Дарья Калинина
Миллион под брачным ложем

Глава 1

Арабская ночь не похожа ни на одну другую. Нигде в мире вы больше не встретите такого темного ночного неба, усыпанного мириадами серебряных точек. Больше нигде вас не окутает такая густая, такая плотная, такая томная ночь, когда поздним вечером вы выйдете из своего дома, чтобы побыть наедине с самим собой и с окружающей вас природой.

С тех пор как Леся побывала на Аравийском полуострове, она навсегда прикипела душой к пустыне, к ее дневной жаре и ночной прохладе. В странах Ближнего Востока жизнь текла с какой-то неспешной грацией. Вроде бы никто и никуда не спешил. Однако все и всё успевали. И при этом казались незыблемо уверенными в том, что делают. Все и всегда было правильно. Сделано именно так, как и следовало.

Лично самой Лесе такой уверенности в своих поступках очень не хватало. И поэтому, не показывая внешне (еще не хватало, в конце концов, она туристка, а они всего лишь аборигены), в душе она преклонялась перед этими людьми. Вот бы ей такую же уверенность в своей правоте! Да она бы тогда горы свернула! Реки вспять повернула. И моря бы осушила.

Сама поездка запомнилась ей надолго. Запомнилась еще и потому, что у местных мужчин Леся пользовалась прямо-таки грандиозным успехом.

Леся была пухленькой блондинкой с натуральными окрашенными самой природой в светлый тон волосами. Никакие парикмахеры Лесе для этого были не нужны. Генетика позаботилась обо всем сама, и у Леси всегда было много поклонников.

Как известно, мужчины предпочитают блондинок, не скрывая, что предпочитают они их не за какие-то там мифические качества, а именно потому, что светловолосые девушки традиционно считаются недалекими и покладистыми. Конечно, последнее обстоятельство говорит не в пользу сильного пола, но слов из песни не выкинешь. Блондинки пользуются у мужчин популярностью именно за свою покладистость.

Роста Леся была невысокого, что опять же приятно льстило даже самому мелкому кавалеру. Известное дело, нахальных мужиков, которые с удовольствием прохаживаются под ручку с дамой выше их на полметра, находится не так уж много. Куда чаще встречаются индивиды со всевозможными комплексами. И добавлять к ним еще один по поводу роста своей партнерши никто из них не спешит.

В этом Леся тоже оказалась в выигрыше. Волосы плюс рост, и маленькая светловолосая Леся пользовалась успехом у мужчин всегда и везде. Но все равно арабские мужчины поразили ее своей щедростью, страстностью и одновременно галантностью. Стоило Лесе выйти из отеля, как возле нее моментально возникала небольшая толпа страстных воздыхателей. Все эти мужчины были арабы, а значит, горды и самолюбивы. Все они делали вид, что появились тут исключительно по каким-то делам, а до самой Леси им нету никакого дела. Но стоило девушке зайти в полупустое кафе, как мужчины поспешно занимали окружающие ее столики. И сидели, попивая кофе, куря кальян и кидая на девушку томные призывные взгляды своих жгучих глаз.

Однако ни одного серьезного романа Леся так и не завела. Зачем? Она и так буквально купалась в мужском внимании. Если отдать предпочтение одному из кавалеров, остальным придется ретироваться. А значит, они уже не будут следовать за ней толпой. И она лишится своей свиты. Этого Лесе ни в коем случае не хотелось. Так что романа она не завела.

И лишь вернувшись домой, в сырой Питер, она спохватилась.

– Что же я наделала! Надо было хватать какого-нибудь из этих типов!

В самом деле, в стране, битком набитой потомками бедуинов, сказочно разбогатевших на нефти, можно было жить в свое удовольствие. Эх! Что же она натворила! Надо было не мужским обожанием наслаждаться, а хватать одного из новошейхов, срочно выходить за него замуж и жить себе дальше припеваючи в богатой и жаркой стране, наслаждаясь всеми удовольствиями!

– Прошляпила! Упустила! Ах я тетёха!

Но долго плакать над собственными просчетами было не в характере Леси. Она твердо помнила, что себя надо любить, тогда и другие начнут следовать этому примеру. А значит, надо любить и свои собственные ошибки. Ну, если не любить, то хотя бы уметь их оправдывать.

– Ты так сделала, потому что тебе тогда так хотелось, – стоя перед зеркалом и с удовлетворением рассматривая свое посмуглевшее под южным солнцем отражение, сказала самой себе Леся. – Ты – сокровище. И к тому же ты – настоящая женщина. И поэтому ты имеешь право на небольшие капризы. Тогда тебе хотелось так, ты так и сделала. А теперь тебе хочется иначе. Ничего страшного. Ты – моя прелесть. Ты получишь любого мужчину, которого выберешь сама.

Занимаясь таким приятным самовнушением, Леся разглядывала свое отражение. Роста, как уже говорилось, она была небольшого. Но при этом фигурка у девушки была стройной с аппетитными округлостями в нужных местах. Вообще-то от природы Леся была склонна к полноте. Но регулярно сменяющие друг друга диеты и кое-какие спортивные мероприятия позволяли ей пока что удерживать эту склонность в норме.

И результат титанических усилий Леси был очень даже недурен. Округлости оставались привлекательными. Девушка и без аутотренинга почти не сомневалась, что ей удастся захомутать какого-нибудь шейха. Вопрос был в другом. Вопрос был в том, где она в нашей стране найдет его вообще? Ведь для того, чтобы влюбить в себя мужчину, нужно для начала как минимум познакомиться с ним. И где?

За советом Леся отправилась к своей подруге Кире. Благо жили они в одном доме. Кира была у себя. И занималась чем-то совсем не романтичным – закатывала огромные трехлитровые банки с огурцами. Леся с ее шлейфом романтических воспоминаний резко диссонировала с охваченной хозяйственным порывом подругой.

– И чего тебя на арабов потянуло?! – недовольно спросила она у Леси. – Видела я эту их пустыню! Жара! Пыльно! Все растет и цветет только там, где есть оросительные системы.

