# Любовь без правил, или Осторожно! Мой муж – волшебник

Франциска Вудворт

Счастливую жизнь Виктории перечеркнула авария, и она очутилась в другом мире на положении бесправной рабыни. Виктория стремится разыскать своего мужа и новорожденного сына, вот только что принесет эта встреча? Радость или боль разочарования? Срывая маски, ей придется набраться смелости и взглянуть на истинные лица окружающих. Кто друг и кто враг? Кому вообще можно верить в мире, где ты ценный приз и тобой хотят лишь владеть? У Виктории нет права на ошибку, ведь от этого зависит не только ее судьба, но и судьба сына.

© Ф. Вудворт, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

## Глава 1


Трель телефона вырвала меня из сна. Неловко выпутавшись из объятий объемной подушки, нащупала на тумбочке телефон и ответила:

– Да.

– Вик, что с голосом? Неужели спишь?

– Не, валяюсь, – признаваться, что действительно сплю, когда другие в это время работают, было совестно.

– Я вам не помешала?

– Влад в отъезде, – сообщила подруге.

– Как же он уехал?! Тебе же скоро…

– Еще дней десять, а он завтра уже прилетает. И это я настояла на поездке, а то будь его воля, он бы весь день с меня пылинки сдувал. – Марина издала умильный вздох. – Как у тебя дела?

– Клиент допек. Вот, думаю, позвоню, поговорю со счастливым человеком и напомню себе, что именно на работе ты свое счастье и повстречала.

В этом она была права. С Владславом мы познакомились, когда он пришел в наше агентство подобрать себе загородный дом. Между нами все так быстро закрутилось, что уже через месяц я переехала к нему жить в дом, который показывала, а еще через месяц стала обладательницей премилого обручального кольца с крупным бриллиантом.

«Как для себя дом выбирала», – мысленно усмехнулась я.

– Как же нам тебя не хватает! – продолжала Марина. – Только ты могла угодить всем привередливым клиентам и успокоить недовольных. Между прочим, шеф ждет не дождется твоего выхода из декрета.

– Ты же знаешь, что вряд ли я вернусь на работу. У нас и до этого она камнем преткновения была. Будь воля Влада, он бы меня с первого месяца в декрет заставил бы уйти.

– Не отнимай надежду! Я, между прочим, тоже на это надеюсь, а то без тебя тут совсем тоскливо. Да еще дома свекровь в гости приехала и уже успела все нервы вытрепать.

– Что так?

– Представляешь, заметила, что у Сереги на пальто одна пуговица болтается, и мне мозг вынесла, какая я безалаберная жена и плохо слежу за ее сыном. Такое чувство, что это не нашему сыну пять лет, а ее.

– Марин, держись! Тебе ее нужно лишь немного потерпеть, а некоторые вместе годами живут.

– Вик, вот за что тебя люблю – умеешь ты успокоить, – хмыкнула в трубку подруга. – Ты права, нужно день простоять и ночь продержаться. Она у нас проездом.

– Вот видишь! Поэтому выпей успокоительного, улыбайся и еще раз улыбайся.

– Мне бы твоей водички, – вздохнула она.

– Сходи из кулера налей.

– Не, из твоих рук особенная.

– Не выдумывай! Вбили себе в голову ерунду.

– Вот зря отмахиваешься. Сколько раз замечала – клиент выпьет и сразу в благодушном настроении. Да даже когда у меня голова болела, ты воды дашь – и я как новенькая.

– Может, потому, что ты этой водичкой таблетку запивала? – хмыкнула я.

– А вот и нет! В последнее время я только воду пила, а таблетка была для отвлечения внимания.

– Ах, ты!.. – возмутилась я, не находя слов.

– Не обижайся, разве иначе ты бы воды принесла? То, что ты не веришь, еще не значит, что я не права. Ладно, перезвоню, а то телефон разрывается, – быстро отключилась она.

Вот что с ней будешь делать?! Вовремя она прервала разговор, пока я не успела сказать ей все, что думаю. И ведь знает прекрасно, что долго злиться я не умею, чем и пользуется. Понапридумывали себе невесть что. Даже шеф поверил. То-то именно меня просил чай, кофе принести или водички раздраженным клиентам, как будто у меня своей работы не было. Хорошо хоть премии не забывал выписывать, это единственное, что мирило с таким произволом.

