# Схватка за будущее

Сергей Соколов

Разумные существа с аурой цвета индиго.
Единственные, кто способен активизировать «маяки» – порталы, оставшиеся от древней, давным-давно покинувшей нашу Галактику расы.
Носителей ауры индиго очень, очень мало.
За каждого из них, не важно, гуманоида или нет, могущественнейшие из космических цивилизаций – Свободная федерация и Альянс Крайгов – ведут настоящую войну.
Но однажды враждующим «чужим» становится известно: на маленькой, отсталой планете Земля обитает множество «индиго».
Земляне – явно не соперники ни крайгам, ни федератам.
Но если Свободная федерация намерена вступить с землянами в контакт и заключить с ними дружеский союз, то воинственные крайги попросту намерены завоевать нашу планету и превратить людей в рабов – живые ключи для «маяков»…

## 55 часов до перехода. Центральная Бразилия

Лито ждал подходящего момента, стараясь не шевелиться. Один охранник только что вытащил из комнаты визжавшую для виду Лайлу, уже на ходу задирая ей юбку, оставшиеся двое явно были недовольны таким поворотом событий. Кто-то там будет забавляться с девчонкой, а им придется пялиться на толпу запуганных баранов, которыми они считали заложников. Или пленных – Лито сильно сомневался, что их похитили террористы ради выкупа. Слишком уж все гладко сложилось. Но кто эти боевики, знают ли они что-нибудь о цели маршрута группы, чего добиваются – Лито пока не понимал. Но предполагал, как и полагалось по инструкции, самый негативный вариант развития событий.

Лито отсчитывал секунды, поглядывая то на охранников, то на привалившегося к стене Игоря. Парню досталось. И ведь не подскажешь, не остановишь, играть нужно до конца. Жив, и ладно. Правда, теперь придется учитывать, что Игорю требуется помощь для передвижения. Лито уже мысленно определил, кто будет это делать. Низенький плотный мужик, бреющий голову, чтобы скрыть лысину, и худой, но подвижный и жилистый парень. Николай Степанович и Алекс – так они себя назвали. Алекс еще ладно, но вот Николай Степанович смущал своим простецким именем и видом – а ведь от взгляда Лито не укрылось то, как мужик профессионально оценил экипировку боевиков. Так, мельком глянул, и уже что-то отложил там у себя в лысой голове. До этого подобных жестов за ним не водилось, он спокойно и с готовностью принимал участие во всех развлекательных затеях, но особой общительностью не отличался. Род его занятий оставался для Лито загадкой. Но надежность и основательность в мужике чувствовалась.

Один из охранников нервно переминался с ноги на ногу, переместив подсумок с запасными магазинами на живот, да еще и непрерывно теребил висевшие на боку ножны. Завелся, завелся – Лито просто мысленно внушал тому, что можно взять и другую девушку, что нечего зря терять время.

Кажется, сработало.

Охранник потоптался и пошагал к самой молоденькой из туристок – ее звали Настя. Она вжалась в тумбу письменного стола, стараясь максимально поджать под себя ноги и сделать вид, что ее здесь нет. Но охранника интересовала именно она. Его напарник, переминавшийся у двери, наблюдал за событиями с одобрением. Настя хоть и не выглядела столь эффектно, как Лайла, но вполне могла скрасить томительное ожидание своей очереди.

Охранник подошел к столу, наклонился и грубо выдернул девушку за волосы, преодолевая сопротивление. Настя пыталась зацепиться хоть за что-то, но безуспешно. Удерживая девушку перед собой, другой рукой боевик взялся за ворот ее майки и собрался уже было дернуть его вниз, разрывая ткань.

Пора!

– Нет! Не трогайте ее! – закричал Лито по-португальски срывающимся голосом, протягивая руку к Насте и напрягая все свои актерские способности, чтобы выглядеть насмерть перепуганным.

– Что? – Охранник повернулся к нему с некоторым даже недоумением.

– Не трогайте ее, – уже почти прошептал Лито, словно испугавшись грозного взгляда.

Охранник отпустил Настю, шагнул к Лито, посмотрел на него сверху вниз с презрением. Плачущий сопляк ничуть его не смущал. Наоборот, мысль о том, что с девушкой он позабавится прямо на глазах ее дружка, приятно возбуждала. Можно даже заставить парня держать ее!

– Не трогайте ее. – Лито очень натурально захлебнулся слезами ужаса, наблюдая, как охранник поднимает сжатую в кулак руку.

Вся группа смотрела на них, недоумевая, почему всегда такой мужественный директор круиза и бессменный гид ведет себя хуже перепуганного мальчишки.

Кулак пошел вниз, но Лито двигался намного быстрее. Распрямившись, как пружина, он выстрелил всем телом, скользнув рукой вдоль ножен, выдернул из них огромный боевой нож, тем же движением вверх наискось распорол охраннику горло и, уходя от фонтана крови, круговым движением скользнул ему за спину. Не останавливаясь и не целясь, метнул нож во второго боевика, только-только начавшего реагировать на события. Сверкнув кровавой молнией, нож воткнулся боевику в горло, уйдя по рукоятку. Лезвие перерезало позвоночный столб, и охранник начал заваливаться на бок. Учитывая количество разного железа, которое он понавешал на себя, мог получиться совершенно неуместный грохот. Лито придерживал свою первую жертву, стараясь уложить ее на пол без металлического лязга, а к двери он не успевал никак. Выручил тот самый лысый мужик.

С неожиданной сноровкой он подкатился под ноги уже мертвому охраннику и принял вес его тела на себя, осторожно переложив его потом на пол.

Все замерли.

Только бы никто не завизжал – Лито оглянулся, прижимая палец к губам и делая страшные глаза. Группа вняла молчаливому призыву, люди замерли, почти не дыша. Даже Настя, не устоявшая на ногах во время стремительной схватки и щедро окропленная кровью охранника, сидела на полу молча, только дрожала.

Николай Степанович вопросительно смотрел на Лито, заранее признав в нем вожака, по крайней мере на данный момент. При этом его руки сноровисто обшаривали труп, выдергивая оружие и боеприпасы. Еще одна черточка к портрету.

– Тихо! – прошипел наконец Лито в адрес всей группы. – Соберитесь. Мы уходим.

Он поднял аккуратный «узи», взял из подсумка мертвеца два запасных магазина к нему и тяжелый хромированный пистолет – боевик явно любил вооружаться как следует. С этим арсеналом Лито приблизился к Николаю Степановичу.

– Неуместный вопрос, стреляете вы так же хорошо, как и двигаетесь?

– Не совсем. Не было практики, – пожал тот плечами.

– Ага, то есть пользоваться оружием все же умеете? Ладно, разберемся. Вот вам пистолет, не старайтесь в кого-нибудь попасть, просто стреляйте навскидку. Что у этого?

– Вот. – Николай Степанович протянул точно такой же «узи», еще один пистолет и два ножа, один весь в крови. Кровь, судя по всему, его не смущала ни на секунду.

