Маргарита Полякова
Снежный князь

© Маргарита Полякова, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Маргарита Полякова

Родилась и живет в маленьком закрытом городке Пензенской области. Закончила педагогический университет, работает в средствах массовой информации. Написание книг – давнее хобби, которым занимается в свободное от работы и семьи время. Очень любит читать (последнее увлечение – книги в жанре альтернативной истории).

Глава 1

Голова раскалывалась. Острая боль колючками впивалась в основание шеи, пронзала череп изнутри раскаленными иглами, давила на веки и отдавала в переносицу. Я не могу сказать, что очнулся. Скорее, просто вынырнул из какого-то липкого забытья. Кажется, кто-то бормотал у меня над ухом и прикладывал ко лбу прохладный компресс. Но я не мог сосредоточиться ни на чем, кроме дикой боли, и сознание снова отключилось.

Очередное неприятное пробуждение оказалось чуть длительнее предыдущих. Боль не отступила, но была уже не столь острой, и я попытался понять, что со мной. Мысли вяло трепыхались, как полудохлые рыбины, и я ни на чем не мог сосредоточиться. Единственное, что я осознавал – я, похоже, серьезно болен. И за мной ухаживают. Терпкий прохладный напиток, который буквально влили в беспомощного меня, только подтвердил мое ощущение и принес небольшое облегчение.

Когда я очнулся в следующий раз, головная боль стала почти терпимой, но зато ломило всё тело. Словно кто-то выкручивал изнутри мои кости и мышцы. Я попытался разлепить веки, но перед глазами все плыло. Ничего, кроме белого цвета, разглядеть мне не удалось. Я в больнице? Но что случилось? Рядом со мной кто-то вел приглушенную беседу, и этот разговор оставлял странное впечатление. Как будто слова произносили на иностранном языке, но смысл я понимал.

Жаль, но малейшая попытка напрячь организм отзывалась тупой болью. Даже желание сконцентрироваться. Ну а поскольку в памяти еще свежи были впечатления о том, как меня ломало, я решил не рисковать и плыть по течению. В конце концов, я еще успею выяснить, что со мной произошло.

…Спустя какое-то время я уже не был в этом уверен. Собственно, я не был уверен даже в собственном здравом рассудке. Все происходящее вокруг казалось дурным кошмарным сном. И только мое мерзкое самочувствие не позволило мне слишком бурно реагировать на то, что я видел.

Все окружающее пространство вокруг было белым. Но не потому, что я находился в больнице, а потому что всё, что попадалось мне на глаза, было сделано из снега и льда. Едва заметные голубые, сиреневые и розовые блики придавали картине сюрреалистичности. Причем огромный зал, в котором я находился, был не какой-то там пещерой, неаккуратно выдолбленной в мерзлоте. Это помещение по своей красоте, могло поспорить с лучшими мировыми произведениями архитектуры и искусства. Изящные колонны, высокие своды, искусная резьба и совершенные скульптуры на гладком ледяном полу. Если это и была моя галлюцинация, то какая-то странная.

Я ущипнул себя, потом протянул руку, чтобы протереть глаза, и невольно замер. Рука была не моя. Нет, она послушно выполняла команды, сжимала и разжимала пальцы, но явно принадлежала не мне. Слишком тонкая и изящная. Пришедшая ко мне в голову мысль невольно прошибла меня до холодного пота, и я тут же запустил руку вниз. Фу-у-у!!! В женщину я не превратился. На фоне этого тот факт, что я, кажется, оказался в чужом теле, не воспринимался так остро, хотя и продолжал дико пугать.

Сердце билось, как птица в клетке. Мне было страшно так, как никогда раньше. Может, какой-нибудь крутой спецназовец на моем месте не растерялся и помчался бы причинять добро со страшной силой, но я был совершенно обычным парнем. И год армейской службы после института не прибавил мне воинственности. Меня устраивала моя жизнь, и я не желал никаких приключений!

Так. Спокойно, Леха, спокойно. Я закрыл глаза и сделал несколько глубоких вздохов. В голове не прояснилось. Я по-прежнему не мог принять мысль, что оказался неизвестно где, да еще и в чужом теле. И главное, я совершенно не мог понять, как я здесь очутился.

Разумеется, я читал книжки о попаданцах. Да кто их не читал? Но одно дело – писательская фантазия, и совсем другое – кошмарная реальность, от которой вполне может поехать крыша. Обычно герои прилагали определенные усилия, чтобы оказаться в другом мире. Лезли в пещеры, попадали в аварии, шагали в порталы или заключали соглашения с высшими сущностями. Со мной ничего подобного не происходило.

Вчера был совершенно обычный день. Вообще ничем не примечательный. С утра я посетил офис своего риэлтерского агентства, поработал с базой данных, сделал нужное количество звонков, прошерстил газеты и Интернет и, заключив несколько договоров, укатил домой. После чего поужинал и заснул перед телевизором. Всё! Никаких происшествий, странных снов и необычных явлений. И я не пил. Вообще, от слова «совсем», поскольку на следующий день наклевывалась крупная сделка по продаже недвижимости в центре столицы. И если я хотел получить свои законные проценты, мне требовалась трезвая голова и немного везения. Так как же здоровый сон превратился в такое нездоровое пробуждение? Как я здесь оказался, где это самое здесь, и кто я теперь такой?

На то, чтобы прекратить истерику, мне понадобилось время. Я не знал, что случилось с моим собственным телом, и даже представлять не хотел, как отреагируют родители на мое исчезновение. Я матерился, как тот приснопамятный грузчик, который не ругается, а разговаривает с помощью нецензурной брани. Я вновь и вновь использовал все способы, чтобы убедиться, что я не сплю. И щипал себя, и долбал кулаками стены, и даже окунул голову в стоявшую у стены емкость с водой, на поверхности которой плавали льдинки. Бесполезно. Только голова закружилась. Кажется, я перенапряг свое новое тело, и теперь чувствовал себя не лучшим образом. Вдох, выдох, вытереть испарину… какой смысл беситься и истерить, если ничего не меняется? Я по-прежнему находился в очень странном незнакомом помещении, и повторяющее мои движения отражение было похоже на кого угодно, только не на меня самого.

Зеркало ничем не отличалось от других предметов в комнате. Оно тоже было ледяным. Но изображение на поверхности оказалось довольно чистым и четким. Что абсолютно меня не радовало. Из его глубин на меня смотрело существо, определенно не являющееся человеком. Одни уши чего стоили! Узкие, длинные, острые и слегка подергивающиеся от волнения. И кожа чересчур белая, с каким-то голубоватым отливом. Кстати, несмотря на то что я находился в снежном помещении и стоял на ледяном (в прямом смысле этого слова) полу, мое тело не мерзло. Совершенно. Да и когда я голову в воду со льдом совал, то вовсе не испытал неприятных ощущений. Сыро – было. Холодно – нет. Интересно, из чего же мне компресс делали, если я прохладу почувствовал? Или это мое тело было чересчур разгоряченным?

Стянув с себя длинную ночнушку из белого плотного шелка (если это – местная мода, то она на редкость отвратная), я начал рассматривать собственную новую внешность. Серые глаза, длинные белые волосы, смазливая физиономия и очень, очень субтильное телосложение. Где, где мои мышцы, накачанные непосильным трудом в спортзале и на соревнованиях по воркауту?[1] Новое доходяжное тело вызывало раздражение. Набор костей какой-то, обними и плачь. Анемичная андрогинная внешность и изящные руки, абсолютно не приспособленные к труду.

Единственное, что мне понравилось – довольно странный рисунок на коже в виде морозного узора. Причем не татуировка, а нечто типа родимого пятна. Узор полностью охватывал правую ногу, потом его рисунок, поднимающийся по бедру на правый бок, становился не таким плотным, а затем и вовсе превращался в тонкий штрих, расчерчивающий шею и поднимающийся по лицу.

За дверью послышался разговор, и я, вновь напялив сорочку, нырнул в постель и притворился спящим. Пока я что-то не чувствовал готовности предстать перед местными аборигенами. Учитывая мое полное незнание местных реалий, они сразу определят, что с их пациентом что-то не так.

Мои попытки понять хоть что-то из разговора ничем путным не закончились. Напевный, плавный язык мне абсолютно не был знаком. И все-таки, как ни странно, я понимал общий смысл сказанного. Речь шла о каком-то ритуале взросления, который прошел не так, как надо. И о моем теле, которое целый эргень не могло очнуться. Интересно, эргень – это сколько? А вот насчет ритуала – это очень интересно. Возможно, это мой шанс выкрутиться. Если уж он изначально пошел не так, как надо, то вполне мог закончиться амнезией. Вариант удобный и все объясняющий. Мне на лоб легла холодная ладонь, а потом была белая вспышка, и я снова потерял сознание.

Не могу сказать, что я очнулся. Скорее, впал в какую-то разновидность транса. Я вроде бы понимал, что не сплю, но никак не мог влиять на происходящее. Две части меня сливались в единое целое, пытаясь прийти к единому знаменателю. Получалось хреново, поскольку половинки были настроены по отношению друг к другу довольно агрессивно. И мое сознание словно перескакивало из одного разума в другой. То я был обычным провинциальным парнем Лехой, 25 лет от роду, который окончил универ, отслужил в армии и уже два года пытался покорить столицу (небезуспешно, кстати, поскольку на хлеб с икрой и съем хаты я спокойно зарабатывал). А то я вдруг становился снежным эльфом, младшим княжичем Эйсвира, который своевольно изменил ритуал, чтобы быстрее приблизиться к совершеннолетию. И лет мне, между прочим, было 150. Правда, по эльфийским меркам это примерно равнялось пятнадцати человеческим, и непрошибаемая самоуверенность бывшего владельца моего нового тела данный факт только подтверждала.

