Альберт Байкалов
Конец света отменяется

Глава 1

Антон Филиппов относительно легко перенес самый сложный период засады. То, что именно с трех до пяти утра у бодрствующего человека до минимума падает мозговая активность, притупляется внимание, давно является научным фактом. Иногда импровизации подсознания воспринимаются как реалии, и наоборот. Антон это знал не понаслышке. На заре своей службы, находясь в секрете, он увидел сон с открытыми глазами. Причем привидевшиеся моджахеды появились на фоне реальной местности. Тогда он был еще лейтенантом. Едва не ставший роковым эпизод послужил хорошим уроком. Именно этот промежуток времени чаще всего используется для проведения операций специальными подразделениями ГРУ. Ведали о такой особенности организма и враги. Поэтому с их стороны под утро тоже сюрпризов хватало.

Сейчас, когда до смены остались пустяки, Антон вдруг почувствовал, что еще немного, и он уснет. Несколько раз крепко зажмурившись и открыв глаза, он огляделся. Быстро светало. Из сумерек и тумана, словно на брошенном в ванночку с проявителем листе черно-белой фотобумаги, проступал все тот же унылый серый ландшафт. Небольшой ручеек петлял по дну низины, повторяя изгибы невысокого, с человеческий рост, обрыва. Окружавшие место засады деревья напоминали людей, протянувших к небу руки. Раскачивая ветвями в такт порывам ветра, они будто молили о тепле. Сорванная осенью листва, плотным ковром покрывшая землю, к началу весны стала бурой и теперь источала горьковатый аромат, от которого першило в горле.

Антон слегка приподнялся на локтях, расправил под собой сбившийся за ночь брезентовый камуфлированный коврик и снова опустился на землю. Тело немело от долгого нахождения в одном и том же положении. Антон избавлялся от неприятного ощущения единственным доступным способом, по очереди напрягая мышцы груди, рук и ног. На некоторое время становилось легче. Однако голову приходилось держать на весу, и шея затекла.

Не меняя положения тела, Антон перевел взгляд с едва заметной тропинки на россыпь небольших, размером с футбольный мяч, камней. Сразу за ними притаился Дорофеев. Непоседливый майор с озорным взглядом на этот раз, в отличие от остальных, напялил на себя маскировочный костюм «Леший». Вооруженный винторезом с оптическим прицелом, сейчас он напоминал небольшую кочку, практически ничем не выделявшуюся на местности. Позиции остальных спецназовцев располагались левее Антона. Вахид Джабраилов устроился ближе всех, но его и вовсе невозможно было увидеть. Укрытие майора находилось практически у самой тропы, поэтому его маскировали особенно тщательно. Расширив и углубив небольшую вымоину, над ней оборудовали навес из веток и брезентового коврика, заложив все это кусками дерна, травой и листьями. При этом лишний грунт отнесли и ссыпали в воду. У чеченца не было возможности даже по нужде немного отползти в сторону. Для этих целей на дне окопчика вырыли небольшую ямку, куда насыпали наполнителя для кошачьего туалета. Вахид был самым старшим из трех чеченцев группы и отзывался на кличку Джин, которая была его позывным.

Невысокого роста рыжеволосый прапорщик Лаврененко устроился чуть левее и сзади. Ему досталось углубление под корневищем, образовавшееся в результате падения дерева.

Остальная часть группы сейчас отдыхала в километре от места засады, в специально оборудованном схроне. Они отдежурили здесь двенадцать часов и теперь находились в резерве, набираясь сил, чтобы сменить людей Антона. Старший там был Кот. Высокий, с бесцветными бровями и всегда спокойным взглядом майор Котов являлся прямым заместителем Антона.

Несколько дней назад разведчики-диверсанты вылетели в Чечню, не имея даже конкретной задачи. Усиление группировки на Кавказе специальными подразделениями ГРУ было связано с предстоящими выборами. Однако не успели они выгрузиться из самолета, как поступила вводная. В районе населенного пункта Ники-Хита обнаружен склад оружия и боеприпасов. Данные были получены через агентурную сеть и требовали проверки. Пока она шла, спецназовцы переехали в Курчалой и поселились в комендатуре. Она располагалась на территории бывшего завода по ремонту комбайнов. Как и в прежние командировки, устроились в помещении одного из цехов, переделанном под казарму.

Вскоре информация о тайнике подтвердилась. Было решено ничего не трогать, а устроить рядом с ним засаду. В непосредственной близости находились довольно крупные села. Это наводило на мысль, что бандиты планировали использовать припрятанные запасы для того, чтобы сорвать голосование и заявить о себе. Возможно, хозяева оружия устроили несколько подобных баз. Чтобы выйти на остальные и раскрыть замысел бандитов, нужно было часть из них взять живыми.

Два легких щелчка в наушнике переговорного устройства отвлекли от размышлений. Так спецназовцы подавали сигнал «внимание», если невозможно было говорить вслух. Попросту ногтем легонько стучали по микрофону.

Антон приподнял голову и выглянул на тропу. Никого. Неожиданный треск ветвей, словно кто-то продирался сквозь густой кустарник, заставил вжаться в землю и затаить дыхание. Он перевел взгляд в направлении звука и тут же увидел кабана.

– Козел! – прошипел эфир голосом Дрона.

– Не козел, а свинья, – тут же поправил Лавр.

– Разговоры, – одернул подчиненных Антон.

Несмотря на ложную тревогу, он ощутил легкое волнение. Появление кабана могло быть также не случайным. Эти хрюшки на большом расстоянии чувствуют людей и избегают с ними встреч. Здесь четверо человек. Животное подошло почти вплотную. Возможно, кабана кто-то напугал, и он забыл об осторожности. Да и не ходят они в одиночку.

– Это Лавр, на двенадцать часов двое, – подтверждая его предположение, зашелестел наушник. – С оружием.

Антон посмотрел прямо. Действительно, вдоль изгиба русла ручья в их сторону направлялись двое чеченцев. Шли со стороны равнинной части, до которой были считаные километры. Там в непосредственной близости друг от друга располагалось несколько достаточно крупных сел. Сержень-Юрт, Автуры, Гелдагена, Курчалой и Майртуп. Сзади Ники-Хита. Оружие могло предназначаться для акции в любом из этих населенных пунктов. Возможно, те, кто задумал теракт, живут среди мирных людей.

Между тем чеченцы подошли совсем близко. На них была камуфлированная форма и разгрузочные жилеты цвета хаки. Один был намного старше своего напарника, выше ростом и почти полностью седой. Оба без головных уборов, аккуратно подстрижены и выбриты. Подбородки отливали синевой, видимой даже на большое расстояние. Впрочем, сейчас все реже стали попадаться боевики с истинно ваххабитской внешностью. Косматые бороды демаскировали бандитов. В таком виде в населенных пунктах сейчас не особо уютно. Эти люди могли оказаться как местными жителями, так и головным дозором небольшого отряда. Крупных банд, по заверению милиции и ФСБ, в районе давно не было.

