Татьяна Коган
Эффект недостигнутой цели

© Коган Т. В., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

«Я н-не знаю, найдет ли кто-нибудь эту з-запись. Надеюсь, что н-найдет, хотя вряд ли это что-то изменит – для м-меня так уж точно. Если уж начистоту, мне п-просто н-нужно сейчас с кем-то поговорить, пусть даже с самим собой, чтобы не сойти с ума. Меня зовут… Впрочем, это уже не имеет значения. В-важно лишь то, что я не п-понимаю, почему очутился здесь. Сегодня двадцать восьмое марта. Девятнадцать тридцать пять. Через час, м-максимум через два, я умру. Просто истеку к-кровью – мне не удается ее остановить. Но даже если получится каким-то образом п-продержаться д-дольше, я все равно умру – утону, если не придумаю, как в‑выбраться из этого ч-чертова контейнера. Вода прибывает…»

Двумя месяцами ранее

Он возник из ниоткуда. Появился в городе промозглой, слякотной зимой, когда даже местные предпочитают пореже высовываться из домов, не говоря о туристах, которые не появляются на побережье раньше мая.

Иногда приморские санатории атакуют пенсионеры и работяги, польстившиеся на зимние скидки, но их видно сразу. Скучные и забитые жизнью, они приезжают подлечиться, за территорию санаториев практически не выходят, и ничего экстраординарного от них ждать не стоит.

Этот же выделялся из толпы. Молодой, здоровый, любопытный. Он остановился в гостинице, но довольно скоро нашел жилье подешевле, сняв однушку в частном секторе. Для чего он приехал? С какой целью? Большую часть времени он просто бродил по городу, изучал местность, сидел в барах. Как будто выискивал что-то. Или кого-то.

Чужаков местные не любили. Не туристов, которые, промотав в отпускном угаре все деньги, разъедутся обратно в свои мегаполисы; не заезжих гастролеров, наводнявших город с началом сезона в надежде подзаработать. А именно чужаков – тех, кто появляется по непонятным причинам и задерживается дольше обычного. Такие вызывали тревогу.

На этой неделе Малыш видел его трижды. Два раза в кафе. Городок у них небольшой, и баров, которые работают в зимнее время, не так уж много. И все-таки Малыша злило, что чужак выбрал именно это место. Да не просто выбрал, а фактически сделался завсегдатаем.

Вероятно, Малыш сам выдумал проблему – такая склонность за ним имелась, и он был достаточно честен с собой, чтобы признавать это. Может быть, он заскучал в последние дни и подсознательно выбрал себе источник раздражения, чтобы взбодриться. А кто лучше всех подойдет на эту роль, как не подвернувшийся под руку чужак?

Малыш бросил быстрый взгляд в сторону барной стойки. Незнакомец сидел на высоком стуле, потягивал пиво из высокого бокала и трепался с Ликой, владелицей заведения и по совместительству официанткой, администратором и бухгалтером. Малыш постарался незаметно рассмотреть его.

На вид лет двадцать пять, может, чуть старше. Одет по-простому, без понтов: джинсы, кроссовки, ветровка. Из-за просторной куртки точно не разберешь, но, похоже, телосложение крепкое. Лицо. Хм. Нормальное. Бабы такие лица любят – черты правильные, светлые глаза, щетина. Лика, видимо, уже оценила, улыбается во все зубы. Стерва.

– Долго ты пялиться на нее будешь? – Сидевший рядом товарищ толкнул Малыша локтем. – Давно бы пригласил на свидание.

– Отвали, – зло буркнул он. – Много ты понимаешь.

Вообще-то Васька, так звали товарища, кое-что понимал. Иначе Малыш бы с ним не дружил. Башка у него варила, с ним и посоветоваться незазорно и вляпаться в какую-нибудь историю весело. Единственное, что в нем раздражало – излишняя проницательность и бесцеремонность. Если что заметит, сразу в лоб говорит, без обиняков. Никакой деликатности у человека.

– Больно на тебя смотреть, – с нажимом произнес приятель. – Топчешься вокруг, как петух, а запрыгнуть боишься.

– Лучше заткнись, – предупредил Малыш, начиная сердиться. Что за натура такая подлая, а? Видит же, что и без того тошно, а все равно лезет, сыпет соль на рану.

– Я-то заткнусь. А вот тот чувак, – Василий кивнул на незнакомца у стойки, – всю малину соберет, пока ты тупить будешь.

Малыш так яростно заиграл желваками, что друг наконец сообразил:

– Ладно, молчу. – Он поднял вверх руки, капитулируя. И тут же добавил: – Трус.

Последнее слово Малыш предпочел не услышать. Он снова посмотрел на Лику и отвернулся. Он уже давно неровно к ней дышал. С весны и до конца осени город наводняют тысячи красивых одиноких женщин. Они жаждут приключений, и только безнадежно ленивый не закрутит курортный роман, и с возбуждающими интрижками и сексом у Малыша проблем не водилось. Просто Лика по-настоящему ему нравилась.

Она была почти вдвое старше его, держала свое кафе, где отирались местные, и не походила ни на одну другую женщину. С одной стороны, зрелая, самостоятельная. Но вместе с тем легкомысленная и смешливая, готовая хохотать над любой более-менее удачной шуткой. И ее вечные короткие платья. И белые волосы ниже лопаток. И длинные звякающие серьги. И розовая блестящая помада…

Не прав был Василий, называя его трусом. За последний год Малыш несколько раз подкатывал к Лике, но ничего из этого не получалось. Как ей удавалось? Вроде бы и не посылала открыто и надежду оставляла, но при этом сразу обозначила: ничего тебе здесь, парень, не светит.

