# Сердце с перцем

Арина Ларина

О, какой непростой девушкой была Лера! В двадцать три года она умудрилась стать главным бухгалтером и продолжала строить карьеру, в отношениях с мужчинами ценила в первую очередь удобство, а всякие сердечные привязанности – это не для нее. И вдруг… Сожитель Игорек, парень довольно посредственный, но вполне вписывающийся в Лерину схему, предложил ей собрать вещи и покинуть его дом. Ее, умницу и красавицу, вот так выставляют? Мир рухнул. Учтя ошибки, Лера попыталась начать всё сначала и приручала мужчин. Однако они скакали от нее прочь, точно резвые сайгаки. Что делать – продолжать охоту или больше не заморачиваться?

> Листьев пестрая окрошка —
> Осень плюнула в окошко…

Небо расползалось над городом мрачной ноябрьской кляксой.

– Совершенно дикая авантюра, – размышляла Лера, бездумно глядя в окно маршрутки. – Запросто можно нарваться на неприятности. Элементарно!

Этот разумный довод отчего-то вовсе не останавливал безумную круговерть мыслей, а наоборот – бодрил и приятно волновал.

– Девушка, передай за проезд! – рявкнул кто-то сзади и злобно ткнул в плечо. – Сидит, как будто так и надо!

– А что? – Лера надменно повернула голову в сторону воплей, густо замешенных на запахе лука и какой-то столовской пакости. – Не так надо сидеть?

Раньше она бы молча взяла деньги, даже не пикнув. Но то было бы раньше. А теперь в юной и хорошо воспитанной барышне подняла голову дерзкая экстремалка, пришедшая на смену зануде, тщательно взвешивавшей слова, эмоции и действия, а также их последствия. Теперь все, что не касалось карьеры, должно было стать фейерверком неожиданных порывов и желаний. Вот так вот – хватит держать себя в узде, тем более что в этом нет никакой необходимости!

– Что «надо не так»? – Голос резко сбавил накал – хамоватый пассажир пошел на попятную. – Передайте… пожалуйста.

В щель между сиденьями пролез заскорузлый кулак с мелочью и мятой десяткой.

– Да пожалуйста, – с хамоватым добродушием отреагировала девушка и протянула руку за деньгами.

В душе все пело и плясало, правда, с некоторой долей истеричности, поскольку стопроцентной уверенности в правильности происходящего у Леры не было. Так хорохорится впервые выпивший подросток или новый начальник в незнакомом коллективе.


Жизнь – это череда похожих друг на друга будней с редкими вкраплениями событий: свадьба, поминки, корпоратив, ремонт и прочие изюминки, превращающие банальный батон пребывания на этом свете в пикантную булочку. Сначала она, как и положено сдобе, по-детски пышна, ароматна и многообещающа, потом новизна уходит, тесто черствеет, а после и вовсе трансформируется в плесневелый сухарь. Но ничто не разнообразит серость обыденной жизни так, как рождение нового чувства. Или похороны старого. Если первое еще содержит некоторую долю позитива, то второе утягивает нежные струны человеческой души в полнейший минор. Разнообразие разнообразию рознь.

Именно второе и произошло с двадцатитрехлетней Валерией Харитоновой. В этом была определенная несправедливость. Хотя и логика присутствовала: если чувство родилось, то однажды придется его оплакать. Нет в этом мире ничего вечного. Порадовалась сама – дай порадоваться другим. Конечно, встряски нужны, как же без взлетов и падений – даже хорошее быстро приедается. Но все же хочется жить и наслаждаться, утопая в положительных эмоциях, а не в слезах.

Лерочка всегда мыслила логически. Правда, иногда логика выворачивалась самым возмутительным образом, как, например, сейчас, когда все разумно, целесообразно, но до одурения обидно.

Игорь, с которым она встречалась уже почти год, вдруг предложил расстаться. Вот просто взял и предложил, потряся до глубины души банальностью тона и непоправимостью случившегося.

Никакой особой любви и страсти между молодыми людьми не наблюдалось, но отношения были более чем дружеские. Лера Харитонова всегда была правильной девушкой, поэтому и выбор она сделала правильный. Во всяком случае, так ей тогда казалось.

Стройная брюнетка с выразительными глазами, тонкими чертами лица и пышным хвостом вьющихся волос давно поняла, что интересует мужчин гораздо больше, чем они ее. Нельзя сказать, что за нею носились орды обезумевших от любви поклонников, но и одинока Лерочка никогда не была.

– Не в мужчинах счастье, – глубокомысленно заявила она на выпускном балу давней подруге Ольге Крышкиной. Ольга на тот момент страдала от неразделенного чувства к популярному актеру, поэтому нуждалась в утешении. Лера брякнула первое, что пришло в голову, но озвученная не по-детски глубокая мысль неожиданно ей понравилась, и девушка даже погордилась собственной проклюнувшейся мудростью.

Действительно, если подумать, мужчины – это не константа, на постоянство и незыблемость которой можно рассчитывать всегда и везде. Более того, они ненадежны, как первый осенний лед, что уже многократно доказано многовековым опытом дамских разочарований.

Лера никогда не мечтала о выгодном замужестве, дружбе с олигархом или, на худой конец, карьере модели. Все это было откровенно временным, сиюминутным достижением, кажущимся оплотом будущего благополучия и наивным заблуждением юных дурех, считавших, что молодость – это навсегда. Нет, навсегда – профессия и опыт, а юность скоротечна, как отпуск. Жизнь летит слишком стремительно, как время в сериалах, которые так любит мама. Только соберешься пройтись по пляжу королевой в новеньком бикини и блеснуть загаром, как выясняется, что пора паковать чемоданы – все, праздник закончился: тут муж недоволен пятном на рубашке, там дети накрутили на колли бабушкины бигуди, да и бикини сорок четвертого размера уже непонятно куда приложить, потому что одна нога выглядит внушительнее, чем все то, что еще недавно упаковывалось в эти две крохотные тряпочки.

