Валерий Герланец
Невероятные приключения Моли и её друзей
Веселая повесть-сказка для детей, которые станут взрослыми, и взрослых, которые были детьми

Об авторе

Валерий Герланец – известный в Украине и далеко за её пределами детский писатель. Он автор более пятидесяти книг в прозе и стихах, нескольких пьес для театра, а также сценариев мультфильмов. На таких произведениях автора, как «Путешествие за звездой», «Как туман на трамвае катался», «Удивительное путешествие в страну Канцелярию», «Лена, Катя и Мылопуз Бессмертный», «Дождик-озорник», «Перепутаница» и ряде других выросло уже не одно поколение детей.

Творчество писателя было отмечено на ряде международных литературных конкурсов, которые проходили в Германии, Канаде, России и Украине. Международный Академический Рейтинг популярности «Золотая Фортуна» наградил Валерия Герланца почетным лауреатским дипломом «За весомый вклад в развитие детской литературы». Союз писателей-переводчиков Национального союза писателей Российской Федерации удостоил медали А. С. Грибоедова, а Конгресс литераторов Украины и Международное содружество писательских союзов – звания лауреата литературной премии имени поэта Юрия Каплана.

Путешествие за звездой

Космическая эпопея начинается

Ночью в обрамлённое морозными узорами окно детского сада глядел любопытный месяц. Его серебристый свет невесомо лежал на пушистых еловых лапах и падал на два больших картонных ящика.

– Апчхи! – неожиданно раздалось в одном из ящиков, и над ним взвилось облачко пыли.

Зашуршала бумага, крышка ящика приподнялась, и в образовавшейся щели появились чьи-то глаза. Они внимательно осмотрели комнату и вдруг замерли, увидев высокую стройную ёлку в ореоле мерцающего лунного света.

Крышка картонного ящика медленно поползла вверх, и на пол неуклюже спрыгнул, вернее даже скатился, мохнатый Медвежонок.

– Неужели я проспал целый год? – проговорил он и сладко потянулся, как это обычно делают все после долгого сна.

И тут Медвежонок услышал какие-то непонятные звуки, которые доносились из соседнего картонного ящика. Он осторожно подошёл поближе – внутри кто-то торопливо чавкал и причмокивал.

– Прекрати! Кыш! Прекрати, тебе говорят, – услышал Медвежонок знакомый, чуть приглушённый голос Деда Мороза, и в тот же миг из ящика, воровато озираясь, выпорхнула Моль. Это была самая обыкновенная комнатная моль, которая всегда с отменным аппетитом поедает любые вещи из шерсти или меха. Вот и сейчас, даже в полёте, она жадно уплетала какой-то лоскуток.

– У-у, обжора! – отбросив крышку своего ящика, возмущенно погрозил ей вслед кулаком Дед Мороз. – Прогрызла-таки, – и просунул палец в дырку, которая появилась в рукаве его праздничной шубы.

– Не расстраивайся, дедуля, – стала успокаивать его Снегурочка, которую разбудил шум, – я тебе на этом месте снежинку вышью.

– Снежинку, снежинку, – сбрасывая шубу, проворчал Дед Мороз, – вся шуба уже в одних снежинках.

Он ещё раз погрозил вслед давно улетевшей Моли, спрыгнул в пятно падающего из окна лунного света и очутился рядом с Медвежонком.

– Ты уже проснулся? – спросил его Дед Мороз.

– Наверное, – как-то нерешительно ответил Медвежонок.

– Ну, тогда давай будить остальных.

И они принялись барабанить по стенкам картонных ящиков.

– Бум – бум – бум!

– Трам – трам – трам!

Внутри послышалось недовольное кряхтение, покашливание, шуршание, и одна за другой стали появляться сонные игрушки. Кто-то из них усердно тёр глаза, кто-то зевал, а кто-то продолжал клевать носом, даже стоя.

– Вставайте, лежебоки! Поднимайтесь, сони! Хватит спать – Новый год на носу! – приговаривал Дед Мороз.

– А вот и неправда, – скосил глаза на кончик своего хобота Слонёнок. – На моём носу никакого года нет – ни нового, ни старого.

– Становись! – словно полководец, скомандовал Дед Мороз, и игрушки стали строиться по росту.

В самом начале строя стал Слонёнок – он был твёрдо уверен, что выше его здесь только ёлка. Рядом со Слонёнком пристроился Медвежонок, возле него – мартышки. Только зайчики и бельчата никак не могли определить, кто же из них выше. Они то и дело перепрыгивали с места на место, упорно отталкивая друг друга.

В конце концов кутерьма утихла, и в наступившей тишине все вдруг отчётливо услышали чьё-то мерное посапывание. Дед Мороз нахмурил густые брови, обвёл строй игрушек проницательным взглядом и с подозрительным видом уставился на ближайший ящик. В такт посапыванию его картонные стенки то раздувались, то, наоборот, втягивались внутрь.

Две понятливые мартышки подкрались к тому месту, откуда доносились звуки, достали хлопушку и дёрнули за шнурок. «Бабах!» – раздался оглушительный взрыв, и вместе с разноцветным конфетти вверх взмыла весьма странная игрушка. У неё была голова собаки, которая красовалась на туловище гуся. Это непонятное создание шмякнулось на пол, с минуту испуганно вращало глазами, а успокоившись, по-собачьи почесало красной перепончатой лапой за длинным лохматым ухом.

– Это ещё что за чудо?! – с изумлением произнёс Дед Мороз.

– Я не чудо. Я Гагагав.

– Кто? – удивлённо спросили все хором.

– Гагагав! Единственный и неповторимый.

– Имя какое-то подозрительное, – рассудительно сказал Слонёнок.

– Вот именно, – поддержал Дед Мороз.

– А откуда ты, это самое… взялся? – полюбопытствовал Медвежонок.

– Ниоткуда я не брался. Меня ребята собрали из двух поломанных игрушек: гуся Гагуськи и щенка Гавки.

– А зачем? – снова спросил Медвежонок.

– Как это зачем? – с недоумением взглянул на него Гагагав. – Чтобы я был.

– Единственный и неповторимый, – очень похоже передразнила гусепса одна из мартышек и ехидно захихикала.

– Выходит, ты наш, игрушечный, – добродушно потрепал его за ухо Дед Мороз. – Тогда становись вместе со всеми.

Снегурочка протянула Деду Морозу аккуратно заштопанную шубу. Он надел её, потрогал снежинку, появившуюся на том месте, где Моль прогрызла дырку, и, удовлетворённо хмыкнув, торжественно объявил:

– Друзья! Не за горами Новый год, поэтому я предлагаю сделать детишкам небольшой сюрприз.

Игрушки одобрительно загалдели.

– Зачем нам дожидаться, пока нас развесят на этой прекрасной ёлке, а? – обвёл всех хитроватым взглядом Дед Мороз. – Мы ведь и сами с усами.

– А вот и неправда, – пощупал у себя под хоботом безусый Слонёнок.

Но тут шустрые голосистые бельчата запели весёлую песенку, остальные подхватили, и работа закипела:

В Новый год, в Новый год
Чудеса случаются.
В Новый год, в Новый год
Ёлки наряжаются.

В Новый год, в Новый год
Спать не разрешается.
Даже детям? Даже детям —
Только в Новый год.

Снегурочка и Медвежонок стали извлекать из картонных ящиков разноцветные зеркальные шары и сосульки, которые бельчата и мартышки проворно развешивали на колючих, пахнущих лесной хвоей, ветвях. Слонёнок старательно украшал ёлку гирляндами, а Гагагав летал вокруг неё, опутывая сверкающей канителью. И разносились по комнате дружные звонкие голоса, среди которых резко выделялся густой бас Деда Мороза:

В Новый год, в Новый год
Все мечты сбываются.
В Новый год, в Новый год
Каждый улыбается.

В Новый год, в Новый год
Плакать запрещается,
И игрушки под подушкой
Сами появляются
Только в Новый год.

Вскоре оба картонных ящика опустели. Самой последней Снегурочка достала красивую верхушку-звезду. Её многочисленные грани будто излучали свет и переливались всеми цветами радуги. Два бельчонка-непоседы взмыли с ней под самый потолок, чтобы водрузить на макушку новогодней ёлки, и там заспорили.

– Я надену звезду на ёлку.

– Нет, я.

– Почему ты?

– А почему ты?

– А потому.

– Отдай!

– Не отдам!

– Да отдай же!..

Каждый из бельчат тянул звезду к себе. Она выскользнула, упала на пол – дзинь! – и разлетелась на сотни сверкающих осколков. Всё произошло так неожиданно, что никто из игрушек не смог вымолвить и слова. Наступила неловкая тишина.

– Допрыгались, доскакались! – сурово проговорил, наконец, Дед Мороз и в сердцах пнул лежащий рядом осколок.

Напроказничавшие бельчата сидели, виновато потупив головы, и готовы были расплакаться.

