Екатерина Николаевна Вильмонт
Секрет потрепанного баула

© Вильмонт Е.Н., 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Глава I
Наследство

В дверях подъезда Даша столкнулась со Стасом.

– Ты куда?

– На кудыкину гору! Между прочим, тебе звонила Софья Осиповна, просила срочно с ней связаться. Пока!

И он унесся.

Даша подождала лифта, но его кто-то держал наверху, и она побежала пешком на четвертый этаж. Даже хорошо, лишняя нагрузка! Дома никого не было. Она забросила сумку к себе в комнату, достала из холодильника ледяную минералку и налила себе большой стакан. С жадностью отхлебнув водички, которая приятно ударяла в нос, она набрала номер любимой бабушки.

– Бабуль, привет! Стас сказал, ты звонила!

– Да, детка, звонила, мне надо с тобой повидаться, тут такая причудливая история…

– Причудливая? – удивленно засмеялась Даша. – Опять кто-то покушается на твоих ослов?

Дашина бабушка собирала маленьких игрушечных осликов, и однажды с ее коллекцией случилась весьма загадочная история.

– Нет. Никто ни на что не покушался. Но ты, моя дорогая, получила наследство.

– Я? Наследство? – ахнула Даша. – Ты шутишь, да?

– Ничего я не шучу. Вполне серьезно.

– Бабуль, от кого наследство? Что ты говоришь?

– От моей соседки.

– Миллион долларов?

– Ишь чего захотела! – засмеялась Софья Осиповна. – Нет, от этого наследства ты богаче не станешь.

– Бабушка, я ничего не понимаю! – рассердилась Даша. – Объясни толком!

– Пожалуйста. Объясняю – ты помнишь Евгению Митрофановну, она жила со мной на одной площадке?

– Такая старая барыня на вате?

– Да, именно.

– Я помню, ты говорила, что она умерла, но это же еще в прошлом году было.

– Совершенно верно. Вчера как раз был год со дня ее смерти. А это значит, что, выполняя волю покойной, я должна отдать тебе то, что она просила.

– Но что? – закричала Даша. – И почему ты раньше не говорила?

– Видишь ли, детка, Евгения Митрофановна просила отдать это тебе только в том случае, если в течение года за этим никто не явится. Зачем же было говорить?

– Бабушка, я сейчас сойду с ума! Хоть скажи, что там такое?

– Да всякое старинное барахло, впрочем, есть довольно красивые вещицы, хотя я уже не помню, Евгения Митрофановна мне показывала, я просто постеснялась отказаться, а с тех пор больше не заглядывала в этот баул.

– Баул?

– Ты не знаешь, что такое баул?

– Знаю, конечно, но… Бабушка, почему она мне это оставила? Она же меня видела, наверное, раза три? Кто я ей?

– Дашенька, давай не будем обсуждать все это по телефону, к тому же ко мне через десять минут ученик должен прийти. Приезжай к пяти часам, сама все посмотришь и решишь, что с этим делать.

– Хорошо, – согласилась Даша и в растерянности положила трубку.

Как странно. С какой стати совершенно чужая старушка оставляет ей наследство? Наверное, она просто из ума выжила, вот и все, решила Даша и пошла на кухню перекусить после школы. Однако старый баул, завещанный ей, необычайно взволновал девочку. Ей не терпелось уже заглянуть в него. А у бабушки опять ученики… Надо ждать до пяти. И дома, как назло, никого. Просто нет сил ждать, и она позвонила Оле. Но той не было дома. Промаявшись еще час, Даша выскочила из дома и понеслась к метро.

Ровно в пять она уже звонила у бабушкиной двери.

– О, ты фантастически точна! – воскликнула с улыбкой Софья Осиповна. – Вот что значит любопытство!

– Привет, бабуль! Выглядишь потрясно! Прическа новая!

– Да, я нашла нового парикмахера. Тебе нравится?

– Не то слово.

– Ладно уж, не буду тебя томить, иди, получай свое наследство.

В комнате на кресле стоял старый баул из черной потрескавшейся от времени кожи. У Даши от волнения даже сердце забилось где-то в горле и пересохло во рту.

– А как он открывается? – охрипшим голосом спросила она.