Лера Харитонова была умной и умела делать правильные выводы даже из содержания мыльных опер. Именно поэтому в списке ее жизненных приоритетов основной упор был сделан на образование и работу, а мужчины занимали одно из последних мест. Но все же они там упоминались, поскольку девушкой она была вполне современной и рациональной. Хотя именно рационализм и усложнял иногда жизнь до невозможности. Лера твердо решила, что замужество – это последнее, что нужно ей в этой жизни, но все же нужно, поэтому мужчину придется выбирать долго и обстоятельно, впрочем, не особо на данной проблеме зацикливаясь – время терпит. С ним нужно пожить, раскусить, притереться, разобраться… Список скучных глаголов можно было продолжать до бесконечности. Одно ясно: замужество возможно только после длительного общения и всестороннего обследования объекта. Негативный опыт Ольги лишь подтверждал Лерину правоту. Наивная подруга бросалась в каждое новое чувство, как морж в прорубь – с головой и ластами. Потом выныривала и долго тряслась на берегу, плачась в жилетку дальновидной Лере. Удивительное дело, но все кавалеры оказывались с дефектами. Банальнейший вывод о том, что идеальных мужчин не бывает, Крышкина воспринимала в штыки – ее сказочный принц маялся где-то на подходе.

Со стороны все было как на ладони: с этим надо так, с этим – этак, а с тем и вовсе – никак. И Лерочка была даже некоторым образом благодарна неразборчивой подруге за бесценный опыт межполовых отношений, который можно было переживать не на собственных ошибках, а на чужих. Лишь на основании чужих ошибок можно делать правильные выводы. Когда человек ошибается сам, срабатывает рефлекс самозащиты, и жертва обстоятельств начинает самозабвенно оправдываться перед собственной совестью.

Лерин выбор пал на Игоря, поскольку тот получил вполне перспективное юридическое образование, хорошо зарабатывал, был недурен собой, остроумен, легок в общении и хорошо воспитан. К тому же юноша не пил, не курил и имел все шансы зачать здоровое потомство.

– Ты, прям, не мужа, а племенного быка выбираешь, – не одобряла столь прагматичный подход к противоположному полу Ольга.

– Надо беречь генофонд нации, – парировала довольная собой Валерия. Уж она-то, в отличие от подруги, не ошибется.

Как выяснилось позже, не ошибается тот, кто ничего не делает.

– Больно уж ты, Лерка, умная. Аж зубы сводит, – хмыкнула тогда Оля. – Нельзя быть такой расчетливой сосулькой.

– Разумеется, лучше быть романтичной размазней, на которой поскальзывается каждый первый мужик, после чего чертыхается и чешет дальше, – не осталась в долгу Лера. Поссориться подружки тогда не поссорились, но прохладца в отношениях наметилась. Тем более что мадемуазель Харитоновой было не до дружбы и даже не до мужчин. С красным дипломом Финанасово-экономической академии, как с копьем, она ринулась покорять рынок вакансий. Как известно, рынок рабочей силы – это некая закрытая со всех сторон субстанция, враждебно настроенная к чужакам. Новичок, рвущийся в податливую, резиново прогибающуюся сферу, некоторое время ошибочно считает, что продвинулся вглубь, продолжая копошиться с анкетами у границ рая. Но стоит ему расслабиться, как сфера упруго выгибается, отбрасывая замечтавшегося претендента далеко-далеко, куда птицы не летают.

– Диплом – это замечательно, – почему-то с сочувствием кивнул лысый дядька. – А опыт у нас есть, милая барышня?

Валерия терпеть не могла, когда к ней обращались с вот такой снисходительной иронией, словно она какая-то сопля, удачно продекламировавшая с табуретки новогодний стих.

– Не знаю, как у вас, а у меня пока нет, – веско сообщила Лерочка, как будто сей факт был ее неоспоримым достоинством.

Реакция на информацию зачастую зависит от того, каким тоном эта информация преподнесена.

Лысый пару раз в недоумении моргнул и даже привстал, то ли из уважения, то ли с целью напоследок еще раз взглянуть на Лерины коленки.

Вообще-то, на собеседование Лера несла себя гордо, поскольку была убеждена: специалисты с красным дипломом на дороге не валяются. Более того, она делает честь именно этой фирме по трудоустройству тем, что позволяет использовать свою замечательную анкету и, само собой, заработать на ней деньги. То, что устроить столь ценный кадр – труда не составит, даже не обсуждалось. Тем удивительнее была наглая ухмылка пришедшего в себя мужика.

– У вас тут в анкете указано, что работать вы желаете экономистом или главным бухгалтером, так? – В его голосе Валерии почудилась издевка.

– Разумеется, – с достоинством кивнула она.

– Разумеется, – эхом отозвался лысый и прыснул. – А вы с нулями в зарплате не напутали? Тут, по-моему, один лишний.

– А по-моему, там одного не хватает, – холодно осадила наглеца Лера. Если ей всего двадцать три, то это вовсе не означает, что с ней можно общаться таким тоном. Не все в столь юном возрасте претендуют на должность безмозглой секретарши с ногами от ушей и интеллектом куклы Барби, сделанной в Китае. Есть и приятные исключения.

– Ну-ну, – неопределенно гоготнул собеседник, уставившись куда-то в район Лериного бюста. Район был, а бюста практически не имелось. То есть некоторый намек проглядывал, но очень смутный. Лерочка покраснела и поджала губы. У нее было мало слабых мест, но таковые все же имелись.

Как не бывает идеальных мужчин, так не бывает и идеальных женщин. Собственно, и абсолютной справедливости в этой жизни не предусмотрено. Дамы готовы простить сильному полу любые физические недостатки, лишь бы спутник оказался верным, надежным, порядочным… и далее масса духовных качеств по списку. Ширина плеч, разрез глаз, размер бицепса и рост чаще всего будут в этом перечне на последних позициях. Внешность партнера не так уж важна для дальновидной женщины. Вероятно, именно поэтому весь сей букет далеко не первой необходимости остается с мужчинами довольно долго. Они не переживают из-за целлюлита, поплывшей талии, галифе, морщин, а шрамы и седина их даже украшают, чего никак нельзя сказать о женщинах. Здесь все с точностью до наоборот. Сильный пол в первую очередь обращает внимание на всякие «глупости»: грудь, ноги, талию, прическу и прочий «боекомплект», коим обычная среднестатистическая дама не обладает в полном объеме. То есть вышеперечисленные детали, конечно, в наборе имеются, но качество оставляет желать лучшего, особенно с возрастом. Модельные идеалы, созданные в фотошопе, тщательно загримированные актрисы, бесконечно молодые и свежие певицы – все это вечный раздражитель для слабого пола и предмет вожделения – для сильного.