– Вот и устроили ребятам сюрприз, – сокрушённо вздохнул Слонёнок.

– Что же нам теперь делать? – растерянно спросила Снегурочка.

– Нужно до прихода детей обязательно достать другую звезду, – предложила Мартышка.

– Легко сказать: достать! А где? – задумчиво проговорил Слонёнок, и его хобот принял форму вопросительного знака.

Пока игрушки спорили-гадали, как быть и что делать, Гагагав отвёл Медвежонка в сторону и зашептал ему на ухо:

– Надо срочно раздобыть звезду.

– Это и Мартышке понятно, – озабоченно проговорил Медвежонок. – Только где ты её глубокой ночью раздобудешь? Все игрушечные магазины закрыты, да и денег у нас нет.

– Где, где? Во-о-он где, – Гагагав указал крылом на окно, за морозным стеклом которого мерцали звезды. – Смотри сколько их! Причём бесплатно.

– А что, это идея!

И оба молча направились к игрушечной ракете.

А спустя минуту комната озарилась ослепительным сиянием, словно одновременно зажглись десятки бенгальских огней, и на глазах у изумлённых игрушек от ёлки отделилась ракета, в которой сидели Гагагав и Медвежонок.

– Куда вы?! – крикнул им Дед Мороз.

– В космос – за звездой!

Разбрасывая ослепительные фонтаны искр, ракета вылетела в открытую форточку и устремилась в ночное звёздное небо.

– Счастливого пути!

– И счастливого возвращения! – прокричали вслед отважным ракетоплавателям игрушки.

Как Моль «зайцем» летела и… долеталась

Ракета неслась навстречу звёздам, которые становились всё ближе и ярче. Впереди, за штурвалом, сидел Гагагав, за ним – Медвежонок.

– Как их тут много, – восхищённо вертел по сторонам длинноухой головой гусепёс. – Прямо глаза разбегаются.

– У меня тоже, – признался Медвежонок.

– Какую же звезду выбрать? Они все такие симпатичные.

– Давай во-о-он ту, – Медвежонок показал на лежавшую по курсу большую очень яркую звезду, и Гагагав направил ракету в её сторону.

– Нет, нет, нет! – испуганно замахала руками-лучиками звезда, будто защищаясь от назойливых комаров. – Меня забирать нельзя. Даже на минуточку.

– Это ещё почему? – удивлённо вытянул шею Гагагав.

– Потому что я не простая звезда, а Полярная.

– Я тоже не простой пёс, то есть гусь.

– Но вокруг меня вращаются абсолютно все звёзды. По мне сверяют свой путь все корабли. Я звезда очень нужная и важная.

– Да ну её, – шепнул Гагагаву Медвежонок. – Давай лучше возьмём неважную… Ой! Ой-ёй-ёй! – истошно завопил он вдруг.

– Что с тобой? – обернулся Гагагав.

– Меня… меня, кажется, кто-то начал есть.

Но тут Гагагав, в свою очередь, стал дёргаться, ёрзать, подпрыгивать, словно его щекотали, и потерял управление ракетой.

– Смотри!!! – глаза Медвежонка наполнились ужасом.

Гагагав успел схватить штурвал, ракета круто нырнула куда-то вниз, а над ней, буквально рядом, стремительно пронеслась огромная угловатая глыба. Это промчался вечный космический странник – метеор.

Медвежонок и Гагагав облегчённо вздохнули. Ведь ещё мгновение – и их ракета неминуемо разбилась бы о каменистую поверхность страшной летающей скалы.

– Ой! Ай! Опять! – вновь всполошился Медвежонок. – Опять меня кто-то ест…

Он нагнулся и, пошарив лапой по дну ракеты, вытащил за крылышки Моль – ту самую, которая прогрызла дырку в шубе Деда Мороза.

– Ты как здесь оказалась? – строго спросил её Медвежонок.

– Я?.. Я тут спала. Я всегда сплю после сытного ужина.

– Ты знаешь, что из-за тебя мы чуть-чуть не разбились.

– В лепёшку! – добавил Гагагав.

– А что я такого сделала? – вызывающим тоном спросила Моль.

– Ты меня укусила, – сказал Медвежонок.

– И меня тоже, – подтвердил Гагагав.

– Я вас не кусала, а только слегка попробовала. Но вы оба оказались не в моём вкусе.

– Почему?

– Потому что оба искусственные, а точнее, синтетические.

– Я не синтетический, – обиделся Гагагав, – я единственный и неповторимый.

– Лучше б ты был шерстяным, а то я буквально пухну от голода… Постойте! – заметив вокруг жемчужные россыпи звёзд, всполошилась Моль. – А где мы?

– А как ты думаешь? – с усмешкой посмотрел на неё Гагагав.

– Нет, неправда. Это сон, сон… мираж, – Моль протёрла лапками глаза и потрясла головой. – Мы так не договаривались! Немедленно, сию минуту, отвезите меня обратно – в детский сад, в мой родной картонный ящик.

– Ещё чего, – дружно рассмеялись Медвежонок и Гагагав.

– Но вы… вы же не взяли для меня в дорогу ничего съестного.

– Мы и тебя тоже не брали, – заметил Гагагав.

– Ты летишь, это самое… «зайцем», – пошутил Медвежонок.

– Я обречена! Я погибла! – трагически воздев крылышки, запричитала Моль. – Всё! Меня ждет мучительная голодная смерть.

Но тут её внимание привлекло маленькое небесное тело, словно вывязанное из толстых шерстяных ниток. Оно манило к себе, как летом манят бабочек яркие душистые цветки. У Моли загорелись глазки, она жадно сглотнула слюну, расправила свои блеклые крылышки и решительно выпорхнула из ракеты.

– Куда ты?! – закричал Медвежонок.

– Вернись! – бросив штурвал, устремился вслед за беглянкой Гагагав.

Став неуправляемой, ракета сделала несколько замысловатых виражей и перевернулась. Медвежонок вывалился из неё и кувырком полетел в чёрную космическую пустоту.

Гагагав легко догнал Моль, сгрёб её в охапку и уже хотел было повернуть назад, но вдруг почувствовал, как неведомая сила стала притягивать его к странному небесному телу, похожему на шерстяной мяч. «Мяч» начал медленно поворачиваться, и гусепёс увидел, что вместе с Молью несётся в объятия толстенького чёрного человечка в вязаной шапочке. Толстячок злорадно хихикал и, потирая пухлые ручки, приговаривал:

– Кто ко мне попал, тот навсегда пропал, хи-хи-хи… Отсюда вам уже не выбраться, хи-хи-хи, никогда и ни за что.

– А ты кто такой?

– Я? – округлил злые глазки толстяк и хрипловатым голосом запел:

Я Чёрный Карлик – и горжусь,
Что никого на свете не боюсь.
Я тут верчусь, я тут кручусь
И абсолютно не свечусь.

Я – Чёрный Карлик – живая планета.
Злей меня никого в мире нету,
И хитрей, и жадней, и подлей.
Я не вру – клянусь шапочкой моей!

Чёрный Карлик противно захихикал, и, сделав несколько неуклюжих танцевальных движений, продолжил свою песню:

Я нагоняю страх и жуть!
Вам страшно, ну хотя б чуть-чуть?
Я искажаю суть, я искривляю путь,
И от меня не улизнуть.

Единственный и неповторимый с притихшей Молью под мышкой все быстрее приближался к отвратительному космическому толстяку. Гагагав отчаянно махал широкими гусиными крыльями, пытаясь сопротивляться силе, которая явно влекла его в какую-то ловушку.

– Хи-хи-хи… – трясся в кудахтающем хихикании Чёрный Карлик. – Даже самый быстрый во всей вселенной свет не может от меня удрать.

Для наглядности он выплюнул яркий пучок света, который тут же вновь исчез в его пасти.

А тем временем изголодавшаяся Моль примостилась на макушке у Чёрного Карлика и с завидным аппетитом принялась уплетать его вязаную шерстяную шапочку.

– Э-э, что ты там делаешь? Кыш! Брысь! – замахал коротенькими ручками Чёрный Карлик, пытаясь согнать с шапочки прожорливую пленницу, но та вцепилась в неё всеми своими лапками и продолжала грызть с утроенной жадностью, громко чавкая и причмокивая от удовольствия.

«Что же теперь будет? – размышлял сидевший рядом с Молью Гагагав. – Ведь если до утра мы не привезём в детский сад звезду, то новогодний праздник у ребят будет испорчен… Надо отсюда выбраться. Во что бы то ни стало!..»

Гагагав вскочил, вновь энергично заработал крыльями и даже длинными ушами, но по-прежнему продолжал оставаться на месте.

– Такое впечатление, будто меня привязали, – в недоумении пробормотал он.

– И у меня тоже, – ни на секунду не выпуская изо рта толстую шерстяную нить, призналась Моль.

С невероятной скоростью к Чёрному Карлику приближалось какое-то яркое облачко, и вскоре мимо пленников пронеслась комета, за которой тянулся пышный светящийся шлейф.