Негромко переговариваясь, чеченцы остановились у тайника. Он был устроен рядом с самым большим, казавшимся на фоне других деревьев черным, дубом. Старое дерево было своего рода ориентиром. От него в сторону Джина не больше десяти шагов. Почти превратившийся в труху пень показывал точное местонахождение схрона. Его принесли и установили сверху. Антон это понял, когда осматривали содержимое небольшого арсенала. В яме, заложенной сверху ветками и засыпанной прошлогодней листвой, было несколько самодельных взрывных устройств, сделанных из пластиковых бутылок, шесть автоматов, пистолет Макарова, гранатомет «Муха» и десяток ручных гранат. Если к этому оружию прибавить то, которое было в руках этой парочки, получается, что отряд может насчитывать до десяти человек. Уже сила. Возможно, бандитов значительно больше.

Между тем молодой чеченец присел перед пнем на корточки, взял за его верх двумя руками, несколько раз качнул из стороны в сторону и вытащил из земли. Послышался возглас удивления. Его напарник стал сгребать ногой в сторону листву. Бандиты вели себя так, словно оказались на этом месте впервые, отчего Антон пришел к выводу, что закладку осуществляли другие.

– Всем внимание! – Антон прижал прутик микрофона практически к самым губам. – Как вскроют, «атака». Брать живыми. Дрон, работаешь первым.

Это означало, что майор должен был произвести выстрелы, результатом которых стало бы невозможным либо было ограничено дальнейшее сопротивление бандитов. Одновременно открытие Дроном огня послужит сигналом к началу действий остальным. Винторез имел удлиненный глушитель, который существенно гасил звук, но Антон не волновался. Позиции находились на небольшом удалении друг от друга, и негромкие хлопки подвижных частей затвора должны расслышать все. Да и бандиты не будут молчать.

– Дрон понял, – прошептал наушник ПУ.

Василий находился позади «гостей». Наверняка они успеют развернуться в его сторону. Не более того. Дрону будет достаточно нескольких секунд, чтобы прострелить им колени. После этого из своего укрытия поднимется Джин. Он окажется всего в паре шагов от развернувшихся к нему спиной бандитов. Но им будет не до него. Боль от попадания шестнадцатиграммовой пули в коленный сустав нешуточная. Дальше дело техники. Но почему их только двое? Неужели они собирались тащить на себе весь арсенал? Антон посмотрел в том направлении, где находился Лавр. С его позиции русло ручья просматривалось намного дальше, чем от Антона.

– Лавр, что наблюдаешь?

– Чисто, – лаконично ответил он.

– Странно, – ни к кому не обращаясь, пробормотал Антон. – Кот!

– На связи, – сразу отозвался заместитель.

– У нас гости.

– Я уже понял, – сквозь треск помех прохрипел майор.

Антон и не сомневался. Переговорные устройства не снимали даже во время сна. Поэтому для второй половины группы сигналом о готовности был оживший эфир. По замыслу Кот должен был выдвинуться к дороге, но не пересекать ее, а ждать команды Антона. Они не могли заранее знать, откуда придут боевики и какова будет их численность. Антон должен был назвать направление, на которое выходил Кот. В зависимости от обстановки он либо отрезал противнику пути отхода, либо атаковал во фланг. Никто не исключал и вероятности того, что боевики приедут на машинах. Возможно, из-за этого тайник был оборудован в непосредственной близости от дороги.

В наушнике ПУ стали раздаваться негромкие команды, голоса, звуки, красноречиво говорившие о том, что Кот уже на марше. Время на перемещение с учетом соблюдения всех условий скрытности не больше восьми минут. Это они рассчитали практически. Каждый раз, когда производилась замена, Антон включал на часах секундомер. Любой спецназовец на сегодняшний день мог пройти этот маршрут с завязанными глазами.

Между тем боевики вели себя странно. Озираясь по сторонам, сидевший на корточках убрал наконец верхний слой и что-то сказал на чеченском. Высокий в это время стоял к нему спиной, направив ствол автомата в сторону гор. Он обернулся, глянул в яму и снова стал осматривать подступы к тайнику. Взгляд бандита изменился. Его словно шокировало увиденное. Он стал заметно нервничать. Так не бывает, когда люди находят именно то, что искали. Это насторожило Антона. Почему-то ему стало казаться, что чеченцы даже не знали, что находится под пнем.

В этот момент со стороны дороги послышался гул машины. Длинный медленно опустился на корточки. Между тем его напарник отложил в сторону автомат, встал на четвереньки и вытащил наверх пластиковый пакет, набитый пачками с патронами.

Скрип тормозов заставил его замереть. Он с тревогой посмотрел на своего дружка, бросил пакет обратно и схватил автомат.

– Филин, это Кот, – быстро заговорил майор. – Вышел на рубеж. Наблюдаю автомобиль «УАЗ». Остановился напротив. Трое направляются в вашу сторону. Двое остались.

– Вот и остальные, – Антон ощутил прилив азарта. – Работаешь с транспортом.

– Понял.

По всему выходило, что бандитов восемь и оружие они собираются вывозить машиной. Теперь все сходилось.

Антон увидел мелькающие за деревьями фигурки людей. Трое мужчин уверенно направлялись в сторону схрона. Один был в камуфлированной куртке и черных штанах, заправленных в ботинки с высоким берцем. На голове кепка. Он шел первым. По возрасту – самый старший. Скорее всего, этот чеченец главный среди этой троицы. Остальные двое были в спортивных костюмах. Вороты наглухо застегнуты до самого подбородка. Руки в карманах. По сторонам не глядят. По всей видимости, эти двое парней оставили верхнюю одежду, чтобы легче было нести оружие, за которым они приехали. Обстановка резко менялась. Необходимо было перераспределить задачи. Антон мгновенно принял решение. Джин в паре с Дроном берут на себя пришедших раньше. По крайней мере, эти бандиты вооружены автоматами и представляют угрозу. Если у приехавших на машине есть пистолеты, то это их не спасает. Антон на пару с Лавром завяжет их огнем. За это время Кот разберется с теми, кто остался на трассе, и выйдет в тыл направляющейся к тайнику тройке.

– Лавр, – позвал Антон, но не успел поставить задачу.

Дальнейшие события начисто перевернули все вверх дном и разрушили стройный порядок оценки происходящего. Ни с того ни с сего молодой, находившийся уже у вскрытого тайника, резко бросился в сторону и растянулся на земле, направив ствол автомата в направлении приехавших. Его напарник стал пятиться прямо на укрытие Джина.

В это время шедшие от дороги люди заметили шевеление у дуба и, после небольшого замешательства, повернули назад. В тот же момент треск автоматных очередей у тайника разорвал тишину.

