Таинственные чары в 3-х частях
Сочинение графа Комостро

Волшебная книга ВЕЛИКИХ ОТКРЫТИЙ содержащая

I

Учение египетских, индийских, халдейских, арабских философов, магов, астрологов, кабаллистов и других мистиков; средневековых алхимиков, новейших спиритов и магнетизеров и русских колдунов, ведьм и знахарей.

II.

Тайны сверхъестественного и непонятного из области чудес внешнего и невидимого мира: Волшебство, заговоры, порча, предчувствия, магнетизм, спиритизм, галлюцинации, явления духов и покойников, гадания разного рода, клады, предсказания, влияния планет, нервов и всемирной жидкости на человека и проч. и проч. и проч., предугаданные, разоблаченные и доказанные первыми европейскими учеными.

Сочинение графа Комостро.

Первое издание: МОСКВА. В типографии Индрих, на Сретенке, д. Карлони

1878 г.

От издательства
Загадочный граф Комостро и его волшебная книга вчера, сегодня и послезавтра

К третьей четверти XIX века человечество вполне созрело для научно-технической революции. Во всяком случае романы Жюля Верна уже никому не казались фантастикой. Или если они и казались слегка фантастичными, то эта фантастика была совсем уж ближнего прицела. В те времена гораздо проще было поверить в полет на Луну, чем в прозрение будущего или в беседы с призраками. Ведь никто не сомневался в силе пара или электричества, а о бессмертии души народу было известно только со слов батюшек. Между тем тайны оставались, и они по-прежнему привлекали к себе внимание любопытных. Тогда и начали появляться авторы книг, подобных «Таинственным чарам». Эта литература была весьма востребована во все времена, тем более, что для ее создания не требовалось ничего особенно исследовать, достаточно было прочесать книжные развалы и публичные библиотеки. Дабы избежать упреков в мистицизме, авторы подбивали под свои гипотезы серьёзную научно-теоретическую базу. Магнетизм и беседы с призраками объяснялись галлюцинациями, а столоверчение и истолкование гадальных символов списывались на легковерие простаков и ловкое жульничество. Ну а для полноты картины и для более убедительного антуража издатель пририсовывал своей квази-научно-популярной книге какого-нибудь более внушительного автора. Допустим что-то вроде Калиостро («ах нет, как же я запамятовал, он же помер еще до Наполеоновских войн! Ну и шут с ним, пусть будет Комостро, кто будет проверять?»)…

Однако с появлением книг фантастического и фэнтэзийного жанра, с воплощением в жизнь социально-фантастических утопий о «всемирном братстве пролетариата» и с электрификацией некогда самой отсталой страны капитализма подобная литература стала казаться несколько малоактуальной.

Но вот миновало еще около ста лет; человек благополучно взорвал атомную бомбу, слетал на Луну… а тайны-то – остались. Правда, гадалки стали вещать уже не в кулуарах, а с телеэкранов, и не голубых, а уже full HD, уже были раз 10 изобретены лекарства от рака и решительно всех болезней, а целительство по-прежнему остается очень востребованным и весьма выгодным бизнесом, как и пророчества, как и весьма выгодный в наши дни эсхатологический[1] бизнес; как и создание сект, да и с появлением чупакабры и летающих тарелок галлюцинировать люди не перестали. Так что милости просим вас на наши книжные полки, почтеннейший граф Комостро, мы с большим интересом почитаем вашу архиактуальную во все времена книгу.

Часть первая. Египетская Maгия

О Боге и Душе. Таинственное Учение

Стоит только прежде всего задать вопрос, что же такое воображение, которое присуще каждому, и отрицать которое, без сомнения, смешно. Каждый из нас имеет воображение, память, находчивость, изобретательность, игривость и могущество этих сил души человеческой делает чудеса и также нас может удивлять; но отрицать эти способности, развитые у некоторых индивидуумов в высшей степени и скептики не могут, несмотря на то, что есть люди, которые готовы отрицать все, даже самих себя, если бы это было согласно с условиями общественной жизни; но отрицать без сомнения, легче то, чего нельзя доказать и в чем нельзя убедиться.

Между тем в воображении мы видим целый мир души, и есть примеры, что люди проводят цёлую жизнь в созерцании и воспоминаниях, находя в этом все удовольствия и наслаждения. Наконец что такое сон, память, симпатия, антипатия? Не есть ли это качество души? Отсюда можно заключить, что каждый человек содержит в себе человека духовного или внутреннего, и следовательно, если люди живут обществом, то и внутренний человек имеет также невидимое сообщение с себе подобными. Между тем есть неверующие, атеисты, отрицающие всё не подлежащее пяти чувствам, а следовательно отрицающие и в самих себе подобие Божие. Разумеется такие люди никогда не поверять ничему.

Убедиться в этом можно читая древних и новейших философов, которые не только противоречат этому, но приводят многие доказательства как существованию души так и сношению душ между собою.

Знаменитое изречение древних в лице Аполлона, «познай самого себя», без сомнения выражает глубокий смысл, и представляет глубокую задачу и самую неразрешимую. Это выражение имеет предметом не анатомическое изучение тела, но прямо психологическое, требующее познания собственной души и ее свойств, от которой и зависит характер и нрав человека, его привычки, способности и другие качества. «Гляди внутрь себя», говорили древние и говорили справедливо. Только при глубоком изучении себя и беспристрастном сознании можно убедиться в своих недостатках и исправить себя. Но эта трудная задача может быть выполнена только при помощи самой же души; сама душа человека высказывается о себе, и если, сознавая недостатки, желаем исправить свой характера, то тем уже, как бы приносим раскаяние; но в привычках людей даже самим пред собою, защищаться и оправдывать самые необдуманные проступки. Здесь уже человеком управляют гордые свойства души и ему трудно изучение, следовательно и раскаяние.

Воспитание также имеет предметом образовать сердце и ум, то есть облагородить свойство души, или развивать добродетель; тут также воспитывается внутренний человек.

Каждая из религий, будь она христианская или языческая, говорить о существовали души в человеке, и о её бессмертии; так думали и древние философы, так думают и современные философы христианские, так думали древние египтяне, индийцы, греки и другие народы, а с тем вместе выработался и дух народа и его воспитание и законы. Так например сущность учения египтян можно понять из изречения надписи под статуей высочайшего божества богини Нейт в Сойсе: «Я есмь то что есть, и было и будет, никто еще не поднимал моей завесы».

Брамины, китайцы и индийцы исповедание веры также основывают на философии, начертанной в «Бхагавад-гите»:

«Я есмь начало и конец всего существующему; много соединяется и держится все в мире, подобно тому, как нить держит на себе зерна жемчуга. Я даю благо жидким телам, свет – солнцу и луне, святую силу – божественным писаниям; я – звук в воздухе, я – разум в человеке, я – чистое благоухание жизненной силы, я – свет источника лучей, я— жизнь всего земного, я даю раскаяние грешнику; я – семя всего живущего, семя вечности; я даю мудрость мудрецу, блеск – свету, силу сильному, освободившемуся от гордости и страсти. О друг! я даю живущим любовь, неограниченную никакими законами.»

Религия персов, по учению Зороастра, высказанная в песнях Вед, имеет в системе мироздания благотворные силы и явления внешней природы, подчиненными власти благодетельному влиянию высшего существа. Все явления света преимущественно совершаются непосредственным проявлением божества в противоположность тьме, которая служить для проявления деятельности злого духа. Зороастр видит в природе борьбу добрых и злых сил, и считает ее прямым отражением борьбы благоприятных и враждебных сил природы, которую представляет собою Иран, страна в которой плодородные поля лежат рядом с бесплодными пустынями.

В религиозном сознании понятие о высшем неземном управлении миром развивается в представлении целого царства света и добра, которое ведет борьбу с царством тьмы и зла; заем уже в позднейшие времена, под влиянием индийской и греческой философии, оба эти царства сливаются в высочайшем существе Церазане Акерене, что означает вечность, которая стоит выше борьбы двух противоположных начал мирa.

Ормузд – вечная мудрость, духи, звезды и планеты являются служебными силами этого царства; они носят название Амшапанд и Изед. Все живущее принадлежит к царству света и добра; все что есть лучшего в живых существах – Ормузд; он является в мысли, слове и деле. Его тело есть чистый свет. Он по учению Зороастра, основание и средоточие всего живущего, источник чистой воли и полноты блаженства. Темные, злые силы конечного мира олицетворяются в образе Аримана, что значит «злонамеренный». Спутниками его являются враги света Дева, которые проявляют свою силу в ядовитых растениях, гадах, амфибиях; в бурях; они возбуждают злость и леность в человеке.

Царство зла не имеет никакой внутренней силы и прочности; оно не составляет необходимость бытия, – оно является только там, где чистые, светлые духи уступают ему место и допускают его произвол.

У древних греков и римлян также существовали злые и добрые силы. Во всех верованиях существуют понятия о единстве Бога, как духа доброго, вечного, всеблагого и духа зла и тьмы, точно также во все века и у всех народов существует и существовало поняте о загробной жизни души.

Из этого краткого понятия можно заключить, что понятия всех народов не говоря о христианах, тесно связано с понятиями о душе и о невидимых добрых и злых духах, спутниках в жизни человека. Так, что не смотря по-видимому на многобожие, оставившее свои следы на множестве статуй, изображавших богов и полубогов, они олицетворяли в них только науки, искусства и страсти, но не считали мрамор за силу. Это доказывается, как говорит Дебарроль, тем, что Оракул Аполлона признавал единство Бога, несотворенного, рожденного от самого себя, который обитает в огненном эфире, Бога, стоящего выше всего существующего.

