Евгений Клёц
Время тьмы
Источник скверны

...истинно говорю вам, вечен Свет, как и вечна Тьма, обратная сторона его. И смерть есть лишь обновление и движение вперед – сиречь жизнь.

Неизвестный толкователь Арна

Глава 1

Матерый, старый клыкач шел на сладкий и такой манящий запах свежего мяса. Густая, тягучая слюна, стекая из пасти, падала на землю, оставалась мутными каплями на листве кустарника и чахлой траве, отмечая его путь. Осторожно пробираясь сквозь заросли, он старался не тревожить шипастыми выростами брони подлесок, хотя и не чувствовал чужого присутствия. Выработанная долгими годами привычка быть всегда настороже давала о себе знать. Именно она позволила ему не только выжить, но и дожить до преклонных лет на суровых просторах Пустоши, тогда как другие, менее осторожные сородичи уже давно лежали мертвыми, белея обгоревшими на солнце костями.

Иногда он останавливался, втягивал носом воздух, чтобы не потерять направление, а затем, вновь мягко ступая лапами, продолжал движение. В прежние времена, идя на запах крови, он не потратил бы и доли секунды на подобную остановку, так как чувствовал его за многие сотни метров, тем более, если тому способствовал ветер. Но сейчас все изменилось. Нос утратил чувствительность, глаза остроту, а тело гибкость. Некогда, будучи вожаком стаи, он наводил ужас на молодых самцов своей грозной мощью, и многие из них носили следы его зубов, если, конечно, выживали после схватки. Теперь все это было в прошлом. Возраст брал свое, и вот уже он вынужден был покинуть сородичей, чтобы не стать их добычей. Старые, слабые и больные жили недолго и умирали, как правило, не своей смертью. Он сам придерживался этих правил, поэтому, когда почувствовал, что сдает, без сожаления ушел из стаи. Ушел гордо, никем не побежденный, и вот уже почти год охотился один. Но добыча давалась нелегко, и все чаще и чаще его уделом становилась падаль. Вот и сейчас клыкач не ел уже несколько дней и чувствовал, что начинает терять последние силы. Он безуспешно рыскал по окрестностям в поисках хоть какой-нибудь пищи, когда почувствовал такой знакомо-манящий запах крови. Рядом было мясо.

Миновав кустарник, он остановился у широкой прогалины, не спеша выходить на открытое место. Торопиться не стоило. Еще раз втянув воздух, он внезапно почувствовал легкий укол тревоги. Пахло железом и человеком. Запаха метала он не боялся, здесь на каждом шагу попадались ржавеющие остатки непонятных для него конструкций, а вот запах живого человека – это совсем другое... за долгие годы жизни он научился уважать этих двуногих созданий.

Напряженно всматриваясь, зверь стоял, с трудом сдерживая себя, так как запах крови перебивал почти все. Желудок сводили спазмы голода, тем более что он мог уже видеть кусок огромной ноги онарга, лежащий в траве. Но железо и человек – очень опасное сочетание.

Прошло, наверное, не менее десяти минут, прежде чем клыкач решился. Голод гнал его вперед, тем более что самих людей видно не было. Прижавшись к земле, он осторожно пополз к заветной цели, стараясь ни на секунду не упускать из виду источающий нежный аромат кусок мяса. Шаг за шагом, все ближе и ближе подбирался он к еде. Когда же до нее осталось не более нескольких метров, зверь вдруг увидел яркую красную точку, метнувшеюся к нему. Она казалась абсолютно не опасной, но каким-то шестым чувством клыкач понял: это конец. Взвившись в воздух, он одним прыжком оказался возле добычи и успел сомкнуть на ней челюсти, прежде чем услышал грохот пулемета и почувствовал, как тело рвут крупнокалиберные пули. Кровь онарга смешалась с его собственной кровью, сознание начало угасать и темнеть, но он лишь сильнее сжал зубы. Это была его добыча, и это была его последняя охота.

Невдалеке от места разыгравшейся драмы Серж отвел от глаз мощный армейский бинокль.

– А? Что я тебе говорил? – повернулся он к сидящему рядом Морану. – Триста метров, абсолютная зона смерти! Умели же делать оружие наши предки. Это тебе не какие-то там файерболы.

– Кто бы спорил, – лениво отозвался Моран. – Лучше скажи, когда закончишь со своими экспериментами. Пора бы уже выдвигаться. Винсент, конечно, голова в вопросах магии, но мне все же больно видеть Шера в растительном состоянии.

– Да, ты прав. – Серж спрыгнул с борта броневика, ласково погладил покрытый песчаным камуфляжем, нагретый солнцем металл. – Какая машина, а? Да с такой техникой и к черту в зубы не страшно.

– Так, когда выезжаем? – напомнил Моран.

– В принципе все готово, – ответил Серж. – Оружейные системы в полном порядке, движок ты сам смотрел, продовольствия на два таких перехода, топлива тоже достаточно...

– Значит, завтра, – констатировал Моран.

– Можно и завтра, только еще бы...

– Что?

– Хочу попросить Винсента поколдовать над магической защитой. Все-таки путь дальний, мало ли что.

Моран улыбнулся.

– А кто только что пренебрежительно отзывался о магах? Не ты ли?

– Не помню такого.

– Ладно, мысль хорошая. Поговори с Винсом, думаю, дня ему хватит.

– Да я бы уже давно это сделал, – признался Серж. – Но после разговора с волком он что-то сам не свой. Может, ты с ним побеседуешь?

– Хорошо, – легко согласился Моран. – Пожалуй, сейчас этим и займусь.

Он поднялся и неспешно направился ко входу в убежище. Еще три дня назад он был здесь пленником, а теперь стал почетным гостем. Вот такие метаморфозы за столь короткое время.

Охранник, один из людей Дитера, приветливо поднял руку, когда он прошел мимо в прохладные туннели «Ковчега». После того как многочисленная армия мертвяков Векса вместе со своим хозяином отправилась, наконец, в крематорий, дышать здесь стало гораздо легче. А может, просто так казалось. В любом случае ему было гораздо уютней под открытым небом, нежели здесь, в этой бетонной могиле. Именно поэтому он и настоял на своей кандидатуре для поездки за противоядием для Шермана. Сидеть в этих угрюмых стенах он не собирался.

Добравшись до лифтов, Моран заметил Тамиру, отчаянно ругающуюся с одним из охранников. Она яростно наседала на почти двухметрового детину, пытаясь пробиться к скоростному лифту, ведущему в медицинский модуль.

– Да мне плевать, что там сказал Дитер! – втолковывала она стражу. – Я ему не подчиняюсь, а Шерман мой друг. И ты не имеешь права не пускать к нему! Лучше отойди в сторону и не зли меня.

– Это распоряжение не только Дитера, но и вашего мага.

– Винсент мне тоже не начальник! – упрямо напирала девушка. – Отойди, говорю тебе!

Страж, мужественно прижавшись спиной к дверям, держал оборону. Увидев идущего к ним Морана, умоляюще посмотрел на него. Было заметно, что перепалка с Тамирой ему уже порядком осточертела.

Моран тяжко вздохнул, притворно закатил глаза, показывая охраннику, что он вполне понимает его мучения, но сделать вряд ли что сможет. Если девушка что-то вбила себе в голову, это всерьез и надолго. Сколько времени Шерман пребывал в медотсеке, столько пыталась к нему пробиться Тамира, несмотря на строжайший запрет. Запрет, касающийся абсолютно всех, кроме Винсента. Да и тот посещал его только один раз в ночь, чтобы поддержать заклинание, наложенное Идлейном. Слишком шатко было состояние Шермана. Настолько, что даже сам маг не вполне понимал, за счет чего тот держится, хотя и догадывался. После такой дозы яда, сдобренной предсмертным проклятием, никто выжить не мог. Но его друг жил, во многом благодаря своим странным способностям да искусству Идлейна. Так что во избежание лишних проблем было решено никого к нему не допускать. Все восприняли это с пониманием, кроме настырной Тамиры. Она считала, что присутствие друзей ничего, кроме пользы, принести не может.

Моран неслышно подошел к девушке и, положив руку на ее плечо, невинно поинтересовался.

– Что за шум, а драки нету?

Тамира нервно дернулась, сбрасывая его ладонь.

– Скоро будет вам драка, – пообещала она.