– У ямы не бандиты! – прохрипел наушник голосом Джина.

– Кот, встречай еще троих! – крикнул Антон, одновременно увидев, как на том месте, где находился Джин, из земли вдруг выросла кочка, быстро принимая очертания человека.

Находившийся рядом с ней пожилой чеченец от неожиданности вскочил, бросил автомат и шагнул назад. Однако споткнулся и свалился прямо в яму с оружием.

Эфир взорвался голосами спецназовцев.

Послышались указания Кота, кто-то смачно матерился. Чуткие микрофоны превращали в радиосигнал тяжелое дыхание, топот шагов, звук царапающих одежду веток.

– Оккуза ма тоха! – закричал не своим голосом Джин, обращаясь к молодому чеченцу, который при виде возникшего невесть откуда человека направил на него ствол своего автомата. Антон уже неплохо знал язык и понял, Джин требует не стрелять в его сторону. Треск автоматной очереди заглушил вопли майора. Парень потерял над собой контроль. Еще бы, можно было только представить, что подумал он, увидев вынырнувшее из-под земли чудовище. Перекошенное лицо Джина был обезображено черными и коричневыми полосами «грима». На правом плече развевался коврик, а во все стороны летели листья, ветви и прочий лесной мусор. Не хватало для полного счастья только хвоста. Между обезумевшим парнем и Джином была яма, в которой лежал длинный. Причем в нее провалилась только его спина. Кисти рук, голова и ноги оказались на поверхности. Джин успел пригнуться и бросить тело вперед. Со всего размаха он рухнул на мужчину. Под весом упавшего сверху Джина тот провалился еще глубже.

– Свои мы, не стреляй! – повторил Джин уже на русском.

Но парень не слышал и продолжал, отползая к ручью, поливать вокруг себя свинцом.

– Придурок, – с досадой выдавил из себя Антон и направил ствол винтореза в сторону дороги.

Пассажиров «УАЗа» уже видно не было. Они успели отбежать на достаточное расстояние, и теперь их скрывал частокол деревьев. Однако с той стороны раздавались редкие хлопки выстрелов, отдающие эхом в наушник. По обрывкам фраз Антон понял, что Кот уже заканчивает с гостями.

– Мордой в землю!

– Сука, лежать…

– Сюда…

В это время автомат замолк. Антон привстал. Парень был почти у самого ручья. Озираясь по сторонам, он лежал на боку, доставая из кармашка разгрузочного жилета новый магазин.

– Черт! – в сердцах выкрикнул Антон и вскочил на ноги: – Эй, ты, придурок, тебе сказали, не стреляй! Ты что, глухой?!

Парень замер, удивленно хлопая глазами.

– Хаким, – крикнул Джин, по всей видимости узнавший имя парня у длинного, – не надо стрелять. Мы не причиним вам вреда.

С этими словами он отполз в сторону, а на поверхности появился длинный. Он перевернулся на живот, потом, морщась от боли, встал.

– Хаким, это я, Рагим, – чеченец развел руками. – Нас принял за боевиков русский спецназ!

Антон облегченно перевел дыхание.

– Филин, это Кот, у меня все. Потерь нет.

– Понял, – бросил Антон, направляясь к тайнику.

– Кто такие? – услышал он голос Джина.

Майор задал вопрос сидевшему на корточках у ямы чеченцу. Ответа Антон не расслышал.

– Курчалой? – переспросил Джин.

Антон уже подошел к яме.

– Командир, – Джин с опаской посмотрел в сторону дороги и выпрямился, – это милиция. Рагим сегодня узнал, что здесь спрятано оружие. Местный житель нарисовал схему. Он взял напарника и пошел проверить.

– Решил найти, чтобы продать? – разглядывая милиционера, выдавил из себя Антон.

– Зачем так говоришь? – назвавшийся Рагимом чеченец поднял с земли свой автомат и встал. – Народу в отделе совсем не осталось. Все на выборах. А человек, который схема рисовал, не уверен был, что здесь оружие. Вот и решили посмотреть.

– Начальство твое знает? – Антон испытующе посмотрел ему в глаза.

– Нет, – покачал головой чеченец.

– Из-за вашей самодеятельности чуть не сорвали операцию, – назидательно проговорил Джин.

– Почему чуть? – удивился Антон. – Скорее как раз так оно и есть.

Теперь он был уверен: за оружием приехали не все бандиты. Взять их без шума не получилось. Наверняка остальные находились поблизости и теперь уже уносят ноги. Пленные, возможно, и расскажут, кто и где обитает, но толку от этого не будет. Как правило, после подобных инцидентов бандиты меняют места своего нахождения.

Подошел Хаким. Его руки заметно тряслись, взгляд бегал.

– А ты чего? – Антон сплюнул на землю. – Совсем глухой?

– Мы думали, боевик охрана оставил, – испуганно забормотал новоявленный блюститель порядка.

Антон посмотрел на Джина:

– Проверь их хорошенько. Я к дороге.

Его охватила злость. В который раз едва не пострадали, по сути, от своих. Такое случалось с завидным постоянством. Группа не раз подвергалась артобстрелу, ударам с воздуха. Нарывалась на свою разведку и пехоту. Были инциденты и с чеченской милицией. Как правило, подобные накладки отнимали гораздо больше сил и нервов, чем боестолкновение с реальными боевиками.

Глава 2

Мысленно ведя счет времени, Вероника Варламова вскрикивала под весом здоровенного бюргера, который, противно сопя, вколачивал ее хрупкое тело в огромную и жесткую кровать. Возгласы девушки скорее больше заводили обладателя заплывшего жиром лица, чем вызывали сострадание. Наверняка от этого у него лишь рос уровень собственной самооценки. Сам себе он казался лучшим на земле любовником. Ему невдомек, что он причиняет страшные мучения. А между тем ей было нестерпимо больно. Не только физически. Душа давно мечтала вырваться из терзаемой плоти.

Немец очень старался и считал, что она стонет от наслаждения. Свиноподобному существу и в голову не могло прийти, что женщина не может испытывать удовольствие с девятым по счету мужчиной за сутки. Тем более когда у нее нет другого выхода, как ложиться с ними в постель, и ни один из них даже близко не стоит с ее идеалом. Хотя какой может быть теперь идеал? Она одинаково ненавидит всех людей противоположного пола.

Они приходят сюда, чтобы расстаться с лишними деньгами и выпустить пар. Не спрашивая желания, терзают словно вещь. Все как один ущербные, мстят за свои неудачи, срывают зло и обиды на слабой половине человечества. Немудрено, ни с одним из клиентов Верки нормальная женщина не согласилась бы провести ночь. Она это делает, причем почти бесплатно. Хотя можно считать, что количество этих мерзких существ, выкроивших время между работой и домом, в какой-то мере уменьшает ее долг заведению за прожженную скатерть на кухне и разбитую напольную вазу. Стоимость ущерба была многократно завышена и не входила ни в какое сравнение с реальной ценностью тряпки и керамического горшка. Причем последний был перевернут клиентом, который, едва держась на ногах от выпитого, пытался стянуть с себя штаны сразу на входе в комнату. Еще удивительно, как в счет не попала потраченная на лоб этого недоумка зеленка. Она знала, за этим долгом последует еще. Тоже абсурдный. И так до конца. Вечность. Маленький ад на земле.