А почему? Хоть ты тресни, Малыш не понимал, в чем дело. Не из-за разницы же в возрасте, в самом деле. Поставь их рядом – и большинство скажет, что ровесники. Внешностью его природа не обделила – не урод, высокий. За рост метр девяносто шесть его, собственно, Малышом и прозвали. Конечно, у него нет своего ресторана или гостиницы, но работа постоянная имеется. Да и не из тех Лика баб, что падки на деньги. Так отчего же она раз за разом нос воротит?

– Здоров, мужики! – Трое парней подошли к их столику и, громко отодвинув стулья, разместились рядом. – Как жизнь? Что нового?

Малыш обменялся с приятелями рукопожатиями и пересел спиной к барной стойке. Незачем забивать себе мозги всякой глупостью. Сегодня есть дела поважнее. Он оттянул рукав свитера и посмотрел на часы. Без четверти десять. Еще рано. Можно спокойно потрепаться с друзьями.

– Что, на тренировку завтра идете? – поинтересовался Артем Менджусов, он же Меджик, рыжий коренастый парень с белыми ресницами и бровями.

– Странный вопрос, – усмехнулся Малыш.

Все заржали. Вопрос был и правда нелепый. Занятия у Иваныча мало кто пропускал. Отмазок тот никаких не принимал. Имелось лишь три оправдания для неявки на тренировку: первая – ты умер, вторая – заболел и умер, третья – тебя убили. Иваныч был тренером от бога, но крут на расправу. Если замечал отсутствие рвения и энтузиазма, выгонял без лишних сантиментов. В конечном счете сформировался основной костяк тех, для кого спорт был столь же важен, как воздух. И хотя новички постоянно подтягивались, но довольно быстро отсеивались, не выдержав нагрузки.

Лика заливисто рассмеялась, Малыш невольно вздрогнул и скосил глаза в ее сторону. Она облокотилась о барную стойку, демонстрируя незнакомцу глубокое декольте, и с явной симпатией слушала его байки.

Приятели что-то активно обсуждали, но Малыш с трудом вникал в суть беседы. Его внимание занимала парочка у бара. Он с трудом контролировал растущее раздражение. Василий заметил состояние друга и красноречиво фыркнул, давая понять, что о нем думает: трус. И Малыш не выдержал, шумно поднялся со стула:

– Пойду выпить возьму.

– Настроение под ноль, здравствуй, крепкий алкоголь, – бросил ему в спину Васька.

Лика выпрямилась, приветливо кивнув подошедшему парню:

– Пива?

– Ага, спасибо. – Малыш устроился на свободном стуле. – Я смотрю, у тебя настроение сегодня хорошее?

– Вы, я тоже смотрю, не грустите. – Лика кивнула на веселую компанию за столиком. Она сполоснула чистый бокал и поднесла его к крану емкости с пивом.

– Может, присоединишься к нам?

– Спасибо, Дим, но я сегодня одна работаю, и у меня тут гости.

– Хорошие гости уходят вовремя, – громче обычного проговорил Малыш, надеясь, что чужак сообразит, что ему не рады. Тот, однако, не отреагировал.

Лика закрыла кран, смахнула ножом пену, положила на стойку картонную подставку и водрузила на нее бокал:

– Что-нибудь еще?

Малыш видел, что Лика жаждет вернуться к прерванной беседе и тяготится его обществом. Он понимал, что находится в невыгодной позиции, но не мог заставить себя уйти. Долбаный чужак стоял у него поперек горла. Вроде бы и не делал ничего предосудительного, а уже осточертел.

– Нет. – Малыш натянуто улыбнулся. – Больше ничего не нужно.

«Давай же, разворачивайся и сваливай», – отвесил себе мысленного пинка и уже собирался последовать совету, но вместо этого спросил:

– Что, надолго в нашем городе?

Незнакомец повернулся:

– Это ты мне?

– Сообразительный.

Парень на мгновение нахмурился, прикидывая, оскорбительно ли прозвучал обращенный к нему комментарий. Решил, что нет, и доброжелательно отозвался:

– Еще не знаю.

– А когда узнаешь? – Малыша понесло. Он помнил, что Лика не выносит разборок в своем баре, но уже не мог остановиться.

Парень поймал обеспокоенный взгляд женщины и внимательно посмотрел на собеседника:

– Тебя что-то тревожит?

– А что, должно?

Чужак пожал плечами:

– Это у тебя нужно поинтересоваться. Я сижу, никого не трогаю, мирно беседую с милой девушкой. И вдруг подваливаешь ты, с явными претензиями. Если тебе есть что сказать, пошли поговорим на улице.

Малыш спрыгнул со стула и, набычившись, вплотную шагнул к незнакомцу:

– Сильно умным себя считаешь? Схлопотать по шее не боишься?

Он осознавал, что ведет себя как идиот и порет горячку. Обычно за ним не наблюдалось чрезмерной импульсивности – это, скорее, Васькина особенность. Но что-то было в этом чужаке, в его облике и повадках – что-то неправильное, раздражающее, действовавшее на Малыша как красная тряпка на быка. Первый раз с ним такое происходило.

Заметив неладное, друзья Малыша встали из-за стола.

– Эй, тут что, конфликт наметился? – с надеждой спросил смуглый, приземистый Гарик Саркисян, он же ГОП. Конфликты он любил и никогда не упускал возможности помахать кулаками.

Незнакомец обвел компанию расслабленным взглядом. Обстановка накалялась, но он, кажется, ничуть не нервничал.

