Марина Цветаева
Крысолов
Лирическая caтиpa

Город Гаммельн
(Глава первая)

Стар и давен город Гаммельн,

Словом скромен, делом строг,

Верен в малом, верен в главном:

Гаммельн – славный городок!

В ночь, как быть должно комете,

Спал без просыпу и сплошь.

Прочно строен, чисто метен,

До умильности похож

– Не подойду и на выстрел! —

На своего бургомистра.

В городе Гаммельне дешево шить:

Только один покрой в нем.

В городе Гаммельне дешево жить

И помирать спокойно.

Гривенник – туша, пятак – кувшин

Сливок, полушка – творог.

В городе Гаммельне, знай, один

Только товар и дорог:

Грех.

(Спросим дедов:

Дорог: редок.)

Ни распоясавшихся невест,

Ни должников, – и кроме

Пива – ни жажды в сердцах. На вес

Золота или крови —

Грех. Полстолетия (пятьдесят

Лет) на одной постели

Благополучно проспавши, спят

Дальше. “Вдвоем потели,

Вместе истлели”. Тюфяк, трава, —

Разница какова?

(Бог упаси меня даже пять

Лет на одной перине

Спать! Лучше моську наймусь купать!)

Души Господь их принял.

И озаренье: А вдруг у них

Не было таковых?

Руки – чтоб гривну взымать с гроша,

Ноги – должок не додан.

Но, вразумите, к чему – душа?

Не глубоко ль негодный

– Как жардиньерка – гамак – кларнет —

В нашем быту – предмет?

В городе Гаммельне – отпиши —

Ни одного кларнета.

В городе Гаммельне – ни души.

Но уж тела за это!

Плотные, прочные. Бык, коль дюж,

Дюжины стоит душ.

А приосанятся – георгин,

Ниц! преклонись, Георгий!

Города Гаммельна гражданин, —

Это выходит гордо.

Не забывай, школяры: “Узреть

Гаммельн – и умереть!”

Juri, и Ruhrei, и Ruhr uns nicht

Аn[1] (в словаре: не тронь нас!) —

Смесь. А глаза почему у них

В землю? Во-первых – скромность,

И… бережливость: воззрился – ан

Пуговица к штанам!

Здесь остановка читатель. – Лжешь,

Автор! Очки втираешь!

В сем Эльдорадо когда ж и кто ж

Пуговицы теряет?

– Нищие. Те, что от грязи сгнив,

В спальни заносят тиф, —

Пришлые. Скоропечатня бед,

Счастья бесплатный номер.

В Гаммельне собственных нищих нет.

Был, было, раз – да помер.

Тощее ж тело вдали от тел

Сытых зарыть велел

Пастор, – и правильно: не простак

Пастор, – не воем “осанна!”

Сытые тощему не простят

Ни лоскута, ни штанной

Пуговицы, чтобы знал-де всяк:

Пуговка – не пустяк!

(Маленькая диверсия в сторону пуговицы:)

Пуговицею весь склад и быт

Держатся. Трезв – застегнут.

Пуговица! Праадамов стыд!

Мод и свобод исподних —

Смерть. Обывателю ты – что чуб

Бульбе, и Будде – пуп.

С пуговицею – все право в прах,

В грязь. Не теряй, беспутный,

Пуговицы! Праадамов крах

Только тобой искуплен,

Фиговая! Ибо что же лист

Фиговый (“Mensch wo bist?”[2]) —

Как не прообраз ее? (“Bin nackt[3],

Haг, – потому робею”) —

Как не зачаток, не первый шаг…

Пуговица – в идее!

Пуговицы же (внемли, живот

Голый!) – идея – вот:

Для отличения Шатуна-

Чад – от овец Господних:

Божье застегнуто чадо на

Все, – а козел расстегнут —

Весь! Коли с ангелами в родстве,

Муж, – застегнись на все!

Не привиденьями ли в ночи

– Целый Бедлам вакантный! —

Нищие, гении, рифмачи,

Шуманы, музыканты,

Каторжники…

Коли взять на вес:

Без головы, чем без[4]

Пуговицы! – Санкюлот! Босяк!

От Пугача – к Сэн-Жюсту?!

Если уж пуговица – пустяк,

Что ж, господа, не пусто?

Для государства она – что грунт

Древу и чреву – фунт

Стерлингов. А оборвется – голь!

Бунт! Погреба разносят!

Возвеселися же, матерь, коль

Пуговицею – носик:

Знак добронравия. (Мой же росс

Явственно горбонос —

В нас[5]).

