Сергей Алтынов
Двое против ста

Все персонажи романа – плоды авторского воображения.

Любое возможное сходство с реально существующими лицами – случайное совпадение, и не более того.

Нам предложили выход
Из войны,
Но вот какую заломили цену:
Мы к долгой жизни приговорены
Через вину, через позор,
Через измену!

Владимир Высоцкий.

Пролог
Россия, начало XXI века.
Один из районов Западной Сибири

Как надоело таскать с собой оружие. Но и без него никак. Не знаешь, с кем придется встретиться. Лена поглубже спрятала пистолет в подмышечную кобуру, остальное оружие оставила в кабине своего егерского «уазика»-вездехода. Она заперла машину и направилась к узорчатым дверям. Табличка с буквами, стилизованными под старославянские, возвещала, что за дверями находится православная гимназия. Женщина всегда старалась посетить это двухэтажное здание, когда выбиралась в райцентр. Она любила слушать хор девочек, который давал бесплатные концерты по вторникам и четвергам. Сегодня был вторник. Лена не опоздала к началу и успела занять место во втором ряду. Регент хора, немолодой седобородый мужчина среднего роста, вышел вперед, поднял камертон и дал ноту.

– Был у Христа-младенца сад… – запели девочки стройными, чистыми голосами.

При первых словах этой трогательной «Легенды» Чайковского у Лены сжалось сердце, она с трудом сдержала слезы. Вот только чьи это стихи, Лена не помнила.

Был у Христа-младенца сад,
И много роз взрастил Он в нем…
Он трижды в день их поливал,
Чтоб сплесть венок себе потом.

У старших воспитанниц гимназии были низкие грудные голоса, звучащие на редкость мелодично и нежно, младшие же высоко звенели-заливались еще не установившимися голосами-бубенчиками.

Когда же розы расцвели,
Детей еврейских созвал Он.
Они сорвали по цветку,
И сад был весь опустошен.

Финал девочки исполнили совсем негромким, непостижимо обворожительным пиано.

– Как ты сплетешь себе венок?
В твоем саду нет больше роз!
– Вы позабыли, что шипы
Остались мне, – сказал Христос.
И из шипов они сплели
Венок колючий для Него,
И капли крови вместо роз
Чело украсили Его.

Чуть слышно растаяла мелодия, и в зале воцарилась минутная тишина.

«Это волшебно! – думала женщина, уже не сдерживая текущих по ее лицу слез. – Нет, это божественно! Я точно на небесах, а вокруг меня ангелы!»

Концерт продолжался не более часа. Потом Лена вернулась в машину, проверила оружие и взяла курс в сторону таежного шоссе. Доехав до автобазы охотхозяйства, она оставила там вездеход, сама же тронулась пешком к своей охотничьей избушке, затерянной в протоптанных редкими охотниками тропах. И вот, идя этими тропами, Лена обнаружила, что к ее избушке совсем недавно прошла странная экспедиция, состоявшая из нескольких человек, причем явно не охотников. Они разминулись с разницей в какой-то час.

– Рольф, мальчик мой… На тебе лица нет. Никогда бы не подумал, что тебе может быть страшно.

– Я думаю в первую очередь о вашей безопасности, мой господин.

– Нельзя же бояться всякого куста.

– Сейчас не только можно, но и нужно.

Их было шестеро, не слишком старых, но и не слишком молодых людей, одетых в боевой камуфляж защитной раскраски. Они неторопливо, соблюдая осторожность, двигались по узкой, протоптанной охотниками таежной тропинке. Почти все были вооружены автоматическим, отнюдь не охотничьим оружием. Тот, кого называли Рольфом, был высоким, могучим блондином, вполне соответствующим своему нордическому имени. Тот же, кого Рольф именовал господином, вид имел отнюдь не господский – низенький, сутулый, почти горбатый, с жидкой бороденкой и усами. Камуфляжная куртка висела на его тщедушной фигуре, точно половая тряпка на швабре. Оружия у него не наблюдалось, тем не менее остальные пятеро были с ним предельно учтивы и беспрекословно подчинялись каждому его слову.

– Обладатель «черного пояса» испугался бабы? – негромко, но с заметной иронией сказал Хозяин в адрес Рольфа.

– Это не баба… Это боевая машина, киборг в женском обличье, – сохраняя невозмутимость, ответил Рольф. – Лучше будет, если она… Если эта дама перестанет дышать.

– Нет, этого не будет, – опять же негромко, но твердо произнес Хозяин.

– Вы играете с огнем, – дернул могучими плечами Рольф. – Точнее, с ядовитой гюрзой.

– На каждую гюрзу имеется своя рогатина, – подал голос идущий впереди Рольфа и Хозяина невысокий, но крепкий рыжеватый мужчина. – Потом их доят и получают целебный яд.

Рольф недобро усмехнулся, хотел было что-то возразить рыжеватому, но тут послышался голос того, что шел впереди:

– Вот ее дом!

Этой фразы было достаточно, чтобы Рольф и Хозяин залегли в кустарнике, а остальные, во главе с рыжим, ощетинились короткими стволами десантных автоматов и пистолет-пулеметов.

– Разнести все к чертям, – пробормотал Рольф.

– Нельзя, – по-прежнему негромко, но властно ответил Хозяин.

Из за кустарника и сосновых стволов виднелась охотничья избушка-сруб с чердачным окошком в виде сердечка. Не слишком грозная «крепость» для пятерых хорошо вооруженных, искушенных в боевых передрягах бойцов. Рыжеватый, который явно был здесь старшим после Хозяина, движением руки дал немую команду двум бородатым бойцам выдвинуться для разведки.

– Попытаемся решить вопрос миром. – Хозяин кивнул на чемодан, который держал в руках пятый, замыкающий шествие боец.

– Вы не знаете ЕЁ, – мрачно проговорил Рольф.

Он явно был настроен на минорный лад. И чувствовалось, что он знает, о чем говорит.

– Рольф, мне кажется, откуда-то нехорошо запахло, – повернул голову в сторону блондина рыжеватый, ощерив в улыбки крепкие белые зубы.

– Не надо, Умар. – Хозяин бросил на рыжеватого неодобрительный взгляд.

Между тем вернулись разведчики.

– В доме никого нет, полковник, – произнес, обращаясь к Умару, один из них. – Только собака.

– Вперед, – скомандовал полковник Умар и первый поднялся из укрытия.

Не прошло и минуты, как все они оказались внутри охотничьей избушки. Правда, один раз Умару пришлось дать короткую очередь из своего пистолет-пулемета.

– Хорошая собака, – усмехнувшись, проговорил полковник, ткнув носком спецназовского берца мертвое тело сибирской лайки, пытавшейся защитить свое жилище.

– Если, полковник, у тебя так же получится и с хозяйкой, то я лично буду тебе аплодировать хоть целые сутки, – сказал Рольф.

– Пожалей ладони, – скривил губы Умар.

– Странно, – неожиданно переключился на другую тему Рольф, – хозяйка явно на охоте, а собака в доме. Ну-ка тихо!

В оккупированной избушке воцарилась тишина. Не прошло и трех секунд, как со стороны чулана послышалось отчетливое попискивание, похожее на детский плач. Рольф первым рванулся к чулану.

– Очень мило, – только и произнес заметно повеселевший блондин.