Зачем нам слушать учителей и вникать в умные книги? Мы же лучше всех знаем, как надо правильно ритуал проводить! Сопляк, блин. Вот как узнать, чего он такого нахимичил, что в его тело мой разум забросило? Отвечай, лишенец! Что? Призвал чужую сущность, которая должна была на тебя пахать, делясь жизненной силой и знаниями? Угу. Щаз. Разбежался, дохляк ушастый. Посмотрим еще, кто кому помогать будет. И что-то мне подсказывает, что командовать парадом буду я.

Первым моим порывом, конечно, было вышвырнуть из моего сознания этого малолетнего придурка. Но, поразмыслив, я отказался от данной идеи. Амнезия – это, конечно, хорошо. Но чужая память – куда как лучше. Мелочи, из которых складывается повседневная жизнь, иногда оказываются вовсе не мелочами. И раз уж я попал в иной мир, нужно здесь как-то устраиваться. А для этого необходимы знания.

Слияние двух сущностей оказало на меня самое положительное воздействие – я, наконец, успокоился. Нет, я не забыл свою семью и свой мир, но начал относиться к прошлому как-то отстраненно. Словно частично заледенев. Полагаю, что такой поворот мне был только на руку, поскольку постоянные переживания за своих близких и попытки осознать себя в новом мире и чужом теле могли закончиться реальной психушкой.

Очередной визит врачевателей прошел как нельзя лучше. Во-первых, я их «вспомнил», а во-вторых, от радости по поводу того, что я очнулся и изволю пытаться говорить, они готовы были кинуться выполнять любое мое желание. Ну еще бы! Пусть и младший, но княжич все-таки. И неважно, что он сам, лопух такой, с ритуалом подставился. Смерть младшего сына князь не простил бы. И виновных быстро назначил бы.

Несмотря на доставшуюся мне память, я с любопытством рассматривал первых увиденных мною аборигенов. Такие же остроухие, как и я, с надменными физиономиями, облаченные в белые балахоны (подсознание подсказало, что это одежды врачевателей), с чуть более темным цветом кожи и длинных волос, они двигались так, словно перетекали из одной позиции в другую. Занятное зрелище.

Врачи меня осмотрели, вынесли вердикт, что я пошел на поправку, и вежливо поинтересовались, чего мне желается в первую очередь. Чего, чего… жрать мне желается! А еще – чтобы меня оставили в покое и дали переварить информацию из памяти княжича. Хотя бы самую необходимую. Лекари выслушали мои пожелания и довольно быстро их исполнили.

Еда, на мое счастье, оказалась вполне обычной. А то я уж начал думать, что мне какое-нибудь мороженое со льдом притащат. Ан нет. Обычный пустой теплый суп, ибо пока мне нельзя никакой тяжелой пищи.

Оставшись в гордом одиночестве, я попытался разложить по полочкам полученные от княжича знания. Будем их усваивать постепенно, по мере надобности, а то ушибленные ритуалом мозги (если они вообще были) могут не пережить слишком большого давления. Итак, начнем с самого главного. Кто я такой? Да, понял, снежный эльф. Только мне это ни фига ни о чем не говорит. Подобного персонажа я видел всего один раз. В компьютерной игрушке. Но то, что там нарисовали, было больше похоже на зомби. Причем несвежего. Так что начнем сначала.

То, что мое тело спокойно себя чувствует среди снегов и льда, я уже понял. Подсознание подсказывало, что я могу ощутить наведенный магией холод, который обычно используется в лечебных целях, но только на нашей расе. Любого другого эта процедура превратит в хорошо промороженное мясо.

Магия в данном мире есть, да. Причем довольно разнообразная. Снежные эльфы, кстати, одна из наиболее сильных рас в этом плане. И своей стихией владеют превосходно: умеют создавать снег, лед, пургу, и даже ледяной огонь в пульсарах. Полагаю, скоростной обстрел острыми кусками льда действует на противника ничуть не хуже, чем автоматная очередь. Да и умение заморозить воду или любое живое существо вполне может пригодиться в бою.

Магией, в той или иной степени, был одарен каждый снежный эльф. Вообще каждый. И это привело к довольно любопытным последствиям. Дело в том, что обычным оружием снежные эльфы практически не владели. За очень, очень редким исключением Ордена паладинов, который представлял собой нечто вроде службы безопасности. Официально паладины занимались только охраной храма местного божества по имени Ауриэль, но реально их сфера деятельности была намного шире.

То, что княжич абсолютно доверял магии и почти полностью игнорировал физическую нагрузку, меня расстроило. Хотя… кто мне мешает немного поменять спецификацию? Да, прежний хозяин моего тела был уверен, что владеет мощным колдунством, но я бы не стал полагаться только на магические возможности. Так что один из пунктов плана в списке «что нужно сделать в первую очередь» – это научиться владеть местным оружием. И прокачать данное немощное тело до максимально возможного результата. Да здравствуют кубики пресса!

Следующим вопросом, который меня интересовал, было мое нынешнее имя. Оно, кстати, оказалось не слишком замудренным. А то придумают некоторые фантасты – без поллитры не выговоришь, а после поллитры не разберешься. Леойс’силь – это почти нормально, язык сломать не грозит. А для своих, в узкий круг которых будут входить родственники и приятели, я должен был выбрать «домашнее» имя, которое останется со мной до конца моих дней. И под которым, скорее всего, меня запомнят окружающие. Если там вообще будет чего помнить.

Мое прошлое тело, разумеется, хотело себе имя одного из героев прошлых лет. Я, естественно, был против. Эльфийская история – это, конечно, хорошо, но лично меня не впечатляет вовсе. Так что имя буду выбирать я, поскольку именно я здесь главный.

Выборы были недолгими. Я решил взять себе прозвище героя старого кинофильма. И стал Леоном. А что? Это прозвище созвучно и с моим собственным прошлым именем, и с официальным именем снежного эльфа, в шкуру которого я попал. И да. Имя себе я выбрал отнюдь не просто так. Что-то мне подсказывает, что попадание в посторонний мир еще никогда и ни для кого ничем хорошим не заканчивалось. А если верить приметам, то «как вы лодку назовете, так она и поплывет». Так что пусть будет имя, которое ассоциируется у меня с силой. Да и наглость с удачливостью мне не помешают.

Вообще, надо сказать, для меня эльфийская традиция двух имен оказалась весьма полезной. Так я смог разграничить две личности, уживающиеся в моем теле. Княжич со всеми его навыками и памятью остался Леойс’силем, а Леха стал Леоном. Воспринимать себя, как двух разных существ, было непривычно, но это было единственным выходом. Я не хотел сойти с ума. И постоянных сражений за возможность полностью захватить чужую личность тоже вести не хотел.

Кроме вопроса о том, как меня теперь зовут, интересовался я и еще одним немаловажным аспектом – семьей княжича. Теперь эти эльфы вроде как мои родственники, и не мешало бы знать о них как можно больше.

Как подсказывала память, княжич, в тело которого я попал, – был потомком довольно древнего и богатого рода. И раньше снежные эльфы занимали всю северную часть материка, но потом пришли люди и их выпнули. Обида была свежа до сих пор. Ну как же. Нам надавали по сопатке какие-то краткоживущие варвары! «Как страшно жить»! И великая магия не помогла. Утерлись эльфы.

Самое занятное, что история противостояния двух рас не закончилась глобальным поражением в одном сражении. Прежде чем люди доказали эльфам свою силу, прошло немало времени. Но итог был отнюдь не в пользу остроухих. Один из их кланов был вообще полностью истреблен. Какая-то девчонка-подросток нанесла Снежному Принцу смертельную рану. И его последователи не смогли оправиться от потери.

Куда они ушли? Да кто же их знает. Предки Лейос’силя этим не интересовались, не до того было. Им пришлось приложить множество усилий, чтобы поражение в войне не стало смертельным для всей расы, поскольку они не только потеряли земли, но и потерпели некоторое поражение в правах. У снежных эльфов больше не было своего короля. И не будет. Если, конечно, они не сумеют вернуть Большую Корону, доставшуюся людям в качестве трофея. Однако в новой войне никто не был заинтересован, а попытки выкрасть бесценную вещь (Большая Корона была не только символом власти, но и магическим артефактом с весьма интересными функциями) закончились очень плохо. Люди организовали блокаду, перекрыв торговым караванам путь к снежным эльфам, и эльфийскому князю пришлось дать магическую клятву, что его раса прекратит попытки выкрасть вожделенное сокровище.

Организовать подобную блокаду было не слишком сложно, поскольку снежные эльфы проживали на довольно крупном, но отдаленном архипелаге Эйсвир. И могли обеспечить себя далеко не всем. Восемь островов посреди холодного Белого океана казались мало приспособленными для жизни. Снег, лед, голые скалы и весьма скудная растительность. Судя по климату, пять островов можно было отнести к тундровой зоне (а один даже можно было поименовать лесотундрой), еще два напоминали нечто среднее между очень северной Гренландией и землей Франца-Иосифа, а самый северный, Айсвериум, был абсолютным аналогом северного полюса. Полярная ночь, вечная зима и пронизывающий холод.

Айсвериум считался центром Эйсвира. Снежные эльфы сделали выводы из своего столкновения с людьми и основали столицу там, где никто, кроме них, жить не сможет. Хе, наивные ушастые чукчи! В моем мире люди не то что полюс, космос уже покорили. А все потому, что эльфы застыли в своем цивилизационном развитии, надменно считая, что достигли идеала. Люди же постоянно движутся вперед и стараются успеть как можно больше за свою короткую жизнь.

