Рукописи не горят
Сборник стихов
Татьяна Абрамова

© Татьяна Абрамова, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аврора

Фрески, фрески…
Какие удивительные фрески.
Легка рука,
но тяжело земное тяготение,
Повелевающее,
низвергающее на землю…

Господи!
Мой дух родился
не для земли,
Но как бренно моё тело,
Повелевающее,
низвергающее на землю…

В пламени угли,
в накале страсти,
Обожгли одеревенелость
пальцев…

Мне бы только твёрдо
держать кисть…
Время, день, час,
не помню…

Но вижу, вижу…
Глаза Богини АВРОРЫ —
Это УТРО, это ВЕСНА —
Я вспомнил,
Сонату Любви и Жизни
я слышу…

Атланты…

Забытая осень,
сегодня не лги мне,
Ведь эти дома
были наши могилы.

В которые мы
уходить так спешили
Сегодня, а завтра
придут ли другие?

В застывшие окна и
зимние шторы
Стучится ли день
в затемнённых бараках?

Иные, другие,
вы нам расскажите,
Настал ли наш день?
Он свободен и ярок?

Свободен?!
В весенние струи талантов
Возьмите печальный наш глас
о могилах…

Согбённые тяжестью
души Атлантов
Не видели неба…
Покинут ли силы?

Берёза

Кто создал тебя
такую тонкую
В летящую минуту
откровения…

Поющая для сердца,
струнка звонкая,
Не оборвись…
И так светло мгновение!

Откуда ты пришла
такая грустная,
Печаль осенняя
от расставания…

А сердцу,
может быть,
Мечталось лучшее,
Не страждущее, вечное
изгнание…

В листву свою —
судьбу свою закутана,
Ты создана, наверно,
не для севера…

Ветрами твои волосы
запутаны,
И холодна листва
заиндевелая…

Есть на земле…

Но почему же не легка,
Так тяжела моя рука,
И налетела вдруг тоска,
Как водопад её река…

Меня она сбивает с ног,
Она, как будто, чёрный рок,
И тяжкий сон чужих икон,
И КРАСНЫЙ СОНМ
твоих знамён…

Похолодело всё в груди,
О, господи, ты помоги
Петлю на шее не стянуть.
Есть на земле и Божий суд!

Верба…

Как строга была и печальна,
Как желта была и случайна,
Не стройна, не смугла —
ветвиста,

Не горбата и не тениста,
Не красива и не высока,
И не пальма и не осока,
Не осина и не берёза,
Как роса в золотую осень…

Как была бы печальна осень
Без твоих грустных глаз,
как просинь,
Между туч в облаках
нечайных,
Словно жизнь без тебя и тайны.

Вий

Современное прочтение.
И поднимите, наконец,
мне веки.
В глаза… Смотри в Глаза,
Хома!

Хома, зачем ты Панночку
обидел?
Уж за полночь и много дел,
Ты отвечай за беспредел!

О, слуги вы мои,
помните кости
Этому Хоме…
Мы – твои гости,
И наяву явились,
или же во сне?

И поднимите, наконец,
мне веки!!!

Нечистые!!!А круговерть
порока
Не захлестнёт
медвежий угол Ваш.

И наказание, да, будет
Вам уроком.
Хома!!! Смотри в Глаза!!!

Нечистые!!! А час ведь
Ваш пробил,
Заря встаёт!!! Но чуть я
не забыл,
Закройте веки мне
И этому Хоме!

Война, война…

Война, война..
И вздрогнет ад,
Где палачам не хватит места.

Ах, райский сад,
ах, райский сад,
Где бродит лишь моя невеста.

Когда израненое тело
везли в Россию отпевать,
Она же не смогла принять,
Понять не захотела —
ей больше некого любить!

В горячке вдруг она слегла
и очень скоро умерла.

Ах, райский сад,
Ах, райский сад,
Там бродит лишь моя
невеста,
Где звёзды с милой говорят,
Но для меня там нет уж места.

Гармония обмана…

Без гусеницы нет и
мотылька,
Без стебля ведь не будет
и цветка…

А может хаос,
как предстадия порядка,
Богатство,
как предстадия упадка.

В гармонии
не может быть изъяна.
Стихия жизни —
в ней гармония обмана.

Голгофа

Смеялась и гоготала,
Топтала и наезжала,
Брюзжала и
кровь лакала.

И всё же
ей было мало…
ТОЛПА!
Распни! —
кричала.

Была же сера,
как серость,
Пред ней
мне уже не пелось.

Седая, немудрая седость,
Младая, недобрая младость.
Им зрелище было в радость.

Распни! —
гоготали толпы
На первой его ГОЛГОФЕ!

Жара…
И страстная седмица,
И тело его в
гробнице,
Не видит?!
Мрачны их лица,
А что по челу
струится?

