# Крутая глиссада

Альберт Юрьевич Байкалов

Террористы намерены сорвать встречу президента Чечни с представителями исламских стран. Способ достижения этой цели крайне жестокий. Они намерены устроить авиакатастрофу самолета, в котором будет лететь один из участников саммита шейх Сулл Массар, а затем подкинуть улики группе российского спецназа, тем самым свалив на них вину за гибель высокой персоны. Это дискредитировало бы Москву перед всем миром. Первый шаг боевики сделали – они захватили в плен майора спецназа ГРУ Дорофеева по прозвищу Дрон. Они оставили его живым, чтобы в последующем использовать в качестве приманки. Но знали бы террористы, что значит живой офицер спецназа! Дрон – мужик не промах, он устроил боевикам веселенькую жизнь, да такую, что исламские радикалы горько пожалели о том, что взяли его в плен…

## Глава 1

Несмотря на исправно работающий лифт, Антон Филиппов отдавал предпочтение лестнице. Дом был новый. Подъезд сиял чистотой. Ровные стены на высоту человеческого роста выкрашены в бежевый цвет, на перилах красуются пластиковые накладки, лампы под матовыми, без единой трещины плафонами. Подполковнику спецназа ГРУ даже доставляло удовольствие взбежать на седьмой этаж. Он поправил бутоны букета роз и шагнул на последний пролет.

– Тише, – неожиданно раздался приглушенный голос этажом выше. – Кажется, идет!

Антон весь обратился в слух. Заселился он сюда недавно. Еще и месяц не прошел. Жильцов почти не знал. Некоторые квартиры до сих пор пустовали, дожидаясь своих новоселов. С другой стороны, с режимом секретности в ГРУ тоже проблем не было, скорее наоборот. В то же время если бы пришел кто-то свой, то ждал дома. Регина никуда сегодня не собиралась. Поэтому вариант, что караулят его, отпадал. Значит, люди, которым принадлежат голоса, явились не по его душу. И все же расслабляться не стоит. Разве мало он отправил на тот свет и за решетку разного рода нечисти, у которой в этом мире остались еще родственники, дружки и просто сочувствующие?

Стараясь ступать бесшумно, при этом не снижая скорости, Антон продолжил путь, не подавая виду, что знает о присутствии в подъезде кого-то. На ходу расстегнул «молнию» куртки. Доставая ключи, отстегнул ремешок наплечной кобуры, удерживающей пистолет.

– Не он, – едва слышно проговорил еще кто-то. – Да и машина не та.

– Вижу! Не слепой, – перебил другой, раздраженный, с придыханием, осипший голос.

Судя по разговору, он принадлежал мужчине, разменявшему пятый десяток и страдающему избыточным весом. Специфика службы развила у Антона способность определять многие физические и психологические качества людей по отдельным фрагментам внешности, манере поведения, разговору. Даже отпечаток подошвы обуви или оставленный окурок мог рассказать о многом.

Подходя к своей квартире, Антон как бы невзначай бросил взгляд на расположенную выше лестничную площадку и заметил, как за шахтой лифта исчез рыжеволосый парень в синей футболке и легкой серой куртке-ветровке. Послышался шепот и осторожные шаги вверх по лестнице. Неизвестные явно не имели желания попадаться кому-либо на глаза.

Антон покосился на дверь соседа. Массивная, с тремя замками, она напоминала те, которые установили в комнатах-сейфах новой резиденции ГРУ. Живший за ней коммерсант Слава Ершов ничем не отличался от людей среднего достатка. Невысокий, кучерявый брюнет, изредка надевавший очки, каждое утро уезжал на машине, которую оставлял во дворе, на той же стоянке, что и Антон. Приезжал поздно. Жена, маленькая хрупкая женщина по имени Лиза, очевидно, занималась домашним хозяйством. В полдень ходила за покупками и с завидным постоянством выгуливала карликовую собачонку, которую выносила на руках. Чем Ершов занимался конкретно, Филиппов не знал, но последнее время стал замечать за ним странности. Началось все неделю назад. Приехав из учебного центра, Антон поставил машину на стоянку и увидел Славика. Он был явно чем-то взволнован и бесцельно слонялся вокруг своей «БМВ». Антон тогда предположил, что причиной беспокойства соседа стал старенький «жигуленок», припарковавшийся у подъезда. Рассеянно поздоровавшись, Славик тогда дождался, когда Филиппов направится домой, и пристроился рядом. Но разговор не состоялся. Антон не стал спрашивать, а Слава говорить, что послужило причиной волнения. Перестала появляться жена. Поначалу Антон подумал, что она попросту уехала вместе со своей собачкой, но сегодня утром, выйдя на площадку, увидел ее. Она словно ждала его. Однако не успел Антон отойти от дверей, как Лиза высыпала в мусоропровод ведро и, спешно поздоровавшись, юркнула в квартиру. Именно тогда он пришел к выводу, что у соседей неприятности, причем серьезные.

Отперев дверь, он шагнул через порог. Регина уже спешила навстречу. Антон протянул ей букет, наклонился и чмокнул в губы. Сегодня ровно восемь лет как он встретил эту голубоглазую невысокую блондинку. Она радостно улыбнулась и вытянула руки, любуясь цветами:

– Быстро мойся – и за стол. Еда стынет.

– Где Сережка?

– Уже спит, – цокая каблуками, Регина ушла в комнату.

Антон проводил взглядом ее фигурку в облегающем розовом платье, снял куртку, туфли, всунул ноги в тапочки и надавил на кнопку видеоглазка. На экране высветилась площадка, часть лестницы, двери лифта. Никого. Филиппов хмыкнул и направился в ванную, по пути заглянув в зал. На небольшом столике стояли бутылка шампанского, два хрустальных бокала, свеча и блюда с закусками. Регина устраивала между ними вазу с цветами.

Раздеваясь, Антон еще размышлял, стоит ли позвонить и рассказать о странных людях соседу, потом отказался от этой мысли. То, что на лестнице несколько мужиков кого-то ждут, еще не значит, что они явились именно к Славику. Выше еще восемь этажей. Не исключено, что эти двое попросту отправили третьего за бутылкой и теперь поджидают его.

Несколько минут Антон постоял под упругими струями, чувствуя, как вода смывает с его сильного, мускулистого тела пот и вселяет бодрость. Не желая долее испытывать терпение жены, он закрыл кран и быстро вытерся. Глянул в зеркало. За эти восемь лет он неуловимо изменился. Вроде те же серые глаза, только вокруг них появилась мелкая, едва заметная сеточка морщин. Так бывает от прищура, когда часто приходится бывать на солнце. Коротко стриженные, пепельного цвета волосы слегка тронула седина. Сейчас, пока голова мокрая, ее не видно. Это не от старости. Нервы. Коричневая от загара кожа задубела на скулах, да и на теле прибавилось шрамов.

– Антон! – голос Регины из зала заставил поторопиться, и через некоторое время они уже сидели напротив друг друга. Свет от горевшей свечи рассыпался на веселые, золотистые брызги, играя на бокалах с шампанским и в глазах. Погрузившиеся в темноту предметы словно пропали, вместе со всем остальным миром оставив их наедине друг с другом. Будто бы из неоткуда лилась тихая музыка. Рай!

