Альберт Байкалов
Элитный спецназ

Глава 1

Оторвавшись от горизонта, любопытное светило принялось быстро карабкаться вверх, словно торопясь получше разглядеть, не произошло ли чего из ряда вон выходящего, пока оно освещало и грело другую половину планеты. Едва избавившаяся от снежного покрова земля была серой и безликой. Деревья тянули заиндевевшие, лишенные листвы ветви вверх, к солнцу, словно люди, пытающиеся согреть у костра руки.

Неожиданно из леса, начинающегося сразу за стрельбищем, в холодное весеннее небо, шипя и фыркая, взмыла сигнальная ракета. Почти одновременно раздалось несколько хлопков, взрывов и треск автоматных очередей. Между еще не успевшими отогреться посеребренными инеем березами замелькали фигурки людей, одетых в камуфлированную форму.

Во второй разведывательной группе первой роты занятия по тактической подготовке достигли своего апогея. Отделение, действующее в поиске, напоролось на засаду «противника», обнаружив себя сигнальной миной. После скоротечного учебного боя бойцы спецназа построились на небольшой поляне, расположенной рядом с проселочной дорогой, которая вела в гарнизон.

– Равняйсь! – Вышедший на середину строя невысокий смуглый лейтенант скользнул взглядом по шеренгам и, помолчав, резко выдохнул: – Смирно!

– Вольно, – отмахнулся, поморщившись, появившийся из-за кустарника командир роты, он же руководитель состоявшихся занятий старший лейтенант Полынцев.

Спецназовцы следили за каждым движением и жестом своего командира. Всего каких-то два месяца был в должности командира роты этот крепко сложенный среднего роста офицер с карими глазами и квадратным, «боксерским» подбородком, но уже снискал к себе уважение. Он пользовался непререкаемым авторитетом не только среди подчиненного личного состава, но и других офицеров и прапорщиков бригады.

Путь Полынцева к офицерским погонам был не простым. Окончив среднюю школу, он не смог поступить в Рязанский институт воздушно-десантных войск и сразу после провала был призван в армию. Год в разведывательной роте мотострелкового полка и боевое крещение сначала в Дагестане, потом в Чечне. Вторая попытка поступить в институт, на сей раз в городе Благовещенске, увенчалась успехом. С первого дня он стал готовить себя для службы в морской пехоте. Всего за два года стал мастером спорта по рукопашному бою. С легкостью выполнял нормативы военно-прикладных видов спорта. Одинаково хорошо разбирался в устройстве боевых машин и тригонометрических функциях. Учеба давалась ему легко. Способность схватывать все на лету, усидчивость и настойчивость сделали свое дело. Через пять лет он получил погоны лейтенанта и диплом, однако в морскую пехоту не попал. Сокращение на флотах привело его в бригаду спецназа. Теперь снова, уже в качестве командира группы, побывал в Чечне, по возвращении из которой принял роту и женился.

Ольга преподавала в школе математику. Увидев ее в библиотеке, Полынцев сразу потерял голову. Учительница тоже его заметила: обыкновенный офицер спецназа берет Шекспира. Так и познакомились. Теперь она занимается воспитанием сына, которому на днях исполнится год.

– Кто напоролся на сигнальную мину?

– Я, – виновато шмыгнул носом угловатый солдат по фамилии Перевалов. Переминаясь с ноги на ногу, он стрельнул взглядом в сторону командира отделения и потупился. – Проволоку на фоне листвы в упор не видно…

– В следующий раз мы на нее красные флажки повесим, – Полынцев вздохнул, – и указатель «сигнальная мина».

По строю прокатился смешок.

Через полчаса группа занималась в казарме чисткой оружия, а сам старший лейтенант проверял порядок в спальных помещениях.

Всего через пару недель отряд должен был убыть в Чечню. Полным ходом шла подготовка к ротации. Расписание было до отказа забито практическими занятиями. Вот и сегодня вечером ночная стрельба из стрелкового оружия. Полынцев, обойдя кубрики, зашел в бытовку и посмотрел на свое отражение в зеркале. Взгляд был уставшим. Он провел рукой по коротко стриженным, соломенного цвета волосам и, подойдя к окну, с тоской посмотрел в сторону жилого городка. Опять некому будет по достоинству оценить кулинарные способности Ольги. Домой сегодня удастся попасть в лучшем случае только после полуночи. Нет времени даже сбегать на обед, придется ограничиться солдатской столовой.

* * *

Генерал-майор Родимов Федор Павлович с утра был в плохом расположении духа: в донесении из района действия групп армейского спецназа на Северном Кавказе говорилось, что из-за нехватки подготовленных офицеров и прапорщиков элитных подразделений ГРУ большая часть задач срывается. Накануне вернулась очередная группа, в течение недели безрезультатно пытающаяся определить местонахождение штаба полевого командира Гачиняева.

Полковник Шевелев, принесший часом раньше это известие, занимал в Разведывательном управлении должность начальника оперативного отдела. Сейчас он стоял перед генералом в ожидании распоряжений. Родимов поднялся со своего места и подошел к окну. Это был невысокого роста пятидесятипятилетний мужчина с умным смуглым лицом и абсолютно седой головой. Близоруко щурясь, он некоторое время смотрел на окутанный белесой дымкой тумана город. Неожиданно, словно вспомнив о присутствии в кабинете человека, резко повернулся на каблуках в сторону Шевелева:

– Готовьте проект приказа о подготовке дополнительно еще двух подразделений по типу «Тень», – он потер указательным и средним пальцами висок. – Попробуйте собрать и побеседовать с офицерами расформированного два года назад отряда специальных операций полковника Волкова. Желательно привлечь в новую группу уже подготовленных спецназовцев. Лично съездите к «Лисам». Я проводил проверку в этой бригаде, там много толковых офицеров.

– А если Генеральный штаб опять не даст добро? – усомнился полковник. – Может, сначала заручиться поддержкой?

– Все будет нормально, – устало отмахнулся Родимов. – Деньги на подготовку найдем.

– Из какого расчета осуществлять комплектование?

– Штат прежний, две группы по семь человек. Естественно, людей наберешь с запасом. На начальном этапе предполагается большое отсеивание. На тот случай, если кто-то из командиров частей будет артачиться и создавать препоны твоей работе, оперируй распоряжением начальника Генерального штаба.

Проводив взглядом полковника, Федор Павлович вернулся на свое место, включил компьютер и еще раз просмотрел уже давно подготовленные документы по усилению группировки войск на Северном Кавказе подразделениями спецназа.

Война давно ушла в горную местность. Боевики рассредоточились мелкими мобильными группами по несколько человек и пересидели зиму в укрытиях. Изредка осуществляя вылазки для пополнения запасов продуктов и создания видимости активной партизанской войны перед своими хозяевами, зализали раны осенних столкновений. Еще пара месяцев, и утонувшие в зелени горы вновь станут смертельно опасным пейзажем, а со стороны Грузии потянутся новые желающие подзаработать на войне. Сильно чувствовалось заметно возросшее умение боевиков в ведении партизанской войны в городе. Практически полностью разрушенный войной Грозный стал прекрасным местом для деятельности хорошо организованных и мобильных групп бандитов. Неспокойно и в Средней Азии. Ежедневно российские пограничники вступают в бой с наркокурьерами, идущими из Афганистана в Таджикистан. Размещение на афганской территории американских военных не оправдало надежд на ослабление потока этого зелья. Попутно переправляется и оружие для возможной активизации действий таджикской оппозиции. И это только ближнее зарубежье. Уйма задач есть и будет далеко за пределами России.

