Сергей Зверев
Взрывной характер

© Чебан А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2016

Пролог

Болгария. Черное море. Яхта «Ариадна». Конец июля 2015 года

Был поздний вечер. Море, напитавшее за день солнечное тепло, устало плескалось о борт белоснежной яхты «Ариадна». В небе зажглись первые звезды, и берег, усыпанный огнями курортного города, с россыпью их отражений в воде, теперь казался его продолжением. Яхта медленно дрейфовала. Еще днем, укрываясь от жары, по винтовой лестнице, идущей вдоль стены, облицованной листовым серебром, на среднюю палубу спустились вслед за владельцем этой красавицы шестеро мужчин. Один – высокий и стройный лет сорока, второй – коротышка с одутловатым лицом, третий – убеленный сединой старец. Всех их, разных по возрасту и непохожих друг на друга, объединяли огромные деньги. Каждый имел заводы, фабрики, рудники, шахты или порты… Общей у них была и страна – Украина. Задержавшись лишь на некоторое время у дверей, закрытых на электронный запор, запрограммированный на отпечатки пальцев хозяина, они оказались в гигантской каюте, половину которой занимал бассейн. У накрытого стола на шесть персон стоял стюард в красном френче и синих брюках. За его спиной виднелись дубовые двери в сауну. Окон, которые язык не поворачивался назвать иллюминаторами, сейчас видно не было из-за тяжелых штор цвета изумруда с замысловатым рисунком. Те, кто успел разглядеть яхту снаружи, знали: размерами и формой они напоминали гигантский параллелограмм. Со слов хозяина яхты, установленное на них стекло имело толщину в сорок миллиметров и выдерживало попадание пули крупнокалиберного пулемета. Чуть выше карниза располагалась телевизионная панель. На ней застыло изображение части письменного стола и спинки кожаного кресла на фоне шкафа, забитого книгами. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: люди пришли сюда не только для того, чтобы отужинать и попариться в сауне. Все говорило о том, что намечался серьезный разговор. С того времени никто не поднялся наверх. Скованность и настороженность, которая была за обеденным столом, постепенно прошла. Немного выпив, посидев в парной и искупавшись в бассейне, они поначалу осторожно стали обсуждать волнующие каждого вопросы. Вскоре к ним присоединился и возникший на экране седой мужчина. Одетый в футболку и шорты, он уселся в кресло и снял с головы кепку с длинным козырьком.

– Андрей Николаевич, ты, никак, с теннисного корта пришел? – обрадовался появлению на экране седого хозяин яхты.

– Вы, я смотрю, тоже время даром не теряете, – усмехнулся Андрей Николаевич. – Надеюсь, в этот раз без девочек?

– А разве в прошлый раз они были? – удивленно вскинул брови самый молодой на вид мужчина.

– Ты чего не приехал? – спросил хозяин яхты.

– Я сейчас на Кипре, и завтра у меня деловая встреча. – Андрей Николаевич приблизил свое лицо к экрану стоящего перед ним монитора, и его глаза заняли почти всю телевизионную панель. – А где Расюк?

– Расюк в сауне, – махнул рукой на дверь хозяин яхты.

– Они с Демченко все не угомонятся, – добавил кто-то.

– Фархад! – откинулся на спинку кресла седой. – А ничего, что мы через Интернет разговор вести будем?

– Не вдавался в подробности, но мои специалисты сказали, чтобы мы не беспокоились, – успокоил хозяин яхты, которого назвали Фархадом. – Ты, кстати, выполнил их инструкции?

– Да, – кивнул Андрей Николаевич. – Компьютер новый, со всеми антивирусными программами и включен только сегодня.

– Хорошо…

– Не вижу Марейко, – продолжал перечислять Андрей Николаевич.

– Марейко вместо себя прислал представителя. – Фархад показал рукой на сидящего в углу дивана худощавого мужчину в очках. Он единственный был в рубашке и брюках, в которых ему было, кажется, не совсем комфортно. – Зовут Михаил, – добавил Фархад, представляя очкарика.

– Может, объяснишь, пока эти два охламона кости греют, в чем суть проблемы? – спросил Андрей Николаевич.

– Объясню, – охотно согласился Фархад. – Только сначала ответь: тебе нравится, как обстоят дела на Украине?

– Даже не знаю, – пожал плечами Андрей Николаевич, отчего стало ясно, что этот вопрос застал его врасплох. – В целом пока я чувствую себя достаточно комфортно. Предприятия работают, приносят доход. Одно не нравится – власти пытаются выдавить нас из политики.

– Вот! – оживился Фархад. – Петро сам такой же. А выдавит из политики, выдавит и из бизнеса…

– Я давно предлагал создать свою партию, – начал было Андрей Николаевич, но ему не дал договорить Димчук, самый старый по возрасту, тяжеловес украинского бизнеса:

– Партию, которую тут же в народе обзовут «олигархической»? – насупил он брови. – Или забыл, под каким девизом народ на Майдан выгоняли?

– Тогда, например, «Союз промышленников», – робко предложил Михаил и тут же стушевался: – Это предложил мой шеф.