– Они там есть везде.

– Так ли уж?

– Везде, где живут люди, – уточнила Леся.

Но Кира не сдавалась в своем недоверии к арабским женихам.

– С ними все очень нестабильно. Если завтра нефть упадет в цене, вся эта их красота быстро придет в упадок. А богатство твоего муженька разлетится по ветру. И пустыня снова возьмет свое.

– Тогда мы сможем переехать в другую страну.

– В какую, например?

– Ну… В Швейцарию.

– Тогда уж лучше сразу выйти замуж за швейцарца.

Нет, Леся не хотела замуж за бледных европейцев. Она хотела замуж за жителя знойного Востока. И обязательно богатого.

– Богатство – вот что сильно усложняет дело, – вздохнула Кира. – Если бы ты хотела, просто араба мы бы нашли в два счета.

– Где?

– Где угодно. Прошлись бы по ларькам с шаурмой и выбрали бы самых симпатичных продавцов. Как ты думаешь?

– Нет, нет! – ужаснулась Леся такой перспективе. – Продавца не надо!

И чтобы вовсе отвлечь Киру от этой чудовищной мысли (продавец шаурмы, подумать только!), она спросила:

– А зачем ты закатываешь огурцы?

– Странный вопрос. Чтобы потом их есть!

– Но… Но ты никогда этого раньше не делала.

– Ну и что? А теперь делаю!

Леся окинула кухню подруги придирчивым взглядом. Эге! Да, похоже, пока она болталась по Ближнему Востоку, у Киры тоже произошло изменение в сознании. Иначе, как объяснить вон тот мешок с картошкой, который стоял теперь у Киры в углу под мойкой? Раньше Кира никогда не покупала овощи мешками. Во-первых, тяжело тащить. А во-вторых, одной нипочем не съесть целый мешок картошки прежде, чем овощи начнут портиться в тепле.

Леся взглянула на парочку Кириных котов, которые сидели рядышком, неодобрительно взирая на охваченную хозяйственным рвением хозяйку. Но зря Леся наделась, что коты ей помогут. Фантик и Фатима сами ничего не понимали, хотя и явно не одобряли запасов картошки и огурцов – какая гадость! Есть надо мясо и рыбу. И впрок можно заготавливать.

Фантик брезгливо понюхал попку от огурчика, упавшую на пол. Отвратительно! Кот чихнул, фыркнул и поспешно отодвинулся подальше. Фатима отошла следом за ним. Потом, кинув на хозяйку последний взгляд, они синхронно взмахнули хвостами и скрылись из кухни. Коты уже явно не надеялись внушить хозяйке правильный взгляд на вещи. И просто оставили поле боя. И Лесю на нем, пребывавшую в глубокой задумчивости.

Нет, мешок картошки – это уже серьезно.

– Кира, у тебя что, появился новый воздыхатель? Из деревни?

– С чего ты взяла?

– Ну, эта картошка… ее у тебя целый мешок. И огурцы. Когда раньше нам приходила охота полакомиться соленым огурчиком, мы просто ехали в супермаркет и там покупали баночку.

– Это неэкономно, – сварливо ответила Кира. – Я тут подчитала, на те деньги, которые мы тратили на одну семисотграммовую банку огурчиков, сейчас я могу сделать целых три литра!

Леся смотрела на подругу и не верила своим глазам. Когда это Кира научилась экономить? Да большей транжирки, чем ее подруга, вообще не сыщешь! Кира была способна отдать за новые туфли сто, двести или даже триста долларов и глазом при этом не моргнуть. И вдруг она принялась считать копейки? Полно! Ее ли это подруга? Может быть, пока Леся ездила на отдых, Киру подменили? И сейчас Леся разговаривает не с самой Кирой, а с ее клоном?

Обойдя Киру, Леся увидела у той повыше локтя тонкий белый шрам. Кира заработала его в третьем классе, свалившись с велосипеда. Уф! Какое облегчение! Значит, перед ней все-таки ее Кира. Маловероятно, чтобы создатели клона сумели воссоздать такой же шрам на руке. Это уже попахивало шпионскими боевиками. А ими Леся не увлекалась.

Но в этот момент Кира схватила своей рукой со шрамом еще одну пустую банку и принялась деловито нашпиговывать ее молоденькими пупырчатыми огурчиками. И мысли Леси приняли другое направление. А кто сказал, что нужно создавать клон? Можно и обычному человеку так мозги прополоскать, что он совершенно изменится. Например, у инопланетян есть такие технологии.

Может быть, пока Леся ездила, Киру посетила бригада зеленых человечков? Ну да, зеленые человечки небось обожают зеленые огурчики. Как известно, подобное тянется к подобному. Самим им лень консервировать овощи. Вот они и зомбируют бедных одиноких земных женщин, которые потом всю жизнь вкалывают на них, словно рабыни.

Однако остатки здравого смысла подсказывали Лесе, что искать виновника внезапного Кириного преображенного сознания надо значительно ближе. Не с другой планеты он прилетел. А максимум из другого города.

– Кира! Рассказывай все! Зачем тебе эти огурцы? И картошка! Зачем они тебе?

– Чтобы их съесть.

– В таком количестве! Кира не смеши меня! Тебе одной вовек с таким количеством не справиться. И мне тоже! Ты заготовила этот провиант для мужчины! Не спорь!

Кира слегка покраснела. И кивнула:

– Ну да. Верно.

– И кто он?

– Пока не знаю.

Леся изумилась:

– Не знаешь.

– Пока нет.

– А… А почему?

– Потому что я с ним еще не знакома.

Леся широко разинула рот. Что происходит? Кира сошла с ума?

– И вовсе я не спятила! Просто для того, чтобы в твоей жизни появился мужчина, нужно создать вокруг себя такие условия, которые бы пришлись ему по сердцу. Комфорт, понимаешь? В народе говорят: свято место пусто не бывает. Тут действует похожий принцип. Имеешь ты шикарную мягкую постель, рано или поздно в ней появится второй человек. Имеешь вкусный обед, рано или поздно к тебе придет тот, кто сможет его съесть.