Он вздохнул, покосившись на стену, где, закрытая плотной шторой, висела карта мира, изрисованная понятными лишь узкому кругу людей условными обозначениями и знаками. На протяжении уже нескольких лет Федор Павлович ощущал себя сапожником без сапог. Все случилось в одночасье, когда ввиду отсутствия средств было расформировано больше половины спецподразделений. В случае со спецназом степень национальной безопасности, равно как и необходимость содержать уникальные по своим возможностям подразделения, определяли дилетанты, видевшие автомат Калашникова по телевизору. Поводом для неприязни общественности к военным разведчикам-диверсантам стала прокатившаяся по стране в начале девяностых волна загадочных убийств журналистов и видных политических деятелей, сразу списанная на спецназ ГРУ.

Генерал надавил на кнопку селектора и вызвал к себе порученца.

– Распорядись подготовить внедорожник, – приказал Родимов. – Хочу поехать осмотреть учебный центр Генерального штаба.

– Был я там недавно, – лицо уже немолодого прапорщика сделалось хмурым. – Плачевное состояние. Даже часть рельсов под мишенные тележки умудрились стащить на металлолом.

Прапорщик Уваров в свое время также оттачивал свое мастерство на этом учебном центре. Некоторое время служил инструктором по ориентированию на местности. Однако ранение, полученное в свое время в Афганистане, вынудило его уйти на более спокойную и скучную должность.

– Будем что-то срочно решать. – Родимов отключил компьютер. – В скором времени там начнется комплектование двух групп, на которые я возлагаю большие надежды.

Взгляд прапорщика потеплел:

– Добились все-таки своего, Федор Павлович. Я, признаться, не верил.

– Да чего там. – Родимов отмахнулся. – От того минимума, что планировал, получил четверть…

* * *

Наступила полночь. Усыпанное звездами небо напоминало гигантскую перевернутую вверх дном чашу, отделившую кусочек суши с расположенными на нем полигонами, стрельбищами, танкодромами и небольшим городком от остального шумного и огромного мира.

Пройдя через перелесок, вклинившийся между гарнизоном и расположением бригады специального назначения, где он служил, Полынцев различил дом офицеров.

«Веселятся люди», – не без зависти подумал Сергей, глядя на окна, за которыми бесились огни цветомузыки. Он попытался вспомнить, когда они с Ольгой в последний раз «выходили в свет». По всему получалось – до свадьбы.

Музыка становилась все громче. Стал слышен визг девчонок, выкрики парней. Увеселительные заведения городка посещали отнюдь не военные, а молодежь, едва окончившая школу, да заезжие из города отморозки.

Путь домой проходил под аркой, образованной двумя зданиями – рестораном с одной стороны и общежитием с другой, – соединенными между собой на уровне второго этажа переходом.

Еще издали он заметил какую-то возню и услышал громкие голоса. По мере приближения стало ясно: между двумя группами подогретой алкоголем молодежи назревает стычка. Двое парней прямо перед ним обменялись довольно ощутимыми ударами.

– Пройти дайте, – буркнул он, отодвигая стоящего к нему спиной забияку в сторону.

– Ты куда прешь?! – окатил запахом перегара и табака появившийся сбоку верзила, бесцеремонно толкнув Сергея в грудь. – Что, тельняшку нацепил, сразу сильным стал?

Схватив его за руки, Сергей дернул долговязого на себя и, резко убрав тело в сторону, уронил парня через выставленную вперед ногу.

На какое-то мгновение воцарилась тишина. Все как по команде повернулись в сторону Полынцева.

– Что, дядя, обкурился? – раздался чей-то голос, и в то же мгновение боковым зрением Сергей уловил момент замаха одного из парней. Встретив его кулак открытой ладонью, он крутанул кисть по часовой стрелке. Охнув от боли, парень рухнул на колени. В то же мгновение вся стая набросилась на спецназовца. Сергей, едва успевая отвечать, пропустил несколько ощутимых ударов по лицу. Во рту появился металлический привкус.

«Хана! – с ужасом подумал он, чувствуя, как слаженно работают „зверята“. – Замесят насмерть!»

Удар, уклон, еще удар. Выпрямился и тут же получил ногой в печень. Дыхание сбито. «Хоть бы патруль появился», – с тоской подумал он, едва увернувшись от очередного удара.

Молнией пронзившая голову боль отбросила его к стене. Ударившись спиной и затылком о кирпичную кладку, он присел, закрыв лицо руками. В то же мгновение по сомкнутым предплечьям пришелся еще один удар носком ботинка.

«Пора!» – почувствовав, как сознание приобрело прежнюю ясность, Сергей резко выпрямился и тут же залепил кулаком в челюсть рослому крепышу, собирающемуся еще раз пнуть его. Тот, развернувшись в воздухе, без лишних звуков вытянулся на асфальте. Следующий получил по внутренней части коленного сгиба подошвой тяжелого армейского ботинка. Издав нечеловеческий вой, одного роста и комплекции с Сергеем парень завалился на бок, прижав травмированное колено руками к груди.

Неожиданно со стороны военторга, в проходе, появилась еще одна фигура в форме военного. Без лишних слов тот сразу «выключил» двоих забияк, находившихся ближе всех к нему. Остальные бросились бежать.

– Ты чего с ними связался? – потирая ушибленную руку, пришедший на выручку военный подошел ближе. – На службе делать нечего, так по кабакам энергию тратите? А еще скулите, зарплата маленькая.

Несмотря на помощь, которую Полынцеву оказал незнакомец, тот на него разозлился:

– А чем еще в этой дыре заниматься? Только рестораны, бабы да водка и остается. С тоски сдохнуть можно.

Он хотел сказать еще что-то, однако, разглядев погоны подполковника, осекся и направился домой.

– Почему так поздно? – спросила вышедшая в коридор на звук открывающихся дверей Ольга и включила свет. – Боже мой!

– Ты чего? – Сергей удивленно уставился на жену.

Всплеснув руками, та с ужасом разглядывала его лицо:

– Кто это тебя так?

– Как? – вопросом на вопрос ответил Полынцев и повернулся к зеркалу.

Переносица была ободрана, губа разбита, а на лбу багровела шишка.

– Ерунда, – он отмахнулся и направился в ванную, – занятия по рукопашному бою проводил.

– Еще пара таких тренировок, и наш ребенок будет иметь отца-инвалида либо вовсе окажется сиротой.

– Сирота – это когда нет обоих родителей, – стягивая с себя тельняшку, весело ответил он уже из ванной. – А у него, по крайней мере, останется мать.

Утро было безрадостным. Не успел Полынцев прийти на службу, как его тут же вызвали к командиру бригады. Обескураженный новостью, ломая голову, что могло послужить для этого поводом, он подошел к штабу. Неожиданно навстречу вышел дежурный:

– Во, легок на помине! – воскликнул капитан Осадчий, командир роты материального обеспечения. – Тебя комбриг с утра ждет.