– Если вы сейчас же это не прекратите, – начала Лика, но тут же умолкла, незнакомец поднял руку, прося тишины.

– Никакой проблемы я не вижу, – тихо, но разборчиво произнес он. – Если кто-то из вас захочет растолковать мне, в чем дело, с радостью выслушаю. Но повторюсь – на улице. Не будем смущать присутствующих здесь дам.

Все уставились на Малыша, ожидая его объяснений. Он вообразил, как впечатывает свой кулак в это самоуверенное лицо, которое так нравится бабам… Как хрустят под его пальцами чужие кости, а из сломанного носа течет кровавая юшка. Как чужак со стоном падает и жалобно глядит снизу вверх. А он, Малыш, несколько долгих мгновений стоит над ним, размышляя, ударить ногой или нет. Но не бьет, отходит в сторону, проявив милость к поверженному противнику.

С самого начала вечер не задался! Если затеять драку на пустом месте, Лика его и знать не захочет.

– Все нормально, – проворчал он. – Мы друг друга не поняли.

Взял бокал с пивом и вернулся обратно за стол.

Может, и правда – трус? Но ведь не боли же он боится, не проигрыша. Он не самый великий боксер, но удар поставлен, плюс преимущество в весе и росте. Испугался, что Лика рассердится и перестанет общаться. Запретит в бар приходить. Это с виду она нежная блондинка, а когда надо, может и характер показать. И тогда не увидит он больше ее длинных ног в коротких платьях… И розовые губы…

Остаток вечера Малыш сидел мрачнее тучи, а к пиву так и не притронулся. Около полуночи засобирался. Поспешно расплатился, нарочно задев плечом все так же сидевшего у бара чужака, и, кивнув Ваське, направился к выходу.

Незнакомец проводил его долгим тяжелым взглядом.

* * *

Ночь выдалась темной, с полудня небо заволокло тяжелыми тучами, и теперь вместо привычных южных звезд над головой стелилась беспросветная свинцовая мгла. Улица была пуста, окна домов черны – большинство жителей уже давно спали. Лишь на веранде красивого трехэтажного особняка, что возвышался в конце улицы и упирался в начинавшуюся за забором рощу, горел свет.

Особняк принадлежал известному в городе предпринимателю. Сейчас ни его, ни супруги не было дома: уехали в короткий вояж по Европе. Их сын Артур, двадцати двух лет от роду, не преминул воспользоваться ситуацией и устроил вечеринку. Музыка грохотала до часу ночи, пока соседи не позвонили и не пригрозили вызвать полицию. Артуру очень хотелось послать соседей куда подальше, но накалять обстановку не следовало: отец бы наверняка узнал и устроил ему разнос. Поэтому он изобразил пай-мальчика и сделал музыку тише. К чему дополнительные проблемы?

К трем часам гости разошлись. Артур взял пачку сигарет и вышел на задний двор, большую часть которого занимал прямоугольный бассейн с подогревом. Вокруг валялись пивные бутылки, банки из-под колы, скомканные салфетки и даже чей-то бюстгальтер. Покутили они на славу. Артур мечтательно улыбнулся и закурил.

Он постоял бы подольше, наслаждаясь свежим воздухом и запахом моря, если бы окончательно не продрог. Температура была не летняя. Он пульнул окурок на кафельный пол и еще раз оглядел царивший вокруг беспорядок. Уборщица придет в восемь утра, вставать в такую рань желания не имелось, поэтому он заранее отключил сигнализацию. Пусть спокойно заходит и наводит здесь марафет. Артур с наслаждением поежился. В этот момент сзади кто-то обхватил его шею, ощутимо сжав горло. А перед глазами возник мужчина в маске с прорезями для глаз и рта.

– Что за… – попробовал возмутиться Артур, но шею сдавили сильнее, перекрывая доступ воздуха. Он задергался в попытке вырваться, но тот, кто его держал, явно превосходил в силе.

Второй, тот, что в маске, замахнулся телескопической дубинкой. Через мгновение правая голень Артура взорвалась от острой боли. Крик застрял в глотке – широкая ладонь в перчатке бесцеремонно накрыла его рот.

Мужчина снова ударил Артура по правой ноге в то же самое место, а затем по левой. Несколько мощных ударов последовали один за другим. В глазах потемнело, колени подкосились; противник за спиной теперь практически держал его на весу.

Снова удар по голени.

– Ты знаешь за что? – шепотом спросил незнакомец, складывая дубинку.

Артур отрицательно помотал головой и тут же захлебнулся от боли, получив кулаком под дых.

– Ты знаешь за что? – последовал повторный вопрос.

Ладонь убрали ото рта, позволяя ему говорить:

– Я не понимаю… о чем вы… – забормотал Артур. В его глазах плескался неподдельный ужас.

Противник в маске занес руку, явно намереваясь бить до тех пор, пока не получит устраивающий его ответ.

– Ладно! – застонал Артур. – Ладно! Стой! Я понял. Понял. Я знаю, – мелкая дрожь била его тело.

– Еще один раз, и вместо ног мы проломим твой череп.

Стоявший за спиной ослабил захват на горле, подхватил его под руки, доволок до бассейна и толкнул в воду. Когда Артур перестал истерично барахтаться и зацепился за край бортика, отплевываясь и матерясь, нападавшие уже скрылись.

* * *

Ему не нравились маленькие городки. Было в них что-то нездоровое, ущербное, хищное. Такие городки напоминали ему старушечьи квартиры, которых как ни убирай, как уютно ни обставляй, не избавишься от затхлого запаха, не растрясешь накопленные годами трагедии, жадно вгрызающиеся в любого, кто по глупости переступит порог. От подобных мест бежать нужно сломя голову. А он добровольно приехал.