– И тебе нужен кавалер, которому в тебе будут интересны только твои консервы и мешок картошки под мойкой?

Кира осеклась. И последний огурчик выпал из ее внезапно ослабевшей руки. Леся не растерялась. Мигом подхватила огурчик и с аппетитом им захрустела. Прелесть! И зачем портить натуральный продукт, если можно съесть его свежим со всеми полагающимися этому овощу полезными микроэлементами?

– Ты права, – внезапно произнесла Кира, с отвращением отпихивая от себя уже закатанную банку. – Ты совершенно права. Зачем мне такой прожорливый тип? Совершенно он мне не нужен!.. А что ты там говорила про шейхов? Они в самом деле так хороши?

– О да! И даже еще лучше!

От восторга у Леси изо рта вылетели зеленые брызги. Кира опасливо отодвинулась от своей разошедшейся подруги и тоже воскликнула:

– В таком случае оставим затею с консервами! Да здравствуют шейхи! А кстати, где они водятся в наших широтах?

Вот в этом-то вся загвоздка. Где водятся в России знойные шейхи, Леся совершенно не представляла. Но полагала, что это должны быть респектабельные места – рестораны, казино и ночные клубы.

– Сама посуди, если бы ты привыкла к уровню пятизвездочного отеля, ты бы ни за что не захотела поселиться в двух звездах?

– Ясное дело, что нет. Я и сейчас не хочу. Были бы деньги, жила бы только в люксах.

– Деньги у новошейхов есть, – успокоила ее Леся. – Это раньше они были нищие и спали вместе со своими верблюдами. А теперь все изменилось.

– Тогда ладно. И где именно мы будем их искать?

Леся задумалась. Вообще-то на Востоке ей понравилось все, за исключением крайне бедной ночной жизни. Практически она там отсутствовала вовсе. То есть были дискотеки и казино, работающие всю ночь до самого утра, но посещали их исключительно туристы. Все шейхи вместе с их сказочным богатством проводили ночь под кровом родного дома в кругу семьи.

– А так как нас интересуют исключительно холостые шейхи, то таковым в отчем доме должно быть по ночами скучновато. Одно дело, когда ночью под боком у тебя красивая жена, тогда еще ладно, ночь можно скоротать и вдвоем. А вот когда ты вертишься в своей роскошной кровати один-одинешенек.

– Хм. Что-то я с трудом себе представляю такого одинокого шейха. Мне казалось, что у них у всех по много жен.

– Далеко не у всех! – с пылом и жаром кинулась Леся на защиту своей мечты. – Холостые шейхи тоже есть, уверяю тебя. Нужно лишь хорошенько поискать! И мы их найдем!

Поиски холостого, одинокого и сказочно богатого шейха, который бы бродил по просторам нашей родины в поисках Леси, растянулись на целый месяц. Не потому, что подруги были плохими охотницами. Вовсе не потому. Охотиться на мужчин они умели и любили. Но даже самой удачливой охотнице, чтобы принести домой добычу, нужно ее сначала найти. А шейхи подругам не попадались. Хоть плачь! Не попадались, и все тут!

Сначала, поставив себя на место оголодавшего по ночным развлечениям шейха, подруги за этот месяц планомерно посещали все самые дорогие клубы города, посидели в самых роскошных ресторанах и выпили по чашке кофе в барах тех отелей, на чьих вывесках красовалось четыре или пять звезд.

Бесполезно! Всех шейхов словно корова языком слизнула. Попадались вполне приличные итальянцы, французы и даже арабы, но вот шейхов среди них не было.

– Какой-то на редкость неурожайный месяц на шейхов!

– Как бы нам в трубу не вылететь! – сокрушалась в ответ Кира, мысленно подсчитывая, во сколько им с Лесей обошлись поиски ее мечты.

Оказалось, что на эти деньги можно было приобрести те самые сапоги из черной лаковой кожи, которые Кира видела на распродаже всего несколько дней назад. Сапоги продавались с потрясающей скидкой в пятьдесят процентов, но все равно стоили так дорого, что даже у не привыкшей экономить на самой себе Киры глаза на лоб полезли.

Однако сапоги стоили этих денег. Они были на высоченном каблуке, но с удивительно удобной колодкой. Примерив эти сапоги, Кира почувствовала, что ей не хочется их снимать. Они были словно домашние тапочки. Даже еще лучше, потому что кожа плотно облегала ногу и ступня в них казалась совершенно миниатюрной.

– Не сомневайтесь, это настоящая Италия, – заверила Киру продавщица.

– У нас в России и вдруг Италия? – с сомнением произнесла Кира, потихоньку любуясь сапогом.

– Открою вам маленькую тайну. Наша директриса привезла эти сапоги в подарок для своей невестки.

– Так они ношеные?!

– Дослушайте до конца. Пока мать ездила, сын успел развестись с женой и закрутить романчик с другой девушкой. Так что подарок невестке оказался ненужным. У новой подружки сына нашей директрисы совсем другой размер ноги. Вот наша хозяйка и выставила свой подарок на продажу. Конечно, так не делается. Но очень уж ей жалко потраченных денег. Хоть бы часть вернуть. Сапоги-то страшно дорогие!

Что верно, то верно. Но если бы не проклятые шейхи, позволяющие себе только самые элитные и дорогие места увеселений, Кира бы эти сапоги купила. Наверное бы купила. Очень может быть, что в последний момент здравый смысл и одержал бы верх над расточительностью, но, по крайней мере, у Киры была бы такая возможность.

– А теперь получается, что мы и деньги истратили, и шейха не нашли! Одни убытки!

И расстроенная таким поворотом дел Кира отказалась идти этой ночью на лов шейха.

– Посижу дома. Помечтаю о тех сапогах, которые мне теперь уже точно не светят. А ты иди. Иди, если еще не надоело.

