Андрей Кивинов
Круговорот

«Доброе утро! В эфире «Нулевого канала» рубрика «Советы постороннего» и я, ее постоянный ведущий Петр Канарейкин. Многие из вас наверняка сталкивались с проблемой – как защитить мягкую мебель от кошачьих когтей. Увы, домашние любимцы буквально за месяц способны превратить новый диван или кресло в старую рухлядь, ведь им необходимо точить когти… Конечно, можно купить в зоомагазине специальную когтеточку, но не факт, что она решит проблему – животным не всегда удается объяснить ее назначение. Да и дорого… Поэтому я разработал доступный и, главное, дешевый способ, который с удовольствием вам продемонстрирую… Мне понадобятся следующие компоненты, которые наверняка есть в каждом доме: мешок – полиэтиленовый или холщовый, желательно большого размера, крепкая капроновая веревка и любой тяжелый предмет. Вполне подойдет кирпич либо камень. Это не принципиально. Итак: возьмите вашего любимца на руки, затем…»

…Звонок. В дверь. Послышалось? Нет, не послышалось. Вот еще один – контрольный.

Черт, на самом интересном месте… Кого это принесло в девять утра? Почтальон, что ли? Или адресом ошиблись?

Паша нехотя вылез из-под одеяла, протер глаза и, шаркая шлепанцами, двинул в прихожую.

– Кто?

– Милиция.

– Какая милиция? Я не вызывал.

Дверной глазок отсутствовал, приходилось проявлять бдительность.

– А я кому-то сейчас повыдрючиваюсь! Паша, ты меня знаешь: я до трех считать не умею. Чинить дверь выйдет дороже.

Паша повернул колесико накладного замка, приоткрыл дверь и выглянул в щелку. Не соврали, действительно милиция. Двое. Не улыбаются. Один в милицейской форме. Второй (видимо, тот, что не умеет считать) в рубашке, жилетке и светло-бежевых брюках. С папочкой в руках. Его Паша узнал: опер из местного отдела. Полгода назад на дискотеке в Доме культуры приключилась некультурная драчка, приехал наряд. Всех, кто не успел разбежаться, погрузили в багажник ментовского «козлика».

Паше не повезло, он разбежаться не успел.

Все бы ничего, но во время драчки какого-то студента из общаги ткнули в бок ножиком, пробив юную печень. Разбирался с задержанными сегодняшний гость, оторванный ото сна. Как же его… Сергей Сергеевич, кажется… Беспрерывно зевая, он допытывался, где находился Паша в момент драки, что видел и слышал.

Паша ничего не видел, не слышал, поэтому опер пообещал его рано или поздно посадить. Переписал установочные данные – состав семьи и особые приметы внешности – на жесткий диск компьютера (рост, вес, размер ступни и размах челюстей, татуировки), сфотографировал, дактилоскопировал и поставил на какой-то учет, наградив напоследок болезненным ударом кулака по спине.

Впоследствии Паша видел его несколько раз на улице и от греха подальше прятался в тень. Один приятель говорил, что и живет он где-то рядом. Видимо, сегодня опер решил выполнить свое обещание насчет посадки.

– Открывай, открывай, не стесняйся… Гутен морген. Один?

– Один…

– А муттер где? – Сергей Сергеевич отодвинул хозяина и решительно, не снимая грязных ботинок, прошел в комнату матери.

– Работает…

– А ты почему не работаешь?

– Выходной…

Второй, в форме, захлопнул за собой двери и остался в прихожей. Видимо, он играл роль силового прикрытия.

Сергей Сергеевич тем временем, не задержавшись в материнских покоях, переместился в Пашины.

«…Таким способом вы надежно защитите мебель от когтей своих любимцев. А завтра я расскажу, как раз и навсегда оградить себя от птичьего гриппа, если у вас дома живут пернатые. Это был я – Петр Канарейкин. Удачи!»

Полезный советчик улыбнулся, помахал ладошкой и уступил место рекламе кошачьих консервов.

«Жаль, просмотрел», – подумал Паша. Хотя кота у него не было. Но интересно… «Теперь буду мучаться, что ж он там присоветовал с мешком и веревкой».