Взору остальных были представлены четыре попискивающих пушистых комочка. Осиротевшие щенки проголодались и жалобно звали свою погибшую мать. Один из бородачей занес над ними приклад автомата, но Рольф остановил его властным движением.

– Спокойно! – сказал Рольф. – Теперь я знаю, как получить с хозяйки то, за чем мы сюда явились. Один с биноклем к окну, и наблюдать за тропинкой.

Хозяин кивнул, и наблюдатель занял позицию… Все шестеро просидели в избушке минут пятнадцать. Щенки продолжали звать мать, но это уже никого не раздражало.

– Может, перевернуть здесь все вверх дном? – спросил Умар.

– Она не так наивна, как ты думаешь, полковник, – ответил Хозяин. – Она не станет держать ЭТО в доме, тем более так, чтобы такие, как мы, могли войти и забрать.

– Не маячьте у окон, – сделал замечание Рольф. – А наблюдателю пригнуться и задернуть занавеску.

Лицо Умара искривилось, но он промолчал. Команды обычно отдавал он, а не этот резиновый качок. Еще минут пять все сидели молча. Умар листал старые газеты, лежащие на книжной полке.

– Смотрите, Хозяин, – щелкнув языком, произнес вдруг Умар, – вы!

Хозяин нехотя взял протянутую полковником газету. То, что он там увидел, не было новым для Хозяина. Заголовок гласил – «Великий и ужасный Гелий Арнольдович вновь пугает Россию!». Под заголовком имелась фотография пятигодичной давности, на которой был запечатлен Хозяин, смеющийся улыбкой Мефистофеля. Да, да – это был именно он, Гелий Арнольдович Дранковский. Некогда один из самых богатых российских предпринимателей, вхожий в Кремль и на Лубянку… Однако все это в прошлом. Ныне Дранковский находился в опале и в федеральном розыске, но при этом успешно скрывался в пригороде одной из европейских столиц. Еще пару месяцев назад он и представить себе не мог, что сам, по собственной воле, с огромнейшим риском для жизни и свободы окажется здесь, в сибирской лесной глуши… В статье же печаталась очередная чушь о том, что «демонический Гелий Арнольдович с помощью чеченских боевиков собирается захватить портативные пусковые установки с ядерными зарядами». О, если бы это было так на самом деле… Дранковский брезгливо скомкал газету и бросил ее под лежанку. Впрочем, сегодня он должен получить то, что в некоторой степени способно заменить «ядерный чемоданчик».

– У тропинки покачнулись ветки, – сообщил между тем наблюдатель. – По-моему, мелькнула чья-то голова…

– По-твоему!? – Рольф вскинул свой «глок». – Идиот! Мы теперь в ловушке!

– Что? – не поведя и бровью, спросил Умар.

– Она обнаружила наши следы, – пояснил Рольф, еле сдерживая себя. – Натоптали, придурки…

– Следи за словами… – начал было Умар, но его перебил взволнованный голос Хозяина:

– Что теперь, Рольф?

– Теперь мы в мышеловке. Она не уйдет отсюда за просто так, я предупреждал вас… Хотите выжить, слушайте меня!

– Да, Рольф, – кивнул Хозяин.

Умар и подчиненные ему бородатые боевики выжидательно уставились на Рольфа.

– Выходите из избушки! – не терпящим возражений тоном заговорил блондин. – Сперва ты и ты, – кивнул он бородатым автоматчикам. – Потом… вы, Хозяин!

– Что?! – встрепенулся всем своим тщедушным телом Гелий Арнольдович.

– Только в этом случае вы останетесь живы, – категорично произнес Рольф.

Умар смолчал. Его подчиненным ничего другого не оставалось, как выйти из избушки, держа автоматы на изготовку. Через пару секунд на негнущихся ногах вышел и господин Дранковский.

– Только не стреляйте, – шептал он в спины автоматчикам. – Надо договориться…

Автоматчики двигались вперед медленно, зорко следя за неподвижными кустами. Хозяин короткими шажками обреченно плелся за ними. Вдруг автоматчик, идущий первым, протяжно по-звериному взвыл, выронил оружие и схватился за правую руку, в которую вонзилась короткая, играющая бликами на солнце стрела. Тут же прогремел оружейный выстрел, и второй автоматчик рухнул на тропинку, не успев дать очереди по кустам. Гелий Арнольдович отпрянул назад, потерял равновесие, больно ударился затылком о неохватный дубовый ствол. И в ту же секунду в дерево вошла вторая стрела. Прямо над плешивой макушкой Гелия Арнольдовича. Казалось, их атаковало сразу несколько человек. Тем не менее человек был один. Точнее, одна…

– Кажется, вы господин Дранковский? – послышался из кустов довольно приветливый женский голос. – Отвечать быстро!

– Да, это я, Елена Григорьевна, – пролепетал Хозяин, вспомнив имя и отчество.

– Если кто-нибудь неудачно пошутит, вы труп! – произнесла женщина и наконец показалась на охотничьей тропе.

Она была невысокая, но ладно и изящно сложенная. Камуфляжная куртка и высокие охотничьи сапоги странным образом подчеркивали ее женственность. Светлые волосы были коротко, по-армейски, подстрижены, но, опять же, такая прическа отнюдь не делала ее мужеподобной. В одной руке женщина держала карабин, в другой арбалет. Не ветхий, средневековый, а вполне современный, из которого стреляют спортсмены.

– Не двигаться! А ты, – женщина ткнула стволом карабина в сторону Хозяина, – можешь подняться!

Гелий Арнольдович не заставил себя ждать.

– Что вы делаете на моей земле? – спросила Елена.

Дранковский хотел было что-то пролепетать в ответ, но его опередил громкий, уверенный голос Рольфа из распахнутого окошка:

– Лена, отдайте ЧЕК!

– Что?! – Елена повела арбалетом в сторону окна, но там никто не виднелся.

– Череп, Ежа и Клыки. Иначе… я размозжу головы твоим щенкам.

– Зачем вам это? – спросила Елена.

– Дурацкий вопрос, – раздалось из окна. – Я жду не более трех секунд.

– Лена, дорогая, я являюсь гарантом вашей жизни и безопасности, – залепетал между тем Дранковский. – Я ведь отлично знаю правила. Иначе не приехал бы сюда, а послал гонцов. Амулеты-обереги должны быть переданы лично тому, кого они должны будут хранить. Ведь так говорил тот майор, когда передал их вам?

Лена ничего не ответила. Кажется, она не ожидала таких слов. Газеты не врали, Дранковский и в самом деле был всезнающим и вездесущим.

– Лена, у вас нет выбора! Вы на мушке нашего снайпера.

– Что с моей собакой?

Дранковский замялся, развел трясущимися ручонками:

– Увы, так получилось…

– Если щенки живы… я отдам то, что вы хотите.

Женщина опустила арбалет и карабин, поднялась на ступеньки своего охотничьего домика. Гелий Арнольдович перевел дух и вытер рукавом взмокший лоб. В нескольких метрах от него надрывно стонал раненный в руку бородач. Тот, в кого попала пуля из карабина, признаков жизни не подавал.

– Вот то, что вы хотели… – проговорила женщина, кивнув на лежащие в раскопанной земле предметы.