Бюргер продолжал яростно работать торсом.

Вероника отворачивала лицо, задерживала дыхание, хватала клиента за плечо зубами, ощущая мерзкий, кисловатый вкус обрюзгшей кожи, стараясь вдохнуть как можно меньше воздуха, который разбавлялся зловонием из его рта.

Он пытался поймать мочку ее уха своими слюнявыми губами. Иногда ему это удавалось. Тогда его щетина начинала неприятно щекотать кожу. Казалось, будто электрический разряд пробегает внутри, а к горлу подступал тошнотворный комок.

«Наверняка обожрался виагры, или что там у них?» – со злостью подумала она и на мгновенье открыла глаза. Немец, тупо уставившись ей в переносицу, продолжал свое дело. Как робот. Кожа на щеках стала малиновой, лоб покрылся крупными каплями пота.

Она снова зажмурилась. Да когда же он кончит?

Словно услышав ее мысли, он стиснул плечи. Она громче, чем нужно, простонала. Толстяк несколько раз вздрогнул, напрягся и замер.

– Уф-ф! – выдохнул он, словно превращаясь в спущенный мяч.

Она, затаив дыхание, ждала. Ей стало страшно. Вдруг сейчас он снова начнет, и весь этот кошмар повторится?

Но толстяк насытился. Нет, на большее он не способен, да и этого Верке хватило с лихвой. Свалившись на бок, он перевернулся на спину.

Интересно, кем он работает? А впрочем, какая разница!

Вероника медленно села на кровати. Обессилевшей рукой сорвала со спинки стула, стоявшего рядом, пеньюар, накинула на плечи. Свесила с кровати ноги и, пересилив себя, посмотрела на немца. Бюргер лежал на боку с закрытыми глазами и слегка вздрагивал в такт сердцебиению.

– Сейчас ты, мразь, пойдешь домой к своей костлявой, с нервным лицом фрау, будешь гладить по головкам белокурых детишек, мило и заискивающе улыбаясь, а мне еще пахать и пахать, – едва слышно проговорила она и встала.

– О! Я, я! Натюрлих! – пробормотал он, не открывая глаз.

Пол покачивался, во рту пересохло, в голове шумело, а мышцы ныли от усталости. Шаркая по полу ногами и пошатываясь, словно старуха, она вышла в коридор. Из соседней комнаты доносились ритмичные возгласы Аньки. Молдаванка еще отрабатывала свой кусок хлеба и право поспать несколько часов до полудня. Прозвище прикрепилось к этой смуглолицей, черноглазой девушке не из-за национальной принадлежности. Она была русской. Просто приехала из Кишинева, куда коренных родителей-сибиряков забросило во времена Союза институтское распределение. Теперь дочь доктора филологических наук и младшей научной сотрудницы факультета словесности зарабатывала на жизнь, в отличие от отца и матери, на другой кафедре.

Вероника остановилась перед зеркалом и посмотрела на свое отражение. За два месяца пребывания в притоне она страшно изменилась. Вместо синеглазой брюнетки с роскошными волосами, нежной белоснежной кожей и слегка припухшими губками, которую ласково и с уважением когда-то называли не иначе как Верона, на нее смотрела растрепанная кукла с отсутствующим взглядом. Лицо осунулось. Не помогал даже слой макияжа, который заставляла накладывать Сонька. Вытянутым бугорком сквозь него проступал на подбородке шрам – след от профилактической беседы с Парадой. На тонкой шейке две полоски от ногтей психопата, который едва не задушил ее в начале недели.

Глаза защипали слезы, а в горле запершило. Опасаясь разрыдаться, она бросилась в ванную комнату. Скинула на пол пеньюар, отодвинула штору и повернула никелированную рукоять крана. Душевая лейка фыркнула и зашипела струями воды. Она протянула руку и с минуту наблюдала, как они, ударяясь о ладонь, разлетаются на мелкие брызги. Наконец, успокоившись, вытерла слезы и встала под душ.

События, результатом которых стало нынешнее положение Вероны, она сама с грустной иронией назвала путешествием из Петербурга в Берлин. Роман Радищева в этой части и близко не стоял с ее приключениями. Она всерьез думала описать все происшедшее с ней. Если, конечно, удастся когда-то вырваться из этого ада. Все началось банально и просто. Родилась Вера в обычной семье среднего достатка. Мать – врач, отец – таксист. Накопления и связи деда, бывшего партийного работника одного из питерских заводов, помогли пережить сумбурные девяностые, успешно окончить политехнический институт и устроиться на престижную работу. Через год вышла замуж. Родители разменяли свою трехкомнатную квартиру, и молодая семья переехала жить на Литейный. Муж, бывший однокурсник по институту, не спешил заводить детей. По его мнению, нужно было вначале устроиться в жизни. Она соглашалась с ним. Действительно, в одной комнате с ребенком будет тяжело. Прошло несколько лет. Как-то, возвращаясь с работы, Вера случайно встретилась со своей одноклассницей. Шикарная машина и гардероб подруги поразили ее воображение. Как оказалось, причина благополучия женщины была не в удачном замужестве и тем более не в работе. Татьяна попросту выгодно вложила деньги в инвестиционный фонд «Гранит». Уже на следующий день Вера была в офисе этого чуда рыночной экономики. Несмотря на заверения подруги, тщательно изучила красочные проспекты, лицензии, поговорила с посетителями. Лишь после этого передала улыбающейся в окошке кассы девушке все свои и мужа сбережения. Дела пошли в гору. Полученные спустя месяц проценты превзошли все ожидания. Эти деньги она уже без опасения обменяла на бланки с печатями «Гранита», а еще через две недели приехала туда уже с суммой, вырученной от продажи квартиры и взятой в долг под проценты у знакомых. Нельзя сказать, что Вера не сомневалась в опасности затеянной ею игры. Но сомнения развеивались, когда она в очередной раз проходила мимо красивого здания в центре Питера. Разве могут вот так, под носом у государства, работать мошенники? Времена «МММ» и «Властилины» давно прошли. Народ научился разбираться и стал образованней. Но по ночам, мучаясь от рано появившейся бессонницы, все-таки пыталась понять, как в течение года один миллион может принести прибыль в пятьдесят процентов? Чтобы отвлечься от дурных мыслей, она занялась поиском подходящей квартиры. Приближалось время получения дивидендов. Несмотря на успехи фонда, о которых вещали газеты и телевидение, она решила больше не рисковать и забрать вместе с этим всю вложенную сумму.