– ТОЛПА! – ЖЕСТОКОЙ была и
ПЬЯНОЙ,
Собакой цепной, окаянной,
Прокаженной была, бестыжей,
Развратной, уродиной рыжей,
Золотым и холёным отродьем,
Бросавшим в меня перья-копья,

Стрелявшим мне в спину,
В затылок,
Вместо хлеба,
дающей обмылок…

Мне оскомой сводило скулы,
Мне истомой давило губы…
Но, – РАСПНИ! —
гоготали толпы,
У креста на его ГОЛГОФЕ…

Грачи…

Прилетели мои грачи
к ночи,
Зачернили своим углём
очи.

Ночь, как львица,
мороз клубится,
А они в чёрном шёлке,
птицы…

Время верьте,
Распорядится, птицы,
Свету УТРА на ночь
пролиться.

Пусть звенит тетива
зарницы,
Стрел из солнца
не бойтесь, птицы…

Гумилёву, Цветаевой…

Судный день наконец-то
настанет,
Свечку поэтам кто-то поставит,
Сразу ль погаснет свеча
восковая?
Краток их день был, Россия?

Днём или ночью
к столетию судеб,
Свечки зажжёт им людская молва.
И ни за что их Россия
погубит,
Слишком у них тяжела
голова?

Тонкие руки и лёгкие
дроги
Нет, не разбились
в ухабах дороги,
Не догорела свеча восковая —
Вечная память в России…

Дятловы Горы

На Дятловых Горах,
что тыщу лет назад
стояли на песках,
И изумрудный лес,
что тысяча дождей
подняли до небес.

Здесь пастбища богов,
которые нашли,
как рай для всей семьи
Скворец и сыновья.

И будто, слышал я,
что восемнадцать жён,
все белые, как лён,
имел Скворец-отец.

Скворчата же его —
все были как один.
Семидесятый сын
рождён он был вчера.

Такие вот дела.
Стремилось солнце в высь
и падало в закат…

Была ли то корысть?
Пошёл на брата брат.
И были коротки
на свете их деньки…

Вражда сгубила,
дом был разорён врагом.
Кто был здесь виноват,
что шёл на брата брат?

Любовь или корысть?
Стремилось солнце в высь
и падало в закат…

Но трудно мне судить
кто будет виноват,
и дом чей разорит
какой страны солдат?

Жертвам политических репрессий

Им выбор дан не в жизни —
в смерти,
Я – человек и небессмертен,
На все века меня Россия обрекла
В отшельники, в изгои…

Вампы!
Святыми встанем мы у рампы,
Как слуги – мученики Правды!

Светлы, прекрасны наши лица,
Страна, переверни страницы,
Не повтори свои темницы —
Гулаги и психобольницы!

Не повтори всю нелюбовь,
Не повтори и несвободу,
Как были ОКАЯННЫ годы!
НЕ ПОВТОРИ…
В зеркальных водах
Уйдёт осколками, кругами,
Уйдёт и вновь вернётся
ПАМЯТЬ…

Живые, помощью Всевышнего

Живая твоей помощью,
Седая душой, немощной,
Люби меня, немилую
Храни меня, нездешнюю.

Пусть ангел легкокрылый
Спасёт в денёчки вешние,
Ничто незримой тяжестью
Не ляжет в сердце грешное.

Укрой меня не ветошью,
А белыми одеждами,
А дни пусть будут летами
Со светлыми надеждами!!!

Звезда Вифлеема

Я стоял перед ней,
Был я грешен и нем…
Я прошёл сто дорог
И нашёл ВИФЛЕЕМ!

И светила во тьме
Роковая звезда,
Чтобы знал,
Что есть свет!
Чтоб не шёл в
Никуда!

Я стоял перед ней,
Был я беден и сед,
Злата я не копил,
Претерпел много бед…

Только нес я в себе
Не печаль и не грусть,
И пришёл я сказать:
«Был я грешен, Иисус.
Веры я не имел,
Был я молод и горд,
Я страдал и терпел…»

Но светила и мне
Роковая Звезда,
Чтобы знал,
что есть свет,
Чтоб не шёл
в Никуда…

Любовь к жизни

Мы все уйдём с известной прямотой,
В исчадие, на чёрный пьедестал,
Под ноги Господу, быть может, упадём,
Покинем навсегда наш светлый зал,

Где кружится листва, и снег идёт,
Где мается душа, живое рвётся,
Где льётся день до нашего конца,
Где песня в тишине для нас поётся,

Где руки матери, так бережно храня,
Держали моё маленькое сердце.
А, серых уток на пруду кормя,
На них я не смогла всё ж наглядеться,

На белый свет снегов, сверкает миг
И гранями бликует на кристаллах,
Вторую жизнь имел бы я, как бог,
Одной всегда мне будет очень мало.

Мой дом

Прекрасен был и чист,
Высок и светел,
Прозрачен и тенист,
Просторен он
и тесен,
Мой дом…

Мы жили в нём,
Прекрасны и добры,
Светловолосы и
звонкоголосы…

А ласточки вили
гнёзда
Под крышей
этого дома…

Но путь мой был
тернист,
Жесток и горек…

Но в памяти моей —
Прекрасен был и чист,
Высок и светел,
Прозрачен и тенист,
Просторен был и