Остальные туристы завозились, понимая, что разворачиваются важные события. Лито окинул взглядом всю группу. Никто не запаниковал. Да, боялись почти все, видно было по их позам и дыханию, но никто не ударился в панику. Это хорошо. Нужно их коротко проинструктировать.

Жестом приказав всем приблизиться, Лито заговорил, понижая голос.

– Во дворе стоит вертолет, прямо напротив входа в здание. Будем прорываться туда. Ваша задача – не мешать. Я все сделаю сам. Будьте готовы, по моему сигналу выбегайте в холл, а потом дальше – во двор и к вертолету. Запомните, все делать только по сигналу. Кто еще умеет обращаться с оружием?

– Я умею, – к немалому удивлению Лито, отозвалась, пожалуй, самая невзрачная девушка в группе. Синий чулок, как он мысленно ее окрестил. Вся серая, с бесформенной фигурой и в нелепых очках с толстой пластмассовой оправой.

– Ты?

– У меня разряд по стрельбе из пистолета, – совсем смутившись, ответила девушка. Лито подумал, что не знает ее имени. Был список, конечно, в группе случайных людей не могло оказаться, но он просто не запомнил ее, в конце концов он был оперативником, подбор группы – не его задача. В основном с людьми плотно общалась Лайла.

– Я тоже умею, мне по штату полагался пистолет, – выступил вперед еще один молодой человек, представлявшийся при знакомстве Володей.

– Полагался где?

– Ну, в армии… Я механик-водитель по специальности, мне пистолет полагался, – сбивчиво объяснил Володя.

– Обожди пока. – Лито протянул один из пистолетов девушке в очках. – Все просто, не пытайся в кого-либо попасть. Я выхожу из комнаты, вы считаете до пяти, потом открываете дверь, стреляете примерно в направлении врагов. За меня не бойтесь, не попадете. Потом ждете команды и перемещаетесь – организованно – к выходу во двор. Николай Степанович, как отстреляетесь, проконтролируйте. И еще, ваша задача – довести до вертолета Игоря. В помощь возьмите Алекса.

Договаривал Лито уже на ходу, плавно перемещаясь к двери. Все произошло достаточно быстро, но времени на разговоры более не оставалось.

Приоткрыл дверь и выглянул в образовавшуюся щель.

Все шло по плану – на большом столе в левой части холла двое боевиков держали Лайлу за руки, а третий пытался раздвинуть ей ноги. Получалось у него плохо – Лайла крутилась всем телом, как уж на сковородке. Им бы догадаться, позвать еще одного, но нет, остальные с кривыми ухмылками наблюдали за процессом, не вмешиваясь. Всего Лито заметил десятка полтора вооруженных людей – у двери, на лестнице, ведущей на второй этаж, на диванах возле дальней стены, просто переминавшихся с ноги на ногу посреди холла.

Не много, вполне по силам.

Перехватив поудобнее оба «узи», Лито ударом ноги распахнул дверь и шагнул в холл. Секундное замешательство, боевики только-только начали поворачивать головы в его сторону, как оба «Узи» изрыгнули огонь и потоки свинца.

Лито стрелял по-македонски, с двух рук. Сначала описал стволами быстрый полукруг, чтобы заставить врагов попадать кто куда. Потом, двигаясь на середину холла и разведя руки в стороны, Лито обстрелял лестницу и выход во двор. Магазины опустошались стремительно, пули выбивали щепки из деревянных перил и разбивали в крошку мраморную облицовку колонн, поддерживавших потолок в холле. На лестнице пули зацепили двоих боевиков, они закрутились на месте и повалились на ступени, скатываясь безжизненными мешками.

Бойки щелкнули вхолостую – магазины опустели. Лито разжал пальцы и выронил «узи» на пол. Как ни быстро израсходовал он боезапас, Лайле хватило этого времени, чтобы обхватить лодыжками за шею того, кто пытался раздвинуть ей ноги, и резким движением сломать ему позвоночник. Потом последовали два хлестких удара ногами вверх – и два боевика отлетели от стола, как кегли от шара.

Пользуясь замешательством врагов, Лито одним прыжком оказался возле Лайлы, схватил ее за руки и посмотрел ей в глаза.

Процедура привычна. Долгий взгляд, сознание превращается в гладкую водную поверхность…

Боевое слияние. Техника, отточенная веками.

Несколько секунд – и уже нет Лито и Лайлы. Есть смертоносное существо, обладающее четырьмя глазами и восемью конечностями, способное находиться в двух местах одновременно.

Слившись, они начали свой смертельный танец. Совмещенное сознание отметило, что из распахнутой двери комнаты, где содержали заложников, загрохотали выстрелы – это Николай Степанович и безымянная пока девушка делали свою часть работы. Теперь важно было не дать боевикам опомниться и открыть стрельбу в ответ.

Лито-часть взлетела в воздух, отталкиваясь ногами от колонн, в развороте сбила с ног одного противника, скользнула по полу, ломая коленные чашечки другому. Лайла-часть вела свою игру вокруг стола, то запрыгивая на него, то прячась под ним от ударов мачете. Боевики попали под гипноз рукопашной схватки, им даже не приходило в голову, что можно отойти в сторону и расстрелять всех подряд, своих и чужих. Они размахивали холодным оружием, не замечая, что каждая их атака оставляет на полу неподвижные, изломанные тела.

Лито-часть вновь скользнула по гладкому полу, подсекая одного из противников, пока Лайла-часть использовала его плечо, как опору для мощнейшего удара двумя ногами, встретив на противоходе сразу двоих. Секунда – и диспозиция меняется, теперь уже Лайла-часть использует руки Лито-части, чтобы перехватить занесенный тесак, потому что сама не успевает это сделать, занятая разбором пистолета прямо в руке у боевика…

Николай Степанович отрешенно наблюдал за ходом схватки. Он уже отстрелялся и застыл в дверном проеме, чтобы прийти на помощь Лито, если потребуется. Пока не требовалось. Да и не успевал он за ходом действий, он, прозванный Богомолом за стремительность движений, впервые в жизни столкнулся с тем, что кто-то двигается быстрее него.

Вихрь ударов и прыжков резко оборвался, как последний кадр фильма – Лито повернулся спиной к последнему из боевиков, размахивавшему огромным мачете, и побежал прямо на стену. За пару метров до стены прыгнул на нее, оттолкнулся ногой и в развороте ударил боевика в голову, как нападающий бьет по мячу, заколачивая его в ворота победным голом. Казалось, голову сорвало с плеч невидимой силой, а тело – уже мертвое – рванулось за ней в тщетной попытке удержать. Богомол с изумлением покачал головой.

Все кончилось, только легонько звенели по каменному полу пустые гильзы, выброшенные из «узи» и пистолетов – им не хватило времени, чтобы неподвижно застыть.

Лито вышел из слияния.

Тела боевиков валялись по всему холлу, казалось, что здесь произошло настоящее сражение с сотнями погибших.