Это и в самом деле были большой бычий череп с обломанными рогами, колючий металлический шар размером с бильярдный и четыре белых звериных клыка, нанизанных на пеньковую веревку.

– Теперь вы становитесь неуязвимым для пули, яда, ножа и огня. Я добровольно передаю вам эти амулеты, – произнесла женщина, опершись руками на лопату. – Бойтесь воды, дерева, камня. Против них амулеты бессильны.

«Хозяину не страшны огнеметы и разрывные пули, – мысленно усмехнулся при этих словах Рольф, – но его легко можно убить деревянной дубинкой… Впрочем, противники Хозяина вряд ли поверят в весь этот бред».

– Надеюсь, вы выдержите правила до конца, – закончила свою речь Елена.

– Я помню и чту правила, девочка. И оставляю тебе и твоим собачкам жизнь, – милостиво проговорил Дранковский.

– Не могу вас отблагодарить.

– И не надо… Я ведь могу все! Ну, почти все… Скоро ты услышишь обо мне, Лена Тюрина! Обо всем этом… – при этих словах Хозяин окинул взглядом и амулеты, и отброшенную лопатой землю, и своих боевиков, а также лес и небесную синеву. – У меня везде есть союзники и друзья, – продолжил Гелий Арнольдович. – Не веришь? Вот смотри – не пройдет и тридцати минут, как я покину эти края, и здесь появятся человек пятнадцать бойцов с автоматами. Они будут искать меня, расспрашивать, но я буду уже далеко… Можешь рассказать им правду.

При последних фразах Умар бросил на Хозяина неодобрительный взгляд.

– Все хорошо! Леночка будет молчать. И даже если не будет… Мне теперь абсолютно все равно.

С этими словами Дранковский прижал к груди бычий череп так, точно готов был его поцеловать.

– Пусть совесть не терзает вас, Лена, – на прощание произнес он. – То, что я собираюсь сделать, в итоге окажется благом для вашей Родины.

Все пятеро, кроме застреленного Леной боевика, скрылись на охотничьей тропинке. Лена же отправилась в чулан. Щенки потянули к ее рукам слепые, беззащитные мордочки. Они плакали, словно дети, каким-то шестым чувством осознав, что мать больше не придет, не накормит и не согреет их. Лена вытерла глаза от выступивших слез и стала искать в шкафу детскую молочную бутылочку с соской.

Не успела Лена вскипятить молока, как в дверь постучали. Дранковский немного ошибся. Прибывших автоматчиков было не пятнадцать, а одиннадцать.

– Федеральная служба безопасности, – представился старший. – Вы… – он замялся, не зная, как обратиться к Лене.

– Тюрина Елена Григорьевна, старший охотовед, – ответила женщина.

– У вас, Елена Григорьевна, все спокойно?

– Да вот, – кивнула она за окно.

Между тем и без ее кивка фээсбэшники обнаружили труп боевика. Один из них аж присвистнул:

– Мы за ним полгода по всей Чечне гонялись. Кто его?

– Я, – ответила Лена. – Заберите труп, мне его хоронить негде.

– Пожалуй, – кивнул нескольку ошарашенный старший. – А…

– Тот, кого вы ищете, ушел полчаса назад, – перебила его Лена. – Что самое интересное, он знал, что вы прибудете сюда за ним. Очень весело об этом сообщил мне.

Фээсбэшники ничего не ответили.

– Когда где-то течет, надо латать, – произнесла Лена. – Ко мне вопросы имеются?

– Нет.

Фээсбэшники удалились. Труп боевика, за которым столь долго охотились, забрали с собой. А Лена накормила щенков и отправилась копать могилу для погибшей лайки… Кидая жесткую, плохо поддающуюся лопате землю, она пару раз невесело усмехнулась. Лена не знала, вправду ли столь чудодейственны амулеты, чуть более года назад переданные ей на хранение. Уберегают ли от пули, ножа, яда и огня? Одно Лена Тюрина знала точно – Дранковский затевает что-то серьезное, на ее земле. А сюда прибыл не без риска, но за уверенностью, за новыми силами… Что впереди? Новый «Норд-Ост» или чего похлеще?! «Скоро ты услышишь обо мне… ОБО ВСЁМ ЭТОМ!» Эти слова опального олигарха шипами вонзились в сознание молодой женщины. Дранковский не особо опасался даже могущественной ФСБ, постоянно обходил контрразведку как минимум на шаг вперед… Нет, теперь она не отступит, не имеет права отступить. Как и десять лет назад, когда впервые взяла в руки арбалет. Он, Дранковский, тоже о ней услышит! Как и белесый подонок, с которым Лена столкнулась уже во второй раз. Как и с тем рыжим полковником, который, судя по всему, ее и не помнил.

Похоронив собаку, Лена прикинула, что пару недель ей придется выкармливать щенят, а потом… Потом она сумеет пристроить их местным жителям, щенки хорошие, в добрых охотников вырастут. И тогда Лена выйдет на тропу войны. Своей собственной, беспощадной, но справедливой. Там, где бессильны пуля и огонь, ей помогут и дерево, и вода, и камень.

Лена вскинула вверх карабин и, в соответствии с воинскими почестями, дала последний салют в память о собаке, грудью вставшей на защиту детей и дома.

Фээсбэшники сидели в служебном вертолете. Они были в подавленном настроении. Сквозь шум двигателей командир вел разговор с одним из бойцов.

– Серьезная девица эта… старший охотовед, – говорил боец. – Вы раньше о ней что-нибудь слышали?

– Это Арбалетчица, – кивнул командир. – Но об этом лучше молчать.

– Она из ГРУ? – уточнил другой боец.

– Нет, спецразведка ВДВ. Гвардии младший лейтенант. Много всего пережила. А ведь совсем молодая. Икону в доме видел? Каждый день чуть ли не по несколько часов грехи замаливает… Но сказала точно – «течет» у нас, пора латать.

Часть первая

Время начала акции неизвестно.
Ротмистр, он же подполковник Феоктистов Валерий Викторович

– Готовность восемь!

Восемь… Семь… Шесть… Пять… Четыре… Три… Какими длинными сейчас казались эти секунды. Пятеро бойцов, облаченных в бронежилеты и титановые шлемы, выдвинулись к аварийному выходу. Идущий первым командир группы, подполковник с позывным Ротмистр, держал перед собой пуленепробиваемый щит, в правой руке у него был готовый к бою пистолет Макарова. У четверых его подчиненных были компактные пистолет-пулеметы «кипарис», идеальное оружие для боя в замкнутом пространстве.

– Полная боевая готовность! – услышал генерал в своей рации.

– С Богом, Ротмистр!

Далее была произнесена условная фраза, означающая, что операция из разведывательной немедленно переходит в боевую стадию. Вперед выдвинулась группа номер один, она же группа отвлекающего маневра. Засевшие на втором этаже террористы немедленно открыли огонь из автоматов и ручного пулемета. Тем не менее один из бойцов сумел подобраться довольно близко к зданию и метнул две дымовые гранаты. Вести огонь для террористов стало проблематично, однако у них на этот случай имелись респираторы и противогазы. Но чтобы надеть их, требовалось время. Всего несколько секунд, но этого вполне хватило штурмовой группе Ротмистра, чтобы с помощью альпснаряжения спуститься с крыши пятиэтажного здания и в буквальном смысле влететь в окно квартиры, превращенной в боевую позицию. Одновременно с этим третья штурмовая группа взорвала входную дверь и атаковала террористов с тыла.