Отложив телефон, обняла специальную подушку для беременных. Последнее время я только с ней могла заснуть. Нет, хорошо, что ушла с работы. И Влад рад, и самой надоело подчиняться. Буду воспитывать ребенка и привыкать к богатой жизни. Возможно, в будущем организую свое дело.

Я рано стала самостоятельной. Пока училась – подрабатывала, после окончания учебы сразу нашла себе работу. Помогала маме, пока она была жива. Хватало и квартиру снять, и на жизнь. В отпуск ездила редко, все силы отдавая работе. Встреча с Владом дала мне возможность передохнуть и просто наслаждаться жизнью.

Как же мне с ним повезло! Казалось, я влюбилась в него с первого взгляда, как только он вошел к нам в офис. Мужественные черты лица сразу привлекли мое внимание. Умные карие глаза, каштановые волосы длиной до плеч. Деловой костюм лишь подчеркивал его спортивную фигуру. Да и он не остался равнодушным, тут же обрушив на меня все свое обаяние. Даже если б и хотела устоять – не устояла бы.

Наш стремительный с ним роман обсуждал весь офис. Конечно, Виталий, с кем отношения не продвинулись дальше невинного флирта, пытался образумить меня, называя наш брак скоропалительным и намекая на свои чувства. Только я его не слушала. Какой смысл прислушиваться к парню, который за год не смог признаться в своих чувствах? И когда Владслав сделал мне предложение, я ни минуты не раздумывала. Он покорил меня своим напором. С ним я поверила, что любовь с первого взгляда существует, и безоглядно отдала ему свое сердце.

Какая же я счастливая! Не было более внимательного, любящего и преданного мужчины, чем мой муж. Скоро у нас появится еще один член семьи, и счастье станет полным. Жаль только, что бабушек и дедушек у него не будет, но мы будем любить нашего сына и за них. Влад сирота. У меня же семь лет назад умер папа, а со смерти мамы не прошло и полугода.

При мыслях о маме сердце болезненно сжалось, и ребенок тут же недовольно заворочался, толкаясь ножками.

«Извини, сынок! – погладила свой большой живот. – Мама не будет плакать».

Понимая, что мне нужны положительные эмоции, отогнала грусть и встала, потопав в душ. Чувствовала я себя неповоротливой и неуклюжей и с нетерпением ждала родов. За время беременности я набрала около двадцати кило, превратившись из стройняшки в пышку, но Влад запретил мне ограничивать себя в еде.

«Я тебя любой люблю», – убеждал он и приводил множество доводов, как важно ни в чем себе не отказывать во время беременности, а о фигуре можно подумать после родов. У нас на нижнем этаже есть мини-спортзал, он обещал лично заняться моими тренировками. Именно его любовь помогла мне пережить период, когда я перестала обнаруживать у себя талию, а крем от растяжек он мне сам каждый вечер заботливо втирал в кожу и с нежностью гладил живот. Нет, мне все же фантастически повезло с мужем!

– Встали? А я вам блинчиков напекла! – ласково улыбнулась Стелла Андреевна, стоило мне спуститься на кухню.

В свое время мы жили с ней на одной площадке, когда я снимала квартиру. Мы с ней общались. Ей было под шестьдесят, дети разъехались по другим городам, муж давно умер, и она была одинокой. Да еще с работы сократили. Когда я вышла замуж, то пригласила ее к нам быть домоправительницей. Сейчас она живет у нас, и я нарадоваться на нее не могу. По крайней мере, в доме знакомый человек, и Стелла Андреевна прекрасно готовит, делясь со мной рецептами. Всегда безукоризненно одета, щепетильна, честна. Обо мне искренне заботится. Сколько раз предлагала ей обращаться ко мне на ты. Ведь мне только двадцать пять и неудобно, когда человек намного старше меня мне выкает, но она упирается, говоря, что так не годится. Я все уговариваю ее сдать квартиру, чтобы не простаивала, но она боится пускать жильцов на свои квадратные метры. Помимо нее, к нам приходит два раза в неделю убираться женщина. Еще есть водитель Алексей. Влад водит машину сам, а вот на водителе для меня настоял, говоря, что ему так спокойнее.

– Как здорово! – Я села к столу, а Стелла Андреевна поставила передо мной горку блинчиков и йогурт. Улыбнулась и отвернулась включить чайник.

Уже протянув руку к блину, я отдернула ее, так как зазвонил телефон.

– Да?

– Как поживает моя любимая?