Моисей видел Творца Вселенной в огненной купине.

В религиозных обрядах греков жрец обращается к посвященному со следующими словами:

– Поклоняйся Повелителю Вселенной; Он един, Он вездесущ!

За 600 лет до P. X. Пифагор получил от египетских жрецов понятие о всемогущем Боге. Отрывок из произведения одного из учеников его, Оксила к Лукании, дает тому доказательство. Этот отрывок, сохраненный Стоби, говорит: «Гармония (согласие) царствует в мире и Бог – творец этой гармонии». Позже, развивая эти принципы Пифагора, Платон говорит: «Бог, о котором я извещаю вам, есть единый, неизменяемый, бесконечный Бог»[2]. Антисфен говорит: «Народы поклоняются многим божествам, но природа указывает на одно»[3]. Анаксагор сказал: «Единый Бог создал материю и весь мир»[4]. Евсевий, св. Августин, Лактанций, Юстин и Афинагор утверждают, что древние философы признавали единство Бога.

Зная что огонь в руках невежд делается орудием гибели, мыслители сохранили этот источник света и теплоты (истину) от массы невежественных профанов в среде избранных и населили Олимп по их желанно богами, полными человеческих страстей и пороков. По этому-то общая истина и осталась неискаженной достоянием чистых и сильных душ.

Знаменитый Орфей пел: «что я хочу сказать, но да затворятся двери для непосвященных; мои слова обращены к Высочайшему существу, обратите к нему все силы вашей души; идите прямым путем и созерцайте единого Царя земли. Единый Он произошел от самого Себя. Ни один смертный не может видеть Его, но Он видит все. Я покажу вам следы его присутствия. Я покажу вам действия руки всемогущего Бога. Но облако скрывает от меня образ его.[5]

Так говорит Орфей.

Говорят вообще, что люди образовали в древности тайные ассоциации и из среды их произошли личности, управляющие миром: жрецы, цари и высшие классы общества.

Общество разделилось на два класса высшее сословие и народ, патрициев и плебеи.

В Египте высшее общество составляли жрецы или маги, в руках которых заключалась вся образованность того времени, письменность – и эти маги были в тоже время высшими советниками царей Египетских.

Наука Магов составляла тайну от народа и потому заключала герметическое учение и эта наука называлась Maгия. Маги свое учение скрывали от непосвященных и писали для того иероглифами, то есть особыми знаками.

В этом учении нельзя было видеть ничего кроме древней философии того времени, соединенной с духовными обрядами и наполненной символикой, и вообще, как видно из истории царств того времени, когда процветала династия Птоломеев, египетская мудрость достигала высшей славы, и ученые греки толпами стремились завершить в Египте свое образование.

Александрийская библиотека считалась лучшей и самой богатой в целом мире; в ней помещались свидетельства всей египетской мудрости и знания: химия, физика, архитектура и механика были уже давно известны египтянам, но все это, однако, слабо дошло, как предание, до потомства. И великолепные пирамиды, и остатки развалин говорят, как о громадности труда, так и о предполагаемых механических пособиях для сооружений, без которых никак не возможно было бы поднимать камни на высоту, какую имеют пирамиды.

Бальзамирование тел указывает на глубокое знание химии, медицины и хирургии, так как мумии, пролежавшие два тысячелетия в целости и сохранности, и по сейчас сохраняют в полноте черты и формы лиц.

Электричество, магнетизм, свойства света и теплоты были также известны древним египтянам и нет никакого сомнения, что они пользовались их свойствами, иначе никогда бы Архимеду не пришлось сжечь посредством зеркал неприятельские суда. Всем также известно, что Архимед, Пифагор, Аполлоний, Моисей, и многие святые мужи, до принятия Христианства, черпали свою философию в Египте.

Все указывает на то, что Египет и Индия были самыми образованными странами в свое время и удивляли своими познаниями многие народы, из которых более невежественные в их символическом учении видели поклонение дьяволу, а непостижимые, на науке основанные подвиги, приписывали действию дьявола.

Но магия сама по себе, названная от слова «маг», точно также, как волхвование от слова «волхв», не имеет ничего общего с духом зла. А напротив того, эта наука составляла собрание сведений из философии, химии, физики, механики, медицины и других наук, но согласно времени облеченных в символику, чтобы тем самым придать более торжественности и таинственности в глазах царей и простая народа.

Простой народ в Египте, как и в Индии, разделялся на касты и поэтому каждый изучал свое дело, как специалист, не имея времени и прав изучать что-либо другое. По этому понятно народ египетский слепо и прямо веровал всему тому, что излагали народу жрецы, и исполнял все то, что ему предписывали.

Из книг, оставшихся от египтян, которые служили жрецам законоположением и содержали египетскую философию, упоминают тридцать шесть книг философии и шесть книг медицины, анатомии и врачебного искусства; из числа первых чаще всего упоминаются книги: «Таро», «Пимандр», «Асклетос», и «Изумрудная скрижаль». Евреи, греки и египтяне оспаривают между собою книгу «Таро». Евреи эту книгу приписывают Еноху, египтяне Гермесу, а греки Кадму.

Гермес, оп же и Меркурий, говорят, был одним из ученейших владык Египта и в тоже время верховный маг. Слово Гермес означает, «гениальный человек» или «человек высокого ума»; к тому же ему дано название Трисмегист, что значит трижды великий, потому что в своем учении он придает кабалистическое значение цифре три в трех мирoвых категориях. Мы после скажем, какое содержание имеют эти книги, но во всяком случае в них нет ничего противного природе и клонящегося к разрушению, напротив того, в них есть стремление к познанию природы и ее величия, о чем уже говорит история Египта, указывая на процветание искусств, наук и торговли во времена династии фараонов Птолемеев при содействии волхвов.

Итак учение древних, как и новых философов состояло: из признания единого Бога, из верования в двух враждебных начал: добра и зла в мире, в существование души и в ее бессмертие и веры в загробную жизнь. – Далее увидим, что древние египтяне признавали тройственность миров: материального, нравственного и божественного; они признавали небо, или рай и ад. И также верили, что есть мир невидимый, наполненный духами или незримыми существами, которые влияют самым разнообразным способом на людей, или благодетельно, или вредно.

Следовательно, если верить древним философам и ученым, и не отрицать их мудрости достигшей нас, – нельзя и отрицать нашим ограниченным умственным кругозором, то во все века и все народы сознавали, что есть много такого в природе, что нам и не снилось, Это иными словами значит – нельзя знать, чего не знаешь, а чего не знаешь, того нельзя и отрицать, а не верить – можно.

Весьма понятно, что магия в том виде, в котором она обыкновенно является в печати или на театральных подмостках, вовсе не то, чем она была в древности. В печати является отрицание всего, что только когда-то могло быть, есть и даже тому, что будет; это, разумеется, говорится с той целью, чтобы не увлечь народную массу в мнимое чернокнижие, противное духу христианства. На подмостках обыкновенно являются люди, обладающие в высшей степени проворством и экспериментальными познаниями из химии, физики и механики; и публика, любуясь такими зрелищами, отрицает истину, смотря на все как на ловкий обман.

Учение Магов

I. Душа и тело

Человек создан по образу и подобию Божию, говорит божественный Моисей, и объясняет это подобие Божие нужно искать не в теле, а в душе. Следовательно, душа – частица Бога и человек представляет собою маленький мир.

Когда дитя уже в состоянии действовать, когда дух находится в равновесии с телесной организацией, тогда-то начинается борьба, которая длится до последнего дня жизни между тремя элементами, присущими человеку: душой, разумом и телом.

Тело, состоящее из материи и долженствующее непременно возвратиться снова к материи, стремится к мaтериaльным наслаждениям и старается увлечь с собою и развратить душу, чувственными обольщениями, которая по назначению должна управлять телом и над ним господствовать. Телу свойственны сластолюбие и страсти.

Но между душою и телом существует третья интеллектуальность, имеющая значение посредничества; это разум. Он служит соединением сердца, как источника материальной жизни с мозгом и источником душевной жизни.

Душа непременно должна подчинять себе тело как искра Божества, и быть руководительницей в нашей земной жизни.

От времени до времени душа позволяет телу наслаждаться удовольствиями жизни, но с тем, чтобы тело не было рабом своих наслаждений. Когда душа одарена справедливостью, умеренностью, если она любит все прекрасное, высокое, благородное, так, например, – человечество, добродетель и прежде всего своего ближнего, то по учению египтян в день смерти она оставляет свою земную оболочку, отлетает, следуя притяжению своего созвездия и возрождается в новом мире, проникая в новую оболочку, соответствующую её усовершенствованной красоте и оставляет на земле труп, по-видимому неподвижный, но содействующий самым своим разложением жизни других веществ. Душа также оставляет после себя интеллектуальную оболочку (соrр sideral), которая возносится на звездных лучах в высший мир, унося с собою отражение, или призрак земного тела. Но если, говорить по учению египтян, душа погрязла в грубых материальных страстях, если она допустила себе ложь, неумеренность, несправедливость, все низкое, злое, тогда, в день смерти, материальная оболочка, получившая силу вследствие оскудения ума, передает эту душу интеллектуальному телу, которое и увлекает ее в мир звёздных лучей.

По мнению каббалистов, душа, выведенная из родственной ей сферы, испытывает жестокие страдания и стремится со всей силой своей энергии снова получить телесную оболочку, чтобы опять жить на земле, и снова подвергнуться всем испытаниям борьбы со страстями и наконец, после смерти, возвратится в сферу своего созвездия.