– Данюша, что ты так волнуешься, там же не сокровища аббата Фариа, – засмеялась Софья Осиповна, помогая внучке справиться со старым замком.

Из баула пахнуло лавандой. И пылью. Даша чихнула. И вытащила лежавший сверху изящный кожаный футляр. Дрожащими руками открыла его и увидела маленький, удивительно изящный веер из слоновой кости, украшенный тонкой резьбой.

– Какая прелесть! – взволнованно прошептала Даша. – Он очень старинный, да?

– Да. Но он сломан, видишь, одна пластинка обгорела, другая еле держится.

– Неважно. Я дам Петьке, он починит. – Даша осторожно спрятала веер в футляр и отложила в сторонку. Потом вынула из баула большой шарф терракотового цвета с поблекшим золотым орнаментом и такие же шелковые туфельки на маленьком каблучке, но совсем крохотные, словно они были сделаны для ребенка. – Бабушка, какая прелесть! Но их же никому не надеть… Просто Золушкины башмачки… У нее была такая маленькая ножка?

– Нет, это не ее, а ее бабушки.

– Ни фига себе! Это сколько ж им лет?

– Ох, думаю, много!

– Но это же музейные вещи!

– Может быть.

Даша достала еще несколько вещиц. Кружевную пожелтевшую пелеринку, несколько облезлое боа из бледно-лиловых перьев, так щедро присыпанное лавандой, что и Даша, и бабушка расчихались, два фарфоровых браслета с медальончиками, на которых был изображен сельский пейзаж с фигурками идущих по тропинке женщины и девочки.

– Бабушка, это на какую же тонкую руку! – воскликнула Даша.

– Чудачка! – засмеялась Софья Осиповна, – это не браслеты, а кольца для крахмальных салфеток. Кстати, я думаю, это действительно ценные вещи. Антиквариат. Вот выйдешь замуж, будешь сервировать стол на двоих… Тет-а-тет.

На самом дне баула лежали вышитая бисером маленькая сумочка и перламутровый театральный бинокль. Даша открыла сумочку. Там обнаружилась завернутая в тряпицу брошка. На бледно-голубом фоне белая женская головка.

– Боже, какая красота! – воскликнула Софья Осиповна. – Я этого не видела. Просто удивительно! Это камея, но очень редкая… Смотри, у нее голубой фон и вытянута она не вдоль, а поперек… Что ж, Дашенька, не такое уж плохое наследство тебе досталось.

– Да я просто в восторге! Это так… так красиво, так романтично, правда?

– Несомненно. Я и то разволновалась.

– Но скажи, почему же она это мне оставила?

– Ну, не совсем тебе все-таки… Евгения Митрофановна рассчитывала, что кто-то за всем этим придет.

– Но кто? Кто должен был прийти?

– Она мне не сказала.

– Но тогда почему она не оставила это все просто тебе, например? Почему мне?

– Ну, я не знаю… Это действительно немного странно… Но раз она так захотела… Я ей много о тебе рассказывала. Она знала, как ты мне дорога.

– Бабушка, а ты с ней дружила, да?

– Можно сказать и так. Во всяком случае, я в последние два года ее жизни много ей помогала, и мы частенько с ней беседовали подолгу. Она была интересным человеком, незаурядным, и судьба у нее была трудная.

– У нее никого из близких не осталось?

– Да нет, кто-то имелся, но не знаю, кто именно. Она вообще-то довольно закрытая была. О себе говорить не любила. И удивительно умела слушать. Очень живо интересовалась всем на свете, а я, общаясь с ней, чувствовала себя совсем молодой, понимаешь?

– Понимаю, – кивнула Даша. – И все-таки это странно… Бабушка, а кто сейчас живет в ее квартире?

– Квартиру она завещала внучке своей старинной подруги, а та, дама весьма деловая и преуспевающая, эту квартиру продала, и теперь там живет очень милая семья, муж и жена, оба преподаватели в Академии художеств.

– Но почему же она не завещала этот баул той внучке?

– Вероятно, опасалась, что та просто выбросит это все к чертям собачьим. А ей этого не хотелось. Наверное, чувствовала, что ты сумеешь это оценить по достоинству. Ты ведь оценила?

– Еще бы! – с энтузиазмом воскликнула Даша, аккуратно складывая наследство в баул.

