Марина Цветаева
Каменный ангел
Пьеса в шести картинах, в стихах

Оттого и плачу много,

Оттого —

Что взлюбила больше Бога

Милых ангелов его.

– МЦ.

– Сонечке Голлидэй – Женщине – Актрисе – Цветку – Героине

Действующие лица

АНГЕЛ, настоящий, германский, грустный.

АМУР, охотник – красавец – mauvais sujet[1] – француз по духу, 18 лет.

ВЕНЕРА (она же мать Вероника), во 2-й картине – старая колдунья, в 4-й – торжественная настоятельница, в 6-й – почтенная сводня.

АВРОРА – невинное дитя, две белокурых косы.

ВДОВА

СЛУЖАНКА

БОГАТАЯ НЕВЕСТА настоящие, как Бог велел.

ВЕСЕЛАЯ ДЕВИЦА

ТОРГОВКА ЯБЛОКАМИ

ГЕРЦОГИНЯ, красавица, 20 лет.

БОГОМАТЕРЬ, в звездном плаще.

[МОНАШКА]

[ЕВРЕЙ]

Картина первая
Колодец Св. Ангела

Германия XVI века. Прирейнский городок. Круглая площадка. Посередине колодец со статуей св. Ангела. – Вечерняя заря. – Колокола. – К колодцу подходит тридцатилетняя Вдова, из простых, в черном, опускается на колени.

ВДОВА

Ангел небесный! Священный страж

Города нашего!

Вот уже год, как скончался мой бедный муж.

– Бог упокой страдальца!

А детей у меня – шесть душ!

Ангел, ангел святой, сжалься!

Не могу я руки сидеть сложа —

Я не знатная госпожа!

Только знатным можно – за милым в гроб.

О часовенный пол студить,

Только знатным можно – за милым в гроб.

Я – швея, и мне надо шить!

Чем за платье сесть – на погост иду.

Ох, дурная любовь указчица!

Каково, пресветлый, в таком году

Третью – счетом – терять заказчицу?

Чуть глаза закрою – всё он, всё он —

И не помнишь, чем руки заняты!

Ниспошли мне, ангел, душевный сон,

Исцели от любовной памяти!

(Снимает с руки два обручальных кольца.)

Два кольца бросаю в дар!

Мужнее и вдовье.

Исцели любовный дар

Чистою водою.

Чтобы мне, восстав из мглы

Сновидений темных,

Кроме нитки да иглы —

Ничего не помнить!

(Бросает кольца. Зачерпывает ковшом воды. Пьет. Крестится. Уходит.)

Вдове на смену – шестнадцатилетняя Служанка, хорошенькая, румяная, заплаканная, в настоящей Bauerntracht[2] того века.

СЛУЖАНКА

Мой век – горшки да утюги,

Кастрюли да лоханки.

Пресветлый ангел, помоги:

Я – бедная служанка!

Я всем и каждому – раба,

Весь день душа трясется.

Простой служанке – не судьба

Прекрасный сын господский!

Лишь смерть одна равняет лбы.

Любовь – дурная сваха!

Ах, у меня равно – грубы

И руки и рубаха.

Страшнее всех загробных зол —

Когда сверкнут под дубом

Его лазоревый камзол

И розовые губы.

Он мне колечко дал – сапфир —

Тайком от графских дочек.

– “Ты мне дороже всех графинь,

Мой полевой цветочек!”

Пресветлый ангел, остуди

Мне грудь водою райской! —

Чтоб умер у меня в груди

Прекрасный сын хозяйский!

(Бросает колечко. Зачерпывает ковшом воды. Пьет. Плачет. Уходит.)

Ей на смену – разряженная, дородная, похожая на огромную куклу на колесах – Богатая невеста.

БОГАТАЯ НЕВЕСТА

Я – богатая невеста:

Жемчуга, луга.

Мне повсюду честь и место,

Мне весь свет – слуга.

Белый голубь в клетке белой,

Цвел у липы – лист.

Ах, на горе – полюбился

Мне бедняк-флейтист.

Брызжут слезы, как из лейки,

На худой жакет.

Ничего-то, кроме флейты,

За душою нет.

Каково по всем трущобам

В флейту дуть – три дня, —

Чтобы перстеньком грошовым

Одарить меня?