– Глупости все это, – поморщился Фархад. – Убирать Петра от власти надо…

– Иначе новый передел собственности нас без штанов оставит, – задумчиво скребя пальцами волосатую грудь, проговорил, глядя в воду бассейна, Мильчук.

– И не только. – Бритый наголо мужчина с черной окладистой бородкой встал, заново обмотал вокруг бедер начавшую сползать простынь, взял из вазы, стоящей на столе, яблоко. – Можно и головы лишиться.

– Что-то ты, Дмитрий Сергеевич, перспективы страшные рисуешь, – недоверчиво скосился на него Мильчук.

– Это еще радужные. – Мужчина, которого назвали Дмитрием Сергеевичем, подкинул на руке яблоко, словно взвешивая. – Пока мы тут с тобой в баньке паримся, американские корпорации вовсю делят между собой нашу промышленность, порты, сельхозугодья…

– Не могу поверить, – покачал головой Мильчук. – Они ведь нам помогают. Сколько денег дают, оружие. Их военные колорадов бьют…

– Вот ты сам на свой вопрос и ответил. – Дмитрий Сергеевич неожиданно бросил яблоко в бассейн.

– Растолкуй, – попросил Мильчук, наблюдая за тем, как поднявший брызги плод упал в воду.

– Война нужна, чтобы украинцев меньше было. У меня «уши» в СБУ. Случайно узнали, планируется на две трети снизить численность населения державы. Это новый вид захвата территорий.

– Это русская пропаганда, – неожиданно изрек Мильчук.

– Источник надежный, – стоял на своем Дмитрий Сергеевич, задумчиво глядя на плывущее в воде яблоко. – Я его завел, чтобы бизнес подстраховать.

– Может, много платишь, вот он и привирает? – насмешливо предположил Мильчук.

– Мне тоже что-то не особо в это верить хочется, – неожиданно напомнил о себе Андрей Николаевич с экрана телевизионной панели.

– Оглянитесь вокруг! – взмолился Дмитрий Сергеевич. – Они весь мир под себя подмяли. Явценюк, Ярезько с командой грузин и прибалтов – это рейдеры Америки! Украина останется только на карте, но по факту исчезнет. Все наше богатство, включая твой еще пока порт, станет собственностью хлопцев из-за океана.

Из парной раздался демонический хохот.

– Они что, анекдоты там травят? – усмехнулся Мильчук.

– Ты не отвлекайся, – предостерег Фархад.

– Так чего вы хотите? – захлопал тот глазами.

– Тебе приходилось власть в стране менять? – Дмитрий Сергеевич замер в ожидании ответа.

– Странный вопрос, – начал было Мильчук. Но Фархад вытянул в его направлении руку, давая понять, чтобы замолчал, и проговорил:

– Майдан не наших рук дело.

– Разве мы мало вложились? – обиженно надул губы Мильчук.

– Там всем только казалось, что мы историю делаем, – вновь вмешался в разговор Дмитрий Сергеевич. – На самом деле толпой умело управляли из американского посольства. В нем специалистов было больше, чем семечек в огурце. Явценюк едва успевал туда за указаниями и за деньгами бегать… А какая подготовка была? Сколько наших хлопцев через лагеря в Польше и Прибалтике прошло? Революция – это целая наука.

– С Америкой договариваться надо, – неожиданно изрек Мильчук.

Наблюдавшие за разговором гости хором разочарованно вздохнули.

– Ты предлагаешь к ним обратиться? – изумился Дмитрий Сергеевич.

– Действительно, – с задумчивым видом уставился в экран, Мильчук, – глупо все получилось.

– И не говори, – согласился с ним Дмитрий Сергеевич. – Они уже наши с тобой активы давно своими считают.

– Сами себя в рабство отдаем, – с горечью в голосе продолжал Мильчук.

– Возглавить восстание может Ярош, а вот организовать все по науке – это некому… С трибун все горазды кричать. А ты пойди, рассчитай все.

– Нам нужны инструкторы, – догадался Мельчук. – Какие в американском посольстве во время Майдана сидели…

– Я вот что тебе скажу: таких специалистов еще и в России готовят, – ошарашил Фархад. – Только там они используются в случае войны.

Дверь парной распахнулась, и в зал вместе с паром ввалились раскрасневшиеся Расюк с Демчуком.

– Ну, чего надумали? – кутаясь в простыню, спросил Расюк.

– Пока ничего, – признался Фархад.

– Смотрите, страну по кусочкам разберут, – с назиданием произнес Расюк, наполняя бокал пивом. – Они уже даже определили, что оставят только треть населения.

– А остальных куда?

– А зачем война на юго-востоке? – Расюк задержал наполненный пивом стакан у рта. – Кого-то убьют, кто-то убежит в Россию или Польшу, остальные с голоду вымрут. Вот тебе свободная территория с заводами, фабриками, полями и садами. Завезут сюда из своей Америки негров, и будет уже это не страна, а штат…

– Что я тебе говорил! – Довольный тем, что олигарх почти слово в слово повторил сказанное им пять минут назад, Дмитрий Сергеевич победно посмотрел на Мильчука.

– Но нам Америку не свалить, – снова захлопал тот глазами.