– Я в курсе, – кивнул Сергей. – Не знаешь зачем?

– Тут звонок был, якобы ты кого-то вчера хорошо в городке приложил по морде. Челюсть в двух местах сломал, – разглядывая ссадины на лице Полынцева, нахмурился тот. – Вроде как опознал тебя один из пострадавших.

– И что?

– Не знаю. – Осадчий пожал плечами.

С тяжелым сердцем Сергей переступил порог кабинета.

– Разрешите?

– Входи. – Полковник Юрасов при виде старшего лейтенанта откинулся на спинку кресла и обвел взглядом находящихся в кабинете людей. – Вроде все в сборе.

Кроме него за столом для совещаний сидел заместитель командира бригады по работе с личным составом подполковник Криворучко, а на стульях, расположенных вдоль стены, несколько человек в штатском.

Сергей сразу узнал двоих из них. Это были сын его соседа по подъезду Ревунцов Вадим и вчерашний зачинщик драки. Его переносица была сильно распухшей, а под обоими глазами красовались лиловые синяки. Рядом сидела какая-то женщина с болезненным лицом и длинной, как у балерины, шеей. При появлении Полынцева ее лицо исказила гримаса неприязни и ненависти. Она метнула взгляд в сторону Юрасова, затем повернулась к сидящему рядом парню:

– Это он?

Тот окинул брезгливым взглядом вошедшего офицера и криво усмехнулся разбитыми губами:

– Он.

Его ответ оказался сродни команде «фас». Женщина вскочила со своего стула и, с ненавистью глядя в глаза Сергея, сделала в его направлении несколько шагов:

– Ты что, козел, на моем ребенке свои кулаки тренируешь?! Наел морду, теперь не знаешь, чем заняться?! На тебе пахать надо! Дармоеды!

Последнее, по-видимому, относилось ко всем военным.

– Лидия Михайловна, – попытался вмешаться Юрасов, но его голос потонул в визге мамаши:

– Быдло! Нацепили звездочек и народные деньги проедаете. Привыкли в Чечне против женщин и детей воевать…

– Замолчите, наконец! – не выдержал Юрасов. – Вы для чего сюда пришли? Грязью нас поливать или разобраться в происшедшем?

Он едва сдерживал ярость.

– Разбираться с вами будет мой муж. – Лидия Михайловна надменно посмотрела на полковника. – Вы не знаете, с кем связались!

– Знаем, – вмешался в разговор Криворучко. – Я с Иннокентием Петровичем хорошо знаком. Один из ваших магазинов напротив моего дома. – Он повернулся в сторону Полынцева: – Не отрицаете, Сергей Федорович, что вчера участвовали в драке?

Полынцев ничего не успел ответить.

– Как это участвовал?! – Женщина пришла в негодование. – Ваш офицер, если это жалкое существо еще можно так назвать, избил в пьяном угаре детей! Один лежит в больнице со сломанной челюстью. Мы уже написали заявление в милицию…

«Как я вчера Ревунцова не разглядел? – подумал Сергей, глядя на соседа. – Теперь еще с его отцом объясняться придется. От Ольги уже не удастся утаить».

Полынцев точно знал, что сын Ревунцова два года назад окончил школу и поступил в институт. Его дружок был одного с ним возраста. Судя по монологу мамаши, ей вчерашнюю ситуацию обрисовали с точностью до наоборот.

– Вы вчера где умудрились успеть набраться? – Юрасов строго посмотрел на подчиненного.

– Нигде, – Полынцев передернул плечами, – с ночных занятий возвращался…

Женщина вновь заверещала:

– Вот! Вот до чего оборзели! Уже водку жрете вместо того, чтобы работать! – Она с нескрываемой ненавистью посмотрела на комбрига: – Правильно я сделала, что от вашей дребаной армии ребенка отмазала!

– Выйдите отсюда. – Юрасов вздохнул.

– Что?!

– Вас проводят.

– Хорошо! Поговорим в другом месте, – вскинув голову, фыркнула дамочка. – Пойдемте, мальчики.

– Садись, Полынцев, – указал на стул Юрасов. – Что там произошло?

В двух словах Сергей рассказал о случившемся.

– Свидетели начала конфликта есть?

– Нет.

– Плохо дело, – вздохнул Криворучко. – Побои они сняли, заявление написали первыми и в один голос обвиняют тебя. Статья серьезная.

– Хватит его пугать, – нахмурился Юрасов и посмотрел на Полынцева: – Пиши объяснительную на имя командира отряда.

Неожиданно двери открылись и в кабинет вошел уже знакомый Сергею подполковник.

«Черт возьми! – он вконец расстроился. – Теперь еще и этот».

– Заходи, Федор Алексеевич! – Юрасов встал и вышел навстречу гостю. – Как отдохнул?

– Нормально. Вчера погулял по вашему гарнизону. – Неожиданно он увидел Сергея и осекся.

Комбриг перехватил взгляд подполковника и посмотрел на Полынцева:

– Это наш командир роты. – Он вздохнул: – Вчера после ночных занятий на местных подонков нарвался. Ввязался в драку, а в результате его крайним сделали…

– Значит, ты вчера со службы возвращался? – усмехнулся подполковник. – Понятно. – Он прошел к столу и уселся напротив Криворучко лицом к Сергею. – Я был невольным свидетелем случившегося.

– Даже так? – удивился Юрасов. – А кто инициатором драки был, можете сказать?

– Вот этого не знаю, – честно признался подполковник. – Но на него налетело пять или шесть человек.

– Понятно, – комбриг вернулся на свое место. – Он вообще-то парень неконфликтный…

– А как насчет остальных данных?

– Каких? – Не сразу поняв, о чем речь, Юрасов тут же спохватился, словно вспомнив что-то: – Ты имеешь в виду наш вчерашний разговор и директиву?

– Именно, – кивнул головой тот. – Потянет он у нас?

Полынцев насторожился.

– Нет, его я вам не отдам! – Юрасов категорично покачал головой. – Он здесь нужен.

Подполковника словно подменили:

– Это самая что ни на есть идеальная характеристика. – Он строго посмотрел на комбрига: – Мы же договаривались: представляешь мне лучших. А ты, оказывается, темнить начал.

– Да нет, – полковник стушевался, – сейчас тягомотина начнется. Расследование, суды…

– Если он меня устроит, эти проблемы будут решены. – Подполковник перевел взгляд на Полынцева: – Желаешь пройти специальную подготовку и в дальнейшем работать в особом подразделении Генерального штаба?

Боясь, что своим согласием может обидеть комбрига, Полынцев неопределенно пожал плечами.

– О нашем разговоре никому ни слова, – продолжал подполковник. – Женат?

– Да, – ответил за него Криворучко.

– Значит, сегодня вечером на тестирование, – подытожил подполковник. – В случае если ваши данные устроят меня, супруге скажете, будто переводитесь в другой округ.

* * *

Ломаной линией на фоне сереющего неба выступил горный хребет находящейся напротив высоты, где расположилась группа. Антон Филиппов посмотрел на светящийся циферблат часов и поежился. Через каких-то полчаса станет совсем светло. Подняв воротник утепленной куртки, он осторожно перевернулся на бок и закрыл глаза. Нужно было постараться еще отдохнуть. Впереди тяжелый день. Несмотря на середину марта, здесь, в горах, в отличие от равнинной части Чечни, где уже вовсю цвели сады, по ночам было еще холодно. В мокрой от сырости и пота одежде невозможно было согреться. Слегка бил озноб.