– Тами, да не злись ты так, – попробовал урезонить ее Моран. – Если бы у Винсента не было веской причины не пускать к Шерману, он бы не стал так на этом настаивать.

– Начальник выискался.

– Ну, положим не начальник, а единственный среди нас маг, способный в настоящее время помочь Шеру. Если бы не его умение да помощь нашего нового знакомого Идлейна, мы бы могли его давно потерять. Ты же сама слышала, что говорил Доган об этом кинжале, а тут еще и проклятие. Так что смени, пожалуйста, гнев на милость.

Тамира, насупившись, замолчала. Да кинжал. Чертов кинжал и чертов Векс со своей темной магией. Все правильно, нечего сейчас лезть к Шерману, но и оставаться в стороне было тоже выше ее сил. С одной стороны, она понимала, что Винсент делает все возможное для ее друга и она вряд ли чем-то сможет помочь, но, с другой стороны, сидеть и ничего не делать она тоже не могла. Простое ожидание было не в ее характере.

– Может, тебе поехать с нами, – видя ее мучения, предложил Моран. – Места хватит, да и лишний человек нам пригодится, дорога неблизкая.

Тамира отрицательно покачала головой. Она уже думала над этим, но уезжать далеко от Шермана не хотелось. Что-то тянуло ее к нему, и тем острее она это почувствовала, когда их разлучили.

– Спасибо за предложение Моран, – отозвалась она. – Но я, пожалуй, останусь. Вдруг Винсенту понадобится какая помощь.

– Да у него здесь помощников хоть пруд пруди. После того, что они с Шерманом сделали, только попроси.

– Нет, я уже приняла решение.

– Ну, дело хозяйское, – сдался Моран. – Кстати, где Винсент? Ты его, случайно, не видела?

– Не видела, – ответила она. – Хотя где ему еще быть, как не в местной библиотеке или в кабинете Векса. Небось опять зарылся по уши в свои книги. Ты же его знаешь.

– Знаю, – согласился Моран. – Пожалуй, стоит начать с кабинета.

* * *

Прошло уже три дня после разговора с Идлейном, а Винсент все никак не мог прийти в себя от услышанного. Не каждый день тебе сообщают, что мир на грани катастрофы, тем более странно было узнать об этом из уст нечеловека.

Он сидел в кабинете бывшего повелителя «Ковчега» бездумно перебирая бумаги. Сосредоточиться никак не удавалось, так как из головы не выходило все то, что ему сообщил оборотень. Это ж надо, за один вечер целых два раза перевернуть все его представление об окружающем мире. Сначала Шерман со своим странным даром, затем Идлейн с его пугающими откровениями. С ума сойти можно.

Маг откинулся на спинку кресла и, закрыв глаза, в который раз прокрутил в голове недавние события...

Они стояли чуть в стороне от суетящихся над Шерманом людей. Маг, только что чувствовавший себя полубогом, и странный незнакомец, появившийся неизвестно откуда.

– Кто ты? – спросил Винсент, стараясь не смотреть ему в глаза.

Почему-то от этого взгляда ему становилось не по себе, несмотря на присутствие рядом друзей. Во всем облике того, кто стоял напротив, чувствовалась огромная сила и власть. Она не подавляла, но внушала уважение.

– Можешь звать меня Идлейн.

– Очень приятно, – вежливо отозвался маг. Грубить он поостерегся. – Но меня интересует не имя.

– Если говорить об истинной сущности, то я оборотень, – улыбнулся он, обнажая острые белые зубы. – Но в данном случае это не важно, ибо поговорить я хотел с тобой не о себе, а о твоем друге.

– Он умирает, – с горечью произнес Винс.

– Он не умрет, – уверенно заявил Идлейн. – Если мы все сделаем правильно. Именно за этим я здесь. К сожалению, я несколько опоздал, но все еще можно исправить.

Винсент наконец отважился посмотреть в глаза оборотня.

– Какое дело такому, как ты, до моего друга? – подозрительно поинтересовался он.

– Вот именно об этом и пойдет разговор.

– Мне кажется, сейчас не совсем удобное время вести разговоры. – Винсент покосился в сторону распростертого на полу Шермана. Внезапно он почувствовал, что ничего хорошего не услышит.

– Нет, это придется сделать здесь и сейчас, – Идлейн был настойчив. – У меня мало времени. Да и не только у меня.

– Хорошо, – сдался маг. – Я тебя слушаю.

Оборотень удовлетворенно кивнул. Немного постоял молча, будто решая, с чего начать, и, наконец, обратил свои странные глаза на мага.

– Скажи, Винсент, что ты думаешь о том, как сейчас устроен ваш мир? Ведь ты хорошо знаешь, что до последней войны все было совсем по-другому. Откуда взялось то, что вы называете Тьмой? Что представляет собой Ржавый лес, или откуда у тебя твои способности к магии? Ведь тебя, как человека просвещенного, это должно было интересовать.

Винсент, удивленный таким странным началом, задумчиво произнес:

– Это слишком сложный вопрос, и теорий на этот счет существует великое множество.

– Меня не интересуют теории, – махнул рукой Идлейн. – Я спрашиваю твое мнение.

– Хорошо. Вот тебе мое мнение, – выдохнул маг. – Я думаю, что массированные термоядерные удары, обрушившиеся на землю во время последней войны, каким-то образом повредили целостность нашего мира, и он соприкоснулся с некими параллельными плоскостями. Хотя ты вряд ли понимаешь, о чем я говорю.

– Я понимаю, что вы тоже применили какое-то оружие чудовищной мощи, и этого мне достаточно, – усмехнулся Идлейн. – Ты веришь во множественность миров?

– Я знаю, что они существуют, – уверенно кивнул маг. – В конце концов, я сам не раз вызывал сущности, не принадлежащие этому миру.

– Хорошо, ибо я тоже здесь всего лишь гость. А что по поводу Тьмы?

– Видимо, тоже влияние этого разрыва. Более конкретно сказать тяжело. Мы просто приняли новые законы как данность, и теперь учимся жить по новым правилам. Если бы вдруг завтра появилась возможность летать или дышать под водой, человечество бы и этим воспользовалось. Причем сначала начало бы использовать все те плюсы, что дают новые возможности, и только потом разбираться, почему так происходит. Сейчас мы находимся именно на первой стадии. Просто используем. Выяснять, что да почему, будем после.

– Хорошенький подход, – оскалился волк. – А ты не думал, что этого «после» может и не быть?

– Это почему?

– Потому, что некому будет объяснять нежданно свалившиеся на голову чудеса. Человечество исчезнет как вид.

– Очередной конец света, – махнул рукой маг. – Сколько их было на протяжении тысяч лет, что люди живут в этом мире? Каждый десяток лет находится очередной пророк, объявляющий о том, что это случится в ближайший понедельник. Должно произойти нечто большее, чем ядерная война, чтобы нас не стало. Если ты, конечно, понимаешь, о чем я говорю. А уж о такой мелочи, как приход в наш мир магии и некоторых проблемах с техникой и электричеством по ночам, я вообще умолчу.

– Ты действительно веришь в то, о чем говоришь? – Оборотень в упор смотрел на Винсента, словно стараясь заглянуть тому в душу.

Маг поежился. Да, он не верил в это. Он знал, что человечество последние несколько десятков лет находится на грани выживания. И что достаточно небольшого толчка, чтобы все то, что с таким трудом поднято после войны, вновь обратилось в прах. Знал, но боялся признаться в этом даже себе.

– Я скажу тебе, что такое Тьма, – будто чеканя слова и не сводя с него глаз, продолжил Идлейн. – То, что вы называете этим словом, – кровь моего мира. Вы бездумно пользуетесь этой силой, а тем временем мой мир умирает.

– Честно сказать, – смело перебил Винсент собеседника, – по большей части приход Тьмы доставляет нам больше неприятностей, чем какой-то пользы. Мы просто приспосабливаемся под меняющийся мир. Хотя мне, как магу, уже тяжело было бы жить без этой силы. И потом, не наша вина, что так случилось.

– Да, это наша общая проблема. – Он поморщился, словно надкусил, кислую ягоду. – Всему виной люди. Что у вас, что у нас. Но не об этом речь. Дело в том, что ваш мир тоже катится к концу.

– Что-то я этого не замечал, – признался Винсент.

Идлейн усмехнулся.