– Эй! Помогите нам, спасите!.. – призывно замахал крылом Гагагав.

В то же мгновение рука Чёрного Карлика дотянулась и крепко сдавила ему шею. Вместо слов бедный Гагагав издал только хрипящий звук.

Дед Мороз собирается на пенсию

Дед Мороз нервно расхаживал под ёлкой, приговаривая:

– Всё – ухожу на пенсию! Ухожу, ухожу… Празднуйте Новый год без меня, без подарков, без нарядной ёлки.

– Ну что ты, дедуля, так разволновался? – попыталась успокоить его Снегурочка. – Шубу я тебе заштопала, валенки «Антимолью» обработала, все новогодние игрушки, если не считать одной разбитой, на ёлке уже развешены.

– Да как же не волноваться! Скоро светать начнёт, детишки на утренник пожалуют, а их всё нет и нет. Как сквозь землю провалились, то есть… совсем наоборот, улетели… Ну, кто мне скажет, почему их до сих пор нет?

– Кого? – спросил задремавший было Слонёнок.

– Да Медвежонка и этого, который с ним за звездой полетел – единственного и неповторимого.

– Гагагава, – подсказала внучка.

– Вот именно. Может, заплутали они в космических далях? – Дед Мороз пристально посмотрел в окно. – Там же этих звёзд, планет, комет – видимо-невидимо… А может, другая какая беда с ними стряслась? А мы сидим тут, маемся и ничем помочь не можем!

– И зачем только мы их в этот космический полет отпустили? – печально вздохнули бельчата.

А зайчата добавили:

– Надо было никому никуда не лететь, а вместо звезды-верхушки – морковку на ёлку водрузить. Она такая красивая!

– Ага, и капусту, и огурец, – не без ехидства проговорил Дед Мороз. – У нас тогда не новогодняя ёлка была бы, а праздничный винегрет.

– А может, дедуль, ты разбившуюся звезду попытаешься склеить? – предложила Снегурочка. – Осколки мы её сейчас все соберём.

– Чем же я их склеивать буду? Суперклеем, что ли? К тому же, этих осколков, посмотри, что звёзд на небе. А виноваты во всём бельчата. Эх, всыпать бы вам, шкодникам, по первое число! И так забот полон рот, а вы ещё добавили…

После этой грозной тирады бельчата испуганно втянули головки и на всякий случай спрятались под густой колючей еловой лапой.

К своему не на шутку расстроенному деду подошла внучка и, приобняв, мягко проговорила:

– Никаким суперклеем, дедуля, эту звезду уже не склеить. А вот волшебными заклинаниями попробовать можно. Ты же у нас самый настоящий волшебник – так во всех сказках написано.

– Да мало ли что в сказках пишут… – Дед Мороз погладил серебристые усы и бороду. – Я только одно волшебное заклинание знаю: раз, два три, ёлочка гори! Но, когда на вершине новогодней ёлки отсутствует звезда, оно, к сожалению, не срабатывает… Не верите?.. Раз, два, три, ёлочка гори!

Он трижды повторил это магическое заклинание, но ни один огонёк на опоясывающей ёлку гирлянде так и не вспыхнул.

– Что, убедились?! – выкрикнул Дед. – Все, решено: ухожу на пенсию, на заслуженный отдых!

Тем временем Снегурочка попросила бельчат собрать осколки разбившейся вдребезги звёздочки-верхушки, чтобы пришедшие на утренник ребятишки о них случайно не поранились. Чувствующие свою вину бельчата охотно принялись за работу, и вскоре пол под новогодней ёлкой сиял чистотой.

– А что, если нам на верхушку ёлки Слонёнка посадить? – подала вдруг идею Мартышка. – Он хобот вверх поднимет, уши в стороны распушит – чем не звезда?

– Да где же это видано, чтобы слоны, пусть даже и игрушечные, на вершинах ёлок гнездились?! – вскричали зайчата.

– Меня обычно под ёлочку ставят, – обиженно пробубнил Слонёнок, – чтобы на утренниках я хоботом конфеты с мандаринами с веток срывал и раздавал детям. Вот!

– В общем, звезды у нас нет, – вновь начал метаться из стороны в сторону Дед Мороз, – Медвежонка с Гагагавом тоже нет. Зато есть траченная молью шуба и этот, как его… Ну, когда постоянно всё забываешь?..

– Склероз, что ли? – спросила Снегурочка.

– Он самый.

Дед Мороз в очередной раз бросил тоскливый взгляд в окно и вдруг на фоне ослепительно яркого месяца отчетливо увидел контуры летящей ракеты, которой явно кто-то управлял.

– Смотрите, это они, они! Медвежонок и Гагагав!

Игрушки дружно устремили взоры туда, куда показывала рука Деда Мороза, но кроме рожка месяца и таинственно мерцающих звёзд так ничего и не увидели.

– Видимо, померещилось, – с нескрываемым огорчением проговорил новогодний дед. – Пора, пора уходить на пенсию.

И, что-то бормоча себе под нос, он поковылял по направлению к своему картонному ящику.

Хохотунчики с планеты Конопатая Хохотунья

Когда выпавший из ракеты Медвежонок пришёл в себя, то увидел, что окружён пятью добродушными розовыми существами: рты до ушей, хоть завязочки пришей. Вместо лап у них извивались щупальца, а единственный шарообразный глаз имел два зрачка и одновременно видел всё, что делается и спереди, и сзади.

– Какой он смешной!..

– И мохнатый… А как он потешно трёт глаза…

– У него их аж два!

– Наверно, он потерялся, – перебивая друг дружку, галдели одноглазые.

– Как тебя зовут?

– Мед… Медвежонок… А вы кто такие?

Мгновенно изменив свою окраску на голубую, весёлая пятерка зашлась в мелодичном смехе.

– Мы – хохотунчики…

– Да, да, настоящие…

– С планеты Конопатая Хохотунья.

– Это где? – полюбопытствовал Медвежонок.

– Очень далеко…

– На самой окраине Млечного Пути…

– Можно сказать, на краю галактики.

– А ты откуда?

– А я из картонного ящика, – объяснил Медвежонок и, осмотревшись, испуганно спросил: – А где моя ракета?

– И ты, и твоя ракета…

– Ракета и вместе с ней ты…

– Вы находитесь на борту нашего светолёта.

Хохотунчики о чём-то недолго посовещались и, радостно улыбаясь, сообщили:

– Сейчас мы отвезём тебя к маме.

– Но у меня нет мамы, – неуверенно проговорил Медвежонок.

– А вот обманывать…

– Обманывать нехорошо…

– И некрасиво!

– Мамы есть у всех.

– И у тебя…

– И у нас…

– Мамы есть даже у наших мам.

Не успел Медвежонок что-либо возразить, как хохотунчики включили двигатели, и светолёт помчался в известном лишь этой весёлой пятёрке направлении. Неподвижно застывшие за стеклом огромного иллюминатора звёзды тут же запорхали светлячками, а затем и вовсе превратились в разноцветные светящиеся линии.

Вскоре светолёт затормозил возле созвездия Большой Медведицы, и хохотунчики наперебой стали рассказывать:

– Мы летели, летели…

– Смотрим…

– Такой мохнатый…

– С двумя глазами…

– Очень похожий на вас…

– И потерялся…

– Говорит, что из картонного ящика.

– Ничего не понимаю! – ошалело замотала головой Большая Медведица. – Пусть говорит кто-нибудь один из вас.

– Но так мы не умеем…

– Честное слово…

– Говорить по одному не интересно…

– Мы всегда…

– И везде…

– Говорим вместе…

– Наперегонки…

Убедившись, что продолжать дальнейший разговор с хохотунчиками бесполезно, Большая Медведица наклонилась к оробевшему Медвежонку и ласково спросила:

– Расскажи мне, малыш, что случилось?

– Мы летели за звездой и… – начал Медвежонок.

– И ты потерялся?

– Нет, я не терялся. Потерялись Моль и Гагагав.

– Моль…

– И Гагагав, – прыснули хохотунчики и сделались ярко лиловыми.

– Какие смешные имена…

– Моль…

– И Гага…

Большая Медведица бросила на них суровый взгляд, и неуместный смех прекратился.

– И я… я, – начал всхлипывать Медвежонок, – даже не знаю, где их теперь искать.

– Только не надо плакать, – успокоила его Большая Медведица. – Я тебе помогу их найти.

– И мы…

– Мы тоже поможем, – дружно заверили хохотунчики.

И вот они все вместе стали летать от созвездия к созвездию и расспрашивать, не встречал ли кто где-нибудь Моль и Гагагава. Но чем больше они расспрашивали, тем всё меньше и меньше оставалось у них надежды отыскать пропавших спутников Медвежонка.

Уже на обратном пути прямо перед носом Большой Медведицы промелькнула комета, которую она успела поймать за длинный ярко светящийся хвост.

