Татьяна Тронина
Лучший парень для Снегурочки

Глава 1
Требуются таланты

За окном тихо кружился тополиный пух. «Что за ерунда такая? – подумала Катя. – Откуда пух-то? Сейчас же конец ноября…» В классе стоял гул множества негромких голосов – этот шум напоминал монотонное гудение пчелиного улья.

– Гляди, Чагина, первый снег! – встрепенулась Катя и толкнула локтем свою соседку по парте – Розу Чагину, которая мирно дремала, положив голову на стопку учебников.

– Что? – открыла глаза Роза, лучшая подруга с первого класса. – Ты чего, Кать?

– Не спи, а то замерзнешь… Я говорю – снег!

– Где? – Роза сонно заморгала. – Ой, и правда…

За окном был школьный двор, где шел урок физкультуры в каком-то из старших классов. Ребята в спортивных костюмах бегали по кругу, в центре которого стоял Валерьян Никифорович и отдавал команды. Голоса Валерьяна Никифоровича не было слышно за плотно закрытыми рамами, зато было видно, как он время от времени открывает рот и ребята по его команде начинают дружно приседать и подпрыгивать. Снег пушистыми хлопьями, действительно напоминающими тополиный пух, падал на школьный двор и таял на асфальте.

– Девочки, снег! – прошептала Роза и толкнула сидящих впереди Лерочку и Викусю.

Лерочка и Викуся в данный момент обсуждали модные тенденции будущего года, и им было не до того. Они обернулись и с возмущением посмотрели на Розу.

– Ты чего, Чагина, совсем плохая? – с досадой произнесла Лерочка, поправляя белокурые локоны на голове, которые были якобы растрепаны порывом ветра (на самом деле Лерочка укладывала их дома перед зеркалом битых полчаса – из-за этого даже опоздала в школу). – Ну снег, ну и что теперь?..

– Первый снег всегда растает, – вдруг вспомнила Викуся. У Викуси были черные волосы до плеч, гладкие и блестящие – тоже результат долгих трудов – и длиннейшие черные ресницы, которыми она очень гордилась. – Ладно, Лер, не отвлекайся… Ты говоришь, зеленый будет не в моде?

– Зеленый – да, но зато болотный и салатовый оттенки пойдут на ура… Если, например, бриджи болотного цвета, а майка с такими салатово-буро-коричневыми разводами – то это будет самое оно… – увлеченно продолжила Лера.

– Маньячки, – вздохнула Катя. – Не обращай на них внимания, Роза!

– Я и не обращаю, – пожала плечами лучшая подруга. – Я просто первому снегу очень обрадовалась. Это ведь, знаешь, что значит?

– Что?

– Что скоро Новый год!

– Ага… – мечтательно вздохнула Катя. – Папа елку живую принесет. Он каждый год елку приносит.

– А у нас искусственная, – безо всякой зависти сообщила Роза. – От живой иголок много, их убирать трудно, а маме и так некогда…

– Ясный перец… – понимающе кивнула Катя. – Они, наверное, целый день в своем ресторане крутятся, да?

– Точно! И папа, и мама, и Фидель…

Фиделем звали старшего брата Розы. Дело в том, что семейство Чагиных владело небольшим ресторанчиком, который отнимал уйму времени. Даже Роза помогала старшим… Она не раз хвасталась Кате, что может приготовить за пять минут целую кастрюлю салата оливье – причем не пользуясь никакими вспомогательными приборами, типа кухонного комбайна. Просто ловкость рук – и только.

– Уже пятнадцать минут третьего! – посмотрела Катя на часы. – Где же Бэ Гэ?

– А ты не слышишь? В конце коридора с Серафимой Марковной общается, – наклонившись, заглянула в приоткрытую дверь Роза. – Да, точно… Бэ Гэ ей опять на свою разнесчастную жизнь жалуется…

Катя привстала и тоже выглянула в коридор. На другом конце его их классная руководительница учительница алгебры и геометрии Бронислава Георгиевна, или сокращенно – Бэ Гэ, разговаривала с учительницей английского.

– …Я вам скажу, дорогуша, что эта работа из меня просто все соки выпила… – рокотала Бэ Гэ, прижимая к груди указку, больше напоминавшую булаву из детских сказок про разбойников. – Верите ли, еще эта обязанность на мне будет лежать!