И Леся отправилась одна. Нельзя сказать, чтобы ей сильно хотелось уходить из своего уютного домашнего гнездышка, но раз уж она занялась поисками шейха, надо его найти. Найти и захомутать. Иначе она саму себя перестанет уважать.

Ночь была довольно прохладная, промозглая и сырая. И хотя до осени было еще далеко, но с вечера зарядил дождь, который оказался не по-летнему холодным. Так что версию с посещением дискотеки под открытым небом, расположившуюся на побережье Финского залива, пришлось отложить до лучших времен. Других планов у Леси не было. И она решила просто прогуляться по Невскому проспекту.

Идти было занятно. Почти каждое здание или вывеска вызывали у Леси ностальгические воспоминания.

Вот в этом казино они с Кирой уже поджидали неделю назад своих шейхов. И в этом кафе устраивали на них засаду. И в этом. И в том тоже. И вон тот ресторанчик с желтой вывеской и восточной кухней они не забыли посетить. Нет, все было напрасно. Пирующие там мужчины никак не напоминали шейхов.

– Просто погуляю, – решила Леся. – Авось шейх почувствует и тоже выйдет. Мне навстречу.

Увы, мысль была неудачной. Плохая погода загнала всех туристов и жителей города под крыши домов. Леся прошагала с километр, без устали вглядываясь и стараясь увидеть впереди силуэт шейха, но все напрасно. Ей попадались только продрогшие и промокшие граждане, так же мало похожие на шейхов, как она сама на кривоногую таксу.

На своих безупречно стройненьких ножках Леся дошла до самого Казанского собора и тут почувствовала, что выдержка ей изменяет. А сознание стремительно делает кувырок в другую сторону. Пропади они пропадом – все эти шейхи! Нужны они ей как прошлогодний снег, если из-за них она схватит сейчас простуду или даже воспаление легких.

Следовало немедленно зайти в ближайшее кафе или ресторан. И выпить там чего-нибудь горячительного, желательно с черным ромом. Ну да, выпить, согреться и забыть про этих идиотских шейхов, которые сами отказываются от своего счастья. Леся еще не успела додумать эту мысль, как ноги сами понесли ее к яркой ресторанной вывеске.

Заскочив в ресторан, Леся прямиком направилась к ближайшему свободному столику. И даже не глядя по сторонам, бросила подошедшему к ней официанту:

– Рому. Стакан.

– А что будете кушать?

– Кофе и… меню.

– Прямо в обложке пожуете? – съязвил нахал.

Леся в ответ вздохнула. Только у нас в стране последний идиот в дорогом ресторане держится так, словно все это заведение, вкупе с зашедшими сюда посетителями, принадлежат ему одному, со всеми потрохами. Ни в одном ресторане в Европе не встретишь обслугу, которая позволяет себе отпускать шуточки, вольничать с посетителями. А тем более откровенно хамить им.

Меню Леся полистала рассеянно. Зачем ей меню, если она и так отлично помнила, что ее новая диета предписывает есть что угодно, где угодно и в любых количествах, как говорится, от пуза, но увы, только один раз в сутки. Сейчас часы показывали почти полночь. Почти, да не совсем. До начала следующих суток оставалось еще целых двадцать минут. Если остаться в этом ресторане до полуночи, то скоро можно будет с чистой совестью взять и наесться.

Но вот вопрос, хватит ли у Леси финансов на этот комбинированный завтрак-обед-ужин? Путем несложных вычислений Леся поняла, что денег у нее хватит лишь на скромный салатик и ром с кофе, на которые официант уже принял у нее заказ. Продержаться на такой скромной диете все следующие сутки вряд ли удастся. А ведь поесть во второй раз до наступления следующей полуночи она уже не сможет. Диета разрешает еду только раз в сутки. И если сейчас Леся использует свое право, то ждать ей придется очень долго. Как минимум двадцать четыре часа. «На салатике из тунца я столько не продержусь. А ничего более калорийного позволить себе с их ценами не могу. И что мне делать?»

Вывод напрашивался сам собой. Выпить кофе, лицемерно не считая его едой. И отправиться домой, где и наесться по-настоящему. Благо все необходимые для этого продукты имелись у хозяйственной Леси в холодильнике. И все в этом плане было бы прекрасно, вот только есть хотелось очень. И не когда-нибудь, через час или полтора, а прямо сейчас.

Леся чувствовала, что у нее кружится голова и темнеет в глазах. И она опасалась, что буквально рухнет в голодный обморок, если немедленно не съест чего-нибудь. Чего? Ну хотя бы даже того самого тунца.

Вот интересно, почему такая громадная промысловая рыба стоит так дорого? Ведь туши тунца, достигающие веса в двести, а то и триста килограммов, распиливают огромными электрическими пилами, словно коровьи туши. И ходят такие рыбы большими косяками. Считай, нашел стаю – выполнил план небольшого рыбоперерабатывающего заводика на неделю, а то и на месяц вперед. Откуда же берется безумно высокая цена на салат из этой отнюдь не деликатесной рыбины?

Задавать вопрос официанту Леся постеснялась. Очень уж высокомерно поглядывал на нее этот нахал. Нет, определенно, вкушать пищу лучше у себя дома. Как-то спокойней. И в рот никто не смотрит. Вот, к примеру, чего тот жгучий тип через стол вытаращился на нее? Салатом, что ли, интересуется?

И точно!

– Девушка, – услышала Леся. – Скажите, а салат вкусный?

Леся уже приготовилась дать отповедь наглецу, ковыряющемуся взглядом в чужой тарелке, но что-то в облике незнакомца остановило ее. Впрочем, она точно могла сказать, что именно. Эти широкие плечи, эта чистая смуглая кожа, смелый взгляд черных глаз и стремительный разлет бровей… О!.. Незнакомец был очень хорош собой. И вполне в ее вкусе.