Лерочка очень переживала, что к ее выдающемуся интеллекту природа забыла приложить нормальный бюст. Все было, а вот с этим – просто беда. Конечно, все хорошо не бывает, но уж очень обидно, что выбор был сделан без ее ведома. Что ни говори, а бюст – весомый аргумент в любом деле. С ним как-то чувствуешь себя надежнее и увереннее.

– И что? – с вызовом вздернула подбородок претендентка, продолжая алеть, как дозревающий в совхозной теплице помидор. – Что вы там разглядели?

Лысый, не разглядевший, как можно догадаться, ничего особенного, мотнул блестящим черепом и процедил:

– Если будет вакансия, мы позвоним.

– Если будет? – упавшим голосом переспросила Лера. Она-то была уверена, что молодого, но подающего надежды специалиста немедленно начнут рвать друг у друга солидные работодатели. И мама так говорила… – А что, сейчас ничего нет? У вас же крупная фирма. Что, нет клиентов?

– Девушка! – Лысый начал свирепеть. – Вы попробуйте по газетам поискать, в Интернете. Нашим клиентам нужны сотрудники с опытом работы. Кому надо брать человека и учить с нуля, сами подумайте! Но если что-то будет, мы непременно…

– Что значит – «с нуля»? – возмутилась Лерочка. – Я в академии пять лет отучилась! У меня красный диплом!

– У всех дипломы, – меланхолично отреагировал дядька, внезапно засобиравшись. Он широким жестом смахнул в ящик стола бумаги и дежурно улыбнулся. – Представляете, сколько народу только вместе с вами из академии вышло? А из других вузов того же профиля? А в прошлом году? Думаете, те, кто последние десять лет получал профессию экономиста, уже на пенсии? Нет. Они уже заняли все мыслимые и немыслимые должности. А тут вы – с вашим красным дипломом. Вот радость-то! Идите, в общем. Ваши координаты у нас есть.

С каким удовольствием он втоптал Лерочкины мечты и планы в грязь!

Жизнь кончена. Лысый хам прав – слишком большая конкуренция.

Депрессия продлилась полтора месяца, в течение которых скупались все газеты с объявлениями о работе. Честолюбивая Валерия шла на уступки циничной действительности. Но чем больше она собиралась уступить, тем ниже падала планка предлагаемых благ. Собеседования оставляли тягостные ощущения в душе и смутную потребность впасть в спячку и проснуться, когда все как-нибудь само собой решится.

Но работа неожиданно нашлась. И не кем-нибудь, а главным бухгалтером. Правда, фирма была крошечной, зарплата смешной, а офис жутковатым в своей почти нарочитой облезлости, зато ей пообещали перспективы.

– Врут, конечно, – подытожил папа на семейном совете, – зато у тебя в трудовой будет приличная запись. А то, что у них там штукатурка на голову сыплется и удобства во дворе, так это ерунда. Пару лет поработаешь, опыта наберешься и пойдешь на новый виток.

На новый виток Лера пошла гораздо быстрее. Фирма неожиданно начала развиваться бурными темпами, зарплата росла вместе с оборотами и объемом работы. Лера с удовольствием ринулась покорять новые вершины и совершенствоваться на финансовом поприще. Как-то незаметно в перерыве между авралами в ее жизни появился Игорь, подходящий по всем параметрам на роль друга.

– Нельзя все время сидеть в офисе, надо и личную жизнь как-то развивать, – намекнула мама.

«Надо так надо», – подумала Лера и переехала к «другу». Это ни к чему ее не обязывало, зато ниша личной жизни оказалась заполненной, создав иллюзию решенной проблемы. «Уйти никогда не поздно», – решила для себя Лерочка и между делом начала присматриваться к Игорю, чтобы не терять время. Может, и не понадобится уходить.

Кавалер надежды оправдывал, выглядел прилично, вел себя достойно. Такого и подругам показать не стыдно, и ребенка от него родить не страшно, если что. Именно если что, так как никаких детей ближайшие лет десять она не планировала. Сначала надо было стать самостоятельным в материальном плане человеком, чтобы не зависеть ни от кого и ни при каких обстоятельствах. Валерия любила планировать жизнь заранее, просчитывая все варианты.

– Скучно ты живешь, – удивлялась Оля. – Все у тебя уже расписано, как уроки в школе. А где драйв? Где жизнь настоящая?

– Настоящая, это когда в соплях очередного мужика оплакиваешь? – ехидно уточняла Лера. – Мне неожиданности не нужны.

– Без неожиданностей – это не жизнь, а каторга, – легкомысленно хихикала подруга. – Тоже мне Снежная королева. Пенсионерка ты занудная. Молодость мимо пройдет, пока ты над своими отчетами чахнешь.

Лера так не считала. В клубы, театры, на выставки они с Игорем ходили, в гости – тоже. Они не ссорились, не создавали друг другу проблем, мирно сосуществуя на основе взаимовыгодного общения.

И в один миг все рухнуло. Игорь пригласил Лерочку в ресторан, где за ужином, после долгих рассказов, как с ней замечательно, удобно, комфортно и мило, весьма нелогично предложил расстаться, оставшись друзьями.

Если из-под человека, сосредоточенно вкручивающего лампочку, выбить табурет, то он будет чувствовать себя точно так же, как Лера в тот злополучный вечер.

– Но почему? – изумленно спросила она, все еще не веря своим ушам. – С какой стати?