– И не надо. – Расюк отпил пива. – Они как были, так и будут, от них никуда не денешься. Нам в той трети нужно остаться.

– Как это? – удивленно спросил Мильчук.

– А для этого просто надо убрать Петро! – безапелляционно выпалил Расюк и грохнул донышком опустошенного стакана по столу. – Заодно с ним и Явценюка. Потом устроить небольшую бузу и навязать американцам своего кандидата.

– Смело, но одним махом. – Фархад обрадовался, что не ему пришлось подводить итог сказанному за этот день, и с благодарностью посмотрел на Расюка. – Может, у тебя и люди для этого имеются, или ты знаешь, где их взять?

– А как же? – вскинул брови Расюк. – У меня начальник службы безопасности – бывший капитан ГРУ москалей. Что это за организация, думаю, объяснять не надо. Уволился, когда окончательно СНГ похоронили. Он лично знаком со многими офицерами. Некоторые уже ушли в запас, часть проживает в Москве. Если грамотно подойти к этому вопросу, можно склонить их на нашу сторону. Кто откажется помочь братскому народу скинуть бандеровскую сволочь? У них ведь руки чешутся. Сколько на юго-восток отставников приезжает из России?

– Я думаю, и в руководстве России этот вопрос обсуждался, – заметил Фархад.

– Кто возьмется? – тихо спросил Мильчук.

– Возьмусь я, а вот деньги…

– С деньгами проблем не будет, – заверил Фархад и обвел всех взглядом. – Договорились?

Глава 1. Сослуживец

Василий Демьянов вышел из офиса туристической компании в мрачном настроении. Он обернулся и еще раз посмотрел на козырек над входом, по фронтону которого огромными буквами было написано: «Глобус тур». Это был второй адрес, где он не смог купить путевки. И дело вовсе не в том, что они были дорогими или попросту отсутствовали. Подполковнику сил специальных операций Демьянову, с позывным Демон, как и его коллегам, мягко говоря, было рекомендовано не покидать Россию без служебной необходимости, а эти турагентства работали с зарубежными операторами или вовсе, как это, исключительно с Финляндией.

– Куда теперь? – тихо спросила Перова.

– Поедем дальше, – разведя руками, вздохнул Демон.

Перова поправила пальчиком огромные очки, заправила за ухо прядь русых волос и в который раз спросила:

– Может, все-таки на машине?

– Давай на машине, – сдался он и без энтузиазма добавил: – Даже романтичнее.

На самом деле Демон не горел желанием провести за рулем несколько суток. С возрастом он заметно обленился. Если такое путешествие каких-то десять лет назад вызвало бы у него восторг, то теперь хотелось просто спокойно полежать на полке купейного вагона с книжкой в руках или подремать в кресле авиалайнера.

Он повернул ключ в замке зажигания и посмотрел на Перову. Девушка возилась с ремнем безопасности. Она сильнее, чем надо, тянула его из катушки, отчего он стопорился.

– Плавно тяни, – с назиданием сказал Демон.

– Я и так медленно его тяну, – недоумевала Перова.

Демон включил левый поворот и отъехал от бордюра. Странно, но тот же маневр повторила насторожившая его еще с утра машина. Зеленый «Рено» с мятым правым подкрылком проехал следом несколько поворотов и встал у турагентства.

– Никак автоподставщики, – предположил он вслух.

– Что ты сказал? – спросила Перова и наконец щелкнула замком ремня безопасности.

– Мысли вслух, – уклончиво бросил он и снова посмотрел в зеркало заднего вида.

Подозрительная машина шла вслед за «Тойотой», пристроившейся за Демоном. При перестроении Демон разглядел в ней лишь водителя, но это ни о чем не говорило. Где-то рядом могли ехать и подельники.

Этот вид криминального бизнеса уже давно, казалось, сошел на нет, однако то и дело появлялись сообщения о задержании очередной банды. Злоумышленники выбирали дорогую иномарку, некоторое время наблюдали за ней, а потом создавали на уже битой машине аварийную ситуацию. Как правило, до этого наносили на корпусе машины жертвы царапины наждачной бумагой, а наиболее ушлые умудрялись оставить и следы краски своей машины. Попробуй докажи потом, что ты их не задевал, а звук удара был результатом попадания в кузов брошенной злоумышленниками через окно картошки. Машина у Демона что надо. Надежный и мощный «Ленд Крузер» лишь год назад сошел с конвейера. Черный, с никелированными ручками и хромированным «кенгурятником», в потоке машин он походил на ротвейлера. Такой же большой, лощеный, сильный и знающий себе цену, он, когда нужно было хозяину, мог стать взрывным и резвым.

Демон повернул руль вправо и надавил на педаль тормоза.

– Почему встал? – удивилась Перова и стала крутить головой, по-видимому решив, что он увидел еще одно турагентство.

– Проверю заднее колесо, – соврал Демон и вышел из машины.

«Рено» проехала мимо. На всякий случай Демон обошел машину, внимательно осматривая корпус. Ничего подозрительного. «Совпадение?» – подумал он, усаживаясь за руль. Все сомнения развеялись, когда после следующего перекрестка в поле зрения зеркала заднего вида попал все тот же «Рено».

