Кото-разумение
Анон

© Анон, 2020

ISBN 978-5-4474-5322-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая
Про Котэ

Глава 1

В одно прекрасное утро, как раз перед звонком будильника меня будит звонок от давней подруги. Ничего личного, просто друзья – и так тоже бывает, поверьте.

Она звонит и говорит мне:

– Ты дома? Ну, я, это… короче, еду к тебе.

– Окей, – говорю я спросонья, ничего не понимая, и тут же вскакиваю, решив, что могу понять что-то не то.

– В каком смысле едешь ко мне? – спрашиваю, а в горле аж пересохло. – Зачем???

– Увидишь, – был мне ответ. «Увидишь». О, сколько в этом слове!.. В этом слове так много, что от тревожного чувства приближающегося песца противно ноет под ложечкой.

«Ну что ещё такое, что случилось?» – думаю я про себя, пока натягиваю носки и майку. Я пытаюсь припомнить все свои последние косяки, рабочие и не рабочие. Где я мог накосячить? Может, я кому-то денег должен? Точно не Марине… Может, у Марины что-то случилось? Так она обычно сразу говорит, если что-то важное. А тут вот «увидишь».

Ей ехать до моего дома минут пять. Я не успел бы за это время одеть фрак и бабочку, хоть я прекрасно знаю, что при даме стыдно в одних трусах и майке. Впрочем, ей было все равно.

В домофон позвонили, я открыл.

Вот Марина поднимается по лестнице. Я слышу ее шаги. Я слышу…

Я слышу, как гремят кольчугами всадники апокалипсиса, я слышу, как песец, тот самый, бессмысленный и беспощадный, дышит мне в затылок.

Я слышу тоненькое кошачье «и-и!»

Не «мяу», а жалобное такое, котёночье «и-и!»

«И-и!… И-и!»

Ещё на этаж выше – «И-и!»

Ещё этаж – «И-и!!!»

Этот звук раздается совсем близко, у меня по спине уже бежит струйка холодного пота. В мою дверь стучится песец, точнее, Марина.

Марина говорит:

– Привет! Открывай!

– И-и! – вторит ей ее маленький попутчик.

О, Боги, за что мне это?!

На самом деле было за что.

У Марины давно уже живет кошка, которую я в глаза никогда не видел. Но часто слышал, с периодичностью в каждые три месяца, что кошка беременна.

У Марины частный дом, кошка на самовыгуле. Где хочу – там верчу, как говорится. А что ей ещё делать, естественно, как не… ну, в общем, как не котят делать.

Каждые три месяца народившихся котят топили. И мне докладывали о каждом таком случае. Докладывали в том смысле, что могли бы и не рассказывать… Но Марина зачем-то это делала, зачем-то каждый раз со вздохом то ли раздражения, то ли жалости говорила мне, что вот, мол, опять котят топить.

Я не проронил скупой мужской слезы, но мне было жалко котят. Ещё больше мне было жалко кошку. Сомневаюсь, что какой-то женщине понравилось бы круглогодично ходить беременной и ежегодно рожать, да может ещё и два раза в год.

– Стерилизуй ее, а? Ну, не мучай ты животное! К тому же, сама же говоришь, что тебе не нравится топить котят.

– Такие кошки долго не живут…

– Кошки на самовыгуле вообще долго не живут. У них организм изнашивается этими всеми бесконечными рожаниями. Зато домашние, которые на улицу не выходят и котятся пару раз в жизни, живут долго. Мне вон, знакомый рассказывал, у его матери кошка двадцать один год прожила. Рекордсменка, говорю ему! А он – нет, говорит, третья по городу. Были ещё старше…

– Ну, не знаю…

– Денег дам. Стерилизуй.

– Поздно уже, она опять беременна.

«Едрить-раскудрить», – думаю я.

– Не топи котят, – говорю, весь такой переполненый милосердием, словно Папа Римский. – Отдашь кому-нибудь приплод, я помогу. А потом котейку твою свозим на операцию и больше не придётся никого топить.