Руслан Бажин наклонился к зеркалу, погладил щеку, раздумывая, не пора ли поработать триммером и укоротить щетину. Он отступил назад и несколько секунд сосредоточенно изучал собственное отражение. Потом надел футболку, вернулся в комнату и стал собираться. Судя по всему, задержится он здесь надолго, а значит, следует искать работу.

На улице было сыро и ветрено. Изредка из-за плотной пелены облаков пробивался тусклый солнечный луч, делая окружающий пейзаж чуть менее мрачным. Жидкая каша из грязи чавкала под ногами. Руслан старательно обходил лужи, но кроссовки все равно довольно быстро промокли. Тонкая куртка не спасала от влажного холода. Он поднял воротник, спрятал руки под мышки и ускорил шаг.

Узкая улочка, петляя, уходила вниз. Серые стены домов нависали с угрюмым равнодушием; Руслану показалось, что из безликих квадратных окон за ним внимательно наблюдают чьи-то глаза. Накатило уже знакомое ощущение чужого присутствия, как будто весь этот скособоченный, расположенный на холмах городок был одушевленным, больным, враждебным существом. Руслан почувствовал себя инородным предметом, застрявшим в его большой, воспаленной глотке.

Он тряхнул головой, прогоняя неуместную фантазию. Глупости все это, игра воображения. Нет ничего зловещего в этом городе. Весной и летом здесь, наверное, рай. Зелени полно, море чистое, жара. Туристы – народ привередливый. Если бы чуяли что-то неладное – разве приезжали бы толпами из года в год? То, как Руслан воспринимает окружающее, исключительно его собственные заморочки. И он отлично знал их причину. Это прошлое пробивалось сквозь возведенные разумом стены.

Он остановился у киоска Роспечати, купил несколько местных газет и двинулся в сторону «Кроличьей норы». Это кафе он приметил несколько дней назад, оно находилось неподалеку и работало, что само по себе было великой удачей. За пару недель шатания по городу Руслан убедился, что нужно постараться, чтобы найти место с приличной кормежкой.

Сначала он кафе не заметил, прошел мимо. Подумал, что круглая деревянная дверь и маленькие игрушечные окошки – элемент фасадного декора. Потом обратил внимание на вывеску и зашел внутрь. Обстановка ему сразу понравилась. Просторно, приятный полумрак. Черные стены, драпированные тяжелыми шторами, визуально расширяли пространство, создавали иллюзию бездны – подойди ближе, и она утянет тебя в свою беспросветную мглу. Маленькие столики по периметру и в центре, стулья из темного дерева, обтянутые черным дерматином диваны. Длинные изогнутые цилиндрические лампы свисали с потолка, подобно гигантским корням. Надо сказать, владелец подобрал идеальное название. Это была самая настоящая кроличья нора, и ничто иное.

Но самым приятным оказались весьма демократичные цены. Руслан заказал кофе и пару сэндвичей. Блондинка за стойкой кивнула ему, как старому знакомому. Он улыбнулся, но от диалога воздержался: в такую рань он всегда был не в настроении. Руслан уселся за столик возле окошка, сквозь которое с трудом пробивалось хмурое зимнее утро, вытащил газету и принялся изучать колонки с объявлениями о вакансиях.

Предложениями от работодателей рубрика не пестрила. Он взял вторую чашку кофе, откинулся на спинку стула и попытался свыкнуться с неприятной мыслью о том, что ему действительно придется задержаться здесь на неопределенный срок. Работа – не единственное, что стояло на повестке дня. Чтобы существование в этом городе не стало невыносимым, требовалось завести друзей. Ладно, насчет друзей он погорячился. А вот без приятелей никак не обойтись. Маленькие городки живут по своим законам. И чем больше у тебя знакомых, тем легче тебе в эти законы интегрироваться.

Шумная троица, двое парней и девушка, вошла в кафе и устроилась за барной стойкой, увлеченно обсуждая какое-то происшествие. Руслан прислушался. По всей видимости, ночью случилось какое-то незаурядное событие.

– … да говорю же тебе, он проторчал в бассейне до утра, потому что сам вылезти не мог. А утром его уборщица обнаружила и вызвала «Скорую» и ментов, – бойко объясняла парням девчонка. На вид ей было не больше девятнадцати лет. Крупная, светловолосая, некрасивая.

– И что в итоге? – спросил один из парней.

– Переломы ног…

– Да не про это я! – скривился собеседник. – Что менты говорят?

– Ничего не говорят, – не без удовольствия ответила девчонка. – Артурчик вечеринку устраивал, предварительно отключил все камеры наблюдения, чтобы родаки потом не посмотрели, чем их сынок занимался в их отсутствие. А сам он нападавших описать не смог: они в масках были.

Руслан усмехнулся и перестал следить за разговором. В маленьком городе и проблемы соответствующие. Кому-то надавали по шее, и это сразу стало новостью номер один. Он вернулся к изучению вакансий.

– Еще кофе? – прозвучал над ухом мелодичный голос.

Руслан оторвал глаза от газеты. Официантка держала в руках кофейник и вопросительно смотрела на него.

– Нет, спасибо, мне достаточно. Анжелика, верно?

– Просто Лика. – Она помолчала, разглядывая газету с обведенными ручкой объявлениями. – Ищете работу? Не очень успешно, полагаю?

Он пожал плечами:

– Да, у вас тут негусто с вариантами.