Страшно себе даже представить, что могла наговорить Леся этому мужчине, будь он маленьким и плюгавым. Но тому повезло. Он, как уже говорилось, был симпатягой. Леся быстренько умерила свое раздражение, ласково взглянула на незнакомца и мило проворковала:

– Очень вкусный, спасибо.

– А вы не разрешите вас угостить?

– Но я уже ем.

Леся кокетничала. Вряд ли можно было всерьез считать едой ту кучку серо-розовой массы с вкраплениями белых и зеленых кусочков, которая лежала перед ней на тарелочке.

– Тогда я просто присоединюсь к вам, – предложил незнакомец.

И видя колебания Леси, тепло добавил:

– Не стесняйтесь. Вы сейчас одна. Я тоже один. Так почему бы нам не скоротать время за приятной беседой?

Леся промолчала. И незнакомец, верно истолковав ее молчание, решился пересесть. К ее столику. Это получилось у него не так грациозно, как можно было ожидать. Он зацепился чем-то за свою скатерть и пока возился, отцепляя ее от себя, Леся сидела, зажав кулаки на счастье.

– Только бы не оказался кривоногим коротышкой! Только бы…

Незнакомец был выше ее на целую голову. Ничего особенного для мужчины. Но Лесю рост ее нового знакомого вполне устраивал. И с ногами у парня тоже был полный порядок. Нормальные ноги, а уж фигура вообще классная. У Леси даже мелькнуло подозрение, что тут не обошлось без многочасовых тренировок и приема специальных средств. Уж очень пропорционально накачанными казались мышцы ее нового знакомого.

– Алекс! – представился он Лесе. – А как ваше имя? Знаете, вы мне понравились, едва только переступили порог.

И снова! Если бы эти же слова слетели с уст кривоногого заморыша, Леся бы в лучшем случае презрительно фыркнула в ответ. А тут ее лицо непроизвольно расплылось в сияющей улыбке. Алекс просиял в ответ. Небрежным жестом подозвал официанта, который возник возле него, почтительно кланяясь. Лесе он так и не подумал поклониться! Стервец!

Но устраивать скандал ей решительно не хотелось. Краем уха она услышала, что ее новый знакомый заказывает коньяк к кофе, фрукты, десерт и еще много всего разного.

– Что вы! Не надо! – запротестовала Леся и зачем-то прибавила: – Я на диете.

– Ты? – изумился Алекс. – На диете? С ума сошла! Зачем диета? Ты же само совершенство! – как-то очень естественно перешел он на «ты».

– Скажешь тоже!

Но против воли Леся почувствовала, что краснеет от удовольствия. Она само совершенство! Это надо же так сказать!

И почувствовав к своему новому знакомому прилив внезапной острой симпатии, Леся сделала первый глоток из принесенного официантом бокала с коньяком.

Глава 2

Кира спала сном праведницы, когда ее разбудил телефонный звонок. Чертыхаясь, она вскочила с постели и побежала к телефону.

Сон Кире снился просто волшебно прекрасный. Она не помнила, о чем именно он был, но помнила, что все вокруг было великолепно. В памяти остался только сверкающий утренней свежестью лес, висящие, словно брильянты, капли росы, табун скачущих на водопой белых мустангов и она, рука об руку с кем-то высоким, статным, надежным и очень теплым.

Лица этого «кого-то» Кире разглядеть не удалось. Помешала телефонная трель. Поэтому Кира и была в такой досаде, когда хватала трубку. Эх, в реальной жизни счастья нет, так хоть бы во сне покайфовать дали. Так нет же! Какому-то идиоту приспичило будить ее в пять утра!

– Пять утра!

Кира даже глазам своим не поверила. Какая рань! И она, схватив трубку, приготовилась высказать шутнику все, что она о нем думает. Будет в следующий раз знать, как неправильно кнопки на телефоне тыкать. Но этому благому воспитательному порыву, увы, не суждено было осуществиться.

– Кира, Кира! – заголосила трубка голосом Леси. – Кира, помоги мне! Кажется, я здорово влипла!

– Куда? Тесто, что ли, месишь?

Но уже сказав, Кира поняла, что сморозила глупость. Какое тесто? Пять утра на дворе. А Леся при всей своей страсти к кулинарии не стала бы под утро лепить вареники или нечто подобное.

– Не тесто, нет, – запротестовала в ответ Леся, – какое тесто? О чем ты?…Кира, ты можешь сейчас приехать ко мне?

– Куда?

– Нужно меня опознать.

– Опознать?!

На секунду Кира опешила. Спросонок ей померещилось нечто ужасное. Леся погибла и звонит ей из морга, умоляя приехать и опознать ее. Верней, уже ее тело. Кира похолодела и приготовилась падать в обморок.

– У меня при себе не оказалось документов! – зачастила тем временем Леся, не подозревая о самочувствии подруги. – И менты не знают, кто я такая.

Ну, точно! Менты нашли тело Леси и теперь не знают, что с ним делать. Кира едва не разрыдалась прямо в трубку. Остановило ее лишь то, что она разговаривает с призраком. Разговаривает по вполне обычному телефону. Значит, Лесе дали позвонить. А кто их знает, какие там тарифы. Может быть, так дорого, что Лесе в следующий раз разрешат позвонить только через год, через десять лет или вообще в другой жизни.

– Привези мой паспорт, теплый свитер и чего-нибудь покушать! – отрезвила подругу Леся.

– Покушать? Зачем тебе поку… Так ты жива?!

– Ну, конечно, жива! – сварливо ответила Леся. – Конечно, жива! А как бы я тебе иначе звонила?

– Какое счастье! – закричала Кира, не вдаваясь в подробности. – Бегу! Лечу! Мчусь!

– Погоди, – осадила ее порыв Леся. – И ты этого… того самого…

– Что?

– Ну, ты это… одним словом…

– Чего?

– Ну… сама понимаешь. Менты и все такое. Возьми там…

– Денег, что ли? – осенило Киру.

– Да! – с облегчением выдохнула Леся.

– А много?

– Бери все, – мрачно буркнула Леся и повесила трубку.