– Ты эту камею береги, – посоветовала Софья Осиповна. – Это настоящее произведение искусства.

– Бабушка! – оскорбилась Даша. – Я буду беречь ее как зеницу ока! И все равно мне странно! Неужели та внучка не могла бы оценить такую красоту? Допустим, остальное ей ни к чему, но камея-то?

– Не знаю, Данечка. Евгения Митрофановна была все-таки странная.

– А она, когда тебе про это наследство говорила, была в своем уме?

– Абсолютно. У нее вообще маразма не наблюдалось. И более того, она, например, велела Кире…

– Кто эта Кира?

– Та самая внучка подруги. От Киры она потребовала, чтобы та во что бы то ни стало поместила в газете объявление о смерти.

– Какой смерти?

– Ну как какой? После смерти Евгении Митрофановны Кира должна была поместить объявление.

– Она поместила?

– Разумеется!

– Не вижу в этом ничего странного, – пожала плечами Даша. – Бабушка, а у тебя случайно нет фотографии Евгении Митрофановны?

– Нет, к сожалению, нет. Мне и самой жалко. Ну, Дашка, может, чайку попьем? У меня есть потрясающие пирожные!

– Давай!

– А как дела в школе? – спросила Софья Осиповна, доставая из холодильника коробку с пирожными.

– Надоела мне эта школа хуже горькой редьки! Дождаться не могу, когда каникулы начнутся, – проворчала Даша.

– А как твои друзья поживают?

– Нормально поживают.

– А Петя мой любимый?

– Твой любимый Петя – лучший ученик в классе.

– Когда он успевает? – улыбнулась Софья Осиповна. – Он же вечно занят какими-то посторонними делами!

– Способный жутко.

– И по-прежнему в тебя влюблен?

– Кажется, да.

– А ты?

– Бабушка!

– Ладно, когда влюбишься, сама примчишься и все мне расскажешь. А Юрик твой не подает признаков жизни?

– Бабушка, эта тема закрыта раз и навсегда!

– Извини. Я думала, у тебя все прошло… – тихо произнесла Софья Осиповна. – Извини.

– Не стоит извиняться, бабуль. У меня и вправду все прошло, но вспоминать об этом я не люблю.

Когда Даша собралась домой, ей вдруг показалось, что с таким баулом на улице она будет выглядеть нелепо.

– Бабуль, может, дашь мне какую-нибудь нормальную сумку, а?

– Боже, какие глупости терзают нас в юные годы! – засмеялась Софья Осиповна. – Помню, мне было лет семнадцать и у меня на улице чуть-чуть оборвался подол у плаща. Мне это показалось мировой трагедией, а теперь я на такие вещи не обращаю внимания.

– Бабушка, не надо! Ты всегда такая нарядная, такая аккуратная.

– Ну я же все равно женщина, хоть и пенсионерка. Но если у меня оборвется подол, я не восприму это трагически, можешь мне поверить.

– А если ты в этот момент будешь с кем-то из твоих кавалеров?

– Посмеюсь над этим вместе с кавалером, только и всего. Но, учитывая твой глупый возраст, сумку я тебе все-таки дам. Хотя баул тоже часть твоего наследства.

– Бабуля, ты не думай, я его обязательно заберу, но только когда мы к тебе с мамой приедем или со Стасом… одним словом, на машине, понимаешь?

– Понимаю. Так и быть, спрячу его в кладовку.

– Спасибо! Ты самая лучшая бабушка на свете.

– Тоже мне, новость!

Когда Даша вернулась, дома были только Стас и тетя Витя. Но ей нездоровилось, и она уже легла. Даша не стала ее беспокоить и отправилась в комнату сводного брата.

– Стасик, а ты знаешь, зачем меня бабушка искала? – таинственным шепотом спросила она.

– Понятия не имею.

– Стасик, я наследство получила!

– Какое еще наследство? Бабушка тебе что-то подарила?

– Нет, ничего подобного, настоящее наследство! И совсем не от бабушки. Смотри, тут целый пакет!

– Ничего не понимаю!

– Я сама ничего не понимаю, но это так здорово!

Даша открыла пакет:

– Смотри, Стас!

Тот с любопытством заглянул внутрь:

– Барахло какое-то!