– Можно? – Лика указала на стул.

– Конечно, садитесь, – с готовностью разрешил Руслан. Торопиться ему все равно некуда, а отказывать симпатичным женщинам он не привык.

– Летом с работой получше. – Лика поставила кофейник на стол и теперь бесцеремонно разглядывала парня – то ли из чистого любопытства, то из симпатии.

– До лета нужно дожить. – Руслан краем глаза заметил, что компания у стойки поглядывает в их сторону.

– А что вы умеете? В смысле, какая у вас специализация? – спросила Лика.

– Общая, – уклончиво ответил Руслан.

– Ага, понятно, – неожиданно рассмеялась Лика.

Некрасивая девушка у стойки бросила на нее быстрый взгляд и отвернулась.

– Знаете, мой знакомый занимается погрузочными работами, и ему постоянно грузчики требуются. Если вас не смущает такой труд.

– Не смущает.

– Тогда вот. – Она достала из кармана ручку и написала на салфетке адрес. – Зовут его Геннадий Петрович. Скажите, что вас Анжела из «Норы» порекомендовала.

– Сегодня же туда наведаюсь, спасибо за помощь, – поблагодарил Руслан и тут же перевел тему: – Что-то случилось, да? Я краем уха услышал беседу…

– Ничего особенного, – внезапно посерьезнела Лика. – Кое-кто давно заслуживал хорошей взбучки.

Она встала и, перед тем как уйти, добавила:

– Вчера к вам Дима прицепился, вы не обижайтесь на него. Он хороший парень, только дурит порой.

– Я не из обидчивых, – усмехнулся Руслан.

– Это хорошо, – пробормотала она и удалилась, покачивая бедрами, обтянутыми узким платьем.

Она была привлекательная, эта Анжелика. Возможно, стоило за ней приударить.

Руслан посидел еще немного, оттягивая возвращение в унылый пасмурный день, расплатился и ушел.

Бригадир Геннадий Петрович оказался краснолицым, лысоватым мужиком под шестьдесят, с нервными пальцами, в которых постоянно что-то крутил.

– Раньше-то на погрузке работал? – критически оглядывая кандидата, пробухтел он и переложил бумаги с одного угла стола на другой.

– Случалось, – пространно ответил Бажин.

– Так случалось или работал? – Геннадий Петрович взял ручку, повертел, сунул обратно в подставку. – А?

– Справлюсь.

– В армии служил?

– Служил.

– Бухаешь?

– Нет.

– Набухаешься – уволю, – благодушно пообещал работодатель. Постучал пальцами по крышке стола, задумавшись, затем решительно встал. – Ладно, пошли. Выдам тебе спецодежду. Завтра чтобы без опозданий.

Руслан последовал за ним из кабинета, усмехаясь про себя. Это было самое быстрое собеседование в его жизни.

Перевалило за полночь, а сна не было ни в одном глазу. Учитывая, что в конторе ему нужно появиться в шесть утра, а вставать соответственно в пять, Руслан понимал, что выспаться вряд ли удастся. Он лежал на кровати, закинув руки за голову и уставившись в серый потолок. Его охватило еле заметное, неприятное волнение, словно бы он стоял на пороге чего-то важного, готового вот-вот произойти. Он давно научился контролировать свои эмоции, мог сохранять спокойствие в ситуациях, вызывающих панику у большинства людей. Но вот с этим тревожным, «предстартовым» мандражом ничего поделать не мог. Он настигал его каждый раз перед началом чего-то нового, и он старался не замечать его. Просто сейчас волнение казалось сильнее, чем обычно. Это проклятый городок играл на нервах.

Бажин закрыл глаза, стараясь успокоиться и замедлить сердцебиение. Он расслабил каждую мышцу, представляя, как тело наливается тяжестью и его затягивает в темный медлительный водоворот. Все глубже и глубже, на самое дно, где нет ни света, ни звука, ни запаха. Плавное течение уносит все мысли, оставляя блаженную пустоту, где…

– … Нельзя выходить за черту! Слышишь, мелкий ублюдок?! Ты забыл? Забыл, что тебе велели? – разрывающий перепонки крик вибрирует над самым ухом и становится все громче и громче. И тот, кому принадлежит этот хриплый, полный ненависти голос, вдруг возникает из темноты, подобно злому гиганту из детской сказки. Он все ближе и ближе; в его черных глазах плещется безумие.

– Ты сам вынуждаешь меня на крайние меры! – Здоровенный кулак, как в замедленной съемке, взмывает в воздух, замирает в самой высокой точке и вдруг начинает стремительно опускаться.

Душераздирающий крик вырвал Руслана из полусна, заставив подпрыгнуть на постели. Он резко сел, соображая, что к чему, и бросился к окну. Крик донесся с улицы, но, как Бажин ни вглядывался, никого не увидел. Только лужи на разбитом асфальте поблескивали под звездами – к ночи тучи разошлись, открыв черный, испещренный огнями небосвод. Несколько секунд Руслан раздумывал, затем наспех оделся и вышел из дома.

Влажная прохлада облепила лицо. Он поморгал, окончательно проснувшись. Прошагал по тротуару до угла, постоял, прислушиваясь. Никаких звуков и голосов. Тихо. Бажин развернулся и побрел обратно.

* * *

– Ты что-то рано, – одобрительно хмыкнул Иваныч. – Посиди пока или поразминайся. Полчаса еще. Мне с мелкотой закончить надо.

Саша кивнула и уселась на лавку у стены. Достала из сумки кроссовки, переобулась.