– Не надо, ладно? – умоляюще скривился Игорь, словно она собиралась закатить истерику или начать выяснение отношений. Ничего подобного Лера делать не планировала. Никакого горя у нее не произошло, просто…

– Черт! – Она стукнула кулачком по столу, попав по ложке. Ложка подпрыгнула и коротко звякнула. – Что случилось? У тебя кто-то есть?

Она прислушалась к себе. Во-первых, с Валерией Харитоновой такого просто не могло быть. Она не какая-нибудь там безмозглая Оля, которая бежит за первым встречным. Лера выбрала достойного мужчину, который, как и она, был занят карьерой. Во-вторых, она красивая молодая девушка с массой достоинств, которую глупо менять на кого бы то ни было! Это нерационально! Этого вообще не может быть, потому что не может быть никогда! Все так хорошо, спокойно и гладко шло! И как это больно, оказывается, когда тебя бросают. Даже не больно, а обидно, потому что было столько планов, так все хорошо и разумно было рассчитано, взвешено…

– С чего ты взяла? Нет у меня никого. Просто наши отношения себя исчерпали, – развел руками Игорь.

– Исчерпали? – ахнула Лера, к своему немалому удивлению ощутившая горячее желание опрокинуть на кавалера что-нибудь жидкое и желательно контрастирующее с его светлым пижонским костюмом. Лерочка всегда была уверена, что подобное проявление эмоций – свидетельство недостатка воспитания, элементарной несдержанности и нездоровой психики. Собственно, лишь недалекая примитивная особа способна поставить себя в столь неловкое положение, чтобы быть вынужденной реагировать, как лось в период спаривания. Оказывается, независимо от ее желания, Лерочку могли поставить в это положение окружающие, которых невозможно просчитать.

«Кто их поймет, этих непрофессионалов», – как говорил папаша Мюллер.

– Лера, я очень благодарен тебе за все. Нам было неплохо вместе…

– Да уж, – демонически хохотнула Лера. – И что же нам помешало продолжить в том же духе?

– Но мы не любим друг друга, – как само собой разумеющееся пояснил экс-бойфренд.

– Мы? Вот это новость! Ты вроде говорил, что любишь? Или я ослышалась?

– Так то в постели. Там чего не скажешь… Так положено, все говорят. А что я должен был сказать: «Здорово перепихнулись»?

– Зато это было бы честно, – запальчиво прокричала Лерочка. Какая гадость! Он ее просто использовал. А она-то…

Тут мысли резко свернули в сторону, озадачив хозяйку неприятной догадкой: пока она «примеряла» на себя Игоря, принимая его признания в любви, знаки внимания и прочую атрибутику вроде совместного проживания, ночевок и подарков, он делал то же самое. Вся разница была в том, что он-то Лерочке вроде бы подходил, а вот она ему, как выяснилось, нет. В таком случае прикрываться любовью просто нечестно! И вообще – несправедливо!

– Чего тебе во мне не хватало? – оскорбленно пошла в атаку Лера, раздраженно осознавая, что слово в слово повторяет Ольгины стенания после ухода каждого очередного жениха. С той лишь разницей, что Крышкина – дура, и женихи у нее соответствующие, а Лера – умная и замуж вовсе не собиралась, а лишь присматривалась. Может, и Игорь со временем не оправдал бы надежд и не подошел на роль спутника жизни, но как же оскорбительно, что не она его бросила, а он!

– Ты замечательная девушка, у тебя все еще будет хорошо, – снова начал оправдываться кавалер.

– Не сомневайся! У меня все будет замечательно! Гад! – Лерочка все же не выдержала и швырнула в него салфетку, хотя для полного удовлетворения хотелось запустить как минимум стулом.


Все было кончено. Потерян год и, что самое страшное, пропала уверенность в себе. Строительство личной жизни надо было начинать с нуля. Но теперь оказалось, что Лера ничегошеньки в этой жизни не смыслит и ее любимая математика вкупе с логикой не имеют ничего общего с хаосом человеческих взаимоотношений.

Удивительно, но первым делом Лерочка побежала к подруге. До этого ей казалось, что жаловаться унизительно. Нормальный адекватный человек должен всегда оставаться на высоте и держать эмоции при себе. Хотя какая уж тут высота после безобразной сцены в ресторане. Да и поделиться с кем-то хотелось, выплеснуть обиду вместе со слезами.

– Когда уходит любимый человек – это так больно… – начала было Ольга, но Лера пресекла развитие темы в неправильном направлении:

– При чем тут «любимый»? Мы просто жили вместе, будущее планировали… Вернее, я планировала.

– Ну, тогда не так страшно, – попыталась улыбнуться Крышкина, но и тут не угадала.

– Оль, ты чего? – Лерочка даже перестала плакать. – Это намного серьезнее, чем просто охи-ахи под луной. Я жизнь планировала, понимаешь?

– Нет, – честно мотнула головой подруга. – На фига ты с ним жизнь планировала, если не любила? Тебе делать нечего? И это говорит человек, который называл меня неразборчивой! Ты сама-то с ним зачем жила? Из-за денег?

– Из-за стабильности! – рявкнула Валерия. – Мужчина рядом должен быть надежным и стабильным, а не таким, как твои одноразовые ухари!

– Ну-ну, – усмехнулась Крышкина. – То-то твой надежным оказался. Шибко умной быть плохо. Надо жить сердцем.

– Ах-ах, как мы красиво говорим, сколько романтики!

– Зато мне есть что вспомнить. А ты… Спала с мужиком, целовалась – как кукла. Если не любила, то зачем? Что их, мало, что ли? Не могла своего дождаться?

– Зачем-зачем, – пробормотала Лера. – Так надо было.

Кому надо и зачем, она не знала. Стройная система жизненных ценностей и тактика стратегического планирования собственного будущего были разрушены в один миг. В расчеты закралась ошибка. Где именно она ошиблась, Лера не знала. Поэтому, как истинный логик, решила убрать из уравнения одну неизвестную величину.

– И без мужиков люди живут! – рубанула она, вытерев глаза и грозно шмыгнув.