– Пустите меня! Я спешу, спешу! – змеёй извивалась комета, пытаясь освободиться.

– Успеешь, – сказала Большая Медведица.

– Что вам от меня нужно?

– Вот этот маленький Медвежонок потерял…

– Своих друзей – Гагагава и Моль, – бесцеремонно перебили Медведицу хохотунчики.

– Может быть, ты встречала их? Вспомни, пожалуйста.

– Нет, нет, – завертела головой комета, – я нигде и никого не встречала.

Медведица горько вздохнула, разжала лапу, и космическая путешественница, расправив свой яркий пышный хвост, понеслась дальше. Всегда такие жизнерадостные хохотунчики заметно поблёкли и виновато смотрели на Медвежонка своими шаровидными глазами. Комета уже почти исчезла из виду, как вдруг, описав широкую дугу, повернула назад.

– Постойте, я вспомнила, вспомнила… Двух пришельцев с крыльями, один из них очень похож одновременно и на созвездие Гончих Псов и на созвездие Лебедя, я видела…

– Где ты их видела?! – выкрикнул Медвежонок.

– У Чёрного Карлика.

– У Чёрного Карлика? – испуганно переспросила Большая Медведица.

– Это они, они! – запрыгал от радости Медвежонок, но, заметив, что новые друзья как-то сразу сникли, спросил: – А что случилось?

– Понимаешь, – пряча глаза, стала объяснять Большая Медведица, – мы… мы не сможем спасти твоих друзей.

– Почему?

– Потому что тогда сами попадём в ловушку к коварному Чёрному Карлику. А с ним шутки плохи.

– Значит, они уже никогда-никогда не вернутся домой, в родной картонный ящик? – печально проговорил Медвежонок.

– Ага!..

– А мы…

– Мы кое-что придумали, – посекретничав между собой, объявили хохотунчики.

– Летим!..

– Вперёд!..

– То есть назад!

И светолёт очаровательных жителей планеты Конопатая Хохотунья, сорвавшись с места, в мгновение ока растворился в яркозвёздном космическом просторе.

На другом конце галактики

– А куда это мы несёмся, как угорелые? – поинтересовался у хохотунчиков Медвежонок.

– На нашу планету…

– Конопатую Хохотунью.

– Признайся, ведь ты раньше там никогда не был?

– Да вы что?! Не могу я – на Хохотунью! Мне Гагагава и Моль из плена выручать надо!

– Но мы – туда и назад…

– Без троса…

– Без него никак…

– Без этого безразмерного троса мы не сможем тебе помочь, – наперебой тараторили одноглазые инопланетяне, постоянно меняя цвет своей кожи в зависимости от настроения.

– А достать его можно только на…

– Конопатой Хохотунье…

– Самой замечательной планете в нашей галактике.

– А она далеко?

– Совсем рядом…

– Во-о-он за тем симпатичным созвездием…

– На другом конце галактики.

Медвежонок обвел взглядом своих новых друзей и с явным недоумением спросил:

– А зачем нам этот самый трос?

– Придёт время – узнаешь…

– И увидишь, что мы придумали.

– Ха-ха-ха! Хо-хо-хо!! Хи-хи-хи!!!

– Чёрный Карлик этого не переживёт!

– Будет очень… хи-хи… смешно.

– Но пока мы слетаем на вашу планету и вернёмся назад, пройдет уйма времени. Звезду на новогоднюю ёлку я доставить не успею, спасти Гагагава и Моль – тоже.

Если бы игрушечный Медвежонок умел плакать, он бы сейчас точно облился слезами от невозможности как-либо повлиять на возникшие обстоятельства.

– Ты, мохнатый друг, глубоко заблуждаешься.

– Потому что не силен в точных науках…

– В конопатой физике, математике и хохотунской астрономии.

– Наши учёные давно уже научились сжимать время…

– Останавливать его и даже пускать вспять.

– А зачем? – удивленно спросил Медвежонок.

– Ха-ха-ха, – дружно залились смехом, похожим на перезвон колокольчиков, хохотунчики.

– Чтобы покорять гигантские расстояния.

– Таким образом, наш светолёт – вжи-и-ик!..

– В одно мгновение ока…

– Может оказаться в любом месте нашей…

– И не только нашей галактики.

– Здорово! – восхищённо проговорил Медвежонок, хотя ровным счетом ничегошеньки не понял о способности хохотунчиков управлять временем и пространством.

Светолёт обитателей Конопатой Хохотуньи затрясся мелкой дрожью, закачался, как на морских волнах и, наконец, замер. Сферическая крыша межпланетного аппарата поползла в сторону, и Медвежонок увидел нежно лиловое небо, по которому плыли похожие на причудливых зверушек, бирюзовые облака. А ещё он увидел уходящую к горизонту равнину, сплошь покрытую огромными цветами. Их лепестки шевелились, напевая удивительно красивую мелодию и одновременно переливаясь всеми цветами радуги.

– Добро пожаловать…

– На нашу замечательную планету!

– Где у всех её жителей всегда…

– Озорное настроение…

– И счастливые улыбки.

Вместе с хохотунчиками Медвежонок покинул светолёт и впервые за время своего игрушечного существования очутился на поверхности чужой планеты. Он потоптался на одном месте и даже попрыгал.

– Нравится?

– У вас тут, как, это самое… и даже лучше, – с восхищением проговорил он.

– Потому что на нашей планете…

– Круглый год царит лето и…

– И никогда не бывает зимы.

– Значит, у вас и новогоднего праздника нет? – поинтересовался Медвежонок.

– Почему же?

– У нас даже два новогодних праздника.

– Так не бывает, – недоверчиво проговорил Медвежонок.

– А вот и бывает!

– Потому что наша планета…

– Вращается одновременно вокруг…

– Двух солнц.

– Которые сменяют друг друга.

– Получается, у вас не только зимы, но и ночи нет, – догадался Медвежонок.

– Точно, нет.

– Ведь это так скучно…

– Дрыхнуть всю ночь…

– Да ещё похрапывать и посапывать.

– Ничего не видеть…

– Ничего не слышать…

– Не болтать друг с другом.

– Одним словом, скучища!

– Да за это время можно слетать в созвездие Близнецов…

– Или Льва…

– Полакомиться крендельплюшками…

– Которые растут на пятой планете звезды Ларь.

– Или покататься на слонозебриках…

– Обитающих на планете Трёх лун.

– Сейчас я смотаюсь за тросом, – весело подмигнул сородичам единственным глазом один из хохотунчиков. – Как говорится, одно щупальце здесь, другое там.

Подпрыгивая, словно мячик, он направился к высокому и совершенно прозрачному зданию, стоящему неподалеку от места посадки светолёта.

– Он что, здесь живёт? – полюбопытствовал Медвежонок.

– Нет, это межгалактическая спасательная станция, – как всегда наперебой стали пояснять хохотунчики.

– Здесь можно взять любое спасательное оборудование…

– И снаряжение…

– Или вызвать спасателей на место происшествия.

– А почему же вы тогда их не вызвали? – спросил Медвежонок.

– А что бы мы им сказали?

– Срочно прилетайте к Чёрному Карлику…

– Да туда они бы ни за что на свете…

– Ни за какие крендельпряники не полетели!

– Почему?

– Какой ты не понятливый!

– Тебе ведь уже объясняли, что…

– Кто к Чёрному Карлику попал…

– Тот навсегда – пропал…

Из прозрачного здания появился, наконец, хохотунчик. Его накаченные щупальца высоко над головой держали небольшой трос, который мог, как пояснили Медвежонку его инопланетные друзья, растягиваться на самые большие расстояния, а при желании обретать невероятную жесткость, которая столь необходима при буксировке.

– Всё! Быстрее летим спасать моих друзей! – Медвежонок побежал к окруженному морем поющих цветов межпланетному аппарату хохотунчиков, оставив их далеко позади.

– Погоди!

– Мы ведь ещё хотели…

– Показать тебе нашу планету.

– Совершить круиз на бреющем полёте…

– Вокруг Конопатой Хохотуньи.

– Нет, нет, в следующий раз, – высунувшись из светолёта, прокричал Медвежонок. – У меня совсем не осталось времени. Ни секундочки.

– Вот странный, – удивлялись гостеприимные хохотунчики. – Мы же ему объясняли, что чего, чего, а времени у нас – хоть отбавляй.

– Говорили, что в мгновение ока…

– Можем доставить его в любую точку вселенной.

– А он заладил: нет времени.

– Откуда ж этому времени взяться…

– Если мы его взяли и… остановили…

– Ха-ха-ха!..

Пленники Чёрного Карлика

Чёрный Карлик храпел и посвистывал. Его пухлые щёки раздувались, как паруса, нос морщился, губы тряслись. То и дело он поднимал непослушные тяжёлые веки, осовело смотрел по сторонам, а затем снова начинал дремать.

Сверху, на шапочке Чёрного Карлика, сидела Моль, а рядом с ней, по-собачьи свернувшись калачиком и накрыв голову крылом, лежал Гагагав.