Серафима Марковна понимающе кивнула. Она была ниже Бэ Гэ ровно на голову и тоньше ровно наполовину, седые волосы аккуратно уложены в пучок.

– …Если бы я знала об этом раньше, то ни за что в школу не пошла бы работать! – продолжала Бронислава Георгиевна. – Ведь у меня были такие перспективы – там, на тренерской работе!

– Я не ослышалась? – удивленно прошептала Катя, садясь на свое место. – Наша Бэ Гэ раньше спортом занималась, что ли?

– Кажется… – пожала плечами Роза. – Только я не помню, каким именно.

– Вот это да! – засмеялась Катя. – Скорее всего, это была не художественная гимнастика…

– Я думаю, Бэ Гэ ядро толкала или что-нибудь в этом роде, где сила нужна.

– Гребля на байдарках! – хихикнула Катя.

На соседнем ряду, напротив, сидели Вениамин Рябов и Сема Бортко. Они листали газету со спортивными новостями и что-то сосредоточенно обсуждали.

– …Если «Реал» выиграет вторую из трех оставшихся встреч, то станет чемпионом… – бормотал Рябов.

– Точно, Веник! – энергично кивнул его сосед Сема. – Как пить дать, станет!

– Ты не в курсе, какого числа «Локомотив» со «Спартаком» играют и где достать билеты? – спросил Рябов.

– Играют в эту среду, а билеты, я думаю, можно будет заказать непосредственно через агентства клубов, – наморщил лоб Сема Бортко. – Пойдешь, Веник?

– А то!..

– Тоже маньяки, – кивнув на соседний ряд, прошептала Роза. – Только футбольные.

– Им-то все нипочем! Сидят, футбол свой обсуждают, а у меня в животе сейчас от голода забурчит! – возмутилась Катя. – Ну чего там эта Бэ Гэ застряла?!

– Пойдем после классного собрания в буфет, – успокоительно произнесла Роза. – Кстати, ты не в курсе, на какую тему будет собрание?

– Абсолютно без понятия. И никто не знает.

Наконец в коридоре послышался приближающийся топот. Он возвещал о том, что Бэ Гэ закончила изливать душу Серафиме Марковне и теперь решила приступить к своим прямым обязанностям – она направлялась в восьмой «А».

– Так, все на месте? – грозно вопросила Бронислава Георгиевна, врываясь в кабинет. – Немедленно прекращаем все посторонние разговоры – у меня для вас архиважное сообщение… Дубинин, немедленно оторвись от своих художеств и слушай меня!

Слава Дубинин был невысоким худеньким мальчишкой, который все свое свободное и несвободное время проводил за рисованием комиксов.

– А чего я? Как что, так сразу Дубинин… – недовольно пробормотал Слава, отодвигая от себя тетрадь, в которой он рисовал очередную серию похождений инспектора Дубчика. Этого персонажа выдумал сам Слава, и инспектор на тетрадных листах почему-то очень напоминал своего создателя – правда, в длинном пальто с поднятым воротником, в широкополой шляпе и с трубкой в зубах. Инспектор Дубчик расследовал особо сложные преступления, за которыми всегда стоял злодей Макинтош…

– Итак… – мрачно произнесла Бронислава Георгиевна, возвышаясь над учительским столом, словно изваяние из камня. – У нас на носу очередной календарный праздник. То есть Новый год.

– Джингл белл, джингл белл… – тихонько запела Викуся, покачивая головой с длинными блестящими волосами.

– Киреева, немедленно прекрати этот балаган! – постучала по столу указкой Бронислава Георгиевна. – Ничего веселого я пока не говорила.

Викуся тут же прикусила язык.

Указка у Бэ Гэ была знаменитой. До того она сломала все указки по причине их возмутительной хрупкости (Бэ Гэ каждый раз ругала промышленность, которая выпускает такие ненадежные предметы). Но потом чей-то папа подарил учительнице посох, по слухам – из далекой Индии, якобы им пользовались жрецы-брамины. Из прочного сандалового дерева, резной и очень красивый! Сломать его было невозможно. Теперь Бронислава Георгиевна могла совершенно спокойно стучать своей указкой по столу и тыкать ею в доску, когда объясняла очередную теорему, не боясь, что посох треснет в ее сильных руках.