– Странно, – пробормотал он и утопил педаль подачи топлива в пол.

– Что-то не так? – с тревогой посмотрела на него Перова.

– Все так, – кивнул Демон, быстро перестроился, занял левую полосу и перед следующим перекрестком под недовольные сигналы попутных машин совершил опасный маневр, уходя влево.

– За нами кто-то гонится?

– Нет, – заверил он девушку.

«Рено» повторил маневр, и Демона охватила тревога. «Идет как привязанный».

Он восстановил в голове план этой части города – по всему выходило, что справа сейчас будет заправка, – и, плавно повернув на бетонную площадку, остановился. «Рено» и здесь заехал следом, однако, прокатившись мимо колонок, снова вырулил на дорогу и смешался с потоком машин. Демон сдал назад, объехал колонки и встал у забора.

– Сиди здесь, – приказал он Перовой и отстегнул ремень. – Я сейчас приду.

Демон уже был уверен: «Рено» стоит где-то недалеко от выезда и поджидает его.

Между тротуаром и дорогой росли деревья и кустарник. Демон направился вдоль улицы. Пройдя новостройку, увидел наконец и злополучную машину, но внутри никого не было. Вдруг он ощутил приближение сзади человека и, резко развернувшись, в буквальном смысле налетел на него грудью. Столкнувшись с препятствием, рослый мужчина на мгновение растерялся, а Демон, уже готовый отправить его в нокаут, удивленно замер на месте:

– Ты?!

– А я думаю: когда просчитает? – проговорил Речник охрипшим от волнения голосом и расплылся в улыбке.

Демону не понравился его взгляд. В их глубине был затаенный страх от встречи, неумело прикрытый радостной улыбкой, больше похожей на гримасу клоуна. Но это длилось секунды. Возникшая неприязнь пропала вместе с замешательством, но оставила в душе неприятный осадок.

– Я тебя еще перед «Глобусом» срисовал, – признался Демон, разглядывая бывшего сослуживца.

Особой симпатии к Сергею Речниченко с позывным Речник он никогда не испытывал. Впрочем, как и остальные офицеры группы. Он был, что говорится, почти всегда не в настроении. Без особого энтузиазма соглашался с коллективом отметить то или иное событие и держался немного обособленно. Складывалось впечатление, будто он чем-то обижен на всех, а в спецназе так нельзя. Его настроение тревожило не только руководство, но и психологов, у которых он задерживался дольше остальных. Постепенно, потеряв всякую надежду наладить более тесный контакт, его перестали замечать и офицеры группы. Возможно, это послужило первым толчком к решению Речника уйти из ГРУ. Когда начались командировки в Чечню, он и вовсе сник. Закончив военное училище и попав в спецназ в последний год существования Советского Союза, Речниченко стал чувствовать себя не в своей тарелке. Его можно было понять. Чужая страна, чужая армия и как бы братский, но в то же время чужой народ. Постепенно и руководство стало использовать его с осторожностью, а в отдельных случаях появились даже элементы некой дискриминации. Так, например, его сначала под разными предлогами перестали допускать на секретные лекции и тренировки, а потом в открытую объявили о переводе обыкновенным статистом. С этой должности он и уволился, не дослужив до льготной пенсии каких-то шесть месяцев. Последний раз Демон видел его через год после расформирования группы. Располневший Речник приезжал в Москву по делам. Как оказалось, на родине он устроился в охрану к какому-то воротиле и существовал вполне безбедно. Демон тогда даже пригласил его к себе домой…

– Ты зачем мне нервы трепал? – символически приобнял он бывшего сослуживца.

– Просто интересно стало: потерял форму или все еще воюешь?

– Ты же знаешь, я давно уволился, – соврал Демон, отчего-то решив не говорить, что вновь служит, только инструктором. – А тебя принял за автоподставщика.

– Понятно. – Речник оглянулся по сторонам и спросил: – Ты где машину оставил?

– На заправке.

– Может, посидим где-нибудь?

– Я тороплюсь. – Демон посмотрел на часы. – С другой стороны, ты на меня половину дня потратил, даже неудобно отказывать.

– Если у тебя дела, то не обязательно сегодня. – Речник почесал пальцем висок. – Я в Москве неделю пробуду.

– Поехали ко мне! – неожиданно предложил Демон.

– Значит, вы теперь на Украине живете? – спросила Перова, ставя перед Речником тарелку с борщом.

– Я бы так не сказал, – с грустью произнес он, беря ложку. – Скорее существую.

– Чего так? – удивился Демон. – Насколько я помню, ты неплохо там устроился у какого-то олигарха.

– Работаю, – уклончиво ответил Речник. – Получаю прилично. Но у меня и семья немаленькая. Кроме жены и троих детей, еще две сестры, мать с отцом, а пенсии там смешные. Если бы не бизнес, пришлось бы зубы на полку положить.

– И какой у тебя бизнес? – выжидающе уставился на Речника Демон.

– Не у меня, а у сестры. Из Польши возит тряпки и продает, а я «крышую».

– Здесь как оказался?