«Отвык», – с досадой подумал он, прислушиваясь к ровному дыханию спящего капитана Денисова, устроившегося рядом.

Уже шел второй месяц, как Антон вновь надел погоны. Наскучившая после расформирования отряда специальных операций гражданская жизнь подтолкнула его после Нового года рвануть в Москву к генералу Родимову и попроситься обратно.

Федор Павлович долго, с иронией в глазах, разглядывал стоящего перед ним бывшего подчиненного и воспитанника, по-видимому, посчитав его просьбу шуткой. А может, он смотрел на него так, пытаясь найти разницу между уверенным в себе капитаном, ушедшим на вольные хлеба несколько лет назад, и стоящим сейчас перед ним человеком? Антон ничуть не изменился. Лишь слегка посеребрила ранняя седина соломенного цвета волосы на висках, да кожа на лице не была такой смуглой и обветренной.

В подразделение под кодовым названием «Зенит» он попал на конечном этапе его формирования, перед самой отправкой в Чечню. Четверо офицеров, составляющих костяк группы, служили вместе уже не один год, поэтому к появившемуся среди них новичку поначалу отнеслись настороженно. Антон заменил заместителя командира, вышедшего из состава группы по причине ранения. Командир «Зенита», невысокий, крепко сложенный подполковник Андреев, не очень был рад решению Родимова с ходу определить Филиппова его замом. Однако это недовольство выразилось лишь удивлением в глазах Андреева, когда генерал представил ему Антона у себя в кабинете.

«Считайте это временным явлением, – уточнил тогда Федор Павлович. – У капитана Филиппова большой боевой опыт на должности, аналогичной вашей, однако вынужденный перерыв в службе не дает мне морального права сразу поставить его во главе группы. Пока побудет дублером».

Еще два офицера пришли в «Зенит» из войск. Это были старшие лейтенанты Иванов и Денисов. Они прошли специальный отбор и подготовку, длившуюся почти год в одном из учебных центров Генерального штаба. Оба до этого не раз успели побывать в так называемых горячих точках, но в составе линейных частей.

Неожиданно в наушнике переговорного устройства послышалось легкое пощелкивание. Кто-то из оставшихся бодрствовать спецназовцев давал сигнал «Внимание», постукивая по микрофону ногтем.

Антон открыл глаза. Денисов, потревоженный сигналом, тоже проснулся и осторожно перевернулся на спину.

– Первый, это Четвертый, – между тем раздался в головном телефоне голос майора Васильева, который занимал позицию в центре боевого порядка: – Ориентир «три» вправо двадцать, группа людей…

– Понял, Четвертый, – послышался слегка охрипший голос Андреева. – Группа к бою!

– Третий понял… Пятый понял, – послышались негромкие ответы.

– Второй готов, – почти шепотом бросил в эфир Антон и осторожно выглянул из укрытия.

Меньше чем в полукилометре, на опушке леса, маячили какие-то размытые пятна, отдаленно напоминающие людей. Постепенно, по мере приближения, стали различимы силуэты в камуфлированной форме. Шли осторожно, внимательно осматривая склон, на котором укрылись спецназовцы. Хрустнула ветка. Вспорхнула напуганная птичка.

Спустя некоторое время на открытой местности Антон насчитал порядка двадцати пяти человек. До сих пор не было ясно, кто это. Люди шли молча.

На этом направлении должны были появиться остатки банды полевого командира Гурно Гачиняева. По всем подсчетам, численность его формирования была не больше десяти-пятнадцати человек, часть из которых раненые. Измотанные преследованием мобильных групп федералов и отсутствием продовольствия, накануне днем они предприняли попытку прорваться на равнинную часть Чечни с тем, чтобы рассредоточиться в аулах у родственников и преданных им людей. Гачиняеву необходимо было пополнить ряды своей поредевшей за зиму команды, чтобы с новыми силами активизировать свои действия с наступлением весны. Вовремя перехваченные радиопереговоры дали возможность раскрыть его замысел и маршрут. Бандформирование попало под массированный огонь артиллерии и авиации. Однако самому главарю банды и его ближайшему окружению удалось выйти из огневого мешка.

Сейчас Антон видел, что численность банды намного больше, чем предполагалось вначале. Он поднял взгляд к небу. Быстро светало.

С вечера они установили несколько мин направленного действия. МОН-50, которыми располагала группа, были снабжены радиовзрывателями, пульт управления которыми находился сейчас у Садовникова. Этот майор имел большой опыт организации подобных сюрпризов. Возможно, за умение «жалить» у него и была кличка Шмель. По замыслу, когда боевики дойдут до поваленного дерева, находящегося в двухстах метрах от засады, майор приведет в действие все мины.

Неожиданно Антон обратил внимание, что часть боевиков двинулась вдоль кромки опушки леса, по самому краю обрыва, обходя группу слева. Одновременно насторожило поведение четырех человек, идущих непосредственно в созданную Шмелем ловушку. В отличие от остальных боевиков эти шли не один за другим, а небольшой толпой. Понуро опустив головы, они не озирались по сторонам. Не соблюдали никаких мер предосторожности. Стали различимы детали. К своему удивлению, он обнаружил, что вместо оружия у них палки и нет бород. Стало достаточно светло, и можно было наблюдать, как шедшие правее, прикрываясь камнями и деревьями, следят за странным дозором.

В это время в наушнике переговорного устройства послышался голос командира:

– Шмель, это Первый, пропусти этих четверых. Второй, прием!

– Второй на связи, – ответил Антон.

– Эти четверо, возможно, не боевики.

– Я уже понял, – Филиппов посмотрел на Денисова.

Тот, не отрываясь от окуляра снайперской винтовки, кивнул головой, давая понять, что слышал распоряжение Андреева.

Между тем группа из четырех человек миновала зону поражения минами направленного действия и вплотную подошла к расположенным на склоне спецназовцам. Эти люди больше напоминали пленных российских солдат, посланных вперед в качестве живых «минных тралов». Однако что-то было не то в их поведении. Они словно прятали лица, сильно наклоняя вперед голову. Все были в форменных кепках, что также не вязалось с пленными. Да и где их мог найти Гачиняев, если на всем маршруте своего передвижения он не вступал в прямое боестолкновение с частями? По информации, полученной от допрошенного накануне пленного боевика, никаких российских военнослужащих в банде не держали.

Антон уже заметил, как оказавшийся на их пути Дорофеев переполз правее, освобождая дорогу.

– Первый. – Антон выдержал паузу, взвешивая все «за» и «против» своего предположения, и, наконец, понял: – Это ловушка!

Однако было уже поздно. Принятые за пленных люди преобразились. Бросив на землю палки, они с криками «Аллах акбар!» бросились врассыпную. Одновременно послышались хлопки сработавших запалов гранат. Выстрелив в одного из них, Антон пригнул голову. Четыре взрыва сотрясли воздух. Одновременно резанул слух треск автоматных очередей с опушки леса.

