Оставляя город
Белла Гусарова

© Белла Гусарова, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Пришёл человек. Попросил развязать ему руки…»

Пришёл человек. Попросил развязать ему руки.
Такие узлы рассекречивать я не мастак…
Поэты не спят в обезлюдевшей сонной округе.
Мечтают. Пытаются спрыгнуть с ночного моста
В момент остановки времён. Разбивая витрину
Вневременья, ставить свои экспонаты на суд
Безжалостной вечности. Это опасно. Но, ринусь!
Спасут ли меня руки-крылья? Навряд ли спасут…

«Эх, судьба-дирижерка! Фальшивить бывает охота…»

Эх, судьба-дирижерка! Фальшивить бывает охота
Из игривости, от озорного желанья нарушить
Твою волю к порядку, гармонии. Верные ноты
Брать бывает порой нестерпимо, порою и скучно

Ты ведёшь меня правильно, может быть. Силе искусства
Я твоей поклоняюсь, но ей не могу доверяться
И чем дальше, тем невыносимее сдерживать чувство,
Что имею талант от рождения – импровизаций.

«Мысли вылились в решётку зимне-летнего сада…»

Мысли вылились в решётку зимне-летнего сада.
Тело статуей застыло на седом постаменте.
Я смотрю – в какие страны мне ещё будет надо.
Я смотрю – в каком приятном там остаться моменте.
Исходила материк я весь от края до края.
Целовать мне мир огромный непростительно нужно.
Но и средиземным солнцем в бадминтоны играя,
И на скандинавских сопках – мне везде петербуржно.

…по уму провожают

Сохранила кусочек хлеба – на всякий случай.

Лень идти в магазин, а подруги-друзья приедут.

И ещё будет этот – ругаюсь? – ребенок сучий.

Познакомились мы с ним в какую-то (память!) среду.

Ну, конечно, начнём (книги, музыка) разговоры

О треклятых искусствах. Не впишется, кобелёнок!

Ему (пива? вина?) Дикий Запад придётся впору.

Он, наверно, уже им и бредит (пиф-паф) с пелёнок.

И в разгаре бесед и веселья мы все услышим,

Как ножом отсекаются горла бутылок (штопор

Под диваном) – ребята, айда выпивать на крышу.

Там заходит Светило. Читайте – закат Европы.

«Моим именем невозможно будет назвать ни одну улицу…»

Моим именем невозможно будет назвать ни одну улицу.
Постоянные переезды. Никаких привязанностей.
К виду из окна. Тону обоев. Метражу площади.
Жизнь по городу Петербургу ярко, но – размазана.

Я меняла бы и города, но Нева змейкою
Проскользнула под кожу, зацепила – не сбежать.
Перекидывает меня с берега на берег,
От напряжения мышц, пенясь и дрожа.

И иду я по жизни полусвободно-полупридушенно.
Нашей взаимной любви сила и тоска
Не позволяют мне желать города лучшего.
Белою ночью я родилась на Васильевском.

без определённого места жительства

Раздражаются стёкла от хлёсткости рук ветросильных
В сером доме, придуманном для – обеспечивать крышей
Смысл жизни людей, расслаблять их в быту
                                                               пре-умильном,
Не бояться зверей диких, тиская плюшевых мишек.

Выживанье в цивильных условиях стоит усилий,
Чтоб на корм оставалось и после уплаты налога
За аренду жилья ненавистного, вряд ли кормили
Мы посредников, если бы жить научились в берлогах.

Знаю, стыдно стонать. Всё! Рюкзак собирай и на лыжи,
Если это зима… Уходи! Мать-природа большая!
Но ведь мне даже сутки в лесу в одиночку не выжить.
В городах же одной вымирать мне никто не мешает.

«Фонарь улыбнулся мне цветом заката…»

Фонарь улыбнулся мне цветом заката.
Товарный состав направлялся на запад.
Железной дороги волнующий запах
В вагон приглашал, чтобы прыгнуть куда-то

В другие пространства другого масштаба.
Прыжок изменяет реальность. Но прожит
Не день этой жизни в мурашках по коже
И в страхе когда-нибудь сделаться слабой,

Рассматривать жизнь только по кинолентам,
Не слышать призывов вокзальных-портовых.
Я свесила ноги. Я снова готова
Увидеть себя на другом континенте.

«Настроение скачет как бешеный шарик…»

Настроение скачет как бешеный шарик.
Резко. Быстро. Внезапно в кого-то попало.
Мои сны исполняются в жанре кошмара.
От реальности вновь убегаю устало.

За пятнадцать минут проживаю три жизни,
Что грозит истощением нервной системы.
Добрый невропатолог настаивал трижды,
Чтоб меня поместили в больничные стены.

Это неприменимо к изящной натуре.
Я – хрупка и красива. Чиста и хрустальна.
Лишь искусство, история, литература.
Это неизлечимо. И не ненормально.

Не больничный, а свежий смеющийся воздух.
Среди сонного несовершенства – чужая,
Никому непонятная, высушу слезы.
Улыбнусь на прощанье тебе, уезжая…

освобождение

С отъездом твоим в этом городе – город исчезнет.
Ступай по нетронутым травам, кричи что есть мочи,
Оглохнув от крика свободы, такой бесполезной,
Поэтому только – желанной. Из девственной почвы

Черпай свою радость, ладонями – из родниковых
Колодцев смывай копоть шумных проспектов.
А если вернувшийся в город – «Кто стены-оковы
Сорвал с меня?» – спросит, скажу ему: «Некто».