– Хорошо. Меня вот блинчиками кормят. Как ты?

– Хочу к тебе. Ужасно соскучился по вам! Завтра прилетаю.

– Все решил?

– Да, все хорошо. Как наш сын?

– Пинается.

– Это потому, что голодный, – уверенно заявил Влад. – Ладно, не буду отвлекать тебя. Кушай. Я позже позвоню.

– Откуда ты знаешь, что я еще не ела? – воскликнула удивленно я. Сколько раз Влад поражал меня вот такими точными замечаниями.

– Потому что люблю тебя, глупая! – рассмеялся он, и от его смеха у меня дрогнуло все внутри от желания. С ума сойти! Мне рожать скоро, я с трудом хожу, но сексуальное желание никуда не делось. Или это Влад на меня так действует, сводя с ума?

– Я тоже тебя люблю, – ответила ему. – Тебя завтра встретить?

– Не нужно. Я сам. Береги себя. Целую!

– Целую!

Отключившись, я тяжко вздохнула. Пусть он и уехал ненадолго, но я ужасно соскучилась.

– Когда возвращается? – спросила Стелла Андреевна, ставя передо мной чашку.

– Завтра.

– Тогда я пирожков его любимых напеку.

– Спасибо!

– Мне в радость, – улыбнулась она. Чайник закипел, и Стелла Андреевна стала заваривать чай, а я взялась за блинчик, мысленно планируя свой день, чтобы завтра во всеоружии встретить мужа.

Владслав не тот мужчина, перед которым можно появиться в халате и бигудях. Есть в нем некая аристократичность. Чего стоят одни безупречные манеры, и они не показные. Такое чувство, что он впитал их с молоком матери. Я даже спрашивала, не было ли у его предков титула, но он лишь загадочно улыбался и ловко менял тему, распаляя мое любопытство.

Это я к тому, что с ним я всегда была в тонусе, тщательно следя за собой. Пусть он меня любит любую, но душу греет восхищение в его глазах. Поэтому, не откладывая в долгий ящик, записалась на маникюр с педикюром и к своему парикмахеру. Влад всегда обращает внимание на мелочи. Ему нравятся рисунки на ногтях, и пора обновить шеллак. Не знаю, успею ли я выбраться на маникюр перед родами, и стоило подумать, какой выбрать рисунок. Возможно, лучше будет сделать френч.

Позавтракав, я поблагодарила Стеллу Андреевну и пошла к себе собираться в город. Сынуля больше не брыкался.

«Наверное, и правда голодный был», – улыбнулась я. Не могла дождаться, чтобы взять его на руки Мне очень хотелось, чтобы он был похож на Влада.


Вечером все мои мысли были о муже, и когда пришло сообщение, я схватила телефон, думая, что это от него. К моему удивлению, эсэмэс оказалось от Виталия. «Мне жаль», – написал он, далее шла ссылка. Перейдя по ней, увидела интервью с выставки какого-то иностранного художника. Я ничего не поняла и хотела уже закрыть страницу, приняв за глупый розыгрыш, когда на одной из фотографий на заднем фоне увидела своего мужа, который обнимал длинноногую блондинку, они улыбались друг другу. Я хорошо знала эту его улыбку, когда он, полуприкрыв глаза, смотрел на меня с затаенным желанием. Да и его рука, что покоилась ниже талии девушки, говорила о том, что это не его давно потерянная сестра.

В груди все оборвалось. Я отказывалась верить своим глазам, когда пришло еще одно сообщение. На этот раз ммс. Открыв его, увидела увеличенный снимок, где крупным планом были лица Влада с его спутницей. Подпись внизу фотографии гласила: «Ты и сейчас считаешь, что знаешь все о своем муже?»

В последний раз, когда я разговаривала с Виталием, то была с ним излишне резка, наговорив лишнего. Сразу после моей свадьбы он уволился, поменяв место работы, и больше мы не виделись. Не думаю, что он прислал бы мне это, знай, что я беременна. Мне как будто нож в сердце вонзили, хотелось завыть. Неужели все поездки Влада проходят вот так?! Беременная жена дома, а он на стороне сбрасывает напряжение.

Боль от предательства разрывала сердце.

Дрожащими руками я переслала сообщение Владу, с вопросом: «Это она была твоим срочным делом?»

Может, не стоило этого делать вот так, на эмоциях, но я не могла молчать и терпеливо дожидаться его возвращения, представляя, что в этот момент он с другой. Вспомнив изящную фигурку девушки, я себя на ее фоне ощущала слонихой, и это добивало.