Весть о крахе очередной пирамиды нашла ее и в снятой на время комнате. Там же, в течение недели, словно сговорившись, ее навестили кредиторы. Недолго думая муж пустился в бега. Как довесок к неприятностям, сокращение штатов на работе. Веру уволили. С трудом рассчитавшись за квартиру, она перебралась жить к родителям. Начались мытарства по кадровым агентствам, фирмам, компаниям. Но на этот раз, казалось, фортуна окончательно и бесповоротно отвернулась от нее. По разным причинам ей везде отказывали. Удача пришла оттуда, откуда она совсем ее не ждала. Погруженная в свои мысли, она переходила улицу и едва не угодила под колеса роскошной иномарки. Хозяйка заокеанской красавицы сначала отругала ее, потом предложила подвезти. Они познакомились. Женщину звали Наталья. Как выяснилось, она работала в Германии нянечкой. В Питер приехала повидать дочь и навестить родителей. Вера с недоверием отнеслась к рассказам новой знакомой. Газеты пестрели страшными статьями о секс-рабынях из Восточной Европы.

«А ты сама попробуй!» – предложила тогда Наталья.

У Веры не было ни денег, ни визы. Новая подруга активно взялась помогать. Она дала ей в долг, заверив, что за два месяца работы Вера сможет легко рассчитаться. Рассказала, как ехать. Через три дня Вера села в четвертый вагон поезда «Москва – Берлин». Проводник уже знал о ней. Границу она пересекла в полосатом мешке для спальных принадлежностей. В Германии, как и было оговорено, ее встретила русская женщина. Она отвезла ее на окраину Берлина и поселила в небольшой комнате, настоятельно попросив не покидать пределов квартиры. Визы у Веры не было, денег тоже, поэтому она и сама не горела желанием шататься по улицам незнакомого города. Кошмар начался на вторую ночь. К ней заявились два парня. Судя по разговору, украинцы. Бесцеремонно собрав вещи, они усадили ее в машину и повезли по Германии. Конечным пунктом назначения оказался Мюнхен. Вернее, его окраина. Здесь на втором этаже неприметного старинного дома ее поджидал и Парада и его помощница Сонька. Пышногрудая белобрысая бабенка без обиняков рассказала о том, чем и как Верке придется зарабатывать. На категорический отказ бальзаковского возраста дама никак не отреагировала, намекнув, что никто по доброй воле у нее не оставался. Со своей стороны Парада напомнил ей о долге Наталье, который, как оказалось, Вера должна передать через него, и справился о здоровье родителей, недвусмысленно назвав адрес их проживания. Потом ее попросту зверски изнасиловали сразу трое подонков, которые работали здесь же охранниками и сутенерами. Напоследок Парада для профилактики несколько раз двинул ей в живот и постучал по почкам…

– Верона, ты где, шалава дребанная?! – вопль Парады вернул в реальный мир.

Двери в борделе не имели запоров. Он бесцеремонно вошел, отбросил в сторону штору и, щурясь от брызг, перекрыл воду.

– Ты чего?! – опешила она.

– Давай в норку, – Парада отошел к стене, давая возможность ей выйти, и стряхнул с себя попавшие на рубашку капли. – К тебе клиент.

– Еще?! – она почти закричала.

– Ты чего вопишь? – он сдвинул на переносице брови. Наглая улыбка исчезла с его лица.

– Я устала! – выбираясь из ванной, простонала она.

– Я тоже, – лаконично ответил он и схватил ее за локоть. – Вытирайся и вперед.

– Я больше не могу!

– Так, – протянул он. – Еще триста за нарушение трудовой дисциплины.

– Да пошел ты, – она взяла полотенце и стала вытирать голову.

Парада продолжал глазеть. Ему не было еще и тридцати. Но внешне он выглядел старше. Маленькие, глубоко посаженные глаза, одутловатые, нездорового цвета щеки. Возраста добавляла массивная фигура, не по годам большой живот и мощные плечи. Подстригался Парада очень коротко. Так, что издалека казался и вовсе лысым.

– Кто? – не глядя на него, спросила Верона.

– На этот раз тебе повезло, соотечественник. – Он выдержал паузу, словно давая возможность задать вопрос, и усмехнулся. – Горячий парень с Кавказа.

– Этого мне еще не хватало! – упавшим голосом проговорила она. – Не пойду!

– Тогда на удобрения поедешь, – бесстрастным голосом заявил он. – Только сначала мучить будем. Как Катю.

Верона, пряча взгляд, старательно вытерла ноги. Закончить жизнь как Катя она не хотела. Девушка была с Украины. Уже через неделю своего пребывания здесь ей удалось притупить бдительность охранника и похитить ключи. Но на лестнице она нос к носу столкнулась с Парадой. Как он впоследствии говорил, нутром почувствовал неладное и приехал. Катю долго били. Через неделю, когда прошли синяки, бедняжку снова заставили работать, назначив штраф в две тысячи евро. Тогда она похищенной с кухни вилкой попыталась убить очередного клиента, надеясь привлечь к этому внимание полиции. Турок отделался небольшими царапинами. Ей выбили зубы, переломали пальцы и увезли в неизвестном направлении. Наутро Парада появился в притоне возбужденный и злой. Он собрал всех девушек в одной комнате и включил видеозапись расправы над Катей. Верона старалась не вспоминать эти жуткие кадры. Ничего страшней и отвратительней она в своей жизни не видела. Волоча за собой внутренности, девушка ползала и каталась по земле, умоляя добить ее. Все происходило в лесу. Место изуверского убийства было освещено фарами автомобиля…

После этого случая прошло больше месяца. Вместо Кати вскоре появилась полячка Ядвига. Четверо женщин в двухкомнатной квартире без устали обслуживали клиентов, стараясь не вспоминать случившееся.

Давясь слезами, Верка надела пеньюар и вышла из ванной.

В комнате ее уже поджидал очередной самец. Она узнала его. Он приходил несколько дней назад. Невысокого чеченца тогда она приняла за турка. Привыкнув, что ее клиентура не знает русского языка, она назвала его черномазым коротышкой. Он тут же ответил. Причем так, что она после этого на протяжении нескольких дней молчала даже за обедом. Пообещав лишить ее языка, чеченец провел с ней почти всю ночь. Она непроизвольно поморщилась, вспомнив волосатую впалую грудь. У него были густые черные брови, тонкий, с горбинкой нос и злой взгляд.

– Почему так долго? – спросил он и поднялся с единственного в комнате кресла. – Я не привык ждать.

– Тогда заведи жену, – не выдержала она.

Он снял пиджак и выжидающе уставился на нее. На левом боку, на уровне локтевого сгиба, у чеченца болтался пистолет.