Спустя примерно три месяца она звонит мне, поднимается ко мне в квартиру, в ее руках какая-то детская сумочка, из которой торчит ушастая голова. Махонькая такая.

– На, это тебе.

Марина сует мне в руки сумку, и я не успеваю протестовать.

– Что это?! – все что я могу сказать. Сам я в шоке. Если не выразиться крепче.

– Котёнок. А ты что думал? Ты ж сам сказал, что поможешь котят раздавать – вот, приобщайся. Теперь она твоя, делай с ней что хочешь.

– С ней? Кошка?

– Кошка, конечно. Видишь – трёхцветная? Такими только кошки бывают. А котов я уже раздала, их разбирают быстро. А вот кошку никак не берут. Мать сказала (не котенка мать, Марины), что больше не может выносить этот писк. Короче, либо я куда-нибудь ее сбагрю, либо она котёнка выкинет. Вот, привезла тебе, другого выхода нет.

Котэ у меня в руках пищит и вырывается из сумки. Сразу видно – стресс. С утра, небось, нежрамши от мамки оторвали, сунули ее, бедную, в мешок, как кавказскую пленницу, потащили куда-то по жаре, везли в душной маршрутке, где полно незнакомых людей (да ещё и музыка ужасная). Как тут не распсихуешься?

– Но я же никогда не кошководил! – теперь психую я. У меня не то что стресс – паника. У меня в руках это маленькое существо, за которое я уже чувствую ответственность. И уже понимаю, что хозяин я никудышный – чем ее кормить-то хоть?

– Ну, она пока маленькая, не привередливая. Дай ей хлебушка в молоке. Сожрет, если захочет.

– Сколько ей… дней-то?

– Месяц и шесть дней.

– А горшок?

– К горшку приучена, – Марина покосилась куда-то влево, словно старалась придумать, что-то, чтоб это выглядело правдой. – Да-да, горшок знает, проблем не будет. Не переживай.

– Но мне сейчас-то ее не с кем оставить! Мне ж на работу!

– Да ладно тебе, у нее же стресс! Ты ее сейчас выпустишь – она под диван заползет и будет там сидеть-дрожать первые сутки. Там уж вылезет – разберешься.

Смотрю я на Марину – глаза у нее, чуть узкие, что кошачьи, и повадки такие же, и сама она рыжая и бойкая, как это котэ, что у меня из сумки вырывается. Смотрю и понимаю, что мне не отвертеться.

«Но я же никогда не…» – снова хочу сказать я, но молчу. Храбро молчу и стою как истукан в одних трусах и майке. И носках. Марина окидывает меня на прощанье взглядом и уходит, я пребываю в шоке, котёнок орет как резаный.

Конец первого акта, занавес.

Глава 2

Среди обывателей (не кошководов) бытует мнение, что мужчины кошачий род не любят, зато женщины, девушки и девочки все, словно подчиняюсь единому космическому разуму, кошечек обожают. Это наглая ложь и вранье. Существуют женщины, которые от кошек в восторг не приходят. И полно мужиков, живущих с котом. Вот девушки нет у него, или там, жена ушла, а кот у него живет, и они с котом лучшие друзья.

Кошки и коты не предают, хотя бы потому, что не способны поклясться тебе в верности. Вот это правда.

Вот том-то и дело, – подумал я, закрывая дверь за Мариной, – что парни обычно котов заводят. В доме воцаряется что-то вроде мужского братства. А у меня вот будет жить кошка… как-то это… неправильно, что ли?

Хотя, что тут неправильного? Какая, в сущности, разница? Котэ в доме нужно не для того, чтобы ему под хвост заглядывали. Лапы есть? Уши и хвост есть? Мяукает? Все – значит, котэ.

