# Данте. Его жизнь и литературная деятельность

Мария Валентиновна Ватсон

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.

> Биографический очерк М. В. Ватсон

> С портретом Данте, гравированным в Лейпциге Геданом


## Введение

Биографические сведения о Данте очень и очень скудны. Главным источником и пособием для биографа гениального творца «Божественной Комедии» являются прежде всего собственные его сочинения: сборник «Vita Nuova» («Новая Жизнь») и его великая поэма. Тут можно проследить ход внутреннего его развития и почерпнуть много внешних фактов.

Первым биографом Данте был известный автор «Декамерона» Боккаччо. Его жизнеописание – один из важнейших источников, которым пользовались позднейшие биографы. Но так как яркое воображение блестящего рассказчика часто увлекает его за пределы исторической истины, так как наряду с действительными фактами у него встречаются разные неточности, непроверенные слухи и так далее, то его сочинением приходится пользоваться с крайней осторожностью. Биография Леонардо Бруни, написанная в первой половине XV века, рассматривает Данте с точки зрения политической – как политического деятеля. К началу XV же столетия относится и биография Филиппа Виллани, составленная большей частью по Боккаччо; впрочем, автор имеет и свой самостоятельный критический взгляд. Затем идет целый ряд биографий, комментариев и критических сочинений, из которых уже в нынешнем (XIX. – Ред.) столетии отметим труд Чезаре Бальбо, признаваемый итальянцами за истинно национальное произведение, и прекрасные критические статьи о Данте Франческо Санктиса, самого талантливого итальянского критика, – статьи, много способствовавшие лучшему пониманию гениального поэта на его родине. Известный поэт Уго Фосколо, сам занимающий почетное место в итальянской литературе, в своем сочинении о Данте превозносит его не только как великого поэта, но и как великого гражданина, политического деятеля и провозвестника лучших времен. В эпоху столь успешно окончившейся борьбы Италии за свою независимость и единство величавая поэма сурового флорентийца не только считалась великим произведением искусства, но служила и народным знаменем, вокруг которого собирались просвещенные и ревностные патриоты.

И за пределами Италии литература о Данте достаточно хорошо разработана и весьма богата: в Англии, во Франции и особенно в Германии. Здесь среди многих других сочинений имеют важное значение «Dante-Forschungen» Витте, который к тому же превосходно перевел в стихах и всю «Божественную Комедию». В числе прочих современных немецких исследователей Данте и работ о нем отметим Франца Вегеле и его книгу «Dante Alighieris Leben und seine Werke», Скартаццини и его объемистое сочинение «Dante Alighieri, seine Zeit, sein Leben und seine Werke» и, наконец, труд Адольфа Гаспари «Итальянская литература в средние века» («Italiariische Litteratur im Mittelalter»). Книга эта, появившаяся в 1885 году, содержит прекрасную, с использованием новейших исследований написанную статью о Данте, которой мы и будем главным образом придерживаться в нашем очерке.

## Глава I

Предки Данте. – Скудость известий о первых годах развития. – Брунетто Латини. – Друзья Данте в литературном, художественном и музыкальном кругах. – Первая исключительная любовь. – Две встречи с Беатриче. – Смерть Беатриче. – Отчаяние поэта. – Утешение в занятиях философией. – Вторая любовь. – Борьба и победа памяти Беатриче. – Любовь Данте к некоей Пьетра. – Женитьба на Джемме Донати.

Если уж так мало известна жизнь самого Данте, то, конечно, еще большим туманом покрыта история его предков. Верно лишь то, что поэт происходил если не из знатного и богатого флорентийского рода, то все же из достаточной семьи, на прошлое которой он смотрел с некоторой гордостью. Одному из своих предков, Каччагвида, поэт поставил памятник в «Божественной Комедии». Этот Каччагвида – первый документально установленный предок Данте – родился в 1106 году, участвовал в 1147 году в неудачном крестовом походе Конрада III, был в Святой Земле возведен в рыцарское достоинство в награду за храбрость и, не увидев Иерусалима, погиб в сражении с мусульманами. Жена Каччагвиды происходила из семьи Альдигьери, или Алигьери, родом, по-видимому, из Феррары, и от нее-то фамилия и перешла на ее потомство. Старший ее сын, названный Алагиери, был прадедом Данте и имел сына Беллинчоне, а сын этого последнего, тоже Алагиери, был отцом поэта. Предки Данте принадлежали к партии гвельфов. Отцу и деду его пришлось два раза претерпеть изгнание вместе со своей партией.