Но переход души вторично в тело может совершиться или в то же мгновение, или промежуток страданий может продолжиться иногда целые тысячелетия; когда же она вступит в тело, как вторичное существо, то она должна страдать, чтобы искупить свою первую жизнь, тогда как в первый раз душа является на земле новою, первобытною, где ей все улыбается: богатство, красота, даровитость. Во второе её появление на земле богатство заменяется бедностью, красота безобразием, но зато прежняя чувственность, погубившая душу в первое её существование, остается и теперь во всей силе; только теперь человек лишен возможности удовлетворять свои прихоти, и эта невозможность делается для него источником новых мучений. Из повелителя он стал рабом, унижавший других, теперь сам презрен и унижен; он заставлял других страдать, теперь сам страдает.

Но если человек и во второй раз падет, то душа его и в третий раз должна воплотиться и человек этот со дня рождения осуждается на физические страдания; это человек расположенный к чахотке, увечный или идиот, бессильный, ежечасно умирающий; он уже не способен испытывать какие-либо страсти и стремления и только уже наконец, очищенный безмерным страданием, возвращается к своему созвездию. Поэтому идиоты у арабов и кретины в Швейцарии пользуются особым уважением, как существа, отмеченные перстом Божиим.

Возвратившись на землю, душа сохраняет смутные воспоминания о своих прежних страданиях; в ней остаются какие-то предчувствия зла и невольное отвращение от тех гибельных страстей, которые увлекали ее в первое существование на земле.

Мудрая природа дает душе свободную волю, и оказывает поддержку, оживляет ее восприимчивостью к Божественным внушениям и стремление повиноваться им; и душа, как искра Божества, покинувшая небо, должна опять возвратиться на небо.

Таким образом древние маги объясняли неравенство условий жизни для разных личностей, неравенство, которое иногда кажется несправедливостью и эта доктрина имеет глубокий смысл.

Так мы видим, говорит Дебарроль[6], что человек злой и несправедливый должен ждать возмездия по делам своим; человек, удрученный страданиями, видит в своей страдальческой жизни свое искупление и уповает на лучшую участь, сожалея о своих мучителях, обреченных испытать впоследствии его собственные муки. Это упование на лучшее будущее, придает страдальцу силы, терпеливо переносить свои горести и мучения.

Что касается до вещества интеллектуального (corps sideral)[7] то оно относится к душе так же, как инстинкты относятся к нему самому. Оно занимает середину между душой и телом. По мнению каббалистов, оно принимает мало-помалу форму того животного, которое более всего подходит к наклонностям человека и изменяет сами черты лица и походку, придавая человеку сходство с этим животным.

Каббалисты также утверждают, что иногда вещество интеллектуальное не бывает одного пола с материальным и от этого происходит нравственный гермафродитизм, причем в характере такого мужчины встречается женственность, тогда как женщины часто обладают характером мужчины; если же все это принадлежит человеку благоразумному, то такого рода гермафродитизм имеет благотворное действие: в мужчинах он возбуждает поэтические способности, сострадание и преданность, а женщине придает энергию, необходимую в подвигах добродетели. Maтepиальные излишества отражаются на интеллектуальном организме и действуют на мозг, чем и объясняются нервные болезни, потому что тело страдает от бессилия души. Но бывает и обратно, то есть нравственное страдание имеет следствием физические недуги.

Душа служит единственным отличием человека от животного, которое впрочем не лишено интеллектуального элемента; оно также чувствует влияние звездных лучей, как сомнамбулы действие магнетизера. Животные угадывают грозу, землетрясения и разные перевороты в природе и предчувствуют сверхъестественные явления.

По словам известного естествоиспытателя Кювье, инстинкт представляет нечто вроде призрака, который неотступно следует за животным и в центре их ощущений кажется живут враждебные чувства и образы, которые управляют их действиями, как у человека минутное влечение иногда заставляет его действовать решительно.

Идиоты, действующие всегда под влиянием инстинктов, часто получают дар ясновидения; они часто рассказывают о том, что происходит в местах очень от них отдаленных; такой пример, как исторический, можно видеть на Франциске Синий чулок, о котором говорит Нодье и многие другие.

В идиотизме можно видеть много степеней.

Те, которые излишествами жизни и развратом отнимают силу от души, начинают подчиняться инстинктам и таким образом становятся ниже животного, которое не имеет другого высшего руководителя и потому по необходимости повинуется своим инстинктам, а человек произвольно становится на эту точку, сопротивляясь голосу разумной души.

Эти люди – живые мертвецы, потому что они ходят, говорят, но глаза их мутны, как стеклянные, углы рта опущены, веки спускаются на глаза, даже от них словно веет могилой. Они уже невозвратимы к жизни, потому что неизлечимы и представляют нечто среднее между призраком и живым существом.

II. Три мирa

Халдейские пастухи первые признали существование трех миров: матерального, нравственного и божественного.

Гермес, согласно с этим, в своей «Изумрудной скрижали» говорит так:

– Он – истина, в нем нет лжи. Его истина непреложна.

– Истина узнается чрез физическое наблюдение, следовательно это будет мир материальный или положительный.

В нем нет лжи – мир нравственный. Его истина неизменяема – божественный.

Затем:

Небо, земля и ад соответствуют: Небо – мир божественный, земля – мир нравственный, ад место тьмы, – мир материальный, лишенный истины.

Две личности, муж и жена, дополняются третьей личностью, то есть дитятей; из этого видно, что маги принимали тройное число, как для мирa, так и в самом составе частей мирa.

За тем все мыслители и философы приняли число три за догмат гармонии, как ключ всех тайн и наук.

Маги, открыв, что все в мире физическом подчинено равновесию, которое обуславливается при действии равных и противоположных сил, перешли к идее равновесия метафизического и из этого заключили, что в Боге, как в причине создания и жизни, нужно признавать два свойства, взаимно необходимые: неизменяемость и неподвижность и вечное движение, уравновешиваемое высшей силой.[8]

Смотря на солнце, маги видели в нем тройственное соединение трех в одном – это электричество, свет и теплоту; так, что смотря на это светило, как на венец творения, в котором видели они премудрость и могущество, они постигли троичность Творца в единстве, называя Кэтер высшее могущество, существо непостижимое, не подлежащее науке и разуму человеческому. Шокмах – мудрость, идеал высшего разума, который самобытен и не воспроизводим. Бинах – разумность, свобода, двигательная сила всего причина и начало деятельности.

Так как движение, необходимая потребность жизни, самая жизнь, результат борьбы между действующим духом и стойкою мудростью, полагающей ему сопротивление, силы уравновешенные высшим разумом и изобразили этот догмат в виде равносторонняя треугольника, где вершина одного из углов представляет Кэтер, то есть высший разум или уравновешивающую силу, Бинах – это дух стремящийся к деятельности и Шокмах, вершина третьего угла, это мудрость, сдерживающая порывы духа.

Луи Лука[9] делает следующее заключение: кислород стремится к полюсу движения, водород к полюсу сопротивления, а азот то к одному, то к другому полюсу, смотря потому, какую роль он играет в различных соединениях; тоже самое можно видеть в металлах и металлоидах. Везде движение имеет свойства окисляющие, спокойствие – щелочные и равновесие между ними сдерживается азотом.

Точно также можно подвести эти свойства к среде звуков: Тоника – точка опоры, квинта – ей противоположная, терция – точка нейтральная между первыми двумя. Здесь тоника соответствует водороду, квинта – кислород, терция – азот. Аристотель сопоставляет каждую добродетель двум порокам, представляющим крайности, уравновешиваемые добродетелью. Так как небо, земля и ад соответствует мирам божественному, нравственному и материальному, то человек своим существом совершенно гармонирует этим трем сферам: тело – материальному мирy, разум – мирy нравственному и душа – божественному. Далее в общественной жизни люди разделяются на три категории: на простой народ, граждан и высший класс, куда принадлежат сановники, духовенство.

Сама природа разделяется по естественной истории на зоологию, ботанику и минералогию.

В магии: принцип, осуществление, применение.

В теологии: воплощение, искупление, Бог.

В душе человеческой: дело, слово, помышление.

По уверению Гердера все слова еврейского языка можно привести к корням, состоящим из трех букв.

Солнечный спектр, состояний из цветов, имеет их только три, если смотреть на него издали, то есть красный, желтый и голубой и здесь замечено тоже, что и в гамме звуков а именно: в do, re, mi, fа, sol, la; do соответствует красному цвету, sol – голубому, mi— желтому, тогда как si – лиловому, lа синему, fа – зеленому, rе – оранжевому. Это будут дополнительные звуки, точно также как и то, что они соответствуют дополнительным краскам: напр, оранжевый цвет есть соединение красного и желтого, зеленый – желтого с голубым, а темно-синий и лиловый – соединение красного и голубого в различных пропорциях.

Сближение гармонии можно пояснить тем, что звук есть эфир, действующий на орган слуха, тогда как свет есть эфир, действующий на орган зрения.

После этого уже нет ничего удивительного, если древние, встречая везде троичность, пошли далее и постигли своим разумом единого Бога, троичного в лицах. Они назвали его Изидой, природой, эфиром, поклонялись ему, как источнику жизни, света и теплоты, покланялись, как истинному Богу, тому же Богу, которому поклоняемся и мы.

Высокий гений древних мудрецов открыл им Божественную тайну, которая стала нам доступна позднее воплощением Христа на земле.

Луи Лука в своей новой химии не без основания говорит, что догматы христианской религии суть дальнейшее развитее идей древних метафизиков.

Платон, как ученик Пифагора, проповедовал догматы египтян уже измененные.