В зале было шумно. Тренировка у малышей шла полным ходом. Одни спарринговались, вторые выполняли общефизическую подготовку, третьи отрабатывали приемы у груши. Сашке нравилось приходить пораньше, чтобы понаблюдать за священнодействием. Она когда-то тоже пришла к Иванычу десятилетней пигалицей, не с просьбой даже – с требованием сделать ее сильной и смелой. Тренер тогда усмехнулся, спросил, для чего ей понадобилась сила. Саша тут же выложила:

– Чтобы пацанов в классе бить. Надоели.

– Сурово, – подавил улыбку Иваныч. – Спортивную одежду с собой взяла? Раз ты такая боевая, вон, раздевалка.

Боевая-то боевая, но ох и сложно ей пришлось в первый год. Не бросила только из упрямства. Что она, хуже остальных? Они тоже устают и не жалуются. Делать скидку на то, что она единственная девочка в секции по боксу, ей даже в голову не приходило. Помогло еще и то, что мать сильно протестовала, не хотела, чтобы дочка занималась «этим жестоким, мужским спортом». Саша не могла пойти у нее на поводу. Она принимала свои собственные решения и несла за них ответственность. А мама… Слишком разные они с мамой…

На второй год стало заметно легче. Регулярные занятия наконец возымели эффект. Саша с легкостью отжималась по сто раз за один подход, набирала по сотне подтягиваний за тренировку и бегала по десять километров. Она ни в чем не уступала мальчишкам-сверстникам, а те, сперва воспринимавшие ее с известной долей сарказма, постепенно зауважали и приняли в компанию.

Позднее в секцию пришли и другие девчонки, но частью настоящего, сплоченного коллектива они так и не стали. Сашу это радовало. Для нее спортзал стал вторым домом. А может быть, даже первым. Здесь ее понимали, разделяли ее интересы и не учили жизни. Тренировки делали Сашу сильнее. А дом – где мама, завтраки и теплая постель – ослаблял.

Отца Саша никогда не знала. Мать говорила, что он был военным и погиб, отважно защищая родину, когда дочка была еще совсем крошечной. По малолетству Саша верила, а потом поняла – ложь все это. Мама нагуляла ее с одним из многочисленных кавалеров, которые в изобилии появляются на побережье в летний сезон. Ухажер уехал, а живот остался. На аборт мать не решилась – пришлось рожать. А для ребенка выдумала сказочку про военного…

Саша маму не осуждала. Но предпочла бы, чтобы та не юлила, а говорила правду. Что сложного в честности? Почему для большинства людей не врать – задача непосильная? Такое впечатление, что весь этот огромный, невероятный мир держится на одной лжи. Тронь его, копни поглубже – и он рухнет, как лишенный фундамента соломенный домик. Только пыль по ветру полетит.

В спортзале врать невозможно. Если ты ленишься, щадишь себя, то разоблачение не заставит ждать. Ты сам себя выдашь. Вернее, твоя слабость. Сашке не очень везло в ее недолгой пока еще жизни. Но то, что восемь лет назад она сообразила прийти в этот зал, к Иванычу, считала настоящей удачей. Бог с тем, что отца у нее нет. Зато есть тренер.

Борис Иванович Сомов был местной легендой. Сашка знала историю его успеха назубок. Среди ночи разбуди – расскажет с выражением, без запинки.

Он родился и вырос в этом городе. В возрасте тринадцати лет родители увезли его в Москву. Там-то он и увлекся боксом. Вскоре уже успешно выступал среди юниоров, а в 1988-м на Олимпийских играх в Сеуле дошел до полуфинала. Затем два года подряд становился чемпионом Европы. После чего, одержав на любительском ринге 220 побед в 230 поединках, перешел в профессионалы. В своем дебютном профессиональном бою Борис победил техническим нокаутом во втором раунде не имевшего поражений Винсента Брауна. За полгода он провел десять боев, во всех одержав победы нокаутом, за что получил прозвище Apocalypse – Апокалипсис.

В одиннадцатом по счету профессиональном поединке он встретился с опытным Артом Джиммерсоном, имевшим на тот момент на своем счету сорок три выхода на профессиональный ринг.

С первых же минут Апокалипсис атаковал противника разнообразными ударными сериями. Во втором раунде Джиммерсон активизировался и пару раз удачно ударил соперника справа, но не смог уйти от очередной длинной атаки Бориса. Два правых кросса и три акцентированных удара слева отправили чемпиона в нокдаун. Джиммерсон поднялся на счет семь, но сопротивлялся вяло и вновь пропустил мощную серию ударов. Рефери остановил поединок, зафиксировав победу Бориса техническим нокаутом.

Карьера шла в гору, и в 1998 году в Америке планировался бой Сомова за звание чемпиона мира. Апокалипсис был в отличной форме, и мало кто сомневался в его победе. Но неожиданно, за неделю до намеченного события, он отказался от участия и ушел в подполье.

Что тогда случилось, никому не известно. В прессе бродили слухи, но внятной версии никто так и не озвучил. В расцвете своей карьеры Иваныч все бросил, отказался от перспектив и вернулся на малую родину. Устроился учителем физкультуры в школу, открыл секцию экстремального бокса. Занятия проводил для всех возрастов: и для детей, и для подростков, и для взрослых. Тренировал не для соревнований. Главной задачей ставил крепкую физическую форму и умение постоять за себя.

Крутой характер тренера выдерживали не все, он и прикрикнуть мог, и по шее дать, если кто-то из старших борзел. С малышней он, конечно, деликатничал, и те его обожали. А со взрослыми ребятами не церемонился, хотя без причины никогда не ругал.