Антон едва успел высунуть голову, как очередная серия взрывов заставила уткнуться лицом в траву. Стал ясен замысел Гачиняева. Он понял, что на единственном маршруте его выдвижения будет засада. Возможно, еще с вечера его дозор вычислил группу. Введя в заблуждение спецназовцев, что перед ними пленные, неумело выдающие себя за боевиков, четверка бандитов подобралась на дальность броска гранат. В это время основная часть банды ринулась через опушку.

– Шмель, «заря»! – послышалась команда Андреева на подрыв мин.

Передвигаясь короткими перебежками, бандиты приближались. Некоторые из них уже миновали зону поражения, но подрыва не было.

– Шмель, я Второй, почему молчишь? – Антон дал короткую очередь по бегущему бандиту и едва отполз в сторону, как на том месте, откуда он стрелял, поднялся фонтанчик земли.

Он толкнул рукой Денисова:

– Снайпер работает!

– Знаю, – буркнул тот. – Шмеля, по-моему, спекли.

– Я к нему, – Антон выглянул в ту сторону, где под кустом оборудовал с вечера свою позицию Шмель: – Прикрой!

Со всех сторон стоял треск автоматных очередей. Прикрываясь кустарником, короткими перебежками Антон добрался до позиции майора. Как он и предполагал, Садовников был убит. Граната разорвалась прямо перед его лицом.

В нескольких десятках метров появился боевик. Бросив тело в сторону, Антон срезал его очередью из автомата и вновь подполз к Шмелю. Пульт дистанционного управления лежал рядом. Взяв его в руки, он нажал на кнопку. На некоторое время звук ахнувших разом мин оглушил. Поэтому он не расслышал первую часть команды Андреева.

– …прикрываете, остальным «откат».

– Я Второй, не понял, повтори! – морщась от шума в ушах, переспросил Антон.

Однако эфир ответил лишь каким-то странным, похожим на стон звуком.

Боевиков не остановил подрыв мин. Несмотря на полтора десятка оставшихся лежать без движения и корчившихся на пожухлой траве бандитов, остальные исступленно продолжали идти. Антон понимал, им уже нечего терять. Наверняка подогретые наркотиками, бандиты, невзирая на потери, рвались только вперед. И их было намного больше, чем они думали. Кроме атакующих, Филиппов отчетливо видел укрывшихся на опушке леса боевиков, поддерживающих прорыв огнем из стрелкового оружия.

– Первый, я Третий, – послышался голос Иванова. – У нас два трехсотых. Тяжелые…

Андреев ни Третьему, ни Антону не отвечал. Филиппов пришел к выводу, что командир либо ранен, либо убит. Рядом с ним должен был быть Рязанов, обеспечивающий связь. Его позывной был Седьмой.

– Седьмой, я Второй, что с Первым?

– Ранен… Тяжело, – после небольшой паузы послышался голос Рязанова.

– Зенит, – Антон назвал циркулярный позывной, – я Второй, принимаю командование на себя!

Едва он успел выдать это в эфир, как увидел двух высунувшихся из кустов боевиков. Дав по ним очередь, огляделся. Нависла угроза охвата с левого фланга. С распадка уже отчетливо доносились команды и крики на чеченском языке.

– Седьмой, я Второй, запроси Гранит и скорректируй огонь артиллерии! – приказал Антон.

Батарея самоходных реактивных установок «Смерч» еще вчера «привязалась» к местности в десяти километрах севернее группы и была в готовности нанести удар по злополучной седловине, где ожидался прорыв банды Гачиняева.

Стало уже совсем светло. Антон дал команду готовиться к отходу в сторону указанного накануне Андреевым ориентира. Сигналом должно было послужить начало артиллерийского удара. Перезарядив магазин, он принялся короткими очередями отстреливаться от наседавших «духов». Вскоре сквозь шум стрельбы донесся звук, напоминающий шелест листьев, а через мгновение раздался мощный взрыв. Подхватив тело Шмеля, Антон принялся ползти обратно, туда, где был Денисов. После трех разрывов с интервалом в полторы-две минуты, уходивших на корректировку огня, земля в прямом смысле заходила ходуном. Все окутало дымом и пылью. С неба, казалось, шел дождь из мелких кусочков земли и срубленных осколками веток.

С трудом добравшись до позиции Денисова, Антон втащил тело Шмеля в яму.

– Ну что?

– Хорошо боги войны долбанули, – лежа на боку и перематывая бинтом кисть правой руки, усмехнулся Денисов.

– Что с рукой? – спросил Антон, выбираясь на бруствер.

– Ерунда, царапина, – отмахнулся тот и вновь приник к окуляру винтовки. – Нам, по-моему, тут больше делать нечего. Перепахивают на славу!

– Седьмой, – Антон запросил Рязанова. – Это Второй, вызывай «борт».

Группа по команде Филиппова оставила свои позиции и отошла на несколько сот метров, забрав раненых и убитых. Одновременно он перенацелил огонь батареи на то место, где они только что находились.

После десятиминутного ада тишина казалась необычной. Изредка слышались стоны раненых боевиков. Местами потрескивала загоревшаяся трава. Оставив Денисова встречать вертушку, уцелевшие спецназовцы направились обратно. Шли на расстоянии зрительной связи. Дойдя до места, где рвались реактивные снаряды, остановились. Взору предстали вывернутые с корнем деревья, срезанные осколками кусты, перепаханная земля. Медленно двинулись осматривать тела убитых.

– Командир, – окликнул Антона по переговорному Рязанов. Филиппов посмотрел в его сторону. Старший лейтенант поднял руку. Заметив, что на него обратили внимание, добавил: – Тут раненый.

На земле, прижавшись спиной к стволу поваленного дерева, сидел бородатый боевик с перепачканным лицом. На голове красовалась зеленая повязка. Одной рукой он зажимал окровавленный бок, другая безвольно свисала.

Откинув носком ботинка от него автомат с расщепленным цевьем, Антон нагнулся:

– Сколько вас было?

Бандит исподлобья посмотрел на подошедшего к нему офицера и отвел взгляд в сторону.

– Не хочешь говорить? – Антон вынул из нагрудного кармана разгрузки пистолет.

– Я не знаю, – прохрипел мужчина. – Ночью к нам примкнули еще моджахеды Вахи Сутроева. Мы прорывались вместе.

– Как узнали о засаде?

– До того как вы появились в этом районе, Гачиняев отправил сюда несколько человек. Они сообщили, что путь перекрыт. – Он поморщился от боли.

– Почему он не сменил маршрут, если вам было известно о засаде? – удивился Антон.

– На этом пути он точно знал, где именно вы находитесь. По другим направлениям разведка не велась.

– Где он сейчас?

Бандит лишь пожал плечами.

Неожиданно появился Иванов. В руках он нес разодранную полевую сумку.

– Вот, по-моему, все, что осталось от Гачиняева.

Антон взял из рук офицера перепачканный грязью и кровью планшет и открыл. В нем он обнаружил Коран в тисненном серебром переплете, карту, общую тетрадь и «Наставление по ведению партизанской войны».

– Ладно, дома разберемся. – Он вернул сумку Иванову. – Раненые есть?

– Уже нет, – криво усмехнулся тот.

– Тогда забирайте этого, и уходим.