Во главе Эйсвира стояла княжеская семья, к которой теперь принадлежал и я. Довольно странное ощущение, между прочим. Я должен не только впустить в свою жизнь посторонних эльфов, но и считать их близкими. Хотя, судя по воспоминаниям моей второй сущности, родственная любовь здесь отсутствовала как факт. Так что особо напрягаться не придется.

Моя новая семья была не слишком большой. Отец, который княжил уже около пятисот лет, старший брат, чье совершеннолетие должно было наступить в следующем году, и совсем старшая сестра. Холодная стерва без малейшего сердечного тепла. Собственно, остальные члены семьи тоже не слишком от нее отличались. Похоже, представители расы снежных эльфов были эгоистами, снобами и надменными сволочами.

Странно, что родни у княжича так мало. Эльфы ведь долго живут. Так где же прочие родственники? Устранены от греха подальше, чтобы на трон не облизывались? Перспектива не радует. Мое подсознание подсказывало, что как только отца не станет, меня тоже попытаются ликвидировать. И пусть главный кандидат на престол – мой брат, потенциального конкурента все равно уничтожат. Потому что зачем рисковать?

А! Так вот зачем княжич решился изменить ритуал! Вот почему он искал более взрослую сущность, надеясь, что с ее помощью может стать совершеннолетним как можно раньше. Отец собирался умирать. Старые раны плюс полученное в последнем бою со змеями Белого океана мерзкое проклятье подточили его силы. И речь, в лучшем случае, идет о неделях, а это значит, что даже старший брат не успеет стать совершеннолетним, и сестра станет их регентом. Чем такой поворот дел может закончиться – понятно. До совершеннолетия не доживет ни один из них. Нет, женщина не может править самостоятельно. Но она способна собрать Совет, выйти замуж за нужного эльфа, который станет консортом, и ее старший сын будет иметь все права на престол. А она, как регент при нем, получит почти абсолютную полноту власти.

С ритуалом, конечно, княжич промахнулся. Но чего ждать от испуганного подростка 15 лет? Когда твоя жизнь под угрозой, пойдешь на любые глупости, чтобы ее сохранить. И ритуал был еще не самой идиотской затеей. Вот только призывая взрослую сущность, княжич не подумал, что она может оказаться сильнее и занять его тело. Да и «более взрослая» понятие относительное. Мне всего двадцать пять, и я если и взрослее княжича, то только по мозгам и жизненному опыту. Самостоятельная жизнь все-таки многое дает.

Вообще у снежных эльфов была довольно сложная система ритуалов. Самый болезненный и сложный проводился в 150 лет, символизируя взросление. Потом был ритуал совершеннолетия, который закреплял результат. И затем, примерно раз в сто лет, проводились ритуалы подпитки силы и магии. Ее ты мог усвоить столько, насколько был готов. Магию требовалось тренировать так же, как мозги и мышцы, тогда резерв увеличивался. Логично. Какой смысл давать учебник по сопромату человеку, у которого нет базовых знаний по алгебре и физике?

Мда. Грядущая смерть отца – это нехорошее известие. Очень нехорошее. Я не готов даже просто жить среди снежных эльфов, не то что в дворцовых интригах участвовать. Мне бы хотя бы пару месяцев на адаптацию! Чтобы немного разобраться в окружающем мире, составить собственное мнение о столичных эльфах и спокойно подумать о том, как мне жить дальше. Но когда всё было так, как нам хочется? Я-то уже обрадовался, что оказался княжичем, пусть и младшим. Гораздо хуже было очутиться в шкуре какого-нибудь раба. Однако закон Мерфи действует и в других измерениях. И если какая-нибудь гадость может случиться, она непременно произойдет.

Что ж. Не успел я осознать себя в новом мире и чужом теле, как передо мной уже встала первая задача – выжить. А значит, следовало понять, что у меня в активе. Магия? Ледяной пульсар заплясал в пальцах, шипя и потрескивая. Ну да, впечатляет. Вот только я подозреваю, что остальные члены моей семьи тоже владеют магией. Причем опыта у них намного больше. Научиться владеть мечом? Вариант, конечно, но очень и очень небыстрый. Чтобы постигнуть основы, требуется как минимум несколько месяцев. А чтобы стать профессионалом, нужны годы практики.

Собственно, выход из сложившейся ситуации был только один – слинять из Айсвериума куда подальше. После смерти отца в первую очередь сцепятся брат с сестрой. До меня дело дойдет потом, когда определится победитель. И мне, не дожидаясь этого радостного момента, нужно бежать из столицы. Благо есть куда. Отец уже написал завещание, согласно которому я получал в управление Южный остров архипелага, который после моей смерти должен был снова вернуться в казну. Я не мог его ни продать, ни подарить, ни передать по наследству. Да даже в аренду сдать не мог! Мне предлагалось самостоятельно управлять этой территорией, получая с нее доход. Княжичу, кстати, казалось, что это несправедливо. Ха! А чего он ждал? Что на него неожиданно свалятся права на престол, а слуги принесут ключи от казны на блюдечке с голубой каемочкой? Понятно, что третьему ребенку и не могло достаться ничего существенного. Пусть скажет спасибо, что хотя бы остров обломился.

Самое ужасное, что княжич ничего не знал про этот Южный остров, кроме самого факта его существования. Ни какое там население, ни чем они занимаются, ни хотя бы примерный уровень предполагаемого дохода. Нет, ну как так можно, а? Основные пункты завещания были оглашены еще несколько месяцев назад. И что? Трудно было подготовиться? Ах, княжич вообще не собирался ехать на Южный остров! А что же он планировал делать? Ну да, конечно, как я сразу не догадался. Провести ритуал, сразу стать самым крутым и показать им всем. Охренительно великий план! И что предполагалось делать в случае неудачи? А, неудача в принципе не предусматривалась… весело!

Ладно, куда бежать – понятно. Надеюсь, у меня хватит времени, чтобы подготовиться к побегу. Тем более что путешествие обещает не занять много времени. Маги снежных эльфов уже несколько столетий назад изобрели платформы, называемые паг’гланы – особые конструкции, позволяющие желающему телепортироваться между ними. Жаль, что они были не переносными, но нельзя требовать всего и сразу.

Следующий вопрос – на какие шиши я буду путешествовать и жить первое время на острове. Наместник там есть, но неизвестно, как у него с казной и доходом. Может, за время болезни отца чиновники разворовали уже все, что смогли, и мне придется с нуля начинать. Лучше иметь хоть какой-то денежный запас на всякий случай.

Лейос’силю, как представителю княжеского рода, выплачивалось денежное содержание. Не самое плохое, кстати, но оно тратилось на что ни попадя. Самой «полезной» была оплата компании прихлебателей, ни один из которых, кстати, не удосужился навестить княжича во время болезни. Видимо, их лесть и пресмыкание было для стремившегося утвердиться Лейос’силя как бальзам на сердце. Вот только преданность таким образом не купишь. И союзников тоже.

Интересно, почему отец никак не воздействовал на своего младшего сына? Князь ведь, по-своему, заботился обо всех своих детях, а подобное отношение среди снежных эльфов встречалось нечасто. Так почему Лейос’силя отпустили в свободное плавание? Решили, что ему нужно набраться опыта и учиться на собственных ошибках? Или у них тут естественный отбор – кто выживет, тот и молодец? Система жестокая, но эффективная. Все-таки, дожив до 150 лет, можно было научиться думать головой, а не только в нее есть. Даже невзирая на подростковые гормоны.

Третий вопрос, который у меня возникал – с кем бежать из столицы. И я говорю не о слугах и охране, а о союзниках, которые могут поддержать в нужный момент. К сожалению, с этим дела обстояли даже хуже, чем с деньгами. Союзников у Лейос’силя не было. Вообще. Он предпочитал общество таких же бездельников, как он сам. Золотая молодежь во всей красе – никаких мыслей о будущем, пока жареный петух не клюнет.

Итак, подведем итоги. У меня нет ни денег, ни союзников, ни планов. И если князь не продержится на этом свете хотя бы неделю, я труп. Тьфу! Ну надо же было угодить в тело такого феерического кретина! Ладно, что теперь толку возмущаться. Нужно как-то выкручиваться из этой ситуации, и чем быстрее, тем лучше.

Шанс изменить существующее положение дел мне представился довольно быстро. Отец, узнав, что я очнулся и нормально себя чувствую, приказал явиться пред его очи. Надо ли говорить, насколько я психовал, собираясь на эту встречу? Чужая память – это, конечно, хорошо. Но эльф, которому около восьмисот лет, может оказаться чересчур подозрительным и проницательным.

Слуги, которые пришли, чтобы помочь мне облачиться в соответствующий случаю наряд, оказались големами. Сами эльфы, разумеется, были слишком благородны, чтобы заниматься столь низменным делом. Ладно, врачевание или ювелирное дело, но одежду подавать? Фе! Любой маг мог создать себе слугу, функциональность и умения которого были пропорциональны вложенной в него силе. Чем дольше жил голем, тем лучше он делал свою работу. Впрочем, ничего сложного им все равно не доверяли. Принеси, подай, подержи. Не больше. Память подсказывала, что в бою големы практически бесполезны, поскольку не каждого противника можно было одолеть, завалив его телами. А на большее эти истуканы способны не были.

Что ж. Меня вполне устраивала их помощь при одевании. После прохождения ритуала мой организм все-таки не слишком хорошо себя чувствовал. Кстати, одежда, в которую мне помогали облачаться, была какой-то не эльфийской. Я бы, скорее, ждал мантий, летящих силуэтов и длинных хламид. Но реальность оказалась… более интересной. Нижнее белье откровенно порадовало, поскольку почти не отличалось от того, к которому я привык. Легкие бриджи и сапоги из тонкой кожи удивили, но потом я осознал, что снежные эльфы одеваются отнюдь не для того, чтобы согреться. Однако самым любопытным мне показался длинный (ниже колена!) белоснежный сюртук с тонкой серебристой вышивкой, застегивающийся на множество мелких пуговичек до самого воротника-стойки. Кажется, подобное облачение называется шервани, но до сего момента оно никак не ассоциировалось у меня с эльфами.