Никто из группы не пострадал, туристы только-только начали движение в сторону выхода, при этом, как и планировалось, Игоря поддерживали Алекс и Николай Степанович. Игорь шел сам, стиснув зубы и перекосив лицо от сильной боли. Лито отметил, что он почти пришел в себя, если повезет, просто отделается синяком во весь торс… Игорь сейчас важен, важен, как никогда. На нем лежит не только судьба этого мира.

Неожиданно Николай Степанович вскинул голову, насторожившись. Лито отметил, уже в полете, что даже он сам отреагировал медленнее.

Конечно же, привлеченные шумом, сверху спускались боевики, спавшие и пьянствовавшие на втором этаже.

Лито приземлился, подхватывая оброненный кем-то «Дезерт Игл».

Как в тире. Выстрел, другой. Следующая мишень выбиралась автоматически, по принципу наибольшей вероятной опасности. Лито перекатился через спину и выстрелил в последних двух, вооруженных штурмовыми винтовками. Эти выбежали откуда-то из боковой двери, наверное, какие-то часовые. Уже поднимаясь на ноги и мысленно отметив, что в обойме остался один патрон, Лито наступил на спину боевику, который судорожно пытался дотянуться до валявшегося под столом, местом неудачной попытки изнасилования Лайлы, пистолета. Зафиксировав извивающееся тело, Лито выстрелил ему в затылок и выронил опустевшее оружие.

Теперь все.

Лайла уже стояла у двери, придерживая изрядно перенервничавших людей. Не стоило очертя голову соваться во двор. Лито открыл дверь и быстро осмотрелся – никого, если не считать двоих, настороженно выглядывавших из вертолета – очевидно, пилотов.

– Николай Степанович, все сразу прямо следом за нами – и в вертолет. Постарайтесь не спотыкаться и не падать.

Отдав команду, Лито выбежал на дорожку, посыпанную желтым песком. Дорожка тянулась от крыльца прямо к замершему посреди просторного двора армейскому вертолету, одному из тех, что привезли всю группу сюда. Боковые сдвижные двери у вертолета отсутствовали, из салона хищно выглядывал ствол крупнокалиберного пулемета. Судя по всему, вертолет предназначался для транспортировки личного состава, что как нельзя лучше подходило в сложившейся ситуации. На бегу Лито успел отметить, что вертолет украшают две кассеты с неуправляемыми ракетами, а из-под кабины пилотов поблескивает шестиствольный «Вулкан».

Потом стало не до разглядывания оснащения вертолета.

Один из пилотов спрыгнул на песок с автоматом в руках, сообразив, что происходит что-то неладное. Он совершенно не опасался невооруженных беглецов, решив, что они просто воспользовались моментом и теперь отчаянно несутся, куда глаза глядят. Ему даже понравилась мысль пострелять по движущимся мишеням.

Но он не успел получить удовольствие. Лито оказался ближе намного быстрее, чем ожидал пилот, и ударил его в грудь ногой, от чего тот очень болезненно приложился спиной к обшивке. Лито же скользнул мимо него, вбрасывая себя в кабину.

Пилота добила Лайла. Она нанесла ему сокрушительный удар ногой с разворота, его хватило, чтобы пилот сполз на песок с нелепо вывернутой шеей.

А Лито тем временем выбрасывал уже мертвого второго члена экипажа с противоположной стороны вертолета. Справившись с этим делом, он сел в кресло, окинул взглядом приборную панель и уверенно защелкал тумблерами. Где-то вверху коротко взвыл стартер, в воздух взлетели два клуба черного дыма, потом лопасти медленно начали вращаться.

Лайла подсаживала в вертолет последних из группы, и только убедившись, что все уселись и более-менее закрепились, наклонилась к лежавшему на песке пилоту, вытащила у него из ножен тесак, отрубила ему кисть руки, бросила ее на пол салона, запрыгнула сама и хлопнула по плечу Лито. Потом повернулась к Игорю, которого постарались уложить максимально удобно. Ее взгляд мгновенно изменился, потеплел. Она наклонилась над раненым, провела ладонью по багровому кровоподтеку, сиявшему из-под расстегнутой рубашки. Потом подмигнула и перебралась ближе к пулемету. Игорь только проводил ее взглядом, ему было нестерпимо больно даже дышать, не то что разговаривать.

Рев двигателя все нарастал, переходя в вой, лопасти слились в сплошной диск. Вертолет немного приподнялся, клюнул носом, выровнялся и уже уверенно пошел вверх.

Подняв машину метров на тридцать, Лито остановил подъем, развернул вертолет в сторону дома, в котором их держали, и освободил зажимы гашеток. Прицелился в занавешенные белой тканью окна, и река огня обрушилась на несчастное здание. Ракеты, жужжа как рой разъяренных ос, влетали в окна, пробивали стены. Даже если кто-то остался в живых после прорыва Лито и Лайлы, они ненадолго пережили своих товарищей. Последний залп достался обширному патио и двору, заставленному открытыми джипами. Огненные шары от бочек с бензином поднялись к раскаленному полуденным солнцем небу.

Только сейчас Лито заметил сторожевую вышку, венчавшую один из углов ограды. Там метался часовой, от растерянности даже позабывший, что в руках у него оружие. Лито качнул вертолет, обращая внимание Лайлы, и махнул рукой в направлении вышки. Девушка кивнула и длинной очередью из пулемета разнесла хлипкое строение в щепки. От грохота у пассажиров заложило уши – в замкнутом объеме выстрелы казались оглушительными. Особенно досталось девушкам. Один Богомол остался невозмутим. Он придерживал Игоря, поскольку тот не мог держаться самостоятельно, мешала сильная боль.

Лито завалил вертолет на хвост, добавил тяги и, описав широкую дугу, ушел в сторону джунглей. Он не имел ни малейшего понятия, где именно они находились, но направление на точку перехода чувствовал всегда. Где-то рядом должна быть река…

И точно, буквально через десяток секунд в сплошной зелени джунглей мелькнула серебристая лента реки, изгибаясь причудливыми петлями. Лито снизился над ней и с набором скорости понесся буквально в нескольких метрах от верхушек деревьев.

## 262 часа до перехода. Кольский полуостров, Кировск

Проверяя инвентарь на укатанной площадке перед скрипящим подъемником, Игорь невольно подслушал разговор группы соседей. Какие-то экстремалы еще в половине шестого утра зарегистрировались в МЧС и потащились на северный склон горы Кукисвумчорр, для краткости именуемой просто – двадцать пятый километр. Сумасшедшие ребята. В это время года лавины сходят чуть ли не ежедневно, недели не проходит, чтобы кто-то не покалечился, а то и не погиб. Игорю казалось диким рисковать своей жизнью ради нескольких секунд накачки в кровь адреналина. Своеобразная наркомания, иначе не скажешь, а наркотиков он избегал, как и любой разумный человек.