– Живут, – немедленно согласилась Оля. – Без мужиков живут мужики и лесбиянки. А тебе зачем без них жить? Живи с ними, только не особо на них рассчитывай.

– Точно. – Лерочка была потрясена простотой решения. – Мужик – величина переменная. Я им отомщу.

– Ты мсти осторожнее, – благоразумно предостерегла подругу Ольга. – Без фанатизма. Чтобы себе в удовольствие. Не превращай это в самоцель.

– Не учи ученого, – мрачно подытожила Лерочка.

– Ну, разумеется, те, у которых красный диплом, – сами с усами, – фыркнула Оля. – Если что, приходи плакать.

– Не дождутся! – грозно насупилась Лера.

Бессонная ночь, наполненная до краев размышлениями, самобичеванием и выводами, не прошла даром. Лера передумала мстить. Валерия Харитонова просто решила вычеркнуть из своей юной жизни любые серьезные намерения в отношении мужчин. Она и так-то замуж не собиралась, а после столь неожиданного предательства и вовсе постановила сосредоточить все силы на карьере. А мужчины пусть будут между делом, только вот вписывать их в свои планы Лерочка больше не будет. И вообще особо планировать она больше ничего не станет. Пора начинать жить в полную силу, без оглядки на расчеты, родительские наставления и общественное мнение. Стабильная личная жизнь, а особенно ее отсутствие – карьере не помеха. Во всяком случае, хотелось так думать.


Новую жизнь Лера, как заправский алкоголик, начала с понедельника. Благо расставание произошло в пятницу, и у нее было два дня для того, чтобы полностью перестроиться.

По дороге на работу в ее взбудораженном сознании родилась идея потрясающей авантюры. Еще пару дней назад Валерия ни за что бы не поверила, скажи ей кто-нибудь, что она отважится на столь безрассудный поступок. Но все течет, все изменяется. То, что казалось бредом еще недавно, сегодня запросто могло воплотиться в жизнь.

– Я в отпуск хочу. – Лера нависла над шефом, требовательно сведя брови. – Вот заявление. Две недели. Хотя по закону уже могу брать месяц.

– Отпуск – это хорошо, – промямлил директор и встревоженно засопел. – А что вдруг?

– Почему вдруг? Я уже год работаю. Хороший работник – отдохнувший работник.

– Думаешь?

– Уверена. Дела я на это время передам Юле. Подписывайте, Владимир Константинович. Лучше, когда сотрудник уходит в отпуск, чем когда он увольняется.

Намек был понят правильно. Трагически вздыхая, шеф расписался и еще некоторое время цепко держал заявление, словно надеясь, что у Леры не хватит сил выдрать бумажку из крепких начальственных лап, и вопрос как-нибудь сам собой решится без всяких отпусков.

– Владимир Константинович, документик отдайте, – хихикнула Лера. – Вернусь же, никуда не денусь.

– Да уж вернись, – уныло попросил босс. – Надеюсь, ты не в свадебное путешествие собралась?

– Чур меня! – совершенно искренне испугалась Лерочка. – Типун вам на язык.

– Вот и умница, – повеселел шеф. – Семья – это жуть, поверь на слово. Сплошные обязательства и напряги: дети в соплях, жена в слезах, теща в климаксе. В общем, любовь любовью, а свобода превыше всего.

– Спасибо за инструктаж. Не волнуйтесь, – фыркнула Лера, прикрывая за собой дверь.

– Не волнуйтесь, – пробормотал Владимир Константинович, кисло уставившись в ежедневник. – Знаю я вас. Свадьба, декрет, а мне снова главбуха искать. Мужика надо было брать.


Великая вещь – Интернет. И непредсказуемая.

Валерия опасливо, как начинающий сапер, пробиралась к цели. Целью было море: теплое, ласковое и бесшабашное. Хотелось оторваться там, где ее никто не знает, где она никому ничего не должна и где все располагает к романтике.

Романтику курортных романов Лерочка представляла весьма смутно. Первая ассоциация, которая приходила в голову: пачка контрацептивов и мешок презервативов. Она вообще не понимала, как кому-то может вскружить голову неизвестный мужик без справки от врача. Все ж таки СПИД и прочие неприятности никто не отменял.

– Мозг выключи, – посоветовала Оля, пришедшая от Лериной идеи в восторг. – А то все испортишь и деньги зря потратишь.

– Отличная мысль. Но мне почему-то кажется, что после процедуры отключения мозга непременно потекут слюни, – съязвила Лерочка. Ей было страшно. Она никогда не ездила за границу. Она вообще никуда еще не ездила одна. Услужливый интернет-поиск настойчиво сводил все варианты к одному – Египет. В этой точке сходились все Лерины требования, предъявляемые к запланированному мероприятию: невысокая стоимость, вечное лето и свободные мужчины. Судя по отзывам в Сети, именно за любовью и ехали туда скучающие дамы. Правда, отзывы эти были весьма противоречивыми и иногда смущали откровенно злобными выпадами в адрес местных жителей, но Лера-то понимала, что руками хватаются за тех, кто позволяет. Она тоже планировала позволить, но не всем.

– Африка, – мечтательно закатывала глаза Ольга. – Жаль, денег нет, а то бы я тоже с тобой съездила. Кстати, вдвоем дешевле.

Что-то подсказывало Лерочке, что в этом случае бюджетный отдых превратился бы в каторгу.

– Да уж, жаль, – соглашалась она. Легко соглашаться и сочувствовать, когда знаешь, что тебе ничего не угрожает.

– Они там такие все загорелые, горячие, эх, – страдала Крышкина. – Дикие, брутальные. Любовь в пустыне! Пирамиды, скорпионы, Маугли с Тарзанами… Везет же тебе!

Именно в тот момент Лерочка и поняла, что лучше «ехать в Тулу со своим самоваром». Она, конечно, хотела экстрима, но не до такой степени.

– Найди попутчика в Сети. Это ж запросто. Не хочешь местного колорита – бери нашего. Хотя зря ты так. Это все равно как пойти в суши-бар и не попробовать рыбу. Вот я бы…

– Оль, а вдруг на маньяка нарвусь? Как-то страшно с незнакомым человеком ехать.