– Не ты один. Люди слишком беспечны, чтоб заметить надвигающуюся опасность. Когда же она свалится им прямо на голову, будет уже слишком поздно что-либо предпринимать. На ваше счастье, мне и многим другим существам, что живут за счет той силы, что вы называете Тьмой, не безразлична судьба мира. Мы сейчас в одной лодке, поэтому и бороться нам предстоит вместе.

– С чем или с кем ты собираешься бороться? – Винсент все еще не понимал, куда клонит оборотень.

– С третьей силой.

– Час от часу не легче. Что еще за третья сила?

– Это то, что рано или поздно убьет оба наших мира. Если, конечно, ничего не предпринимать.

– Объясни.

– Видишь ли, наши миры, несмотря на то, что были разделены, имеют много общего. У нас тоже живут представители твоей расы, хотя находятся они на более ранней ступени развития, чем ваша цивилизация. И, откровенно говоря, меня последнее чрезвычайно радует, ибо у нас еще сохранились зеленые леса, чистые моря и воздух. В отличие от вашего мира.

– Излагай по делу. – Винсенту уже начали надоедать намеки на ограниченность его расы. Своими словами оборотень всколыхнул в душе обиду за все человечество, хотя в чем-то он, несомненно, был прав.

– Я и излагаю, – сверкнул он ровным оскалом зубов. – Так вот. В вашем мире тоже испокон веков существовали источники магической силы, хоть и не такие мощные, как у нас. И были люди, практиковавшие искусство магии еще до того, как разразилась ваша последняя война. Иначе откуда бы вы черпали знания, когда грани миров были стерты и сила нашего мира хлынула в ваш? Ведь ты сам наверняка учился по старым книгам?

– Да, – согласился Винсент. – А ты, я смотрю, много знаешь для оборотня.

– Я не просто оборотень, если тебе это интересно, – ответил Идлейн. – Но об этом потом, если у нас еще будет время пообщаться. Сейчас бы мне хотелось перейти к главному. Наши миры похожи. И то, что случилось, убить их в принципе не могло. Да, они бы изменились, но всегда можно приспособиться к новым условиям жизни. Вы это называете принципом сообщающихся сосудов. Рано или поздно силы бы уравновесились, и жизнь бы продолжилась.

– Так что же этому мешает? Та самая третья сила?

– Да, – кивнул оборотень. – К сожалению, брешь, пробитая вашими военными и нашими магами, коснулась не только наших двух миров, но и чего-то еще.

– Чего?

– Хороший вопрос, – грустно заметил Идлейн. – К сожалению, даже у меня нет точного ответа. Первоначально мы считали, что это первозданный хаос, из которого когда-то возникли все миры, но в свете некоторых последних событий представление несколько изменилось. Возможно, это еще один мир, другой мир, где нам нет места. И он крадет силы наших миров, как пиявка, присосавшись к ним. Хуже того, оттуда тоже сочится нечто, то, что, в частности, вы называете Ржавым лесом. И это растет, пожирая все больше и больше земли, меняя ее, порождая чудовищ.

– Это действительно так опасно? – спросил Винсент, вспомнив могучие стволы, утопающие в вечном тумане.

– А ты много знаешь людей, кто смог вернуться, попав в него? – вопросом на вопрос ответил Идлейн.

– Ни одного, – признался маг. – И все же не преувеличиваешь ли ты опасность? Ведь как бы то ни было, это просто лес, и ничего более.

– А ты в этом уверен? Возможно, ты видишь то, чего нет на самом деле. Ты думал над этим?

– Нет, – честно ответил Винсент. – А тебе приходилось там бывать?

Идлейн кивнул.

– Только самым краем. Дело в том, что переход между нашими мирами лежит именно там. Но глубоко я не забирался, хотя догадываюсь, где источник этой поросли.

– Где?

– Там, где когда-то было прекрасное королевство Мирана. Впрочем, тебе это ни о чем не скажет.

Винсент помолчал, обдумывая услышанное. Затем задал главный вопрос, что мучил его сейчас:

– А какое отношение ко всем этим вещам имеет мой друг? Ведь ты наверняка не из простого альтруизма оказался здесь?

– Конечно, – легко согласился Идлейн. – Твой друг – ключ к спасению обоих наших миров.

– Это из-за его дара? – догадался Винсент.

– Да, – кивнул оборотень. – Только он может дойти туда, куда ни ты ни я не попадем, как бы ни старались. К источнику всех проблем, к источнику скверны, что проникает в наш мир. И, возможно, ему удастся решить эту проблему.

– Каким образом?

– Он сможет исправить то, что было сделано вашими неразумными предками. Во всяком случае, я искренне на это надеюсь.

– А если у него не получится?

Идлейн грустно усмехнулся.

– Ты сам знаешь ответ.

Винсент замолчал. Что тут можно было сказать? Веселое положение.

Оборотень тоже молчал. Он сказал все, что считал нужным, и теперь ждал, пока маг переварит услышанное.

Наконец Винсент очнулся.

– Но, кажется, у нас образовалась большая проблема, – он вновь посмотрел в сторону распростертого на полу тела друга. – Ты уверен, что он останется жив?

– Да. Хотя вытащить его будет нелегко.

– Что нужно делать?

– Для начала я локализую яд. Но для этого мне придется дождаться ночи, ибо, в отличие от твоего друга, я не могу черпать силу когда хочу. К сожалению, вылечить его не в моих силах, противоядия у меня нет. Хотя и этот вопрос решаем. Поговори с Доганом, он должен кое-что знать о том оружии, которым был ранен Шерман.

– Откуда ты это знаешь?

– У меня свои методы получения информации.

– Хорошо, что дальше?

– Так вот, я наложу заклинание, которое не даст яду убить твоего друга, тебе останется лишь поддерживать его. Но это, к сожалению, не главная проблема. Более всего меня волнует предсмертное проклятие. Не тебе объяснять, что это такое.

Винсент просто кивнул. Он знал, что это такое.

– Местный хозяин практиковал некромантию, – продолжил Идлейн. – Поэтому его познания о смерти и посмертии были достаточно велики, чтобы наложить такое заклятие, которое просто так не снимешь. Я могу чувствовать, что случилось с твоим другом, но сразу помочь не смогу.

– И что с ним?

– Если объяснять просто, его душа отделена от тела, и сейчас оно не более чем пустая оболочка. Хоть и живет. У Некроманта было время попрактиковаться в создании зомби, так что здесь твоему другу не повезло. Тело будет медленно умирать, превращаясь в мумию, и ничего с этим сделать нельзя, пока его дух пленен в одном из тонких измерений.

– Так что же делать?

– Надо его освободить, – просто ответил Идлейн. И, предвосхищая реплику Винсента, добавил. – Я сам займусь этим. Ваша задача – найти противоядие и просто ждать меня. Пока мы не поставим Шермана на ноги, сделать ничего будет нельзя.

– Хорошо, я поговорю с Доганом. Что-нибудь еще?

– Пока все. – Идлейн повернулся в сторону Шермана. – Пойдем поможем ему.

После того как Идлейн наложил сдерживающее яд заклинание, Шерман стал выглядеть значительно лучше. Дыхание его выровнялось, с лица исчезла гримаса боли, но в сознание он так и не пришел. Друзья перенесли его в медицинский модуль, где было больше возможностей осуществлять за ним уход.

Оборотень, сделав свое дело, долго задерживаться не стал. Забрав проклятый кинжал, он покинул убежище. Уходя, еще раз напомнил магу об их разговоре и пообещал сделать все возможное, чтобы снять с Шермана эту напасть.

Как только суета немного улеглась, Винсент, вспомнив слова Идлейна, отвел Догана в сторону.

– Мне кажется, ты должен что-то знать о том кинжале, что унес с собой Идлейн.

Доган удивленно уставился на мага.

– С чего ты решил, что именно я могу об этом что-то знать?

– Можешь называть это интуицией.

Доган подозрительно посмотрел на мага, но отпираться не стал.

– Да пару раз мне приходилось с такими сталкиваться, правда, те не были расписаны всякими грязными письменами.

– И?

– Что «и»? Все, что я знаю, это то, что полное название такой игрушки – специальный нож типа «Вепрь», и комплектовались ими отряды боевых пловцов – естественно, еще до войны. В ручку вставлялась капсула с сильным ядом.

– А противоядие? Было противоядие?

– Вроде да. В индивидуальной аптечке. Но их я ни разу не видел, и не знаю, сохранилась ли хоть одна до наших дней. А если и сохранилась, то подействует ли сыворотка.