Бальзак говорит: мир идей делится на три сферы. Инстинкты, отвлеченные и специальные идеи; масса живущего человечества принадлежит к сфере жизни инстинктивной. Вторая сфера отвлеченные идеи, куда принадлежат рассудок, соображение, отвлеченность; она дает начало обществу и в сравнении с инстинктом она почти божественна, но в сравнении со специальностью она ничтожна.

Отвлеченная способность дает начало законам и интересам общества; так что человек с помощью этой способности отличает добро от зла и добродетель от порока.

Но есть и такие личности, где обе способности соединены так, что они как будто взаимно нейтрализуются.

Специальные идеи, к которым принадлежат вдохновение, самонадеянность, познавательная способность, состоять в ясном понимании как материальнаго так и духовного мира со всеми его разветвлениями, принципами и следствиями.

В заключениее мы приведем следующей стих из «Энеиды» Вергилия, который дает ясное определение светового тока в следующих стихах:

Эней в аду спрашивает отца своего Анхиза:

– «Отец, вопрошает Эней у Анхиза, ужель должно думать,
Что души умерших иных восходят отсюда на небо
И снова на землю нисходят в то грубое тело,
Которое было оставлено ими? Отец мой, ужели
Такое желание тени умерших питают?
– Скажу тебе прямо, чтоб не был ты мучим сомненьем
Ответствует сыну Анхиз. – Скажу тебе, сын мой,
Что дух все питает: и небо, и землю, и море,
И месяца шар, и далекие яркие звёзды,
И ум, в сей пpиpoде разлитый, в движенье приводит
И сам с сей природой сливается будто бы с телом.
И он же творит и людей, и зверей, и пернатых,
И гадин морских, что живут в безднах моря ужасных.
У духа есть дивная сила, и все происходит от неба.
И все друг от друга, но хрупкое, слабое тело
В себе держит душу; душа же боится и жаждет,
И плачет она, что в глухой она, мрачной темнице.»

В другом месте в 4 книге «Георгик», Вергилий идет далее. Пораженный удивительным инстинктом пчел, он доходит до предположения, что и они обладают частицей Божественного духа:

«Иные, имея примеры, и признаки эти увидя,
Божественный ум признавали в работницах-пчелах, —
Небесного след вдохновенья. Господь все обходит:
И земли, и хляби морские и дальнее небо,
И души животных, оттуда к себе призывает:
Коней быстроногих, пернатых, зверей, человека
И все эти твари нисходят на землю, и снова,
От уз разрешившись, возносится в синее небо,
И нет места смерти, и жизнь вся стремится
К бесчисленным звездам, взлетая до высшего неба.»

В этих двух отрывках поэт делает различие между божественной искрой и интеллектуальным элементом, которое через сообщение со звёздным лоном, дает инстинкт.

Пифагор, Платон, Левкипп, Эпикур, Плиний, Макробий признавали одну мировую душу, разлитую во всей Вселенной и соединяющую все существо одною целью. Если верить Порфирию, то Оракул Дельфийский вопрошающим его о Боге, отвечал:

– Бог источник жизни, начало всех вещей, покровитель всего живущего. В нем беспредельная масса пламени. Это пламя производит все. Сердце не боится прикосновения этого пламени, благодетельная теплота которого поддерживает гармонию мирa. Все полно Богом. Он везде. Его никто не произвел. Он всеведущ.

III. Кабалистика

Происхождение Каббалы теряется во мраке времени, где она возникла и получила свое значение в Индии, или в Египте – неизвестно. Единственное, что известно— это, что она была знакома магам, как египетских так и индийским. Первые понятия о каббале принес в Грецию Пифагор по возвращении его из путешествия по Востоку, в то время славного науками.

В младенчестве человечества все народы жили, кочуя по необъятным пустыням со своими стадами, и между скотоводами, как и везде, встречались люди высшей организации, гений которых требовал умственной деятельности.

Уединение всегда вызывает мечтательность и наблюдательность и, разумеется, предметом наблюдений было звездное небо. У пастухов даже были любимые созвездия течение которых также ими можно было легко изучить. Стройные мириады звезд, строгий порядок движения, вызвали искать причин движения и задумываться, отыскивая силу, управляющую движением небесных тел.

Гений стремился к горизонту, наблюдая за сферой, которая поминутно удаляется, бежит по мере приближения к нему, раскрывая на каждом шагу новые богатства, поражая взор наблюдателя. Натуры чистые, более внимательные, постоянно на открытом воздухе под влиянием атмосферы, даже могли изучить влияние планет на нервную систему человека и мало-помалу успели познакомиться с тайнами этого влияния; что породило в душе любовь к изучению величия миров; здесь мало-помалу наблюдатели стали замечать, что кроме видимого и ощущаемого есть мир неосязаемый, содержимый таинственной силой наравне с теми явлениями, которые производят землетрясения и вулканические извержения, прозябание растений и пр, и эти силы или внушали им чувства благоговения или чувства ужаса.

Наблюдая за живущими на земле, пастухи видели, что люди родятся, стареют и умирают, но также видели, что труп человека, разлагаясь, служит для обогащения земли относительно производительности, следовательно не пропадает, точно так как и душа человека возносится к небу, как благоухание цветка. То же самое они увидели при наблюдении за растениями, от которых ничто не утрачивается и не пропадает в мире, но принимает другие формы.

Эти сведения передавались от отца к сыну, как предания (Каббала, от еврейского глагола «Киббель» – передавать), и пополнялись и развивались новыми сведениями и изучениями; вот что в кратких чертах называется Каббалистикой.

Они уже знали, что все живущее на земле дышит, посредством вдыхания и выдыхания; эти два движения обусловливают жизнь и с прекращением дыхания жизнь прекращается; они также видели, что и растения дышат, точно также как дышит земля, и дыхание ее это лучи света, теплоты, электричества, магнетизм; лучи эти связуются звеном с другими небесными телами.

Море также, по их понятиям, дышит и дыхание его выражается приливами и отливами.

Планетные лучи, названные тетраграммой или магнитным током, считали как скрытную силу, которая по новейшим исследованиям известна под именем теплоты, электричества и магнетизма.

Солнце, царь небесного мира, считался отблеском Божьей славы, и душой Вселенной считали один из его лучей. Влияние луны, по их понятию, содействует прикосновению Земли солнечными лучами и ночью передает это отражение Земле.

Гермес, следуя этому, сказал о великом вихре природы: «Солнце – его отец, луна – его мать. Вихрь носил его в своей утробе».[10]

Планета земля, по понятно каббалистов, представляет собой резервуар лучей, которые оживотворяют и оплодотворяют ее.

Мирoвой деятель имеет две силы: силу притяжения и силу отражения; и, по словам Гермеса, он восходит и нисходит. Эта двойственная сила все создает и чрез нее все существует и этот мировой дух, неиссякаемый источник света и теплоты, льется непрестанно с высоты неба и, пересекая все небесные сферы, постепенно сгущается и стремится к земле – это ее дыхание.

В свою очередь от земли под влиянием теплоты поднимаются испарения и очищаются в высших слоях атмосферы, это – выдыхание земли. Эта великая тайна, по мнению каббалистов, обнаруживалась пред ними ежедневно; так солнце действием своих лучей вдыхает в себя воды морей и образует облака, облака разражаются над землею благодетельным дождем. Каббалисты признавали это свойство солнца тождественно действующим и на планеты своей системы; они также приписывали планетам взаимное уравновешение посредством сети световых лучей, одаренных свойством притяжения во всех точках каждой планеты и каждой планете приписывали скрытый и лучистый теплород и центробежную и центростремительную силу; то же самое повторяется и на самом человеке, потому что он находится на аналогичной гармонии с планетами, потому что, как человек, так и планета распространяют магнетический ток своим голосом, глазами и движениями.

В центре земли находится скопление огня, постоянно поддерживаемая солнечными лучами. Каждая планета имеет внутри центральное зерно, которое притягивается взаимно с другими планетами. Мир магнетизируется солнечными, а человек планетными лучами.

Для посвященных в учение, невидимая материя называлась иначе эфиром, который предполагался душою мирa, планетные лучи – представлялись двигателями природы, а природа отражением всемогущества Бoжия.

Бог при них находился постоянно, Он давал вращательную силу всем бесчисленным мирaм, наполняющим Вселенную и изливая на солнце потоки пламени, он в то же время давал жизнь самому последнему из насекомых, скрытому в траве, носящемуся в капле воды или в зерне земли и в дуновении ветерка. По сказаниям, дошедшим до нас, древние точно также, как и мы, искали Бога в звуке, в тумане и в лазури воздуха.

Открывая глаза после сна, они видели Бога в лучах света, в воздухе и в прозябании растений. Бог был везде и Бог наполнял их самих, так что ни одно из их помышлений ни одно из движений не отделялось от мысли о нем. Пифагор, Платон, Сократ, изучали сами себя, чтобы, взвесив свои проступки, сделаться чистыми и достойными перед глазами этого свидетеля невидимого, но познаваемого; и душа их, бессмертная искра Божества, сливалась в гармоническом согласии с Божественным током, разлитым во всей природе и придавала им красоту добродетели, запечатлевая её на челе их.

Мнения каббалистов были притом также и таковы, что душа и тело также имело дыхание. Тело заражалось близостью миазмов и тлетворного дыхания, а душа заражалась влиянием душ нечистых, утопающих в пороке, если только не будет удалено от этих душ.

Мы сказали выше о числе 3 как числе, выражающем разделение вселенной на три; цифра 4 представляет форму творения, так как в самом деле нет объема тела, имеющего менее 4-х сторон, что представляет нам тетраэдр.