Сам бурмистр за свахой сваху

Шлет и шлет к отцу.

Знаю, знаю, что – не сахар

С голышом к венцу!

Остуди мой разум чистой

Ключевой водой,

Чтобы вытеснил флейтиста —

Бургомистр седой.

(Бросает кольцо. Зачерпывает ковшом воды. Пьет. Крестится – юбка вокруг как золотой огромный колокол. – Уходит.)

Ей на смену – молодая – как восковая святая – Монашка.

МОНАШКА

(опускаясь на колени)

Прохожу, опустив глаза.

Мне любить никого нельзя.

А ресницы мои длинны,

– Говорят, что они как стрелы!

Но в том нету моей вины:

Это Бог их такими сделал!

Я ресницами не хвалюсь.

Все молюсь, все молюсь, молюсь.

Ангел праведный! Ум мой прост.

Но сегодня, в исповедальне,

Он сказал мне: – “Мрачна, как пост!

Бог не любит, когда печальны…

Можно душу спасать, шутя…

– Подыми-ка глаза, дитя!”

Божий ангел! Возьми венец,

Он нетронут и свеж покамест…

Оттого что колечка – нет

У меня от него на память?

(Бросает венок. Зачерпывает ковшом воды. Пьет. Уходит.)

Ей на смену – завернутая в большой черный платок – Веселая девица. Накрашена по брови. Худа. Стройна. Благородна.

ВЕСЕЛАЯ ДЕВИЦА

(целуя землю)

Пресветлый ангел! Я твоя раба,

Пресветлый ангел, речь моя груба,

Румянец груб, и голос груб, и смех.

Но ты ведь ангел – и вода для всех…

Как в воду канул: плакала, звала…

Я только ночку с ним одну спала!

Пресветлый ангел, ты меня прости:

Три дюжины колец в моей горсти.

Христа продам, отца и мать продам, —

Но я его колечка не отдам!

И черт с твоей водой, – какой в ней толк!

Какой ты ангел, – каменный ты столб!

(Швыряет кольца ему в голову – от движения платок падает – открывая прекрасное, глубоко вырезанное платье. Плюет в колодец, уходит. Уходя, поет.)

Я – веселая девица,

Если ж часто плачу —

Как воде не литься,

Рйкам не струиться!

Я не мастер, не художник, —

Если ж губы крашу, —

Знать краса моя природная

Вся как есть сцелована!

Я у матушки в утробе

Песни пела, билась,

Чтоб на волю отпустили.

Родилась – влюби-илась.

(Последние слова за сценой.)

Ей на смену – Торговка яблоками, через руку большая корзина с яблоками, – сама как прошлогоднее залежалое яблоко.

ТОРГОВКА ЯБЛОКАМИ

Яблоки! Яблоки!

Ру-мяные яблоки!

Был у старой яблони

Сын, румяный яблочек.

Праздник воскресный,

Ангел небесный.

Я его волосиков

Кольцо – в воду бросила.

Из тваво колодца я

Напилася дупьяну.

И никак не вспомню,

Старая я дура,

Какой был он: темный —

Али белокурый…

Люди делом заняты,

Мое дело кончено.

Возврати для памяти

Волос его кольчико.

Чтоб предстал хоть в сне туманном

Мне мой ангельчик!

– Кому яблочек румяных,

Кому яблочек!

(Вставая с колен, опрокидывает всю корзину – частью в колодец, частью на камень площади. Подбирает уцелевшие яблоки все до одного – плачет – уходит.)

Некоторое время площадь пуста. Потом – издалека – звонкий, легкий, счастливый шаг. – Аврора. Восемнадцать лет. – Белокурые косы. Лицо затмевает одежду, глаза – лицо.

АВРОРА

(высоко закинув голову)

Здравствуй, ангел!

Это – я.

Как дела?

Много – из низу – ковшей?

Вниз – колец?

Я к тебе не за водой,

Не с бедой.

Доброй ночи пожелать

Я пришла.

(Вскакивает на край колодца – Ангел – огромный, она – маленькая, – становится на цыпочки, обвивает Ангела за шею руками, целует, куда достает губ<ами>.)

Доброй ночи пожелать

И сказать,

Что сегодня, на вечерней заре,

От дверей моих ни с чем – поплелся

Восемнадцатый – по счету – жених!