* * *

Дальше от пуговичных пустот,

Муза! От истин куцых!

От революции не спасет —

Пуговица. Да рвутся ж —

Все! Коли с демонами в родстве —

Бард, – расстегнись на все!

(Здесь кончается ода пуговице и возобновляется повествование.)

Город грядок —

Гаммельн, нравов —

добрых, складов

полных, – Рай-

город…

Божья радость —

Гаммельн, здравых —

город, правых —

город…

Рай-город[6], пай-город, всяк-свой-пай-берет, —

Зай-город, загодя-закупай-город.

Без загадок —

город, – гладок:

Благость. Навык —

город. – Рай-

город…

Божья заводь —

Гаммельн, гадок —

Бесу, сладок —

Богу…

Рай-город, пай-город, Шмидтов-Майеров

Царь-город, старшему-уступай-город.

Без пожаров —

город, благость-

город, Авель-

город. – Рай-

город…

Кто не хладен

и не жарок,

прямо в Гаммельн

поез —

жай-город, рай-город, горностай-город.

Бай-город, вовремя-засыпай-город.

Первый обход!

Первый обход!

С миром сношенья прерваны!

Спущен ли пес? Впущен ли кот?

Предупрежденье первое.

Су – дари, выпрягайте слуг!

Тру – бочку вытрясай, досуг!

Труд, покидай верстак:

“Morgen ist auch ein Tag”[7].

Без десяти!

Без десяти!

Уши законопатить

Ватой! Учебники отнести

В парту! Будильник – на пять.

Ла – вочник, оставляй мелок,

Бюр – герша, оставляй чулок

И оправляй тюфяк:

“Morgen ist auch ein Tag”.

Десять часов!

Десять часов!

Больше ни междометья!

Вложен ли ключ? Вдет ли засов?

Предупрежденье третье.

Би – блию закрывай, отец!

Бюр – герша, надевай чепец,

Муж, надевай колпак, —

“Morgen ist auch ein…”

– Спят

Гаммельнцы…

СНЫ
(Глава вторая)

В других городах,

В моих (через – край-город)

Мужья видят дев

Морских, жены – Байронов,

Младенцы – чертей,

Служанки – наездников…

А ну-ка, Морфей,

Что – гаммельнцам грезится

Безгрешным, – а ну?

– Востры – да не дюже!

Муж видит жену,

Жена видит мужа,

Младенец – cocoк,

Краса толстощекая —

Отцовский носок,

Который заштопала.

Повар – пробует,

Обер – требует.

Всё как следует,

Всё как следует.

Вдоль спицы петля —

Так всё у них плавно!

Павл видит Петра,

А Петр видит Павла,

Конечно – внучат

Дед (точку – прозаик),

Служанка – очаг

И добрых хозяев.

Каспар – заповедь,

Пастор – проповедь.

Не без проку ведь

Спать, – не плохо ведь?

Пуды колбасы

Колбасник (со шпэком),

Суд видит весы,

Весы же – аптекарь,

Наставнику – трость,

Плод дел его швейных —

Швецу. Псу же – кость?

Ошиблись: ошейник!

Стряпка – щипаное,

Прачка – плисовое.

Как по-писаному!

Как по-писаному!

– А сам бургомистр?

– Что въяве – то в дрёме.

Раз он бургомистр,

Так что ж ему кроме

Как бюргеров зреть,

Вассалов своих?

А сам бургомистр —

Своих крепостных[8].

Дело слаженное,

Платье сложенное, —

По-положенному!

По-положенному!

(Лишь тон мой игрив:

Есть доброе – в старом!)

А впрочем, чтоб рифм

Не стаптывать даром —

Пройдем, пока спит,

В чертог его (строек

Царь!) прочно стоит

И нашего стоит

Внимания…

* * *

Замка не взломав,

Ковра не закапав —

В богатых домах,

Что первое? запах.

Предельный, как вкус,

Нещадный, как тора,

Бесстыдный, как флюс

На роже актера.

Вся плоть вещества, —

(Счета в переплете

Шагреневом!) вся

Вещественность плоти

В нем: гниль до хрящей.

С проказой не шутят!

Не сущность вещей, —

Вещественность сути:

Букет ее – всей!

Есть запахи – хлещут!

Не сущность вещей:

Существенность вещи.

Не сущность вещей,

– О! и не дневала! —

Гнилых овощей[9]

– Так пахнут подвалы —

Ему предпочту.

Дух сытости дивный!

Есть смрад чистоты.