– Несчастная ты баба, – развеселилась Крышкина. – Сплошные фобии. Это в нашем лесопарке на маньяка напороться – не фиг делать, а там народ весь едет за тем же, за чем и ты.

– И зачем?

– Две недели секса. Без обязательств и претензий.

– Да я не за этим!

– Ага, конечно. А зачем? – не поверила Ольга.

– Ну, отдохнуть просто. Развеяться.

– Вот я и говорю – развеяться. Или мы это слово по-разному понимаем? Мне-то врать не надо. Так вот, по теме: маньяки ловят всяких дур тут, а не в Африке. Сама подумай, какой резон тащиться в такую даль? Тем более что за тебя отвечает турагентство. Вы же не тет-а-тет полетите, там целый самолет народа, потом гостиница. Все на виду. Чего ты проблемы на ровном месте выдумываешь?

– А вдруг он мне не понравится?

– Все ж таки «он»? – расхохоталась Оля. – Ханжа ты, Харитонова! Надо быть честной и перед собой, и перед людьми. Небось напишешь в объявлении: «Хочу спокойного отдыха с интеллигентным мужчиной».

– А что? – покраснела Лера.

– А ничего. Поедешь с каким-нибудь тощим очкариком-импотентом, на котором майка как флаг на флагштоке болтается, и будете две недели кроссворды разгадывать и по экскурсиям мотаться.

– Почему это? Можно подумать…

– Харитонова, а ты думай поменьше! Много будешь думать – мозги быстро сотрутся. Амортизация, знаешь ли! На дискотеки хочешь?

– Хочу.

– Секс на пляже хочешь?

– Ну…

– Красивую любовь хочешь?

– Ее нет!

– Харитонова, она есть! Просто ты неверно толкуешь термин. Любовь и красивая любовь – это разные вещи. Любовь – это надолго. А красивая – это как концентрированный сахарозаменитель вместо сахара: быстро и сразу без последствий в виде детей, семьи и совместных праздников с чужими родственниками. Две недели – именно тот срок, на который у мужика хватит фантазии, терпения и запаса красивых жестов. Не надо строить из себя не пойми что, будь проще. Твои подтексты никому не понятны. Интернет – среда демократичная. Там что думают, то и говорят.

– Если я напишу, что думаю, это будет похоже на объявление ночной бабочки, – призналась Лера.

– Тогда не пиши, если тебе, такой порядочной, это претит, – пожала плечами Крышкина. – Просто ищи подходящее объявление от мужика. Хотя – шансов будет меньше. Так исторически сложилось, что не мы выбираем, а нас. Мужчины более зажаты в проявлении эмоций.

– Я смотрю, ты прям специалист-психолог, – фыркнула Лерочка.

– Я вообще умная, когда других касается, – согласилась Крышкина. – И объективно могу и консультировать, и советы давать. Только, понимаешь, уж очень я влюбчивая.

– Я в курсе, – кивнула Лера. – Ладно, поищу сама.

Заниматься поиском пары на работе она постеснялась. Мало ли, останется информация, потом позора не оберешься. Да и некогда там. Поэтому поиск кавалера был перенесен на дом.

Интернет пестрел фривольными объявлениями и фотографиями. Похоже, никого, кроме Леры, комплексы не глодали. Мужчины выбирали дам словно в салоне эскорт-услуг. Более того, предлагали оплатить отдых и «все остальное». Как девушка, имеющая дело с финансами, Лерочка моментально просчитала, что это взаимовыгодный обмен. Слабая половина человечества экономит на путевке, а сильная – на оплате услуг, поскольку профессионалка на столь длительный срок стоит дороже. Беда в том, что Лера не планировала экономить. Ей нужно было элементарное приключение, легкая встряска и небольшое разнообразие в личной жизни, которая так скоропостижно оборвалась.

Если задуматься, то Ольга права: не так уж весело было с Игорем. С ним было никак – ни хорошо ни плохо. Он играл роль теплой шапки, которая мешает, портит прическу, но, безусловно, является вещью нужной для здоровья. Нужна не нужна, а всегда под рукой. Поэтому и внезапный уход кавалера воспринимался как восстание бессловесного головного убора – с недоумением и обидой. Вроде и морозов особых нет, а вдруг будут? А шапочка-то – тю-тю…

Лера вздохнула и вернулась к чтению объявлений. Сама виновата: придумала теорию, а потом начала за уши притягивать под нее обстоятельства. Раз теория оказалась мифом, то и обстоятельства надо менять.

– Скучно я жила, – сообщила в пустоту мадемуазель Харитонова и ткнула в первую попавшуюся анкету.

Юности свойственен максимализм и умение впадать в крайности. Лера твердо решила наверстать упущенное, поэтому с интересом принялась изучать весьма недвусмысленное предложение.

«Состоятельный во всех смыслах тридцатилетний мужчина желает весело провести время в обществе раскрепощенной девушки до 25 лет».

Отключить мозг полностью, как советовала Оля, не получалось. Поэтому Лерочка в первую очередь подумала, что финансовая «состоятельность» претендента довольно относительна, так как попутчицу он искал не на Сейшелы и не на Мальдивы, а в Египет. Более того, фотография отсутствовала, а это означало, что похвастаться особо нечем. Хотя, вполне возможно, у туриста имелась ревнивая жена, поэтому лишний раз рисковать он побоялся. Имя будущий путешественник тоже не написал, скромно назвавшись Знойным Мачо. Под анкетой шла вереница комментариев. Анонимный мачо пользовался удивительной популярностью, на право поехать с ним к морю претендовало возмутительное количество девушек чрезвычайно юного возраста с не менее откровенными намерениями. Лера приуныла, но рано. Как выяснилось, читать переписку следовало с конца. Предпоследнее сообщение порадовало краткостью и емкостью информации:

«Деффки, с ним ехать за свой счет».