Опер щелкнул лентяйкой, выключив телевизор, бегло осмотрел десятиметровые комнатные просторы и повернулся к Паше, в растерянности застывшему на пороге.

– Я тебя обещал посадить?

– Обещали…

– Тогда собирайся. Я слово свое держу.

– А чего я сделал-то? – Паша снял со спинки стула джинсы, но натягивать их не торопился. Надо бы разобраться, может, товарищи адресом ошиблись.

– Ты идиотом-то не прикидывайся, – подал реплику из коридора человек с перегаром, – дороже выйдет…

– Одевайся, одевайся, – поторопил Сергей Сергеевич, открывая створки платяного шкафа и рассматривая его небогатое содержимое. – Шмотки ворованные дома есть? Оружие, наркотики? Лучше сразу отдай, чтоб потом с обыском не приходить.

– Да какие шмотки? – Паша по-прежнему плохо понимал суть происходящего. – Какое оружие?

– Это чей свитер?

– Мой… Мать купила. На Новый год.

– Что-то размер подозрительный. Явно маловат.

– Размер как размер… Он тянется.

– А вот хамить не надо. Не рекомендую. Опасно для жизни. Ферштейн?

– Извините… Больше не буду…

– Не стой, говорю, – одевайся!

Пока Паша облачался, Сергей Сергеевич продолжал бесцеремонно изучать содержимое имеющейся в комнате мебели. В ящике старенького письменного стола он нашел пистолетный патрон, чему несказанно обрадовался.

– Он пустой, – упредил вопрос Паша, – без пороха. Сувенир.

– И где такие сувениры продаются?

– Нигде… С армии привез… Да вы сами посмотрите – там пуля руками вынимается.

– Разберемся, что откуда вынимается… Олежек, – крикнул в коридор Сергей Сергеевич, – зови понятых.

На зов Олежика откликнулись вечно пьяная соседка по лестнице тетя Маша и ее не менее пьяный сожитель Володя, периодически стрелявший у Паши курево. Сейчас они всплывали после вчерашнего погружения, и всплытие давалось с трудом.

– А почему вы обыск делаете? – попытался отстоять свои гражданские права Паша. – У вас санкция есть?

– Это не обыск, а осмотр места происшествия, – спокойно пояснил Сергей Сергеевич, – на осмотр санкция не нужна…

– Какого еще происшествия? – оторопел Паша.

– Как какого? Обнаружение боеприпасов, это разве не происшествие? Еще какое… Идет беспощадная война с терроризмом. Товарищи понятые, подойдите ближе… Мы нашли в столе у этого гражданина, – палец оперуполномоченного ткнул в Пашину грудь, – боевой патрон от пистолета Макарова. Он этого не отрицает.

Сергей Сергеевич поднес к вдумчивым лицам соседей изъятый патрон. Володя почесал затылок, тетя Маша прищурила близорукие глаза.

– Сейчас я составлю протокол изъятия, а вы распишетесь…

Через три минуты текст протокола вышел в свет. Рука у автора была набита. Сам патрон автор поместил в почтовый конверт и опечатал калькой с печатью, намазав ее заранее принесенным канцелярским клеем. Движения его рук были отработаны, как у фабричных рабочих на конвейере.

– Читай. – Опер подозвал Пашу к столу.

Паша прочитал. Ну да, изъяли патрон. Но он же без пороха. Не боевой.

– Это установит экспертиза, – с фатальной уверенностью пообещал Сергей Сергеевич, протягивая Паше авторучку с золотым пером. – Расписывайся.

Соседи-понятые при слове «экспертиза» испуганно переглянулись и вжали голову в плечи.

Паша ставить подпись отказался. Интуиция подсказала и телепрограмма «Советы адвоката». Подписаться никогда не поздно.

– Не хочешь, не надо. Обойдемся. – Оперуполномоченный не сильно переживал Пашкин отказ. – Понятые, распишитесь! Здесь и на конверте.

Первым авторучку взял мужчина. В нужное место попал с третьего раза. И то потому, что помогла женщина, направив перо.

– А чего писать-то?

– Автограф, – подсказал Сергей Сергеевич.