Весь смрад чистоты в нем!

Не запах, а звук:

Мошны громогласной

Звук. Замшею рук

По бархату красных

Перил – а по мне

Смердит изобилье! —

Довольством – вполне.

А если и пылью —

Не нашей – с весной

Свезут, так уж што ж нам?

Не нищей: сквозной,

А бархатной – штофной —

Портьерной. Красот

Собранием, скопом

Красот и чистот,

А если и потом —

Добротным, с клеймом

Палаты пробирной,

Не нашим (козлом),

А банковским, жирным

Жилетным: не дам.

По самое небо

– О Ненависть! – храм

Стоглавый тебе бы —

За всех и за вся.

* * *

Засова не сняв,

Замка не затронув,

(Заметил? что в снах

Засовы не стонут,

Замки не гремят.

Врата без затвора —

Сон. Домы – без врат.

Все – тени, все – воры

В снах).

Сто – невест тебе.

Все – с запястьями!

Без – ответственно.

Без – препятственно.

Се – час жениха!

За кражи! за взломы!

Пустить петуха

В семейные домы!

В двуспальных толстух,

В мужей без измены.

Тот красен петух —

Как стяги – как стены

В иных городах…

Замка не затронув,

Посмотрим, как здрав

В добротных хоромах

Своих – бургомистр.

* * *

Домовит, румянист —

Баю-бай, бургомистр.

Завершенная седьмица —

Бургомистрово чело.

Что же мнится? что же снится

Бургомистру? Ни – че – го.

Ничего (как с жир-горы

Пот-то!), то есть: бюргеры.

Спи, жирна, спи, верна,

Бургомистрша, жена

Бургомистрова: синица,

Переполнившая зоб.

Что же мнится? что же снится

Бургомистрше? (Хорошо б,

Из перин-то вырвавши…)

…Бюргеры, ей – бюргерши.

Той – пропавшей без вести,

Этой – Цезарь рядышком…

Женщине ж порядочной

Ничего не грезится.

Спи-усни, им не верь,

Бургомистрова дщерь.

Соломонова пшеница —

Косы, реки быстрые.

Что же мнится? что же снится

Дочке бургомистровой?

Запахи, шепоты…

Все – и еще что-то!

НАПАСТЬ
(Глава третья)

Тетки-трещотки,

Кухарки-тараторки,

– Чепцы, кошёлки —

Бабки-балаболки.

– Сала для лекаря!

– Трав для аптекаря!

– Свежего, красного

Легкого для пастора!

– По – следней дойки!

Девки-маслобойки.

– Ядрёной крупки!

Стряпки-мясорубки.

– Счастья, здоровья,

Сил на три месяца!

– Свежих воловьих

Жил для ремесленников!

Тетки-трещотки,

Торговки-горлодёрки

– Кофты на байке —

Хозяйки-всезнайки.

– Све – жая требуха!

– Жи – вого петуха!

– Масляна, не суха!

– Серд – ца для жениха!

– Сливки-последки!

Соседки-добросердки.

– Свежего! с ледничку!

Советницы-сплетницы.

– Взвесь, коль не веришь!

– Жарь – не ужарится!

– Гу – синых перьев

Для нотариуса!

– О – вощи да с гряды!

– Со – вести для судьи!

Кур – ки-цесарки,

Невесты-перестарки,

Свежи, с постельки

Вдовицы-коротельки.

– Мни, да не тискай!

– Рдянь – не редиска!

– По – лушка с миской!

– Мозгов для бургомистра!

– Что хотите, то берите!

Подолы, капора.

Поварихи-разберихи,

Румяные повара.

Но – сы приплюснутые:

– Чего бы вкусненького?

Ла – дошки – ширмочками:

– Чего бы жирненького?

Выловить.

Выудить.

Выведать.

Выгадать.

– Все чехлы посняли с кресел!

– А гостей! А гостей!

– Нынче пекарева крестят!

– Новостей! Новостей!

Язвы-тихони.

Один в трахоме

Глаз, другой – пенится.

Сидни-кофейницы.

– Женишка-то, чай, постарше!

– А наряд! А наряд!

– Говорят, что у почтарши…

– Говорят… Говорят…

Язвы-шнырялы,

Кляузы-обмиралы,

– На площадь сор неси! —

Козни-цикорницы.

– Нацепил зеленый галстук!

– Ловелас! Ловелас!

– Мясник с тещей поругался!

– А у нас! А у нас!