– За тебя! – он поднял бокал.

Регина улыбнулась:

– За нас.

Сделав по глотку, они принялись за еду. Регина стала накладывать ему в тарелку салат, котлеты:

– В этом году Сережка в первый класс идет.

– Знаю, – Антон вскинул удивленный взгляд. – Думаешь, забыл, сколько лет сыну?

– Нет. Просто опасаюсь, не окажешься ли ты в этот день в очередной командировке?

– Сплюнь, – пробубнил он.

Филиппов страшно проголодался и стал есть все без разбора, заранее зная, что тем самым сводит на нет всю торжественность обстановки. Но ничего поделать с собой не мог. Ежедневные тренировки, марш-броски и другие спецзанятия с бешеной скоростью сжигали калории.

Неожиданно за стеной раздался грохот. Антон замер. Звукоизоляция в доме была хорошая. Лишь изредка можно было услышать громкую музыку или работу дрели. Сейчас упало нечто большое.

– Что с тобой? – удивилась Регина. В отличие от него, она не знала о странных гостях на площадке и не обратила внимания на изменения в образе жизни соседей.

Антон отложил вилку, вытер салфеткой рот и встал:

– Я сейчас.

Он вышел в коридор и еще раз нажал на кнопку видеофона. На площадке по-прежнему никого. Открыл двери. Было тихо. Подошел к дверям соседей. Прислушался. Из-за них доносились едва слышные голоса. Что-то снова упало. Осторожно ступая, Филиппов поднялся на лестничную площадку, где недавно ошивалась странная парочка. Лишь несколько раздавленных о подоконник окурков. Скорее всего, эти двое все же проникли в квартиру. Сбежал по лестнице обратно и, не раздумывая, надавил на кнопку звонка Ершовых. С минуту постоял. Больше для порядка. Он уже был уверен – ему никто не откроет. Вернулся в дом и прямиком направился в лоджию.

– Что случилось? – заподозрив неладное, Регина поднялась со своего места.

– Ничего. Я сейчас.

Город уже утонул в ночных огнях. Где-то гремела музыка. Снизу, шурша шинами, проносились по шоссе машины. В воздухе витал горьковатый запах тополей и разогретого за день асфальта.

Он перегнулся через перила и попытался заглянуть за кирпичную перегородку. Но увидел только дальнюю часть окна квартиры соседей.

Регина вышла следом.

– Ты можешь объяснить, какая муха тебя укусила?

– Соседка выносила мусор. А двери сквозняком захлопнуло. Просила открыть.

– С ума сошел? Седьмой этаж! – она с опаской посмотрела вниз. – А где Славик?

– В командировке, – соврал Антон. В противном случае Регина будет настаивать пригласить до его прихода Лизу домой. – Иди, не мешай, – с этими словами он поставил ногу на ограждение, ухватился руками за перегородку и наклонился. Теперь окно было видно полностью. К счастью, оно было не зашторено. В глаза сразу бросился беспорядок. По комнате ходил тот самый рыжеволосый парень в синей футболке и ветровке, которого Антон успел разглядеть, перед тем как войти домой. Теперь его грудь была в крови. И, видимо, не в его. На диване сидел крупный, круглолицый, с тройным подбородком и нездоровым румянцем на щеках мужчина. Черный пиджак плотно облегал мощные плечи. Глядя в пол, мужчина что-то говорил. В руке у него Антон увидел пистолет. Нетрудно было догадаться – там, у его ног, кто-то лежит. Но кто именно, увидеть было невозможно из-за стоявшего посередине зала стола.

– Принеси пистолет!

– Зачем? – удивилась Регина.

– Здесь придется прострелить запор. По-другому в дом не попадешь.

– Ты вовсе рехнулся – в центре Москвы стрелять?! – она всплеснула руками.

– Давай быстрее, а то устану висеть и упаду, – сказал он, перебрался в лоджию соседей и сразу присел. Дверь, окна и форточки были закрыты. Наверняка это сделали бандиты, чтобы шум потасовки и крики не были слышны соседям.

Через минуту из-за перегородки донесся голос Регины:

– Возьми.

Она протянула всю «сбрую».

– А теперь звони в милицию, – спокойно сказал Филиппов, вынимая «ПМ». – В соседней квартире вооруженные грабители.

– Что?! – ужаснулась она.

– Живее! – опасаясь, что жена сейчас полезет следом, поторопил Антон и развернулся к окну.

По всей видимости, здесь еще никого не убили. Рыжий постоянно что-то говорил кому-то в соседней комнате. Скорее всего там жена Славика. Сам он лежал у дивана, на котором сидел второй бандит. Сейчас Антон разглядел его ноги. На одной была туфля. Все ясно: дождались, когда подойдет к дверям и откроет. Втолкнули в квартиру и вошли следом.

Неожиданно напарник Рыжего несколько раз ударил Славика ногой. Послышались вскрики. Тем временем Рыжий выскочил из комнаты. Спустя некоторое время он появился, волоча за волосы Лизу и размахивая ножом.

– Я позвонила, – вновь напомнила о себе Регина. – Что дальше делать?

– Сиди и жди, – проговорил Антон. Он неожиданно разобрал слова Рыжего:

– Ты долго будешь нам мозги крутить?

– Я уже все отдал…

– Их нельзя оставлять, – Толстяк многозначительно посмотрел на Рыжего.

Лиза дико закричала. В тот же момент Рыжий наотмашь ударил ее по лицу. Она полетела в угол. Славик каким-то образом умудрился вскочить на ноги. Руки у него оказались перетянутыми за спиной скотчем. В ту же секунду здоровяк поднялся с дивана и опустил ему рукоять пистолета на ключицу. Ершов упал на колени, потом завалился на бок. Тем временем Рыжий вновь поднял женщину. Она едва держалась на ногах. Лицо было в крови.

– Не успеют менты, – понял Антон и окликнул Регину.

– Что? – спросила она.

Филиппов в последний раз оглядел запоры стеклопакета и дверей:

– Дуй на площадку, открой распределительный щиток, потом надави на кнопку звонка их квартиры, – прикинув в уме расстояние, которое нужно преодолеть до дверей одному из бандитов, стал инструктировать Антон. – Досчитаешь до пяти, отпустишь, вернешься к щитку и выключишь главный предохранитель. Он на красной пластмассовой коробке. Снова досчитаешь до пяти, включишь и побежишь домой. Поняла?

– Да.

– Давай!

Он был уверен в супруге. За восемь лет их совместной жизни она прошла десятки испытаний. Дважды была в заложниках. Один раз террористам удалось вывезти ее за пределы России, рассчитывая заставить Антона сотрудничать с ними. В результате те, кто выжил, пожалели об этом. Невзирая на свои габариты, Регина могла с легкостью противостоять многим мужчинам. И ей приходилось драться. Нередко хрупкая фигурка притупляла бдительность хамов или грабителей. В результате встреча с ней надолго запоминалась любителям обижать слабый пол.

Он пригнулся под подоконником и на четвереньках пробрался к двери на балкон. Вскоре оба бандита переглянулись и замерли. Сидевший в кресле толстяк медленно поднялся.