Довольно много времени ушло на то, чтобы привести в порядок мои спутавшиеся волосы. Я бы вообще от них избавился, оставив только короткий ежик, к которому привык, но оказалось, что их длина напрямую связана с магическим потенциалом. Пришлось оставить, и познать на собственном опыте, какой же, оказывается, геморрой делать ритуальную прическу. Но не идти же к отцу в головном уборе!

Подсознание сразу же нарисовало нечто типа чалмы в довольно авангардном исполнении. Эльфы под ней уши прятали, чтобы они, гады такие, не выдавали эмоциональный настрой хозяина своими несвоевременными подергиваниями. Уши можно было призвать к порядку только полностью на них сосредоточившись, а во время сложных переговоров такой возможности не было.

Еще одним обязательным атрибутом наряда оказались перстни. Вот уж что раздражало меня донельзя! Однако это было одной из деталей, подчеркивающих мой статус, и отказаться от них не представлялось возможным. Блин! Ощущаю себя чертовой куклой Барби! Когда слуги закончили меня наряжать, я даже почувствовал облегчение, несмотря на грядущую встречу с отцом.

Впечатление от увиденного было жутким. Арс’сель, князь Эйсвира, действительно доживал свои последние дни. Это было заметно даже непрофессионалу. Он высох, тяжело дышал и уже не мог самостоятельно передвигаться. Если бы не мощная магия, он уже давно покинул бы этот мир. Князь держался на одной только силе воли, пытаясь завершить самые важные дела.

– Отец, – преклонил я колени.

– Сын… Я рад, что ты успешно прошел свой первый ритуал. Какое домашнее имя ты принял?

– Леон.

– Странно… От него веет силой, хотя я и не могу понять его значения. Надеюсь, ты сделал правильный выбор. Теперь, после ритуала, ты официально считаешься взрослым. К сожалению, я не увижу твоего совершеннолетия, но я хочу, чтобы ты до него дожил. Ты понимаешь, что тебя ждет после моей смерти?

– Даже слишком хорошо понимаю. Поэтому хочу уехать на остров, который ты мне завещал. Как же я жалею, отец, что не слушал твоих советов ни о деньгах, ни о союзниках, ни о важности своевременного планирования.

– То, что ты, наконец, об этом задумался, уже хорошо. Ритуал повлиял на тебя в лучшую сторону. Ну что ж. Если ты действительно готов уехать из столицы и не ввязываться в безнадежную борьбу за престол, я готов тебе помочь. Но ты поклянешься магией, что уедешь сразу же после моих похорон.

– Клянусь! – не раздумывая сказал я, и синее магическое пламя охватило мои пальцы. Если княжичу нравилось упускать благоприятные возможности, то я готов был ухватиться за одну из них зубами.

– Я отдам распоряжение, и уже завтра ты получишь деньги, охранника, принадлежащего к Ордену паладинов, и свиток с королевской печатью, наделяющий тебя необходимыми полномочиями. Советую тебе прихватить с собой Гар’рейла. Когда-то его отец спас мне жизнь, пожертвовав своей. Я оплатил мальчишке образование, но с его невысоким происхождением и отсутствием влияния при дворе у него нет никаких шансов на карьеру. А ты можешь получить преданного компаньона, который всем тебе обязан.

– Хорошо, отец, я так и сделаю. Спасибо тебе.

– Я рад, что ты, наконец, повзрослел. Надеюсь, что ты всё успеешь сделать. Врачи обещали мне еще эргень.

Я кивнул. Теперь я знал, что эргень – это десять дней. В принципе, должно хватить. Но насколько можно доверять врачам? Они вполне могут ошибиться.

– С Гар’рейлом я поговорю сам. И пришлю его к тебе. И еще… Я приготовил тебе подарок в честь проведенного ритуала, – вздохнул князь, – иди, мой слуга отдаст тебе его.

Я склонился, осторожно сжал отцовскую руку в своих ладонях и тихо его поблагодарил. Арс’сель сделал для меня гораздо больше того, что положено для третьего ребенка. И мне было безумно жаль, что кретин Леойс’силь не ценил такого отношения. А ведь ему было с чем сравнить! Многие из его знакомцев росли, как сорняки в поле. Выживали, как могли, поскольку не являлись наследниками и не представляли для рода особой ценности. Каждый из них был запасным вариантом на тот случай, если вдруг с первым сыном что-то случится. Но подобное происходило чрезвычайно редко. Снежные эльфы могли за себя постоять.

Как оказалось, подарок отца ожидал меня на улице. И когда я его увидел, меня чуть было кондратий не хватил. Это был медведь! Большой белый медведь, который смотрел на меня своими умными черными глазами. Ух ты! Нет, в памяти княжича, разумеется, хранился тот факт, что в Эйсвире существуют магически измененные медведи, которые служат эльфам в качестве ездовых и боевых животных. Но одно дело прислушаться к чужой памяти, и совсем другое – потрогать зверя собственными руками. И это был подарок! Подарок!

Исторически сложилось так, что все медведи Эйсвира были собственностью князя, даже те, которые не были магически изменены, и охота на них категорически запрещалась. За убийство хищника можно было поплатиться жизнью, но находились люди, которые соглашались рисковать, поскольку человеческая жадность не имеет границ. Князь лично превращал обычных медведей в магически измененные существа. Он мог отдать такое животное во временное пользование кому-то из своих подданных (что постоянно и делал, поскольку кормежка животного ложилась на плечи счастливчика), но оставался полным хозяином. И медведь, в первую очередь, слушал приказы князя. О том, чтобы получить красавца в полную собственность, можно было только мечтать. А мне отец именно подарил медведя, вручив соответствующий артефакт.

– Нарекаю тебя Потапом, – прошептал я, застегивая на животном ошейник. – Мы с тобой одной крови. Ты и я.

Медведь фыркнул, потряс головой и начал с энтузиазмом меня обнюхивать. Ну что ж. Давай узнаем друг друга поближе. По правилам магии я должен был проводить со своим фамилиаром как можно больше времени, особенно на первых порах, так что мы отправились прогуляться. Недалеко, поскольку чувствовал я себя не очень уверенно и перенапрягаться после долгой болезни не хотел.

Айсвериум впечатлял. Величественный ледяной город поражал своим великолепием. Четкие линии, острые грани, высокие шпили и снежное кружево дворцов превращали столицу в нечто сказочное, неправдоподобное. Каждое здание было особым, не похожим на другие. И единственное, что объединяло Айсвериум – это белый цвет. Он был везде – в одежде, зданиях, предметах быта. Он переливался различными оттенками – от бледно-розового до бледно-фиолетового, но ни одного насыщенно-яркого пятна я так и не увидел.

Пока я осматривался по сторонам, медведь довел меня до ближайшей магически наведенной полыньи и с шумом нырнул в воду. Он с таким удовольствием плавал и отфыркивался, что мне захотелось к нему присоединиться. Мда. Никогда не подозревал в себе склонность к извращениям.

После прогулки, уже ближе к вечеру, я отправился в княжескую семейную библиотеку, где и сел за изучение карт, надеясь хотя бы немного ознакомиться с будущими владениями и населением острова. Чем они там живут, что собой представляют и чем зарабатывают на жизнь.

Снежные эльфы деньги считать умели. И старались получить выгоду буквально из всего. На территории Эйсвира находилось несколько медных рудников и два золотых. Серебра не было, но зато добывались голубые алмазы, которые стоили бешеных денег, поскольку были очень редкими и могли накапливать магию. Свой Аркинстон снежные эльфы пока еще не нашли, но корону князя украшал довольно неплохой ограненный экземпляр карат так на пятьдесят, который пока был самой крупной находкой.

Поскольку представители нашей расы плохо переносили жару, кузнечным делом занимались люди, которые жили на отдаленных от столицы островах. Правда, их изделиями снежные эльфы пользовались редко, предпочитая приобретать оружие и доспехи у своих лесных сородичей. Так же, как и изысканные ткани, поскольку животный мир Эйсвира был скуден, а климат годился разве что для разведения оленей и пушных зверей.

Люди поселились на архипелаге задолго до эльфов, и умудрялись вполне неплохо существовать даже в местном суровом климате. Торговали, занимались разведением пушного зверя, рыболовным промыслом и много чем еще. Эльфы, конечно, дай им волю, избавились бы от таких подданных, но одним из условий подписанного мира было как раз соблюдение прав людей, живших на Эйсвире.

Мда. Война с людьми явно не удалась. Снежные эльфы потеряли слишком многое и до сих пор вынуждены были соблюдать свои обязательства. Да, посторонним расам было запрещено приближаться к Айсвериуму, но это всё, что побежденный князь смог выторговать для своего народа. Те люди, которые жили в Эйсвире до прихода эльфов, остались там жить и дальше, и получили все права и обязанности обычных подданных.

Питались эльфы практически всем, что водилось в воде (от китов до медуз) и на побережье. Художественная обработка кости, бивня моржа, оленьего и лосиного рога приносила очень большие деньги. В чем, в чем, а в изящном искусстве эльфы толк знали. Их украшения и ювелирка очень ценились у людей и гномов. Магическое производство тоже работало довольно эффективно. Лед и снег обрабатывались, превращаясь в стеклянные изделия и зеркала с эффектом «подморозки». Мебель, посуда, скульптура и много чего еще производилось снежными эльфами в больших количествах, благо покупателей хватало. Особо ценился жидкий лед, который использовался для мгновенной заморозки любых продуктов. Основными его потребителями были живущие в горах гномы и те, кто отправлялся в далекое путешествие по морю.