– Никто меня не любит, – жаловалась ему Моль. – На Земле, чтобы меня извести, даже средство придумали – «Антимоль». А взять большой космос. Созвездие Змеи – есть, созвездие Ящерицы – есть, даже созвездие Скорпиона, противного и кусачего, – есть, а вот созвездия Моли – нету.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво покосился на неё из-под крыла Гагагав.

– Когда-то я жила в библиотеке, в большой толстой книге, в которой было написано обо всём на свете.

– И ты её всю прочитала?

– Всю не успела, – с сожалением вздохнула Моль. – Только до буквы «Ш».

– Почему?

– Потому что я съела её раньше, чем успела дочитать.

– Так ты и книги ешь?

– Да, но только самые интересные и содержательные.

– Ну, например.

– Например, классику или энциклопедии…

Моль сладко зевнула, легла на одно крылышко, укрылась другим и вскоре размеренно засопела. Гагагав тоже закрыл глаза, но только он это сделал – сразу же услышал знакомый голос Медвежонка:

– Проснись, Гагагавка. Да проснись же ты, соня!..

«Наверно, мне все это снится», – подумал Гагагав. Однако голос Медвежонка настойчиво повторился ещё раз и ещё. Гагагав пошевелил кончиком носа, вскинул голову и не поверил своим собственным глазам. Нет, это был не сон, не мираж, не наваждение. Прямо над ним, буквально на расстоянии крыла, висела родная ракета, в которой сидел Медвежонок.

– Только тихо, – шёпотом предупредил он. – А то Карлика разбудим.

Недолго думая, Гагагав схватил в охапку спящую Моль, со второй попытки зашвырнул её в ракету и следом забрался сам. Медвежонок махнул лапой, и едва различимый светолёт хохотунчиков, связанный с ракетой длинным-предлинным буксирным тросом, тут же пришёл в движение и стал стремительно удаляться от опасного, гиблого места.

– Караул! Грабят!!! – безумным голосом заорал проснувшийся Чёрный Карлик.

Гагагав обернулся и увидел, что вязаная шапочка на голове их недавнего похитителя удивительно быстро тает, а за ракетой тянется толстая шерстяная нить, которую Моль даже во сне продолжает мотать в клубок, себе про запас.

– Я этого не перенесу, не перенесу, – неслись вслед беглецам причитания Чёрного Карлика. – Так нечестно!..

– Ура! Мы спасены, слышишь, спасены, – стал на радостях расталкивать сладко спящую Моль Гагагав.

– Раз есть чего поесть – значит, спасены, – спросонья пробормотала маленькая обжора.

Погоня и благополучное возвращение

Отбуксировав ракету на безопасное расстояние, хохотунчики подлетели к ней и, как обычно, громко загалдели:

– А теперь…

– Когда все несчастья…

– И переживания позади…

– Мы приглашаем вас…

– На нашу прекрасную…

– И замечательную…

– Конопатую Хохотунью.

– А шубы, пуловеры, валенки у вас там есть? – поинтересовалась окончательно проснувшаяся Моль.

Одноглазые хохотунчики недоуменно переглянулись и в очередной раз изменили свою окраску.

– А чулочки, носочки, варежки? – не унималась Моль.

– Такого у нас нет…

– И никогда не было.

– А зачем нам это?

– Да что ты привязалась со своими чулочками и носочками, – возмутился Медвежонок. – Нет на их планете ничего подобного.

– Почему?

– Потому что на Конопатой Хохотунье никогда не бывает зимы.

– А ты откуда знаешь? – поинтересовался Гагагав.

– Я туда, это самое… с хохотунчиками за тросом летал.

– Он правду говорит, – подтвердили хохотунчики.

– У нас круглый год…

– Очень тепло и солнечно.

– Нам валенки и варежки, не говоря уже…

– О чулочках и носочках…

– Совсем ни к чему.

– В таком случае лично я к вам не лечу, – разочарованно проговорила Моль и с аппетитом принялась за свой клубок.

Бесчисленные созвездия, плотным кольцом окружившие наших героев, тоже наперебой стали приглашать их в гости.

– Большое спасибо! – поблагодарил всех Гагагав. – Но мы очень торопимся. Нам нужно до прихода ребят в детский сад привезти звезду.

– Для новогодней ёлки, – добавил Медвежонок.

Созвездия таинственно перемигнулись, и через мгновение на Медвежонка, Гагагава и Моль обрушился самый настоящий звёздный дождь. Из тысяч маленьких сверкающих звёздочек отважные путешественники собрали огромную многоконечную звезду. Медвежонок поднял её высоко над головой, и она засияла ярче солнца, волшебным серебристо-золотистым светом.

– Такая звёздочка подойдёт? – спросила Большая Медведица.

– Ещё бы! – не смог сдержать восхищения гусепёс. – Спасибо вам! Огромное спасибо!

Сидя на своём месте, за штурвалом, Гагагав включил двигатели, помахал многочисленным новым друзьям крылом, и ракета взяла курс на родную Землю. Снова завертелось, закружилось, как в праздничном хороводе, звёздное небо.

– Не опоздаем? – с тревогой спросил Медвежонок.

Но ответить ему Гагагав не успел, так как впереди по курсу увидел зловещую фигуру Чёрного Карлика. Он притормозил ракету на безопасном расстоянии и показал Чёрному Карлику язык. Медвежонок похвастался красавицей-звездой, а Моль подразнила клубком ниток, в который превратилась его любимая вязаная шапочка. Чёрный Карлик ещё больше почернел, как ужаленный, завертелся волчком, начал пухнуть, пухнуть и… разлетелся на мелкие части, которые превратились в злобные метеориты. Один из них, зловеще шипя, погнался за ракетой, но Гагагав быстро прибавил скорость.

– Врёшь, не уйдёшь, – не отставал от неё взбешённый метеорит, как две капли воды похожий на Чёрного Карлика, только в миниатюре.

Впереди показалась Земля. Она стремительно приближалась, буквально на глазах увеличиваясь в размерах. Уже стали различимы континенты, уже виднелись мерцающий огнями ночной город, родной детский сад…

Раскалённый от злобы метеорит сделал последний отчаянный рывок, стукнул и вдребезги разбил игрушечную ракету.

Не выпуская из лап звезду, Медвежонок камнем полетел вниз. Ещё мгновение, и он неминуемо разбился бы о ледяной панцирь тротуара, но Моль и Гагагав успели подхватить его под мышки и вместе с ним влетели в распахнутую форточку. Комната озарилась ярким радужным сиянием.

– Ура! – восхищённо закричали ёлочные игрушки, с нетерпением ожидавшие бесстрашных космических путешественников.

Затем они осторожно водрузили звезду на верхушку ёлки. Только всё это было проделано, как за стеклянной дверью замелькали тени мальчиков и девочек, раздались их звонкие голоса и озорной смех.

Дед Мороз и Снегурочка торопливо спрятались под праздничную ёлку, остальные игрушки рассыпались по её пушистым веткам и замерли в ожидании детей.

В обрамлённое морозными узорами окно детского сада заглянуло румяное улыбающееся солнышко.

Путешествие в Бульконырово царство

Новая затея искателей приключений

После благополучного возвращения из опасного космического путешествия Медвежонок, Гагагав и Моль сразу же стали самыми настоящими героями. Все только и говорили об их невероятных приключениях и подвигах. Однако больше других смелостью троицы восхищались два неуступчивых бельчонка, которые накануне новогоднего праздника разбили ёлочную верхушку-звезду. В честь героев они даже сочинили песенку и теперь не без гордости распевали её по несколько раз на день.

В неведомые дали
По Млечному Пути
Отправилась ракета,
Чтобы звезду найти.

В ней – храбрый Медвежонок,
Отважный Гагагав
И Моль – хоть и малютка —
Бесстрашнее врага.

А враг – злой Чёрный Карлик —
Космический пират.
Где-либо повстречаться
С таким никто не рад.

И этот хитрый Карлик
Похитил смельчаков,
Но сам от злости лопнул
На тысячи кусков.

Чёрный Карлик – бух! бах!
О землю – шандарах!
И – в прах!

Моль так полюбила эту песню, словно та была соткана не из мелодии и слов, а из натуральной шерсти. В особый восторг она приходила от куплета, в котором пелось, что она бесстрашнее самого Чёрного Карлика. В этом месте Моль обычно заносчиво поднимала головку, увенчанную тонкими усиками, подбоченивалась крылышками, всем своим видом как бы говоря: «Да если б не я, разве на ёлке сияла бы сейчас эта великолепная звезда?!»

Но отшумели рождественские праздники с весёлыми маскарадами, играми, сладкими подарками, и слава наших героев начала меркнуть. Даже бельчата перестали петь свою песенку. Медвежонка, Гагагава и другие игрушки поснимали с ёлки, и они вновь оказались в тесных и тёмных картонных ящиках. Что касается Моли, то она вообще, не сказав никому ни слова, куда-то исчезла. Наши отважные путешественники не на шутку приуныли.