Правда, по школе сразу поползли слухи, что посох обладает некоей мистической силой (недаром им пользовались индийские жрецы!). Несколько раз посох пытались стащить – уж очень хотелось кому-то проверить его магические способности, и теперь Бэ Гэ не расставалась с ним ни на минуту, даже в столовую с ним ходила. Где же она потом найдет другую указку, столь красивую и прочную!

– Так вот… – продолжила Бронислава Георгиевна. – А вы, если помните, уже в восьмом классе. И что это значит?

Все смиренно молчали.

– А значит это то, что с этого года вы можете участвовать в школьном новогоднем бале-маскараде, вот что!

– Ура! – завизжали Лерочка с Викусей, и остальные девчонки подхватили их радостный клич.

– Тихо, я сказала! – грозно загрохотала указкой по столу Бэ Гэ. Прочное сандаловое дерево все стерпело. – Вы меня не дослушали. Перед маскарадом будет концерт. Участие в нем обязательно и обсуждению не подлежит. Если хотите попасть на маскарад, извольте принять участие и в концерте – так сказать, в нагрузку. Поэтому срочно нужны таланты и дарования. Кто что умеет, поднимите руки!

Все вдруг уныло замолчали.

– Лера, Вика! Вы же вроде в танцевальной студии занимались! – напомнила Бэ Гэ.

– Да! – спохватились Лерочка и Викуся. – Мы это… мы можем сплясать!

– Очень хорошо. Так, другие что умеют? Ну, ребята, не тяните время! – возвысила голос Бронислава Георгиевна. – Иволгина, ты, кажется, стихи пишешь?

Катя покраснела и встала из-за парты.

– Вот и сочини стихотворение к зимнему празднику! – предложила классная руководительница.

– Я… я не знаю… – пробормотала Катя. Неужели ей придется выходить на сцену в актовом зале и читать перед старшими классами свои стихи?! – Получится ли у меня…

– Получится, получится… – нетерпеливо перебила ее Бронислава Георгиевна. – Так, теперь кто еще у нас… Бобков Василий! Ну а у тебя какие таланты?

С задней парты встал Вася Бобков по прозвищу Боб. Вася был румяный, толстый и очень неуклюжий, отчего над ним постоянно все смеялись.

– Сорок пончиков подряд может съесть! – громко прошептала Лерочка. – Знаем мы его таланты…

Класс грохнул от смеха. Вася стоял несчастный и сердитый – ему совсем не хотелось участвовать в каком-то дурацком концерте. Да и на маскарад бы он тоже не пошел! Это только для девчонок может быть интересно…

– Красовский!

– Я!

Влад Красовский был настоящим красавцем, и внимание публики к его особе ничуть его не смущало.

– Ты что можешь?

– Я, Бронислава Георгиевна, могу спеть под гитару, – бодро сообщил Влад. – Годится?

– Еще как! – удовлетворенно кивнула классная руководительница. – Что-нибудь такое, из классического репертуара…

– Из классического? – обрадовался Влад. – Например, «Рамштайн»… На немецком языке!

– На немецком? – озабоченно переспросила Бэ Гэ. – Какой такой «Рамштайн»? Это ты, Красовский, из Бетховена или Вагнера?..

– Кого? – удивленно приподнял красивые темные брови Влад. – Ну, в общем, вы же про классический репертуар говорили…

– Ладно, потом разберемся! – махнула устало рукой учительница. – Кто еще? Вы же понимаете, для концерта еще несколько номеров надо.

Все молчали, напряженно выискивая в себе таланты. Слава Дубинин потихоньку придвинул к себе тетрадь и принялся дорисовывать приключения инспектора Дубчика. Теперь злодей Макинтош захватил водозаборную станцию, которая снабжала водой весь город, намереваясь насыпать в нее сине-зеленых водорослей, или попросту – болотную ряску. Инспектор Дубчик сидел запертым в подвале старинного замка и всеми силами пытался оттуда выбраться, чтобы не дать возможности Макинтошу выполнить свой зловещий план…

– Дубинин!

– А? – спохватился Слава.

– Вот ты все бумагу портишь… – Бронислава Георгиевна уже не на шутку рассердилась. – Ты почему на последней контрольной сдал мне какие-то рожи…

– Какие рожи? – перепугался Слава.