На Южном острове, куда я собирался переселиться, народ занимался примерно тем же самым. Разве что никаких драгметаллов там не добывалось. Зато активная морская торговля с орками должна была приносить неплохой доход. Последний экономический отчет с острова пришел год назад, и нужно было тщательно разбираться, что там происходит на принадлежащих казне предприятиях. Но наместник уже произвел на меня плохое впечатление. Князь заболел, и можно не отчитываться? Вариант, конечно, если он надеялся на смуту в связи с борьбой за престол. Глядишь, пока у нового князя дойдут руки до отдаленного острова, наместник успеет набить свои карманы.

Остаток вечера я потратил на то, чтобы разобраться со своей собственностью. Надо определиться, что взять с собой на остров. Итак, что у меня есть? Статуи в комнате, которые княжич лично изваял на уроках по магическому искусству. Впечатляет, конечно, но кому они нужны в Айсвериуме? Почти любой снежный эльф может изваять себе нечто подобное. Торговцы других рас заплатили бы за эти произведения искусства, причем неплохо, вот только для того, чтобы с ними встретиться, нужно было покинуть столицу. К Айсвериуму посторонних не допускали.

Еще что у меня имеется? Шмоток три гардеробные. Причем все наряды парадно-выходные, из дорогих тканей различных оттенков белого, с шитьем и кружевом. Ну… можно оставить пару комплектов на выход, а остальное срочно распродать. Полную цену я, конечно, за них не получу, но дополнительные деньги не помешают.

Что мне еще продать ненужное? Украшения? Лучше на острове это сделаю, без спешки. Свора вьюжных псов? Самому пригодится. Эти магически выведенные создания служили в качестве ездовых животных и вполне могли защитить хозяина. Все-таки не каждый снежный эльф удостаивался чести получить в аренду магически измененного белого медведя. У князя таких хищников всего-то было полторы сотни голов. И использовались они больше как боевые, а не ездовые животные.

Стоимость вьюжных псов зависела от того, насколько они были большие и сильные. Но тоже далеко не каждый снежный эльф мог позволить себе содержать упряжку. И тем более свору. Незаметно распродать их в столице не получится, а протащить всех через паг’гланы… посмотрим. Если появятся союзники, можно их поощрить, отдав псов в аренду.

* * *

Гар’рейл, предложенный мне отцом в качестве попутчика, явился с утра пораньше, и я попытался оценить потенциального союзника. Чуть выше меня ростом, шире в кости, и если бы не более темный оттенок кожи и волос, никто не сказал бы, что парень невысокого происхождения. И одежда мне, кстати, у Гар’рейла понравилась. Более функциональная, чем моя. Короткая куртка на шнуровке, плотные штаны и сапоги. Ничего лишнего.

Парень сообщил, что его «домашнее» имя – Гарт, передал мне деньги, документы, и выразил готовность проводить меня до храма Ауриэля. Я сначала не понял, зачем, а потом до меня дошло, что именно там обосновался Орден паладинов, у которого я должен был попросить охрану. Князь, конечно, озвучил им свой приказ, но соблюдение правил вежливости еще никому не навредило. А я еще имел свой, дополнительный интерес. Моя мечта научиться владеть местным оружием так никуда и не делась. Так что мне нужен был не только охранник, но и наставник.

К сожалению, карьера снежного эльфа зависела только от его происхождения. На вершине пирамиды стояла княжеская семья, чуть ниже – несколько десятков семей благородных эльфов, и именно в их руках была сосредоточена собственность не только на земли Эйсвира, но и на окружающий его океан. Все остальные вынуждены были работать, чтобы обеспечить собственное существование и доход тем, на кого пахали.

Орден паладинов находился вне этой системы. Туда мог вступить любой совершеннолетний снежный эльф. И единственное, что от него требовалось – это желание владеть оружием. Какого происхождения был претендент и чем ранее занимался – никого не интересовало. Единственным, кому подчинялся орден, был князь. Только он отдавал приказы и мог что-то требовать от паладинов.

Самое странное, что происхождение влияло не только на карьерный рост снежного эльфа, но и на его внешность. Наследственные признаки закреплялись магически. Снежный узор на теле, например, был только у княжеской семьи. Если я не займу трон, у моих детей он уже не проявится. Цвет кожи и волос тоже играл довольно большое значение, варьируясь от абсолютно белого (у знати) до нежно-бежевого у эльфов более низкого происхождения. Так что принадлежность к тому или иному классу была очевидна.

Впрочем, данные различия имели значение только внутри Эйсвира. За его пределами любой снежный эльф считался благородным и требовал соответствующего отношения. Впрочем, как я понимаю, высокомерие было характерно для всех остроухих. Лесные эльфы в этом плане ничем от снежных не отличались, считая себя высшей расой и относясь ко всем другим с некоторым налетом презрения.

Немудрено, что у Леойс’силя сносило крышу от собственной важности и исключительности. Мало того что к высшей расе принадлежит, так еще и княжич. А его не ценят, видите ли. Правда, задать вопрос, а почему, собственно, не ценят, подростку в голову не пришло. Ох, как же мне порой сложно было уживаться с ним в одном теле! Да, я подмял княжича под себя, но иногда его эмоции пробивались, и сдерживать их было чрезвычайно сложно.

Леойс’силь не хотел ехать на Южный остров и отказываться от драки за престол. И то, что у него нет ни денег, ни союзников для того, чтобы прийти к власти, его не смущало. Княжич не желал расставаться со своей комнатой, с любимыми нарядами и со вскормленными прихлебателями. И всякое отребье типа низкорожденного Гарта тоже не желал терпеть возле себя. Да уж. С таким характером и самомнением Леойс’силя ждала очень недолгая жизнь даже в том случае, если бы его отец остался править.

У меня самого никаких предубеждений против Гарта не было. Наоборот, парень может оказаться надежным соратником. Он рискнул, решив остаться со мной. Не факт, что нам удастся благополучно переместиться на остров. Да и то, что нас там оставят в покое, это тоже не факт. Так что идти за мной – определенный риск. А я умею ценить подобные вещи.

Мой Потап произвел на Гарта сногсшибательное впечатление. Эльф никак не мог поверить в то, что я получил столь дорогой подарок. И тут даже мой статус младшего княжича никак не помогал. Ну, что я могу сказать. Медведей действительно не принято было дарить. История снежных эльфов насчитывает едва ли пять подобных случаев. Но мне повезло, что у меня такой отец. И очень жаль, что довольно скоро его не станет.

Дыхание будущей смуты особенно остро ощущалось во дворце. Там уже начали тихую войну сторонники моих сестры и брата. На меня в этой битве за трон никто не ставил. В свое время Леойс’силя это оскорбляло до глубины души. А вот меня радует. Никто не вложил в меня ни денег, ни времени. Никто не может заставить меня действовать в чужих интересах. И самое главное, пока обо мне никто не помнил, у меня был шанс сбежать.

В храме Ауриэля тревожная атмосфера отступала. Глядя на это совершенное произведение искусства, вообще не хотелось думать ни о чем плохом. А ведь Орден паладинов наверняка тоже ощущал тревогу. Он не ввяжется в борьбу родственников за престол, это запрещено магией. Но до тех пор, пока не будет назначен другой князь, Орден останется не у дел. А это очень шаткое состояние, чреватое неприятностями.

Снежные эльфы, принадлежащие к Ордену паладинов, отличались от остальных разве что более крупной комплекцией. Похоже, это был максимум того, чего я мог добиться от собственного тела путем изнурительных тренировок. С физиологией не поспоришь. Среднее, спортивное телосложение – это мой потолок. Обидно.

Охранника мне выделили без разговоров. Все-таки князя Арс’села здесь уважали и готовы были выполнить его просьбы, несмотря на то, что вскоре трон займет кто-то другой. Правда, мое желание научиться владеть оружием паладинов изрядно озадачило. Может, они решили, что я хочу вступить в их орден, и теперь думают, как им избавиться от проблемы? Ладно. Не будем трепать народу нервы. Намекнем, что я собираюсь оставаться княжичем. Пусть и младшим.

* * *

Мое выздоровление шло ударными темпами. У эльфов, к счастью, с регенерацией все было в порядке. Потап требовал моего присутствия рядом, и мы начали совместные тренировки. Боевой медведь – это не только престижный подарок. Это огромная ответственность. И хорошо, что мне помогал приставленный ко мне в охранники Харс, иначе я бы не справился. Подобных подарков уже давно никому не делали, и опыт обретения фамилиара мне приходилось изучать по книгам. Хорошо хоть в Ордене паладинов сохранились подобные записи! Те, кому медведи доставались в аренду, тренировали только совместные боевые действия, а я учился быть хозяином.

Попутно я начал и другие тренировки. Правда, прежде чем осваивать меч и лук, я решил выяснить возможности своего тела. Результаты оказались… впечатляющими. Все-таки эльфийская физиология отличалась от человеческой в лучшую сторону. Фильмы Питера Джексона определенно не врали. Несмотря на то, что княжич тренировался только магически, его тело легко выполняло такие трюки, какие я не потянул бы со всем своим опытом.

Ходить по потолку не удавалось, но взбежать на стену с небольшого разбега – вполне. Прыгать по камням, прицельно стреляя пульсарами – тоже ничего сложного. Даже пробежаться, не глядя под ноги, по узкому краю вздыбленной льдины получалось легко. Я создал изо льда копию тренировочной площадки по воркауту, и сумел повторить несколько довольно сложных трюков. Мда. Всё это, конечно, было хорошо, но из моих экспериментов следовал неутешительный вывод – систему тренировок необходимо разрабатывать заново. Если, конечно, я хочу привести дохлое тело княжича в нужную мне физическую форму.