Нет, они приехали сюда просто развлечься. Вокруг Питера хватает склонов для катания, но назвать эти покатушки горными лыжами язык не поворачивается. Там только на детских санках кататься, а не на горных лыжах. Поэтому Игорь подбил небольшую компанию друзей, очень удачно выудил ключ от пустующей квартиры в Кировске у бухгалтера и устроил себе небольшой отпуск. Компания подобралась веселая, но решили строго – перед выходом не пить, вечером – только для поднятия настроения и согрева, чтобы не простудиться. Установленные правила соблюдались жестко, чтобы не испортить друг другу отдых. Опять же бухгалтер, святая женщина, пребывала в полной уверенности, что Игорь поехал на отдых в одиночестве, не стоило оставлять в ее квартире следы откровенного разгула. Да и не за этим они сюда ехали.

Главное – это огромное количество горных трасс, которые предлагал любителям горных лыж Кировск. Конечно же, любое сравнение с огромными лыжными спортивными комплексами где-нибудь в Европе получалось не в пользу местных спусков, но зато и цены в Кировске радовали любого не слишком богатого человека.

Трассы трассами, но двадцать пятый километр оброс нехорошими историями, как валун мхами. Даже местные лыжники частенько в день соревнований на склонах Кукисвумчорра неожиданно заболевали, и никто не ставил им это в укор. Серьезная трасса для серьезных людей. Новичкам и горе-любителям делать на ней нечего.

Марат тащил всех сюда в первый же день отдыха, но коллективным советом его немедленно урезонили и решили сначала потренироваться на других склонах, более пологих и терпимых к отпускникам, почувствовать, что такое спуск на скорости девяносто километров в час, а уж потом приближаться к экстремальным видам спорта. Катавшихся с Кукисвумчорра кроме как экстремалами просто и не называли.

В принципе, конечно же, ничего страшного не произошло бы и на Кукисвумчорре, если не приближаться к участкам, отмеченным табличками «Лавиноопасная зона», и не забираться на «дикие» склоны. На таких даже таблички не ставят, поскольку считается, что кататься там просто невозможно. Однако желающие всегда находятся. Эти, о которых Игорь только что услышал, еще нормальные, хотя бы зарегистрировались перед выходом. А сколько удальцов, которые вот так, с бутылочкой пива, вылезают на вершину и раз – по скалам вниз. Иногда и лавина не требуется – сами насмерть бьются.

Впрочем, как справедливо считал Игорь, каждый Буратино сам себе враг. Так что предварительно они потренировались в тех местах, которые им рекомендовали инструкторы в качестве первого пробного шага. И даже там колени после спуска дрожали, хотелось сесть на снег и посидеть, подышать, прийти в себя. Адреналина выделялось столько, что в нем можно было плавать. Что там насчет наркомании?

– Ну как? Готов? – подкатил Марат, уже экипированный полностью, в красивом дорогом костюме, с залихватски сдвинутыми на лоб очками.

– Почти. На какую трассу поедем? На левую или на правую? – ответил Игорь, защелкивая крепления ботинок.

– А что, есть разница? – Дима распутывал петлю на лыжной палке, он всегда с ними возился, сколько друзья его знали.

– Левая трасса два с половиной километра длиной, а правый спуск больше трех. – Игорь внимательно изучил проспекты еще до выезда из Питера.

– А перепад высот какой? – Марат из-под руки посмотрел вверх, но плотный туман покрывал гору, и подъемник скрывался в полном мареве уже через несколько сот метров.

– Почти километр, насколько я помню.

– Ого! Может, ну его на фиг? – У Димы как-то сразу пропало всякое желание забираться на такую высоту. – Может, вернемся на склоны попроще? Я еще жить хочу.

– Да ладно, не бойся, подумаешь, если не повезет, так вниз только расчлененка доедет! – хохотнул Марат.

– Представь, врезался ты в опору, лежишь, собираешь выбитые зубы и думаешь – все равно лучше, чем работать! – поддержал шутку Игорь.

Он закончил крепить лыжи, слегка подпрыгнул, проверяя надежность фиксации зажимов, и сделал несколько энергичных шагов на месте, проскальзывая по укатанному насту. Кровь уже приятно бурлила, предвкушая стремительный спуск по снежному желобу в окружении белых вихрей.

Игорь подкатил к подъемнику, дождался разрешающего сигнала, зацепил проплывающий мимо бугель, зажал площадку коленями, потом перехватил поводок поудобнее, окончательно устроился и поскользил вверх.

Оглянувшись, увидел ребят, которые уселись следом и теперь махали ему палками, давая понять, что все в порядке. Минут пять теперь можно спокойно наслаждаться видами.

Вскоре подъемник прорвал последний пласт тумана и выкатился на промежуточную площадку, где предусматривалась пересадка. Здесь ярко светило весеннее солнце, отлично освещая вершины соседних гор. К сожалению, озеро Имандра оставалось скрытым утренней дымкой, немного нарушая целостность картины, но зато можно было легко себе представить, что гора на самом деле в несколько раз выше, и подножие находится где-то там, совсем далеко внизу.

– Эх, красота, как будто на крыше мира! – Дима явно пытался храбриться. – Хорошо, что туман, не видно города и карьеров.

– Не умеешь ты ценить прекрасное, – ответил Марат, – красоту видеть нужно в любой ситуации. Ты знаешь, что любой японский художник посреди города в единственном зеленом ростке может увидеть все буйство природы?

– Так то ж японский. У них все не как у людей.

– Ну ты прямо мракобес какой-то. Раскрой глаза-то, посмотри вокруг.

– Ты меня еще будешь учить, – фыркнул Дима. – Если хочешь знать, у меня в коллекции есть несколько музыкальных альбомов японских групп. Все с самых верхних строчек чартов. Так что в японской культуре разбираемся, чай не пальцем деланы.

– Уж куда нам, – усмехнулся Марат.

– Хочется встать на краю склона и заорать «Зашибись!» во все горло. – У Игоря, наоборот, настроение улучшалось с каждым метром подъема вверх. Его уже заранее охватывало чувство эйфории.

– Ори, кто мешает.

– Народу же полно. – Игорь огляделся вокруг. – Неровен час, в психушку заберут. Она тут не очень далеко, кстати, в соседнем городе.

Людей вокруг было не так чтобы полно, но довольно много. Впрочем, большинство из них прямо отсюда, с промежуточной площадки, и съезжали, не поднимаясь вверх на второй ветке бугеля. Дима собрался было последовать их примеру, но друзья решительно настояли на том, чтобы подниматься выше.

Продвигаясь вверх, Игорь обратил внимание на склон, по которому проносились лыжники. В отличие от других спусков, которые друзья уже опробовали за последние дни, здесь поверхность была очень неровная, бугристая. Даже с подъемника можно было рассмотреть, как лыжникам приходится работать ногами, чтобы удержаться на траектории. Судя по всему, с первой попытки без падений до подножия не добраться. Нужно постоянно помнить о кочках и стараться слишком сильно не разгоняться. Тогда, может быть, и получится.