высота

Какой смысл времени двигаться!
Какой смысл вечности оставаться!
Мне – в нём.
Не – в ней.
«Скорее бы завтра» говорить глупо.
И так скорость бешеная – дней,
Едва различимых в лупу
Великого Зрителя
С божественным взглядом.
Прожить бы – день видимый…

искусство любви

Перестаньте мне нравиться! Кто Вас об этом просил!
Я встречала Вас раньше, но Вы мне не выдали повод
Разглядеть, что Ваш профиль изящен, и даже красив.
Как я с Вами себе ощущаюсь по-летнему ново.

Вы! Вы! Вы! Вы… добавлю две буковки …ть
Безусловно, не буду, прощаясь (но я не об этом)
Предложили коктейль после ужина в баре испить,
Для чего я сменила на туфли дневные штиблеты.

Был коктейль кисловат, но глаза по привычке ища
Прежних радостей жизни, лишь грусть находили     в бокале.
Я сказала Вам раньше, чем нужно – не утром – прощай,
Чтобы раньше, чем нужно мне – нравиться не перестали.

«Шансы выиграть битву со временем…»

Шансы выиграть битву со временем
Невелики.
Человечьих духовных прозрений
Недостаточно.
Вечность приоткрывает двери,
Но кулаки
Мне оттуда грозят —
От ворот поворачивать
Мне приходится к горсточке дней.
Только вечность дарует мгновению
Красочность.
Только смерть обращает нас
К думам о ней.
Лишь за право ВОЙТИ
Можно силы растрачивать.

«Чьи-то мыслечки в грязных и рваных штанах…»

Чьи-то мыслечки в грязных и рваных штанах
Побежали веселой компанией в дом,
Где серьёзные мыслищи, а не шпана
Заседают во фраках за круглым столом.

Дверь открыл утомившийся старый словарь.
– Алфавит-то хоть знаете? – Знаем, – галдят.
– Мой хозяин – серьёзнейшая голова,
Вряд ли примет таких шалунишек, навряд…

Хулиганы ему посмеялись в глаза,
В дом ворвались без спроса. Галдёж не утих
До сих пор. Результатом – эй, дайте сказать!
Вот такой бестолковый и выдался стих.

право на труд

Но я не успею зайти к тебе! Нет, не успею!
Дела обступают как сцилло-харибдовы страхи.
Туда и сюда нужно! Отдыхом длительным веет
По-моему только от смерти. Но нежности плахи

Узнать не придётся – навряд ли в гуманнейшем веке
Поможет избавиться кто-то от права на жизнь.
Спешу! Я к тебе не зайду, я права человека
Не знала бы лучше… Но дом свой открытым держи.

«Дом показался мне чужим…»

Дом показался мне чужим,
Когда вернулась, не скучая.
Не спас ни сигаретный дым
За чашкой стынущего чая,
Ни телефонный разговор
С друзьями, стонущими – где ты
Шаталась, сволочь, до сих пор?
Я провожала лето…

«Я напишу сейчас про все последнее…»

Я напишу сейчас про все последнее.
Про последнюю волну, которая оближет мои ноги,
Про последнюю погоду, которая ещё летняя,
Про последний пасьянс, который мне предвещает дороги.

Я последний раз созерцаю закат в глубины
Моего последнего моря остатков лета.
Последняя стая чаек пролетает мимо.
Я закуриваю последнюю сигарету.

Последняя цепочка следов остаётся на побережье.
Последний морской пейзаж, который я наблюдаю.
Последний крик любви и последняя нежность,
Которую я испытываю к тому, кого покидаю.

«Ты – тема для размышления…»

Ты – тема для размышления,
Желания фантазировать.
Выдумывать новые улицы.
Блуждать по другому миру.
Ты – образ несуществующий.
Ты – лучшее, что возможно
Увидеть. Ты в круге холода
Спасаешь меня от дрожи.
С тобой говорим улыбками
И любим друг друга взглядами
Когда ж размыкаю веки я,
Тебя никогда нет рядом.

«Я не то, чтобы хочу встретить тебя…»

Я не то, чтобы хочу встретить тебя,
Но мне достаточно интересно,
Почему мы встретились
       в каком-то чужом городе,
       в каком-то чужом месте,
А здесь наши пути не пересекаются.
Хотя мы живём почти на одной улице,
И я даже знаю номер твоего дома,
Но на меня постоянно натыкаются
Те, с кем совсем незнакома.
Может быть это немного странно,
Но я, выходя на улицу, думаю о тебе.
Пихаю свои руки
            в собственные карманы.
И иду по своим делам.

встречка

Но как же быть? В одном и том же месте
Через года, но не подозревая,
Что в будущем приятнее быть вместе,
Чем в прошлом, настоящего не зная
Друг друга и прожитого на разных
Материках недавнего былого,
Слились в одной мелодии экстаза,
В объятиях истерзанного слова —ЛЮБОВЬ!

«Любовь для тебя – отдельный роман…»

Любовь для тебя – отдельный роман,
                            но не сериал многолетний.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.