(Смеется.)

Знатный! – В перьях до земли! – Здесь – звезда.

Гость из Франции – к курфюрсту. В слезах

Он колено преклонил. Я ж, смеясь,

Уверяла, что жених мой – знатней.

(Откинувшись назад – руки у Ангела на плечах – глядит на Ангела.)

– Так же скромен, так же слеп,

Так же глух.

Что ж не скажешь мне, жених,

Что мне рад?

Целый город уж трубит

– Тру-ту-ту! —

Что невеста я тебе —

В небесах!

Весь колодец осушу —

Не забыть!

А колечко если брошу —

Всплывет!

Оттого что я тебя

Одного

До скончания вселенной —

Люблю!

(Прячется ему под крыло. Потом, снимая с руки кольцо.)

Вот на руку тебе колечко,

Серебряное, как слеза.

Когда колечко почернеет —

Ко мне на выручку спеши.

Лети, пока не сломишь крыльев,

А сломишь – так иди пешком.

А если ж мертвою застанешь,

Знай, я была тебе верна.

(Надевает ему на руку кольцо, целует руку.)

Занавес

Картина вторая

Мрачная лачуга. На черноте стен и лохмотьев красный блеск очага. На полу – в виде смрадной, бородатой старой колдуньи – над чугуном – Венера. Полночь. Ветер.

ВЕНЕРА

Нечего сказать! Хороши времена!

Каждая дура – мужу верна!

Я ль не колдую, я ль не варю, —

Каждая девка идет к алтарю.

Городом правят

Плут с дураком:

Ангел наш в паре

С чертом-попом.

Чуть с молодцум

Скрутишь девицу —

Выпьет водицы, —

Дело с концом.

Та – в монастырь, та – законным браком, —

Ну тебя, чертова жизнь, – к собакам!

Эх, уж давно бы легла под снег,

Каб не Венерин мой вечный век!

(Мешает в чугуне, бормочет.)

Варю-варю зелье

Женкам на веселье,

Юнцам – на занозу,

А мужьям – на слезы.

Чтоб горою – брюхо

Стало у монашки,

Чтоб во сне старуха

Вдруг вздохнула тяжко,

Чтоб к обедне ранней

Шли Чума с Холерой, —

Чтобы помнил Ангел

Старую Венеру!

Так-то, мой цветик

Райских долин!

Сильный удар в ставню.

– Кто это – ветер?

АМУР

(вспрыгивая в окно)

– Нет, Ваш ветреный сын!

Амуру восемнадцать лет. Золотые кудри. Одет как охотник. Лук и стрелы. Очарование mauvais sujet[3] и красавчика. Несмотря на белокурость, всем – каждым движением – француз. В настоящую минуту он как женщина, которую не пустили на бал, и как ребенок, которому не дали конфеты.

ВЕНЕРА

(приваливая к огню ком лохмотьев)

Здравствуй, сыночек, садись, будь гостем.

Горд, как петух.

Зол, как индюк.

АМУР

(выворачивая карманы)

Проигрался в кости —

В пух.

ВЕНЕРА

А с охотою как дела?

АМУР

Тоже ни к черту, – одна стрела.

Все поистратил: не жалят, гнутся…

ВЕНЕРА

Будет тебе, голубчик, дуться:

Новые завтра закажем.

АМУР

Вы,

Матушка, нынче умней совы

В полдень. – “Закажем!” – У черта в пасти! —

Помер на прошлой неделе мастер

Конрад – и тайну с землею съел.

(Дразнится.)

Чудная пара! – Амур без стрел

И – без зубов – с бородой – Венера!

(Заносит ногу на подоконник.)

Доброго здравья!

ВЕНЕРА

(удерживая его)

Куда?

АМУР

В пещеру,

Скрыть от людей свой несносный стыд.

(Как взрыв.)

Чертово дело: стрела свистит…

Девки, как мышки, сидят в хоромах…

ВЕНЕРА

Ну-ка?

АМУР

Тринадцатый кряду промах!

Вот и стреляй в нее!

ВЕНЕРА

Кто ж она?

АМУР

– Дура! – В посмешище влюблена,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ветрогон (фр.).

Вернуться

2

Крестьянская одежда (нем.)

Вернуться

3

Ветрогон (фр.)

Вернуться