«Раздался звонок в дверь», – догадался Антон.

Толстяк вышел. Антон поднял пистолет на уровень ручки запора. Почти одновременно свет в комнате погас. В тот же момент он ударом рукояти выбил стекло, просунул в образовавшееся отверстие руку и надавил на рычаг. Двери распахнулись, и Антон влетел в комнату. Специально зацепил всем корпусом телевизионную панель. Раздался грохот, звон битого стекла и крик перепуганной женщины. Сразу же вскочил на ноги.

«Разве может быть что-то страшнее того, что уже произошло?» – усмехнулся Филиппов реакции Лизы, делая шаг вперед. По пути схватил рукой крышку стола и опрокинул его на пол. Стол можно было обойти, но так сподручнее. Грохот, крик женщины, неизвестный, ворвавшийся через балкон седьмого этажа, должны были сбить с толку Рыжего. Антон знал, что его силуэт виден на фоне окна, и торопился. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы запомнить расположение вещей, мебели, людей и потом ориентироваться в помещении хоть с завязанными глазами. Вот и Рыжий. Он запоздало махнул ножом. Глаза Антона успели привыкнуть к темноте. Слегка отклонившись, он пропустил острие мимо лица, тут же принял исходное положение и двинул бандиту кулаком в лицо. В этот момент зажегся свет. Краем глаза Антон успел заметить, как парень, ударившись затылком, отлетел от стены. В широко открытых глазах пустота. Готов. От момента начала проникновения в квартиру прошло не больше десяти секунд, а одним злодеем, способным оказать сопротивление, стало меньше. Хотя все равно времени ушло много. Антон машинально отметил два момента, когда в него могли выстрелить. Первый, когда разбивал стекло. Тогда его силуэт был виден из квартиры. Второй, когда находился между бандитом и окном. Но у Рыжего не было пистолета, а Толстяк в темноте не успеет быстро вернуться. Антон сознательно не напрягался.

Антон подхватил Лизу и боковым зрением уловил слева какое-то движение. Помня, что Толстяк вооружен, он толкнул женщину в сторону, развернулся, встал на одно колено и двумя руками направил пистолет на крепыша. Бандит выглядел растерянным. Тройной подбородок трясся. Рот полуоткрыт от удивления. Оружие в опущенной вдоль тела правой руке. Забыл про него. Антон выстрелил чуть выше левого колена и тут же устремился навстречу противнику. Лицо толстяка исказила гримаса боли, но по инерции он проскочил коридор и влетел в комнату. Антон поймал его за пухлое запястье правой руки и двинул ему локтем в переносицу. Тот охнул, выронил оружие, схватился за лицо и отпрянул назад. Поздно. Боль, преодолев все шоковые пороги, уже овладела им. Он взревел подобно раненому слону и с грохотом повалился на пол.

Антон нагнулся, поддел указательным пальцем за скобу лежащий у его ног «ТТ» и отбросил в сторону. Затем развернулся к Рыжему. Тот, сидя на полу спиной к стене, держась двумя руками за голову и тупо глядя перед собой, раскачивался из стороны в сторону.

Антон стал развязывать женщине руки:

– Чего они хотели?

Она не ответила, лишь рассеянно озиралась по сторонам и беззвучно шевелила губами. Филиппов усадил Лизу на диван и взялся за Славика. Мушкой пистолета надорвал скотч и освободил запястья. В тот же миг соседа словно подменили. Славик вскочил, бросился на Рыжего и, словно перед ним был футбольный мяч, залепил ему в лицо ногой.

– Ты чего? – Антон навалился на него сзади и схватил за плечи.

– Не трогай меня! – Славик развернулся и с перекошенным от злости лицом шагнул к крепышу.

– Раньше надо было, – Антон поймал его за шиворот и швырнул на диван к Лизе:

– Помоги супруге!

В двери настойчиво позвонили. Антон облегченно вздохнул. Наверняка приехала милиция. Он еще раз оглядел результаты своей работы, перешагнул через крепыша, одновременно убирая пистолет за ремень, и направился в коридор. На всякий случай сдвинул пластиковый лепесток и посмотрел в глазок. Каково же было его удивление, когда вместо людей в униформе он увидел еще одного парня с внешностью братка. Бросая по сторонам настороженный взгляд, тот, пританцовывая, вынул сотовый телефон, надавил на кнопку вызова, приложил мобильник к уху и застыл в ожидании ответа. Через некоторое время в комнате, где остались бандиты, заиграла мелодия. Антон метнулся обратно. Размазывая по полу кровь с простреленной ноги, толстяк извивался, словно огромный червь, пытаясь сунуть руку в карман пиджака. Антон двинул ему ногой по ребрам и вынул трубу:

– Да! – сказал негромко, с придыханием, стараясь подражать хозяину телефона.

– Ну вы чего? Долго еще? Мочите их! Сваливать надо!

Антон отключил мобильник. Он опасался, что попытка ответить может закончиться крахом. Голос толстяка находившийся за дверями парень наверняка хорошо знал. Его поразило то, как бесцеремонно бандиты работают. Это наводило на мысль, что перед ним люди, которые ни перед чем не останавливаются.

Филиппов снова вытащил пистолет и несколько раз выстрелил в потолок. На площадке наверняка будет слышно. Пусть третий думает, что его подельники расправились с жильцами квартиры.

– Ты чего?! – Славик, не понимая, в чем дело, сполз с дивана.

– Смотри за ними, – Антон показал стволом на лежащих бандитов и направился к входной двери, по пути выключая свет.

Снова глянул в глазок и чертыхнулся. Братка видно не было, но спиной к нему стояла Регина. Антон торопливо открыл замки, толкнул дверь и едва сдержал смех. Бандит, широко раскинув руки, лежал на полу. Рядом валялось мусорное ведро, а в руках жены был массивный молоток для отбивных. С первого взгляда стало ясно, что сделала Регина. Выполнив все наставления Антона, она укрылась в квартире и стала наблюдать за лестничной площадкой. Тут появился третий подельник. Супруга увидела парня и решила самостоятельно с ним расправиться. Она была зла – по вине дружков этого отморозка оказался расстроенным семейный праздник. А ведь она с обеда торчала у плиты, надеясь удивить мужа кулинарными изысками. Прихватив с собой этот молоток для отбивных, она положила его в ведро и вышла из квартиры, делая вид, будто собирается пройти к мусоропроводу. Поравнявшись с потерявшим бдительность бандитом, шарахнула его по голове. Кто мог подумать, что у этой хрупкой женщины хватит смелости пойти на такой шаг? В очередной раз внешность притупила бдительность преступника.

– Зачем? – Антон наклонился над парнем, оттянул веко и заглянул в глаз.

– Живой? – едва слышно спросила жена.

– Глупый вопрос, – Антон решил подшутить. – Конечно, нет. Ты же зверь. Он, кстати, вовсе не бандит.

– А кто? – ужаснулась она.

– Брат Славика.

– Не пугай! – Регина присела на корточки и взяла парня за запястье. Лицо просветлело: – А ты идиот! Разве можно так шутить?! К тому же я слышала, как он говорил по телефону. Никакой это не родственник соседа.