– Что за человек этот Ротмистр? – спросил, не отрываясь от бинокля, наблюдатель, одетый в дорогой штатский костюм.

– Обычный офицер «Альфы», – ответил стоявший рядом с ним полковник Самсонов, командир спецподразделения.

– Я не про то… Профи он, конечно, высокого класса, сам вижу. Что в личном плане?

– Выдержан, морально устойчив, – не без заметной иронии ответил генерал-лейтенант Прохоров, начальник антиэкстремистского управления ФСБ.

– Если вы, Виктор Николаевич, пойдете на повышение, – продолжил как ни в чем не бывало штатский, обращаясь к Самсонову, – кто станет командиром?

– Скорее всего, полковник Шарманкин, – ответил Самсонов. – У него больше боевого опыта плюс знание арабского языка… А у вас, Альберт Борисович, имеется своя кандидатура?

Штатский ничего не ответил, продолжая наблюдать через бинокль за разворачивающимися событиями. Однако дымовая завеса не торопилась рассеиваться, даже с помощью сильной оптики трудно было что-либо разглядеть. Трое наблюдателей – генерал Прохоров, полковник Самсонов и долговязый штатский – находились в специально оборудованном штабном бункере, на предельно безопасном расстоянии. Между тем заработала рация полковника Самсонова.

– Первый! Докладывает Ротмистр! Заложники находятся в состоянии легкого шока. Среди них ни одного убитого и раненого. Террористы нейтрализованы. С нашей стороны двое легкораненых.

Самсонов вздохнул, переглянулся с Прохоровым и со штатским Альбертом Борисовичем. Двое, пусть даже легкораненых, не лучший показатель работы подразделения «А». Между тем дым рассеялся, и из подъезда здания показались двое мужчин и женщина, они же заложники, в сопровождении двух бойцов. Потом на самодельных носилках вынесли двух раненых спецназовцев. Видимо, ранения их оказались не столь легкими. Затем вывели и четверых террористов – здоровенных мужиков в спортивных костюмах, со скрученными за спиной руками.

– Докладывает подполковник Феоктистов, – подойдя к «штабистам», доложил старший группы, приставив правую руку к титановому шлему. – Террористическая группа уничтожена, заложники…

– Вольно, Ротмистр, – кивнул генерал Прохоров.

«Заложники» непринужденно покуривали рядом с бойцами, а также раскованными «террористами» и поднявшимися с носилок «ранеными».

– Оценка четыре с плюсом… Нет, пожалуй, просто четыре, – объявил полковник Самсонов, подойдя к своим подчиненным. – Этого, – Виктор Николаевич кивнул на носилки, – надо, по возможности, избегать. На сегодня свободны. По домам, ребята!

Ротмистр, он же подполковник Феоктистов, выехал на своем видавшем виды «Опеле» из ворот учебной базы подразделения и покатил по шоссе в сторону столицы. Около авторынка, как и всегда, «Опель» встал в пробке. Между машинами неспешно передвигались бомжи-инвалиды, просящие милостыню, и суетились детишки-попрошайки. Один из таких, лет десяти-двенадцати, возник около Ротмистровского «Опеля». Подполковник не имел обыкновения подавать нищим, так как отлично знал, что все «подаяния» приумножают немалый капитал боссов нищенской мафии. Однако юный попрошайка не просил, а сам протягивал Феоктистову сложенный вдвое тетрадный листок. При этом пацан старался, чтобы другие пацаны не видели, что именно он протягивает. Повинуясь профессиональному рефлексу, Ротмистр оглядел местность на наличие огневых точек, затем привел в боевое положение удобно пристроенный под курткой пистолет Стечкина и лишь потом опустил стекло. Пацан, ни слова не говоря, сунул Феоктистову тетрадный листок, а Ротмистр, в свою очередь, протянул попрошайке десятирублевую купюру. Тот поспешно поблагодарил и скрылся в толчее авторынка. Не убирая руки с оружия, Ротмистр развернул листок. Печатными буквами там было изложено следующее:

«Ротмистр! „Эддер“ и „Арж“, река, солнце, вихрь.

Нужно немедленно встретиться для передачи срочной информации.

Через два квартала сверните в переулок слева от магазина „Андрей“. К вам подойдут».

Ротмистр убрал послание в карман. Поставить в известность руководство? Уже нет времени. Там, в переулке, его ждут. И если он не выйдет на связь, неизвестный может больше не объявить о себе. Переулок у магазина мужской одежды. Место людное. Если бы его хотели убить, выбрали бы что-то другое. Но главное – «Эддер» и «Арж» и река, солнце, вихрь. Эти слова были чем-то вроде пароля, указывающего на то, что неизвестный очень хорошо знает Ротмистра. «Эддер» и «Арж» – противотанковые мины международной разработки, партию которых подразделение Ротмистра изъяло у торговцев оружием в середине второй чеченской. Тогда они действовали совместно со спецназом ВДВ, и Феоктистов был представлен ко второму ордену Мужества. Ну а река, солнце, вихрь… Да, именно так Ротмистр обозначал в эфире полную боевую готовность, если была угроза радиоперехвата… Человек, желающий немедленной встречи, очень хорошо знал подробности его, Феоктистова, боевой биографии. Судя по всему, его информация действительно была срочной и важной. И доверял ее незнакомец только ему, подполковнику Феоктистову.

Не прошло и двадцати минут, как «Опель» Феоктистова въехал в переулок около магазина мужских аксессуаров.

– Здравствуйте, Ротмистр.

– Здравствуйте. Как мне вас называть?

– Лена.

Женщине на вид было не более тридцати. Неяркая, но приятная, чисто славянская внешность. Одета легко, по-летнему. Оружия не наблюдалось… Подполковник вежливым жестом пригласил ее сесть на переднее сиденье своей машины.

– Мы с вами встречались ранее? – спросил он, когда она устроилась рядом с ним.

– Да. Но вы вряд ли меня помните.

Спрашивать где и когда Феоктистов не стал. Сам обязан вспомнить, спецназовец ФСБ должен не только кирпичи колоть. Если и встречались, то не в Чечне… «Она тщательно изучила мой маршрут. И вела наблюдение так, что я этого не почувствовал. Она профессионал, – оценил женщину Феоктистов. – Слушать ее надо внимательно. Как и фиксировать каждое движение рук». Рук тренированных, неслабых, со спокойными, не дергающимися пальцами. Без намека на кольца и маникюр.

– Вас интересует, как можно выйти на офицера спецназа ФСБ? – предвосхитила следующий вопрос Лена. – О том, что база «Альфы» в Балашихе, знают все, кто хоть иногда читает газеты. Ну а дальнейшее… Я имею некоторое отношение к спецразведке, так что отыскать вас было для меня не столь сложным делом.

– Почему вам нужен именно я?

– Больше мне не к кому обратиться. – Женщина выдержала паузу. – И вам, в свою очередь, придется действовать, полагаясь лишь на себя.

– Давайте по существу, – проговорил, сохраняя невозмутимость, Ротмистр.