– Сам ты барахло! Смотри! – и она вытащила вышитую сумочку.

– Старая сумка, чему ты радуешься?

– Много ты понимаешь! Это не сумка, а ридикюль! А в нем вот что…

– Вот это да! Красотища! – Стас осторожно взял в руки камею. – Надо же… и вправду красиво!

– Это называется – камея! И притом очень редкая, так бабушка сказала! У нее и форма и цвет необычные, вот!

– И кто же это тебе оставил в наследство?

Даша все ему рассказала.

– Странно… очень странно, сестренка, ты не находишь?

– Нахожу, конечно, но все равно, приятно же…

– Но почему именно тебе?

– Откуда я знаю?!

– Это, Дашка, неспроста… Что-то за этим есть…

– Что? Что за этим может быть?

– Если бы я знал…

– Ну, если совсем честно, то мне это все досталось только потому, что в течение года никто за наследством не явился. А вчера как раз исполнился год со дня смерти старушки.

– А, ну это меняет дело, – даже с некоторым облегчением вздохнул Стас.

– Почему?

– Потому что это не специально тебе, а, так сказать, на худой конец.

– Фу, Стас, ты все испоганил!

– Все-таки ты еще маленькая, – засмеялся Стас, – хоть и выглядишь, как взрослая барышня. С такой камеей и со всем этим барахлом слово «барышня» тебе больше всего подходит. Ну и что ты со всем этим будешь делать?

– Беречь буду. А когда стану совсем взрослой, камею буду носить. Бинокль пригодится для театра, он вполне исправный. И эти кольца для салфеток тоже пригодятся.

– Ага, будешь устраивать романтические ужины при свечах, с крахмальными салфетками, на двоих! Так сказать, изысканный интим. Вот только с кем? С Петькой? – Стас расхохотался.

– Не волнуйся, я найду, с кем мне поужинать!

– Ну, вообще-то да… С этим проблем у тебя, я думаю, не будет. Только надо найти такого, сестренка, чтобы мог это все оценить по достоинству.

– Главное, чтобы он умел по достоинству оценить меня!

– Ого! Ладно, Дашка, иди спать, а мне заниматься надо, у меня сессия на носу!

Даша ушла. А ночью ей приснилось, что она пытается влезть в крохотные туфельки, ей это не удается, а какая-то незнакомая женщина с неприятным лицом смеется и говорит: «Чужое добро впрок не идет!»

Глава II
Любитель старинных баулов

На другой день в школе Даша спросила у Петьки:

– Петечка, ты сможешь починить этот веер?

– Дай посмотреть! Это что-то старинное, да? Где это он обгорел?

– Не знаю.

– Он не твой разве?

– Ну, теперь мой, – довольно таинственно ответила Даша.

– Лавря, ты чего темнишь? – засмеялся Петька. – Где ты его надыбала?

– В наследство получила. – Даша рассказала старому другу все, что вчера с нею произошло.

– Клево! А ты мне остальное покажешь?

– Конечно, я из этого тайны не делаю. А веер все-таки можно починить?

– Попробую, тут в принципе ничего сложного нет. Надо снять обгоревшую пластинку, продернуть новые ленточки и вот тут подклеить. Просто он будет чуточку меньше, не страшно.

– Спасибо, Петечка!

– Не за что!

А вечером, часов в девять, Петька позвонил Даше.

– Слушай, Лавря, я тут занялся твоим наследством…

– И что?

– Да понимаешь ли, мне кажется, что это не просто веер…

– Что ты хочешь сказать?

– Понимаешь, тут на обгоревшей пластинке какие-то буквы есть.

– Какие буквы? – заволновалась Даша.

– Латинские. Что там написано, не пойму.

– Какие буквы?

– Да вот я разобрал… Латинское «л», потом «а», потом «си», «л», русское «е», дальше обгорело, а в конце опять латинское «эс», «тэ», «е», «эр», «е». Насколько я понимаю, больше всего это похоже на французский. Но у нас никто французского не знает. И словаря тоже нет.

– Петька, как интересно!

– Да не то слово! У тебя французский словарь есть?

– Конечно! И потом? Кирилл Юрьевич великолепно знает французский.

Кирилл Юрьевич – отец Стаса, Дашин отчим, работал раньше переводчиком-синхронистом.