Догадавшись, чего он хочет, Верона достала из шкафа плечики. Вешая на них пиджак, невольно задержала взгляд на брошенной в кресло кобуре. Он это заметил и улыбнулся, показав крупные и крепкие зубы:

– Не бойся.

– Ты бандит? – сама не зная зачем, спросила Верона.

– Какое тебе дело? – он нахмурился.

– Просто так, – она повесила плечики в шкаф, закрыла дверцы.

Он плюхнулся на заправленную свежими простынями кровать и поднял над полом левую ногу:

– Сними!

Верона стянула модную кожаную туфлю. Аккуратно поставила ее рядом. Он задрал вторую ногу. В нос ударил резкий запах носков. Она поморщилась. Не сводя с нее взгляда, чеченец встал:

– Что, плохо пахнет?

Не зная, как ответить, она растерялась.

Продолжая смотреть на нее, он снял рубашку, бросил ее на пистолет, потом стянул штаны и протянул Вероне:

– Повесь.

Она выполнила просьбу. Когда развернулась, чеченец уже вытянулся на кровати, заложив под голову руки.

Неожиданно ей пришла в голову дерзкая мысль. Она вдруг подумала, что ничего не стоит, завладев пистолетом, бежать. Сначала можно подстрелить чеченца. Не насмерть. Достаточно попасть в ногу. На шум бросится охранник. В такое время он сидит на кухне перед телевизором. Его можно грохнуть совсем. Она не сомневалась, что это у нее получится. Ведь этот одутловатый недоносок измывался над ней. Останется Сонька. Эта не станет бросаться под пули. Парада наверняка ушел. Главное, выскочить на улицу. Она умела стрелять. По крайней мере была уверена, что справится с оружием. У ее мужа был травматический «макарыч». Точная копия боевого пистолета. Они упражнялись в стрельбе на даче у его родителей.

Верона подошла к кровати и села.

– Давай живее! – поторопил чеченец.

Как поступить? Первым делом надо забрать у Соньки деньги. Тем более она знает, где тайник. А паспорт? Ерунда, успокоила себя Верона. Главное, выбраться отсюда. Другой такой возможности не будет. А вдруг ее схватит полиция? Ну и что? Ведь она убивала преступников. У нее не было другого выхода.

– Извини, у меня голова мокрая после душа, – она вскочила.

– Ты издеваться вздумала?!

– Не волнуйся, это время в счет не входит, – успокоила она.

Глава 3

Антон в сопровождении Дрона вышел на дорогу и огляделся. Она была не асфальтирована. Вдоль обочины застыли в безветрии покрытые пылью деревья. Березы, словно подкравшиеся от ручья на цыпочках девушки, с любопытством выглядывали на проезжую часть из-за кряжистых дубков. В колее, на гравийном покрытии, матово поблескивали с десяток стреляных гильз. Вдоль обочины тянулась дорожка бурых пятен крови. В конце ее валялась упаковка от индивидуального перевязочного пакета. Ни души. Лишь легкий запах выхлопных газов да щекочущий нос аромат сгоревшего пороха.

Кот уже доложил, что захваченных бандитов и «УАЗ» быстро отводят за развалины кошары. Спецназ избегал любой огласки своих операций, особенно здесь, в Чечне. Стоит только одному человеку случайно что-то увидеть, как к вечеру об этом будет знать вся республика. Новости в этих краях распространялись быстро. Не принять мер для обеспечения скрытности – и приезд прямо в район операции многочисленных родственников боевиков обеспечен. Кроме этого, наверняка бандиты контролировали перемещение «уазика».

Антон пересек проезжую часть, перепрыгнул неглубокую канаву, по дну которой струился грязно-желтый ручей, и вышел на заросший травой проселок. В глаза бросились отпечатки колес машины, на которой приехали бандиты. Пройдя несколько десятков метров, оказались на небольшом, правильной прямоугольной формы поле. За пятнадцать лет войн, правления одиозных президентов, разгула преступности и беззакония оно заросло молодыми деревцами и кустарником. В дальнем его конце, почти у самого леса, располагались кошары. Дойдя до них, Антон увидел сидевшего на небольшом взгорке Стропу. Старший лейтенант, не говоря ни слова, показал большим пальцем себе за спину.

– А пароль?! – как всегда не удержался Дрон. – Оставить нельзя! Распустились тут, понимаешь!

Антон оглянулся. Майор с делано строгим лицом шествовал немного позади, смешно выпятив живот.

– Под ноги смотри, начальник! – усмехнулся Антон. – Шею свернешь.

Только он успел это сказать, как едва не упал, зацепившись ногой за кусок ржавой проволоки, висевшей между почерневшими столбиками. По всей видимости, когда-то это была изгородь загона. Они направились вдоль периметра и вскоре увидели остальную часть группы.

Остатки саманных стен скрывали от случайных глаз лежавших прямо на земле, лицом вниз, пятерых бандитов. Руки были предусмотрительно связаны за спиной. Ноги раздвинуты. С одной стороны стоял Банкет. Держа на согнутой в локте руке винторез, лысый, с боксерским подбородком офицер с задумчивым видом грыз веточку. Сидя на корточках между забором и бандитами, Кот просматривал паспорта. Напротив, с той стороны, куда пленники были обращены ногами, со скучающим видом прогуливался Шаман. Чуть выше среднего роста, со слегка вытянутым лицом капитан держал за ствол лежащий на плече «АК», которым по традиции были вооружены все чеченцы группы. Такой тип оружия был выбран не случайно. Кроме всего необходимого снаряжения и продовольствия, в командировки на Кавказ горцы брали с собой максимум атрибутов, присущих боевикам. Кожаные безрукавки, шапочки, сшитые кустарным способом разгрузочные жилеты, инкрустированные серебром кинжалы. При случае они могли быстро изменить внешность и превратиться в прожженных войной моджахедов. Если к этому прибавить многодневную щетину, задубевшую на солнце и ветрах кожу, то никаких отличий от боевика найти невозможно.

– Что у вас? – Антон вопросительно посмотрел на Кота.

– Ты представляешь, – оживился Кот и выпрямился, – они здесь корову искали!

– Чему ты удивляешься? – повеселел Антон и одновременно заметил, как повернул в его сторону голову молодой чеченец. На глазах у него была повязка. Однако Антон почувствовал, что этот парень обескуражен тем, что произошло. Продолжая наблюдать за его реакцией, он продолжил: – Хобби у них здесь такое. Можно сказать, национальный вид спорта. Коровы бегут, а мужики с утра отправляются их ловить.

– Ага! И обязательно бедная буренушка должна бродить рядом с тайником, до отказа забитым оружием, или поблизости от установленного фугаса, – Дрон в сердцах хлопнул себя рукой по боку. – Хоть бы раз для разнообразия что-нибудь придумали!

– Машину обыскали? – Антон посмотрел на Кота.