Цифра 6 представляет основную силу, которая возвышается затем над веществом и отражается в нем; от чего из его глаз исходят лучи, образующие трехугольиик, который отражается в темном начале, отчего и происходит число 6.

7 происходит от того, что все, что происходит от идей, изображается тремя, а от формы выражается числом 4: сумма выражения идеи и формы = 7; таким образом явились первые числа азбуки, при чем цифра пять соединила в себе божество с человечеством и три начала. Это учение основано на глубоких наблюдениях над природой, а также на двойственности начал. Это число 7 встречается у магов и каббалистов и выражает 7 планет в природе, 7 основных цветов, 7 основных музыкальных звуков, 7 главных материальных начал человека, из которых мозг – орган мысли, 2 – лицо: орган слова, 3 грудь – орган дыхания и кровеносных сосудов, 4 брюхо – кровообращения, 5 руки – деятельности, 6 ноги – поддержки и передвижения и 7 – детородные органы.

Но учение каббалистов и магов этим не ограничивалось. Но желая по возможности дать понятие их учению, мы должны были из всего общего вывести только те особенности основы их наук, который всецело и без изменения достигли до нас.

Они потом в свои философские идеи ввели символические изображения; так например древние, считая в природе земли только четыре стихии: огонь – вода – земля и воздух, точно также считали четыре элемента: свет, теплота, электричество и магнетизм. Все эти невесомые явления течений, все они агенты одного главного деятеля, который у древних назывался азотом, который писался буквами A Z Ω ח, из которых две латинские, одна греческая – омега, одна еврейская – тау).

Здесь А представляет первую букву во всех азбуках, омега последняя буква греческой азбуки, ח —тау последняя буква еврейской азбуки. По этому слово, начинаясь из начальной всеобщей и трех последних букв, конечных букв различных языков, что обозначает три мирa, из которых Z – латинский выражал мир мaтepиaльный, Ω —мир греческий – умственный и ח —тау, мир еврейский – божественный.

У Франкмасонов планетные токи изображались так: Солнце бросает лучи к луне, луна отражает их к светозарной земле, земля снова отбрасываешь их к солнцу и это изображение имеет форму треугольника.

Все древние философы вообще говорят о влиянии планет и приписывают, что душа мирa обитает под именем духа в системе семи планет, которые управляют судьбою людей и разливают жизнь на земле, и древние изображали этот всеоживляющий дух в виде бога Пана, олицетворения всей природы, играющего на флейте о семи клапанах. Стоики поместили высший разум Юпитера, управляющего миром в огненном эфире, который представлял источник высшего разума.

Кроме символических знаков, древние ввели счисление и азбуку; первоначально счисление их имело cимвoличecкий смысл, и притом тайный; но впоследствии эти знаки получали более полезное применение и первоначальный их смысл совершенно потерян.

Обряды посвящения

Весьма понятно, что древнеегипетские маги, будучи верховными служителями и в высшей pacе, имели высшее (по тем временам) образование, редко были видимы народу, и обряды свои окружали таинственностью, отчасти потому, что народ не понимал их истин, следовательно напрасно было бы делать это явно, а во-вторых потому, что самая таинственность внушала народу более убеждения в их величие и силу.

Между магами были люди, постигающие истину глубоко и были, конечно, люди, исполняющие свою роль из желания обогащения и стремления стоять во главе народа.

Итак жрецы, согласно с духом времени, облекали в таинственность и в форму свои действия, из чего разумеется обрядность, совершение месс и пр. Без такой обрядности не происходили даже и посвящения.

Чтобы посвятить себя в касту жрецов, каждый из желающих должен был обладать качествами, которые были бы вполне благоприятны. То есть он должен быть честен, скрытен, молчалив и вообще добродетелен, с крепкой волей и силой ума.

Для испытания новопосвящаемого избиралась одна из подземных катакомб, имевших, говорят, внутреннее сообщение с одной из пирамид и сфинксом, огромная величина которых допускала громадные подземные помещения.

Прежде всего посвящаемого вводили в совершенно мрачный покой, где его оставляли. Посвящаемым овладевал страх ожидания предстоящих ужасов и вот молния озаряет тьму и он со страхом видит впереди себя в кровавом освещении чудовищ и призраков; но молния гаснет и погруженный в тьму слышит рев зверей, шипение змей и другие ужасные звуки, которыми полна мрачная пещера. После первого ужаса, он вдруг чувствует среди наступившая дневного света, как земля колышется под ним, то вздымаясь, то опускаясь, то открывая под ним зловещую пропасть… Новопосвященный бежит вперед, боясь чтобы не быть поглощенным и опять вокруг него все оживляется; он видит движущиеся кричащие и плачущие статуи, призраки грозных зверей, уродов, и различных чудовищ; и между этими чудовищами встречает даже тени лиц, когда то им виденных. Наконец гремит гром, молния все сжигает и стушевывает и пред ним открывается ад со всеми ужасами страдающих душ. Он видит несчастных, которые наливают воду в бездонный сосуд, видит висящих на цепях, видит горящих в огне, видит колесование и другие ужасы.

Но вот он идет вперед на зов голоса и пред ним открывается пещера на громадное пространство, при ярком солнечном блеске. Это рай; тут он видит божества прогуливающиеся по саду, видит дворцы; но, утомленный и измученный, он падает ниц; в это время раздается голос, который говорит ему: «Мужайся, ты будешь повелителем над стихиями, над людьми и над животным царством, ты будешь в силах творить чудеса добра и зла» и прочее.

Так делалось в древнем Египте, и посвященный, видевший такие чудеса, может быть при помощи одуряющих веществ и декоративных обстановок, уже посвящался в таинство, поклявшись быть вечно замкнутым в тайну; жрецы, подвергая новопосвящаемого таким ужасам, взвешивали степень его терпения и твердости, оценивая силу желания посвятить себя.

Элевсинские таинства до сих пор мало известные, совершались, как говорят, также при помощи исполненной страха обстановки; посвящаемый должен был проходить через разные проходы, будучи подвергаем опасности от огня; затем переходит ручьи, потоки опасными мостиками пли перепрыгивает, избегая опасных пропастей.

С такими предосторожностями предпринималось посвящение в таинства.

Ад

Адом, как вообще принято называть место страдания грешных душ, у древних назывался тартар или преисподняя. Представление о существовании ада и мук для душ тех из людей, которые на земле погрязали в грехах, происходит от древности. Обыкновенно в аду предполагались такие муки, какие могли получить только люди, а не души, так как душа не может страдать физически; однако же вероятно эти муки приписаны потому, что свойства души человеческой были древним неизвестны.

Вот как описываем ад Вергилий: Пред дверями ада живут скорби, мстительная печаль, бледные болезни, угрюмая старость, ужас и голод, причинявшие столько злодеяний, труд, смерть и его брат сон, война, раздор, у которого вместо волос змеи, переплетенные окровавленными перевязками. Близ этого чудовища поставлены железные одры фурий; сто других чудовищ толпятся у входа в это ужасное жилище; из них Аверна первая дверь в ад. Близ этой пещеры находится дорога в Ахерону; сюда стремятся отовсюду души, долженствующие переправляться чрез эту реку.

Харон сажает в лодку, получивших почесть погребения; к прочим он неумолим; они целый век блуждают по берегу реки.

Переправившись чрез реку, новая дверь ведет к чертогу Плутона. Эта дверь оберегается Цербером, трехголовой собакой, из которых одна голова бодрствует постоянно.

Достигнув этого ужасного жилища, сначала встречаются души умерших, почти при самом рождении, потом души лишенных жизни несправедливым осуждением, наконец души самоубийц. Далее в миртовом лесу прогуливаются души любовников, умерших с отчаяния.

По выходе из этого леса находится жилище героев, павших с оружием в руках. Близ его возвышается судилище Миноса, Эака и Радаманта. Эак и Радамант произносят суд, а Минос подтверждает приговор или переменяет.

Ужасный шум возбуждает внимание; он происходит из Тартара, вечной темницы, обтекаемой пламенным Флегетоном и окружаемый гнилыми и тинистыми болотами Коцита. Тройные стены и медные двери делают вход в эти места еще более неприступным. Тизифона, самая страшная из Фурий, удерживает преступников, желающих освободиться. Радамант принуждает сознаться в преступлениях самых сокровенных, Фурии их наказывают за эти преступления страшными бичами, которые сделаны из змей, не оставляя их ни на минуту в покое.

Вот отчасти описание ада Вергилием; ясно видно, что эта мифология есть украшенное изображение египетских обрядов.

Это будет вполне понятно из следующего:

Понятие о Боге, наказующем преступления и награждающем добродетели, столь же древне, как и самый мир. Первый человек получил оное от Бога и передал его потомству. С течением времени, понятие запутывалось, предания искажались и наконец произошло идолопоклонство.

Но мудрейшие из людей столь живо почувствовали различие между пороком и добродетелью, что стали стараться всеми силами питать в других этот благодетельный страх и надежду – единственные средства, могущие предупредить всеобщее развращение.

Чем внимательнее мы станем рассматривать древнейшие предания, тем более убедимся, что вера в бессмертие души была всеобщая. Одно преступное заблуждение старалось соделать эту истину сомнительною, но и оно не имело успеха: внутреннее чувство всех людей и народов достаточно оное опровергло и мы не почитаем за нужное о сем предмете распространяться.

Философы всех веков освятили его истину, – стихотворцы старались распространить ее своими описаниями.

Диодор Сицилийский рассказывает, что стихотворные описания ада были, как мы сказали, совершенно заимствованы из обрядов, совершавшихся при погребении умерших в Египте.