– Готовится террористический акт, по масштабам не уступающий «Норд-Осту».

– Где и когда? – тут же уточнил подполковник.

– Это и предстоит узнать. Заказчик некто, чьи инициалы читаются как ГАД.

– Цель?

– Вам она понятна не хуже меня. Вы знаете, что ГАД связан с международным наркобизнесом. Россию он всегда рассматривал как огромный рынок сбыта. Дестабилизируя обстановку, он сумеет укрепить свои «торгово-закупочные» позиции… Впрочем, наша с вами цель одна – предотвратить массовое убийство.

– Наша с вами… – задумчиво проговорил Ротмистр, в свою очередь взяв паузу. – Я должен поставить в известность руководство.

– Исключено, – твердо произнесла женщина, точно на плечах ее были полковничьи погоны, а не легкая спортивная ветровка. – У вас крыса. Предатель, который извещает противника обо всех ваших действиях.

– У нас это называется «крот».

– Крыса точнее. И ваша крыса занимает большой пост. И при этом работает на ГАДа. Возможно, в вашем отряде. Возможно, среди руководства. Знает эта Крыса немало.

Некоторое время они сидели молча.

– Что от меня требуется? – спросил наконец Феоктистов, не торопясь с принятием какого-либо решения.

– Ваша задача, Ротмистр, сделать так, чтобы не было случайных жертв среди вот этих людей, – женщина кивнула в сторону автобусной остановки, где столпились заждавшиеся пассажиры. – Мне не нравится, когда погибают они, – произнесла она.

– Значит, вы, Лена, собираетесь…

– Воевать. Вести боевые действия, и никто не сможет меня остановить.

Валерий не знал, что и сказать. На вид обычная молодая женщина. Среднего роста и телосложения. Симпатичная, но не более того. Голос тихий, дикция четкая, точно у актрисы или дикторши, специально ставившей голос… Ему, пожалуй, ничего не стоило скрутить, утихомирить эту госпожу и доставить по прямому назначению на базу спецподразделения. Там с барышней разговор был бы иной.

– Я офицер, а вы заставляете меня… нарушать присягу, – проговорил подполковник. – Доложить обо всем руководству мой долг.

– А кому вы присягали?! – зло отозвалась женщина. – Высокопоставленному жулью и предателям или вот им? – Она вновь кивнула на толпившихся возле автобусной остановки женщин с детьми, двух пожилых мужчин и беззаботных ребят и девчат студенческого возраста. – Отвечайте, Ротмистр!

Ее серые глаза сверкнули стальной молнией.

– Им, – не раздумывая, ответил Валерий.

Эта Лена попала в десятку. Он сам нередко мысленно обращался к себе именно с такими словами.

– Значит, мы должны быть вместе, – потеплев глазами, произнесла женщина. – Мне нелегко будет… остановить все это в одиночку.

– Все-таки… кто вы? – спросил Валерий.

– Про Арбалетчицу слыхал? – вопросом на вопрос ответила женщина, перейдя на «ты», но не меняя тона.

– Слыхал, – так же не меняя голоса, произнес подполковник.

– Это я.

Голос Лены стал тише. Глаза сделались грустными.

– Больше никаких вопросов по этой теме, – негромко, без твердости, скорее с просящей интонацией, сказала Лена.

Вопросы у Ротмистра были. Много. Однако ничего не попишешь.

– Значит, – неожиданно твердо проговорил Ротмистр, – будем вместе.

– Подумайте, как вычислить вашего… «крота», – приняла ротмистровскую терминологию Лена. – Я, в свою очередь, буду собирать информацию о боевой группе, которая должна прибыть в Москву. Если «крот» будет вами вычислен, я сдам группу вам. Если нет, буду действовать одна, не обессудьте.

Подполковник вновь оглядел ее небольшую, но явно тренированную фигурку. Будет действовать одна… Против целой террористической группы?! А ведь она, эта светловолосая, уверенная в себе незнакомка, Лена, не случайно остановила свой выбор на нем, подполковнике Феоктистове. Он обучен действовать не только в составе боевого подразделения, но и автономно, сам по себе, ведя оперативную и разведывательную работу. Значит, она учла и это… А насчет «крота-крысы» все сходилось. Две с лишним недели назад ребята из подразделения «В» отправились в дальний сибирский регион, где должен был появиться злосчастный наркомафиози Дранковский. То ли информация оказалась ложной, то ли Дранковский сумел обхитрить опытных спецов, но вернулась группа захвата несолоно хлебавши. Начальство выслушало заявление старшего группы, что ГАД был предупрежден заранее… Выслушало, и не более того.

– Потом я уйду… – вдруг произнесла Лена. – Когда все закончится, я уйду. Совсем.

Ротмистр не стал уточнять, куда.

– Запишите номер моего мобильника. Он будет включен постоянно, – произнес он. – Постарайтесь не рисковать собой. А главное – этими людьми, – Феоктистов кивнул в сторону группы граждан, по-прежнему толпившихся на автобусной остановке.

Интервалы в движении транспорта здесь, на окраине Москвы, были не менее сорока минут.

Вечер того же дня

– Это наш человек! Запомните его. В случае чего, выйдете на него напрямую, назвав пароль.

Видеоизображение остановилось, зафиксировав крупный план бойца спецподразделения. Обезвредив «террористов» и вынеся на носилках раненых, офицеры отряда «А» снимали тяжелую экипировку и шлемы. Среди них был тот, кого именовали «нашим человеком». На экране демонстрировались те самые учения по освобождению заложников, оцененные четверкой с небольшим плюсом. А у экрана замерли двое – Гость, неприметный, говорящий лишь по существу мужчина, и хозяин – высокий, атлетически сложенный блондин, лет тридцати двух.

– Вот деньги, паспорта, пропуска. Теперь вы все сотрудники частного охранного предприятия. Сопровождаете ценный коммерческий груз – партию женской обуви, – указывая на лежащий на столе «реквизит», произнес Гость. – И еще, Рольф… – Гость отмотал видеозапись на несколько кадров назад, зафиксировал крупный план другого офицера-спецназовца. – В вашей группе есть хороший снайпер?

– Обижаете, – усмехнулся Рольф. – Целых два.

– Если… будет возможность, постарайтесь с их помощью устранить его, – кивнул на экран Гость.

– Кто это? – спросил Рольф, оценивающе разглядывая волевое, с крупными, не слишком правильными чертами лицо офицера. Он был, пожалуй, чуть постарше Рольфа, однако его быстрым, отточенным до автоматизма движениям мог бы позавидовать и молодой, тренированный боец. Рольф отлично знал цену таким ребятам.

– Феоктистов, подполковник. Очень опасен. Он из тех, с кем невозможно договориться… После ухода полковника Самсонова он может возглавить «Альфу». Нам с вами этого не нужно.

– Учтем, – кивнул Рольф.