– Шеф сюда приехал, а я с ним…

– Где остановился?

– Уже сегодня уезжаем, – отмахнулся Речник и налег на борщ.

– А машина откуда? – поинтересовался Демон, когда гость отодвинул от себя тарелку.

– У меня здесь друзей валом, по доверенности один дал.

– Меня зачем искал? – напрямую спросил Демон.

– Просто, – ответил Речник и взял со стола салфетку.

– Почему следил? Почему сразу не подошел?

– Хотел потрепать тебе нервы, – признался Речник.

– Детство! – фыркнул Демон. – Не подумал, что мне в голову могло прийти?

– Извини, – виновато проговорил Речник и, покосившись на Перову, возившуюся у плиты, тихо добавил: – Я тебя еще зачем хотел увидеть? Работа у меня для тебя есть…

– В каком смысле? – насторожился Демон. – Случайно, не московских конкурентов твоего олигарха «мочить»? Тогда мне понятно, зачем ты проверял, в какой я форме.

– Да ты что! – воскликнул Речник и вновь покосился на Перову. – Говорю же, просто разыграть решил. А твои способности мне известны.

– Времени много прошло, – с грустью произнес Демон, уверенный в том, что не согласится ни на какие его условия. Да и невозможно это.

– И что? – между тем наседал Речник. – Мастерство не пропьешь!

– Говори, – кивнул Демон, которому изрядно надоел этот разговор.

– У моего начальника потребность в надежных людях, – признался Речник.

– Ты мне сейчас, случайно, не на Украину поехать предлагаешь?

– А что тут такого? Тебе хорошо платить будут, даже по российским меркам.

– Ты забыл, кто я? – возмутился Демон. – Сейчас, когда вся Украина бредит российским спецназом на юго-востоке, туда подполковнику ГРУ в самый раз отправиться.

– Ты разве подполковником уволился? – Речник замер в ожидании ответа.

– Уже в запасе присвоили, – соврал Демон и выругался про себя. С одной стороны, вроде свой, но с другой – он как бы вышел из круга посвященных и распинаться перед ним нельзя. Мало ли?

– Ответь мне честно на такой вопрос. – Речник отодвинул от себя чашку и положил руки на стол. – Когда видишь, как на Донбассе русских «мочат», злость берет?

– Пока там больше вашим достается, – выпалил Демон и тут же отругал себя за неосмотрительность. Ведь время меняет людей. Неизвестно, какие «тараканы» после нескольких лет жизни на Украине у Речника, вдруг оскорбится?

«Ну и что? – тут же успокоил себя Демон. – Мне-то что с того? Детей с ним, что ли, крестить?»

Однако Речник проглотил обиду и продолжал давить:

– Неужели тебе не хочется туда поехать?

– Конечно, зло берет, без этого никуда. Но ты же прекрасно знаешь, мы – это особый разговор. И там пока есть кому воевать.

– Вот скажи, – подался вперед Речник, – а если бы тебе приказали убить нашу главную бандеровскую сволочь, смог бы это сделать?

– Если бы приказали, то с удовольствием взялся бы за это дело, – признался Демон, ловя себя на мысли, что Речник будто бы прощупывает его. – Но гарантировать, что получится, не могу. Его безопасность обеспечивают тоже не дураки…

– Ты сегодня по турагентствам чего катался? – сменил тему Речник, словно почувствовав, что начал настораживать собеседника.

– В отпуск хотим съездить, – ответил Демон и посмотрел на стоявшую к ним спиной у плиты Перову. – Правда, под конец решили отправиться своим ходом.

– Случайно, не в Крым?

– Нет, – покачал головой Демон. – Есть место под Сочи…

Глава 2. Гурманы ощущений

Яркое солнце гоняло по куполам церквей гигантских солнечных зайцев, которые бесшумно прятались в листве верхушек росших вокруг храмов берез и лип.

– Танюха, а ты замуж собираешься? – уставившись на крашеную блондинку, спросил молодой мужчина с помятым лицом.

– За тебя, что ли?

– Почему обязательно за меня? Я для семейной жизни не годен.

Танюха надула огромный розовый пузырь из жевательной резинки, смачно щелкнула им, оставив на кончике вздернутого носика кусок липкого розового вещества. И усмехнулась:

– Маклер, а почему тебя это вдруг заботить стало?

– Просто интересно. – Мужчина, которого назвали Маклер, заботливо снял с ее носика кусок жвачки. – Все девушки мечтают выйти замуж, обзавестись детьми…

– Ты к чему клонишь? – насторожилась она.

– Даже представить тебя не могу за стиркой пеленок, – продолжал развивать он свою мысль.

– Фу! – скривилась Танюха. – Нашел о чем говорить. Тебя что, кроет так?

– Ничего меня не кроет, – обиженно проговорил Маклер.

Он явно не мог сосредоточиться и ясно сформулировать свою мысль, отчего морщил лоб, странно кривил губы и то и дело плевался, большей частью себе на штаны и на грудь.

– А мне кажется, что у тебя от этой «дури» совсем «крыша» поехала.

– Может быть, – легко согласился он и, словно проверяя, тронул висок.