– Москит! – позвал тот в свою очередь доктора группы.

Старший лейтенант Хажаев выбрался из «УАЗа» и вопросительно уставился на Антона.

– Есть что? – не выдержал Дрон.

– Чисто, – покачал он головой и развел руками.

– Хоть извиняйся и отпускай, – сокрушенно вздохнул Кот.

– Правду говорю, командир! – глухим голосом заговорил уже не молодой чеченец. – В лес только зашел, смотрю: люди с оружием. Мы побежали. Все!

Антон взял Кота за локоть и отвел в сторону:

– Вы осмотрели лес на глубину возвращения этих животноводов?

– В смысле? – не понял Кот и растерянно посмотрел на пленников.

– Возможно, заметив у тайника людей, они догадались о засаде и спрятали все, что могло их компрометировать, – пояснил Антон.

– Как-то не подумал об этом, – расстроился Кот.

Антон связался с Лавром, который также наблюдал перемещение приехавших на «УАЗе» людей, и вкратце обрисовал ситуацию. Прапорщик на пару с Джином и милиционерами занимался подготовкой к вывозу из тайника оружия и боеприпасов.

Поставив задачу тщательно осмотреть местность, Антон снял с головы наушник переговорного, стянул косынку и посмотрел на Кота:

– Давай старшего этих «пастухов» ко мне.

Вскоре Шаман подвел к нему седого чеченца.

– Как зовут? – спросил Антон и встал.

Чеченец был круглолицый, с широким носом и косматыми бровями.

Глаз Антон не видел. Они были завязаны куском бинта.

– У вас паспорт мой, – между тем напомнил чеченец.

– Знаю, – подтвердил Антон.

– Аслан, – чеченец задрал голову кверху и вздохнул. – Отпусти, начальник. Зря мучаешь. Говорю, скотина убежал.

– Проверим, – заново наматывая косынку, заверил его Антон. – Откуда родом, Аслан?

– В Джагларги живу.

– А почему так далеко корову ищешь? – удивился Антон. – Здесь напрямую, через лес, десять километров.

– Знакомый вчера этой дорогой проезжал. Говорит, на обочина несколько штук видел. Одна белый, как мой.

Антон спрашивал для проформы. Свою миссию они выполнили. Дальше с этими людьми будут работать следователи милиции и ФСБ. Возможно даже, их отпустят. Ведь взять Аслана и его помощников непосредственно у схрона не удалось. Помешали проявившие инициативу сотрудники Курчалоевского ОВД.

– Не веришь, можешь у любого спросить, – продолжал распаляться чеченец. – Два дня назад ушла и пропала.

– Сожрали небось всем селом, – хохотнул Дрон. Он стоял позади Аслана, со скучающим видом наблюдая за разговором.

Антон махнул рукой Шаману:

– Уведи его.

Заработал спутниковый телефон. Антон вынул из кармана разгрузочного жилета трубку, отвернул массивную антенну и приложил ее к уху.

– Это Родник. К тебе колонна вышла. – Генерал выдержал паузу, словно давая возможность Антону задать вопрос. Не дождавшись, поинтересовался: – Как обстановка?

– Тишина, – Антон окинул взглядом поляну.

– Что лопочут пленные?

– Ничего компрометирующего при них не обнаружили, – Антон посмотрел на боевиков, рядом с которыми вновь укладывался Аслан. – Говорят, что в районе оказались случайно. Искали корову.

– Ясно, – вздохнул генерал и отключился.

Антон убрал телефон. До прибытия машин оставались считаные минуты. Пора было возвращаться к дороге. Он поднялся.

– Филин, это Джин, – неожиданный голос чеченца заставил насторожиться.

– Говори! – поторопил Антон, заметив, как напряглись лица остальных спецназовцев. Все имели возможность слышать то же, что и он.

– Нашел тетрадный листок, – заговорил Джин удивленным голосом. – На нем схема местности, где был тайник. Вместо него корова нарисована.

– Представляю, на кого она у них похожа, – протянул наушник голосом Дрона.

– Больше ничего? – зачем-то спросил Антон.

– Все облазили, – подтвердил Джин.

Антон задумался. Допустим, чеченец не врет, и его сосед действительно видел в этих краях корову. Зачем рисовать план местности? Тем более скотина не будет стоять и ждать. Проще объяснить. Поблизости много ориентиров. Любой местный житель без труда поймет, где это. Если все же чеченцы направлялись за оружием, то и в этом случае легко объяснить, как найти дуб и пень. Они на большом расстоянии бросаются в глаза. Выходит, схема предназначалась на случай засады. А если о ней знали заранее?

Антон направился к пленникам. Разведчики бездельничали, ожидая приезда представителей МВД. Задержанные продолжали лежать на земле. Антон присел перед ними на корточки:

– Кто конкретно рисовал схему?

– Соседский мальчишка утром принес. Ему отец дал, – ответил за всех Аслан. – Он на рассвете приехал из Курчалоя.

– А сами к нему не ходили?

– Зачем? – удивился чеченец.

– Какая у него машина?

– «ЗиЛ», – не задумываясь, ответил Аслан и продиктовал номер.

– Кот! – позвал Антон, шаря по сторонам взглядом.

– Я! – отозвался эфир заспанным голосом майора, а сам он выбрался из «уазика» задержанных.

– Доложи, какие машины сегодня прошли со стороны равнины?

– Одна «Нива» и «Газель», – на секунду задумавшись, ответил он. – А что?

– Асланчик утверждает, что как пить дать грузовик вы проспали.

– Не может быть, – раздался голос Тумана.

Антон догадался, что именно ему было поручено остаться у дороги и контролировать транспорт. Он был уверен, Туманов не мог проспать, как, впрочем, и любой другой спецназовец. Значит, человек, о котором говорил Аслан, не проезжал сегодня здесь. Он обманул и, по сути, подставил односельчанина. С какой целью? Проверить, есть ли засада? «Не исключено, но все же так с соседями не поступают. А вдруг его здесь убьют? Все походило на скрупулезно просчитанную игру. Возможно, что и к исчезновению коровы руку приложил все тот же сосед. Пристрелил ее либо завел к себе во двор. Значит, он был уверен, что эти люди у тайника нарвутся на засаду. Возможно, погибнут. Нет – надолго окажутся в камере временно задержанных. Но тогда неминуемо придется держать ответ, – неожиданно осенило Антона. – Значит, тот, кто отправлял их сюда, был уверен: они не вернутся. Однако у чеченцев не было оружия, а времена, когда начинали стрелять без предупреждения, прошли. Может, свалившиеся как снег на голову милиционеры работают на бандитов, и те поручили им уничтожить людей? Но в этом случае в машине оставались еще двое! Они могли свободно уехать. Нет, – окончательно пришел к выводу Антон. – Менты не получали такой задачи. Просто бандиты устроили грамотную ловушку и сейчас наблюдают, как в нее ползет еще и транспорт комендатуры, который должен забрать оружие, пленников, спецназ и милиционеров. Кроме Родимова, на трех выехавших в район машинах и БТР были несколько следователей прокуратуры, представитель ФСБ и съемочная группа „Новостей“ одного из центральных телеканалов. Если накрыть все одним махом, да еще на фоне выборов, шум грандиозный».