Провожавший греческие души Меркурий, говорит он, был жрец, на которого была возложена должность принимать тело умершего Аписа. Он провожал его к другому жрецу, покрытому маской с тремя головами, подобными головам Цербера, второй жрец переправлялся с Аписом чрез Океан, служил ему кормчим и привозил его к вратам солнечного града, откуда он отправлялся в счастливые долины, обитаемые душами усопших.

Океан, говорит Диодор, есть Нил, который назывался этим именем у египтян. Солнечный град – Гиерополис, счастливые равнины – прекрасные луга в окрестностях озера Ахеруза близ Мемфиса, где оканчиваются похороны и хоронились тела египтян.

Таким образом составились понятия о бессмертии души и ее страданиях или блаженстве, смотря по образу жизни человека.

Рай, называвшийся Елисейскими полями, по мнению египтян находился на Канарских островах.

В Аду имелось пять рек. Первая называлась Ахероном (букв. «томление, завывание»). Эта река истекает и сейчас из Ахерузского болота в Феспротии[11] и впадает в Адриатический залив близ Амбрации[12].

Вторая река Коцит («плач, рыдание»), происхождение которой производят от слез преступников; она представляет собою скорее болото в Эпире или в Феспротии и впадает в Ахерузское болото.

Третья, Стикс, аркадский источник, текущий со скалы и скрывающийся в землю. Вода этой реки была смертоносна; вот почему поэты сделали из него адскую реку. Баснословные сказания рассказывают что нимфа источника по имени Стикс помогала Юпитеру в войне его с Титанами и была, говорят, матерью Гидры. Эта река протекала в Эпире и потому она вытекала из болот.

Озеро Аверно точно также было четвертой адской рекой; она протекала близ Пуццоли в Италии. Лота, река забвения, протекала в Африке. Пятая река Флегетон, будто бы дающая пламенные струи, издавала серые пары, и тина её была горяча, что и заставило причислить ее к числу адских рек.

Но не смотря на фетишизм греков, римлян и египтян, в их мифолопи не числится ни одного такого бога или полубога, даже духа, которые бы исключительно вредили людям в жизни и по смерти были бы карателями, как это и по сейчас существует.

Демон и Чародей

Что такое демон, дьявол, черт, сатана? Этот вопрос может решить каждый мальчик по своему понятию и пожалуй сделает по своему соображению их легкий абрис. На самом же деле этим именем называется дух зла, вредное начало, «существующее в природе, и постоянно противоборствующее началу или духу добра. Дух вообще не имеет Формы, между тем как влияние духа ощутительно. Дух добра влияет на человека благодетельно, а дух зла действует на нрав противоположно, растлевая нравы и раздувая порочные страсти. Если действуют оба духа разом, то они развивают в человеке сомнение, недоумение, вопрос и борьбу чувств. Влияние духа ощутимо, но он незрим и если материалисты отрицают существование этих сил, враждебных между собою, то это несправедливо, и это тем более, что Физика указывает уже нам на невесомые материи, например силу магнетизма, электричества, которые чувствительны только по действию на тела. Не то ли же самое можем видеть и чувствовать на самих себе, испытывая борьбу разнородных чувств и влечений на душу нашу и на воображение?

Человек, будучи еще в начале своего развития, уже чувствовал влияние на ум, возмущающей или успокаивающей силы и по своему выражал эти влияния в форме басни, а художественное настроение олицетворяло эти психические влияния посредством статуй и других изображений; так видим у греков олицетворение жизни и страстей в Формах людей более или менее изящных Форм, выражая тем мир существенный и человеческой страсти. В египетской и индийской мифологии мы видим изображения людей, зверей, птиц, чудовищ, уродов, и такие действия, которые без особенного размышления и по cей день остаются необъяснимыми. Mногие из них не истолкованы. Эти изображения точно также темны, как и таинства, совершаемые их магами; но мысль одна и та же: борьба добра и зла, господство страстей над человеком и владычество Творца над вселенной.

Как египтяне, так греки и индийцы в свое время были просвещенными из народов в искусствах и науках, о которых дошло до нас весьма смутное понятие или по крайней мере не полное, и наиболее видимое по их великолепных постройках, которые долее всего сохранились в виде развалин, и также в отрываемых до сих пор, сохранившихся предметах мелочей, открывавшихся в археологических раскопках. Эти мелочи как нельзя лучше уверяют, что искусство древних, хотя своеобразно говорит, что они были далеко образованны и вполне удовлетворялись в жизни до роскоши.

Совсем другое мы видим в нашей славянской мифологии. Древние славяне, вопреки грекам, римлянам и другим народам, приносили в жертву не только скот и людей и сообразно с грубостью нравов создали себе богов исповедующие лжебожие и разумеется смотревшие злобно на ревнителей нового учения. Это вообще и было поводом к тому, что люди в тайне боялись чар или вреда от поклонников сатаны или адского бога, злого бога (Чернобога), которые конечно искали средств тайно навредить христианам и посредством обманов и ложных слухов поддерживали в массе суеверного народа веру в могущество и всеведение в отживших своих волхвов. С другой стороны христиане, почерпая святое учение Христа Спасителя от христианского духовенства, получили понятие о награде жизни добродетельной и о наказании за злодейство в жизни за гробом. О том, что нужно избегать не только злых людей, но и злых дел и помышлений, и что все злое происходит от духа зла, а все доброе по внушению Божию. Здесь соображению еще не забывшего прежних верований народа, помнящего Чернобога, представилось то, что Чернобог и дух зла тождественны и что все служители его злые люди, чародеи, колдуны и пр., готовые вредить людям. Духовенство само отчасти поддерживало эту мысль в получивших православие, чтобы в них не поколебалась вера в истину и добро и чтобы грубое идолопоклонство опять не водворилось в только что крещеном народе, еще грубом и безграмотном.

Чертей, созданий странных, с рогами, народ не понимал, а боялся и старался их умилостивлять. Жрецы в главе народа из своих выгод требовали различного рода жертв и, распространяя лжебожие, сами поддерживали этот страх. Таким образом Христианство, проникнувшее в Россно во времена св. Ольги и св. Владимира, не вдруг и повсюду подавило в народе язычество, что мы видим из борьбы Ильи Муромца с Соловьем Разбойником, который, по сказанию, был никто иной как беглый жрец, скрывшийся в лесах, что и могло случиться и со многими жрецами и идолопоклонниками, державшимися упорно своих заблуждений. Здесь произошло следующее: Распадение народа на Христиан и язычников, восстановились две враждебные партии, поддерживаемые духом убеждений, при чем у Христиан сложилась мысль, что язычество ложно, что они верят духу злобы. Язычники же, ослабленные притеснениями правительства, искали случая всячески вредить Христианам, и вот почему эти последние в наших старинных сказках и легендах выдаются за поклонников злого духа, приносящих жертвы духу злобы (Чернобогу) и будто бы имели сношения с сатаною; по этому-то и получились слова волхвование или ворожба.

Нельзя не отдавать справедливости и тому мнению, что во времена св. Владимира и после него еще были приверженцы язычества, тайно справлявшие свои обряды.

Таким образом появились изображения сатиров, под названием бесов; им придавали крылья летучей мыши, изображая через то, что бес – дух тьмы, повсюду носится, между тем как и летучая мышь, также летает в темноте и бодрствует ночью, то есть во тьме; козлиные ноги беca изображают то значение, что бес действует на страсти человека (жизнь животная). Лицо и язык человеческие в бесе представляют собою, что он смущает человека и на него преимущественно устремляет свои козни. Рога выражают опасность, от которой человеку должно удаляться.

Хотя прошло много времени с тех пор, когда серьезно думали о том, что на свете есть колдуны и черти; но и в настоящее время вера в могущество зла не утратилась в простом народе и предания живут в народе, интересующемся всякой небывальщиной. И по сейчас в простом народе существуют убеждения, что есть люди, входящие в сношения с бесплотными, враждебными духами, и с помощью их содействия, вредят другим добрым людям; что эти духи имеют свои формы и притом могут также быть невидимыми. И что человек, который имеет с духами сношения, тот человек никогда не склонен делать добро, а только стремится ежеминутно вредить себе подобным, как только может.

Понятие о колдунах вообще развито в простом народе такой сказкой: тот, кто желает каких-нибудь земных благ, то есть богатства, или почестей, тот прибегаешь к духу злобы или через посредство колдуна, уже совершившего договор, или прямо старается себе найти демона, с которым и заключает договор.

Договор с демоном по преданно был изустный или письменный, смотря по грамотности лица. В договоре обыкновенно человек и демон договаривались о том, что на известное число лет первый просит у демона помощи в том, чтобы ему быть или богатым, или знатным, или славным, а иногда и того, и другого и третьего, с тем, конечно, чтобы по истечении срока умереть и отдать душу дьяволу. Если договор был писанный, то обыкновенно давался на пергаменте, выделанном из человеческой кожи и кровью выдающего документ, если же в такое общение с демоном входил человек безграмотный, то он должен был клясться и в доказательство своего отступничества от всего святого, класть с шеи крест под пяту, стрелять в св. иконы и словом нарушать все условия христианства и надругаться над всем тем, что свято христианину.

Понятно, что человек, стремящийся к тому, чтобы идти наперекор всем добрым стремлениям и умеренности, как нам проповедуешь святая вера и указывает религия, скорее или сумасшедший, и не может уже быть полезным членом общества, или эксцентрическая особа и вообще грешник, который без всякого договора с демоном, попадется в его лапы[13], то есть увлекается злом из одного эгоизма, противного вере.