– Да эти твои… комиксы дурацкие. Где контрольная твоя? Учти, скоро четверть закончится, а тебе явная двойка светит!

– Ой, Бэ… то есть Бронислава Георгиевна, я вам не ту тетрадь сдал! – всполошился Слава, разбирая нагромождение из бумажных листов на своей парте. – Если еще не поздно…

– Не поздно, – снисходительно сказала классная. – А рожи свои забери, мне они ни к чему. Кстати, а какие у тебя таланты?

– Ну…

– Не «ну», а думай давай. Чтобы в течение недели что-нибудь придумал. Чагина!

Роза отвела взгляд от окна и растерянно уставилась на указку Брониславы Георгиевны. Роза была из тех, кто верил в мистическую силу жрецов-браминов.

– У меня нет никаких талантов, – испуганно ответила она.

– Не может такого быть. Не верю!

– Роза салаты может делать, – вдруг вспомнил некстати Вася Бобков и облизнулся. – И пирожки еще… Она нас всех угощала!

– Салаты… пирожки… – пригорюнилась Бронислава Георгиевна. – Нет, это все не то. В общем, так, ребята. Собираемся в следующую пятницу и окончательно решаем, кто с какими номерами будет выступать. Если ничего не придумаете – не видать вам этого маскарада как своих ушей.

– У-у… – загудели все. – А-а…

– И нечего возмущаться. Как говорится – все в ваших руках, – строго произнесла учительница. – За сим позвольте откланяться…

И тяжелой грохочущей походкой она пошла к выходу.

Едва только Бэ Гэ исчезла за дверью, класс взорвался шквалом эмоций.

– Маскарад! – стонущим голосом завопила Викуся. – Это моя мечта! У меня есть такое платье, такое платье…

– И диадема со стразами, и китайский веер! – запричитала Лерочка. – Я бы нарядилась китайской принцессой…

– Какой принцессой, елки-палки! – заорал Дубинин. – Ребята, да ну его на фиг, этот маскарад! Нам-то он зачем?..

– Я бы нарядился рыцарем и пел дамам баллады старинных времен, – сообщил Влад. – Дамы, вы не против?

– Не против, совсем не против! – визжали девчонки. – Хотим маскарад!!!

После шума, гама и ожесточенных споров все пришли к выводу, что от концерта отвертеться не получится.

– В общем, так! – строго провозгласила Викуся, глаза у которой лихорадочно блестели. – Чтобы все придумали что-нибудь интересное! Даже ты, новенький!..

На задней парте сидел Дима Соколов. Он учился в восьмом «А» с сентября, но все по привычке называли его новеньким.

– Ладушки, – спокойно произнес он. – Отрываться от коллектива я не собираюсь.

Глава 2
Девичьи грезы

Катя с Розой взяли в школьной столовой только второе – курицу с рисом – и сели у окна.

– Ужас! – сказала Роза. – Только что помирала от голода, а теперь и есть-то не очень хочется.

– Это нам Бэ Гэ всем аппетит испортила, – пробурчала Катя, ковыряясь в рисе. – Концерт этот дурацкий… нет, неужели она в самом деле думает, что я перед всей школой свои стихи буду читать?!

– Но маскарад… – мечтательно вздохнула Роза. – Нет, надо обязательно на него попасть! Я, может, все школьные годы об этом мечтала… Знаешь, всегда было так завидно, когда эти старшеклассники что-то придумывали. Бегали с платьями и всякими костюмами, а потом музыка, бал, огни… Нас, малышню, тогда не пускали.

– Но стихи читать перед всеми…

– Послушай, Кать, ты бы какой костюм себе придумала?

– Я? Не знаю… – пожала плечами Катя. – Надо это все очень хорошо продумать.

– Да! Чтобы сразить всех наповал!

– Ты забываешь о Лерочке и Викусе… – напомнила Катя. – Вот уж кто впереди планеты всей.

– Да наплевать! Мы будем лучше…

Они погрузились в мечты, уставившись в окно, за которым кружился первый снег, и Кате уже перестало казаться таким страшным то, что она будет читать стихи перед всей школой. В столовой было пусто и тихо играла музыка – ее слушала над своими кастрюлями тетя Люба, буфетчица, с вдохновенным лицом. Наверное, она тоже думала о том, каким замечательным будет этот Новый год.