– Тебе тридцать пять, а на вид уже под полтинник, – зло продолжала она. – Даже виски поседели.

– Что есть, то есть, – в очередной раз согласился он и потер покрытый трехдневной щетиной подбородок.

– Выглядишь как старик, а ведешь себя как шпана! – не унималась Танюха, явно желая разозлить великовозрастного дружка.

– Кто бы говорил! – восхитился он. – Ты, никак, повзрослела?

– Представь себе, – с задором выкрикнула она и, неожиданно сникнув, устало отмахнулась: – Уйди!

Перемена в настроении подружки ничуть не удивила Маклера. Для любителя спайса и других наркотиков это обычное дело, и он стал философствовать:

– Для чего человек живет?

– Для того, чтобы жить, – вяло ответила она ему.

– Все равно все умрем, – неожиданно погрустнел и он. – Через год уже никто и не вспомнит, что был на свете такой Маковецкий.

– Про тебя предки при жизни, по ходу, забыли, – съязвила Танюха.

– Предки деньги дают, – возразил он.

– Это чтобы ты быстрее загнулся. Тебя лечить надо!

Над полянкой воцарилась тишина. Некоторое время оба сидели молча, каждый наедине со своими мыслями, если они и были.

– Я вот хочу что-то такое в жизни сделать, чтобы меня запомнили, – наконец выдавил из себя Маклер и тихо засмеялся: – Может, самолет угнать?

– Кукурузник? – насмешливо спросила девушка. – Ты ведь на него учился.

– Запомни! Не кукурузник, а «Ан-2», между прочим, самый надежный в мире биплан…

– Началось, – с тоской протянула Танюха и устало вздохнула: – Мне твои лекции о малой авиации уже вот здесь, – ткнула она двумя расставленными пальцами себе в худую шею. – Если такой летчик, так и летал бы себе, а не травился всякой гадостью на пару со мной…

– У-уу! – провыл Маклер, повалился на спину в траву, задрал ноги вверх и стал крутить невидимые педали невидимого велосипеда.

– Слушай, – испуганно уставилась на него Танюха, – а мы не загнемся от этой отравы?

– Фреш ее уже месяц курит, и ничего, живой.

Маклер согнул колено, обхватил его двумя руками, но потерял равновесие и повалился на бок. Это его явно развеселило, и он зашелся странным беззвучным смехом.

Испуганно озираясь, Танюха потрясла его за плечо.

Маклер неожиданно перевернулся на спину, коснувшись ее носика своим, и резко, по-собачьи, гавкнул. Она отпрянула.

– Да я пыхнул для пробы, – снова рассмеялся он. – Даже не держал. Не кроет меня. Это после вчерашнего… – приподнявшись, вынул из карманов джинсов пакетик спайса и стал забивать «гильзу».

– Я больше не буду, – неуверенно проговорила Танюха, однако подставила сложенные лодочкой ладони под его руки, ловя слетавшие лепестки зелья. Сосредоточенно высунув язык, Маклер забил «гильзу», изогнул ее вопросительным знаком и хитро посмотрел на Танюху:

– Не боишься?

– Кто? – фыркнула та. – Раскуривай…

– Только держи дольше, – давал последние наставления Маклер. – Выдыхай, когда уже мочи не будет держать…

– Слушай, учитель, ты не забыл, что я тебя первая с кайфом познакомила?

– Да уж куда там, – снисходительно улыбнулся Маклер. – Только я на траве года два как сидел до этого.

– Как ты еще летать умудрялся? – проворчала Танюха.

– У нас полеты раз в месяц были. То поле каким-нибудь говном поливали от вредителей, то парашютистов бросали. Я за неделю прекращал.

– Но ведь впалился? – неуверенно спросила она.

– Нет, – категорично покачал головой Маклер. – Техника старая была. Списали. Отряд расформировали. Я новое место искать не стал… – Он старательно раскурил сигарету, затянулся и замер.

Танюха наблюдала, как Маклер побледнел, сделавшись белым как мел, и как остекленел и стал диким его взгляд.

– Выдыхай! – Для верности она слегка шлепнула его по спине ладошкой.

Казалось, вместе с дымом из Маклера вылетели остатки разума. Он встал на четвереньки, вывалил язык и стал тяжело дышать, при этом страшно вращая глазами.

– Маклер! – взвыла Танюха.

Она догадалась, что на этот раз и они перегнули палку, подобно Вальку, который сиганул с девятого этажа, накурившись спайса.

Но особо выть и рыдать времени не было. Маклер начал вытворять такие кренделя, что Танюхе пришлось то убегать от него, то гнаться за ним по кустам до церковной стены, где он забрался в мусорный контейнер и стал впихивать в себя все, что попадалось под руку. Трясущимися руками она достала трубку сотового телефона. Но попытка набрать номер «Скорой» не увенчалась успехом из-за полностью разряженной батареи. В это время, издавая нечеловеческие рыки и визг, Маклер размахивал руками, будто бы плыл по земле. Оглядевшись по сторонам, Танюха бросилась к видневшимся за кустами воротам церковного двора…

Глава 3. На ночной дороге

Неделя на море пролетела быстро, но как преобразилась Перова! Проводя на пляже целые дни, она превратилась в шоколадную куклу. Демон даже стал опасаться за ее здоровье, но ничто не могло загнать ее в тень. Несмотря на то что до приезда сюда она ни разу не принимала солнечных ванн, странным образом даже не обгорела, чего не скажешь о Демоне, который, несмотря на смуглый цвет кожи, дважды успел облезть, и теперь, в отличие от ее ровного загара, его плечи и спина были пятнистыми, словно шкура леопарда.