– Группа, к бою! – скомандовал Антон, опускаясь на одно колено.

Спецназовцы рассредоточились по своим направлениям, определенным на все случаи жизни.

– Что случилось? – рядом присел на корточки Кот.

– Уверен, нам ловушку устроили, – вынимая спутниковый телефон, едва слышно ответил Антон. – А этих чеченцев отправили на убой.

– Почему ты так решил?

– У бандитов уже недостаточно сил для масштабных акций. А они им необходимы. Тем более в день выборов. Поэтому они подстроили все таким образом, чтобы мы думали, будто взяли хозяев оружия, и расслабились. Они правильно все рассчитали. Сейчас, когда все заняты проведением выборов, сюда, для обеспечения эвакуации выполнившей свою задачу небольшой группы спецназа и нескольких пленных выйдет минимум сил. Боевики учли и тот факт, что на такие мероприятия с военными приезжают журналисты.

С этими словами Антон надавил на кнопку автоматического набора частоты и приложил трубку к уху.

– Слушаю, – раздался голос Родимова.

– Где вы сейчас?

– Только что въехали в лес. До тебя два километра.

– Возможно, на этом участке фугасы и засада, – выпалил Антон. – Я думаю, вам надо вернуться!

– Уверен?

– Так точно, – Антон, словно его было видно генералу, кивнул. – Все указывает на хорошо спланированную акцию. Как только вы окажетесь здесь, она сработает.

Отключившись, Антон посмотрел по сторонам. Рядом с пленниками остался Банкет. Туман и Шаман растворились в зарослях начинавшегося за кошарой леса. Со стороны дороги в охранении находился Стропа.

– Филин, это Джин, – прохрипел наушник. – Я хорошо этот район знаю. Пока здесь всего три машины проехало. Так не может быть.

– Понял, Джин.

Антон еще больше утвердился в своих опасениях. Несмотря на то что основная масса населения вроде как поддерживает нынешнюю власть или, по крайней мере, соблюдает нейтралитет, узнав о готовящейся акции, никто, как правило, не спешит докладывать об этом силовикам. Но обеспокоенность чеченцев собственной безопасностью становится заметной. В район, где в ближайшее время возможен теракт, направляется намного меньше транспорта, возможен отток стариков и детей, пустеют улицы, скот почти не выгоняют. Обычно это происходит после того, как бандиты оповещают по большому секрету о надвигающейся беде своих родственников. Как правило, за каждым чеченцем огромное число родни. Вот и получается: зачастую в Чечне только ленивый не знает об опасности, да те, кому она угрожает.

– Думаешь, этих вслепую использовали? – осторожно спросил Кот, показав взглядом на пленников.

– Сам подумай, о тайнике вся агентура трубит. Милиционеры, которых мы за боевиков приняли, также по своим каналам узнали о схроне. Вспомни, сколько раньше трудов стоило отыскать такую заначку? Здесь все как по накатанной. Прямо на блюдечке преподносят тайник с оружием и для надежности такой же подарок дарят местным ментам. Если бы действительно замышляли устроить фейерверк на выборы, то мы об этом узнали бы в последнюю очередь. Здесь как раз наоборот. Они решили использовать это мероприятие, зная, что все силы распылены по избирательным участкам, блокпостам и караулам. Удобный момент для акции. Что стоит засветить небольшой склад, потом отправить туда ничего не подозревающих людей, которых федералы наверняка примут за боевиков, а после всего шарахнуть и накрыть одним махом?

– Так чего мы сопли жуем? – не понял Кот и огляделся, словно в надежде увидеть за каждым деревом боевика.

– Они ждут, когда подъедут машины комендатуры. Наверняка кто-то для верности сидит в Курчалое.

– Филин, это Стропа, – голос старшего лейтенанта заставил Антона посмотреть в ту сторону, где, по его мнению, тот укрылся.

– Слушаю, Филин, – ответил Антон.

– Вдоль дороги, в северном направлении, прошли трое с оружием.

– Началось, – выдохнул Антон.

Глава 4

Верона тыльными сторонами ладоней картинно откинула на плечи еще влажные после душа волосы, взяла из выдвижного ящика комода фен, воткнула вилку в розетку и посмотрела в висевшее на стене зеркало. За ее спиной на кровати изнывал от ожидания чеченец.

Он заметил, что она на него смотрит:

– Ты долго?

– Не волнуйся, скоро, – с этими словами Верона надавила указательным пальчиком на кнопку. Горячая струя воздуха ударила в висок, затеребила локоны, приятно щекоча кожу. Слегка склонив голову набок, левой рукой она стала перебирать каштановые пряди.

Продолжая нервировать чеченца своей нерасторопностью, Верона мило улыбалась его отражению. В ответ он, все больше распаляясь, сверлил ее спину злым взглядом.

Между тем сушка волос была лишь поводом оттянуть время очередного соития. В другой раз она бы не раздумывая легла и в таком виде. Все равно спустя час снова под воду. Ей незачем было наводить марафет перед клиентами. Замуж за них она не собиралась, собственный имидж был скорее во вред. Причина крылась в другом. Мысль о побеге полностью завладела ее разумом. Казалось, она уже ни о чем больше думать не в состоянии. С одной стороны, Верона была уверена, что, даже если ей удастся завладеть оружием, она не сможет стрелять в людей. Не потому, что жалко этого чеченца и остальную, обитающую в этих стенах, мразь. Попросту она страшно боялась тюрьмы. Да, здесь, в Германии, условия содержания заключенных не идут ни в какое сравнение с российскими, а уж тем более с ее нынешним положением бесправной наложницы. Но она была уверена, там ее обязательно найдут дружки Парады и Соньки. Верона даже думать не хотела о том, чем все закончится, если она убьет или покалечит чеченца. Эти из-под земли достанут. Если ее оправдают и отпустят, легче не будет. В России еще проще свести с человеком счеты. Тем более Парада и Сонька – это лишь звено, маленькие шестеренки огромного механизма, безжалостно перемалывающего девичьи судьбы и жизни ради денег. В Питере осталась Наталья. Она знает адрес родителей. Это еще один довод не в пользу побега. Но как, оказывается, приятно просто помечтать о расплате и свободе! Фантазируя, Верона представляла, как она входит на кухню с пистолетом. Сонька считает деньги. Перебирая купюры, проворно мелькают пальчики с ухоженными ноготками. Парада завороженно смотрит. Охранник с безучастным лицом стоит у окна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.