Услышав еще одно незнакомое слово, Володя пару секунд подумал и похмельным почерком вывел слово «Афтограф» на протоколе и конверте. Потом передал перо сожительнице. Та, как более подготовленная к жизненным невзгодам, справилась с заданием вдвое быстрее, пробормотав недовольно: «А! Не понимаю я ни хера…»

– Всё, свободны! – Оперуполномоченный спрятал конверт и протокол в папку.

Уже на пороге понятые шепотом спросили у человека в форме: «А что случилось?»

– Пошли, пошли отсюда… Уроды…

Дверь захлопнулась.

– Ну что стоишь, как Медный всадник? – подтолкнул Пашу Сергей Сергеевич. – Поехали садиться. Камера ждет. Паспорт захвати.

– Украли.

– Когда?

– Месяц назад. На работе, из куртки.

– И что, не было времени восстановить?

– Да зачем он мне… Это же не кошелек…

«Хреново день начинается, – подумал Паша, – как мебель от котов спасать, не узнал, а теперь еще в тюрьму сажают. Очень хреново».

– Матери можно позвонить? Я имею право.

– Мы сами позвоним.

Мать вкалывала дворником в жилконторе и сейчас наверняка находилась на территории, но начальница могла передать.

До отдела милиции добирались пешим порядком. Машину органы не предоставили. Хорошо, идти было всего два квартала, плохо, что в наручниках. Паша продолжал возмущаться, но на скорость передвижения это никак не повлияло. По дороге сотрудники делились воспоминаниями о громких разоблачениях, рассуждали о неотвратимости наказания и об ужесточении уголовного законодательства в части хранения боеприпасов.

Легким движением руки втолкнув задержанного втемную-претемную камеру, Сергей Сергеевич вернулся в свой кабинет, приземлился за стол и вытряхнул из папки конверт. Осторожно приподнял скальпелем предусмотрительно незаклеенный краешек кармашка и ловко выдавил патрон, не повредив печать. Затем вытащил из жилетки другой патрон и протолкнул его в конверт. После чего аккуратно приклеил кармашек.

«А говорил, без пороха… Нехорошо обманывать».

Потом он написал рапорт, что, разыскивая свидетелей ночного ограбления, зашел в квартиру к такому-то и случайно заметил у него на столе пистолетный патрон, который изъял в присутствии понятых. Так же быстро оформил направление на экспертизу, после чего отнес все это хозяйство дежурному офицеру.

– Материал пока не регистрируй, патрон – на экспертизу. Прямо сейчас машину отправляй. С экспертом я договорюсь, сделает без очереди…

Дежурный нехотя оторвался от сканворда и принялся вызывать по рации автотранспорт. Оперуполномоченный распахнул дверь каземата и пригласил хранителя боеприпаса прогуляться до кабинета. Альтернативы у Паши не было. Он покорно встал с нар и проследовал по унылому коридору в неизвестность.

Едва он переступил порог кабинета, как получил ювелирный удар в поддых и, согнувшись в поясе, рухнул рядом со столом, хватая воздух ртом.

– Это для бодрости, сынок, – пояснил Сергей Сергеевич, потирая кулак, – и чтобы не задавал идиотских вопросов… Просыпайся. Хватит сопли по полу размазывать, у меня уборщицы нет.

Он подхватил Пашку за шиворот и усадил на табурет.

– Чё… Чего я вам сделал?

– Хамишь… Подписываться не буду, право не имеете… Я те объясню права и обязанности. Где работаешь?

– В магазине… Фасовщиком. День через два.

– И что фасуешь? Наркоту или «маслят»?

– Овощи… И фрукты.

– Не в нашем супермаркете, случайно? Возле ДК.

– В нашем.

– То-то смотрю, там мандарины недовешивают…

Паша, отдышавшись, оглядел кабинет. Ничего интересного, кроме потертой боксерской груши в углу и плаката с надписью «Виновен!» Под надписью перст, указывающий на посетителя. А в остальном – требующий ремонта госреализм. На сейфе запылившаяся магнитола, выдающая мелодии и ритмы отечественной эстрады.

[ «Сегодня в белом танце кружишься, а завтра Родину продашь…»]

– Объясни-ка мне для начала, господин фасовщик, где ты был вчера в десять вечера?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.