У самой вершины, где заканчивалась вторая ветка подъемника, друзья отцепились от бугелей и подъехали к началу трассы.

– Ну что, – спросил Марат, – какой спуск выбираем? Правый или левый?

– Левый? Он короче? – Дима окончательно пожалел, что дал себя уговорить подняться на Кукисвумчорр.

– А я предлагаю правый, – заговорил Игорь. – Он изрядно длиннее, зато более пологий и гладкий. Стало быть, скорость на нем гораздо меньше. В случае чего можно притормозить, без риска кувыркнуться на кочке.

– Ладно, так и решим. – Марат опустил очки на глаза и оттолкнулся палками, мгновенно набрав приличную скорость.

Игорь проводил его взглядом, отмечая манеру езды приятеля. Марат, как всегда, несся вниз, не обращая внимания на препятствия. Каждый бугорок обозначался фонтаном снежных брызг. Не прошло и минуты, как Марат скрылся в туманной пелене.

– Во дает, – покачал головой Дима. – Он так и костей не соберет внизу.

– Лишь бы слишком вправо не забирал.

– А что там?

– Да там вся долина – лавиноопасная зона. Ты что, схему не смотрел?

– Смотрел, не обратил внимания…

– Зря. Там довольно приличный склон, многие туда рискуют заезжать. Я вчера проверил – лавины не было уже с неделю, так что сейчас вероятность схода практически стопроцентная. Старожилы говорят, нужно подождать, пока какой-нибудь безбашенный турист спровоцирует сход, вот потом можно и покататься день-другой.

– А те, которые сегодня утром ушли, они не сюда собирались?

– Нет. Эти вообще отморозки. Они поднимаются на самую вершину, и оттуда скатываются по северному склону. Там не только лавину можно поймать, там снег вперемежку со скальными породами, нужно очень четко лавировать.

– Надо было видеокамеру с собой брать, вдруг засняли бы, как лавина сходит, – мечтательно протянул Дима.

Игорь ничего не ответил, тоже опустил очки на глаза, как следует оттолкнулся и начал спуск. Сначала набрал небольшую скорость, потом, помогая себе палками, начал выписывать пологие кривые, чтобы не слишком разгоняться. Трасса проявила свой характер с первых же метров. Если бы скорость была чуть выше, лететь бы Игорю кубарем, а так толчок отозвался болью в позвоночнике, немного сбил равновесие, но в итоге ничего страшного не произошло.

Дальше Игорь ехал еще внимательнее, но азарт уже захватывал сознание, адреналин вкачивался в кровь. Хотелось не просто проскочить очередной поворот, а и взлететь в воздух на трамплине. Причем все происходило на рефлексах – думать было некогда, успел заметить бугорок, мгновение на балансировку – и полет. Приземление, ноги срабатывают как амортизаторы, еще секунда – следующий трамплин.

Уже через несколько секунд сознание полностью отключилось, казалось, что Игорь попал в какую-то видеоигру. Он не замечал того, что въехал в туман, что видимость сократилась до минимума. Просто автоматически отрабатывал каждую неровность, мечтая только о том, чтобы хватило сил до финиша. Воздуха уже недоставало, ведь каждый вдох требовал внимания, а это отвлекало от трассы. Поэтому Игорь совершенно непроизвольно задерживал дыхание, даже не осознавая этого. Он уже поймал тот самый уникальный ритм трассы и сейчас наслаждался никому, кроме него, не слышной музыкой.

Вдруг все кончилось – Игорь вылетел на финишную площадку, успел сориентироваться, описал длинный полукруг и подъехал к закончившим спуск горнолыжникам. Все азартно обсуждали трассу, рассказывая друг другу, как чуть было не упали, удержавшись на ногах за счет невиданного мастерства в последний момент.

Марат ничего не рассказывал. Судя по тому, что его костюм целиком запорошил снег, без падения не обошлось.

– Как ты? Нормально все? – спросил, подъезжая, Игорь. – Хоть цел?

– Цел… Блин, представляешь, в самом конце, уже на ровной площадке упал. Думал, кочка будет, знаешь, весь напрягся, на автомате отработал ее… А кочки-то и не было! Так и полетел боком до самой сетки! – В голосе Марата сквозила обида.

– Ничего. Здесь уже не страшно. Димка бы нормально съехал, вот что меня беспокоит…

Как выяснилось, Игорь беспокоился напрасно. Дима проявил разумную осторожность, сильно не разгонялся, поэтому скатился без приключений и теперь жаждал продолжения банкета, потому что у него осталось чувство неудовлетворенности. Ведь можно было ехать гораздо быстрее!

Посовещавшись и решив повторить спуск, друзья снова зацепились за бугели и начали второй подъем.

Солнце постепенно разгоняло остатки тумана, погода стояла вообще не характерная для этих мест – небо казалось бездонным, а обычно здесь оно нависает мрачными тучами над самой головой. Сегодня же небо просто светилось ровным насыщенным цветом, притягивая к себе взгляды лыжников и просто туристов, которые собрались в Кировске, чтобы полюбоваться зимними красотами Крайнего Севера. Кроме туристов, хватало и деловых людей, отрабатывавших обязательную программу бизнес-тура в городе карьеров и минералов. Уж этих-то персонажей сюда привели самые разные причины – от заключения новых контрактов до вынюхивания, как бы поживиться полудрагоценными породами, которых в Хибинах всегда было в изобилии.

Следующий спуск оказался удачным для Марата и Игоря, но Дима, на этот раз переоценив свои силы, метров тридцать летел в клубах снежной пыли, правда поднялся на ноги довольный донельзя и улыбался во весь рот, собирая по склону разлетевшиеся лыжи и палки.

Перед третьим спуском решили немного передохнуть – колени подгибались, даже неподвижно стоять было уже трудно. Нагрузка на мышцы в горнолыжном спорте совершенно не традиционная, если регулярно не тренироваться, то привыкать к ней сложно. Ребята же, будучи любителями, тренировками себя не утруждали, поэтому ослабли после двух спусков капитально и теперь нуждались в отдыхе.

– А давайте поднимемся на самую вершину! – Дима уже не нервничал абсолютно. Его потянуло на подвиги.

– Зачем? – удивился Марат.

– Посмотрим, пару снимков сделаем. Может, экстремалов увидим.

– Как в зоопарке? – усмехнулся Игорь.

– Да ладно вам, просто посидим на вершине, все равно же отдыхать собрались. Пока погода хорошая, надо пользоваться моментом, не так уж часто бывает. Меня сфотографируете, подружкам потом фотографии разошлю. Типа, я на Эвересте.

– Понятно. Ради этого ты и в жерло вулкана полезешь. – Игорь всегда подтрунивал над страстью Димы к женскому полу. – Главная цель в жизни – произвести впечатление на слабый пол.

– А сам-то? – оскорбился Дима.