Снизу послышался топот. Загремел лифт. Теперь уже точно милиция поднимается на этаж.

* * *

Саламбек Тарамов впервые оказался в Шардже. Он много слышал от своего старшего брата Аслана об этом городе. Тот собирался даже купить здесь недвижимость, но в прошлом месяце его арестовали. Аслан Тарамов – уважаемый человек. Это Саламбек почувствовал, едва ступил на эту землю. Его встретили в аэропорту, подогнав лимузин прямо к трапу самолета, а затем поселили в доме одного из многочисленных друзей Аслана. По-другому и быть не могло, ведь Саламбек нередко выполнял поручения брата, которые были продолжением политики проживающих в Эмиратах людей.

В первую войну Саламбек несколько лет подряд был правой рукой полевого командира Доку Умарова. После того как было заключено перемирие с русскими, которое в Чечне считали не иначе как победой, он уехал к Аслану в Лондон. Но получить, как планировалось, образование не удалось. Саламбек слабо учился в школе, к тому же не окончил ее. Прекрасные физические данные Тарамова в сочетании с организаторскими способностями пригодились на другом поприще. Последние несколько лет он руководил небольшой строительной фирмой в Москве, на деле принадлежавшей брату. Занимался ремонтом офисов и квартир, строил коттеджи. Он быстро нашел общий язык с конкурентами. Не последнюю роль в этом сыграли хитрость и жестокость. Многих бросало в холодный пот от одного воспоминания о разговоре с этим высоким, широкоплечим чеченцем. Умный взгляд глубоко посаженных глаз, орлиный нос и волнистые, слегка подернутые на висках ранней сединой черные волосы создавали обманчивый образ благородного человека.

Кроме прибыли от строительства и ремонта Саламбек имел и другие доходы. Через счета фирмы – якобы на модернизацию оборудования и расширение производства – от заокеанских реформаторов, желающих изменить политический режим в России, поступали большие деньги. Таким образом, неизвестные спонсоры финансировали различные организации, в том числе экстремистские, действие которых было направлено на дискредитацию власти. Часть этих денег в виде вознаграждения оседала в карманах Саламбека. Не брезговал он и чистым криминалом. Курируя несколько этнических преступных групп, Тарамов получал от них определенную мзду.

С арестом Аслана наступили черные дни. Начались преследования со стороны милиции. Стал слабее и нестабильнее финансовый поток из-за границы. Заинтересовавшись его персоной, сотрудники ФСБ «проредили» ряды помощников. Правая рука и родственник Хаким по подозрению в организации терактов на день раньше брата отправился в Лефортово. Чтобы переждать неприятности, Саламбеку даже пришлось уехать на некоторое время в Турцию, где он включился в работу по сбору средств для войны на родине и лечения раненых моджахедов. Неделю назад вернулся в Москву и сразу получил сообщение, что его ждут в Эмиратах, куда без промедления вылетел.

Сейчас, сидя в удобном, плетенном из лозы кресле, установленном на верхней палубе роскошной яхты, чеченец любовался красотой восточного города. На фоне лазурного неба и голубого моря он казался парящим над землей. Грациозно смотрелись белоснежные корпуса фешенебельных отелей, бизнес-центров, утопающих в садах с причудливыми деревьями домов. Они гармонично сочетались с многочисленными мечетями и старинными дворцами. В этом городе все казалось чистым. Воздух, вода, люди. В магазинах не продавали спиртного, никто не курил, а на улицах все сверкало чистотой. Даже туристы из ненавистной ему России, которых здесь было много, вели себя достойно, и за эти несколько дней Саламбек проникся к ним уважением, решив, что сюда едут только хорошие люди.

Почувствовав появление позади себя человека, он обернулся. Ата Алших стоял у выхода на трап, скрестив на животе руки. Одетый в бежевый костюм, подчеркивающий смуглую кожу лица, этот уже не молодой, но все еще стройный араб, прищурившись, смотрел вдаль.

Саламбек встал.

– Нравится здесь? – спросил Ата Алших.

– Да, – кивнул чеченец.

– Аслан собирался переехать в этот город, – Ата Алших перевел взгляд на Тарамова-младшего и, пройдя немного вперед, сел на соседнее кресло. – Когда-нибудь и в Чечне будет так же хорошо.

– Там нет моря, – покачал головой Саламбек.

– Везде по-своему красиво, – возразил араб. – Главное, у вас есть нефть и вы чтите ислам. Кстати, горы – тоже замечательно. Ты сядь, в ногах правды нет.

Саламбек подчинился.

– Как ты понимаешь, я пригласил тебя сюда не только для того, чтобы любоваться красотами этого города, – Ата Алших внимательно, словно желая убедиться, что точно так же считает и гость, посмотрел на чеченца.

– Знаю, – кивнул Салабек. – Разве можно предаваться отдыху, когда брат в руках неверных?

– Именно, – во взгляде араба появилось сострадание. – Аслан многое делал для того, чтобы народ Ичкерии обрел независимость. Но у нас сильный и коварный враг. С ним нужно считаться. Я отправил деньги нанять адвоката.

– Благодарю, – Саламбек приподнялся, выражая признательность, коснулся рукой груди и слегка наклонил голову. – Мои родственники все получили.

– Не стоит, – продолжая глядеть вдаль, вяло махнул рукой Ата Алших. – Это все так, для порядка. Он не должен предстать перед судом.

– Как?! – встрепенулся Саламбек.

– Ты не так меня понял, – араб едва заметно улыбнулся. – Никто не собирается заставить замолчать Аслана навсегда. Он в любом случае ничего не расскажет русским. Этого мы не боимся.

– Вы хотите устроить побег? – Саламек перевел дыхание. Однако постарался скрыть охватившую его тревогу.

В середине апреля Аслана схватили в Грозном. Пытаясь спасти своего хозяина, погибло много моджахедов. Одновременно были арестованы его люди в Москве. До сих пор Саламбеку ничего не было известно о том, как русским удалось накрыть всю организацию одним махом. По телевизору лишь сообщили, что задержание стало результатом спецоперации, проведенной силовыми структурами. Кто конкретно стоял за всем этим делом, пока оставалось тайной. Почему-то, получив приглашение от Ата Алшиха приехать в Шарджу, Саламбек решил, что здесь ему ответят на интересующий его вопрос. Так оно и вышло.

– Мне удалось узнать, кто заманил Аслана в ловушку, – араб выдержал паузу, давая возможность переварить услышанное. – Это были люди, которые уже не раз переходили нам дорогу. Как ни прискорбно об этом говорить, но среди них есть чеченцы.

– Брат как-то сказал, что много хлопот ему доставляет ГРУ, – вспомнил Саламбек.

– Так оно и есть, – подтвердил Ата Алших. – В прошлом году моджахедам Аслана удалось отправить в ад одного шакала, который продал душу неверным. Он умер вместе со своим отцом. Но остался жив его брат. Когда-то оба работали в милиции. Потом будто бы перешли на сторону боевиков, прихватив с собой крупную сумму денег. Им долго удавалось водить нас за нос. Выдавая себя за моджахедов, предатели входили в доверие к полевым командирам и заманивали отряды в ловушки. Из-за них сорвано несколько акций. Зря потрачены огромные деньги. Возможно, они причастны к гибели наших людей и в других странах.