Мечтатели, которым слишком живое воображение чисто рисует мрачные картины из мира отвлеченности, могут быть слишком увлечены и вдаваться в припадки более или менее болезненные (ипохондрия). Здесь картины жизни получают всё более и более мрачный колорит, человеком овладевает неудовольствие и досада, его ничто не утешает и таким образом несчастный больной, пи в чем не находя успокоения, кончает с жизнью, но часто кончает с жизнью не просто по одному только собственному произволу. Нет! Расстроенное воображение рисует ему призраки и даже он вступает с ними в разговор. Из чего суеверные люди заключают, что этот больной человек – колдун и боятся его, тогда как этот человек требует лечения и надзора.

Про колдунов и чародеев есть тысячи разнородных басен в самом разнообразном виде. В средние века различали их, разделяя на благодетельных и злых волшебников, и на злых и милосердных волшебниц. Волшебники и волшебницы на западе Европы имели свои замки, экипажи (колесницы), которые запрягались лебедями, драконами, голубями, змеями, извергающими дым, пламя и искры и другими фантастическими тварями и каждый из них повелевал сонмом духов. В арабских легендах и сказках мы также встречаем благодетельных волшебников или пустынников, могущественных гениев, и также злых. Рыцарские романы «Рихардет», «Неистовый Роланд», Ричард Львиное Сердце, и проч., описывают средневековые заблуждения, придающие большую важность талисманам, амулетам и волшебникам. Там говорится, что добродетельные волшебницы обладали, как и благодетельные волшебники, красотою лица, умом и могуществом; они поощряли и награждали храбрость и добродетель, карали зло и вели ожесточенную борьбу с злыми волшебниками и гениями, продолжавшуюся иногда несколько веков, при чем добродетель всегда становится победительницей.

В этих фантастических бреднях, созданных предрассудками века, есть отчасти своя доля истины, оправдываемая тем, что между добром и злом в мире всегда ведется непримиримая вражда от начала мира и что рано или поздно, но добродетель и истина преодолевают преграды и награждаются.

Вот любопытное исследование г. Глаголева, напечатанное в «Воскресном Досуге» из «Гродненских ведомостей», которые мы перепечатываем от слова до слова; это касается русских колдунов.[14]

Он разделяет колдунов на следующие градации:

1) Колдуны случайные.

2) Колдуны по неволе.

3) Колдуны по убеждению и

4) Колдуны-злоумышленные.

1) Для того, чтобы прослыть случайным, простым колдуном требуется очень и очень немного, например: иметь какой-либо бросающийся в глаза телесный недостаток или излишество, даже отдельный клок волос, случайно выросший на голове или бороде; если притом мужик смешлив, то очень легко воспользоваться этим обстоятельством, стоит ему лишь повести жизнь против принятого обыкновения, то есть ложиться спать тогда, когда, другие бодрствуют и наоборот; не чесать головы и бороды, говорить вздор, вообще делать разные несообразные штуки, затем нашептывать какую ни есть бессмыслицу. Подобного рода колдуны-обманщики – безвредны.

Колдуны поневоле, – это люди, которые производятся по неволе другими.

Пример объяснить дело. В полуверсте от одной деревни находилась небольшая мельница, содержимая крестьянином Антоном Петровым. О нем ходила молва, что это такой дока, каких редко сыскать, впрочем, хотя он и колдун, но колдун добродетельный, зла никому не делает, а все добро. Это был старик лет 65, добрый, умный, сметливый, веселый и набожный до такой степени, что слово «чёрт» никогда нм не употреблялось и если уж необходимо было сказать это слово, то он заменял его словом «чёрный».

Петров сам рассказывал, как дураки произвели его в колдуны: Лет пять тому назад был в нашей деревне парень здоровый и бойкий; вот приезжает он раз на мельницу молоть рожь. Летом на мельнице вообще бывает работы мало, вот я и хаживал обедать и ужинать домой в деревню. Это было уже к вечеру, я и говорю: послушай, Ванюха, я пойду ужинать в деревню, а будь здесь пока. Хорошо, говорит. Я ему шутя и говорю: ты мол, не боишься остаться один на мельнице? – «А кого мне бояться то? но мне хоть сам черной приходи, я и тому ребра переломаю», отвечал он. Это мне и не понравилось; ну, думаю я, постой же, попробую тебя, каков ты такой. Хорошо, говорю., запри же дверь-тo на крючок. Потом я, вместо деревни, обошел кругом, да под колесами и пробрался под мельницу, лицо вымарал грязью, а на голову надел вершу, что из прутьев плетется и полез в творила, где колеса мажут; лезу помаленьку, Иван же, мой, услышав шорох, отступил шага на два и стал креститься, а я вдруг высунулся до половины да и рожу еще такую скорчил. Тут Иван не выдержал и со всех ног бросился в дверь, сшиб ее с крючка и без оглядки подрал прямо в деревню.

Бросив вершу, я кричу: «Иван! Иван! Куда ты?» только пятки мелькают. «Вот тебе», думаю, «и пошутил, теперь и оставайся без ужина.» Нечего делать, поел я хлебца, прихлебнул водицей и лег спать. На другой день поутру, слышу кто-то ходит и покрикиваешь. «Э, думаю» смельчак мой пришел. Отворил я дверь, гляжу: Иван. «Что же» говорю «так-то караулить»? – Да что дядя Антон, озяб до смерти, пошел погреться! отвечает Иван, а между тем. спешит скорее лошадь запрячь, да на меня как-то странно посматривает; я ни гугу, знай подметаю мельницу. Запряг он лошадь и сейчас уехал.

Я так и думал, что дело тем и кончится, ан вышло не так. Дня через три является ко мне одна старуха и бух мне в ноги: – Батюшка, помоги, говорит. Что мол такое? «Ваську моего испортили». – Как испортили? – Да вот как, кормилец: вчера после уж полудень, вез он сено. Жара страшная. Вот подле дороги идет Матрена с водою, он и попроси напиться; напившись же и говорит: «Спасибо бабка.» – Не на чем, говорит, а при случае припомни. Припомню, говорит. Отъехав сажень десяток, вдруг ему под сердце и подступило, едва мог лошадь отпрячь, да прямо на печь.

Мы собрались ужинать. Кличем его, нейдет, э сам все мечется; поутру я было ему яичка испекла, в рот не берет; так сделай милость, помоги! Да что ж я-то тут могу сделать? Батюшка такой – сякой помоги, а сама все в ноги. Постой, думаю, дам ей земляничного листа я, знаешь – сам его употребляю, когда занеможется; возьмешь, поставишь самоварчик, да обольешь кипятком, да чашек десять и выпьешь, а допреж[15] ты стаканчик винца хватишь, наденешь тулуп да на печь, вот пот тебя и прошибет; а к утру и встанешь, как встрепанный. Постой, говорю, я тебе травки вынесу и вынес пучка два да и рассказал ей, что с ней делать. Гляжу на другой день она опять ко мне и опять в ноги. – Что мол, али опять худо с Васькой? Какое, говорит, худо? он уже поехал на покос. Ну и слава Богу. Она меж тем холста мне эдак, аршин пять сует.

– Что ты мол Бог с тобой!

– Куда тебе, возьми, да возьми! – Злость меня взяла, говорю – отдай, мол, в церковь. Послушалась и ушла. Что же, батюшка мой и стал я замечать, что как завидят только меня, все шапки снимают и кланяются еще издали. Что это думаю за чудеса такие? Сперва я все ту же травку давал, всю почти передавал: Ничего, выздоравливают а там уже ворожить стали ходить; я сначала сердился на них и гонял, не тут то было; ломят да и только. Уж больно стали надоедать, я и пошел к священнику, да и разсказал ему в чем дело; священник посмеялся да и сказал: Ну, невольный колдун, терпи, нечего делать! народ не скоро переломишь, предоставь все времени.

Колдуны по убеждению. Колдуны по убеждению, по словам г. Глаголева, сами убеждены в действии заговоров. Заговоры передаются старшим в семействе или друзьям и притом с заветом, чтобы тайны никому не открывать. Вот общий заговор против всех зол и напастей.

«Кто таков есть раб Божий» (имя заговорщика) по утру рано встаёт, ключевой водой умывается, белым полотном утирается, идёт из двери в дверь, из ворот воротами на восток, на восточную сторону, на океан-море великое. На том море лежит камень, на том камне стоит церковь, в той церкви стоит престол, на том престоле сидит Батюшка истинный Христос, Матушка Пресвятая Богородица, а по бокам Илья Пророк и Георгий Храбрый. Подойду я раб Божий, поближе, поклонюсь пониже, Батюшка истинный Христос и Матушка Пресвятая Богородица пошлите вы Илью Пророка и Георгия Храброго. Батюшка Илья Пророк и Георгий Храбрый, берите вы свой тугой лук и стреляйте и отстреливайте от раба Божия (имярек) страхи, переполохи, сухоту, ломоту из белого лица, из ясных очей, из белых костей, из черной печени, из красной крови, из суставов, полууставов, познатков (вероятно позвонков) и оберегайте от глаза черного, серого от двоеглазого, одноглазого, от девки-колдовки, от бабы-простоволоски, от мужика – еретика, от двоежонова, троежонова, одножонова, от двоезубова и однозубова и кто на (имярек) зло намыслит, надеть на него тяжелую шубу, в пятки ему спицы, в глаза песку, кости б его ело, глаза вон воротило; будьте мои слова крепки и лепки, на всяк день, на всяк час, на всякое время, замок в рот и ключ в море Аминь.»

Это наговаривают на воде, в которую прежде кладут три уголька и прыскают кругом этой водой.