Заработала спутниковая станция связи, висевшая на спине Рязанова. Он приложил трубку к уху.

– «Борт» на подходе, просит обозначить площадку дымами.

Вдалеке послышался гул нескольких вертолетов.

Глава 2

– Да, – протянул Родимов, пристально глядя в глаза Филиппову, – таких потерь у нас давно не было…

Антон виновато шмыгнул носом и отвел взгляд в сторону:

– Надеюсь, вы не связываете это с моим дебютом.

Генерал откинулся на спинку кресла и расстегнул китель.

– Самоуверенность погубила. Недооценили противника. Не взяли в расчет, что его потери были оценены приблизительно, – он кашлянул в кулак. – Ты просматривал записи в тетради, которую нашли на месте боя?

– В ней все на арабском. – Антон потер переносицу. – Меня заинтересовала там сделанная от руки схема местности. Это район нижней Волги…

– Знаю, – Федор Павлович открыл лежащую перед ним папку. – Мне принесли перевод. Кроме списка военных объектов, диверсии против которых могут вызвать в этом регионе экологическую катастрофу, тут есть конкретные рекомендации какому-то Арви Евлоеву. Возьми, ознакомься, – он протянул Филиппову несколько листов с текстом. – Подлинники документов уже переданы в ФСБ. Сейчас они разбираются, что это за фрукт. Ты пока езжай в учебный центр и пообщайся с офицерами, которые там находятся. Отбери себе пару самых толковых и сообщи мне фамилии.

– Не понял, – Антон удивленно посмотрел на генерала.

– При управлении формируется подразделение, которое вплотную будет заниматься контртеррористическими мероприятиями на территории самой России.

– А ФСБ и МВД?

– Они само собой, – кивнул генерал. – Только вылазки террористов уже приобретают характер партизанских войн со всеми вытекающими отсюда последствиями. Разрабатывается серьезный план, о котором поговорим чуть позже. Пока поезжай.

Антон нашел группу в лингафонном кабинете учебного корпуса. Со слов прапорщика Уварова, который провожал его, Филиппов знал, что большой упор в подготовке офицеров этого потока делается на изучение чеченского языка.

– Хочешь сказать, что за несколько месяцев его можно усвоить? – усомнился Филиппов, когда они подошли к нужной аудитории.

– Научить понимать речь такую категорию людей несложно, – ответил тот и открыл двери.

На месте руководителя занятий сидел мужчина с явно кавказской внешностью. Самих курсантов видно не было. Кабинки были изолированы.

– Когда можно будет с ними поговорить? – спросил у преподавателя Уваров.

– Я уже закончил. – Мужчина вышел из-за стола, уступая место Антону.

С пульта, установленного на кафедре, можно было общаться с каждым обучаемым в отдельности и со всеми вместе. Антон включил общую связь.

– Здравствуйте, мой позывной Первый, сейчас я проведу с вами небольшой экспресс-экзамен, который будет поделен на две части. Первая покажет, в какой степени вы овладели практическими навыками проведения разведывательно-диверсионных мероприятий. Вторая – теория. Командир группы, встречаемся на участке «три» через десять минут. Форма одежды полная…

Шестеро курсантов выбежали и построились под вышкой, полностью экипированные. На лица была нанесена маскирующая краска.

– Полосу препятствий будете проходить парами с интервалами двадцать минут, – объяснил Антон и направился на вышку.

Спецназовцы должны были преодолеть шестикилометровый маршрут, который начинался и заканчивался рядом с вышкой. На их пути был лес, нашпигованный сигнальными минами, водная преграда, искусственная скала и разрушенное здание. На всех этапах на разных удалениях могли появляться цели. Обучаемые должны были правильно сориентироваться и поразить их из соответствующего оружия. Автомат, пистолет Стечкина, нож, граната. Мишени показывались на очень короткий промежуток времени.

Включив пульт, на который стекалась информация о прохождении маршрута и поражении целей, Антон запустил первую пару.

* * *

Новенький «УАЗ» и синяя «Нива», надрывно урча двигателями, поднялись по проселочной дороге в гору и остановились. Из машин высыпало шесть крепких мужчин. Четверо были одеты в камуфляж. В руках они держали автоматы. Лица в многодневной, густой щетине. Все выглядели устало, но воинственно. Двое приехавших на «Ниве», напротив, были в гражданской одежде. Один из них, высокий, широкоплечий горец с густой черной бородой, был в папахе, сером поношенном костюме, поверх которого было накинуто осеннее пальто. Его провожатый выглядел гораздо моложе и намного уступал в росте. На его голове красовалась кожаная шапочка, напоминающая тюбетейку. Кожаная куртка под левой рукой топорщилась, выдавая оружие. Из нагрудного кармана виднелась антенна портативной радиостанции. Он вопросительно посмотрел в сторону оставшегося возле «УАЗа» бородача:

– Алу, куда дальше?

Тот окинул взглядом подступившие к дороге заросли кустов:

– Мы на месте. Нас встретят, – по-чеченски ответил он.

Словно в подтверждение его слов, из-за деревьев взлетели птички, и на дорогу вышел чеченец с перевязанной зеленым платком головой. Окинув взглядом приезжих, он улыбнулся и, поправив висящий сбоку автомат, сделал знак рукой, давая понять, чтобы следовали за ним.

Вооруженная группа снова уселась в машины, которые через полминуты скрылись за поворотом.

Пассажиры «Нивы» направились вслед за встретившим их человеком. Пройдя полсотни метров по лесу, их провожатый поднялся на небольшой взгорок и остановился:

– Хамид, – он указал рукой себе под ноги, – будьте осторожны, здесь растяжка.

– Я помню, – успокоил его мужчина в кожаной шапочке и обернулся к своему попутчику. – Почти пришли.

Через несколько десятков метров, миновав еще одну мину, они остановились рядом с кустом. Их провожатый нагнулся и несколько раз стукнул по едва заметному обрезку трубы, присыпанному прошлогодней листвой. Почти сразу бесшумно открылся большой квадратный люк, напоминающий лежащие на земле двери.

Высокий чеченец спустился по деревянным ступенькам вниз. Следом вошел его провожатый. После чего боевик, впустивший их в подземелье, снова закрыл крышку люка. Встретивший их у дороги чеченец остался наверху.

– Он маскирует вход снаружи, – раздался в темноте голос Хамида.

Схрон представлял собой глубокий блиндаж, перекрытый в два наката бревнами, поверх которых был полутораметровый слой камней и грунта. Это сооружение было способно выдержать прямое попадание мины. Проход шириной в метр упирался в бревенчатую стену, которую приходилось обходить. Она выполняла функцию защитного экрана от осколков, если в блиндаж влетит граната.

Войдя в жилое помещение, гости остановились на входе.

Взору открылась довольно просторная комната с бревенчатым потолком и стенами. Вдоль одной из них в два яруса были установлены нары. У противоположной – некое подобие пирамиды с оружием. Посреди – длинный стол. Все это освещалось электрической лампочкой, висящей под потолком. Неожиданно закрывающий противоположную дверь полог откинулся, и в комнату вошел невысокого роста, крепко сколоченный бородач в камуфлированной одежде. Через его лоб и надбровную дугу алел свежий шрам.