В отделение милиции, которое назвала ей Леся перед тем, как отсоединиться, Кира примчалась уже через двадцать минут. Ранний час, пробок на улицах города еще не возникло. Так что она доехала до центра в рекордно быстрый срок.

Леся сидела на скамеечке в маленькой комнатке и с унылым видом давала показания симпатичному упитанному оперативнику.

– Леся! – кинулась к подруге Кира. – Что с тобой случилось?

Ответить Леся не успела. В разговор вмешался пухлощекий крепыш, который записывал показания Леси. Он с интересом взглянул на Киру, едва она вошла. А когда хорошенько разглядел девушку, то взгляд его загорелся. Он приосанился и быстро произнес, явно надеясь обратить внимание понравившейся ему девушки на себя, красивого, мужественного и умного:

– С вашей подругой все в полном порядке, – заявил он. – За исключением того, что она оказалась свидетельницей убийства.

– Кого убили?

– Одного мужчину.

– А Леся тут при чем?

– Она была с ним в одном гостиничном номере.

– Леся!!

Кира с упреком посмотрела на подругу.

– А что тут такого? – забормотала Леся. – Ну, была я в номере у Алекса. И что с того? У нас с ним ничего не было.

– Не знаю, не знаю, – закашлялся пухлощекий оперативник. – Со своей стороны, могу сказать, что нашли вас в одной постели.

– Говорю вам в десятый раз, понятия не имею, как я там оказалась!

– Вы это уже говорили.

– И в сто первый раз скажу вам то же самое. У меня и в мыслях не было ложиться с ним в постель!

– Может, оно и так. А только вы там оказались.

– Это какое-то недоразумение.

– Да спите вы с кем хотите! – в сердцах воскликнул оперативник. – Только зачем же любовников-то убивать?

– Я его не убивала!

– Интересно у вас получается, спать вы с ним не спали, однако оказались в одной кровати. И убивать не убивали, однако же обнимали вы явно не живого мужчину, а уже труп!

У Киры даже челюсть отвисла. Она содрогнулась, представив себе нарисованную оперативником картину. И даже подумала, что они с Лесей стали жертвами какого-то жестокого розыгрыша. Ну да, показывают же по телевизору, что близкие люди заказывают на своих друзей и родственников разные дурацкие хохмы. А потом потешаются, когда те падают в обморок или оказываются с разрывом сердца, думая, что сбили человека, или на них напали настоящие бандиты, или бешеные собаки, или маньяк с бензопилой, или еще что-нибудь такое же жуткое.

Особенно хорошо запомнилась Кире одна история, где молодой человек, желая своей любимой девушки исключительно добра и желая исцелить ту от клаустрофобии, завел ту в лифт, а потом подстроил так, что этот лифт якобы стал падать.

У девушки случился нервный припадок, после которого к ее клаустрофобии прибавилось нервное подергивание всей левой половины лица и паралич правой части тела. Губы и язык у девушки шевелились плохо. Так что бедняжка даже не могла высказать своему приятелю все, что она о нем думает. Лишь смотрела на придурка так выразительно, что Кире, хотя взгляд адресовался совсем не ей, стало жутко.

Но то по телевизору. И там, когда ситуация достигала апогея, выскакивали артисты со счастливо-идиотскими лицами и кричали: «Розыгрыш!» А тут никакими артистами и не пахло. Так что идею с розыгрышем Кира отбросила. Очень уж серьезными выглядели менты. Да и Леся была бледной до синевы и зареванной не в шутку. Плачевный вид подруги неожиданно подбодрил Киру. И она уже без всякой робости закричала:

– Черт подери! Да объяснит мне кто-нибудь толком, что тут произошло?

За объяснениями дело не стало. В принципе менты могли Кире ничего и не объяснять. Кто она им такая, чтобы объяснять? Но впечатлились Кириным воплем и объяснили. Так что уже через полчаса Кира оказалась полностью в курсе тех трагических событий минувшей ночи, которые и привели ее и Лесю в это отделение милиции почти голой и совсем синей от холода и страха.

Алекс оказался настоящим душкой. Угощал Лесю дорогими яствами и напитками, причем налегал именно на последние.

– Питие – есть веселие, – наставительно поучал он Лесю. – Так, кажется, у вас на Руси принято говорить?

– У нас? А разве ты не русский?

– Что ты! Я потомственный араб. А разве ты этого еще не поняла?

При слове араб сердце Леси сладко замерло. Ах! Араб! Да еще щедрый! Красивый! И явно не стесненный в средствах. Может быть, даже потомок шейха?

– Все может быть, – загадочно улыбнулся Алекс.

От этой улыбки у Леси внутри все так и затрепетало. Ясное дело! Шейх! Типичный шейх! Только не хочет об этом говорить! Ой, не упустить бы!

Алекс тем временем рассказывал, как приехал в Россию на учебу. Влюбился в эту страну. И остался тут жить. Родители его выбор хотя и не одобряли, так как надеялись, что он вернется на родину, женится на соплеменнице и подарит им внуков, все же со временем смирились. И даже стали гордиться, что их старший сын и наследник не просто прозябает дома в роскоши и комфорте, а своими руками и зубами проложил дорогу в непростом и тернистом мире российского бизнеса.

– Вначале, конечно, мне было непросто без родительской поддержки. Случались месяцы, когда мне совсем нечего было есть. Мешок с гречей – и все! Как я ее только не ел! И варил. И жарил. И пирожки с ней пек. И с жареным лучком, и с перцем, и с растительным маслом. Наелся я этой гречкой на всю жизнь. Теперь прихожу в супермаркет и к прилавку с крупами даже не суюсь. Как увижу гречу, мигом тошнить начинает.

– А чем ты занимаешься?

– У меня бизнес. Торгую всем понемножку.

Леся слегка удивилась. У нее самой был бизнес, связанный с туризмом. И она знала, что позволить себе несколько направлений в деятельности могут только уже прочно вставшие на ноги и давно процветающие фирмы. Но если вы торгуете мебелью, то по меньшей мере неразумно одновременно затевать еще и торговлю медикаментами. Скорей всего, вы не будете успевать ни там, ни здесь. И просто вылетите в трубу.