В последний раз изгнанники вернулись во Флоренцию в 1267 году. Неизвестно точно, вернулся ли отец Данте раньше других или же мать поэта, донна Бела, возвратилась во Флоренцию одна; но достоверно лишь то, что Данте родился во Флоренции в конце мая 1265 года и был крещен здесь в церкви Сан-Джованни. Ему дали имя Дуранте, сокращенно Данте: последнее так и осталось за ним. О родителях Данте нельзя сказать многого, – о них нет почти никаких сведений. По-видимому, поэт рано потерял свою мать; имела ли она на сына то глубокое нравственное влияние, о котором свидетельствуют некоторые его биографы, покрыто мраком. Подобные утверждения вызваны, нужно думать, скорее всего тем весьма распространенным фактом, что у большинства гениальных писателей были замечательные матери. Сам Данте нигде в своих произведениях не упоминает о своих родителях.

Итак, жизнь семьи, в которой родился и вырос поэт, влияние домашнего воспитания на умственное и духовное развитие его составляют полнейший пробел в биографии Данте. Так же мало известно и о том, где и как он учился; но факт тот, что он в своих сочинениях предстает перед нами человеком самого разностороннего и глубокого знания, усвоившим все научные сведения, доступные тому времени. Многое – вероятно, наибольшую долю своего духовного богатства – он приобрел сам, без посторонней помощи: гений обыкновенно бывает собственным своим учителем и воспитателем. Об одном лишь учителе Данте, а именно о Брунетто Латини, известно со слов биографов, и больше всего на основании следующих строк о нем самого Данте в «Божественной Комедии»:

Я впечатлел в душе своей навек
Ваш добрый вид, отеческий, бесценный,
Познав от вас, чем может человек
Достичь бессмертия в сей жизни тленной.
И как ценю я вас, пока дышу,
Мои уста поведают вселенной…

(Перевод Мина).

Но, конечно, Брунетто Латини не был учителем Данте в обыкновенном смысле: вероятно, их соединяли скорее дружеские отношения. Брунетто Латини влиял на Данте своими сочинениями, своим словом; быть может, последний слушал его в Болонском университете. Он был также учителем Гвидо Кавальканти, лучшего друга Данте и весьма известного поэта той эпохи. Сам Брунетто – тоже поэт – преимущественно прославился своею ученостью: кто больше знал, тем тогда больше и восхищались. Поэтические сборники его – «Tesoro» и «Tesoretto» [1] – долгое время вызывали всеобщее удивление тем, что человек мог усвоить столько научных сведений и излагать в стихах Аристотеля и Птолемея. Но теперь никто не знал бы ничего о Брунетто Латини, если бы Данте не увековечил и человека, и книгу в известных строках:

"…Sieti raccommandato il mio tesoro, nel quale io vivo ancora…»

Родился Брунетто Латини в 1220, умер в 1294 году. Будучи гвельфом, он после победы, одержанной гибеллинами в сражении при Арбии, принужден был удалиться во Францию. Оттуда он вернулся во Флоренцию в 1269 году, где снова занимал должность государственного секретаря республики и другие видные посты, причем везде высоко ценился за талант и ученость. Его «Tesoro» – род энциклопедии, трактующей о различных предметах на французском, а неоконченное «Tesoretto» – первая аллегорически-дидактическая поэма на итальянском языке. Брунетто Латини, очевидно, положил основание энциклопедическому и классическому образованию Данте. Но греческий язык, как и все современники его, Данте знал плохо, что доказывают некоторые его неверные цитаты. Греческий язык не входил тогда в круг преподавания. Нужно полагать, что Данте любил рисование и музыку. Пластическое его чутье явствует, по замечанию Боккаччо, из наглядности его изображений.