Увидев вошедших, он расплылся в улыбке и, вытянув вперед руки, направился к ним:

– Здравствуй, Арви!

– Здравствуй, брат, – навстречу вышел мужчина в папахе.

Они обнялись.

– Мы ждали вас через час, – указывая на скамейку у стола, сказал человек со шрамом. – Я велел приготовить баню.

– Спасибо, – улыбнулся Арви, оглядывая комнату. – Хорошо устроился.

– Пятеро русских месяц работали, – хмыкнул хозяин подземелья.

– У тебя даже баня есть. Откуда воду берешь? – спросил гость.

– Рядом ручей. Провели оттуда трубу.

– Магомед, – неожиданно подал голос попутчик Арви, – где люди? – Он окинул взглядом нары и вопросительно уставился на бородача.

– Возле Хилкилой засаду устроили на русских, – нахмурился тот. – Одного потеряли. Ночью вернутся.

Магомед Шамаев уже на протяжении восьми лет воевал против неверных. Начав свою карьеру в конце девяносто пятого рядовым боевиком, стал полевым командиром. Численность его отряда перед началом второй чеченской войны составляла почти двести человек. Постепенно, в ходе боев, ряды моджахедов редели. Осенью прошлого года ему с трудом удалось прорваться в горы, понеся огромные потери. Зиму его отряд пересидел в нескольких заранее оборудованных схронах, делая небольшие набеги на блокпосты русских и их автоколонны. В двух селах ликвидировали активных сторонников новой власти.

Сейчас у него осталось тридцать человек.

Мужчину в папахе звали Арви Евлоев. Этот человек был связующим звеном между Магомедом Шамаевым и Идрисом, арабом из Эмиратов, который координировал действия бандформирований, контролирующих юго-восток Чечни. Указания Арви строго исполнялись. Обычно он появлялся перед началом общего выступления либо привозил деньги. Его сегодняшний приезд был внезапен. Магомед узнал о нем лишь утром. Последнее время полевые командиры практически ничего не доверяли радио, рассчитывая только на общение с глазу на глаз либо через доверенных лиц. У Эдриса было несколько подобных Евлоеву людей, каждый из которых курировал несколько отрядов.

Евлоев снял пальто и, передав его Хамиду, внимательно посмотрел на Шамаева:

– У тебя есть в отряде русские?

– Один, – на секунду задумавшись, кивнул Магомед. – Но он хорошо показал себя.

– Нам нужны люди славянской наружности.

– Для каких целей?

– Они будут работать в самой России, – уклончиво ответил Евлоев.

– Он в розыске, – сокрушенно вздохнул Магомед. – Двойное убийство, разбои, вооруженный грабеж. Ему там пожизненное светит.

– Откуда он родом?

– Из Питера.

– Ничего страшного, – успокоил его Арви. – Снабдим его надежными документами. А в Питере он не появится. Когда я его смогу увидеть?

Шамаев посмотрел на часы:

– К ночи будут здесь, если все нормально.

– Хорошо, – вздохнул Евлоев, – показывай свое хозяйство.

Схрон, кроме жилого помещения, имел кухню, баню, подсобное помещение и туалет.

Кухня работала на газе, баллон с которым устанавливался наверху. Баня представляла собой небольшую комнату рядом с врытой в землю цистерной от бензовоза. Небольшая самодельная газовая колонка позволяла в течение часа привести себя в порядок всему отряду.

– Сверху не видно дыма, – пояснил преимущества этого вида топлива Магомед.

– Знаю, – кивнул головой Евлоев. – Почти все, кто оборудовал такие блиндажи, готовят на газе. Русские появлялись в этом районе?

– И не раз, – усмехнулся Шамаев. – Прошли поверху. Один подорвался на растяжке. Так ничего и не поняли.

– Хорошо, – удовлетворенно хмыкнул эмиссар.

* * *

Неполных одиннадцать месяцев усиленных тренировок и занятий для Полынцева так же неожиданно закончились, как и начались. Внезапно появившийся в учебном центре странный майор, назвавший себя просто Первым, провел контрольное занятие. В результате он и капитан Завьялов оказались в Москве, в квартире дома, расположенного на улице Ширяева, которую Первый назвал конспиративной.

Сразу после собеседования Первый почему-то предупредил Сергея и Игоря, что для остального состава группы они объявляются не прошедшими проверку и отправленными обратно в свои части.

Полынцев знал, что цели на полосе он поразил все, на мины-ловушки не попался и уложился по времени на оценку «отлично». Несколько сотен вопросов были заданы за какие-то двадцать минут, он с ходу ответил практически на все.

– Как ты думаешь, – спросил вошедший на кухню Завьялов, вытирая голову полотенцем, – где они планируют нас использовать?

Полынцев посмотрел на Игоря и пожал плечами:

– Откуда я знаю «где», если даже не знаю «кто»?

Завьялов сел за стол напротив и задумался.

Этот смуглый капитан, с черными глазами и слегка вьющимися волосами, отдаленно напоминающий цыгана, раньше служил в бригаде ВДВ Сибирского военного округа. Получая командировочное предписание в Москву, на соревнования по офицерскому многоборью, он и не думал, что они у него последние.

Сразу после их окончания он, как и Полынцев, попал с группой многоборцев в поле зрения все того же загадочного подполковника, представившегося Федором Алексеевичем. В результате беседы и тестов из четырех испытуемых жребий пал на него.

Послышался звук отпирающегося замка. Завьялов вопросительно посмотрел на Полынцева.

– Первый пришел, – ответил на немой вопрос во взгляде товарища Сергей и направился в прихожую.

– Как отдохнули? – с порога поинтересовался вчерашний знакомый, входя в квартиру. Вместе с ним вошли невысокий пожилой мужчина с проницательным взглядом и светловолосый парень.

Они прошли в зал и расселись в креслах. Самый старший из них положил на колени кейс.

– Меня зовут Федор Павлович, – представился он и перевел взгляд на пришедшего с ним молодого мужчину.

– Капитан Линев, – кивнул тот, рассматривая стоящих посреди комнаты Завьялова и Полынцева. – Можно просто Данила.

Федор Павлович открыл кейс и вынул оттуда небольшую папку:

– С этого дня вы будете числиться в особом подразделении ГРУ и непосредственно контактировать только с тремя людьми: Первый – это уже знакомый вам Филиппов Антон Владимирович. Впрочем, – Родимов посмотрел на Антона и усмехнулся, – имя его и фамилия с этого момента – Нестеров Вадим. Кличка в криминальных кругах Иркутска – Нестор. Документы и фамилия Филиппов вымышленные. Завьялов превращается в Базина Кирилла. В девяностых годах в городе Владивостоке был известен как Буза. Осужден на пятнадцать лет строгого режима. Статьи – организация преступной группы, разбой, покушение на убийство. Бежал из зала суда. Полынцев отныне Егор Ярцев. Находится в федеральном розыске. – Родимов протянул папку ближе всех сидящему к нему Сергею. – Изучите свою новую биографию, привычки, наклонности… В общем, здесь все есть.

– Извините, – беря документы, не выдержал Полынцев, – насколько я понимаю, это уже инструктаж к выполнению какой-то задачи.

– Вы угадали, – подтвердил Линев. – А что?