– Традиции… – прошептала Катя.

– Что? – встрепенулась Роза. – Прости, я тебя не расслышала.

– Я говорю – традиции. Когда все повторяется из года в год. В хорошем смысле…

– Да! – подхватила Роза. – И еще елка, и подарки, и папа с мамой… – Тут она осеклась и встревоженно посмотрела на свою подругу.

– Ты чего? – спросила Катя, не поворачивая головы и продолжая глядеть на снег.

– Ой, прости, Катька, я совсем забыла…

– Ничего, – махнула рукой Катя. – Все в порядке. То есть, конечно, не все в порядке, но я держусь. Думаю вот о маскараде и все такое… Жизнь продолжается.

– Интересно, а с каким номером собирается выступить новенький? – спросила Роза, чтобы побыстрее перейти на какую-нибудь нейтральную тему. – Он вроде как согласился… да ты ешь курицу, а то остынет!

– Не знаю. Этот Соколов какой-то странный…

– Почему – странный? – не отставала Роза.

– Держится как-то… Ну, как будто мы еще дети, а он все знает и все видел. Словно успел вокруг земного шара круг сделать – ну, вроде Федора Конюхова, путешественника…

– А Красовский что, лучше?

– Красовский… – мечтательно пробормотала Катя.

В это время на пороге столовой появился Влад Красовский собственной персоной. Мечта всех девчонок восьмого «А» – высокий, в темных джинсах и темной водолазке, с супермодным рюкзаком в руке и фирменным лейблом на самом видном месте – Влад любил стильные вещи, и родители не отказывали ему в этой небольшой слабости. На рюкзаке болтался сотовый телефон последней модели.

– Вот и он сам, – прошептала Роза. – Стоило только упомянуть…

Катя ничего не ответила – она вспыхнула и уткнулась в свою тарелку.

– Привет, теть Люб! – ослепительно улыбнулся Красовский. – Какими деликатесами вы сегодня будете потчевать?

Тетя Люба очень уважала вежливых ребят – не так часто она слышала комплименты в свой адрес. Обычно на переменках в буфете творился полный кавардак – все орали у стойки и требовали побыстрее себя обслужить, а иногда и отпускали всякие шуточки в адрес тети-Любиных разносолов. Вот на прошлой неделе был гороховый суп – каких только острот она не услышала по адресу этого несчастного супа!

– Ах, Владик! – на круглом лице тети Любы расплылась широкая улыбка. – Вот, пожалуйста, борщ и курица на второе… Компотик не желаешь?

– М-м, какой аромат! – с наслаждением вдохнул Красовский. – Ни от чего не откажусь…

Он с подносом сел у противоположной стены и принялся с аппетитом уписывать школьный обед.

– Он даже ест красиво! – прошептала Катя, косясь в его сторону. – Роза, ты такое когда-нибудь видела? Как он ложку ко рту подносит, как салфеткой вытирается…

– Да, как в кино, – согласилась верная Роза. – Только не слишком ли ты им восхищаешься?

– А что?

– А то. Не кажется ли тебе, что ты давно и безнадежно в него…

– Молчи! – быстро перебила ее Катя. – А вдруг он услышит?

– Не услышит – он далеко. Ты мне лучше скажи – я права или нет? – испытующе посмотрела на нее Роза.

– В чем?

– Не притворяйся! Ты прекрасно все поняла…

Катя задумалась. Что на самом деле она испытывала к Владу Красовскому, самому замечательному парню на свете? Кажется, она знала его тысячу лет и сама подсмеивалась над девчонками, которые тайно и явно восхищались им, – и вот теперь она находится в таком же положении. Когда все это началось? Катя не могла вспомнить. Кажется, это случилось этой осенью, первого сентября – когда все пришли на школьную линейку, отдохнувшие и счастливые после школьных каникул, и она увидела его. Как будто в первый раз увидела! «Привет, Иволгина! – сказал он. – Ого, какие шикарные косы!»