– Значит, вам известно, где живут их родственники? – оживился Саламбек.

– Да, – Ата Алших изучающе посмотрел на собеседника, словно пытаясь понять, что подумал чеченец, услышав ответ на свой вопрос.

– Если их убить, то не станет ли хуже моему брату? – решив, что араб вызвал его именно для этой цели, осторожно спросил Саламбек.

– Родных нельзя трогать, – согласился с ним Ата Алших. – По крайней мере, убивать. Такой способ заманить в ловушку гэрэушников наивен. Они сразу поймут, в чем дело, и наверняка переиграют. Другое дело, если кто-то умрет естественной смертью или в результате несчастного случая. Но и тогда приедет только сын. А нам нужна вся эта группа.

– Что же тогда?

– В Израиле скрывается от русских спецслужб один человек, – Ата Алших наклонился к столику, протянул руку к вазе с фруктами и оторвал от лежащей в ней грозди виноградину. Положив ее в рот, некоторое время молчал, собираясь с мыслями. Потом пристально посмотрел на собеседника:

– Его фамилия Таровский. Еще до того, как сбежать из России, он создал мощную службу безопасности. Тогда в России считали, что КГБ не нужно, а милиции слишком много. Правительство и небольшая группа людей были озабочены тем, что создавали приемлемые законы и занимались разграблением страны. Во главу угла ставилось собственное благополучие и действия в угоду западным политикам. Тогда хорошо сработали стратеги из Лондона и Вашингтона. Профинансировали кампании против армии, силовых ведомств, науки. Только ленивый не писал о чрезмерно раздутых штатах и огромных бюджетных средствах, идущих на оборонку. Я пристально следил за всем происходящим в вашей стране. На этом фоне люди, преданно служившие народу и выброшенные на улицу, почувствовали себя вдвойне оскорбленными. Россия – очень большая и богатая страна. Начался передел собственности, и оказавшиеся в безвыходном положении специалисты вскоре стали востребованными. Кто поумнее, использовал эту ситуацию и собрал их вместе.

– Вы хотите, чтобы Таровский разобрался с ГРУ? – воспользовавшись очередной паузой, спросил Саламбек.

Ата Алших улыбнулся. Причем чеченец заметил, что араб разочарован вопросом.

– Неужели ты считаешь, что кто-то станет за нас устранять проблемы? Зачем тогда я вызывал тебя?

Саламбек не понимал, к чему клонит Ата Алших. Поначалу все было ясно. Он нужен, чтобы помочь брату и возглавить руководство операцией по уничтожению злополучного спецназа. Несмотря на то что чеченец смутно представлял, можно сказать – был абсолютно некомпетентен в вопросе организационно-штатной структуры таких подразделений и откуда они вообще берутся, он с готовностью выполнит любой приказ этого человека. Но рассказ о беглом олигархе сбил его с толку.

– Я веду с Таровским переговоры по поводу сдачи нам в аренду или продажи нескольких специалистов, – заметив растерянность Саламбека, пояснил араб и улыбнулся. Ата Алшиха забавляла низкая образованность его московского вассала.

– Зачем он будет продавать людей? – Саламбек искренне удивился. – Я слышал, у этого человека много миллиардов. В России успешно работают несколько десятков фирм и компаний, которые принадлежат ему.

– У нас общий враг, – Ата Алших повернулся к Саламбеку и поднял руку с выпрямленным указательным пальцем. – Он так же ненавидит эту страну, как и мы.

– Не понимаю таких людей, – фыркнул чеченец и перевел взгляд на море. – С нами все ясно. Мы всегда были неугодны русским. Сто пятьдесят лет Кавказ борется за свою независимость. Но вот такие, как Таровский… Зачем он воюет с собственным народом?

– Он борется с властью, – Ата Алших вытянул ноги, разглядывая носки своих кожаных туфель. – Народ для него – быдло, из которого можно жать соки. У тебя в Москве есть надежные люди? – неожиданно сменил он тему разговора.

– Конечно, – не задумываясь ответил Саламбек.

– Это хорошо, – задумчиво проговорил Ата Алших. – Тебе придется взять на себя руководство подпольем, которым раньше занимался твой брат. Вернее, займешься организационными вопросами. Ты теперь мои глаза и уши в России.

– Благодарю за доверие, – Саламбек хотел встать, но араб сделал знак рукой, чтобы тот не усердствовал.

– Скоро я отправлю тебе людей, которые нам помогут, – с этими словами Ата Алших поднялся из кресла, окинул мечтательным взглядом берег: – У меня важный разговор. Ты отдыхай, наслаждайся. А я пойду.

С этими словами араб направился в оборудованную под конференц-зал каюту. Яхта была до того огромной, что ее можно было сравнить с небольшим атлантическим лайнером. Саламбек понятия не имел еще об одном ее пассажире. В отличие от чеченца, взошедшего на борт судна утром, этот устроился здесь еще двое суток назад. Когда Ата Алших, миновав несколько переходов и пройдя коридорами, вошел в отделанное красным деревом и инкрустированное серебром помещение, из-за овального стола поднялся высокий, худой, рыжеволосый мужчина в очках. Он был одет в клетчатую рубашку с коротким рукавом и потертые джинсы. Даниэль Нусон, представитель британской разведки и старый соратник Алшиха по делам в России, слышал происходивший на палубе разговор. В вазу с фруктами был вмонтирован «жучок», а в изолированной от внешнего мира каюте включена громкая связь.

– Мой друг доволен результатами встречи с Тарамовым-младшим? – араб обошел стол и сел на стул.

Потирая подбородок, англичанин криво усмехнулся:

– Тупой!

– Зато преданный и жадный до власти! – парировал араб. – Он ни за что не поймет, что его используют втемную.

– Как ты думаешь, если он все-таки узнает правду, как поступит?

– Я думаю, никак, – Ата Алших положил локоть на стол и снизу вверх насмешливо посмотрел на Нусона. – Он готов выполнить любой мой приказ.

– Может, мы зря скрыли от него истинный план? – заволновался Нусон. – Не очень хорошо. Он ведь чеченец. Это его родина.

– Нет, – Ата Алших категорично покачал головой. – Эти бараны один за другим оказываются в руках русских спецслужб. Поэтому чем меньше людей будут знать истинную цель акции, тем лучше. Стоит ему заговорить на допросе, и все пойдет прахом, как и в случае с его братом. А по поводу родины… – он с задумчивым видом почесал за ухом. – Мне кажется, выгоднее использовать этот плацдарм в России самостоятельно и как можно меньше ставить в известность о реальных планах нашей работы самих чеченцев. Остатки отрядов воюют лишь за деньги, а идея освободительной войны среди моджахедов – обыкновенный фарс. Им нет дела до всей России в целом, а нас давно перестал интересовать кусок территории, который можно за пару часов объехать вдоль и поперек. Единицы фанатов скоро уйдут в прошлое.