– Мы не знаем, кто вы, для каких целей существует это особое подразделение. – Сергей растерянно, словно ища поддержки, посмотрел на Завьялова.

– Мы не подписывали никаких документов, а вы доверяете нам, насколько я понял, государственные секреты, – добавил Игорь. – В конце концов, это наводит на мысль, не станем ли мы участниками какого-либо заговора.

Родимов с Линевым рассмеялись.

– Не станете, – выдавил из себя Федор Павлович. – Расписки берут с людей, которым не доверяют. Я же являюсь начальником отдела планирования и проведения специальных операций ГРУ. Мое звание генерал-лейтенант. Капитан Линев – сотрудник ФСБ. Более подробно на ваши вопросы может ответить майор Филиппов. Мы с ним очень давно знакомы. А сейчас о деле, – он посмотрел на Линева.

– По агентурным данным, чеченские боевики, – без вступления заговорил Данила, – планируют на конец весны ряд крупных террористических актов на территории республики. Нами установлены несколько конкретных объектов, которые сейчас усиленно ими изучаются. Кроме этого, наверняка известный вам полевой командир Идрис планирует расширить зону действий далеко за пределы территории республики. Это в первую очередь Дагестан, Ингушетия. Пока, по неподтвержденной информации, он получил большую сумму денег для организации очагов напряженности и на территории самой России. Не исключено, что очередными целями для действий террористов могут стать города и промышленные объекты далеко за Уралом. Там, где их никто не ждет. С этой целью он большое внимание уделяет бандитам со славянской внешностью, которые на территории Чечни укрываются от правосудия.

Закончив говорить, Данила в ожидании вопросов посмотрел сначала на Полынцева, потом перевел взгляд на Завьялова.

– Судя по легендам, которыми вы нас обеспечили, мы должны внедриться в банду? – высказал свое предположение Завьялов.

– Нет, – вновь вступил в разговор Родимов. – Вернее, не совсем так. Вы создадите эту банду. Кроме вас в ней будет несколько чеченцев, бывших сотрудников МВД. Их предательство мы устроим искусственно. В отличие от вас они будут находиться в реальном розыске. Их будут искать бывшие коллеги…

* * *

Полынцева Ольга в этот день не шла, а летела на работу. Не портила настроение мартовская слякоть со спрятавшимися под ней островками льда и то, что в двух десятых классах сегодня контрольная, а значит, проверка тетрадей затянется до глубокой ночи.

Причиной приподнятого настроения было письмо, полученное от Сергея. В течение года, с того момента, как они расстались, таких светлых дней было немного. Писал он нечасто, но дважды ненадолго приезжал, объясняя свои редкие и короткие появления командировками за молодым пополнением, и вновь уезжал в далекий Хабаровский край, категорически не поддаваясь на уговоры взять ее с собой. Нежелание брать жену и сына на новое место службы было связано с отсутствием условий для семей офицеров. Сам он вынужден был жить в небольшом помещении прямо в казарме. В письмах Сергей в основном сообщал о том, что сильно скучает, часто ходит в наряды и практически не вылезает с полигонов. Ее не смущало то, что весь адрес его новой части умещался в пяти цифрах полевой почты и буквы «Р», без названия города и области.

Сегодня уже почти месяц, как Ольга вновь вышла на работу. Сын Вадим остался под присмотром соседки. Не имеющая работы жена офицера мотострелкового полка Надя Захарова за небольшую плату согласилась быть нянечкой.

Во дворе школы ее нагнала завуч:

– Ольга Николаевна! – окликнула она Полынцеву. – Сегодня сразу после занятий внеплановый педсовет. – И скрылась в дверях школы.

У Полынцевой вновь испортилось настроение. Не потому, что дома навалом работы, просто после отъезда Сергея к ней сильно изменилось отношение учителей. Вот и сейчас Наталья Дмитриевна даже не соизволила поздороваться. Первое время она считала, что причиной послужила обычная в таких случаях «утка» о том, будто после отъезда мужа она «пошла по рукам». Это довольно распространенная в таких случаях сплетня, характерная для большинства небольших военных городков. Однако спустя месяц, когда в одном из магазинов она столкнулась с женой местного предпринимателя Зубова, Раисой Максимовой, то стала ясна причина столь неприязненного отношения к ней.

Зубова подняла крик, чтобы Ольгу – она прибавила к ее имени какое-то оскорбительное слово – не вздумали обслуживать, так как ее «свиноподобный» муж, перекалечив в пьяном угаре детей, сбежал из гарнизона, боясь мести. Также она дала понять, что жизнь «училки» теперь покажется ей адом.

Спокойная и уравновешенная Ольга ничего не ответила, а вечером, расспросив близких подруг, узнала, как Раиса Максимовна на каждом углу поливает ее грязью.

«Домой, бесстыжая, холостяков из общежития таскает, до утра оргии устраивает, потом на уроках дети даже с последних парт перегар чувствуют. А знакомая моя видела ее даже у кожно-венерологической клиники…»

«Приедет Сергей, разберется сам», – решила она тогда и ничего не стала сообщать мужу обо всем этом.

Когда после уроков все преподаватели собрались в учительской, завуч, обведя взглядом присутствующих, остановила его на Полынцевой:

– Главная тема сегодняшнего педсовета – аморальное поведение учителя математики Полынцевой Ольги Николаевны…

– Вы не боитесь суда? – спокойно ответила Полынцева. – Ведь вам известно, вся эта травля организована вашей лучшей подругой Зубовой, а сейчас вы оскорбили меня уже при свидетелях.

– Весь городок ей в спину тычет, а она еще зубы показывает, – проскрипела учитель химии.

Ольга встала, взяла свои вещи и вышла из учительской, смахнув с ресницы слезу.

Была пятница, впереди два дня выходных, и Полынцева решила подумать о том, как быть дальше. В том, что в школу она пойдет лишь для того, чтобы положить на стол директора заявление об увольнении, у нее не было никакого сомнения. Нужно было решать, где искать работу.

Света в подъезде почему-то не было. Ольга поднялась на второй этаж, достала ключи и открыла двери. В тот же момент от стены на верхней площадке отделились две тени и, проворно сбежав вниз, грубо втолкнули ее внутрь квартиры.

Она почему-то даже не вскрикнула. Ванечка, как правило, в это время спит, а няня уходит встречать с работы мужа.

– Что вам нужно? – испуганно, одними губами прошептала она, глядя на двух здоровых парней с наглыми ухмылками на лицах.

– Не что, а кто, – усмехнулся круглолицый брюнет со слегка искривленной переносицей.

– Мы из бюро по обеспечению досуга одиноких дам, – противно кривляясь и снимая куртку, сказал второй.

– Выйдите прочь! – выкрикнула она, пытаясь ударить по лицу круглолицего дамской сумочкой.

В тот же момент его напарник, уже сняв кожаную, отделанную изнутри искусственным мехом куртку, накинул ее ей на голову и обхватил за шею. Запах пота и мужской парфюмерии, пропитавший мех, вызвал тошноту. Задыхаясь, она попыталась кричать, но эти звуки напоминали приглушенное мяуканье котенка. Она почувствовала, как ее повалили на пол и, сорвав кожаный плащ, закатали на правой руке рукав кофточки…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.