Так что торговать всем и понемножку было довольно неразумно.

«Скрывает! – решила про себя Леся. – Скромничает! У самого небось целая торговая империя. А мне говорит, что торгует понемножку!»

Леся обладала одним, увы, часто встречающимся недостатком. Она придавала не вполне понятым словам собеседника именно ту окраску, которая нравилась ей самой. Вот и сейчас, внушив себе, что ее новый знакомый не просто богат, а богат необычайно, она успокоилась и больше Алекса о его бизнесе не расспрашивала.

Если не обращать внимания на такие мелочи, то, в общем-то, посидели они замечательно. И как-то незаметно для самой себя Леся очутилась в гостиничном номере, куда пришла вместе с Алексом. Единственное, что ее опять же успокаивало, что гостиница была дорогой. Пожалуй, самой дорогой в городе. Небось тут должны хорошо следить за порядком. И вздумай Алекс повести себя в отношении гостьи непорядочно, по тревоге сразу же прибегут охранники и прекратят безобразие. Хотя сам Алекс никаких вольностей себе пока что не позволял. Но это ведь пока они на людях.

– Если бы он позвал меня к себе домой, на квартиру, я бы сразу же отказалась. Но ведь гостиница – это совсем другое. Там всегда можно позвать на помощь.

Осторожная Леся всегда предпочитала подстраховываться. И в те места, насчет которых у нее имелись сомнения, она просто не совалась. Но тут ее чутье то ли спало, то ли временно отлучилось по своим делам. Но Леся послушно поволоклась следом за Алексом, поднялась на сверкающем лифте и вошла в номер своего нового друга.

В номере у Алекса не было ничего особенного. Две комнаты. Одна из них спальная. Вторая гостиная. Плазменная панель в полстены в гостиной. Накрытая шелковым покрывалом широкая кровать в спальной. Там и там ковер на полу. Шелк на окнах. Но никаких тебе фонтанов.

– За ту цену, что они берут за номер, тут унитазы должны быть золотые, а ванны из настоящего мрамора. Я видела такие, когда была в Эмиратах.

Алекс усмехнулся. Он вообще последние полчаса очень много улыбался. Настроение у него было преотличное.

– Выпьем, – предложил он Лесе, протягивая той бокал с густым красным вином.

– После рома? Нам будет плохо.

Вместо ответа Алекс придвинулся к ней вплотную, взял девушку за руку и страстным, прерывающимся от волнения шепотом произнес:

– Нет, нам с тобой будет очень и очень хорошо. Это я тебе обещаю.

Горячий воздух почти опалил Лесе ушко. Она залилась краской. И внезапно почувствовала, что ей стало жарко.

На этом месте Леся замолчала. А Кира, убедившись, что подруга не торопится продолжать, с нетерпением спросила:

– И что? Что было дальше?

– А это все, – растерянно развела руками Леся. – Дальше я ничего не помню.

– М-м-м… Тебя настолько поглотила страсть?

– При чем тут страсть, – фыркнула Леся. – Говорю же, у меня с этим типом, которого убили, ничего не было. Я выпила вино и вырубилась. Все!

– Все?

– Совершенно все. Больше ничего не помню.

Утром Леся проснулась от стука в дверь.

– Ваш заказ! – услышала она, еще не открывая глаз. – Можно войти?

Леся глаза открыла. И первое, что она увидела, была мужская рука, которая лежала у нее на груди. Рука была большая, тяжелая и страшно холодная. Как противно! Леся побыстрей спихнула руку с себя и огляделась. Где она? Что произошло? Почему она ничего не помнит о том, как вчера раздевалась, ложилась спать и минуточку… Кто этот мужчина рядом с ней?

Девушка с любопытством наклонилась вперед и сдернула простыню со своего соседа по койке. И тут же из ее легких вырвался вопль такой силы, что на потолке задребезжали подвески на хрустальной люстре. В ответ дверь гостиничного номера распахнулась, и в него заглянула горничная в форменной одежде.

– У вас все в порядке? – совершенно по-идиотски осведомилась она у Леси.

Более дурацкий вопрос придумать было сложно. Стала бы Леся вопить, будь у нее все в порядке.

– Что случилось?

Говорить Леся не могла. После первого вопля у нее внезапно отнялись голосовые связки. И она смогла только помотать головой. Мол, нет, не в порядке. Потом быстро скатилась с кровати и замерла возле нее.

Горничная удивилась. И сделала несколько шагов в направлении Леси.

– Простите, – робко произнесла она, встав рядом. – Я не поняла…

Но тут ее взгляд остановился на кровати и лежавшем на ней неподвижно мужчине. И девушка сделала прыжок в сторону двери. И уже оттуда, с безопасного расстояния, воскликнула:

– Ой, мамочка! Он же мертвый!

Следом за этим восклицанием девушка заверещала. Но куда ей было до Леси! Визг горничной больше напоминал голос полузадушенного кошкой мышонка.

– Ой! Ой! Ой! – пищала девушка, не сводя глаз с кровати. – Сколько крови! Мамочка родная! Что вы натворили!

– М-м-м…

– Как ни стыдно! Взрослые люди!

– М-м-м…

– Как вы могли так поступить?

Леся развела руками и неожиданно для самой себя внятно произнесла:

– Ничего не понимаю.

– Ой! Ой! Небось все белье залили!

– Я тут ни при чем.

– И матрас испортили, – убивалась горничная. – И подушки. И одеяло! Оно же из пуха! Как же это теперь все отстирать! Не отстирать уже. Списывать придется!

– Что? – изумилась Леся.

– Списывать, говорю, придется! – охотно растолковала ей горничная. – А это такая морока. Ты бы только знала! Бумажек ворох – просто чума. И как раз в мою смену! Вот уж не везет, так не везет!