– Давай оговорим детали, – Нусон вернулся и сел на свой стул. – Гости прилетят в Грозный в конце мая. Пока точная дата неизвестна, но эта техническая сторона вопроса будет решена в ближайшее время. Ты предлагаешь совершить покушение на шейха Сулл Массара. Объясни зачем?

– Он стоит в первых рядах тех, кто помогает народам Кавказа обрести свободу. Ни для кого в мире не секрет, какие деньги он отправлял на Кавказ все эти годы. Не скупился и на другие дела, которые были направлены против политики российского руководства. Он лично выступал в западных СМИ с угрозами в адрес неверных. Требовал вывода войск, предоставления суверенитета. Даже если шейх умрет своей смертью, на Востоке в это с трудом поверят. Слишком молод. Трудно представить, что начнется, когда его самолет по причине сбоя в системах навигации рухнет на территории России. А если при этом выяснится, что в том районе работало ГРУ, неверным не отмыться. Это всколыхнет весь мусульманский мир. Не скрою, мне очень жаль шейха, но на карту поставлено намного больше, чем жизнь одного хорошего человека.

– И очень богатого, – заметил Нусон. Он слушал своего собеседника с большим удовольствием. В кулуарах МИ-6 могли только мечтать о таком подарке со стороны Ата Алшиха. Британская разведка ни за что бы не решилась использовать шейха в своих интересах без ведома араба. Это могло перевернуть все с ног на голову. Англичане в два счета получат вместо союзников страшных врагов, а религиозные фанатики в считаные месяцы утопят Старый свет в крови.

– Кстати, если все пойдет так, как я задумал, шейх утащит с собой еще с десяток представителей мусульманских стран и часть нынешней верхушки марионеточного режима, – продолжал между тем Ата Алших. – Первая фаза операции уже началась. В ее разработке участвовал один русский из Москвы. Мой человек встретился с ним в Лондоне. Рассказал о подготовленном экипаже смертников для собравшегося лететь в Чечню шейха и попросил помочь извлечь из этого максимальную выгоду.

– Вы не боитесь доверять такие секреты русским? – Нусон сверкнул линзами очков. – Кто он?

– Это очень хороший специалист, – взгляд араба сделался колючим. – Он бывший сотрудник КГБ. Я знаю цену таким людям.

– Хорошо, – Нусон стушевался. Англичанин был оскорблен, что в подобных мероприятиях, как, впрочем, и в случаях с учеными, инженерами, программистами, предпочтение отдавалось представителю страны медведей, водки и революций, нежели выходцам из цивилизованного мира.

– Он придумал, как свалить вину за происшедшее на спецслужбы и президента России, – дождавшись, когда Нусон протрет носовым платком отчего-то запотевшие очки, неторопливо продолжил Алших. – Согласно плану русского, в Чечню убыл проинструктированный им человек. Его зовут Анзор Кариев, – араб, внимательно глядя на Нусона, выдержал паузу.

– Я понял, о ком речь, – догадавшись, чего от него хотят, закивал англичанин. – Его кличка Метис. Мы встречались и сотрудничаем с ним.

– Именно так, – удовлетворенный ответом, подтвердил араб. – К этому времени Метис создал на востоке республики хорошо разветвленное подполье. Наш друг из Лондона обеспечил их очень высокого качества средствами связи и переправил устройства, при помощи которых мы введем в заблуждение весь мир.

– Для чего тогда нужен Саламбек, если есть Метис? – осторожно спросил англичанин.

– Метис на Кавказе, а Саламбек в Москве. Всегда необходимо иметь в столице неверных таких людей. У него счета в банке, связи. Пусть мнит себя непосредственным руководителем операции. В случае неудачи легко перевести на него стрелки и не жалко отправить к Аллаху.

– Твой Метис справится? – осторожно спросил Нусон.

– Один, возможно, нет, – Ата Алших загадочно улыбнулся. – Но к нему вскоре отправятся настоящие профи.

– Тоже русские? – в голосе Нусона появились нотки обиды. – Те, о ком ты говорил с Саламбеком?

– Узнаешь.

* * *

– Всем оставаться на местах! Милиция! – крикнул сотрудник в форме старшего лейтенанта и направил ствол автомата на Антона. Следом за ним, громыхая по лестнице тяжелыми ботинками, появился сержант. Одновременно створки лифта раскрылись и на площадку шагнули двое в штатском.

Не желая испытывать судьбу, Антон поднял руки на уровень груди:

– Все нормально, это мы вам звонили.

Несмотря на это заявление, старший лейтенант подошел вплотную и свободной рукой стал быстро обыскивать Антона.

– Я вижу, вы справились своими силами, – выдохнул сержант, глядя на распростертое тело бандита.

Наверняка за время дежурства он поднимался по лестнице не один раз, поэтому выглядел неважно. Из-под сдвинутой на затылок фуражки градом лился пот. Лицо покрылось красными пятнами.

– Лицом к стене! – неожиданно завопил старший лейтенант. Переменившись в лице, он выхватил у Антона засунутый за спиной, под ремень, пистолет и отступил на шаг назад.

Сержант схватил Филиппова за руку и резко развернул.

– Вы кто, гражданочка? – послышался голос одного из поднявшихся в лифте мужчин.

– Я его жена, – ответила Регина. – Мы ни на кого не нападали. Настоящие бандиты в этой квартире.

– А это кто? – имея в виду лежащего на полу «братка», спросил тот же опер.

– Подельник. – Антон развернулся вполоборота и посмотрел на старшего лейтенанта: – Пушку верни.

Однако милиционер продолжал держать одним пальцем пистолет за скобу. Лишь вопросительно посмотрел на сотрудника в штатском.

– Вы как здесь оказались? – переведя взгляд с Антона на Регину и обратно, спросил высокий брюнет и склонился над так и не пришедшим в себя крепышом.

– Представьтесь, пожалуйста, – Антон начал злиться. – Ходят тут всякие!

– Я тебе сейчас покажу «всякие»! – сержант нахмурил брови и с решительным видом шагнул к Антону.

– Тихо, – брюнет выпрямился и отстранил его рукой. Другую сунул за отворот пиджака: – Капитан Резник.

Показав Антону удостоверение, опер стал проверять карманы бандита.

– Федор, посмотри, что в квартире? – с этими словами он вытянул из-за пояса отморозка «ТТ». – Кое-что проясняется.

Напарник Резника достал пистолет и осторожно проскользнул в открытые двери квартиры. Следом юркнул еще один милиционер.

– Кроме потерпевших, там двое, – запоздало крикнул им вслед Антон. – Один ранен в ногу.

– А вы кто такой? – спросил Резник.

– Военнослужащий.

– Откуда оружие? – опер вскинул на него удивленный взгляд.

– По штату положено.

– С каких это пор у нас военные по городу с пистолетами разгуливают? – усмехнулся Резник, выпрямился, перешагнул через бандита и направился вслед за остальными к Ершовым.

– Ух! – услышал Антон удивленный возглас. – Тарас! Какими судьбами?

– Ты бы лучше, начальник, лепил вызвал, – прохрипел крепыш, которого назвали Тарасом. – Видишь, какой беспредел творят? Зашли в гости к старому другу, а тут хмырь какой-то через балкон вламывается и давай палить. Да сам посмотри!