Наслаждаясь вечерней прохладой, они брели по лесной дороге в обход курортного городка. Быстро стемнело, и на фоне очертаний деревьев зажглись, словно в невесомости, огни светлячков.

– Хорошо здесь, – нарушила тишину Перова. – Тихо. Даже комаров почти нет.

– Я тоже заметил, – согласился с ней Демон.

– Между прочим, я впервые на море, – призналась она.

– Здрасте! А океан уже не считается?

Лишь весной он брал ее на тренировки в Африку, где оставлял на курорте Танзании.

– Я имею в виду Черное море, – поправилась она. – А так была в Питере, на Балтике…

Зажатую со всех сторон горами Архиповку Демон облюбовал еще в девяностых. Любил отдыхать в этих местах и командир группы, а ныне генерал Филиппов. В отличие от крупных курортных городов здесь не было сутолоки.

Они сняли номер на двоих в небольшой частной гостинице. Прямо во дворе, под навесом, увитым виноградом и плющом, располагалась столовая, где по заказу могли приготовить все, что душе угодно.

Дорога спустилась к реке. Сразу за мостом располагалась гостиница. Демон едва открыл рот, чтобы что-то сказать, как едва уловимый шорох за спиной заставил замедлить шаг. В следующий момент ему показалось, что на какое-то время он отчетливо увидел деревья и дорогу так, словно они осветились тусклой молнией…

Когда он пришел в себя, сразу увидел, что лежит на земле и кто-то его торопливо обыскивает. Чуть дальше хрипела Перова.

– Тише! – прикрикнули на нее. – Ничего твоему дружку не будет.

– Помогите! – раздался ее вопль.

– Влад, заткни ей рот! – Обыскивающий Демона мужчина выпрямился и, судя по звуку, отряхнул руки.

– Сказали же, молчи! – с досадой процедил мужчина, которого звали Влад.

– Алло! – позвонил кому-то мужчина, который обыскивал Демона. – У нас все. Подъезжай!

У моста вспыхнули фары автомобиля, послышался гул двигателя.

«Странно, – подумал Демон, пытаясь понять, есть рядом еще кто-то, кроме этих двоих, или нет. – Неужели грабители? Но что можно взять у людей, возвращающихся с пляжа? Если кто-то и берет с собой деньги, то лишь для того, чтобы купить воду или перекусить в обед в одном из многочисленных кафе на набережной. Но это не те суммы, чтобы устраивать такие засады».

Все встало на свои места, когда машина подъехала. Щелкнула дверца, и в салоне вспыхнул свет. Сидевший за рулем кучерявый брюнет развернулся на сиденье и открыл заднюю дверцу. Стоявший рядом с Демоном бандит направился к своему дружку, который удерживал Перову. Судя по звукам потасовки, она повторила попытку вырваться, и снова ей удалось закричать. Однако, как и в первый раз, крик оборвался прижатой к губам ладонью. Рык и причитания, разнесшиеся над дорогой, дали понять, что Перова активно сопротивлялась и, видимо, укусила за руку бандита.

Демон окончательно пришел в себя и оценил обстановку. Пора было действовать. Свет фар упирался в заросли разросшегося вдоль дороги кустарника. Он бесшумно встал. Тем временем Влад стал тащить Перову к машине. Девушка каким-то чудом умудрилась двинуть ему ногой. Он взвыл и зло выматерился.

– Афон, помоги! – раздался его сдавленный голос.

– Не можешь с бабой справиться? – насмешливо спросил отошедший от Демона мужчина.

А он в два бесшумных шага оказался рядом с машиной. Водитель не успел ничего понять. Демон рванул на себя дверцу и одним ударом в голову опрокинул его на пассажирское сиденье. Возникший у машины силуэт человека Влад и Афон приняли за случайно проходившего мимо отдыхающего. Влад отпустил девушку и шагнул к Демону, но налетел подбородком на кулак. Афона он даже не стал бить, а просто взял его свободную руку и с силой вывернул против часовой стрелки. Афон отпустил Перову и рухнул на колени. Над лесом разнесся леденящий душу крик.

– Ты как? – спросил Демон, когда наступила тишина.

– Нормально, – трясущимся голосом ответила темнота голосом Перовой.

– Сейчас пойдем домой, – заверил ее Демон и присел перед Афоном на корточки: – Чего вам от нас надо?

– Ничего, – замотал тот головой.

– Зачем вы нас здесь ждали? – с силой надавив на его руку, повторил Демон.

– Ты кто? – вместо ответа спросил злодей.

– Вы напали на людей, которых даже не знаете?