Со своей стороны, Леся считала, что «не везет» – это еще очень слабое определение того, что с ней случилось. И если находящаяся в шоке горничная еще толком не понимала, что произошло и чем это может грозить, то Леся, наоборот, очень хорошо поняла. Проснувшись, она обнаружила рядом с собой труп мужчины, с которым провела вчерашний вечер. И видимо, всю ночь тоже. И теперь, вполне вероятно, ее заподозрят в убийстве этого самого мужчины. Господи, как же это случилось?

Однако никаких последствий этой ночи у себя в голове Леся не обнаружила. Удивилась. Покопалась вновь и снова ничего не обнаружила. Это было уже больше, чем странно. Как бы ни напилась вчера вечером Леся, она должна была помнить хоть что-нибудь о происходящем с ней и о том, как она очутилась в кровати Алекса. Да и не напивалась она настолько, чтобы вырубиться. Внезапный сон навалился на нее после бокала вина, который подсунул ей Алекс.

– Наверное, он мне туда что-то подсыпал.

Но эта версия никак не объясняла, почему теперь Алекс лежит на кровати, весь залитый кровью и не дышит. Ведь если бы он напоил Лесю снотворным, то она бы спала. И причинить ему вред, а тем более убить, точно не смогла бы. Это он мог делать с ее бесчувственным телом все, что угодно. А она – нет.

Леся попыталась объяснить это горничной. Но та ее не слушала. Продолжая тоненько визжать и причитать по поводу испорченного постельного белья, она куда-то убежала. И не успела Леся спросить, куда именно, как девушка вернулась. Но теперь она была уже не одна, а в сопровождении симпатичного парня в форме отеля. Увидев окровавленное тело на постели, залитый кровью пол и ковер и уже перепачканную в крови Лесю, он побледнел.

– Катастрофа! – просипел он. – Катастрофа. Несмываемое пятно на репутации отеля. И как раз в мою смену. Теперь меня уволят! Точно уволят!

А затем с ненавистью взглянув на Лесю, закричал:

– Проклятая идиотка! Не могла расправиться с любовником в другом месте! Зачем было устраивать бойню именно здесь?

Несмотря на охвативший ее ступор, Леся не могла не удивиться про себя. Вот народ служит в этой гостинице! Их что, нарочно подбирают? Одну волнуют исключительно перепачканный кровью матрас и подушки. А второй переживает за репутацию отеля и собственную шкуру. Никто из этих двоих даже и не подумал, что их неприятности – это сущая ерунда по сравнению с тем, что случилось с несчастным Алексом, расставшимся в эту ночь с самым дорогим, что у него было, – со своей жизнью.

Но немного пораскинув мозгами, Леся поняла, что ее собственное положение ненамного лучше положения Алекса. Да, она жива, но надолго ли? Ведь посадят ее за убийство Алекса, как пить дать, посадят. А в тюрьме она погибнет. Леся была в этом совершенно точно уверена. Она и дома, посидев денек-другой безвылазно, начинала от тоски на стены лезть. Но это дома, где и телевизор, и дел всегда целая куча, и еще всякое разное, чем можно заняться. Цветочки, к примеру, полить. А что говорить про тюрьму. Какие уж там цветочки? Нет, там, в тюрьме, Леся точно погибнет. Даже надеяться не на что.

Надежды на то, что следователи ей поверят, у Леси тоже не было никакой. А ситуация вырисовывалась хуже некуда. Покойник был зарезан ножом, который так и остался торчать у него в ране. Леся даже не сомневалась, что на ноже найдутся ее отпечатки пальцев. Почему? Да потому что этот нож с красивой наборной рукояткой и вытравленным кислотой растительным узором на лезвии Леся отлично помнила. Нож вместе с ножнами лежал на столе в красивом футляре.

– Сувенир для одного важного человека, – пояснил ей тогда Алекс. – Для моего хорошего друга.

– Он увлекается оружием?

– Любой настоящий мужчина неравнодушен к трем вещам – хорошему оружию, породистому скакуну и красивой женщине.

Леся мимоходом отметила, что женщину Алекс поставил на последнее место в списке приоритетов настоящего мужчины. Ну что же, по крайней мере, она все же вошла в тройку призеров.

Итак, нож Лесю заинтересовал. И она долго вертела его в руках, внимательно разглядывая широкое лезвие и рукоять из оленьего рога, на котором повторялся тот же узор, который шел по клинку.

– Это охотничий нож поморских народов, – пояснил ей Алекс. – Красиво, да?

– Очень. Но он только для красоты или как?

– Или как, – засмеялся в ответ Алекс. – Конечно, нож хорош. Но при необходимости им можно и мясо разделать, и шкуру с убитого зверя снять, и кости перепилить. Видишь, тут на ноже специальные зазубрины предусмотрены.

Одним словом, Леся основательно заляпала нож отпечатками пальцев, в чем откровенно и призналась прибывшей в отель по вызову следственной бригаде. Нельзя сказать, чтобы эти ее показания сильно их порадовали. Они как-то все дружно скривились. А один из них заявил, что не сомневался в том, что Леся заявит нечто в этом духе.

– Все вы на один манер поете, – сказал он ей.

– Все мы? Кто мы?

– Преступницы! Зарезала мужика, а теперь от ответственности уйти хочешь. Не выйдет!

Одним словом, Леся на момент прибытия в отделение Киры была близка к истерике. Она ничего не понимала. Она же не убивала Алекса. Даже в мыслях такого не имела. Однако же именно ее обвиняли в его убийстве.

– Не виновата я! – заунывно повторяла Леся. – Честное слово!

Но ей упорно не верили. К тому же опрос работников гостиницы вместо того, чтобы что-то прояснить, еще больше все запутал.

Например, ночной портье видел, как Алекс вел Лесю к себе в номер. Правда, по словам портье, это было уже около половины четвертого утра. Другими словами, за четверть часа до того, как постояльца убили, и следом за этим в номер явилась горничная с упаковкой презервативов, которые попросил у нее еще живой Алекс.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.