Зазвонил телефон. Глотая слезы, я взяла трубку.

– Вик, извини, если тебе больно. Случайно увидел в инете и не мог промолчать. Если это его родственница, то прости дурака!

Я молчала. У Влада нет родственников. Даже на нашей свадьбе никого не было. По ногам потекло, и, посмотрев вниз, увидела большую лужу.

– Вика, не молчи! – обеспокоенно воскликнул Виталий.

– Извини, я рожаю.

Не успела сбросить вызов, как телефон зазвонил вновь.

– Откуда это у тебя? Что за бред? – голос Влада звучал требовательно.

– Я рожаю, – отстраненно сообщила ему и бросила телефон.

Начавшиеся роды прекратили зарождающуюся истерику. Не так я все планировала. Не так. Я должна была лечь в частную клинику перед родами, а теперь меня до нее могут и не довезти. Мы живем за городом, пробки…

Все контакты врачей были у Влада, но я сейчас была не в состоянии с ним разговаривать. Взяв себя в руки, я проигнорировала звонящий телефон и вышла из комнаты. Позвав Стеллу Андреевну, сообщила ей о том, что у меня отошли воды, и попросила вызвать скорую.

Не слушая ее ахов, вернулась к себе. Сумка для родов у меня давно была готова, оставалось дождаться врачей. Как заведенная, я переоделась, собрала личные вещи, документы, взяла деньги из сейфа. Не знаю, куда именно меня привезет скорая, но они точно понадобятся заплатить за палату и врачам.

Сотовый умолк и притягивал меня как магнит. Устав с собой бороться, взяла его и увидела множество пропущенных от Влада и два от Виталия. Залезла в сообщения и еще раз перешла по ссылке. Внимательно посмотрела дату новости. Сегодняшняя. Посвящена вчерашней выставке в Праге. Влад тоже в Праге. Последние сомнения отпали.

Я вздрогнула, когда телефон зазвонил в моей руке. Влад. Посмотрев на фотографию мужа, сбросила вызов и отшвырнула от себя телефон. Не об этом сейчас нужно думать. Главное – ребенок, а все остальное потом.

– Вика, девочка, а может, пусть тебя лучше Алеша отвезет? – в дверях появилась взволнованная Стелла Андреевна.

– Сейчас пробки. Не хочу в машине родить. Уж лучше в скорой.

Все это время я прислушивалась к себе, но схваток не было, лишь тянущее чувство внизу живота.

– Да-да, – кивнула она, соглашаясь. – Как же так?!. Вот Владслав Филиппович расстроится, что его рядом нет.

Я сглотнула ком в горле, не давая себе расклеиться.

– Ты ему позвонила? – в расстроенных чувствах Стелла Андреевна и не заметила, что обратилась ко мне на ты.

Я кивнула и, взяв сумку с вещами и документами, пошла на выход. Не знаю, вернусь ли я еще сюда. Жить с предавшим меня мужчиной не смогу даже ради ребенка.

Приехавшая скорая отвезла меня в ближайший роддом. Роды пришлось стимулировать, но, несмотря на то что они первые, родила я быстро. По словам врачей. Для меня же время схваток тянулось мучительно долго. Ребенок родился в пять утра. Здоровый. Для меня тоже все прошло хорошо. Мне сказали, что я родила как по учебнику, на третьей схватке. Хоть мальчик и был крупный, три килограмма семьсот, но разрывов не было. Сына тут же приложили к груди, а потом забрали. Волосики у ребенка были темные, чертами он был копия Влад. Хоть я об этом и мечтала, но в душе этот факт отозвался болезненно, с примесью горечи. Я быстро отогнала это чувство, не желая замутнять радость от рождения сына.

В роддоме я взяла отдельную комнату матери и ребенка, и почти сразу сына привезли ко мне. Несколько часов сна, и я уже по стеночке пошла в душевую. После душа увязала живот специальным поясом. Надо же, я себе представляла, что живот сразу спадет, но, приподнятый поясом, он выпирал как у беременной.

Полюбовавшись на сына, который спал, как ангел, я тоже легла и снова уснула. Разбудила меня медсестра, которая передала мне телефон от мужа. Влад приехал?! Спросонья я туго соображала и не могла собраться с мыслями.