Друзей молодости Данте находил в художественной, музыкальной и литературной среде. Так, например, Каселла, тогдашний известный певец, был, по-видимому, очень дружен с Данте, так как даже в «Чистилище» Каселла, встретившись с поэтом, уверяет его в своей любви, а Данте вспоминает о пении его, которое «утоляло в нем всякие горести». Данте был также дружен с художником Чимабуэ, с известным в то время миниатюристом Одеризи и с Джотто, этим реформатором итальянской живописи. Существует прекрасный портрет молодого Данте, срисованный с него Джотто, вероятно, в период времени между 1290—1295 годами и только недавно, в 1840 году, открытый на стене часовни Del Podesta во Флоренции. Близкими друзьями Данте были поэты Лапо Джанни, Чино да Пистойя и в особенности Гвидо Кавальканти. С Чино да Пистойя, который был моложе Данте на пять лет, известным юристом и одним из лучших лириков того времени, впоследствии учителем Петрарки, Данте, вероятно, сошелся позже, во время своего изгнания. Основатель новой флорентийской поэтической школы, непосредственный предшественник и впоследствии лучший друг творца «Божественной Комедии», Гвидо Кавальканти был, по-видимому, значительно старше и уже известный поэт в то время, когда Данте только вступил на литературное поприще. Он соединял в себе рыцарские качества флорентийского дворянина-воина с любовью к науке; его считали глубоким мыслителем. Он открыл новый путь к усовершенствованию поэтического языка и обогатил лирику новыми сюжетами и мотивами. В творчестве Гвидо Кавальканти мы находим элементы древней истории, мифологии и философский взгляд на любовь.

Наиболее выдающимся, главенствующим событием молодости Данте стала любовь его к Беатриче. Впервые увидел он ее, когда оба они еще были детьми: ему было девять, ей – восемь лет. «Юный ангел», как выражается поэт, предстал перед его глазами в наряде, приличествующем ее детскому возрасту: Беатриче была в одеждах «благородного» красного цвета, на ней был пояс, и она, по словам Данте, стала сразу «владычицей его духа». «Она показалась мне, – говорил поэт, – скорее дочерью Бога, нежели простого смертного». «С той самой минуты, как я ее увидел, любовь овладела моим сердцем до такой степени, что я не имел силы противиться ей и, дрожа от волнения, услышал тайный голос: „Вот божество, которое сильнее тебя и будет владеть тобою“.»

Десять лет спустя Беатриче является ему снова, на этот раз вся в белом. Она идет по улице в сопровождении двух других женщин, поднимает на него взор и, благодаря «неизреченной своей милости», кланяется ему так скромно-прелестно, что ему кажется, что он узрел «высшую степень блаженства». Опьяненный восторгом, поэт бежит шума людского, уединяется в своей комнате, чтобы мечтать о возлюбленной, засыпает и видит сон. Проснувшись, он излагает его в стихах. Это – аллегория в форме видения: любовь с сердцем Данте в руках несет в то же время в объятиях «уснувшую и укутанную вуалью даму». Амур будит ее, дает ей сердце Данте и потом убегает, плача. Этот сонет восемнадцатилетнего Данте, в котором он адресуется к поэтам, спрашивая у них объяснения своему сну, обратил на него внимание многих, между прочим Гвидо Кавальканти, от души поздравившего нового поэта. Таким образом было положено начало их дружбе, никогда не ослабевавшей с тех пор. В первых своих поэтических произведениях, в сонетах и канцонах, окружающих ярким сиянием и поэтическим ореолом образ Беатриче, Данте превосходит уже всех своих современников силой поэтического дарования, умением владеть языком, а также искренностью, серьезностью и глубиной чувства. Хотя он тоже еще придерживается прежних условных форм, но зато содержание новое: оно пережито, оно идет из сердца. Впрочем, Данте скоро отказался от старых форм и манер и пошел по другому пути. Традиционному чувству поклонения Мадонне трубадуров он противопоставил реальную, но духовную, святую, чистую любовь. Сам он считает «могучим рычагом» своей поэзии правду и искренность своего чувства. История любви поэта очень проста. Все события – самые незначительные. Беатриче проходит мимо него по улице и кланяется ему; он встречает ее неожиданно на свадебном торжестве и приходит в такое неописуемое волнение и смущение, что присутствующие и даже сама Беатриче трунят над ним и друг должен увести его оттуда. Одна из подруг Беатриче умирает, и Данте сочиняет по этому поводу два сонета; он слышит от других женщин, как сильно Беатриче горюет о смерти отца… Вот каковы события; но для такого высокого культа, для такой любви, на которую было способно чуткое сердце гениального поэта, это целая внутренняя повесть, трогательная по своей чистоте, искренности и глубокой религиозности.

# Примечания

1

«Сокровище» и «Малое сокровище» (ит.)