Последнее, наоборот, оказалось весьма пространным письмом от дамы запредельно бальзаковского возраста. Она оказалась единственной, кого не напугала перспектива оплачивать вояж самостоятельно.

На этом фоне Лера смотрелась вполне выигрышно.

Ответ на ее письмо пришел почти мгновенно. Немудрено – сроки поездки поджимали. Знойный Мачо сообщал дату вылета, рейс, гостиницу и просил фото.

«Ишь ты, – хмыкнула Лерочка. – Сам фотку не шлет, а ему подавай».

Порассуждав некоторое время на тему мужского эгоизма, она все же соблаговолила отослать фото. Оставалась всего неделя.

«Что ни делается – все к лучшему. Горящий тур еще и дешевле будет!» – нашла повод порадоваться Лера.

На следующий день она уже сидела в офисе турфирмы с пачкой денег и планами на феерический отдых.


Ни на кого в этой жизни нельзя рассчитывать. Иногда даже на себя. Но в данном случае беда пришла с совершенно неожиданной стороны. Интернет-провайдер «Фурбина», позиционировавший себя как чрезвычайно надежного партнера, лишил Лерочку связи с внешним миром. Письмо от Мачо, пришедшее на специально созданный для отпускной авантюры ящик, получить не было никакой возможности. И даже не проверить – было ли то письмо! На работе за ее компьютером уже сидела Юля, поэтому Лера оказалась отрезанной от своего Мачо окончательно и бесповоротно. Времени доехать до ближайшего интернет-кафе не было совершенно, к тому же оставалась надежда, что подлый провайдер вспомнит о правах потребителей и собственных обязанностях.

Ситуация с каждым днем становилась все более катастрофической. Лерочка звонила в техническую поддержку, слушала обещания из серии «в ближайшее время проблема будет решена» и страстно мечтала о том, чтобы учредители «Фурбины» разорились и пошли по миру. Звонки провайдеру оказались равносильны лечению гриппа путем измерения температуры: вроде и делаешь что-то, а толку – ноль.

Сначала девушка с приятным голосом пыталась ее запутать мудреными терминами и рассказом о том, что оборудование не отвечает.

– И дальше что? – мрачно поторопила ее Лера.

– Его надо перенастроить. Завтра до трех часов ночи неполадки будут устранены, – убежденно доложила барышня.

Но ни завтра, ни послезавтра чуда не случилось. Когда обозленная Лера позвонила снова, новый оператор выдал новую версию стихийного бедствия:

– Кабель у вас украли! И вас там много! Поэтому сделаем срочно, не волнуйтесь!

Чемодан был забит пляжными тряпочками, косметикой, кремами для и от загара, таблетками на все случаи жизни и четырьмя новыми купальниками. Не волноваться в этой ситуации было просто невозможно. Ради чего все это, если придется ехать одной?!

Видимо, у понятия «срочно» было еще какое-то значение, неизвестное Лерочке, поскольку и на следующий день связь отсутствовала.

– Вы мне можете честно сказать реальные сроки? – простонала она, в очередной раз услышав новую версию отсутствия связи и странную фразу о конце работ к трем часам ночи. Представить себе, что ночью неведомые техники, днем-то не нашедшие времени «зайти на огонек», будут что-то чинить у нее на чердаке, у Лерочки не получалось. Перебив оператора, вдохновенно вравшего про причины, она рявкнула:

– Я плачу деньги. И мне неинтересно, почему связи нет. Мне надо, чтобы была.

– Будет, – кротко вякнул закаленный в боях с клиентами оператор. Судя по резвости реакции и многообразию вариантов ответов, недовольных клиентов у «надежного» провайдера была туча.

– Вчера днем вы говорили, что бригада работает, – вредным голосом продолжила допрос Лера, интуитивно почувствовав, что юноша на том конце провода спит и видит, чтобы она повесила трубку.

– Вероятно, не уложились за день, – все так же вежливо пояснил собеседник.

– Ужас. И что, так и сидят там на чердаке? Может, мне к ним сходить, а? А что? Собрать всех жильцов, имевших несчастье с вами связаться, и сходить.

– Срок устранения работ два-три дня, – дежурно отозвался юноша, не найдя в своем богатом арсенале ответа на провокационный вопрос. – Но вы можете подать заявку на компенсацию.

– И вы мне номер заявки дадите? – злобно уточнила Лера, за истекшую неделю получившая уже четыре многозначных номера, создававших иллюзию диалога. Такую великолепную идею стоило запатентовать. Взбешенный клиент звонит, чтобы выяснить, почему за свои кровные деньги вместо услуг он получает сплошной геморрой, а ему в ответ сопереживают и диктуют вереницу цифр, действующих на сознание потребителя, как шаманский заговор на малограмотного чукчу. С ощущением, что жалоба принята и все рванули устранять неполадки, клиент на некоторое время затихает в дупле и покорно ждет. Чего ждут техники, было вообще неясно. Наверное, они надеялись, что кабель отрастет сам.

– Конечно, записывайте номер, – наивно обрадовался оператор.

– У меня их уже коллекция! – взревела Лерочка. – Это нарушение закона о правах потребителя! А кто мне компенсирует моральный ущерб и упущенную выгоду?!

– Пишите заявку…

Цели своей оператор достиг. Лера в бессильном бешенстве швырнула трубку.

– Доченька, что случилось? – побелела мама, увидев перекошенную физиономию единственного чада. – Агентство обмануло? Я так и знала!

– Мам, все нормально. Просто Интернета нет. Чайник горячий?

– Горячий. А ты свитер с собой положила? Мне Раиса рассказывала, они туда в прошлом году на Новый год летали, так холодина была.

– Врет твоя Раиса, – отозвался папа, отгородившийся от дам газетой. – Она вообще всегда врет, стерва.