Проводив Гостя, Рольф позвонил на съемную квартиру, где остановились пятеро из его боевой группы. Убедившись, что там все в порядке, Рольф уселся в кресло, налил рюмку коньяка и еще раз просмотрел оставленную Гостем видеозапись. Конечно, в спецназе ФСБ крутые ребята, но ему, Рольфу, уже дважды удавалось выскальзывать из их лап. Другое дело та отмороженная девка со стальными глазами… Амулеты, рога-черепа, в это Рольф, в отличие от Хозяина, не особо верил. Эта Арбалетчица сама по себе обладала какими-то нечеловеческими, гипнотическими способностями. Рольф знал, что ему нипочем ни ФСБ, ни МВД, ни наркоконтроль. Но стоило ему вспомнить ее беспощадный взгляд… По счастью, она, скорее всего, сейчас в Сибири, выкармливает свой собачий выводок. Эта последняя мысль и вторая рюмка коньяка окончательно привели Рольфа в чувство душевного комфорта. Сегодня можно было расслабиться. До АКЦИИ оставалось всего несколько дней.

Лена Тюрина, Арбалетчица

Лена разложила перед собой несколько газетных вырезок. Все они были трех-пятилетней давности и были посвящены событиям в Чечне и участию в них тогдашнего секретаря совета миротворчества Г. А. Дранковского. Лена понимала, что черепа и клыков для проведения акции устрашения Дранковскому вряд ли хватит. У него должно быть надежное прикрытие в самых верхах властных структур. Вот Дранковский пожимает руку долговязому (чуть ли не на полторы головы выше ГАДа) нескладному господинчику с тонкими усиками и жидкой прической из прилизанных волос. Стоп! Бывший генерал-лейтенант ФСБ Альберт Борисович Муравьев. Лена немного помнила его биографию – в генералы контрразведки Муравьев шагнул из рядового, не обученного контрразведывательным премудростям комсомольского вожака. Тем не менее имел (и имеет) большое влияние в спецслужбах, главным образом из-за своих связей с большим капиталом. Тем же Дранковским… Имелись факты, что оба они проворачивали «коммерческие дела» в Чечне. Как подобраться к этому Муравьеву? Ныне он занимает пост президента благотворительной организации «Дающая рука». Название несколько позабавило Лену. Рука у Муравьева была не столько дающая, сколько длинная, липкая и волосатая. Информацию о «Дающей руке» Лена выудила уже не из вырезок, а из интернета, пощелкав клавишами своего ноутбука. С компьютером она обращалась не менее лихо, чем с арбалетом и карабином. Липкая, длинная, волосатая, шарящая рука… Как тебя ухватить? Потная, дергающая, щупающая… Стоп! Щупающая! Лена вспомнила, как несколько лет назад в какой-то дурацкой телепередаче Муравьев соревновался в юморе с Петросяном и рассказывал пошлейшие сальные анекдоты. Усики его топорщились, прилизанные волосы растрепались так, точно в телестудии дул сильный ветер. Анекдоты о… том, кто раньше всех ВСТАЁТ. Это словцо Муравьев произнес раза три, не меньше. У кого, как говорится, чего болит… Недолго думая Лена ввела в поисковую систему всего два слова – «проститутки» и «Муравьев». Информации выскочило немного, но чутье добывающего разведчика Лену не подвело. Некий «оранжевый сайт светских сплетен» сообщал об оргиях, которые устраивал по пятницам бывший генерал спецслужбы А. Муравьев. Оргии проходили в его загородном коттедже, который находился в поселке Дятлово, и в них участвовали наиболее дорогие столичные проститутки. Те, кого именуют ВИП…

Лена взглянула на часы, они показывали ноль часов двенадцать минут. Это означало, что злополучная пятница уже наступила. Пальцы Лены вновь коснулись клавиш, и на экране появилась карта Московской области. А еще через секунду возникла увеличенная схема поселка Дятлово и его окрестностей. Лена изучала ее часа полтора, а потом позволила себе три с половиной часа крепкого, безмятежного сна. Ну а проснувшись, Лена первым делом достала из походной сумки бесформенный предмет, похожий на сдувшийся футбольный мяч.

Коттеджный поселок, в котором весело коротал выходные дни Альберт Борисович, охранялся милицией. На вполне легальных условиях Муравьев и другие не менее состоятельные обитатели поселка заключили договор с местным отделом охраны. Автоматчики в бронежилетах, имеющие право на применение оружия, были куда более надежными стражами, нежели охранники частных фирм, вооруженные в лучшем случае пистолетами «Иж». Бойцы милиции дежурили на проходной у въезда в поселок, посты имелись и у нескольких построек, в том числе у Муравьева. Впрочем, охрана для плана, придуманного Леной, особым препятствием не являлась.

Около двух часов дня Лена уже была на пляже, который находился на территории Дятлова. Это был пляж для местных жителей, он никем не охранялся, но вид тем не менее имел вполне симпатичный. Народу было немного, в основном поселковые подростки. Лена сняла легкий пляжный халат и убрала его в водонепроницаемый пакет. Надела специальные очки, позволяющие хорошо ориентироваться под водой. Затем, стараясь не привлекать внимания, достала тот самый бесформенный предмет, который после закачки в него воздуха стал и в самом деле похожим на мяч. Замаскировав в кустах сумку с верхней одеждой, Лена прижала к груди «мяч» и пакет с халатом и беззаботной походкой зашла в довольно-таки холодную воду. Купающиеся подростки не обратили на нее никакого внимания.

Часы в кабинете президента «Дающей руки» показывали половину второго. Рабочий день в пятницу, как всегда, был укороченным и должен был бы уже закончиться. Однако Альберт Борисович не торопился распускать собравшихся в его кабинете подчиненных, скромных служащих благотворительности. Все они сдержанно похихикивали, так как господин президент рассказывал им анекдоты. Альберт Борисович иногда позволял себе развлекать подчиненный ему контингент своим острословием. В умной книжке какого-то американского психоаналитика Муравьев вычитал, что самое страшное для серьезного политика – отсутствие чувства юмора. С тех пор он стал постоянно шутить и улыбаться собственному остроумию. На сей раз он потчевал слушателей следующим анекдотом:

– Девушка, кем вы работаете?

– Дояркой.

– И что вы делаете?

– Даю.

Слушатели отвечали вежливыми, дежурными улыбками. Когда начальство шутит, это скорее хорошо, нежели плохо.

– И вот мы, благотворители, иногда даем, – произнес напоследок президент.

Подчиненные застыли в замешательстве. Улыбаться или нет? Впрочем, это было неведомо и самому Муравьеву. Он понял, что его остроумие иссякло, и, дернув усиками, произнес долгожданную фразу, что до понедельника все свободны.

Костлявый верх и обширный низ – такова была физическая конституция Альберта Борисовича Муравьева. Он был высок ростом, но нескладен. Дорогой костюм сидел как-то криво и все время выглядел мятым. Галстук Муравьев не носил демонстративно, даже когда руководил столичной контрразведкой. И никогда не застегивал ворот рубашки. Ему казалось, что такой стиль одежды предельно демократичен. Ведь десять лет назад он стал первым либералом, возглавившим грозную спецслужбу. Подойдя к большому зеркалу, висящему посередине его кабинета, Муравьев в который раз полюбовался своим супердемократичным видом. Мастер острословия, любитель красивых женщин. Куратор (а нередко и спонсор) силовых структур. Президент международной гуманитарной организации. Именно с целью «благотворительности» Муравьев и «курировал» спецслужбы. В основном под благотворительность попадал их высший генералитет.

Вволю налюбовавшись собой, Альберт Борисович достал из кармана мобильник с бриллиантовой инкрустацией:

– Мои сладкие обезьянки, я жду вас ровно через сорок минут.