– Что сам?

– Ты же говорил про Бразилию что-то? Небось на голых теток собираешься смотреть.

– Каких теток? – опешил Игорь. – Ты не заболел, брат?

– Да таких теток, на карнавале. Они ж там почти голые скачут, – пожал плечами Дима. – Самба, капоэйра, все такое.

– Ну ты темный, – вздохнул Игорь, разобравшись, что его друг имел в виду. – Карнавал – раз в год, в столице. Это большой праздник, на много дней. Ты же не думаешь, что они постоянно там что-то празднуют?

– Кто знает? Там тепло, делать им особо нечего, вот и развлекаются в меру своих возможностей.

– У тебя потрясающие познания в культуре народов мира. Просто всеобъемлющие! Источником, наверное, послужила подшивка журнала «Вокруг света» за одна тысяча девятьсот шестьдесят первый год, верно?

– Между прочим, не только. У моих родителей на даче хранится полное собрание этих журналов лет за тридцать, а то и сорок. Нормальный источник информации. Это вам не по интернетам ползать, дети мои.

Перебрасываясь шутками, друзья неспешно продвигались к вершине. Как раз в это время с противоположной стороны, с северного склона, выползли те самые ребята, что спускались на сноубордах по целине. Они собрались отдельной кучкой, что-то серьезно обсуждая. Ничего подобного хвастовству любителей там не было, серьезный разговор, разбор маршрута и акцентирование внимания на ошибках. Эти парни отлично понимали весь риск своего занятия и подходили к нему очень профессионально.

Игорь наконец выбрал подходящее место, отстегнул крепления, воткнул лыжи и палки в утоптанный снег, достал цифровую фотокамеру и принялся снимать потрясающие виды, открывавшиеся с вершины Кукисвумчорра. Ничего подобного он раньше не видел. Правда, мешал Дима, он все время лез в кадр, приходилось его настойчиво отгонять.

– А как ты вообще раскошелился на поездку? – продолжил разговор Марат, усаживаясь на захваченный с собой тонкий коврик.

– Какую поездку? – не понял его Игорь, отрываясь от съемки.

– Я про Бразилию. Далеко, экзотично. Это же не копейки стоит, наверное, пару штук зелеными, как минимум?

– Если честно, я вообще за нее не платил. Только страховку.

– Как так?

– Да очень просто. Я выиграл эту путевку совершенно случайно. Заполнил анкету на веб-сайте, отправил – и все, – сказал Игорь, открывая извлеченную из рюкзачка банку «Ред Булл».

– А чего тебя понесло на туристический сайт? – удивился Дима. – Это же вне области твоих интересов, насколько я знаю.

– А кто сказал, что сайт был туристический? Я смотрел варианты, как бы съездить на «Гран-при» «Формулы-1», анкета просто подвернулась под руку. Дай, думаю, заполню. Написал все, что требовали, оставил адрес и отправил. Когда пришел ответ, сначала даже подумал, что поездка в Сан-Паоло, на гонку. Оказалось, что, как всегда, развели на пустом месте. Но все равно, халявная поездка – это халявная поездка. Не отказываться же? Не каждый день выпадает такая путевка.

– Повезло, – протянул Дима.

– Не говори. Первый раз в жизни что-то выиграл. А главное, все так серьезно. Когда я ответил на их письмо, практически сразу перезвонили, прислали конверт с договором, все на высшем уровне. Причем я в розыгрыше путевок последним оказался. Они вообще хотели вылетать прямо вот сразу, еле уговорил их дать мне возможность съездить в Хибины… Девушка там в турагентстве такая… Даже домой ко мне приезжала с документами, вот что я называю сервис.

– Смотри, они поехали! – Марат вскочил на ноги, показывая рукой на экстремалов, которые по одному начали спуск.

Зрелище завораживало. Игорь пытался фотографировать, но вряд ли что-то получилось – сверху видны были только спины спортсменов. Они творили чудеса, взмывая над черными скальными языками, приземляясь в рыхлый снег и выныривая вновь. Казалось, все, в этот раз точно не увернуться от каменной россыпи, но парни снова взмывали в воздух и перелетали опасные участки, как птицы. Следы от сноубордов красиво тянулись вниз, постоянно переплетаясь, как петли серпантина.

Глядя со стороны, можно было подумать, что все это совсем не сложно, так легко у них получалось.

– Эх, махнуть бы следом! – воодушевился Дима.

Игорь только рукой показал:

– До первого камня. Потом пришлось бы вызывать вертолет. С тряпками и швабрами, потому что тебя было бы легче отмыть от скалы, чем спасать.

В эту секунду за спиной одного из сноубордистов после очередного лихого прыжка сорвался снежный карниз. Двое, спускавшихся следом, синхронно свернули в стороны и затормозили, гася скорость. А первый, почувствовав сотрясение, еще прибавил ходу, стараясь уйти от снежного потока. Это, конечно, не было лавиной, просто небольшой оползень, способный разве что сбить с ног и слегка присыпать сверху, но все равно, с вершины горы все выглядело очень впечатляюще.

Поток скоро иссяк, истончился и постепенно сошел на нет, а парень лихо закончил спуск и снизу замахал руками своим товарищам. Те осторожничали, объехали опасное место стороной, внизу остановились, сняли сноуборды и, посовещавшись, пошли пешком в обход склона, в сторону города. Очевидно, решили сегодня больше не рисковать. И то верно, солнце припекало весьма заметно, угроза схода лавины в такую погоду максимальная.

– Во дают! Ты видел, он не сильно гнал, чтобы снежный вал далеко не отставал. – Марат от изумления и испуга даже слегка задохнулся.

– Сто процентов, у него в шлеме была видеокамера, он снимал все это дело. – Дима слышал о таких приемах. – Думаю, у него целая коллекция таких записей.

– Уверен. Он, наверное, их еще и продает. Для Би-би-си, или чего-то в этом роде. За такие кадры в любом случае предложат какие-то деньги.

Игорь в разговоре не участвовал. В видоискателе фотоаппарата он заметил странный отблеск на скале, от которой только что оторвался снежный карниз. Видно было плохо, даже максимальный «наезд» картинку не прояснил. Прямо на черном уступе, в обнажившейся трещине, что-то ярко сверкало, какой-то предмет. Но разглядеть его не получалось.

– Что там? – Марат обратил внимание на посерьезневшего Игоря. – Увидел что?

– Посмотри. Там блестит что-то. Прямо на том месте, откуда лавина сорвалась.

Марат долго всматривался, потом пожал плечами:

– Очки кто-то обронил.

– Вряд ли. Большой предмет-то. Какая-то пластина, не пойму… – Игорь все напрягал зрение.

– Может быть, кусок слюды на поверхность вышел? Или аметиста? – Дима тоже заинтересовался.

– Слюда? Может быть. Во всяком случае, похоже. А на аметист не очень. Блеск ровный, и цвет отличается. Я хочу туда спуститься.