Харс занимался со мной ежедневно, но вряд ли стоило ожидать результатов за столь короткий срок. К тому же у меня и без тренировок было множество дел. Процесс распродажи гардероба неожиданно затянулся, а попытки избавиться еще и от коллекции обуви вообще ничем не закончились. Не стоило забывать и про библиотеку, где я проводил довольно много времени. В голове княжича было полно всяческого мусора, а вот нужных мне знаний не хватало. Леойс’силь не интересовался экономической жизнью Эйсвира, ничего не знал о нуждах населения и даже не хотел задумываться о жизни на острове, где ему предстояло править.

Судя по отчетам, там должно быть аж два королевских замка. Один традиционно ледяной, а второй каменный, для торжественных встреч с представителями других рас. На бумаге это выглядело хорошо, но что там творится на самом деле – большой вопрос. Хорошо, если сохранились полы и стены. Все остальное я довольно быстро смогу поправить магией. Льда в Эйсвире предостаточно, даже на самых отдаленных островах. В общем-то, я бы и здание смог построить, поскольку Леойс’силю, помимо всего прочего, преподавали и магическую архитектуру, но это дело не быстрое.

На Южном острове, доставшемся мне в управление, короне принадлежало несколько рыболовных артелей, весь китобойный промысел, две крупные пушные фермы и вся торговля изделиями снежных эльфов. Я, как представитель княжеской семьи, буду иметь право заниматься производством различных произведений магического искусства, буду иметь право ставить на них клеймо Айсвериума, но должен буду отчислять в казну довольно приличный налог. Да еще и долги обязан буду стрясти. Наместник может сколько угодно не присылать отчетов, но казначейская служба князя Арс’села точно знала, кто и что должен.

Подковерная битва за трон, начавшаяся сразу, как только стало известно, что князь смертельно болен, откровенно мешала Эйсвиру. Никто не хотел заниматься долгами, надеясь, что после вступления на престол можно будет выбить все и сразу. Специальной службы, заточенной на борьбу с нерадивыми налогоплательщиками, не было, а борцам за княжескую корону было не до мелочей. Они обзаводились союзниками и строили планы по удачному избавлению друг от друга. Ну и от меня, конечно, благо княжич был раздолбай и о собственной безопасности не позаботился.

Орден паладинов, разумеется, столь низменными вещами не занимался. Его представители охраняли храм Ауриэля, занимались внутренней безопасностью и готовы были встретить врага во всеоружии. Вот только в войне снежные эльфы последний раз участвовали еще до того, как переселились на Эйсвир. И ничем хорошим для них боевые действия не закончились.

Словом, приехав на остров, я должен буду разобраться с отчетной документацией, проинспектировать всю принадлежащую короне собственность и стрясти накопленные долги. Если учесть, что для начала мне нужно будет выжить и суметь сбежать, задача представляется довольно сложной.

Ладно, где наша не пропадала!

Глава 2

Как и следовало ожидать, смерть князя Арс’села застала меня врасплох. Видимо, к подобным вещам просто невозможно подготовиться. Разнесшийся над ледяными просторами пронзительный звук рога заставил мои внутренности перевернуться. Герольды протрубили печальную мелодию трижды, и я попытался справиться с нервной дрожью. Началось.

Княжеские похороны – дело долгое, торжественное и регламентированное до последнего движения. Длительный вычурный процесс ложился на плечи Ордена паладинов, как эльфов, особо приближенных к богу Ауриэлю, но каждая благородная семья имела свои обязанности по участию в этом действе. Кто нес королевские регалии, кто раскидывал белые лепестки, ну а мне досталась честь тащить королевский штандарт. Темно-синее полотно с оскалившимся профилем головы белого медведя.

Лично мне сразу вспомнился Людовик XIV, который отвлек дворян от интриг против себя, любимого, заставив грызться друг с другом за право подать ему тапочки или ночной горшок. Ну… что можно сказать. Король-солнце был не единственным умником, додумавшимся до подобного. Честь держаться за край балдахина или нести магические артефакты на торжественных мероприятиях передавалось по наследству в каждом благородном роду. Менее знатные эльфы могли быть только зрителями этого действа.

Печальная процессия двигалась настолько медленно, что мне казалось, будто она вообще стоит на месте. От нечего делать я даже начал украдкой рассматривать своих родственничков. До сих пор мне успешно удавалось избегать с ними встречи, да и сейчас они не обращали на меня внимания, сосредоточившись друг на друге. Леойс’силь брата с сестрой явно не любил и побаивался, а я просто был не готов к этой встрече. Прежде всего, из-за страха себя выдать. Все-таки какие бы они ни были, это родственники. Вдруг заметят, что их младший брат изменился как-то чересчур кардинально?

Пока мне везло. Доставшаяся мне память помогала себя не выдать. Но, если бы у меня был выбор, с родственниками я бы встречаться не стал. Моя старшая сестра даже на самый непредвзятый взгляд выглядела как законченная стерва. Властная, жестокая и бездушная. Ее холодная красота отталкивала, а не привлекала. Казалось, что Рис’сейль может обжечь льдом не хуже магического пульсара. Бледная кожа с морозным узором, убранные в высокую прическу белые волосы и почти прозрачные глаза дополняли картину. На человеческий взгляд выглядела княжна довольно жутко, но у снежных эльфов были свои каноны красоты.

Меня, например, убивала их неистребимая любовь к белому цвету. Вокруг и так был снег и лед, хотелось хоть какого-то разнообразия, но нет. Одежда, мебель, предметы обихода – все было белым, иногда с бледным оттенком голубоватого или розового. Никаких ярких пятен.

Мой брат Карс’сел мало чем отличался от нашей старшей сестры. Свойственная эльфам андрогинная внешность могла бы позволить перепутать мужчину и женщину, если бы не характерные наряды. Рис’сейль была облачена в длинное платье (узкий верх, пышный низ и какие-то навороты на рукавах), а парадно-выходная одежда брата отличалась от моей только количеством вышивки и стоимостью. Такой же сюртук ниже колен, бриджи и высокие сапоги.

Карс’сел вызывал у меня не больше теплых чувств, чем сестра. Неизбежное братское соперничество осложнялось стремлением занять престол и подпитывалось придворными, которые делали ставки на фаворита, даже не рассматривая Леойс’силя в качестве подходящей кандидатуры. Впрочем, само существование потенциального конкурента в лице младшего брата, пусть и не слишком толкового, вызывало у наследника негативные эмоции. Так что оставалось радоваться, что в первую очередь Карс’сел сцепится с сестрой, а не со мной. Они уже бросали друг на друга многообещающие взгляды и буквально били копытами. Надеюсь, они сумеют сдержаться хотя бы до окончания похорон.

Тело Арс’села возлежало на больших ледяных санях, которые тащили белые медведи. Печальная процессия двигалась к княжескому склепу, магически созданному в одной из природных пещер. Поскольку снежные эльфы относительно недавно заняли Эйсвир, а их продолжительность жизни была в десять раз выше, чем у людей, Арс’сел оказался всего лишь третьим правителем, который должен был упокоиться в княжеской усыпальнице. Всех остальных членов княжеской семьи (кроме жен) хоронили в другом месте.

Из саней тело князя переместили в прозрачный слюдяной саркофаг и залили жидким льдом. Прямо криогенная камера какая-то! Правда, эльфы не ожидали, что их предков удастся воскресить, но зрелище все равно было сюрреалистичным. Получившаяся глыба льда заняла свое место в выдолбленной нише склепа и украсилась длинной, витиеватой надписью. Имя, годы правления и основные достижения. Ничего лишнего.

Разумеется, князь не мог отправиться в края Вечной Охоты в гордом одиночестве, и за ним последовал его гарем. Типа добровольно, но я что-то в этом серьезно сомневаюсь. Заледеневшие тела сложили на льдине и отправили ее в свободное плавание по Белому океану. Впечатляюще.

Надо сказать, когда я узнал о возможности иметь гарем, я даже слегка растерялся. Как-то не ассоциировались у меня эльфы с многоженством. Однако оказалось, что данная мера была вынужденной. Высокая продолжительность жизни имела свои негативные последствия. Начать хотя бы с того, что эльфы долго взрослели. Леойс’силю было 150, а вел он себя как 15-летний подросток. Ну и со способностью к деторождению тоже были проблемы. Эльфийки, в лучшем случае, обзаводились одним ребенком, что не могло не сказаться на демографии.

Посчитав, какие слезы остались от некогда могучей расы после войны с людьми и переселения на Эйсвир, тогдашний князь принял решение срочно исправить ситуацию. Гарем показался ему самым удачным выходом. Да, на Айсвериум не пускали представителей иных рас, но женщин не рассматривали как угрозу. К тому же они никогда не покидали помещений, в которых магически поддерживался иной климат. Некоторые обеспеченные снежные эльфы строили целые подземные галереи, где помимо комнат размещались сады и фонтаны.

Обычно гарем состоял из человеческих женщин. Гномы и орки не казались эльфам привлекательными, а представительницы остроухой расы попадали в плен исключительно редко. Как ни странно, смешанные союзы не приносили полукровок. С вероятностью 30 на 70 ребенок мог родиться либо эльфом, либо человеком (в пользу людей, ибо живучая они раса). Впрочем, в гареме подобного выбора не стояло. Попавшие туда женщины не имели никаких прав, считаясь ценной собственностью, а потому их мнение никого не интересовало, а магия позволяла выбирать. И позволяла рождаться только эльфам.