Плыть только с помощью ног Лена прекрасно умела со времен обучения в учебном центре ВДВ. Сейчас проплыть около километра таким образом ей было и вовсе не сложно, так как прижатый к груди накачанный воздухом «мяч» поддерживал ее на плаву, точно спасательный жилет. По счастью, река на границе впадения ее в «коттеджную зону» не была перегорожена плотиной. Это была главная информация, которую Лена накануне получила с помощью компьютера. Вдали показалась возвышающаяся над сосновым перелеском водонапорная башня. Это означало, что Лена вот-вот пересечет невидимую границу. Набрав как можно больше воздуха в легкие, Лена скрылась под водой. Оказаться на максимальной глубине с «воздушным пузырем» было не так-то просто, тем не менее Лене это удалось. Прошло чуть больше минуты, Лена припала губами к «воздушному пузырю», точнее, к короткой, похожей на ниппель трубке и глотнула первую порцию кислорода. Именно такие «пузыри» использовали ловцы жемчуга, жившие на не тронутых цивилизацией островах Африки и Юго-Восточной Азии. Делалась кислородная камера из бычьего пузыря. Это было главным достижением диких племен после набедренной повязки.

Муравьев не случайно называл ВИП-девок обезьянками. Этим он лишний раз подчеркивал, кто человек, а кто еще на пальме. И кто должен быть благодарен человеку за вкусные бананы. Он прибыл в коттедж, отпустил мордоворотов из личной охраны, в который раз пригладил прическу и посмотрел на часы. «Сладкие обезьянки» опаздывали на целых две с половиной минуты. Если опоздание превысит десять минут, «обезьянкам» не миновать штрафных санкций.

После третьего глотка кислорода в «пузыре» не осталось. До пляжа, принадлежавшего жителям коттеджа, оставалось совсем немного. Если, конечно, Лена не ошиблась в расчетах. Точнее, ошибка могла быть в топографической карте, которую она скачала из интернета. «Пузырь» окончательно принял форму сдувшегося мячика. Проплыв еще немного, Лена разглядела впереди смутные очертания чьих-то голых ног. Это означало, что карта в интернете была добротной.

Как и на «народном пляже», купающихся было немного, и это тоже в основном были подростки и молодежь. Лене не составило труда как ни в чем не бывало выйти из воды и немного посохнуть под солнечными лучами. Кругом все было будничным, словно в каком-нибудь доме отдыха советских времен. Набросив на себя пляжный халатик, Лена покинула пляж и сразу же оказалась на центральной аллее, выложенной причудливыми, узорными камнями. А навстречу Лене двигался милиционер. Без автомата и брони, но при кобуре. Что ж, на ловца и зверь бежит.

– Привет, – точно старого знакомого, поприветствовала стража порядка Лена.

– Привет, – отозвался тот, несколько смутившись.

Он был совсем молодой, длинный и худощавый, с лычками младшего сержанта на погонах. Видимо, перемещался с одного поста на другой. Судя по всему, таким образом обитатели «коттеджграда» с ним разговаривали впервые.

– Слушай, где тут у вас этот… Муравьев обитает? – поинтересовалась Лена. – С усиками такой, знаешь?

– Тебе… простите, вам зачем? – спросил милиционер, сохраняя солидность.

Он оглядел Лену от еще не высохших волос до испачканных песком голых пяток. Молодая женщина в легком халате, со стройными ножками, в ультрамодных светозащитных очках, скрывающих глаза.

– Ой, какой ты культурный, надо же, на «вы» обращаешься, – усмехнулась, не снимая очков, Лена. – Если найдешь где-нибудь двести баксов, завтра можем встретиться.

– Чего? – нахмурил короткие рыжеватые бровки сержант.

– Для тебя скидка, потому как вежливый, – продолжая ехидно улыбаться, пояснила Лена. – А вообще минимальная цена восемьсот… Так где этот, с усиками, обитает?

Юный милиционер нервно сглотнул, не сообразив, что противопоставить такому напору. Между тем Лена небрежным движением поправила халат на груди. Сержант уже ничего не мог сказать про «этого с усиками», так как представшие его взору округлые груди заставили позабыть обо всем на свете.

– Очнись, пацан, – неожиданно усталым, снисходительным голосом произнесла Лена. – Меня этот Муравьев сюда вместе с напарницей вызвал. Сегодня же пятница.

Сержант сглотнул второй раз и понимающе кивнул головой. О «муравьевских пятницах» он был наслышан.

– Я искупаться пошла. А теперь вот… заблудилась. – Последнее слово Лена произнесла громко и отчетливо, почти по складам, чтобы вывести стража территории из ступора. – Где коттедж?

– Вон до того фонтана дойдешь, – милиционер вытянул вперед длинную жилистую руку, – оттуда налево. Строение четырнадцать, на крыше флюгер в виде этого… с рогами.

Уточнять, кто может быть с рогами, Лена не стала.

– Слушай, а ты это… Правда, можешь за двести? – спросил младший сержант у двинувшейся к фонтану Лены.

– Когда на «вы» называл, могла, – вновь едко усмехнувшись, ответила Лена, сняв очки и пронзив милиционера снисходительным взглядом голубовато-серых глаз. – Теперь фиг тебе! Восемьсот пятьдесят и баста.

– Пятьдесят-то откуда? – искренне удивился сержант.

– За разочарование… в сотрудниках МВД, – перестав улыбаться, проговорила Лена, возвращая очки на прежнее место.

Сержант ничего не ответил, лишь махнул рукой. Связываться со шлюхами ВИП-класса, которые постоянно ошивались в «коттеджграде», было себе дороже. Несмотря на молодость, сержант отлично знал это.

«Этот, с рогами» оказался не кем иным, как средневековым рыцарем-крестоносцем в устрашающем рогатом шлеме. Выполнен флюгер был несколько гротескно, направление ветра показывали не только рога, но и вынутый из ножен меч. Лена остановилась метрах в тридцати от высоченного глухого забора. Самостоятельно сюда проникнуть не просто, к тому же на этот случай наверняка имеется сигнализация. Поэтому Альберт Борисович сам должен впустить ее в свой «рыцарский замок». Разумеется, с девками Муравьев развлекается не в присутствии охраны. Хотя неизвестно, каковы его пристрастия и вкусы. Изучить их досконально у Лены не было ни времени, ни возможности… Нет, скорее всего охрану Муравьев отпустит, у него же останется лишь брелок-сигнализация. Такие сейчас есть у многих. Вот его-то и надо будет изъять в первую очередь. Лена быстрым шагом прошла мимо строения, слегка подняла голову, точно рассматривала рогатого крестоносца. Сколько она отпустит себе времени? Ходить взад-вперед не годилось. Местные охраннички могли обратить на нее внимание, к тому же в разных концах улиц наверняка имелись скрытые видеокамеры. Еще пять минут раздумий и гуляний, и время будет катастрофически упущено. Поэтому Лена твердым шагом поднялась по ступенькам крыльца и нажала зеленую кнопку звонка.