– Ты охренел? – Марат выругался от неожиданности. – Жить надоело? Там же целина, ты и полпути не проедешь. Или остановиться не сумеешь, все ноги переломаешь. Не дури, слышишь?

Но Игорь уже решился.

– Ждите меня здесь. Если что, вам сподручнее будет помощь звать. Я попытаюсь сначала проехать левее, там развернуться и по пологому спуску съехать до самой скалы. Главное – не разгоняться. – Игорь надел крепления, взял палки и быстро, чтобы не передумать, рванул вниз.

Норвежские туристы, забравшиеся на вершину, чтобы поглазеть вокруг, оживленно забормотали по-своему и придвинулись ближе к началу ската, посмотреть, что там будет.

Игорь, как и собирался, не форсируя события, сделал большой зигзаг в сторону, аккуратно остановился, развернулся, удерживая себя палками, и осторожно поехал вправо, с минимальной скоростью. Через минуту он уж тормозил у скалы. Лыжи пришлось снять, сошедший снег обнажил гранитный блок, очень шершавый и почти абсолютно черный. Сверкавший предмет отсюда видно не было, его скрывал небольшой бугорок, поэтому Игорь пошел вперед по памяти, ступая осторожно, чтобы не потерять равновесие и не скатиться вниз.

Предмет лежал на том же месте. Игорь осторожно встал на колени, сунул руку в трещину. То, что ему удалось разглядеть отблеск сверху, было чистой случайностью. Светлая металлическая пластина застряла глубоко в толще гранита, чтобы ее вытащить, пришлось повозиться. Сначала Игорь хотел взять палку, чтобы подковырнуть упрямую находку, но потом решил не рисковать. Вдруг вещь хрупкая, сломает еще.

Пришлось лечь на живот и работать обеими руками. Наконец пластина поддалась, выскользнула из расселины и взгляду Игоря предстала довольно необычная штука. Он держал в руках вытянутый по вертикали пятиугольник из желтого металла, размером в две ладони. Не золото – гораздо легче. Очень твердый, камень не оставил на нем ни одной царапины. На лицевой стороне по вертикали сбегали четыре столбика каких-то символов. Символы выглядели как иероглифы, но ничем не напоминающие привычное китайское письмо, знакомое по инструкциям к бытовой технике. Разве что было отдаленное сходство с древнекитайской письменностью – похожие квадратные символы со скругленными углами. В центре пластины красовалась инкрустация из зеленоватого камня, шесть секторов образовывали рисунок сердцевины разрезанного поперек апельсина. Обратная сторона была абсолютно гладкой, с двумя вертикальными пазами, как будто пластину требовалось куда-то вставлять, и пазы нужны были для центровки.

Все это сверкало, отполированное до нестерпимого блеска, как новенький портсигар. И в то же время не возникало ни малейшего сомнения, что вещь неимоверно древняя. Почему так, Игорь не смог бы объяснить. Просто внутреннее ощущение подсказывало, что возраст пластины немалый, от нее исходили потоки какой-то силы, словно легкий теплый ветерок.

Повертев находку в руках, Игорь сунул ее во внутренний карман куртки и посмотрел наверх, на вершину. Друзья все еще стояли там, обеспокоенно наблюдая за его действиями.

Только сейчас до Игоря дошло, что подняться обратно он не сможет. Слишком крутой склон и слишком рыхлый снег. Об этом он не подумал, когда собирался спускаться.

Оставалось одно – ехать вниз. Игорь показал друзьям жестами, что собирается ехать вслед за экстремалами-сноубордистами, на что Марат замахал руками в полном ужасе. Игорь и сам понимал, что это безумие, но иного выхода просто не было. Он потихоньку обошел обнажившуюся скалу справа, вспоминая, какой маршрут лучше выбрать. Потом сообразил, что в кармане лежит фотоаппарат со снимками всего склона из верхней точки. Вызвав на экран последние фотографии, Игорь определил примерное направление и постарался запомнить возможные препятствия. К сожалению, нормально проехать не получится. Нужно дважды менять направление, причем в строго определенный момент. Как вычислить нужный момент в отсутствие ориентиров – это вопрос к интуиции.

Не откладывая в долгий ящик, Игорь спрятал фотоаппарат, оттолкнулся палками и помчался вниз.

Это было мало похоже на спуск по официальной трассе. Снежная пыль, не укатанная сотнями лыж, била в лицо, как выхлоп из пескоструйного аппарата, залепляя очки и ограничивая видимость. Выждав какое-то, не поддающееся логическому исчислению, время, Игорь резко свернул влево и снова продолжил безумный спуск. Еще немного погодя совершил очередной, последний поворот. Теперь вниз без остановок.

Скорее всего интуиция Игоря подвела, и он свернул не там, где собирался. Вместо того чтобы промчаться по чистому и пушистому снегу, правая лыжа чиркнула по черному каменному языку, лишь слегка присыпанному снегом. Резкий удар отдался по всему телу. Игорь едва не потерял равновесие, отчаянным напряжением мышц удержался на ногах, но события уже понеслись неуправляемым потоком. Сначала проскочил еще один такой же гранитный язык, потом другой, а затем Игорь выехал на каменную стиральную доску. От сильнейшей вибрации носки лыж почти мгновенно со звуком пистолетного выстрела сломались, несколько десятков метров Игорь скользил на обрубках, а потом очередной камень оказался чуть выше, чем было допустимо, обломанные концы лыж воткнулись в него, и гибкие лыжи сработали, как катапульта. Игорь взлетел в воздух, сделал два переворота вперед и с размаху рухнул на последний участок склона, очень кстати открывшийся прямо за каменной гребенкой. Крепления автоматически отстегнулись, мягкий снег затормозил падение, и через несколько метров полет неуправляемого тела прервался естественным образом.

Игорь полежал минутку, прислушиваясь к своим ощущениям, потом решил, что ничего страшного не произошло, и сел в снегу. Лыжам, конечно, конец. Одни щепки остались. Палки тоже слегка погнулись, несмотря на то что реклама обещала им неземную устойчивость к внешним воздействиям. Оглядевшись и отдышавшись, Игорь громко, от всего сердца расхохотался. Теперь, когда все закончилось, поездка казалась изумительно веселым приключением. Он остался цел, невредим, и ему будет о чем рассказать после возвращения в Питер.

Пошатываясь, Игорь собрал обломки лыж и, утопая по колено в снегу, пошел в обход горы к площадке, откуда вверх уходил подъемник. Разумеется, интересовал его не бугельный механизм, а автобусная остановка неподалеку, откуда можно было уехать домой.

Путь занял немало времени, и всю дорогу Игорь обдумывал, что же делать с находкой. Вещь, конечно, крайне необычная. Как она сюда попала – пожалуй, самая большая интрига в этой истории. Вряд ли кто-то случайно обронил, на северном склоне никто не катается, кроме сумасшедших, а они после себя максимум, что могут оставить – это банку из-под пива. И потом, пластина лежала в расщелине, засыпанная снегом, если бы не сход карниза, так бы и оставаться ей там. Сколько времени снег скрывал ее в своей толще? Год? Два? Десять? А может быть, тысячу лет? Кто знает, но одно не подлежало сомнению – пластину поместили сюда сознательно.