Собственно, именно так Арс’сел обзавелся аж тремя детьми. Его официальная жена-эльфийка попалась на организации дворцового переворота и была устранена раньше, чем смогла осчастливить князя наследником. Так что все мы родились в гареме. Причем, что самое любопытное, забрали нас оттуда сразу же, как только мы научились ходить, и нашим воспитанием занимались специально приставленные учителя. Немудрено, что у Леойс’силя не сохранилось никаких воспоминаний о матери. И никаких чувств к родившей его женщине тоже.

Для меня, конечно, подобные отношения казались как минимум странными. Я пытался раскачать эмоции княжича, но через холодную отстраненность пробиться не удалось. Дико, но Леойс’силь воспринимал родившую его женщину только как сосуд. И думал о перспективе обзаведения гаремом так же, как я бы думал о покупке престижной тачки или хаты в Москве. Ну а традиция хоронить жен и рабов вместе с хозяином существует во многих мирах. Так что это не особо удивляет.

Заканчивалось прощание с покойным тоже традиционно – пышным поминальным столом. Вот только оставаться я не собирался. Пока народ будет увлечен едой и длинными, пафосными речами, самое время делать ноги. Гарт и Харс меня уже ждут.

Ускользнуть из толпы не составило никакого труда. Потап передвигался быстро, и буквально через полчаса мы уже были у ближайшего паг’глана. Высокие каменные столбы с нанесенными на них непонятными рисунками выглядели настолько древними, что я как-то усомнился в том, что их создали снежные эльфы.

Ну что ж. Погони, вроде бы, нет. И существует вероятность, что сцепившиеся в борьбе за трон брат с сестрой не сразу вспомнят о моем существовании, а если и вспомнят, то, возможно, не будут торопиться убивать. В конце концов, я выбыл из борьбы и добровольно удалился на острова. А если мне еще и лояльность удастся правдоподобно продемонстрировать, совсем все хорошо будет.

В любом случае, на судьбу жаловаться не стоит. В данный момент я имею чуть больше, чем тогда, когда вселился в тело Леойс’силя. У меня есть планы, есть деньги и есть соратники. Не то чтобы на все эти три пункта можно было безоговорочно рассчитывать, но по крайней мере есть с чего начать. Всё, что можно было прихватить с собой, я прихватил. Три упряжки вьюжных псов, шкатулку с драгоценностями, парочку парадно-выходных нарядов и, главное, свиток, дающий мне полномочия. Вещи и животные ожидали меня у паг’гланов. Не мог же я тащить их с собой на похороны! И собираться в последний момент, привлекая ненужное внимание, тоже не мог. А все самое ценное, типа денег и документов, было уложено в сумку, притороченную к седлу Потапа. С таким охранником я мог быть абсолютно спокоен за целостность своих вещей.

Поскольку активировать паг’гланы могли только эльфы, принадлежащие к Ордену паладинов, мы положились на Харса. Он выстроил нас на каменной площадке между столбами, порезал ладонь, и, шепча заклинание, дотронулся до нескольких рун. Пространство между столбами засветилось лиловым светом, нас слегка сдавило, ослепило и тряхнуло. А когда интенсивность свечения спала, мы поняли, что уже перенеслись. По моим внутренним ощущениям все действо заняло буквально несколько секунд.

Все острова Эйсвира, кроме столицы, носили незатейливые названия, связанные с их местоположением или ландшафтными особенностями. На каждом из них был свой центральный город, где восседал наместник, и множество мелких поселений. Доставшийся мне Южный был примерно чуть больше сорока тысяч квадратных километров. По российским меркам, ни территория, ни количество населения, что называется, не внушали, но у меня совершенно не было опыта руководящей работы. И у Леойс’силя тоже. Княжич, скорее всего, положился бы на наместника, но я ему не доверял. Да и с чего бы? Где вы видели честных губернаторов?

Нет, сомнений не было, сам наместник только порадовался бы, что княжич не лезет в его дела. И даже, возможно, отстегивали бы Леойс’силю энное количество денег, чтобы тот развлекался и не совал нос куда не следует. Вот только меня, в отличие от княжича, такое положение дел не устраивало. Мне необходимо закрепиться так, чтобы меня сложно было убрать. А в том, что рано или поздно Леойс’силя захотят ликвидировать, я не сомневался. Не сразу, да, но когда-нибудь подходящий момент настанет. И лучше перебдеть, чем недобдеть.

Столица Южного острова, Шроит, располагалась недалеко от паг’глана. Переместившись, мы сразу увидели высокие каменные стены и башни. И толпу народа на побережье. Охранявшие паг’гланы эльфы почтительно поклонились, признав во мне представителя княжеской семьи, но документы проверили. Орден паладинов относился к своим обязанностям очень ответственно, а паг’гланы считались даром Ауриэля. То есть легенда гласила, что бог научил, а эльфы построили, но я подозреваю, что им просто было дано знание о том, как пользоваться уже созданными строениями.

Самолюбие княжича нашептывало, что толпа на побережье собралась ради него. Типа, собираются приветствовать и всячески радоваться тому, что до них снизошло такое сокровище. Угу, как же. А ничего, что мы прибыли на Южный остров без предупреждения, и нас здесь никто не ждет? Да и внимание толпы, если присмотреться, направлено вовсе не на нас, а в сторону океана. Похоже, там происходит нечто интересное.

Ага, гонки на льдинах. Одно из любимейших развлечений снежных эльфов. Ну а кто еще может купаться в ледяном океане без малейших последствий для здоровья? Этот вид спорта немного напоминал серфинг. Только для того, чтобы передвигаться по океану на плоских льдинах, требовались не волны, а магия. Да и гонки могли быть разными. Просто на скорость, с препятствиями, с фигурно выполненными трюками, с метанием магических пульсаров и много какие еще. Княжичу особо нравились две последних разновидности. Настолько, что он загорелся желанием соскочить с медведя и тут же принять участие в развлечении.

Вот глянешь со стороны и не поверишь, что Леойс’силь воспитывался в княжеской семье. А ведь у него были учителя, которые вдалбливали в его голову основы этикета, особенно политического. Вот как можно быть таким раздолбаем? Он сюда что, развлекаться приехал? Для начала нужно хотя бы с наместником встретиться и уведомить его о собственном прибытии, а также о намечающейся глобальной проверке. Опечатать казну, архив и потребовать отчеты за год по всем предприятиям, принадлежащим короне.

Пока мы шли к городским воротам, я с любопытством вертел головой по сторонам. Суровая природа острова поражала своей красотой. Камни, скалы и покрытый цветами разноцветный мох производили фантастическое впечатление. Дорога к городу из огромных каменных плит наводила на мысль, что она тоже досталась эльфам в уже готовом виде от какой-то более древней и продвинутой цивилизации. Да и сам город подтверждал данное предположение.

Три нижних ряда стены были сложены не просто из камней, а из многотонных глыб, тщательно обработанных и плотно прижатых друг к другу. Подобное я видел в Баальбеке, где путешествовал в качестве туриста. И еще тогда официальная версия нашей истории вызвала у меня серьезные сомнения. Просто потому, что я не представлял, каким образом можно сотворить нечто подобное. Даже если привлечь себе в помощь все достижения нашей цивилизации.

Город, как и многие другие поселения, где жили люди, был накрыт магическим куполом, смягчающим климат. Для снежного эльфа здесь было даже жарковато. Как назло, правила этикета запрещали расстегивать сюртук в присутствии подчиненных, так что приходилось терпеть.

– Как нам проехать к наместнику? – поинтересовался я у стоящих на воротах эльфов, которые тоже проверили наши документы (видимо, на всякий случай).

– К наместнику? – удивился эльф. – У нас нет наместника. Уже больше трех лун.

То есть как это – «нет наместника»?! Что значит «нет»? Куда он делся?

Видимо, поняв по моей офигевшей физиономии, что я слегка потерял связь с реальностью, эльф посоветовал мне обратиться к главе городского Ордена паладинов Берс’селу. Дескать, он нам поможет разобраться в ситуации. Я послушно кивнул и на автомате проследовал в указанную сторону.

В отличие от княжича, я не ожидал, что меня будут встречать с цветами и фанфарами. Однако то, что меня в городе вообще никто не ждет, и что Шроит, по сути дела, оставлен на произвол судьбы, выбило меня из колеи. По всей видимости, как только стало ясно, что князь действительно умирает, наместник решил навострить лыжи в Айсвериум и присоединиться к битве за трон, надеясь за свою помощь получить более престижное назначение.

К такому повороту дел я однозначно был не готов. Получается, что остров существует сам по себе, в полном безвластии. И как исправлять ситуацию – совершенно неясно. Нет, наместника понять можно. Для него наверняка направление на этот остров было чем-то вроде ссылки. Леойс’силь и сам относился к наследству подобным образом. Считал, что достоин лучшего. Но я как-то не ожидал, что поставленный наместником эльф удерет в столицу.

Мда. Похоже, была причина тому, что с острова уже год не отправляли отчетов. Наместник готовился к побегу, и я не удивлюсь, если он прихватил с собой много чего ценного. А что? Разумное решение. Кто с него спросит за самоуправство? Я наместника в Айсвериуме не достану при всем своем желании. Да и бессмысленно это. Сторона, к которой примкнет наместник, только порадуется тому богатству, которое он привез. А если победит противник, значит, не повезло. И то, что наместник покинул остров, прихватив ценности, будет наименьшей из его проблем.

Однако если я думал, что побег наместника – это самая большая неприятная новость, то Берс’сел меня разочаровал. Глава городского Ордена паладинов сообщил мне, что в городе пустуют все более-менее значимые посты, кроме его собственного. Наместник не просто уехал, он прихватил с собой всех приближенных, казну Шроита и даже налоги на полгода вперед. Так что, вопреки моим ожиданиям, еще как минимум три луны я с населения ничего стрясти не смогу. Да и не стану, ибо история противостояния князя Игоря Рюриковича и древлян доказывает, что не все деньги одинаково полезны.