Внутри его трехэтажного «рыцарского коттеджа» охрана Муравьеву не шибко и требовалась. У него и в самом деле имелся брелок-сигнализация, но это было не главное. Коттедж охранялся Фридрихом, в просторечии Фрицем. У Фрица был широкий, точно из чугуна отлитый, череп, слегка приподнятые чуткие уши и могучая грудная клетка. Он был чистокровным стаффордширским бультерьером, зверем свирепым, но понятливым. Муравьеву в свое время хватило ума нанять для воспитания Фрица специального инструктора-кинолога. Понятие «свой» означало, что можно дрыхнуть на своем лежаке, не поводя и бровью. Но если произносилось слово «чужой»… В этом случае тот, кого хозяин именовал таким словом, был обречен на страшную, но быструю гибель. Чугунный череп с мощными челюстями и состоящее из сильных мышц тело трудно было остановить даже пулей. Разве что точным выстрелом из гранатомета.

«Обезьянки» задерживались. Муравьев мысленно прокручивал в голове, какие именно штрафные санкции можно будет применить к опоздавшим. Его фантазия зашла довольно далеко, когда раздался мелодичный звонок. Девица, представшая взору Альберта Борисовича, была ему не знакома. Однако она была так пикантно одета… Точнее, наоборот. Легкий светло-синий халатик изящно облегал ее милую фигурку с заметной талией, округлыми бедрами и крепкими, сильными, но при этом красивой формы ногами. И еще она была почему-то босиком, что развеселило Муравьева.

– Ты кто такая? – спросил он, впустив босоногую незнакомку на порог.

– Меня к вам прислали, – ответила она, сняв темные очки. – Вы ведь Альберт Бори…

– Я-то Альберт, – не очень вежливо перебил гостью Муравьев, – но разве я заказывал тебя?

Нельзя сказать, что девица была в его вкусе, однако отсылать ее обратно не хотелось. Ее сложно было назвать «обезьянкой» и… Пожалуй, именно это и привлекло в ней Альберта Борисовича. В конце концов, надо отдохнуть от «обезьянок», поменять их на… Как же ее можно обозвать?

– Меня к вам прислали, – повторила девица. – Что-нибудь не так?

– Ты под дождь попала? – спросил Муравьев, кивнув на ее не до конца высохшие волосы.

– Мне уехать? – вопросом на вопрос ответила заметно погрустневшая гостья.

– Оставайся, – махнув рукой, смилостивился Муравьев. – Но для начала я представлю тебя Фрицу.

Он пропустил девицу в дом, положил руки на ее талию и начал жадно мять упругое, знакомое со спортом женское тело. Брелка-сигнализации нигде не наблюдалось. Тут бы Лена без труда могла отключить Муравьева, но… На нее в упор смотрели два темных, непроницаемых глаза. Стаффордшир глядел на Лену, широко расставив лапы и чуть опустив короткий хвост. М-да, хорош Фриц, ничего не скажешь.

«Здравствуй, зверь, – мысленно произнесла Лена, оглядывая мощные лапы и корпус пса. – Я не хочу тебе зла, поэтому нисколько не боюсь тебя. Ты грозен, но мне ты не страшен. Потому что в схватке со мной шансов у тебя не будет. Меня не остановят твои зубы… Не лучше ли разойтись миром?»

При этих последних мысленных словах пес опустил хвост и важной, неторопливой походкой отправился восвояси.

– Что ты умеешь? – спросил Муравьев, все сильнее сдавливая талию Лены.

– Ты имеешь в виду, во что мы будем играть? – Лена сумела изобразить улыбку.

– Разумеется, – он быстро и тяжело задышал, а в углах его тонкогубого щелевидного рта появились пузыри.

– В свинарник, – ответила Лена первое, что пришло в голову.

– Во что? – не понял Альберт Борисович.

«Левша он или правша? – пыталась сообразить Лена. – В каком кармане может быть брелок?»

– Ну, это когда хрюкают, трутся носами и все такое, – пояснила она как могла.

– Нет, – проговорил, скорчив недовольную гримасу, Муравьев, – в это мы играть не будем. Мы будем играть в Парк Горького…

Однако объяснить правила этой увлекательной веселой игры Альберту Борисовичу не позволил удар в сонную артерию. Длинное нескладное тело растянулось аккурат поперек дивана. Лена тут же сунула руку в его правый карман и извлекла из него брелок. Все-таки правша.

«С тобой мы поиграем в сельскую больницу, – мысленно усмехнулась Лена. – Или в гестапо…» Однако она не успела додумать, как выполнить дальнейшие, соответствующие обстановке действия. В коридоре послышался мелодичный, похожий на звуки флейты-пиколло звонок. Понимая, что раньше, чем через две минуты, ВИП-клиенту не очнуться, Лена рванулась к дверям. На видеодисплее, укрепленном справа от входа, были отчетливо видны два девичьих силуэта. Высокие, фигуристые, но излишне вычурно наряжены… Что теперь делать? Конечно, всего предусмотреть невозможно, но тут она сильно дала маху. К Муравьеву прибыли не кто иные, как настоящие проститутки. Не пускать их? Рискованно. Вдруг что-то заподозрят, вызовут охрану? Значит, придется пустить.

Подполковник Валерий Феоктистов.
То же самое время, того же дня

Силуэт противника возник совершенно неожиданно. Двое бойцов, подчиненных Ротмистру, оказались у него за спиной. Феоктистову сложно было вести огонь и не задеть при этом своих. Подполковнику ничего другого не оставалось, как мгновенно изменить угол стрельбы. Одним прыжком Ротмистр вскочил на пустующую деревянную скамейку. Теперь Валерий вел огонь сверху вниз. Если пули и не попадали в движущийся вражеский силуэт, то уходили в землю. Ротмистр дважды выстрелил из своего «стечкина», и силуэт рухнул. Валерий спрыгнул на землю, вытащил опустевшую обойму, но перезарядить оружие не успел. Невесть откуда выскочивший, почти двухметровый громила в черном камуфляже «ночь» ногой выбил у Ротмистра пистолет, правой рукой нанес удар штык-ножом. Несмотря на внезапность, Валерий выполнил уход в сторону, затем ударил нападающего ногой под колено. Противник начал терять равновесие, и тут Ротмистр произвел решающий захват за горло. Еще полсекунды, завершающее быстрое движение, и шейные позвонки громилы непременно хрустнут.

Однако этого не произошло.

– В нормативы, Валерий Викторович, уложились, – сверившись с данными секундомера, проговорил полковник Самсонов.

Увидев вышедших на стрельбище-полигон командира, его зама по боевой – полковника Шарманкина и начальника штаба подполковника Елизаветина, Ротмистр ослабил захват, отпустив громилу, который в «мирное время» именовался прапорщиком Хорошиловым.

– Существенных замечаний нет, – кивнул Юра Шарманкин, с которым Валерий был дружен с давних времен.

– Что скажет начштаба? – спросил Самсонов третьего офицера.

Елизаветин криво усмехнулся. Он был единственным офицером «Альфы», полностью освобожденным от сдачи нормативов по физ– и спецподготовке. Это было связано с позапрошлогодним ранением. Несмотря на его тяжесть, Елизаветин в короткий срок сумел восстановить двигательные функции. Но службу теперь нес в кабинете с бумагами. Ранение отразилось и на его характере. Елизаветин стал нелюдимым, невосприимчивым к юмору, но при этом желчным, все время чем-то недовольным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.