– Но яд-то действует до сих пор.

– С этим не поспоришь, – согласился Доган. – Могу только предположить, у кого это можно найти.

Винсент с надеждой поднял на него глаза.

– Говори.

– У того, кто занимается скупкой и продажей вещей довоенной эпохи. Например...

– У Трэта!!! – опередил его маг.

– Да. А если у него не найдется такой вещицы, но у нас будет, чем его заинтересовать, он добудет противоядие гораздо раньше нас. Связи у Трэта налажены неплохо.

– И чем, интересно, мы его заинтересуем?

– Ты забыл, где мы находимся?

Да, пресловутый «Ковчег». Несбыточная мечта всех старателей, кто хоть раз уходил в поисках добычи на Пустошь. Только здесь тоже было большое «но».

– А ты не забыл, – парировал Винсент, – что у всего этого есть хозяева?

– Нет, – улыбнулся Доган. – Просто надо поговорить с Дитером. Он вроде парень неплохой, глядишь, и поделится чем-нибудь. Все-таки мы тоже сделали немало, для того чтобы помочь им обрести свободу. Впрочем, есть еще одна возможность, более простая.

– Слушаю тебя.

– Если у Векса был нож, то, может быть, где-нибудь было и противоядие?

– Да. Это тоже стоит проверить.

Следующий день был потрачен на поиски вакцины, но, к сожалению, результаты не порадовали. Если у Векса она и была, то спрятал он ее весьма надежно. Настроение у всех было неважное, и даже люди Дитера, пребывавшие в состоянии эйфории после обретения свободы, смущенно отводили глаза в сторону. Словно это на них лежала вина за то, что случилось.

Наконец, когда стало окончательно ясно, что поиски ни к чему не приведут, Винсент дал команду их прекратить. Как-то так само собой получилось, что после всех событий, произошедших с ними, он с молчаливого согласия всех участников команды взял на себя роль лидера. Они собрались в кабинете Векса, чтобы обсудить план дальнейших действий. Вся группа, за исключением бедняги Шермана. «Ковчег» представлял Дитер.

Винсент в общих чертах обрисовал ситуацию. О грозящей миру катастрофе он, естественно, упоминать не стал, нечего забивать голову ребятам еще и этой проблемой. Может, когда-нибудь позже... когда Шерман встанет на ноги. Впрочем, и без его рассказа все прекрасно понимали, что срочно необходимо противоядие, да и проклятье Векса никто со счетов не сбрасывал, хотя с этим они, к сожалению, ничего пока сделать не могли.

– Мы думаем, – наконец подвел итог Винсент, взглянув на Догана, – что вакцина есть у Трэта. По крайней мере, он может знать, где ее достать, если она вообще существует.

– Этот все может, – кивнул Моран. – Только за просто так он ничего делать не будет. Ты же его знаешь.

– Да, придется что-нибудь ему дать взамен, иначе этот барыга и не почешется, – согласился Винсент.

Тамира взглянула на Морана.

– Как насчет твоей находки у Сияющих гор? Склад ГСМ – это весомый аргумент.

Моран опустил голову.

– К сожалению, нашел я его не один и полностью прав распоряжаться не имею. А если Трэту дать место его расположения, то он вцепится мертвой хваткой и никому его уже не отдаст. Мне плевать на все топливо мира ради Шера, но есть и другие заинтересованные люди, которые могут не понять. Хотя, если другого выхода не будет, я готов показать, где находится это место. И гори оно все синим пламенем.

– Возможно, мы бы могли что-нибудь предложить? – вмешался в разговор Дитер.

– Честно говоря, мы очень на это надеялись, – признался Винсент.

– Тогда у меня есть деловое предложение.

– Слушаем тебя.

– Сейчас, когда мы наконец обрели свободу, встает закономерный вопрос, что с ней делать, – несколько издалека начал Дитер. – Либо отсиживаться и дальше в убежище, отгородившись от всего мира, либо устанавливать с ним контакт. Это, конечно, не означает, что мы покинем «Ковчег». Это наш дом, и уходить отсюда, пока во всяком случае, я считаю нецелесообразным. Но и полная изоляция это тоже тупиковый путь, тем более что нас осталось не так много, чтобы поддерживать все системы жизнеобеспечения на должном уровне. Выход же я вижу в торговле или натуральном обмене с внешним миром.

– И чем вы собираетесь торговать? – поинтересовался Серж. – А то я бы сам с удовольствием приобрел что-нибудь из вашего арсенала.

– Все, что тебе понравится, ты можешь взять и так, – улыбнулся Дитер. – Но я все же хотел закончить свою мысль. Итак, что же мы можем предложить такого, чтобы с нами захотели вести торговлю? Добраться от ваших городов сюда достаточно непросто, и нужен веский аргумент, чтобы отправить торговый караван.

– А он есть? – спросил Винсент.

Вместо ответа Дитер посмотрел на Тамиру.

– Помнишь, ты спрашивала, сколько мне лет?

– Да, – кивнула девушка. – Ты тогда сказал, что тебе далеко за шестьдесят. Я приняла это за шутку.

– Я не шутил, – серьезно глядя на нее, ответил Дитер.

– Для своего возраста ты неплохо сохранился! – присвистнул Серж.

– Об этом и пойдет речь, – продолжил Дитер. – Вам не показалось странным, почему Векс терпел нас так долго? С его-то мощью и армией мертвяков?

– Сказать по правде, я думал над этим, – ответил Моран. – И почему?

Дитер расстегнул один из карманов комбинезона и, достав из него небольшую коробочку, положил ее на стол перед друзьями.

– Вот ответ на твой вопрос.

– Что это? – с любопытством глядя на нее, спросила Тамира.

– Мы называем это «эликсир вечной молодости», – ответил Дитер. – Название не совсем верное, но общую суть отражает. О вечности, конечно, речь не идет, но замедлить процесс старения в разы он вполне может. Мой вид тому прямое доказательство. Собственно, поэтому Векс и давал нам жить, так как только нам была известна формула препарата.

– Это бомба, – тихо заметил Доган. – За такую вещь Трэт сделает все, что угодно.

– И каким образом творятся эти чудеса? – Тамира осторожно взяла в руки контейнер с эликсиром.

– То, что ты держишь в руках, является автоматическим инъектором. Сам препарат находится внутри, – охотно объяснил Дитер. – Действует это следующим образом.

Он взял из рук Тамиры прибор.

– Курс длится примерно десять дней, точная продолжительность зависит от физиологических особенностей организма. Аппарат крепится на животе и прямо через кожу делает полный анализ состояния вашего здоровья. Встроенный микропроцессор обрабатывает полученную информацию, на основе чего и начинается ввод препарата. Для каждого отдельного человека доза строго индивидуальна, поэтому без прибора не обойтись. Через десять дней или около того он снимается, через год процедура повторяется. Вот, собственно, и все. Эффект начинает проявляться уже через несколько дней. Желающие могут проверить на себе.

Он вновь положил инъектор на стол перед пораженными друзьями.

– Я готов отправить небольшую партию, – закончил Дитер. – Думаю, это принесет обоюдную пользу всем нам.

– Так и сделаем, – ответил за всех маг.

– Кроме того, у нас есть несколько бронемашин, – Дитер хитро посмотрел на Сержа. – Все в довольно неплохом состоянии, так что можете взять одну из них. Топливо и боекомплект прилагаются.

– Спасибо, – искренне поблагодарил его Винсент. – Это даже больше того, на что мы рассчитывали.

– Разве что кое-кто обещал дать полный доступ к арсеналу, – ухмыльнулся Серж.

– Он в твоем распоряжении, – улыбнулся в ответ Дитер.

* * *

Звук открываемых дверей заставил Винсента очнуться от нахлынувших воспоминаний. На пороге стоял Моран.

– Привет, – приветствовал он мага. – Все лопатишь бумаги Мастера?

– И это тоже, – кивнул Винсент. – Заходи, садись.

Моран опустился в одно из кресел напротив стола.

– С чем пришел?

– Все готово к отъезду. В принципе уже завтра можно выдвигаться, – сообщил он другу.

– Это хорошо, – порадовался Винс. – Времени у нас не так много. Я сдерживаю распространение яда, но полностью локализовать его не могу.

– Я понимаю.

– Вы хорошо все проверили? Всего в достатке?