Дело в том, что у Кати на самом деле были замечательные волосы – светло-русые, чуть с рыжинкой, словно в них запуталось летнее солнце. Обычно она завязывала их в хвост на затылке, а тогда, первого сентября, решила изобразить что-то новенькое. Заплела волосы в две косы, которые спускались на грудь, будто у героинь русских народных сказок, а по бокам лица оставила еще две свободные пряди, концы которых слегка накрутила на щипцы. «Боже мой, Иволгина! – закричали тогда Лерочка и Викуся в один голос. – Как стильно! Почему ты раньше так не ходила?» Лерочка и Викуся были неплохими девчонками, они не только своим внешним видом интересовались, а могли и других похвалить, когда было за что.

Потом Катя долго вспоминала этот день. С одной стороны, Влад мог просто заметить то, что она, Катя, решила поменять свой имидж. А с другой… Ведь могло быть и так, что сам Влад увидел ее каким-то другим, новым взглядом!

С тех пор ее волновало, как она выглядит, обращает ли на нее внимание Красовский. Почему-то это для нее стало так важно! Теперь Розин вопрос поставил ее в тупик. Настало время назвать все своими словами.

– Ты права, Роза, – тихо произнесла Катя. – Он жутко мне нравится.

– Катька, и ты! – возмутилась Роза. – Ну это совсем неоригинально! Да в него, в этого Красовского, половина девчонок влюблены!

– А что, по-твоему, оригинально? – спросила она.

– Ну, я не знаю… – нахмурилась Роза. – Да хоть на этого новенького внимание обратить!

И в этот момент в дверях появился Дима Соколов. Взял поднос с обедом и уселся недалеко от девчонок.

– Да мы же его только что обсуждали! – прошептала Катя. – Я уже сказала, что нет в этом Соколове ничего особенного!

– А ты присмотрись… Вон у него лицо какое серьезное и в то же время спокойное.

– Он зануда!

В это время Дима Соколов обернулся, словно почувствовав, что его разглядывают, и махнул подругам рукой.

– Привет, девчонки! – сказал он. – Что, уже обсуждаете, какое платье на маскарад надеть?

Катя и Роза дружно отвернулись.

– Он грубиян, – неприязненно произнесла Катя.

– Это еще ничего не значит! – прошептала Роза.

– Слушай, Чагина, чего ты с этим Соколовым ко мне привязалась! Если он тебе так нравится, то и влюбляйся в него, сколько хочешь!

– Да не хочу я ни в кого влюбляться! – прошипела Роза. – Очень надо! Мне и некогда, кстати… Вот сейчас надо уроки сделать, а вечером бежать в ресторан к родителям, всякие вилки-ложки перетирать там! Фиделю некогда, он как раз собирается сессию в институте сдавать…

– А на мне вообще вся семья!

Роза вздрогнула.

– Ладно, не сердись… – примирительно сказала она.

Они отнесли посуду на мойку и затопали к выходу. Катя старалась идти прямо и непринужденно – а вдруг Влад в этот момент на нее смотрит.

– У тебя что, спина болит? – встревоженно спросила Роза.

– Да все со мной в порядке…

В коридоре они столкнулись с директором, Иваном Романовичем Жуковым. Тот выглядел совсем не по-директорски – весь красный, встрепанный, точно только что бежал марафонскую дистанцию, и галстук у него сбился куда-то в сторону. За директором спешили двое одиннадцатиклассников в темно-синих халатах, которые обычно надевали на урок труда, и Серафима Марковна. Очки у почтенной учительницы английского языка были почему-то запотевшими, а всегда аккуратный пучок сполз у нее к левому уху.

– Здравствуйте, Иван Романович! – дружно поздоровались Роза и Катя.

– Доброе утро… – на бегу ответил тот, хотя сейчас был скорее вечер, чем утро. Вся процессия остановилась в конце коридора. – Ну вот, что я вам говорил! – возбужденно закричал директор. – Посмотрите, Серафима Марковна, сюда совершенно невозможно повесить эту гирлянду!

Тут только девочки заметили, что двое старшеклассников в рабочей одежде тащили за собой большую коробку. Один из них достал гирлянду из множества разноцветных лампочек и повесил себе на шею – обычно так дрессировщики в цирке вешают на себя питона.

– А что? – скептически сказала Серафима Марковна, протирая очки. – Чем вам это место не нравится, Иван Романович? Сидоров, немедленно сними с себя гирлянду, ты же не елка…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.