Я действительно не имею привычки смотреть дарёному коню в зубы, а коту – под хвост. И вообще, если бы мне не сказали, что трехцветками бывают только девочки, я, пожалуй, так бы и думал, что пищащее существо у меня в руках – кот, назвал бы котёнка Барсиком и на этом бы успокоился.

Когда за Мариной захлопнулась дверь, я прошёл в комнату, встал на колени и аккуратно вытряхнул содержимое детской сумочки. Оно (моё первое в жизни котэ) выкатилось колобочком и на тонких некрепких ногах, продолжая пищать, пошло исследовать новый мир в виде моей квартиры.

Какая же она (кошка, не квартира) маленькая! И КАКАЯ ГРЯЗНАЯ!

И как от неё воняло, уж если по-честному. Где она только не побывала дома у Марины. Наверное, все грязные углы пересчитала, все пыльные места проверила. Эх…

Голова, по сравнению с туловищем, такая большая… Как только такая тонкая шеёшка ее выдерживает?

Хм, действительно трехцветка… Черный, рыжий, белый – все три цвета вразнобой, без какой-то особой системы были разбросаны по телу, как заплатки. Да, она словно состояла из заплаток, как печворк-одеяло. Где-то в полоску, где-то в крапинку. На хвосте, торчащим маленькой пикой, различались полоски: рыжий, белый, черный, серый и снова рыжий.

Эта расцветка уже тогда вселяла в меня какую-то гордость. Черно-белые да рыжие коты у всех есть. А вот такой необычной кошки нет ни у кого.

«И-и!» – она заползла под кровать.

«И-и!» – она уже у кресла.

«И-и!» – под столом, обнюхивает мои старые, нестираные носки.

«И-и!»

И… тут я вспомнил, что мне надо на работу. Я с удовольствием провозился бы с ней целый день (что уж там, все лучше, чем идти утром на работу), но мне нужно было собираться.

Я представил себе, как это несчастное, одинокое существо, бегает по квартире и пищит, зовет мамку, от которой ее оторвали в месяц и шесть дней, и моё сердце болезненно сжалось.

Ну, не до такой степени все драматично было, конечно. Просто мне снова стало жалко очередную кошатину. Делать было нечего. Я быстро оделся, подхватил с собой кошку и пошёл на работу. Да, прямо с ней.

***

В маршрутке все пялились. Ещё бы.

Я тоже всегда пялился, если случалось видеть в маршрутке человека с котёнком. Они, эти самые котята, так раздражительно пищат, вырываются, паникуют, словно их везут на казнь.

«Ну, ну, спокойно, скоро доедем, – коротко сказал я сам себе, мысленно обращаясь к кошке. – Если бы не один случайный разговор, играла бы ты сейчас в водолазов».

Я думал, что все двадцать минут до работы измучаюсь с ней, но она, очень скоро пригревшись под моей ладонью и растянувшись во весь свой крошечный рост на моей длинной ляжке, уснула и спокойно дождалась, пока мы не приехали.

«Измучилась, силы кончились», – подумал я. На самом деле, мне очень хотелось думать, что я ей понравился.

***

На работе в тот день я был один. Изладил коробку с высокими бортами, постелил газетки, поместил туда котенка. Котенок запищал, попытался выбраться – не получилось.

– Ну подожди ты немного, – говорю. – Я сейчас хоть пожрать тебе принесу. Потерпи.

И я действительно пошёл, чтобы купить пожрать. Молока купил, а заодно лоток, двойную миску для еды и воды, глистогонное, блохогонное, шампунь для кошек и… мячик.

Прихожу, открываю дверь – тишина. Котенка в коробке нет.

«Едрить-раскудрить», – снова думаю я, уже решив, что котэ случайно повесился где-то на проводах моего компьютера.

– Кис-кис!

Но она ещё не откликается на «кис-кис».

По случайному шуршанию обнаруживаю ее под столом – действительно, рыскает в проводах, но не грызёт их, не пытается с ними бороться, а тихонько, аккуратно исследует и с ювелирной осторожностью пробирается между ними. На работе у меня пыли тоже хватает. Она уже успела нацеплять ее на усы.