Поскольку Берс’сел был, скорее, главой службы безопасности, а не кризисным менеджером-управленцем, многие вопросы он решить не мог. Но именно благодаря ему в городе и на острове сохранялся хоть какой-то порядок. Хотя, судя по тому, как отвратно Берс’сел выглядел, даже снежного эльфа может вымотать такой объем работы и ответственности. Орден паладинов не имел права вмешиваться в политику, подчиняясь приказам князя или своего непосредственного начальства, но эти эльфы служили своей стране не за страх, а за совесть. И я даже не сомневался, что Берс’сел сделал все, что только было возможно.

– Неужели в Шроите не осталось никого, кто мог бы занять освободившиеся посты? – уточнил я.

– Наместник увез с собой не только первых лиц, но и их заместителей. Остались только простые сотрудники, – вздохнул Берс’сел. – Некоторые из них неплохо справляются, но я не имею полномочий утвердить их в должности. А некоторые абсолютно беспомощны, поскольку их не допускали дальше обязанностей «принеси, подай».

– Полномочия есть у меня, причем самые широкие, – успокоил я Берс’села. – Я прислушаюсь к твоим советам, и пока оставлю на своих местах тех, кто справляется. А что касается остальных… Их придется либо учить, либо искать им замену. Но для начала мне самому неплохо было бы вникнуть в дела острова. Надеюсь, архивы наместник с собой не уволок?

– Нет. Но, скорее всего, изрядно их подчистил, чтобы новому князю придраться было не к чему.

– А вы не в курсе, кого наместник собрался поддерживать? – полюбопытствовал я.

– Разумеется, наследника! Карс’сел имеет преимущественные права на престол. А это так важно? – удивился Берс’сел. – Все высокопоставленные эльфы разделились. Например, наш сосед, наместник Каменного острова, решил поддержать Рис’сейль.

– Он тоже уехал? – поразился я. – У нас что, все острова остались без управления? А если кто-нибудь нападет на Эйсвир?

– Если только в Белом океане опять появятся змеи. Больше на нас нападать некому. Орден паладинов внимательно следит за обстановкой в мире. И возьмет управление островами на себя. Такое случается не впервые. Когда твой отец сражался за трон, творилась такая же неразбериха. Я единственный, кому орден не прислал помощи, поскольку было известно, что Южный остров достанется тебе в управление.

– А если бы я сюда не приехал, ввязавшись в битву за трон?

– Тогда, полагаю, орден изменил бы свое решение. Одному управлять островом чрезвычайно сложно. Не поручусь, что я делал это наилучшим образом, – признал Берс’сел.

– Ты хоть что-то делал, – отмахнулся я. – Не уверен, что у меня получится намного лучше. Я вообще никогда и ничем не управлял.

Ну не считать же риэлтерское агентство, правда? Небольшой офис, два десятка подчиненных и грамотный бухгалтер, на которого можно было положиться. Разве это сопоставимо с островом, соразмерным по площади целой области? Я даже представить не могу, как управлять такой территорией. И память княжича тут не поможет. Во-первых, его, как третьего ребенка, не особо ревностно учили умению править, а во-вторых, Леойс’силь отлынивал от уроков как мог, больше уделяя внимания самосовершенствованию в различных сферах искусства и развлечениям.

Нет, я всегда знал, что творческие люди – несобранные и несерьезные, но кто бы мог предположить, что я попаду в шкуру такого существа! И пусть это не человек, а эльф, особых отличий я не нахожу. Тем более что в моем случае творческая составляющая еще и осложняется подростковыми гормонами!

С чего начать знакомство с островом? Я решил глянуть на княжеские дворцы. Все равно где-то обустраиваться нужно. Берс’сел, правда, предупредил меня, чтобы я ни на что особо не рассчитывал, поскольку коронованные особы на Южном острове не останавливались ни разу, и поддерживать порядок в зданиях никто не стремился. Странно, что их вообще решили возвести. Но поскольку произошло это сразу после того, как эльфы перебрались на Эйсвир, полагаю, дворцы были построены просто на всякий случай. Для присмотра, в случае необходимости, за жившими на островах людьми.

Самое занятное, что никто, кроме членов княжеской семьи, жить в этих зданиях не имел права. И обязанностью наместника, помимо всего прочего, являлось поддерживать дворцы в должном порядке на случай появления коронованных особ. В общем-то, логично. По идее, старший родственник должен был занять трон, а остальные довольствоваться управлением островами. Но разве эльфы могли смириться с таким положением дел? Они активно истребляли друг друга до тех пор, пока не оставался только один претендент. И ехать на острова было просто некому. Кажется, я первый представитель княжеской семьи, который решился на такой поступок.

Вряд ли, конечно, осмотр замков являлся занятием первой необходимости, но если честно, я просто растерялся и не совсем понимал, что мне делать дальше. Придуманные мною планы были хороши, но теперь их следовало кардинально пересмотреть. Какими бы ни были местные чиновники, я мог хоть что-то с них стребовать и постепенно войти в курс дел. А теперь вникать в происходящее придется авралом.

Оба замка находились в плачевном состоянии. Ледяной подтаял и разрушился, а каменный зарос кустарником и мхом. Деревянные перекрытия сгнили, и свод осыпался. Мда. А княжичу мечталось о кренделях небесных, всеобщем восторге и почитании. Типичный подростковый бзик – меня все должны уважать, и неважно, что этого уважения я еще не заработал.

– Жить здесь нельзя, – вздохнул Гарт, подтверждая мои невеселые мысли. – Придется занять дом наместника.

– Если он еще и мебель не вывез, – мрачно пошутил я. – Ты, кажется, обучался на финансиста?

– Да. Думал, что стану управляющим у какой-нибудь семьи. Возможно, если бы Арс’сел прожил еще лет двести, у меня был бы шанс занять достойное место в княжеском дворце.

– Ну, похоже, твои мечты сбудутся, хоть и не так, как ты хотел, – хмыкнул я. – Придется тебе взять на себя финансы всего Южного острова. Слава Ауриэлю, хоть служба безопасности здесь поставлена нормально. Иначе еще и Харсу дополнительная работа нашлась бы.

– Я телохранитель, – покачал головой Харс. – Вряд ли я способен на большее.

– Ты удивишься, когда узнаешь, на что способен эльф, если его прижмут обстоятельства, – вздохнул я.

Была у меня мысль переориентировать Харса на создание подчиненной мне тайной службы, но я от этой идеи отказался. Мечтать о личном Берии, конечно, неплохо, но как воплотить мечту в жизнь – я совершенно не представлял. Харс, прежде всего, принадлежит к Ордену паладинов. И если мой приказ будет противоречить его убеждениям… не станет он его исполнять. Ну и зачем мне такой подчиненный, да еще на столь важной должности?

Да уж, попал я. И в прямом, и в переносном смысле. Даже не знаю, за что хвататься в первую очередь. Неприветливый, суровый край требовал поистине титанических усилий для его освоения. Унылый пейзаж, похожий на чью-то серую, толстую шкуру, дикие скалы, состоящие из нескольких разноцветных слоев, скудная растительность и неприветливый климат. Здесь могли чувствовать себя комфортно только снежные эльфы, а мне требовались прочные контакты с другими расами. В общем, я вернулся в Шроит не солоно хлебавши.

Высокий, каменный дом наместника оказался двухслойным. Часть помещений внутри были полностью ледяными. Надо же, я оказывается, уже успел привыкнуть к такой обстановке, и чувствовал себя здесь довольно комфортно. Роскошные меблированные комнаты со всеми удобствами несколько примирили меня с действительностью.

Оставив Харса заниматься организацией охраны моего нового дома, я взял с собой Гарта и решил начать с изучения финансов. Казна была пуста от слова «совсем», наместник прихватил ее вместе с налогами. Из слуг остались только големы, и те в нерабочем состоянии – некому было подпитывать их магией. Что творится на княжеских производствах – тайна, покрытая мраком. Единственное, что несколько обнадеживает – зарплату работникам платили напрямую из Айсвериума, я здесь был всего лишь управляющим. Но думает ли столица хоть о чем-нибудь, кроме борьбы за трон?

Странно, что оставшиеся чиновники не разбежались еще. Ордена побаиваются? Или надеются воспользоваться ситуацией и остаться на постах, которых им, в любом другом случае, никогда не видать бы? Да без разницы! Долго они без зарплаты не продержатся. Да и Харсу с Гартом чем-то платить надо, на халяву никто пахать не будет. Это Берс’сел работает на орден напрямую. А Харса я нанял, значит, и платить ему должен я.

Да, отец дал мне в дорогу приличное количество денег. Вкупе с тем, что я заработал, распродавая шмотки, могло хватить на пару лун нормальной жизни. А то и на три, если ужаться. Однако я предпочел бы оставить эти деньги на самый крайний случай, как неприкосновенный запас. Я рассматривал возможность, в случае необходимости, удрать с Эйсвира на материк. Там когда-то жили снежные эльфы, так что климат должен быть для меня подходящим.

Где взять денег? Да продать драгоценности, которые я с собой прихватил именно для этой цели. Завтра с утра нужно прогуляться по торговым рядам и прицениться. Заодно поинтересоваться, сколько стоит пассажирское место до материка, и какие из произведений эльфийского искусства пользуются особым спросом. Сотворить прекрасную статую или изящную мебель – дело нескольких дней, а стоить они должны прилично.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Воркаут – дворовый спорт на турнике, брусьях и т. п. На мой взгляд, джимбарр относится туда же и является разновидностью, хотя вики утверждает, что это отдельный вид спорта. Мой ГГ занимался и тем, и другим.

Вернуться