И вот как-то раз Медвежонок и Гагагав услышали по радио сообщение, которое их очень заинтересовало. Радио обычно слушала вечерами сторожиха детского сада. Она была глуховата, поэтому и включала его на полную громкость.

Приятный голос диктора сообщил, что в настоящее время учёные готовят научную экспедицию в район падения метеорита. Но поиск загадочного космического пришельца осложняется, потому что он упал в озеро, расположенное неподалёку от детского сада «Ягодка». Так как сейчас зима и озеро сковано прочным льдом, начать поисковые работы планируется лишь в конце весны.

«Изучение упавшего на землю метеорита, – сказал в заключение этого сообщения диктор, – позволит учёным получить очень ценные и нужные сведения, которые помогут науке разгадать многие загадки космоса».

– Слышал? – толкнул в бок Гагагава Медвежонок.

– Да уж не глухой, – грустно вздохнул тот.

– Вот бы и нам, это самое, тоже отправиться на поиски упавшего метегорита.

– Не «метегорита», а метеорита, – поправил друга Гагагав.

– Нет, метегорита, – стоял на своём Медвежонок. – Помнишь, когда за нами гнался Чёрный Карлик, а наша ракета вошла в атмосферу Земли, он вспыхнул, как факел, и стал гореть. Значит – ме-те-го-рит!

– Постой, постой, – встрепенулся Гагагав, – а где упал этот метегорит, то есть метеорит, о котором по радио сообщили?

– В озеро, неподалёку от детского сада «Ягодка».

– Так ведь это наш детский сад!..

– Правильно! И озеро рядом есть, – подпрыгнул от радостной догадки Медвежонок.

– Эй, герои, не мешайте спать, – добродушно проворчал Дед Мороз, который лежал на дне ящика. Спасая свою шубу от чересчур прожорливой Моли, он предусмотрительно залез в полиэтиленовый пакет, крепко завязав его изнутри. – Если не спится, идите в другое место и болтайте там хоть до следующего нового года.

Медвежонок и Гагагав принесли свои извинения и последовали мудрому совету старика. Выпрыгнув из картонного ящика, они выбрались затем из кладовки, пересекли комнату, посреди которой несколько дней тому назад стояла нарядная ёлка, и взобрались на широкий подоконник.

За окном водили хоровод снежинки, добросовестно укрывая всё вокруг белым пушистым покрывалом.

– Вот уж не думал, что злой и жадный Чёрный Карлик может представлять ценность для науки, – сказал Медвежонок.

– Для науки всё представляет ценность, – глубокомысленно заметил Гагагав. – Поэтому нам во что бы то ни стало нужно помочь учёным отыскать Чёрного Карлика. Тем более что мы с ним прекрасно знакомы и знаем, можно сказать, в лицо.

– Но ведь он на дне озера.

– Ну и что! Я, к примеру, прекрасно плаваю и ныряю.

Гагагав стал демонстрировать, как он это делает, и чуть было не свалился с подоконника на пол. От неминуемого падения его спасли несколько резких взмахов крыльев. Они-то и помогли восстановить равновесие.

– А я, это самое… воды боюсь, – робко признался Медвежонок. – Как-то раз один хулиганистый малыш из старшей группы швырнул меня в аквариум, и я там чуть не…

– О чём это вы тут шушукаетесь? – раздался вдруг знакомый нагловатый голосок, и на подоконник откуда-то сверху спикировала Моль.

Она сообщила, что летала в гости к своей закадычной подружке, поселившейся этажом выше, в кабинете заведующей. Точнее, под её новым ковром. Ковёр этот оказался ужасно большим, очень красивым, но, самое главное, необычайно вкусным. Даже вкуснее Дедморозовой шубы и вязаной шапочки прижимистого Чёрного Карлика.

– Вот о Карлике мы как раз и говорим, – прервал гастрономические воспоминания Моли Гагагав.

И единственный и неповторимый вместе с Медвежонком посвятил Моль в их план помочь учёным отыскать Чёрного Карлика, а точнее, то, что от него осталось и сейчас лежит где-то на дне озера.

Выслушав друзей, Моль с глубокомысленным видом засеменила туда-сюда по подоконнику. Наконец остановившись, она с явным превосходством посмотрела на Медвежонка и Гагагава и громко произнесла:

– Задачка, конечно, не из легких, но решение есть! Нужно строить подводную лодку, а лучше – батискаф.

– А зачем нам шкаф строить, если вон он – в углу стоит, – кивнул в сторону старенького шкафа, в котором хранились всевозможные игры, Медвежонок.

– Не шкаф, а батискаф. Это такой самоходный подводный аппарат, который применяется специально для научных исследований.

– И откуда ты всё знаешь? – поинтересовался Гагагав.

– Я же вам уже неоднократно рассказывала о том, что моя молодость прошла в библиотеке. В то время я жила в толстой-претолстой книге под названием «ЭНЦИКЛОПЕДИЯ». Читая её, я узнала об очень многих вещах, в том числе и о батискафе. И даже его устройство запомнила.

Моль вспорхнула к запотевшему оконному стеклу и кончиком крылышка шустро нарисовала схему диковинного подводного аппарата.

– Ну что ж, – внимательно изучив рисунок, привычно почесал перепончатой лапой за ухом Гагагав. – Приступаем к строительству батискафа.

Испытание батискафа

Первые две недели у искателей приключений ушли на то, чтобы раздобыть все необходимые для сборки батискафа детали и материалы. В кладовку сносилось всё, что попадалось на глаза и могло пригодиться: винтики и гаечки, трубочки и стёклышки, кусочки резины и пластмассы и даже пустые серебристые банки из-под «Кока-колы». За отдельными частями будущего батискафа Гагагаву даже приходилось летать на свалку, расположенную на задворках большущего, шумного и чадящего завода. Здесь можно было найти превеликое множество очень интересных технических вещиц, которые бесцельно ржавели и приходили в негодность.

Медвежонок тоже не сидел, сложа лапы, а отремонтировал электродвигатель, снятый с поломанной и пылящейся в кладовке игрушечной гоночной машины. Он приделал к движку гребной винт, и теперь его можно было смело ставить на батискаф. Потому что батискаф без двигателя – это не батискаф вовсе, а самое обыкновенное корыто.

Отличилась и Моль. Она не только поучала друзей, что, в каком порядке и как нужно делать, но и сама собрала небольшой, очень яркий светильник – вещь для настоящих подводных исследователей весьма нужную. Ведь на большой глубине, как известно, темно и почти ничего не видно.

В общем, работа кипела. Едва за окнами детского сада послышался звон весенней капели, строительство батискафа было завершено. Подводный аппарат, очень похожий на самолёт, только с винтом сзади, посверкивал стёклами иллюминаторов, ожидая своего первого погружения.

Довольные Медвежонок, Гагагав и Моль никак не могли налюбоваться своим ныряющим детищем. Они ходили вокруг аппарата, удовлетворённо хмыкая и поглаживая его обтекаемые металлические бока.

– Надо наш батискафчик испытать, – наконец, проговорил Гагагав. – Мало ли что! Вдруг он течь даст или, наоборот, погрузиться не сможет.

– Сможет. – Медвежонок что есть силы хлопнул лапой по стенке подводного аппарата.

– Он же железный, а железо в воде тонет. Этот закон природы любой малыш с пелёнок знает.

– И всё же, где нам его окунуть? – озабоченно почесал гусиной лапой за лохматым собачьим ухом Гагагав.

– Может, в луже, – предложил Медвежонок. – Снег сейчас тает, и во дворе разлилась огромная лужа.

– Лужа не подойдёт, она мелкая.

– А почему бы нам не испытать батискаф в аквариуме? – высказалась Моль. – Он большущий, и лететь к нему не больше минуты.

– Ты что, эту махину по воздуху понесёшь? – усмехнулся Медвежонок.

– По воздуху вряд ли, – задумчиво проговорил Гагагав, – а вот на грузовике…

Не говоря больше ни слова, троица отправилась в игровую комнату за грузовой машиной.

В просторном, размером с дворовую песочницу, аквариуме, в рощице изумрудных водорослей беззаботно резвились рыбки. Глазастые звездочёты плавали наперегонки с шустрыми вуалехвостами, а серебристые скалярии играли в прятки с алыми барбусами и радужными гуппи. И вдруг сверху на бедные рыбьи головки плюхнулось нечто огромное, странное и непонятное. Рождая фейерверки воздушных пузырьков, это непонятно что стало медленно опускаться на дно. Обитатели аквариума в панике бросились врассыпную. Они в отчаянии бились о прозрачные берега, ища спасения за пределами своего любимого стеклянного дома.

А в это время Медвежонок и Гагагав сидели внутри напугавшего рыбок батискафа, внимательно наблюдая за его первым экспериментальным погружением. Через боковые иллюминаторы аппарата они видели Моль, которая, как угорелая, порхала вокруг аквариума.

