Эротический стихомассаж «Русская парилка (байки без штанов)»
18+ Содержит нецензурную брань
Эроген Эуфлоринович Таркопятов

© Эроген Эуфлоринович Таркопятов, 2018

ISBN 978-5-4474-4748-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Прелюдия

Все известные матерные слова и выражения являются необычайно яркими, звонкими, насыщенными при одновременной их краткости и чёткости звуковой формы.

Мат действительно отвратителен, если используется человеком в повседневной жизни из-за нехватки словарного запаса или в качестве связующих, но при этом ничего не выражающих фрагментов речи.

Но когда матерные слова несут определённое заложенное в них смысловое значение, они перестают быть сорными, бранными, матерными. Более того, в своём творчестве я столкнулся с фактом их незаменимости, так как в ряде случаев при замене матерного слова на более «достойное» теряется дух стиха, выражающего авторскую экспрессию.

Только ради легкоранимой и консервативно настроенной публики я пошёл на компромиссное решение проблемы в этих случаях и ограничился буквенными пропусками, т.е. использовал нужные слова и при этом никого не обидел.

Однако я остаюсь тем, кем себя считаю во всех жизненных ситуациях – свободным от предрассудков, независимым человеком, не согласным с общепринятыми догмами морали и нравственности, кем-то навязанными и господствующими в обществе покорного большинства. На то мы и люди, чтобы думать и понимать явления под разным углом зрения и с разного расстояния.

Исходя из этого, в моей книге нет матерных слов, использованных ради мата, как такового, да ещё по причине невежества и безкультурья. Я слышу громкий, как выстрел и хлёсткий, как удар кнутом по воздуху, звук, направляющий словесное стадо в стихотворный загон и органично сочетающийся с другими звуками, и при этом меня не волнует происхождение его и заложенная в нём обществом дурная смысловая галлюцинация.

Надеюсь на чтение этой специфической книжки любопытно-мыслящими читателями.

Искусство применения

В защиту мата

Кто-то начертал на стенке буквы —
знаки неприличия толпы.
Кто-то записал их в чёрный список
и раскрыл защитные зонты.
Как же могут звуки из гортани
очернить заносчивый народ?
Матерное солнце над полями
птицей залетает в каждый рот!
Как могу от мата уберечь я хор;
звонкость слов запрятать под чехол,
словно птиц расстреливать в упор?
Мат стихами лучше говорится:
буду я искусно материться,
потому что я себе не вор!

Искусство применения

Вышивка на старинном свадебном полотенце: Быстро обвенчалися и еттись помчалися

Агитплакат

Возьми энергии горсть по утрУ;
в рабочую глотку вдуй.
Сделал работу —
посылай всех в пи•ду.
Не сделал —
шагай
сам
на х•й.

Дребедень

Что за дребедень целый день!
Спотыкач об пень
в солнышко с утрень…
А к обеду сел я на ступень,
потому что всё мне пое•ень.
И теперь, вот, нюхаю сирень,
чувствуя природы духовень!

Неблагозвучность

Эх, мои дрУги!
Что ж вы наделали?
Я к вам с любовью;
стихами притом.
Вы же мне руки
навыворот сделали;
палками били;
стегали кнутом!
Как же нам вместе
дальше беседовать?
Место сменить
и дружить кипятком?
Странный совет дал
Создатель нечаянный.
Будто он здесь
совсем не причем!
Нет.
Так нельзя:
все испортить намеренно.
Ну, а потом
веселиться втроем.
Это как пёрнуть
гласно-отчаянно,
а газы отмахивать
лисьим хвостом.
Я обожаю циркачество клоунов.
Но, чтоб вот так вот
мордой в паркет?!
Как-то не вяжутся
мысли хорошие.
Всем с облаков
ох▪ренный привет!

Никудышка

И снова я пишу стихи,
абсурдные, как жизнь страны.
В них помаленьку обо всём,
а, в общем-целом – ни о чём.
Вот так живём при том – при сём,
как будто чей-то х▪й сосём.

Смекание

Я не пишу стихи,
а пИсаю словами.
Их много накопилось впрок.
И вот, тугой струей,
из плоти извергаясь,
они летят в родимый мой народ.
Народ молчит и мне печально-грустно.
Ведь, я того народа плод.
И не хотел бы в роли оказаться,
когда в меня какой-то х▪р
свои мечты суёт.

Бля▪ская старость

Бабушка-сука еб▪т от души:
учит всех жить до последней звезды.
Потом сладко стонет короткую ночь
и вновь зажигает большой мозгодрочь.

Про глупую старуху

Как тяжело достойно поживать:
нас замучила старая бл▪дь.
Ноги кривые; руки немые
и постоянно кряхтит, чтобы срать.
Вечно скулит как собака без дома
и непрестанно посудой бренчит.
Только пошамкает что-то съестное —
тут же – в гостиной – громко пердит.
Так вот живем как заложники тетки;
как покорённые ею рабы.
В жизни одна без семьи и лебедки.
Вот, той лебедкой являемся мы.
ЭГО как суть ее мелочной жизни.
В ней она видит только себя.
Как же трудиться нам в светлой Отчизне,
пока эта бабушка очень живА!?..

Бля•ская старость

Бег

Металлические сучки
бойко двигают дырой;
в затемнениях пластмассы
кормят грудью под луной.
Жизнь колёсная спустилась
в инстинктивно-пыльный рай;
на диванах самоходных
смело юбки задирай!
Кто сказал, что пьяный дьякон
знает бога наизусть?
Почему на этих бля▪ках
замолкает наш Иисус?
Потому, что жига-падла
скоротечна, как любовь.
Нет минуты покреститься —
в стонах мчимся прямо в ров.

Бег

Вабление

Все люди любят телесные чувства.
Всё остальное, как ни верти,
всего лишь надменно-гордое буйство
слов, восклицаний и криков любви…
Плотная кожа, набитая кровью,
чести мужской влезает в тебя.
Ты благодарна за это мгновенье;
ведь оно, в сущности, музыка дня!
Ты всё забудь.
Нет настроений,
нет больше жизни,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.