Вроде бы мелочь, но Игоря не оставляло ощущение, что находка имеет больший вес, чем кажется, вес в переносном смысле.

Игорь шел, утопая по колено в снегу, и проделал примерно половину пути, когда увидел, что навстречу бегут, тоже проваливаясь в снег, его товарищи по поездке. Первым добежал Марат и с ходу задал вопрос, который сегодня уже звучал много раз:

– Ты цел? Вот это спуск, надо было видеть! Такое и в кино не покажут! Может, врач нужен? Блин, лыжи-то в хлам, теперь не починить… Ну ты и летел, мужик! Как птица! Полет над гнездом горностая!

Марат тараторил, не умолкая ни на секунду, Дима стоял рядом и ловил ртом воздух, абсолютно выбившись из сил после пробежки.

– Все, тихо. Тихо! Да успокойся ты! – Игорь с трудом заставил замолчать Марата. – Все нормально, ничего не сломал, лыжи выброшу, врач не нужен. Прими что-нибудь седативное, а то мозг заклинит, потом не расковыряешь. Все хорошо. Поехали в город, домой.

– Точно? Тогда ладно. Давай помогу понести. – Марат протянул руку за лыжами, но Игорь отвел их в сторону.

– Да все в порядке, я и сам справлюсь. Я даже не ушибся в падении.

– А что там с блестящим предметом? – Дима вдруг вспомнил о причине такого зрелищного и эффектного спуска приятеля.

– Не сейчас. Дома покажу, вы обалдеете, что я там нашел.

– Вот так даже? Ну, пошли тогда.

Друзья добрались до автобуса, по дороге даже устав от насмешливых взглядов, которыми их одаривали встречные группы горнолыжников, заметив обломки в руках у Игоря. Что поделаешь, в такой момент на ум приходит забытое еще в юности словечко «чечако», которое, при всей обидности, подходит их компании как нельзя лучше. Действительно, новички впервые в жизни приехали на настоящие склоны, чтобы научиться как следует стоять на лыжах. Что ж тут удивительного, что они сломали комплект-другой лыж? Как там у поэта – опыт, сын ошибок трудных, иначе и не бывает.

Дорога до улицы Ленина прошла в полном молчании. Каждый потихоньку успокаивался, обдумывая события сегодняшнего утра. Старый и местами помятый автобус со скрипом преодолел несколько подъемов и спусков, после чего остановился совсем рядом с домом, где находилась их квартира. Поднявшись пешком по лестнице на третий этаж и сбросив лыжи в коридоре, все, не сговариваясь, прошли на кухню. Там Марат достал из подвесного шкафчика початую бутылку виски, три стакана, плеснул в каждый на пару пальцев маслянистой жидкости. Все выпили, даже не снимая курток.

– Вот это денек. – Дима сел на табурет и взялся за бутылку, чтобы повторить.

– Погоди наливать, не гони гусей, – придержал его Марат. – Сначала сообразим чего-нибудь пожрать. Давай раздевайся, бери нож и начинай чистить картошку. А я колбаски и сала настрогаю, салатик сделаю. Давай-давай!

– Нормально. Как картошку чистить – так я, как колбасу резать – так Марат. Это ты очень хорошо придумал. Налицо дискриминация по непонятному мне признаку. Сначала я требую, чтобы мне предъявили находку, из-за которой я получил моральную травму на всю оставшуюся жизнь!

– А, я согласен. Это было бы справедливо. Так что ты там нашел? – Марат повернулся к Игорю.

Игорь достал из кармана пластину и положил ее на стол. Все замерли в молчании, разглядывая удивительный предмет. Даже лежа на кухонном столе в окружении стаканов и в соседстве с бутылкой, пластина производила впечатление чего-то настолько далекого от реальности, что это было невозможно выразить словами. Все это почувствовали, даже недалекий Дима притих, разглядывая инкрустацию в середине пятиугольника.

Он же первым нарушил молчание.

– Что это?

– Потрясающий вопрос, старик, – пожал плечами Игорь. – Если бы я знал!

– Выглядит очень старой. Украшение какое-то, что ли?

– Я бы больше подумал, что часть механизма. – Марат, как всегда, смотрел на вещи рационально.

– То, что старая вещица, сомнений не вызывает. Но что это и как сюда попало – я не могу даже вообразить. – Игорь покачал головой в недоумении. – Никогда не слышал, чтобы здесь, на Крайнем Севере, кто-то находил подобные вещи.

Я бы понял, если бы это была фигурка из кости мамонта или слегка подправленный золотой самородок. Но такое… Для изготовления такой точной резьбы требуется другая технология.

– Интересно, сколько эта штука может стоить? – Марат озвучил волновавшую его проблему.

– Я не специалист. На золото не похоже, слишком легкая. Может, ничего не стоит. А может, имеет огромную историческую и археологическую ценность. Кто знает?

– А помнишь, ты говорил, что у тебя есть приятель, который занимается такими вещами? Как его звать? Артур, кажется?

Игорь только сейчас вспомнил об Артуре. Действительно, если кто-то и мог что-нибудь прояснить по находке, так это он. Артур занимался какими-то темными делишками, связанными с раскопками ценных вещей. Коммерческая археология, как он это называл. Насколько Игорь помнил, в вопросе отношения к предметам древнего искусства Артур очень сильно расходился с официальной наукой. Наука считала, что древности бесценны, что их надлежит немедленно передавать в музеи и предъявлять народу. Желательно бесплатно или за очень небольшие деньги. Артур же считал, что старинные вещи – предмет торга и торговли. При этом Игорь совершенно точно понимал и был уверен – Артур знает об истории и археологии в разы больше, чем многие светила науки.

– Я и забыл… Позвоню ему, может быть, подскажет. Ладно, вы пока с едой разбирайтесь, а я делом займусь.

– Вот так всегда, одним черная работа на кухне, а другие будут по телефонам звонить, – возмутился Дима.

– Это потому, что я мозг нашей группы, – наставительно заметил Игорь.

– А я кто?

– А ты рядовой член! – со смехом прокомментировал Марат.

Оставив друзей препираться по этому поводу, Игорь ушел в гостиную, по пути оставив в прихожей куртку. В комнате он раздвинул шторы, давая весеннему солнцу возможность максимально осветить помещение, придвинул к окну журнальный столик и положил на него пластину. Потом достал мобильник и сделал несколько снимков встроенной камерой. На хорошее качество снимка рассчитывать не приходилось, но для общего вида разрешающей способности микрообъектива было вполне достаточно, а с деталями Артур будет разбираться уже при личной встрече. Делать фотографии цифровой камерой, а потом перекачивать в телефон, Игорь просто поленился.