– Включите светильник! – истошно кричала она. – Проверьте рули!

Но ни Гагагав, ни Медвежонок, отделённые от взволнованного крылатого «конструктора» слоёным пирогом из стекла, воды и металла, абсолютно ничего не слышали.

И тут произошло совершенно непредвиденное. Батискаф вдруг резко накренился, издал булькающий звук и, словно оглушённая взрывом рыба, перевернулся кверху пузом. Отважные испытатели зависли вниз головами прямо посередине аквариума.

– Балласт! Какая же я тупица! Какая балда! Я совершенно забыла про балласт! – выкрикнула Моль и стремглав полетела за подмогой. В этой ситуации ей мог помочь только самый большой и самый сильный.

Битый час бедной Моли пришлось потратить на то, чтобы разбудить Слонёнка, сладко спавшего в одном из картонных ящиков. Она кричала ему в самое ухо, танцевала на его широком лбу рок-н-ролл и даже пыталась укусить. Но всё без толку! Слонёнок спал так крепко, как будто выпил накануне ведро снотворного. Наконец Моль догадалась пощекотать ему крылышками кончик хобота. Слонёнок скривился, чихнул и нехотя приоткрыл один глаз.

Его богатырский чих отбросил тщедушную Моль в самый дальний угол кладовки, и она угодила в липкие сети притаившегося там Паука. Так ничего толком и не поняв, Слонёнок недоуменно повертел единственным проснувшимся глазом, перевернулся на другой бок и вновь безмятежно засопел.

– Попалась, молишка-глупышка! – радостно потирая мохнатые лапки и облизываясь, прохрипел простуженным голосом Паук.

– Я не глупышка, – бесстрашно возразила Моль, пытаясь освободиться. – Я, может, подводный аппарат сконструировала. А такое – не каждому по плечу.

– Подумаешь, какой гений среди удобрений! – Пауку явно нравилось украшать свою речь рифмами. – Нашла чем хвастать. Аппарат-мармелад-шмаргелат. Да до тебя здесь столько народа перебывало… И бабочки-артистки, и сверчки-скрипачи, и муравьи-строители, и прочие таланты и поклонники, – хищно ухмыляясь, хозяин паутины подбирался всё ближе и ближе. – Так вот, для меня всё это – еда. Просто еда. Мой завтрак, обед и ужин.

– Но ведь, если вы меня того, ам-ам… сорвётся важнейший научный эксперимент и… и тогда никто… никогда не узнает…

– Где могилка твоя, – грубо прервал рассуждения Моли Паук. – Всё, хватит болтать! Я голоден и хочу…

Договорить мохнатый разбойник не успел. Дверь кладовки распахнулась, и в помещение ворвался взъерошенный разгорячённый Гагагав. В одной из лап он держал светильник, который сделала Моль. Его ослепительно яркий луч заплясал по комнатке, высвечивая все самые тёмные углы и закоулочки.

– Ходят тут разные собакообразные, – зло пробурчал Паук и бросился наутёк.

– Где же она? – растерянно бормотал Гагагав. – С ней наверняка что-то случилось…

– Я здесь, здесь! – из последних сил закричала Моль, трепыхаясь в противных липких путах.

Гагагав направил луч туда, откуда раздавался знакомый писклявый голос – и сразу всё понял.

Через минуту друзья – целые и невредимые – уже сидели возле своего поблёскивающего каплями батискафа и обсуждали пережитое.

Медвежонок и Гагагав наперебой рассказывали Моли, что едва та улетела за подмогой, в комнату вошла сторожиха. Заметив в аквариуме непонятный посторонний предмет, бабуля выловила его и отнесла в игровую комнату, высказав по пути всё, что она думает о малолетних шалунах и проказницах.

Моль, в свою очередь, объяснила Медвежонку и Гагагаву причину их внезапного переворачивания в подводном аппарате.

– Я забыла, что нужен балласт. Груз, который делает любое судно более устойчивым, – честно призналась она.

– Как игрушку Ванька-встанька, да? – спросил Медвежонок.

– Правильно! – похвалила Моль. – И в энциклопедии об этом сказано… Но это ещё не всё. Нам нужно придумать устройство, которое бы могло схватить нашего космического знакомца. Ведь мы будем находиться внутри батискафа, а Чёрный Карлик – снаружи.

Гагагав по привычке почесал за ухом и, немного подумав, сказал:

– К батискафу нужно приделать две механические лапы. Вот!

– И приделаем, – деловито заверил друзей Медвежонок.

В подводной западне

И вот наступил долгожданный и волнующий день, когда Медвежонок, Моль и Гагагав доставили своё техническое чудо на озеро, которое к тому времени почти что полностью сбросило свой ледяной панцирь. На борту батискафа красовалась надпись – «УДАЧА». Такая же надпись была и на новеньких скафандрах – большом и маленьком, которые заботливый Гагагав сделал специально для Медвежонка и Моли. Себе он скафандр делать не стал, так как прекрасно плавал и нырял, обходясь без него.

Уже перед самым погружением куда-то исчезла Моль. Медвежонок и Гагагав в поисках беглянки чуть с ног не сбились. Наконец, она появилась, таща за спиной внушительных размеров рюкзак.

– Фу-у! Чуть не забыла, – вытирая крылышком вспотевший лоб, пролепетала она. – Вот память девичья.

– Ты это чего, дополнительный балласт захватила? – спросил Медвежонок, помогая Моли просунуть негабаритный груз в люк батискафа.

– Никакой это не балласт, а свитер. Причём чисто шерстяной. Если будет холодно, я его надену, а если голодно – съем.

Последний раз внимательно осмотрев покачивающийся на волнах подводный аппарат, отважные исследователи забрались внутрь, задраили люк и начали постепенное погружение.

За двойными стеклами иллюминаторов замаячили морды рыб и лупоглазых лягушек. Озёрные жители с нескрываемым любопытством взирали на пожаловавших в их подводное царство странных гостей.

– Курс – середина озера, – по-капитански бодро скомандовала Моль сидящему за штурвалом Гагагаву. – Будем прочёсывать дно по спирали – от центра к краям.

– А мне кажется, лучше зигзагами, – предложил Медвежонок. – От одного берега к другому.

– Пока вы тут спорите, я проверю, как действуют механические лапы, – проговорил Гагагав.

За иллюминатором как раз возник большущий пятнистый рыбий хвост. Гагагав дёрнул за рычаг, и механические лапы, очень похожие на клешни рака, вцепились в него мёртвой хваткой. Подводный аппарат передёрнуло и, виляя из стороны в сторону, как консервная банка, привязанная к кошачьему хвосту глупыми озорниками, он понёсся вслед за огромной рыбиной.

Обезумевшая от боли и страха щука металась по озеру, стремясь освободиться от непонятной штуковины, присосавшейся к ней, словно пиявка. Она то резко уходила на глубину, то стремительно поднималась вверх, то выписывала самые замысловатые кренделя. Отважных исследователей швыряло внутри батискафа, словно горошины в детской погремушке. Если бы Медвежонок и Гагагав были не игрушечными, то обязательно понабивали бы себе шишки и синяки. Что касается Моли, то бедняжка зависла в воздухе, буквально чудом уворачиваясь от падающих на неё со всех сторон предметов и друзей. Любая встреча с ними могла окончиться для Моли весьма печально.

Наконец, Гагагаву удалось дотянуться до рычага. Механические лапы нехотя разжались. Щучий хвост, обиженно вильнув, исчез, и батискаф замер в густых зарослях камыша.

Как наши герои ни пытались, но освободить «Удачу» из цепких объятий камышовых стеблей так и не смогли. Гагагав запускал двигатель, приводил в действие механические лапы, однако батискаф упорно продолжал оставаться на месте. Тогда друзья, что было сил, принялись его раскачивать изнутри, но и этот хитрый манёвр тоже ничего не дал.

– Кажется, приплыли, – уныло проговорил Гагагав.

Моль мысленно начала подсчитывать, на сколько дней ей хватит припасённого свитера, если кушать его экономно.

Медвежонок включил светильник и прильнул к иллюминатору. Рядом примостилась и Моль. Насколько хватало луча, простирались камышовые джунгли. Они были пугающе угрюмы и безжизненны.

– Да-а, – вздохнул Медвежонок, – угодили в капкан.

– Смотрите, смотрите! – завопила Моль. – Глаза! Чьи-то глаза!!

– Где глаза? – дуэтом спросили Медвежонок и Гагагав.

– Да вон же, справа.

И действительно, справа к батискафу приближались глаза. Они принадлежали явно не рыбе и не лягушке, а какому-то крупному мохнатому зверю.

– Кто бы это мог быть? – то ли самому себе, то ли друзьям задал вопрос Медвежонок.

– Это же бобр! – воскликнула всезнающая Моль. – Ещё бабушка рассказывала мне, что бобровый мех очень вкусный и питательный. А у этого зверюги именно такой мех.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовался Гагагав.

