# Моя высокоурожайная теплица. Как вырастить высокие урожаи томатов, перца, баклажанов и огурцов под одной крышей

Галина Кизима

Даже самые опытные дачники не застрахованы от сюрпризов изменчивой погоды. Сильный ветер ломает выращенные с любовью ценные сорта овощных культур, ночные понижения температуры приостанавливают рост растений, а заморозки вовсе губят рассаду. Так что всем, кто хочет получить гарантированный урожай и увеличить продолжительность сезона на два-три месяца, без теплицы не обойтись. Галина Кизима, известный огородник с полувековым опытом, в этой книге подробно рассказывает о преимуществах различных моделей теплиц и наиболее эффективном их использовании. Здесь же дачники найдут сведения о совместимости культур, почвообороте, а также узнают о «фирменном» методе подготовки рассады самых популярных овощей, которым успешно пользуется автор, – доступном и малозатратном. Галина Кизима в своей книге не обошла стороной и проблемы, возникающие при выращивании овощей в закрытом грунте и способах их преодоления.

Все права защищены.

Ни одна часть данного издания не может быть воспроизведена или использована в какой-либо форме, включая электронную, фотокопирование, магнитную запись или какие-либо иные способы хранения и воспроизведения информации, без предварительного письменного разрешения правообладателя.

© Г. А. Кизима, 2016

© ООО «Издательство «АСТ», 2016

## Вместо предисловия

Строительство стеклянных теплиц буквально в масштабах почти всей страны для выращивания не только цветов и овощей, но и фруктов, причем зачастую экзотических, в России начали со времен Петра I. Именно Петр I привез на родину из Европы моду на оранжереи, как их тогда называли. Он приказал заложить царские оранжереи сразу в нескольких местах, выписал из-за границы дипломированных садовников, и работа закипела. В подражание императору сначала в Санкт-Петербурге, а затем практически в каждом поместье стали строить теплицы все, кто мог себе это позволить. Часто они представляли собой огромные отапливаемые сооружения, в которых круглый год выращивали сменяющие друг друга зелень и овощи, ягоды и фрукты, цветы и всякие диковинки растительного мира, вывезенные из ближних стран.

Сейчас трудно себе представить, что зал заседаний Мариинского дворца в Санкт-Петербурге был первоначально огромной оранжереей, которая была построена по распоряжению владелицы дворца – старшей дочери императора Николая I Марии. И высота этой оранжереи была во всю высоту здания от подвала до крыши, что позволяло содержать в ней огромные деревья. В теплице круглый год поддерживали необходимую температуру и влажность, а отопление-то было печным в те времена. Представляете себе, сколько истопников и дров для этого требовалось! Без сомнения, это была одна из лучших оранжерей того времени. Ее владелица за много лет собрала здесь и с помощью многочисленных садовников вырастила великолепную коллекцию заморских редких растений, в которых отлично разбиралась. Как-то грустно думать о том, что во время революции народ с большим энтузиазмом расколотил оранжереи, разворотил их и выкорчевал ни в чем не повинные растения и, в общем, сгубил целую культуру выращивания оранжерейных растений буквально по всей стране. То, что растет в крупных оранжереях в настоящее время, – это лишь жалкая копия былых шедевров.

С появлением полимерной пленки, практически уже в наше время, интерес к выращиванию растений в теплицах вновь возродился, особенно после того, как повсеместно власти стали выделять клочки земли гражданам под огороды и садовые участки. Не по доброте сердечной выделили, а по необходимости накормить население, да и занять его чем-нибудь настолько, чтобы ни спину разогнуть, ни подумать времени просто не осталось бы. Причем земли под садовые участки сознательно выделяли бросовые, совершенно не пригодные для занятий земледелием, хотя пустовало огромное количество неиспользованной, вполне плодородной земли. Это тоже был вполне продуманный акт. Во-первых, чтобы выпустить пар в свисток из накопившегося к тому времени напряжения в обществе. Во-вторых, чтобы не больно-то обольщались, став собственниками. Потому и давали жалкие клочки в шесть соток, чтобы не почувствовал народ свою независимость от государственного аппарата и не спросил бы с него за все про все.

И потребовала эта земля 15–20 лет действительно каторжной работы. Заняли-таки население целой страны собственной работой, чтоб, значит, ни о чем другом не размышляли. Но вот ведь парадокс души российской: всего за одно поколение сделали мы землю плодородной и начали выращивать на ней отличные урожаи. Да ни один разумный народ в цивилизованном мире не стал бы, да и не смог бы это сотворить!