– Все нормально, не переживай, – успокоил его Моран. – Единственное, чего не хватает, так это магической защиты на броневик. Тебя рядом с нами не будет, а Пустошь и Тьма сам знаешь какое сочетание.

– Я думал над этим и кое-что уже подготовил. – Винсент поднялся из-за стола. – Без защиты я вас не оставлю.

Он подошел к одному из шкафов, стоящих у стены, и достал довольно объемную сумку. Что находилось в ней, можно было только догадываться. У Векса была довольно приличная магическая лаборатория и библиотека, так что недостатка в средствах для своей работы Винсент не испытывал. Для Морана, правда, до сих пор оставалось загадкой, откуда здесь, в «Ковчеге», могли появиться магические книги. Все-таки военный объект. Впрочем, сейчас было не до разгадывания подобных ребусов.

Взяв все необходимое, маг повернулся к Морану.

– Пойдем посмотрим, что можно сделать.

Глава 2

Свет одинокой свечи едва разгонял мрак, притаившийся в небольшой, изысканно обставленной комнате. Но для того чтобывидеть,не всегда нужен был свет. Кто-кто, а сидящая в высоком кресле старая женщина это отлично знала.

Избранная, Всевидящая. Слова, не отражающие суть ее бытия.

Да, когда-то давно она была избрана – избрана против своей воли – служить той силе, что вдохнули в нее боги. Особого выбора у нее не было, ибо высшие силы не интересуют желания смертных. Пусть и руководствуются они благими намерениями. И Всевидящей она, к сожалению, тоже не была, ибо нельзя объять необъятное, как ни старайся.

Она тяжело вздохнула, подняла руку, машинально поправляя собранные в пучок седые волосы.

Стоящий у дверей страж, одетый в кожаный доспех, украшенный серебряными набойками, уловив это движение, поднял взгляд на свою хозяйку готовый выполнить малейшее ее желание. Но видя, что никакого продолжения не последовало, вновь расслабленно привалился к косяку. Хотя горе тому, кто примет его расслабленную позу за чистую монету. Две рукоятки мечей, выглядывающих из-за его плеч, знающему человеку сказали бы многое. Например, то, что их обладатель является мастером клинкового боя, о чем недвусмысленно предупреждала узкая алая лента, венчавшая оголовье каждой из них.

Между тем женщина в кресле закрыла глаза и, казалось, задремала. Дрожащее пламя свечи отбрасывало неровные тени на ее когда-то красивое, а сейчас изборожденное морщинами лицо. Время не щадит никого. Даже таких, как она. Скоро придет срок уходить, освобождая дорогу молодой преемнице. Но до того как это произойдет, надо закончить начатое, ибо если на этот раз она ошиблась, то продолжать ее дело уже будет некому.

Внезапно почувствовав что-то, она открыла глаза, обратив взгляд к столу, стоящему напротив кресла. На нем слабо мерцал магический шар. Кто-то звал ее, и звал издалека. Она потянулась к этому неяркому свечению, вливая в него свои силы, заставляя расти и усиливаться. Скоро туман, наполнявший шар, начал рассеиваться, открыв ее взгляду лицо вызывающего.

– Идлейн, – улыбнулась она. – Рада тебя видеть, волк.

– Приветствую тебя, Избранная, – ответил тот. – К тебе тяжело стало пробиться.

– Я знаю, – в голосе женщины звучала неприкрытая грусть. – Мир уже не тот, что прежде. Впрочем, что мне тебе объяснять очевидное. Как там у тебя дела?

– Новости есть, но они могут тебе не понравиться.

Тень тревоги пробежала по лицу женщины.

– Говори все как есть.

– Прежде всего спешу тебя успокоить, человек жив и он принял свой дар.

– Так в чем же дело?

– Говоря «жив», я имею в виду, что он еще не умер, – Идлейн развел руки. – Я немного не успел. Хотя все еще можно исправить.

– Что с ним?

– Во-первых, он отравлен, – начал Идлейн покаянную исповедь. – Но мне удалось более-менее локализовать яд. Об остальном должны позаботиться его друзья. По крайней мере, быстро это его не убьет. Есть гораздо более неприятная проблема.

Он достал из складок плаща, в который был облачен, завернутый в мягкую кожу предмет. Затем, осторожно развернув его, он положил перед собой на траву нож Векса.

– Вот посмотри на это.

Избранная повела рукой, фокусируя изображение в шаре на кинжал. Его узкое лезвие матово светилось в полумраке, все покрытое вязью символов силы. И не важно, что она не поняла ни слова из написанного, ей это было не нужно. Важно было то, что она почувствовала.

– Он проклят, – заключила она.

– Да. А владелец его мертв. Но перед тем как отойти в мир иной, успел всадить этот кусок железа в спину Шермана. Так зовут носителя дара, – пояснил Идлейн. – В общем, теперь он медленно умирает и, если не найти способ снять проклятие в конце концов умрет.

– Это не должно произойти, – она повернулась к стражу и тихо, но властно приказала. – Эган, подай мой посох.

Боец мягкой, кошачьей походкой скользнул к стене, где на специальных держателях был укреплен резной деревянный посох, и, взяв его, молча протянул женщине. Та, положив его к себе на колени, что-то сосредоточенно начала нашептывать. По мере того как произносились слова, поверхность посоха начала светиться золотистым сиянием, а кинжал, лежавший перед Идлейном, начал потихоньку вибрировать, словно отзываясь на далекий голос Избранной.

Видя это, оборотень на всякий случай отодвинулся подальше, ибо понял, что задумала его собеседница. Сейчас она читала заклинание перемещения, а Идлейну вовсе не улыбалось пожертвовать какой-либо частью своего тела, если Избранной не удастся точно его направить.

Между тем проклятый клинок Векса, слабо сияя тем же золотистым светом, что и посох женщины, уже висел в воздухе примерно в полуметре от земли. Спустя некоторое время свечение стало принимать форму шара, в центре которого и покачивался кинжал. По его лезвию пробегали языки пламени, словно темное проклятие, заключенное в оружии, пыталось сопротивляться чужому воздействию. Но слишком велика была та сила, что сейчас направляла Избранная. Наконец, когда свечение сферы достигло своего максимума, раздался легкий хлопок, и пространство вокруг Идлейна вновь погрузилось во тьму. Перемещение закончилось.

Женщина отложила в сторону посох и более внимательно осмотрела нож лежащий теперь перед ней на столе. Да, она не ошиблась. Письмена, покрывавшие его поверхность, были чужими и незнакомыми, но сила, исходившая от них, узнавалась сразу. Магия мертвых.

– Не знала, что они так далеко шагнули в изучении некромантии, – сообщила она Идлейну. – За такое-то короткое время.

– Люди быстро учатся, – ответил оборотень. – Тем более если есть хорошие учителя.

Она поняла смысл его последней фразы.

– Ты думаешь, это кто-то из нашего мира?

– Возможно, – уклончиво ответил Идлейн.

– Ладно, что теперь об этом, – махнула рукой Избранная. – Я сама займусь проклятием. А тебе следует отправляться к Черным холмам. Твои знакомые весьма преуспели в своем продвижении к Миране, и скоро им понадобится любая возможная помощь.

– Я сделаю, как ты хочешь, – склонил голову Идлейн. – Но кто тогда присмотрит за другим носителем дара? Я не смогу опекать их обоих.

– Иди волк, я позабочусь и об этом, – успокоила она его. – Да будет легкой твоя дорога.

* * *

Черные холмы, казалось, никак не оправдывали свое мрачное название. Пестрое травяное море постоянно колыхал легкий ветерок, словно играя с высокими стеблями. Временами его стремительный полет останавливали редкие рощи деревьев, и тогда он обиженно шумел в их кронах. В воздухе висел непрекращающийся гул мелких насекомых, аккомпанируя шороху ветра.

Все это вместе взятое создавало обманчивую картину умиротворенности, но едущие через это великолепие двое всадников вполне осознавали, где они находятся. Стоило приглядеться повнимательней, и обстановка резко менялась. Вот хрустнула под копытами выбеленная временем чья-то кость, вот показалась вытоптанная прогалина, где следы лошадей соседствовали с отпечатками когтистых лап – не иначе место недавней схватки. Встречались брошенные, заросшие бурьяном деревеньки, свежие могильные курганы и просто кучи падали, еще не расклеванные птицами. Такие места они просто объезжали стороной, и не только из-за смрадного запаха. Кроме пернатых, имелись и другие любители полакомиться мертвечиной.