– Интуиция. А она меня ещё никогда и нигде не подводила.

– Вот когда я целиком был собакой, а может, гусем, то у нас в старшей группе была очень похожая меховая игрушка, но её почему-то все называли бегемотом.

Любопытный мохнатый зверь, раздвигая могучим упитанным телом камыш, подплыл поближе, но, не обнаружив в странном светящемся объекте ничего для себя интересного, повернул обратно.

– Эй, куда?! Постой! – забарабанили по иллюминатору и стенкам батискафа его невольные пленники.

Бобр передумал уплывать и вытаращился на ходившую ходуном «Удачу».

– Я знаю, что надо делать, – шёпотом проговорила Моль, и в её крошечных глазках засверкали хитринки.

– Что?

– Надо его разозлить.

– Зачем?

– А вот сейчас увидите.

И Моль, вплотную прижавшись к стеклу иллюминатора, стала корчить бобру безобразные рожи. Гагагав тоже не растерялся – он растянул в стороны свои уши и вывалил длинный, как мочалка, язык. А Медвежонок, в свою очередь, стал очень смешно копировать, как неуклюже плавает обладатель вкусной деликатесной шубы.

Такого откровенно наглого поведения бобр никак не ожидал. Он вмиг рассвирепел и бросился на своих незнакомых обидчиков. Мощный удар его широкого, как лопата, хвоста заставил «Удачу» покинуть тихую «камышовую пристань» со скоростью пушечного ядра. Хорошо, что друзья сделали батискаф на совесть, а не то он бы раскололся, словно грецкий орех.

– Ура! – радостно заорали исследователи глубин. – Наша уловка сработала!..

«Допустим, не «наша», а моя, – мысленно возразила Моль. – Ох, и любят у нас присваивать чужие гениальные идеи!»

Рассекая зеленоватую толщу воды, «Удача» стремительно неслась в неизвестность.

Неожиданно подводный аппарат завертелся юлой. Бешеный водоворот раскручивал его всё быстрее и быстрее, одновременно увлекая за собой в глубину. Вместе с мутными бурлящими потоками воды батискаф провалился куда-то вниз, в тартарары.

Пещера змееящеров

Пролетев несколько метров по воздуху, «Удача» с троицей отважных искателей Чёрного Карлика на борту вновь плюхнулась в воду и камнем пошла на дно. Однако дна батискаф так и не достиг, сев брюхом на что-то твёрдое и массивное.

Медвежонок включил светильник, который во время их неожиданного низвержения в бездну погас, и стал пристально осматривать окружающее забортовое пространство.

– Кажется, мы сели на мель, – объявил он.

– Которая находится в озере, которое, в свою очередь, находится под озером, в которое упал осколок Чёрного Карлика, который нам нужно найти, – протараторила Моль. – Ой!

«Удачу» шатнуло, и её обитатели почувствовали, что она довольно быстро стала подниматься вверх.

– Я же не подавала команды «Всплытие»! – закричала Моль.

– Да он сам, – проворчал Гагагав. – Это не батискаф, а лифт какой-то. То вниз, то вверх…

Подводный аппарат продолжал идти вверх и вскоре вынырнул из воды. Однако вместо того, чтобы спокойно покачиваться на её поверхности, стал подниматься всё выше и выше.

– По-моему, это самое, мы куда-то летим, – шёпотом произнёс Медвежонок. – Вместе с мелью, на которую сели.

– Вместе с мелью и вместе с Молью, – глупо пошутил Гагагав.

Наконец батискаф замер, и его обитатели увидели, что находятся на голом скалистом островке, неожиданно выросшем посередине подземного озера. Озеро это занимало гигантскую пещеру, своды которой, увешанные причудливыми сталактитами, терялись в густой непроглядной мгле.

Гагагав открыл люк, и друзья покинули борт своего чудо-аппарата. Моль, выхватив у Медвежонка светильник, сразу же принялась обследовать поверхность островка, только что поднявшегося вместе с батискафом из озёрной пучины.

– Весьма странно и непонятно, – бормотала она, ползая вдоль и поперёк. – Всё покрыто какими-то узорчатыми твёрдыми пластинами и… дышит, словно живое существо…

Внезапно над водной гладью взметнулся фонтан брызг и ринулся на наших героев. Не успели они прийти в себя от ледяного душа, как рядом со своим пластинчато-узорчатым островком увидели чью-то огромную голову, каждый глаз которой был размером с их батискаф, а может, даже и больше. Торчавшая из воды голова восседала на долговязой, утыканной грозными шипами шее и с нескрываемым любопытством рассматривала пришельцев.

– Тык, тык, ты… кто? – трепеща от страха крылышками и усиками, пролепетала Моль.

– Я змееящер. А зовут меня Кеша, – приветливо улыбнулось чудовище.

«Очень приятно!» – хотели сказать Моль и Гагагав, но вместо этого у них одновременно вырвалось: «Ой!!!», потому что оба вдруг почувствовали, как островок, на котором они стояли, вначале заходил ходуном, а затем двинулся навстречу растянутой в улыбке зубастой пасти змееящера. Водоплавающий Гагагав тоже ощутил толчки, но сохранил спокойствие и смело спросил:

– Кеша, а ты случайно не знаешь, почему наш островок такой непоседливый?

– Какой островок? – удивленно заморгал глазищами Кеша. – Это моя спина! Вы же приводнились, то есть приземлились, а ещё точнее, приспинились прямо на неё.

– Так это ты вынес нас на поверхность?

– Конечно. Ведь сильное подводное течение могло унести вас очень далеко отсюда…

– Если ты и дальше будешь шевелить своей спиной, то подводному течению обязательно удастся это сделать, – заметил Медвежонок.

– Кеша, а ты вправду змееящер? – поинтересовалась вновь осмелевшая Моль.

– Зачем же мне врать?

– Но в энциклопедии, внутри которой прошли лучшие дни моей юности, было написано, что змееящеры и прочие динозавры давно вымерли.

Кеша слегка плюхнул своим трехметровым хвостиком по воде, и родившаяся волна окатила экипаж «Удачи» с головы до пят.

– Так какой я: живой или вымерший?

– Ещё какой живой! – тщательно отряхивая с крылышек брызги, подтвердила Моль.

– И такой большой, как, это самое… – Медвежонок никак не мог подобрать нужное сравнение. Как заправский рыбак, демонстрирующий размеры пойманной рыбы, он раскинул лапы в стороны.

– И вовсе я не большой, а маленький. Мне только шесть месяцев, – признался змееящерёнок.

– Каким же ты станешь, когда вырастешь? – полюбопытствовал Гагагав.

– Как папа!

Едва Кеша произнёс эти слова, как вода неподалёку закипела, с шумом взметнулась вверх, и на поверхность выглянула ещё одна голова, посаженная на длинную худосочную шею. Голова была точной копией Кешиной, только в несколько раз крупнее.

– Кто посмел обидеть моего малыша?! – прогромыхала гигантская голова, и со свода пещеры посыпался град камней.

– Меня никто не обижал, папа. Просто я им сказал, что, когда вырасту, стану таким же большим, сильным и умным, как ты.

– Кому это им?

– Во-о-он им, – кивнул Кеша на выступавший из воды островок своей спины, на котором примостились Медвежонок, Моль и Гагагав вместе с батискафом.

Жёлтые немигающие глаза папаши-змееящера приблизились к крошечным храбрецам и принялись поочерёдно сверлить взглядом каждого. Невероятных размеров пасть чудовища угрожающе демонстрировала два ряда острых зубов.

– Кто вы и с чем пожаловали? – вновь сотряс пространство пещеры громоподобный голос.

Медвежонок, Моль и Гагагав, преодолев охватившее их на какое-то время оцепенение, представились и, перебивая друг друга, рассказали о цели своего путешествия и о том, как они здесь оказались.

– Насколько я понял, вы ищете небесный камень, который упал в наше озеро как раз перед Новым годом? – спросил Кешин папа. В то же мгновение сталактит, похожий на висящего хвостом вниз крокодила, сорвался с потолка и с шумом плюхнулся в воду.

– А разве метеорит упал не в то, верхнее, озеро? – удивился Гагагав.

– Думаю, что, как вы его назвали, мереотит…

– Метегорит, – поправил змееящера-старшего Медвежонок.

– Ну да, мегеротит вначале угодил в ваше, земное, озеро, а затем, пробив его дно, в наше, подземное.

– И я вам, между прочим, об этом же говорила, – не забыла показать перед друзьями свою сообразительность Моль. – Ведь говорила же? А?

– Значит, осколок Чёрного Карлика здесь?! – обрадовались Гагагав и Медвежонок.

– Он был здесь, но его нашли и доставили во дворец Бульконыра. У Бульконыра, – взрослый змееящер испуганно посмотрел по сторонам и перешёл на шёпот, – везде есть глаза, уши и даже носы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.