– Артемьев! – крикнул Резник. – Найди понятых.

– Слышь, капитан! – продолжая держать в поле зрения ствол направленного на него автомата, позвал Антон. – Погоди с понятыми! Дай зайду.

– Проводи его, – донесся из глубины квартиры голос.

– Давай на кухне переговорим, – предложил Антон, оказавшись в коридоре. – С глазу на глаз. Можешь наручники надеть.

– Пошли, – заинтригованный предложением, согласился милиционер.

– Значит, так, – когда капитан прикрыл за собой двери, заговорил Антон. – Я офицер одного из специальных подразделений. В сферу моей деятельности входят и контртеррористические мероприятия. О готовящемся в отношении жильцов этой квартиры преступлении узнал случайно. Ее хозяина поджидали на лестнице. Позже услышал доносившийся отсюда шум. Перелез на балкон. В окно увидел, как двое неизвестных собираются расправиться с семьей Ершовых. Пока все. Представляться и больше давать объяснений не буду, пока здесь не появится мой непосредственный начальник или другой представитель из моего ведомства. В противном случае обещаю неприятности. Понятых вызовешь, когда я покину квартиру. Соседи не должны знать, с кем живут на одной площадке. Для них я обыкновенный подполковник из Генерального штаба.

– Ты думаешь, я не догадался, что ты из ГРУ? – капитан насмешливо посмотрел на Антона. – Не дрейфь. Сообщишь сейчас своему начальству. А пока, под протокол, дашь показания. Тебя оформим, как скажешь. Хоть президентом Гватемалы. Не мне же потом с прокурором объясняться. Кстати, документы все-таки покажи. Как-никак огнестрел.

Антон облегченно вздохнул:

– Все?

– Угу.

– Пусть жена принесет. И телефон тоже.

– Возьми мой, – рука Резника потянулась к карману.

– Нет.

– А, – протянул милиционер. – Совсем забыл. У вас же специальные.

– Догадливый, – оскорбленный насмешливым тоном, которым говорил капитан, произнес Антон.

– Хорошо, жди здесь.

Антон уселся на пластиковый стул.

Милиционер вышел. Однако вошел сержант и встал по другую сторону стола.

– Не доверяете? – Антон с тоской посмотрел на часы. Скоро полночь. Даже толком не поел. Зато надолго запомнится этот вечер.

Вскоре появилась Регина. В руках она держала сотовый телефон, выданный Антону в Управлении. Аппарат, хорошо защищенный от прослушивания. Надавив на единицу, под которой был забит номер шефа, Антон приложил телефон к уху.

– Слушаю, Родимов.

– У меня проблемы. Необходимо ваше присутствие.

– Милиция?

– Да.

– Во что впутался? – генерал сокрушенно вздохнул.

– Соседей грабануть пытались.

– Понятно. Стрелял?

– Не без этого.

– Хорошо, сейчас Линев подъедет.

Антон отключил телефон. Генерал не приветствовал подобных поступков своих подчиненных, мотивируя это тем, что не для того в них государство вбухало огромные деньги, чтобы они потом гибли от рук обыкновенных отморозков. «Наведением порядка должны заниматься те, кому это определено законом», – повторял он каждый раз. Но разведчики-диверсанты постоянно впутывались в истории. То в электричке спасут иностранного студента от скинхедов, то поймают грабителя или карманника в трамвае.

Вновь вошел Резник. Выглядел удрученно.

– Что? – заподозрив неладное, заволновался Антон.

– Хозяева квартиры утверждают, будто это их знакомые, а ты просто ворвался через балкон и стал требовать деньги.

– А пистолет?

– Нет там никакого пистолета, – развел руками оперативник. – Что же ты их наедине оставил? Они наверняка и запугали Ершова. Я эту категорию хорошо знаю, все с гнильцой.

– Значит, я сам напал, сам вас вызвал, а та тушка, что на площадке лежит, и вовсе невинная жертва?

– Да я понимаю, – Резник потер подбородок. – Но они в один голос утверждают обратное.

– Надо искать пистолет.

– Найти, если ты утверждаешь, что он был, найдем, – кивнул милиционер, – только в этом случае Тарасу кроме незаконного хранения ничего не пришить. А у тебя букет. Выпутаться легко, но потребуется время. Мне начальству как объяснять? Тебя наверняка сейчас заберут, а завтра окажется, что ни я, ни мои сотрудники не видели никакого подполковника Филиппова, поскольку он два года назад умер от ран.

– Сплюнь! – Антон поморщился.

Опер постучал по двери кулаком:

– Надо было тебе просто сообщить нам, а не лезть самому в драку.

– Тогда было бы два трупа, – хмыкнул Антон.

– Ну и шут с ними. Мы на выходе их все равно бы взяли. Да и сам посмотри, за кого ты вписался!

– Теперь знаю, – Антон криво усмехнулся – бессовестными оказались Ершовы.

– Не волнуйся, – зачем-то стал успокаивать милиционер.

– Ищите оружие. Возможно, они его с балкона выбросили, – спохватился Антон.

– Гена! – из коридора появился еще один опер. Он нес в полиэтиленовом пакете пистолет вместе с кусками земли. – В кадку с цветком сунули.

Вскоре появился Линев. Сдержанно поздоровавшись с Антоном, он представился Резнику, и они вышли. Данила уже на протяжении нескольких лет работал с группой. Среднего роста, русоволосый майор организовывал взаимодействие между ФСБ и подразделением Антона. Нередко он предоставлял информацию, полученную по линии своего ведомства. Формально он не подчинялся Родимову, а тот не отчитывался перед ним. Необходимость такого контакта была следствием созданного несколько лет назад объединенного контртеррористического штаба, куда кроме сотрудников ФСБ и офицеров ГРУ входили представители МВД, прокуратуры, МЧС. Контрразведчик часто принимал непосредственное участие в операциях.

Наконец они вернулись. Резник снял наручники.

– Пошли, – Линев посмотрел на Антона.

– Слушай, – Антон поднялся со своего места. – Давайте вы меня по всей форме перед этим слизняком обработаете?

– Зачем? – удивился милиционер.

– Может, у этого гада совесть осталась?

– Если хочешь, – Резник неопределенно пожал плечами. – Валяй.

Спустя пару минут вслед за бандитами по коридору, сопровождая оплеухами, провели к выходу Антона. Как он и просил, в наручниках, заломив руки так, что он едва не касался лбом пола. Задержавшись у стоявших в проходе супругов Ершовых, он снизу вверх посмотрел на странную парочку:

– Ну спасибо, Слава. Век не забуду! Я же тебя от смерти спас, а ты меня в зону…

– Давай, – тащивший к выходу сотрудник поддал Антону коленом, и они вышли. Двери закрылись.