– Ошибочка вышла, – скулил Афон. – Мы сестру Кабана здесь ждали…

– Что за Кабан, какая сестра? – зло спросил Демон и тряхнул его за руку.

– Кореша нашего. Спуталась с приезжим. Неделю ловили. Они сейчас здесь должны были пройти…

– Кто такой Кабан?

– Авторитет местный, – простонал Афон.

Демон облегченно вздохнул и выпрямился. Конечно, хотелось проучить эту троицу как следует, но эйфория прошла, а вместе с ней перестал действовать природный допинг. От удара по голове к горлу подступила тошнота. Он шагнул к Перовой и нащупал в темноте ее руку:

– Пойдем.

Несмотря на поздний час, на веранде сидели люди. Тихо играла музыка, легкий ночной ветерок уносил едва уловимый запах табачного дыма, смешанного с ароматом кофе и вина. Демон никогда не курил и не понимал людей, загонявших себя раньше времени в могилу, однако это амбре ему странным образом нравилось.

Он усадил Перову за крайний к проходу столик, сам устроился напротив. Рядом тут же возник хозяин заведения.

– Привет, Алмаз! – Демон оглянулся на соседний столик и слегка наклонился к нему: – Кто такой Кабан?

– Кабан? – переспросил Алмаз, усаживаясь рядом. – Зачем тебе?

– Сейчас нас на дороге встретили его люди, – стал рассказывать Демон. – Чуть не поколотили. Перепутали Наташу с его сестрой, которая будто бы спуталась с каким-то отдыхающим.

– Кто не знает Кабана! – протянул Алмаз. – Все ему платят…

– Значит, ты подтверждаешь, что такой человек здесь действительно существует?

– Человек такой есть, – кивнул Алмаз. – Только вот я не слышал, чтобы у него была сестра.

– Так бывает, – успокоился Демон. – У тебя шашлык остался?

– Почему спросил? – вскинул руки Алмаз. – Сейчас сделаем! Сколько вам?

– Две порции и вина…

– Ты думаешь, что это охотились на нас? – спросила Перова, когда Алмаз ушел.

– Теперь уже нет, – покачал головой Демон. – Но поначалу сомнения были.

– Интересно, что нужно такого натворить, чтобы потом всю жизнь с подозрением относиться к любому бытовому инциденту? – задумчиво проговорила она.

– Это не рядовой инцидент, – возразил Демон, – а заранее подготовленная акция. Пусть не в отношении нас, но мы могли бы пострадать больше, если бы они ударили меня сильнее.

– Послушай! – спохватилась Перова. – Может, нам предупредить полицию, что на одного из отдыхающих охотятся люди этого… – силясь вспомнить кличку, она щелкнула пальчиками.

– Кабана, – подсказал он.

– Точно!

– Не вижу смысла. Судя по их действиям, они не собирались сильно калечить этого ухажера, а лишь хотели забрать сестру босса.

– Уверен?

– На все сто, – заявил Демон. – Весь бизнес здесь держится на отдыхающих, и местные авторитеты пекутся о хорошей репутации городка. Как только весть о том, что здесь кого-то убили или покалечили, разнесется по стране, они начнут нести убытки.

Глава 4. Второй клиент

Танюха вбежала во двор монастыря, словно за ней кто-то гнался. Скорее, именно так и подумал шедший навстречу мужчина в монашеской рясе и шапочке.

– Там! – просипела она, схватила его за рукав и показала в сторону того места, где за забором «глючил» бывший летчик малой авиации Сергей Маковецкий. Однако воздуха катастрофически не хватало, и дальше Танюха лишь открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба.

Монах настороженно заглянул ей в глаза, взял в ладони ее руку:

– Успокойся, сестра…

– Я… Там…

– Хулиганы приставали? – попытался угадать монах.

– «Скорую»! – наконец выкрикнула она. – Плохо ему.

– Ах, вон оно что! – Монах оглядел двор, словно надеясь кого-то увидеть.

Танюха достала из кармана трубку сотового телефона и, тыкая в погасший дисплей пальцем, прохрипела:

– Разрядился!

– Сейчас! – отчего-то обрадовался монах и позвал: – Никанор!

Из-за угла небольшого строения появился сухощавый мужчина в рясе и с топором в руке:

– Чего случилось, Ананий?

– Вызови «Скорую помощь», – попросил Ананий. – Здесь недалеко человеку плохо стало.

Без лишних слов Никанор вынул трубку и стал набирать номер. Уверенная, что теперь врачи точно приедут, Танюха вдруг вспомнила, что у Маклера в кармане пакет со спайсом. Нужно было обязательно его забрать. Если первыми зелье обнаружат врачи, это может плохо кончиться. Дернул же его черт столько выкурить! Хватило бы половины. А он от жажды новых ощущений в животное превратился.

– Его напоить надо! – вспомнила она первое, что необходимо при передозировке зелья. – У вас вода есть?

Вода нашлась. Вскоре Танюха бежала обратно, прижимая к животу пластиковую бутылку. Маклера уже было не узнать. Лицо и одежда были в грязи и в зеленоватом соке травы. Стоя на коленях, он руками рыл яму, разбрасывая по сторонам грунт с корнями и травой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.