Иногда приходило чувство чужого, злого взгляда. Кони испуганно храпели, чувствуя притаившуюся в высокой траве опасность, а рука непроизвольно тянулась к клинку. Впрочем, вооружен мечом был только один из всадников. Второй предпочитал обходиться магией.

– Интересно, как там Годж? – нарушил молчание маг. – Если честно, мне не хватает его болтовни.

– По крайней мере, он в безопасности, – откликнулся воин. – И к тому же не один.

Солерайн вспомнил грозную воительницу, и улыбка тронула его губы.

– Вереса, конечно, милая девушка, вот только Годжерт никогда не чувствовал себя в безопасности рядом с ней.

– Ничего, – заметил Дивс. – Стрелы любви еще никого не убили.

– Похоже, наш друг думает иначе.

Воин вспомнил, сколько страху наводила на бородача одно присутствие рядом девушки, и тоже не смог сдержать улыбку. Из могучего бойца он превращался в не знающего, как себя вести, ребенка, но упорно старался скрыть свои чувства за маской грубости и безразличия. Хотя удавалось это ему весьма слабо. Тем интересней было бы на него посмотреть, когда он начнет выздоравливать, и осознает, что находится полностью в руках Вересы. А том, что она не даст ему спуску, Дивс не сомневался.

Прошло два дня с тех пор, как они покинули Самад, оставив там раненого Годжерта и влюбленную в него девушку. Два беспокойных дня один на один с Черными холмами. Особых происшествий, по счастью, пока не происходило, но само ожидание опасности выматывало гораздо больше чем добрая сеча. Пару раз им попадались дозорные разъезды, но полученная охранная грамота быстро успокаивала ратников. Каждый раз, узнав, куда они едут, те только изумленно качали головами. В то время как остатки местного населения уходили с насиженных мест, все ближе прижимаясь к Становым горам, они, наоборот, вопреки всем законам логики лезли к Аргейзу на рога. Впрочем, лишних вопросов никто не задавал. Каждый волен сам выбирать свою судьбу.

Неожиданно Дивс остановил коня и, приподнявшись в стременах, всмотрелся в даль.

– Что там? – спросил Солерайн, так же пытаясь разглядеть то, что привлекло внимание друга.

– Мне кажется, это лошадь, – сообщил Дивс. – Одна, без седока. Надо бы подъехать поближе.

– Тьфу ты. Эка невидаль – лошадь.

Дивс промолчал. Вместо ответа он всадил коню шпоры, заставляя того перейти на галоп, и магу ничего не оставалось делать, как последовать за ним.

Это действительно оказалась лошадь. Светлой масти, с вкраплениями темных пятен. Ее голова была низко опущена, а узда, волочась по земле, так и норовила запутаться в ногах. То, как она шла, пошатываясь из стороны в сторону, сразу не понравилось Солерайну. Опасения перешли в тревогу, когда оказалось, что темные пятна на шкуре вовсе не естественного происхождения. Это была кровь. Свежая, еще не успевшая высохнуть кровь. Последние сомнения относительно отсутствия седока развеяла грубо сделанная стрела, торчащая из бедра животного.

– По крайней мере, это дело рук разумного существа, – заметил Солерайн, указывая на стрелу.

– Это-то мне и не нравится, – процедил Дивс, спускаясь с коня.

Он осторожно, стараясь не делать резких движений, подошел к раненому животному. Взял узду. Лошадь словно ища защиты, ткнулась ему мордой в плечо. В ее карих глазах застыла немая мольба и боль.

– Сол, помоги, – обратился Дивс к магу.

Солерайн спустился и взял из рук друга поводья, а тот тем временем, не переставая поглаживать дрожащее тело животного, подошел к стреле, ушедшей почти по самое оперение в ногу.

– Держи крепче, – предупредил он друга.

Лошадь пронзительно заржала и едва не сбила мага с ног, когда воин резким движением выдернул стрелу. Кровь мутным потоком хлынула из открытой раны, и Дивс поднял глаза на мага. Тот только покачал головой.

– У нас что здесь, ветеринарная лечебница на выезде?

– Сделай это для меня.

Спорить было бесполезно, зная, как воин относится к лошадям. И хотя Солерайн и не хотел лишний раз использовать магию, тем более в этих гиблых местах, но не уступить другу просто не мог. Он передал поводья обратно и, произнеся быстрым речитативом короткое заклинание, приложил ладонь к ране. Тут же запахло паленой шерстью, а измученное животное, взбрыкнув, едва не завалилось на мага, устояв на ногах лишь в самый последний момент. Тем не менее дело было сделано и кровь остановилась.

Затем Дивс сняв узду и седло, нежно похлопал бедолагу по холке.

– Гуляй, родная, – ласково шепнул он ей в ухо. – Может, и выживешь. По крайней мере, если что случится, умрешь свободной.

– Дивс, я сейчас зарыдаю от умиления.

– Помолчи, Сол, – отмахнулся от него воин. – Лучше скажи, что ты можешь сказать об этой стреле.

С этими словами он протянул другу нежданный трофей.

– А что он ней можно сказать? – пожал плечами маг. – Стрела как стрела.

Дивс покачал головой.

– Не скажи. Начнем с оперенья. Видишь характерные белые полосы? Это перо Ахаса, встретить которого можно только на побережье моря Ветров. Далее, обрати внимание на сам наконечник.

Маг внимательней присмотрелся к стреле.

– Похоже на кость.

Дивс кивнул.

– Ты прав. Это спинной шип рыбы-иглы. Догадайся, где она обитает?

– Море Ветров?

– Вот именно, – Дивс, сломав стрелу, отшвырнул ее остатки в сторону. – И я скажу тебе более. Точно такими пользуются ороги, или, как их еще называют, «люди прилива», – банды отрепья, что шатаются по побережью, грабя и убивая. Но происходит это на сотни лиг южней.

– Возможно, твои ороги просто решили попытать счастья в глубине материка? – заметил Солерайн, сам не особо веря в эту возможность.

Дивс только фыркнул.

– Кто, кроме нас с тобой, по своей воле сюда поедет? Даже самадская стража дальше нескольких дней пути от города не отходит. Грабить тут тоже уже почти некого, так как кто мог, уже давно ушел на запад, подальше от этих проклятых мест. Если бы им понадобилось больше добычи, то всегда можно спуститься южнее, к Мискуру. Там торговые маршруты, богатые поселки и небедные люди. Но они пришли сюда. Так что делай выводы.

– Не думаешь же ты, что они здесь по наши души?

– Думаю, – нахмурившись, ответил воин. – После наших последних злоключений, я теперь и гром в небе буду принимать на свой счет.

Солерайн вздохнул. А ведь Дивс вполне мог оказаться прав. Какого, спрашивается, рожна разбойничьей братии эти обескровленные земли? Насколько он знал людей подобного сорта, их всегда отличал крайний прагматизм. Рисковать своей шкурой просто так никто из них бы не стал. Значит, если эти «люди прилива» ушли так далеко от привычных мест, на то была весьма веская причина.

Маг с подозрением оглядел горизонт, но ничего, кроме зеленого, колышущегося моря разнотравья, не увидел. Черные холмы дышали покоем.

– Надо бы нам на ночь найти более безопасное место, чем чисто поле, – заметил Дивс.

– Может быть, наткнемся на какой брошенный поселок? – Солерайн вспомнил заросшие травой деревни, что уже попадались им по пути. – За стенами я тоже буду чувствовать себя гораздо спокойней.

– А не пора ли дать знать Идлейну, что мы достигли границы? – вспомнил Дивс о подарке оборотня.

Маленькая серебристая капсула была зашита у него в холщовый мешочек, надетый на шею, как напоминание о той далекой встрече в Салдейском лесу.

– Подождем, пока доберемся до берегов Урзы, – ответил маг. – Ему будет легче нас отыскать, если мы будем находиться на одном месте.

– Тогда в путь.

Дивс глянул на чистое, безоблачное небо. Солнце уже давно перевалило за полдень, и через несколько часов необходимо будет остановиться на ночлег. А в свете последних открытий это действительно лучше бы было сделать в более защищенном месте.