– Нет, Лавря, не надо пока никому ничего говорить. Попробуем разобраться сами. И еще… я вот тут подумал…

– О чем?

– Да об этой старушке, которая тебе все это завещала… Твоя бабушка ей о тебе много рассказывала?

– Наверное.

– Так вот, все, возможно, не так просто…

– То есть?

– Если Софья Осиповна посвящала соседку во всякие наши детективные истории, что вполне возможно, то именно поэтому ты и стала наследницей.

– То есть? Что ты хочешь сказать? – взволновалась Даша. – Что тут тоже какая-то детективная история?

– Я только предположил.

– И она хотела, чтобы я ее разгадала?

– Не исключено.

– Ну и идейка у тебя, Петька! С ума сойти можно! Но я ведь могла бы просто выкинуть этот обгорелый веер в мусоропровод…

– Ну, там, наверное, ничего такого животрепещущего… какая-то семейная тайна, может быть, или клад…

– Клад? Размечтался!

– Да, Лавря, понимаешь ли, я и вправду размечтался. Охота же сокровище найти, хотя вряд ли оно нам светит, вспомни, какой клад вы со Стасом обнаружили, но я не о том… Просто ужасно интересно окунуться в какую-то семейную историю. До того надоели эти мафии, бандюки, просто тошнит.

– Это точно! Но ведь… ты забыл, что это могло и не попасть мне в руки…

– Но ведь попало же!

– Петька, а ты прав… Это так интересно!

– Вот что, Лавря, ты особо не распространяйся про это наследство.

– Ну, мои уже все знают, и Ольге я сказала…

– Но больше пока никому не говори, а завтра у нас суббота, можно я к тебе приеду, все посмотрю сам, и заодно мы в словарь заглянем?

– Конечно, можно. Приезжай часикам к двенадцати.

– Заметано!

Даша посмотрела на буквы, записанные с Петькиных слов. Ну нет, до завтра ждать она не будет! Еще чего! Даша помчалась в прихожую, всю заставленную книжными полками. Ага, вот и толстый французский словарь. Через десять минут она уже знала, что первое слово на обгорелой пластинке веера было «ключ»! Да, тут, несомненно, какая-то тайна! Слово «ключ» на веере! Господи, как интересно! А вот окончание фразы что-то ей напоминает… Но что? Она не могла вспомнить. У нее от волнения даже голова разболелась, она закрыла глаза. И вдруг, словно на экране, увидела бордовую лаковую коробку бабушкиных любимых духов «Тайна Роша». «Mystère»! Ну конечно! Она схватила словарь, нашла нужное слово. Так, так, mystere – тайна, секрет, загадка… Ключ к тайне! Господи, да тут просто приведена фраза, которую обнаружил Петька. «La clé du mystère» – разгадка. Потрясающе! Надо скорее позвонить Петьке!

– Петька, Петька, – закричала она, – я знаю, что там написано. Ключ к тайне, разгадка!

– Погоди, а загадка-то где?

– Да нет, ты не понял! Слова, которые написаны на веере, означают – ключ к тайне, разгадка!

– Так, очень интересно! – загорелся Петька. – Я ж говорю, неспроста тебе это завещали! Старушка, видимо, хотела, чтобы мы занялись этой самой тайной, и оставила нам ключик к ней!

– Слушай, а зачем ей это надо? Она ведь уже эту тайну не узнает?

– Тоже верно. Но все равно жутко интересно. Она, наверное, была неплохим психологом, пусть земля ей будет пухом! Понимала, что мы возьмемся за это дело… Слушай, Лавря, а у тебя вещи еще в бауле лежат, в том же порядке?

– Нет, что ты! Баул я вообще у бабушки оставила, мне как-то кисло было с ним по улице переться.

– Лавря, это зря… А ты хотя бы помнишь, в каком порядке они лежали?

– Более или менее. Но веер точно лежал сверху!

– Так я и думал! То есть по замыслу покойницы веер должен был в первую очередь привлечь наше внимание. И более того, я думаю, там нет случайных, не относящихся к делу вещей.

– То есть ты хочешь сказать, что все эти вещи что-то означают?

– Я допускаю такой вариант!

– Петька, ну ты что? Какое, например, значение могут иметь шелковые туфельки, наверное, тридцать третьего размера, а то и меньше? Или фарфоровые кольца для салфеток?