Вот также заговор против конской болезни:

«Встану я пойду из дверей в двери, из ворот воротами, на крутую гору; на полугоре бежит волк, у волка зубы железные; попрошу я волка – волк! приди, выскреби и вымети из лошади (кличка) ноготь, из головы в спину, из спины в крестец из крестца в ноги, из ног в копыта, из копыт в чистое поле.» При этом заговорщик берет кошку за задние лапы и водит ее по животу (лошади) так, чтобы она драла живот лошади до крови.

Кстати нужно заметить о не которых проделках, употребляемых сметливыми колдунами и не колдунами, например: чтобы остановить на бегу лошадей, употребляют следующие средства: берут свежего жира или крови от какого либо хищного зверя (напр. медведя или волка) и намазывают ими камни, которые разбрасывают по дороге. Лошади, имея очень тонкое обоняние, почуяв запах зверя, начинают упираться и беситься, особенно лошади молодые.

Это средство употребляется особенно при свободных поездах и до того сделалось обыкновенным в простонародье, что стоит только кому либо перейти дорогу во время свадебного поезда, как дружка станешь упрашивать его перейти дорогу обратно. Даже водкой и брагой попотчует при этом.

Вот один случай колдовства. Зажиточный крестьянин купил у другого крестьянина дворовую собаку, очень злую и привязал ее на цепь; но собака вовсе не хотела лаять у нового хозяина, свернется калачиком и лежит в таком положении. Мужик обратился к колдуну с просьбой помочь этому горю. Колдун сначала поломался, как водится, поставили ему шкалик и тогда он объявил, что не пришло еще время и что когда оно наступит, он сам придет.

Недели через две колдун является. – Подержите собаку, говорит. Собаку подержали. Колдун взял собаку за хвост и чем то помазал его. Собаку пустили; сперва она по своему свернулась калачиком, но в туже минуту вскочила, дико залаяла и стала метаться на цепи; потом опять хотела свернуться и опять вскочила словно ошпаренная.

С тех пор собака стала лаять и скоро сделалась отличной сторожевой собакой.

А ларчик просто открывался. Колдун помазал корень хвоста у собаки свежим волчьим жиром; собака чуть коснется носом хвоста, почует запах и с яростью начнет лаять. Мало-помалу собака, привыкнув к новому хозяину, перестала скучать и дичиться.

Злоумышленные Колдуны. Это колдуны самые опасные и на них преимущественно должно быть обращено внимание полиции. Это – просто мошенники. Они очень часто разъезжают по деревням и, под видом выкурки чертей и домовых, окуривают и опаивают народ разными одуряющими зельями, преимущественно беленой и дурманом и, пользуясь опьянением своих жертв, обирают их.

Нисколько лет тому назад, к священнику села К. приезжают двое неизвестных людей, с виду купцов, довольно подозрительной наружности; один из них, при огромном росте и атлетическом сложении, оказался необыкновенно сильным.

Они обратились к священнику с просьбою покормить у него лошадь и напиться чаю. Священник пригласил их во двор и попросил их в комнату. Великан стал хлопотать около лошади, а товарищ его, по-видимому, хозяин лошади, войдя в горницу, просил поставить самовар и вместе с священником стал пить чай, во время чаепития он подсыпал в самовар какой то порошок и на вопрос священника, что он делает, отвечал, что в комнате чувствуется тяжелый запах и потому не мешает подсыпать курительного порошка.

Так как выходящий из самовара дым противным не показался, то слова гостя казались вероятными. Между тем, купец по временам что то выпивал из находившейся при нем бутылки; священник полагал, что это у него ром или водка, тем более, что лицо купца делалось все краснее и краснее; за собой же священник не замечал, что он мало-помалу теряет сознание. Мать его, старуха лет 70, уже потеряла coзнание; а жена, будучи занята по хозяйству, входя и выходя из комнаты, сохранила долее самосознание, чувствовала только биение сердца, наконец, взглянув из спальни в комнату, увидала, что муж её дает деньги купцу, а тот просит еще и самовар, обещаясь отдать все на обратном пути, на что священник изъявляет согласие. Она хотела выйти из комнаты, чтобы позвать кого-либо из соседей; но, увидев в дверях великана, до такой степени испугалась, что лишилась чувств.

Великан не постоянно находился в комнате, но выходил на улицу и на двор, вероятно для наблюдения, чтобы не вошел кто из посторонних.

Вскоре оба незнакомца сели в телегу, взяв с собою деньги 10 рублей, самовар и еще кое-какие другие вещи. Священник машинально вышел их провожать и когда вдохнул в себя нисколько раз свежего воздуха, который, как он после сказывал, показался ему усладительным, самосознание и память стали ему возвращаться; тогда он бросился в комнату, нашел жену и мать почти в бесчувственном положении, отворил двери, спрыснул больных водою и с трудом привел их в чувство. Головная боль у него продолжалась около недели.

Подобного рода курения употреблялись во время всех веков и во времена могущества индийцев и римлян были в большом ходу, точно также, как и в средние века, при вызывании теней и духов, о чем мы еще скажем.

Колдунами злонамеренными чаще всего производится в наших деревнях удачное угадывание украденных лошадей и определение местности, где они находятся, посредством стачки с конокрадами. Хитрые обманщики помогают злодеям и негодяям ядовитыми зельями с намерением мщения за обиду и находят себе в нашем отечестве обильную профессию и хотя не всегда достигают своей цели, но чаще всего губят несчастных, награждая их такими болезнями, о которых даже городские врачи не имеют точного понятия.

Грубые поселяне со слишком поверхностным пониманием христианской любви и высокой христианской добродетели, считают себя уже добрыми христианами, если каждое воскреceниe сходят в храм Божий, мало, а иногда и вовсе не понимая славянского языка, на котором производится Божественная литургия; каждый год совершая св. Таинство покаяния и причащения, они думают, что тем, сдав ежегодно известные грехи, они совершенно освобождаются от ответственности пред Всемогущим, и предаются в течении года новым размолвкам, раздувая между собою бурю несогласий, пьянству и лени.

Между мужским поколением наших сел и деревень чаще всего происходит вражда из зависти бедного и ленивого, иногда мужика-пьяницы к достатку богатого и дельного крестьянина, или по злобе за притеснения, если богатый мужик теснит семью бедняка какими-нибудь требованиями и пр.

Между женским населением всего сильнее раздоры бывают из ревности, а иногда просто ложных подозрений и скорее всего вражда бывает между невестками, при чем младшей, как самой молоденькой, достается вся тягота крестьянского труда, отчасти из того, чтобы из лени всю работу сложить на нее и, так сказать, пораньше изнурить, а отчасти из досады к ее, разумеется, свежей красоте и молодости. Иногда ласковое слово деверя внушает его жене чувство ревности и избави Бог, если в самом деле, что либо похоже пробудится в сердце ее мужа. Много таких неприятностей встречается в семьях и оканчивается тем, что молодая женщина раньше времени от грусти, заботы и работы зачахнет, а иногда ее просто изведут недобрые люди. Часто такой поклёп на счет извода кладут на молодых мачех или злых свекровей. Да мало ли греха бывает, и стоит только пройтись пешком с научной целью вдоль и поперек России, чтобы наслушаться про всякого рода изводы.

Легенды о колдунах и ворожеях. Сношения с демонами; их смерть

В деревнях стоит только послушать, и много расскажут легенд про то, какие существуют наговоры и заговоры на можбу, какие существуют приворотные зелья, так как любовь бывает везде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Эсхатоло́гия – система религиозных взглядов и представлений о конце света, искуплении и загробной жизни, о судьбе Вселенной и её переходе в качественно новое состояние.

Вернуться

2

Platon in Phoedon, т. I, стр. 78.

Вернуться

3

Cicero de Nat. Deodr. Кн. I., т. II, стр. 402.

Вернуться

4

Anaxagor. Ap. Plut. Deplac. Philos. к 1, кнт. т. 2, стр. 881.

Вернуться

5

Poetae minores Graeci. p. 458.

Вернуться

6

Дебарроль, де-Бароль (Adolphe Desbarolles, ок.1810 – 1885): фр. профессор хиромантии. «Вывел хиромантию из мира шарлатанства…»

Вернуться

7

Звериное тело.

Вернуться

8

Dogme et rituel de la haute magie, pages 79 et 155.

Вернуться

9

Сhimie nouvelle par M. Louis Lucas, p. 282.

Вернуться

10

’Table d’emeraude”, «Изумрудная скрижаль».

Вернуться

11

Феспроти́я (греч. Θεσπρωτία) – ном в Греции, в области Эпир. С запада омывается Ионическим морем. Столица – Игуменица. Население 46 091 жителей.

Вернуться

12

Ambracia (иногда, Ampracia), город в древней Греции на территории современной Арты. Был основан как коринфская колония в VII веке до н. э.

Вернуться

13

Читатель, может быть, читал современный роман «На ножах» Стебницкого, в котором ложные взгляды и убеждения некоторых героев слишком развратили их души. Автор. (Уже в наши дни обнаружилось, что под именем Стебницкого выступал известнейший русский писатель, признанный в наши дни классиком, Николай Семенович Лесков. Роман «На ножах» был опубликован Н. С. Лесковым в 1870–1871 годах и обычно не относится к числу лучших произведений писателя, что признавали как его современники, так и сам Н. С. Лесков. Основной посыл романа состоял в жёсткой критике русского нигилизма, потворствующего, по мнению автора, криминальным и безнравственным личностям. – прим ред.)

Вернуться

14

Воскр. Досуг, том VI, № 137.

Вернуться

15

Перед этим

Вернуться