На их счастье, некогда эти места были довольно плотно заселены, и потому подходящего убежища долго искать не пришлось. Не прошло и полутора часов, как они выехали к нескольким еще довольно крепким домам. Некогда высокий забор, окружавший постройки, был в нескольких местах проломлен и завален на землю. Ворота при въезде также были сорваны с петель, причем выбили их с такой силой, что массивные железные петли, на которых они некогда висели, искорежило и перекрутило так, словно их изготовили из тонкой проволоки. Двор густо зарос высокой травой, доходящей временами по грудь. Но, несмотря на все эти разрушения, пара домов выглядела довольно сносно. По крайней мере, с первого взгляда.

Они выбрали сложенный из массивных бревен сруб, с виду вполне еще годящийся для жилья. Правда, одна из стен была опалена огнем, но, судя по всему, пожар вовремя сбили и большого ущерба он нанести не сумел.

В самом доме также все было перевернуто верх дном, но запах тления, что присущ брошенным жилищам, начисто отсутствовал. В немалой степени тому способствовали выбитые окна, позволявшие ветру беспрепятственно вентилировать помещение, а также терпкий дух травы, разросшейся вокруг.

– Пойдет, – решил Дивс, похлопав рукой по обтесанным стенам, словно проверяя их на крепость. – Простоит еще лет сто.

– Да, прежний хозяин, видимо, потратил немало сил и средств, чтобы построить здесь такое, – согласился Солерайн. – Бревна, видать, издалека возил.

– Значит, помолимся за его душу.

– Ты думаешь, он мертв?

– Нет, я думаю, он с великого перепоя здесь все разнес и ушел куда глаза глядят, – съязвил воин. – Дома брали штурмом, это и слепому должно быть видно.

– Я не слепой, – обиделся маг. – Просто допускаю гипотетическую возможность того, что хозяин остался жив.

– Эх, Годжерта на тебя нет, – вздохнул Дивс, вспомнив, как «любил» его бородатый друг заумные словечки мага. – Возможно, ты прав, но мы здесь не затем, чтобы выяснять судьбу прежних хозяев. Давай располагаться.

Они выбрали одну из комнат, выходившую пустыми окнами во двор, где остались лошади, чтобы те были, если что, на виду. Потерять животных Дивсу совершенно не хотелось, но и в дом их с собой не потащишь. К тому же он надеялся на их чуткость как на дополнительный рубеж обороны.

Завалив остатками мебели дверь в комнату, друзья оставили возможным агрессорам единственный способ проникнуть в помещение – выбитое окно. Способ неудобный и опасный, так как Солерайн поставил на него мощную магическую ловушку. Впрочем, несмотря на все это, спать все же решили по очереди. Черные холмы не прощали беспечности.

Первым нести дежурство выпало Солерайну, и он, поудобней устроившись напротив окна, приготовился коротать положенные часы. Дивс, положив клинок Эрхара поближе к изголовью, растянулся на постеленном прямо на пол плаще. Не прошло и нескольких минут, как негромкое похрапывание друга сообщило магу, что тот уснул. Солерайн окинул его завистливым взглядом, ибо тоже был сейчас не против поспать. День в седле вымотает кого угодно, но, памятуя о том, где они находятся, он только тяжко вздохнул, переводя внимание на светлеющий в накативших сумерках прямоугольник окна. Если поддаться своим желаниям в этом месте, то можно уже и не проснуться.

Ночь вступала в свои права. Свет луны мягко сочился в их комнату, играя с пылинками, висящими в воздухе. Под полом шуршала какая-то мелкая ночная живность, а на дворе тихо фыркали лошади, недовольные тем, что на них после ухода вновь надели седла.

В такие моменты абсолютно не верилось в то, что что-то угрожает их миру. Что где-то ползет по земле мерзкая поросль, именуемая Мглистым лесом, порождая доселе не виданных монстров. Что язва, некогда бывшая прекрасной Мираной, находится совсем рядом, буквально в нескольких днях пути, отгороженная лишь водами Урзы. Все менялось, и перемены, к сожалению, были не в лучшую сторону.

Маг плотнее закутался в плащ, спасаясь от ночной прохлады, и тут случилось то, чего он давно ожидал и боялся одновременно. Боялся не за себя, а за друга. Пришло время выбора.

Комната, где он сидел, внезапно исчезла, и после секундной тьмы, застлавшей глаза, маг обнаружил себя совершенно в другом месте. Не любил он, когда его вот так бесцеремонно дергали, но сопротивляться не стал. При желании Солерайн мог в любую секунду разорвать связь, только какой в этом прок? Для себя он уже все решил и не собирался уходить от разговора. Тем более оставалась вероятность того, что маги все же соблаговолят их поддержать.

На этот раз он оказался не в хорошо знакомом зале совета магической гильдии Толруна, как того можно было ожидать. Маленькая, аскетично обставленная комната открылась его взору, и вместо глав гильдий крупнейших городов – одинокая фигура Регшира. То, что его вызвал архимаг Балира, уже само по себе было плохо, учитывая его позицию при последнем разговоре, а уж то, что он был при этом один, словно парламентер, готовящийся зачитать ультиматум, и того хуже.

– Итак, – начал архимаг без всяких предисловий. – Мы сдержали слово и не чинили вам никаких препятствий на пути к Черным холмам. Теперь пришло твое время определяться.

– Я думаю, ты уже знаешь ответ. – Солерайн тоже опустил фазу приветствия. – Я пойду с Дивсом до конца и, более того, буду по мере сил помогать любым его действиям.

– Надеюсь, ты хорошо подумал?

– У меня было достаточно времени.

– В таком случае, как уполномоченный Совета, должен довести до тебя следующее, – заявил Регшир. – Мы считаем вашу миссию ошибочной и несвоевременной. Исходя из этого, вам предлагается незамедлительно повернуть назад, оставив решение этого вопроса более компетентным людям. В противном случае совет оставляет за собой право остановить вас силой.

– Вы объявляете нам войну?

– Если вы будете вести себя так же неразумно, то да, – криво усмехнулся маг. – Мы не вправе рисковать тысячами жизней, проверяя гипотезу какого-то получеловека.

– Идлейн не человек, даже наполовину. Он просто другой, – заметил маг. – Хотя в определенные моменты его человечности хватило бы не на одного представителя нашей расы. Это во-первых. Во-вторых, его мнению я доверяю гораздо больше, нежели вашим компетентным исследователям. И, в-третьих, ты уже слышал мой ответ.

– Значит, вы ставите себя вне закона.

– Пусть будет так, – согласился Солерайн. – Я только одного не могу понять, Регшир. Ты действительно заботишься о людях или осознанно играешь на руку тому, что разрушает наш мир?

Лицо архимага побагровело от гнева.

– Мальчишка!!! – взревел он. – Сопляк-недоучка!!! Ты смеешь меня в чем-то подозревать? Меня, главу великой гильдии Балира?

– Смею, – жестко ответил Солерайн. – Прежде всего в глупости и самодовольстве. И, видимо, нам не о чем больше разговаривать. Можешь передать Молагану и остальным главам гильдий, что я был о них лучшего мнения. Прощай.

Уже разрывая связь, он успел заметить, как Регшир, брызгая слюной, что-то кричал ему вслед. Не иначе как слова благодарности за то, что Солерайн открыл глаза на богатый внутренний мир архимага.

Вновь оказавшись в темной комнате, он первым делом осмотрелся вокруг, проверяя, все ли в порядке. Хотя и знал, что отсутствовал всего несколько минут. Таковы свойства ментальной связи. Во время общения вне тела время текло совершенно по-другому.

В комнате ничего не изменилось. Все так же тихо сопел Дивс, за окном позвякивали упряжью кони, да ветер шелестел травой.

Но шутки закончились. Несмотря на бодрый тон при общении с Регширом, Солерайн вовсе не испытывал заблуждений насчет высказанной угрозы. Объединенная мощь магических гильдий это достаточно серьезно. Он с грустью подумал, что теперь им прибавится одной заботой больше. И хуже всего было то, что угроза эта исходит от его же братьев по магическому искусству. Как бы Солерайн хотел, чтобы они оказались на его стороне, но, к сожалению, совет решил иначе. Теперь придется не только опасаться того, что ждало их впереди, но и постоянно оглядываться назад, ожидая удара в спину.