– А черт их знает… Может, я ерунду сморозил, но все же исключить это мы не можем! Эх, жаль, что у тебя баула нет… Вот бы и на него тоже посмотреть…

– Ну, если тебе не лень, смотайся завтра с утра к бабушке и возьми его.

– Лавря, это здорово! Давай, позвони быстренько бабушке и предупреди, что в одиннадцать я буду у нее. А потом перезвони мне, вдруг Софья Осиповна занята или еще что…

– Ладно.

Даша позвонила бабушке.

– Бабуль, можно завтра утром Петька к тебе заедет за баулом?

– Разумеется, если не слишком рано.

– В одиннадцать годится?

– Вполне, а что это вдруг тебе приспичило?

– Нет, это не мне, это Петьке. Загорелось ему иметь старинный баул.

– Вы там что, уже какую-то тайну усмотрели? – засмеялась Софья Осиповна.

– Да нет, говорю же тебе…

– Ну, ладно, делайте что хотите. Пусть Петя приезжает, буду рада его видеть. Чудный мальчик.

Когда Петька подошел к подъезду, где жила Софья Осиповна, он увидел машину «Скорой помощи». И припустился бегом, вдруг это Лавриной бабке плохо стало? Но нет, Софья Осиповна сразу открыла ему. Он с облегчением перевел дух.

– Здрасьте, Софья Осиповна.

– А, Петруша, заходи, дорогой!

В этот момент из соседней квартиры вышли двое – молодой мужчина и пожилая женщина. Судя по чемоданчику, который нес мужчина, это были люди из «Скорой помощи». Софья Осиповна огорченно покачала головой.

– Подумать только, какая неприятность. Ограбили квартиру у соседей. Хозяйке сразу плохо стало. Со вчерашнего вечера уже третий раз «Скорую» вызывают.

– И здорово ограбили?

– Да нет, видимо, наркоманы залезли. Переворошили там все, то ли деньги, то ли лекарства искали. Денег у хозяев было мало, а вот действительно ценные книги они не тронули. Короче, могло быть много хуже. И, к счастью, никого дома не было, а то ведь как бы люди испугались…

– Но все-таки хозяйке плохо стало…

– Ну конечно! Разве приятно – приходишь домой, а там все вверх дном.

– Они в милицию-то обратились?

– Конечно, только что это даст?

– Ну, ясно.

– Петя, а, по-твоему, это и вправду были наркоманы?

– Софья Осиповна, откуда я знаю? Но похоже, вообще-то. Вломиться в первую попавшуюся квартиру… Или наркоманы, или отморозки… Но ведь у людей, кроме небольших денег, ничего не пропало?

– Нет.

– Ну и слава богу.

– Ты прав, Петя, – улыбнулась Софья Осиповна. – Хочешь кофе или чаю?

– Нет, спасибо, я завтракал, и потом я обещал в двенадцать быть в одном месте…

Петьке не хотелось говорить Софье Осиповне, что он едет к Даше. Она могла сразу сообразить, что они занимаются содержимым баула, а чем меньше взрослые знают об их деятельности, тем лучше. Однако обмануть Софью Осиповну было не так-то просто.

– Петя, не темни, – погрозила она ему пальчиком. – Вы там с Дашкой уже что-то интересное обнаружили?

– Где? – сделал большие глаза Петька. – Я видел пока только сломанный веер и взялся его починить. Да вот еще Даша сказала, что тут есть старинный баул, а моя соседка играет в школьном спектакле, и ей такой баул как воздух нужен.

– Да? – не поверила ни единому его слову Софья Осиповна. – И что же они ставят?

– Чехова! – не моргнув глазом ответил Петька. – Монтаж по рассказам Антоши Чехонте.

– А, понятно.

Софья Осиповна, конечно, и теперь не очень поверила Петьке, но лишний раз оценила его ум и сообразительность. Действительно, такой баул как нельзя лучше годится для какого-нибудь чеховского героя. А если детям интересно возиться со старым барахлом, пусть, – в конце концов, это куда безопаснее, чем их прежние затеи.

А Петька при виде баула задрожал. Он был такой старый, что в нем просто не могли не скрываться какие-то волнующие тайны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.