* * *

Среднего роста, бронзовый от загара мужчина в красной майке и синих спортивных трусах, лежа на скамье, жал от груди штангу. Рыжие, стриженные под бобрик волосы были мокрыми от пота. Издав гортанный рык, он последний раз распрямил руки, отчего на мощной шее вздулись синие жилы, и осторожно поставил штангу в подставку. С шумом вздохнув, сел. Хмыкнул. Просторный зал, пустующий в это время, ответил эхом. И сразу, словно дождавшись, когда хозяин закончит упражнение, сотовый телефон, оставленный на стоящей вдоль стены скамье, издал мелодичную трель. Чертыхнувшись, мужчина встал и вразвалочку, усталой походкой направился к мобильнику. Крепыш не спешил. Звонил кто-то из подчиненных. Когда на связь выходит начальник, мелодия немного быстрее. Всего на полтона, но его чуткий слух улавливал разницу даже во сне.

– Скрипач, тебя шеф к себе требует! – едва Сергей Смычков представился, объявила трубка голосом Ивашкина, молодого «телка», нанятого всего месяц назад из числа эмигрировавших из России евреев. Таровский сокращал расходы на службу безопасности, поэтому предпочтение отдавал отслужившим в армии коренным израильтянам. Его понять можно. Брать спецов из России стало накладно. Обычно такому человеку необходимо жилье. Ивашкин был хорошим парнем и ничего плохого Скрипачу не сделал. По крайней мере, до этого дня. Однако его охватила злость.

– Кому Скрипач, а кому Сергей Федорович! Передай – сейчас приду, – с этими словами он отключил телефон и направился в душ. Быстро разделся. Несколько минут постоял под прохладными струями воды, столько же времени потратил на то, чтобы в раздевалке, утеревшись огромным махровым полотенцем, надеть рубашку с коротким рукавом, серые брюки, наплечную кобуру с «магнумом», сверху накинуть пиджак, немного скрывавший его мощную фигуру, и направиться вверх по лестнице, на третий этаж офисного здания.

Таровский сидел в кабинете, где работали два кондиционера. Несмотря на весну, на улице было самое настоящее пекло.

При появлении своего начальника службы безопасности шеф встрепенулся. Растерянный взгляд стал осмысленным, сосредоточенным. Он поднялся из-за широкого письменного стола, молча указал рукой на кресло рядом с фикусом, а сам прошел к окну и посмотрел вниз.

– Вызывали, Андрей Яковлевич? – заранее зная, что Ивашкин и не подумает шутить, спросил Скрипач, и, усевшись на жесткий стул у стола для совещаний, выжидающе уставился на босса.

Таровский был невысокого роста, толстый, круглолицый, с маленькими поросячьими глазками, слегка увеличенными линзами очков в золотой оправе. Шеф в начале весны разменял шестой десяток. Почесывая пальцем широкую бровь и продолжая стоять спиной к Скрипачу, он потянулся, встав на цыпочки:

– В Россию не желаешь съездить?

– Не нужен стал? – заранее зная, что это не так, натянуто улыбнулся Скрипач.

– Такие специалисты, как ты, ненужными не бывают, – Таровский развернулся к окну спиной и ослабил галстук. – Есть работа, за которую братья мусульмане готовы заплатить солидные деньги.

– Вам? – удивился Скрипач.

– У меня они и так есть, – на лице Таровского возникла мерзкая улыбка. – Тебе.

– А вы с этого что будете иметь? – прикинувшись, что не понимает выгоды олигарха, удивился Скрипач.

– Ты же знаешь – у нас взаимовыгодное сотрудничество.

– Значит, ничего, кроме уважения, – сделав вид, что разочарован и потерял интерес к вопросу, Скрипач откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на босса.

Сколько лет он работает на этого человека, каждую минуту презирая себя за это? Бывший подполковник КГБ на службе у, мягко говоря, жулика. А все из-за чего? Поддался минутной слабости и отчаянию, решил, что не нужен государству, которому верой и правдой служил лучшие годы. Обижен, растоптан и оскорблен. В результате теперь приходится горбатиться на это обрюзгшее животное, тихо кляня себя за малодушие. Недоглядело все-таки всевидящее око «конторы» слабое звено в своих рядах. Не помогли ни профотбор, ни идеологическая обработка. Превратился в скотину. Теперь никуда не денешься. Попал в умело расставленные сети. Несмотря на свои знания и опыт, стал разменной монетой в политической игре, интригах и других безобразиях, которые творило это чудовище. Без малого пятнадцать лет посвятил он сбору и анализу компромата, который Таровский умело использовал в своих делишках. Но это что! Незаметно заработал несколько пожизненных сроков, отрезав тем самым пути к отступлению.

В начале девяностых молодой подполковник Смычков стал заместителем начальника отдела оперативно-технического наблюдения. Однако не успел принять дела и должность, как получил команду сдать дела. Сокращение органов коснулось практически половины состава управления, в котором он работал. Уйдя на пенсию по выслуге лет, некоторое время мыкался в поисках подходящей работы, пока наконец случайная встреча с одним из бывших агентов, хорошо устроившихся на волне приватизации, не послужила поводом к разговору с тогда еще просто бизнесменом Таровским. Делающего первые шаги в политике предпринимателя интересовала персона одного из сослуживцев Смычкова. Он, как выяснилось, к тому времени возглавил службу собственной безопасности его конкурента по бизнесу. По словам Таровского, уволенный, как и Смычков, из органов в связи с организационно-штатными изменениями контрразведчик держит его в напряжении. Спокойно преодолевая все ухищрения, получает информацию, которой благополучно пользуется бизнесмен. Профессиональных секретов, пусть даже касающихся сугубо личных моральных и деловых качеств коллеги, Смычков тогда раскрывать не стал. Сыграла роль корпоративная этика. Однако предложил свои услуги в качестве главы аналогичной службы у Таровского. Тот с легкостью согласился. Первое время подполковник запаса посвятил тому, что из числа таких же, как он, выброшенных на вольные хлеба офицеров сколотил команду. За несколько месяцев перекроил охрану Таровского, произвел модернизацию технических средств, ввел тотальную проверку каждого принимаемого на работу сотрудника, включая уборщиц. Одновременно создавал агентурную сеть у конкурентов. Вскоре кипучая деятельность дала свои положительные результаты. Однако, как выяснилось, обеспечением безопасности главы компании, техническим шпионажем и защитой собственной информации работа не ограничилась. В стране царил беспредел. Конкуренты устранялись самым простым и доступным в тот период времени способом – убийством. Не миновала сия чаша и шефа. Переживший три покушения Таровский практически ни на шаг не отпускал от себя своего начальника службы безопасности. В то время он еще следил за своей внешностью и ежедневно совершал небольшие пробежки по лесу. Как правило, Смычков сопровождал босса. В один из дней в лесном массиве близ Москвы постоянно находившийся в напряжении подполковник запаса дал сбой и, приняв выскочивших из зарослей грибников за киллеров, положил их из пистолета, на который к тому же не имел разрешения. Убитыми оказались соседи по даче. Пришлось прятать концы в воду. После этого случая была смерть от болевого шока одного из шпионивших за Таровским водителей, застреленный в ходе выяснения отношений «браток». Смычкову везде удавалось выйти сухим из воды, но он продолжал оставаться в лапах Таровского. Путь назад был отрезан. Только смерть олигарха могла освободить Скрипача от службы, сравнимой с рабством. Теперь сам бог велел оберегать и лелеять шефа, чтобы тот не выболтал этих секретов тому же следователю Генеральной прокуратуры, которая занимается его делами.