Ред – ко – сти…

Хит – ро – сти…

– Kxe-кxe-кxе…

– Кхи-кхи-кхи…

– Бургомистрова-то Грета!

– Не того! Не того!

– Третью ночь сидит до свету!

– Каково? Каково?

– Свечку жжет…

– Век свой жжет…

– Счастья ждет…

– В гроб пойдет…

– Скатертей однех – с три пуда!

– Чай, одна! Чай, одна!

– Ни за кем, отцу, не буду.

– Не жена! Не жена!

– Грех-таки…

– Стыд-таки…

– Кхе-кхе-кхе…

– Кхи-кхи-кхи…

– Поглядеть – одне костяшки…

– Не в соку! Не в coкy!

– К нам на кашку! К нам на чашку

Кофейку! Кофейку!

Клуб

Женский – закрыт:

Суп

Перекипит.

* * *

Город грядок

Гаммельн, нравов

добрых, складов

полных —

Мера! Священный клич!

Пересмеялся – хнычь!

Перегордился – в грязь!

Да соразмерит князь

Милость свою и гнев.

Переовечил – хлев,

Перемонаршил – бунт:

Zuviel ist ungesund[10].

В меру! Сочти и взвесь!

Переобедал – резь,

(Лысина – перескреб),

Перепостился – гроб,

Перелечил – чума!

Даже сходи с ума

В меру: щелчок на фунт:

Zuviel ist ungesund.

В меру и мочь и сметь:

Перезлословил – плеть,

Но и не перегладь!

– Только не передать! —

Не пере-через-край!

Даже и в мере знай —

Меру: вопрос секунд.

Zuviel ist ungesund.

В меру! Im rechten Mass![11]

Верный обманет глаз.

В царстве – давно – химер —

Вера и глазомер.

Мера и сантиметр!

Вот он, разумных лет

Лозунг, наш тугендбунд.

Zuviel ist un —

Не красоты одной – сало, слышишь? —

Вреден излишек.

Переполнения ж складов – рисом —

Следствием – крысы.

Саго, и сала, и мыла – в меру,

Господи, даруй!

Так и гремит по всему базару:

“Склады-амбары”.

Так, чтобы в меру щедрот: не много

Чтоб, и не мало.

Так и гудит по живому салу:

“Склады-завалы”[12].

К вам, сытым и злым,

К вам, жир и нажим:

Злость сытости! Сплёв

С на – крытых столов!

Но – в том-то и гвоздь! —

Есть – голода злость.

Злость тех, кто не ест:

Не есть – надоест!

Без – сильных не злобь!

(Кры – синая дробь).

Злость тех, кто не сыт:

Се – годня рысит,

А завтра – повис.

(Кры – синая рысь).

(Скороговорка):

Не сыт и не спит,

(Крысиная сыпь),

По сытеньким – прыг,

(Крысиная прыть).

Дом. Склад.

Съе – дят

До – крох.

(Крысиный горох).

3ря – кpaл,

Зря – клал,

Зря – греб

(Крысиный галоп).

Глав – глад —

Крысиный набат.

Глав – гвалт —

Крысиный обвал.

Куль! Рвись:

Глав – крыс!

* * *

А над кулём-то, а над мешком-то —

Точно над трупом!

И перекатывается круто:

“Крысы да крупы”.

(Твой зуб,

Главкруп!)

Докраснобайствовались, мессии

Низшего класса!

Так и свистит по живому мясу:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Juri – судья, Ruhrei – яичница-болтунья, национальное блюдо; Ruhr uns nicht an – не дотрагивайтесь до нас (нем.).

Вернуться

2

“Человек, где ты?” (нем.)

Вернуться

3

“Я наг” (нем.).

Вернуться

4

NB! Лучше (примеч. М. Цветаевой).

Вернуться

5

Мой сын Георгий (Мур), родившийся в полный разгар мечты о Крысолове и первой главы его – 1-го февраля 1925 г., в воскресенье, ровно в полдень, в безумную (последнюю!) вьюгу, в избе, в деревне Вшеноры, близ Праги. МЦ.

Вернуться

6

Ударение, как: Миргород, Белгород и пр. (примеч. М. Цветаевой).

Вернуться

7

“Завтра – тоже день” (нем.).

Вернуться

8

Burg – по-немецки крепость. МЦ.

Вернуться

9

Подразумевается: запах. МЦ.

Вернуться

10

Излишество вредно (нем.).

Вернуться

11

В меру! (нем.)

Вернуться

12

В последующих строках ударяются слоги: первый, второй и последний (примеч. М. Цветаевой).

Вернуться