Снова в коробку – снова визг и плач, снова это жалобное «и-и!». И каким-то чудом, напрягшись и подтянувшись на передних лапах, она перемахивает через борт коробки и снова идёт исследовать.

Я, в принципе, не так уж и против – лишь бы не наступить на неё.

Грею молоко – кипятильником. Ставлю миску с водой и молоком к себе на стол, но подальше от компа. Котэ поднимаю с пола на стол. Я брезглив, но не настолько, и мне очень хочется разглядеть ее поближе и увидеть, как она будет лакать.

«Лачить» – кажется, так говорила та самая мама одного моего друга, у которой была кошка-долгожитель.

Котэ не жрет. Нюхает, но ничего не делает. Будто и знать не знает, что нужно делать. Во мне начинает закрадываться смутное сомнение.

Ей же всего лишь месяц с небольшим, она вообще лакать умеет? До какой недели они мамку сосут? Будто я знаю…

Беру животное за шкирку, тыкаю носом в молоко – ничего. Никакой реакции, облизывается и все. На воду – то же самое. Приходится макать палец в молоко и тыкать ей в мордаху. Слизывает потихоньку. И воду так же.

Я тогда даже не думал, как это выглядит со стороны. Взрослый парняга кормит котёнка с пальца. Да, бывает и так.

На мячик она реагирует плохо, скорее, приходится реагировать мне, чтобы этот самый мячик никуда не укатился (за него же деньги плачены!). Она бегает по моему столу, гоняет этот мячик туда-сюда, и он все время улетает со стола. Взрослый парняга – щетина на лице играет с котёнком в мячик. Я и не думал, что во мне скрыт такой потенциал.

На самом деле, во мне проснулось чисто детское любопытство. У меня в детстве животных дома не было. А теперь вот появилось котэ. И я все смотрел и разглядывал, тискал иногда, с осторожностью.

Я думал: вот, теперь у меня тоже есть «котэ». Как у всех тех пацанов в интернете, что выставляют фотки со своими «котэ», с нежной, полной любви подписью вроде «ПИ… С ШЕРСТЯНОЙ!»

Теперь я даже могу пощупать эти самые «подушечки», мягкие кожаные места на лапах, которые у котят ещё нежные. У взрослых – уже грубее, и говорят, самый кайф потискать именно котёночьи лапки. Ух ты! Это действительно здорово!

Как там говорят в интернете? Ми-ми-мишно? Ну, пусть так. Без разницы, как это называется, главное, что теперь у меня тоже такое есть. Теперь я тоже могу угорать над тем, как играет мой котёнок, как смешно шугается чего-нибудь незнакомого. Я буду снимать моего котэ и выкладывать на Ютуб, фоткать в Инстаграм, постить Вконтакте.

Теперь я – котовод! Точнее, кошковод! Теперь у меня есть кто-то, кто будет меня безоговорочно любить, слушаться меня, скучать по мне и ждать у окошка, когда я вернусь с работы!

Ага.

Конечно.

Но предрассудки мои будут развенчаны позже, а пока она играет самозабвенно с комочками бумаги. Благо бумаги у меня на работе полно.

Глава 3

Есть у меня друг, который держит кота. Он стал моим главным консультантом на тему того, что делать дальше.

Пока я вез мою первую в жизни кошку домой (на этот раз в маршрутке она вообще не психовала, только заинтересованно смотрела в окно), я ее гладил и заметил, как в шерсти промелькнуло что-то мизерное, черное и очень шустрое.

Мне снова захотелось выругаться. У котэ блохи. То-то она все время чесала за ухом – блохастая!

Я, в принципе, был к этому готов. В уме я понимал, что котенок, у которого мать на самовыгуле, наверняка уже подцепил блох. В магазине, где я покупал лоток и мячик, мне навязали шампунь и лекарства от паразитов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.