– Санек, здорово! – Широкоплечий парень тряхнул рыжей шевелюрой и остановился рядом.

– Привет, Мэджик, – откликнулась Саша. – Что, рука зажила?

На прошлой неделе Артем ушиб запястье, и даже грозный Иваныч разрешил ему пропустить пару тренировок. Мэджик на такую «доброту» не повелся, угадал, что это проверка. От щедрого предложения отказался. «Вот и правильно, – похвалил его тренер. – Вышли из строя руки – переключи внимание на ноги».

– Да нормально все. – Мэджик уселся рядом, достал из кармана эластичный бинт и принялся перевязывать запястье. – Про Артурчика слышала?

– Конечно.

Они многозначительно переглянулись и замолчали.

Во взрослую группу Саша перешла два года назад, когда ей исполнилось шестнадцать. Иваныч сделал для нее исключение. Несмотря на то что занимались здесь в основном парни от восемнадцати и старше, вписалась она хорошо. Половину ребят знала давно – вместе занимались сперва в детской, затем в подростковой группе. А со второй половиной познакомилась по ходу тренировочного процесса.

Секция хоть и носила название «Экстремальный бокс», одним боксом занятия не исчерпывались. Скорее это напоминало секцию по интересам. И главным интересом здесь являлся адреналин. Иваныч даже выдумал проводить еженедельные забеги на выносливость. Стартовали у леса, всей толпой, и вперед через бурелом, овраги, холмы до обозначенной на карте финишной точки. Маршруты регулярно менялись и усложнялись, чтобы участники не заскучали. Было весело и сложно, особенно осенью и зимой, когда грязь под ногами добавляла к каждому шагу несколько дополнительных килограммов. Но с каким же кайфом Саша завершала дистанцию, едва не падая от усталости, но гордая и сияющая. Она не уступала парням, и ей это нравилось.

Подтянулись еще несколько ребят; одни отправились прямиком в раздевалку, другие расселись на лавке, ожидая начала тренировки.

С развлечениями (особенно зимой) в городе было туго. Часть молодежи уехала в краевой центр на учебу, а те, кто остался, разделились на два лагеря – одни ходили к Иванычу, другие бухали. Дополнительных вариантов не имелось. Мать настаивала, чтобы Саша тоже отправилась в мегаполис, поступила в институт, зажила полной жизнью. Там и перспектив больше, и жизнь поинтереснее.

– Ты уже давно переросла это место. Каждый уголок здесь знаешь, – с ласковой настойчивостью уговаривала мама. – А там столько всего нового! И жизнь течет по-другому.

Да, Саша знала здесь каждый уголок. Но разве это плохо? Ей комфортно в привычной обстановке, за синей птицей она не гонится. Ее синяя птица вот она, над головой, каждый божий день. Все ее созвездия Саша наизусть выучила.

После окончания школы она поступила в местный социально-педагогический колледж, не обращая внимания на мамины вздохи.

– Ну отучишься ты в колледже, а что потом делать-то будешь? Как я, обслуживающим персоналом работать? – восклицала она.

Саша не знала, что будет делать потом. Обычно в восемнадцать лет все мысли только о будущем. А Саша, наоборот, в будущее предпочитала не заглядывать. Не из-за страха перед неизвестностью. Не из философских побуждений. Будущее было слишком странным, субстанцией из другой плоскости, куда ей, как ни пытайся, не попасть раньше времени. Гораздо лучше она ориентировалась в настоящем.

Гарик Гоп хлопнул ее по плечу и устроился рядом.

– Что, Санька, размышляешь, как меня нокаутировать? – хохотнул он.

– Отвали, – беззлобно отмахнулась она. Гоп, он же Глобальная Ошибка Природы, парень веселый, но приставучий. Ростом пониже Сашки, но крепкий. Весили они примерно одинаково, Иваныч иногда ставил их в пару. Саша догадывалась, что парни не лупят ее со всей дури – все-таки девочка. Но сама молотила без пощады. Иногда даже получалось отправить кого-то в короткий нокдаун. Но только не Гарика. Этот зараза был такой юркий, в лучшем случае слегка задеть получалось. А он еще и лыбился во время спарринга. Мол, ну же, детка, поймай меня, если сможешь. Скотина.

– Хочешь, я тебе нарочно поддамся, а? Хочешь? Зарядишь мне со всей силы прямо в физиономию! – не унимался Гоп. – Только кожаный лифчик надень и ботфорты, лады?

Саша одарила его красноречивым взглядом и промолчала.

– Не лезь ты к ней, – посоветовал Мэджик. – Не видишь, она энергию накапливает?

– Идиоты, – еле сдержала улыбку Саша и несильно пнула Артема.

– Скажи, Санька, какая твоя самая сильная фобия? – сменил тему Гоп. – Помимо смерти родных.

– Не думала об этом.

– Паралич?

– Наверное. – Саша пожала плечами. – Что за вопросы дурацкие?

– А кусок печени ты бы для своего племянника отдала? – поговорить Гарик любил так же самозабвенно, как и подраться.

– Нет у меня племянников!

– А если бы были?

– Не знаю. Не хочу об этом! – Саша начала сердиться. Вот прицепится же, как клещ!

– С тобой, Санька, совершенно не о чем поговорить, – подвел итог Гарик.

Тренировка у малышей завершилась, но Иваныч задержал одного мальчишку, отвел в сторону и велел подождать. Сам ушел в подсобку и очень скоро вернулся, принес новые кеды. Вручил их пацану, что-то сказал и, потрепав его светлую макушку, подтолкнул к выходу.