Соседку Раису он невзлюбил с тех пор, как та доложила маме о странной встрече отца семейства с некой рыжеволосой дамой. Мама с Лерой тогда ездили к престарелой родственнице, раз в год собиравшей родных для прощания. У старушки был перспективный участок в области, поэтому мама из последних сил пыталась дружить со вздорной теткой, наслаждавшейся подковерной борьбой родни за полгектара земли в пригороде. Александру Борисовичу претил подхалимаж, поэтому он оставался дома. После одной из таких поездок Рая и доложила о папенькином проступке. После страшнейшего скандала сошлись на том, что рыжая была коллегой по работе, доставившей срочные документы для доработки. Но Раиса с тех пор старалась с соседом на лестнице не пересекаться.

– Врет не врет, а теплые вещи не помешают. Не в руках тащить, чемодан на колесах. Лера, возьми, пожалуйста.

– Кстати, можно подключить другой Интернет. Альтернативный. – Папа пошуршал стопкой прессы. Александр Борисович был далек от темы провайдеров, как мамонт от балета, тем не менее ему очень хотелось оставаться в глазах окружающих всесторонне подкованным человеком, поэтому он при каждом удобном случае демонстрировал близость к достижениям технического прогресса. – Вон нам сегодня в ящик рекламку положили. Я ознакомился и остался доволен. Очень неплохое предложение.

Он наконец выудил глянцевую листовку.

Лера яростно всхрапнула, увидев знакомое название. Ненавистная «Фурбина», похоже, издевалась и желала взять клиентку измором.

– Очень ты нервная стала, – благодушно прогудел Лере вслед отец. – Валерьянки попей. Подумаешь, мужик бросил. Вот если б тебя с работы уволили…

Дальше Лера уже не слушала.

Чтобы окончательно вычеркнуть из памяти обиду, нанесенную Игорем, нужно было осуществить задуманное. В конце концов, у Знойного Мачо есть ее фотография. Если что – сам найдет. Не так уж много в самолете народа.

Вылет переносили дважды, меняли рейсы, и в результате накануне отъезда выяснилось, что летят они ранним утром.

В час ночи аэропорт гудел, как пчелиный улей погожим летним днем. Взбудораженный народ сновал с чемоданами, с гиканьем и топотом носились дети, заполошно вскрикивали озабоченные мамашки, вальяжно прохаживались мужчины, щебетали, стреляя глазами, юные барышни. Лере стало не по себе. Особенно когда вся толпа выстроилась на регистрацию именно ее рейса.

«Это ж на чем мы полетим? – тоскливо подумалось новоиспеченной туристке. – На поезде, что ли?»

– …ни с кем никуда не ходи, – в сотый раз перечисляла мама, – деньги оставь, где я зашила, ешь только в ресторане, водой из-под крана зубы не чисти.

Пачку долларов «на черный день», несмотря на возражения дочери, Елена Станиславовна зашила в трусы и проследила, чтобы именно в них Лера и поехала.

– Мало ли что! Все украдут, а деньги останутся. Кредитку дома оставь. Какие там, в Африке, кредитки? Мне Рая рассказывала…

Папа снисходительно посмеивался и подмигивал дочери:

– Презервативы взяла?

– Шурик!

– Лена! Мы ее не в пионерский лагерь провожаем. Здоровая девка. Чем ей там на море еще заниматься?

– Шурик! Перестань!

– Мам, пап, вы идите, а? – умоляюще попросила Лера. Она опасалась, что из-за родителей найденный попутчик не сможет ее идентифицировать. Ведь в письме она указала, что летит одна.

– Лера, береги это! – с надрывом крикнула мама, обернувшись в дверях, и многозначительно похлопала себя по интересному месту.

Густо покраснев, Лера закатила глаза. Мать была в своем репертуаре. Оставалось надеяться, что никто этого напутствия не заметил.

– Хорошо, когда есть что беречь, – опровергла ее надежды хорошенькая блондинка, маявшаяся в очереди сзади, и прыснула.

Лера вежливо улыбнулась и пожала плечами.

Мужчин вокруг было много, любой из них мог оказаться тем самым, но… К приятному крепышу подошла тощая вертлявая девица и требовательно дернула за рукав, что-то выговаривая, к высокому блондину подбежала толстая взволнованная тетка и утянула его в соседнюю очередь. Даже к темноволосому атлету, который с интересом поглядывал на приободрившуюся Лерочку, с воплем «Пап, там чипсы продают!» подлетел лохматый подросток.

Как в такой толпе найти попутчика из Интернета, Лера не представляла.

Было до слез обидно, но оставалась крохотная надежда: он улетел другим рейсом и найдет ее в гостинице, благо название отеля Мачо предусмотрительно дал, а Лерочка послушно купила тур туда же. Или он летит этим же рейсом, и они смогут опознать друг друга в процессе поселения. Надежда умирает последней.


Любой пассажир мог оказаться тем самым, которого Лера так ждала. Более того, Мачо вполне мог занять соседнее кресло. Когда Лерочка поднималась на борт, сердце от волнения билось в горле, словно проглоченная живность, из последних сил отстаивающая свою свободу. Вероятно, так волновались девицы на выданье в стародавние времена.

«Глупо! – разозлилась Лера. – Не этот, так другой, вон полный самолет мужиков. Да еще на пляже сколько их будет! А мне и нужен-то всего один. И то не факт, что нужен. Может, мне вполне хватит моря и рыбок».

Врать самой себе сложно, поскольку от себя мало что скроешь – все как на ладони. Лерочке требовалось совершить некий сумасбродный поступок, чтобы доказать…

Что именно доказать и кому, она так и не смогла сформулировать, но потребность имела место быть. Ей приспичило после правильной и размеренной жизни с Игорем пережить приключение, рискнуть и не эмпирическим, а опытным путем выяснить, что именно ей нужно в жизни и от жизни. С работой все ясно: главбух она незаменимый, талантливый и перспективный, а вот с личным счастьем все оказалось не так просто. Будучи поставленной перед необходимостью осмыслить свои действия в этом направлении, Валерия Харитонова с удивлением поняла, что мыслительная деятельность застопорилась на самом основном: что есть это мифическое счастье и нужно ли оно вообще. Судя по рассказам Крышкиной, попробовать стоило. Хотя бы для того, чтобы потом презрительно морщиться и снисходительно махать ручкой: плавали, знаем.