Он досадливо поморщился. И почему они не хотят понять и поверить? Почему? Ладно бы это был только Регшир, начинающий впадать в старческий маразм архимаг Балира. Тот дальше своего носа ничего не желал замечать, и единственное, что его волновало, так это занимаемая им высокая должность при гильдии. Но другие? Они-то должны были понять, что скрыто за откровениями Идлейна. Ведь невозможно не заметить изменения, происходящие в мире. Что стоит за их бездействием? Боязнь еще больше навредить или призрачная надежда на то, что все само собой утрясется? Впрочем, зная некоторых из архимагов лично, Солерайн не очень верил в такой подход. Он не сомневался: они все осознают, но, видимо рассчитывают, что время еще есть, чтобы подготовиться более основательно. Идлейн же утверждал обратное. Хотя чего уж теперь терзать себя подобными мыслями, если выбор сделан. Скоро им предстоит узнать, кто прав больше.

* * *

Организм Годжерта отчаянно боролся с разлитой по телу отравой. Он то ненадолго приходил в себя, то вновь проваливался в забытье. Травы Рейзы делали свое дело, но, к сожалению, не так быстро, как хотелось бы Вересе. Она буквально не отходила от воина, и Рейза не без оснований начала опасаться, как бы вскоре не пришлось лечить еще и девушку. На все уговоры поберечь себя та отвечала только угрюмым молчанием, и даже непреклонный характер целительницы не мог помочь сломить упрямство воительницы. Здесь, как говорится, нашла коса на камень.

Вот и сейчас, потратив добрых полчаса на уговоры, Рейза так ничего и не добилась. Вереса согласно кивала, выслушивая ее доводы, но покинуть Годжерта наотрез отказывалась. Наконец, исчерпав все свое красноречие, целительница махнула на нее рукой. Пусть все идет как идет.

Оставив девушку с раненым, она отправилась к себе в покои. Сегодня предстояло еще многое сделать, и у нее не было времени на препирательства с влюбленной воительницей. В конце концов, чувство Вересы само по себе неплохое лекарство.

По дороге она зашла в кладовую, где аккуратно развешанные на бечевках сушились разнообразные травы и коренья. Сейчас в канун полнолуния было лучшее время для приготовления целебных отваров. И не только для любимого Вересы: чуть ли не ежедневно в Самад прибывали раненые стражники, сдерживающие нечисть, ползущую из-за Урзы.

Собрав в плетеную корзину необходимые ингредиенты, Рейза двинулась дальше. Она миновала гостиную, в которой воздух всегда был насыщен разнообразными, иногда немного резковатыми запахами, так как лаборатория, где она готовила свои зелья, находилась сразу за стеной. Тем, кто бывал у нее, не всегда нравилось такое соседство, она же за многие годы работы настолько привыкла к этому, что уже ничего не замечала.

Поставив на огонь большой котел, она принялась аккуратно раскладывать принесенные травы. Прежде чем вода закипит, необходимо было основательно подготовиться, ибо составляющие отвара опускались в строгой очередности, с определенными временными интервалами. Для того чтобы не ошибиться, рядом с очагом была установлена средней величины вращающаяся клепсидра. Впрочем, сварить зелье было всего пол дела. Некоторые рецепты требовали, дополнительной дистилляции, настоя или фильтрации. Целое искусство, которое она постигала смолоду.

Пока она разбиралась с травами, вода в котле пошла мелкими пузырьками, готовая вот-вот закипеть. Самое время сделать наговор, ибо не только травами были сильны ее лекарства. Рейза придвинулась поближе к очагу и уже собиралась приступить к таинству, как услышала у себя за спиной негромкое гудение.

Обернувшись, она увидела стремительно увеличивающуюся в размерах светящуюся полосу. Словно кто-то резал сам воздух магическим мечом. Впрочем, в некотором роде так оно и было. Ей понадобилось не больше секунды, чтобы понять происходящее. Открывался магический портал.

Она потянулась к спрятанному под одеждой кинжалу. Не владея навыками боевой магии, Рейза, как любой житель пограничья, без оружия не ходила и довольно неплохо им владела. Сейчас вглядываясь в расширяющийся зев портала, она, заняв боевую стойку, готовилась отразить нападение. И не беда, что ей давно за сорок, внешность бывает обманчива. Свое искусство владения оружием она не раз доказывала во время вылазок за травами. Именно вылазок, так как сбором приходилось заниматься, постоянно оглядываясь по сторонам, ожидая внезапного нападения. А иногда и защищаться. Бывалые рубаки только изумленно таращили глаза, когда видели, как она ловко управляется с кинжалом. Действительно, откуда им было знать, что в свое время она брала уроки мастерства у самого Лэдира Хромого, когда их столкнула судьба у Пестрых порогов. Но то отдельная история.

Между тем лента расширилась и приняла форму овала. Портал почти сформировался. Его плоскую, перламутровую поверхность подергивала легкая рябь, словно она состояла из воды, обдуваемой едва уловимым ветерком. Гудение усилилось и, отвечая на этот гул, по глади портала пошли более крупные волны.

«Сейчас» – поняла Рейза. Она пригнулась, готовая ринуться в бой и встретить любого, кто бы ни появился с той стороны. О том, что это может быть друг, она даже и не подумала. Так уж устроены жители пограничья, не привыкшие к хорошему. И, похоже, она не ошиблась.

Первым в комнату из вибрирующего овала мягким кошачьим движением скользнул человек, ловко сжимавший в обеих руках великолепные гэсторские мечи. Женщина, не дав ему опомниться, предприняла стремительную атаку, стараясь использовать преимущество внезапности, хотя сразу поняла, что обречена на поражение. Как бы ловко она ни владела кинжалом, противостоять мастеру клинков не могла, а то, что появившийся из ниоткуда человек им является, Рейза отметила сразу.

Застать врасплох его не получилось, но, вопреки ожиданиям, драться воин и не собирался. Ловко парировав несколько выпадов целительницы, он сместился назад, не спеша переходить в атаку. Удивиться этому она так и не успела, так как услышала голос, зовущий ее по имени. Такой знакомый и родной голос.

– Рейза, прошу тебя, не порань моего стража. Я просила пропустить меня вперед, но разве такого убедишь.

Еще не вполне веря своим ушам, она медленно повернулась к говорившей. О воине Рейза уже не думала, хоть и отметила звук убираемых в ножны мечей.

– Элайна?! Это ты?

– Я девочка, я, – ответила старая женщина, стоящая перед изумленной Рейзой. – Давно не называли меня по имени. – Она улыбнулась. Немногим доводилось видеть эту улыбку. – Убери кинжал, он тебе сейчас не понадобится.

Целительница безропотно положила оружие на ближайший столик, не отрывая при этом глаз от нежданной гостьи. Столько лет прошло после их последней встречи, а она почти не изменилась. Все тоже покрытое морщинами лицо, оттеняющее по-молодому пронзительный взгляд, седые волосы, убранные в пучок, гордая осанка, властный голос. Элайна, Избранная, Всевидящая. Она совсем не изменилась, а для Рейзы прошла почти вся жизнь.

Целительница низко поклонилась гостье. И, спохватившись, двинула к ней одно из кресел, стоящих в комнате.

– Приветствую тебя, наставница, и разреши предложить тебе сесть.

– Это было бы кстати, – кивнула Избранная. – В моем возрасте трудно долго оставаться на ногах.

Тяжело опираясь на посох, она опустилась в подставленное хозяйкой кресло. С наслаждением вытянула ноги. Страж, о котором Рейза уже успела забыть, тихим движением переместился ей за спину и замер, полускрытый тенями.

Между тем Элайна не спешила начинать разговор. Она с интересом рассматривала лабораторию Рейзы, видимо что-то подмечая для себя, а та, словно маленькая девочка, стояла напротив, не зная, что делать. Заметив ее смущение, бывшая наставница тихо предложила:

– Мне помнится, ты великолепно готовила иритовый чай. Не растеряла еще былое умение?

Рейза, всплеснув руками, бросилась к очагу готовить напиток. Если бы Дивс или Солерайн могли ее сейчас видеть, они были бы крайне поражены произошедшими с ней переменами. Вся строгость и непреклонность целительницы слетела, как ненужная шелуха. Она, ставившая одним веским словом на место любого бывалого война, сейчас сама пребывала в определенной растерянности, словно время неожиданно повернуло вспять и она вновь маленькая ученица, представленная пред ясны очи Элайны. Впрочем, видеть сейчас их не мог никто, разве что страж Избранной, но, судя по его отрешенному виду, происходящее в комнате его мало интересовало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.