В этом был весь Иваныч. Сам зарабатывал копейки, а всегда находил возможность помочь детям из неблагополучных семей. Сколько раз Сашка наблюдала, как тренер приводил в зал новеньких ребятишек – запущенных, неряшливых. Иные родители и хотели бы, да не могли обеспечить детям достойное существование. Иваныч тренировал их бесплатно, да еще подкидывал то одежду спортивную, то обувь.

– Чего сидим? – гаркнул тренер, поймав ее взгляд. – Разминку начинаем!

В сухую погоду бегали на свежем воздухе, наматывая круги вокруг квартала. В сырую, такую, как стояла весь минувший месяц, разминались в зале начиная со скакалок и челночного бега от стенки до стенки, чтобы прогреть мышцы.

Сашу завораживал этот процесс – когда по команде все отдельные «шестеренки» начинают движение, постепенно превращаясь в один подвижный, ладно работающий механизм. Еще минуту назад статичный зал теперь наполнился энергией и, подобно локомотиву, набирал и набирал мощность.

Саша улыбнулась Патрику, тихому пареньку, на шесть лет старше ее, и приняла упор лежа. Сейчас несколько резких отжиманий, затем ходьба на корточках и серия упражнений на координацию. Рваный ритм – лучший способ увеличить выносливость.

– Малыша с Прицепом нет, – промычал пристроившийся рядом Мэджик.

– Опаздывают? – предположила она, не прерывая упражнение.

– Предупредили бы, – резонно заметил тот и тут же заткнулся от грозного окрика:

– Вы сюда языками пришли чесать?

Саша осторожно огляделась. И правда, двое приятелей отсутствовали. Ох и устроит им Иваныч разнос… Димка и Васька были друзья не разлей вода. По имени их никто не называл, все больше Малыш да Прицеп – понятно ведь почему?

Саша по-хорошему завидовала такой дружбе. Приятельницы у нее, конечно, водились. С сокурсницами из колледжа всегда можно поболтать о разном. Но настоящей подруги – чтобы всеми секретами поделиться, всеми горестями – такой не было. Девчонкам в основном нравится обсуждать наряды да косметику, а Сашка от этого зевала. Краситься она не умела, в красивой одежде не разбиралась. А вот тему спорта поддержала бы с радостью. Наверное, поэтому с парнями ей общалось проще.

Мама по этому поводу постоянно вздыхала. Как же так, без подруг? Ты же девочка! По магазинам пройдись, купи себе платье, наведайся к парикмахеру. В такие моменты Сашке хотелось сквозь землю провалиться. Неужели мама не видит, что ни новое платье, ни новая прическа существенной разницы не внесут? Саша же не слепая, в зеркало смотрит. И не обманывается насчет своей внешности. Может, у нее и тонкая изящная душа, но щеки круглые, руки пухлые, талия широкая. В любом женском наряде она будет выглядеть как цирковая медведица в сарафане. Поэтому она предпочитала носить брюки и просторные худи.

Саша себе не нравилась, но училась не делать из этого трагедии. Не все женщины рождены для балов во дворце. Некоторым комфортнее в спортивном зале. Занимаясь на тренажерах или боксируя грушу, Саша не чувствовала себя толстой и некрасивой.

– Встаем в пары, – окрик тренера оторвал ее от невеселых мыслей. – Самсонов с Агеевым на ринг, остальные отрабатывают вчерашнюю схему, акцент на скорость! Начинаем! Менджусов, сегодня налегай на левую руку, правую побереги.

Тренировка перевалила за середину, когда в зал ввалился бледный как смерть Прицеп. Прошел вперед прямо в уличной обуви (немыслимое дело) и остановился как вкопанный. Под его ботинками медленно растекалась грязная лужица.

Иваныч зло прищурился, уже планируя устроить ему отповедь, но тот поднял полубезумные глаза и пробормотал:

– Малыша убили… в канаве нашли… с перерезанным горлом…

* * *

– Да говорю же тебе, мои ребята все там обшарили, ничего полезного не обнаружили. – Начальник районного УВД, подполковник полиции Матвей Сергеевич Асадчий восседал за столом, наблюдая, как ходит по кабинету из угла в угол его давний приятель. – Работаем еще, дай только время. Но, судя по всему, постарался или профи, или реальный везунчик. Никаких улик не оставил.

– А что почтальонша, которая труп нашла, сказала? – волновался Сомов.

– Да что она сказать-то могла, Иваныч? – Асадчий смиренно развел руками, незаметно взглянув на часы. Полдесятого вечера, ему уже давно следовало отправиться домой. – Она там чуть в обморок не бухнулась, прооралась да вызвала нас.

Сомов в бессилии сжал кулак, мечтая впечатать его во что-нибудь твердое, но тут же взял себя в руки. Еще разобьет какую-нибудь цацку в кабинете, Асадчий потом весь мозг выклюет. Окружил себя дорогим бессмысленным барахлом и радуется, тьфу.

– Давай так, – предложил подполковник, видя негодование друга. – Как только у нас что-то появится, я тебе сразу сообщу, договорились? А сейчас-то ты от меня чего хочешь? Не раскрою я тебе за сутки убийство. Серьезное тут дело.

– Хорошо, – неохотно согласился Сомов. – Извини, что напряг.

– Какой там напряг, Иваныч, ты чего? Я, что ли, не понимаю? Случай-то особенный. – Он поднялся из-за стола, протянул ладонь. – Давай позвоню тебе завтра, если что появится. А ты предупреди своих пацанов, чтобы не совались. Без них специалистов хватает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.