На экране высветилось сообщение от него. Там была ссылка на сайт и ммс. Сначала я открыла файл и увидела заключение эксперта, что предоставленное на экспертизу фото является монтажом в фотошопе. Перейдя по ссылке, попала на страницу новостей с выставки и увидела вчерашние фото, только на заднем фоне с девушкой был никакой не Влад, а совсем другой мужчина.

С колотящимся сердцем я нашла принятые сообщения от Виталия и попробовала перейти по ссылке, только на этот раз мне пришло сообщение, что страница не найдена. Как же так?!

Зазвонил телефон. Влад. На этот раз я ответила.

– Любимая, как ты могла хоть на минуту поверить?! – воскликнул он. – Я чуть с ума вчера не сошел! Первым же рейсом к вам.

– Влад… – всхлипнула я, чувствуя, как отпускают тиски, сковавшие сердце.

– Я люблю тебя! Спасибо за сына! Я сейчас организую, чтобы вас перевезли в частную клинику.

– Не надо! – взяла себя в руки я. – Тут хорошие врачи и нормальные условия. Я в отдельной палате.

– Я хочу, чтобы у вас было все самое лучшее, – настойчиво произнес он.

– Все хорошо, – прошептала я, понимая, что действительно теперь все хорошо.

Мы еще долго не могли наговориться. Я выслала ему фото сына и выслушивала восторженные восклицания от всегда сдержанного мужа, а еще бесконечные заверения в его любви, которые звучали сладкой музыкой после первой серьезной размолвки.

Мы завершили разговор, и когда я немного успокоилась, открыла еще раз ссылку и посмотрела внимательнее на фото. Действительно, мужчина телосложением и ростом очень сильно напоминал Влада, но это был не он. Наверное, не составило большого труда сделать монтаж. Вот только не могла понять, зачем это надо было Виталию?! Мы с ним не сталкивались все это время, не общались. Я ему своим счастьем глаза не мозолила. С чего это он решил прислать мне эти смс?

Вопросы не давали мне покоя, и я решила с ним поговорить. После разговора с мужем мой мир вновь обрел привычные очертания. Я почувствовала уверенность в наших отношениях и ощутила себя сильной. Хотелось разобраться в ситуации. К тому же как он узнал о том, что Влад в Праге? Кто-то же поделился с ним этой информацией. Ведь пришли он мне фото, когда Влад находился рядом со мной, я бы сразу заподозрила монтаж и не поверила. Поэтому мне хотелось знать, кто задумал разрушить нашу семью.

Набрав номер Виталия, услышала сообщение о том, что абонент недоступен. Тогда написала ему сообщение, что нам нужно поговорить.

Прошло немного времени, но меня снедало нетерпение. Ну, уж нет! Я была не намерена ждать, когда он соизволит включить телефон. Вспомнив о том, что он когда-то давал мне свой домашний номер, полезла в контакты. Есть!

Даже если его нет дома, узнаю его рабочий номер и позвоню туда. Помнится, он жил с родителями и у него была младшая сестра. Кто-нибудь да будет дома.

Трубку взяла девушка.

– Добрый день! – вежливо поздоровалась я. – А Виталий дома?

– Его нет, – ответила девушка и как-то странно всхлипнула. Я нахмурилась и, не обращая внимания, мало ли какие у человека проблемы, спросила:

– Вы не подскажете, когда он будет? Он на работе?

– Его нет! – уже отчетливо всхлипнули на том конце трубки. Потом что-то зашуршало и донеслось: – Нет, я больше не могу!

Трубку взяла женщина и скорбным голосом сообщила, что Виталия сегодня ночью убили.

– Как убили?! – не могла поверить этому. – Я же вчера вечером с ним разговаривала!

– Его разрубили на куски в сквере, недалеко от дома. Вы подруга? Позвоните позже, мы сообщим о похоронах.

Трубку положили, а я так и осталась сидеть, смотря на телефон бессмысленным взглядом. Слова не укладывались у меня в голове. Убили? Разрубили?! Хотелось бы думать, что это глупая шутка, но неподдельное горе в голосе говоривших убеждало в обратном. Как же так?!

Из-за всего пережитого я была зла на Виталия, но такая ужасная смерть… Это было немыслимо! В наше время может сбить машина, ножом грабители пырнут или из травматики выстрелят, но чтобы людей на улице рубили?! Это получается, псих или пьяница с топором ночью по улице бегал?

Я позвонила Марине. Сказала подруге о рождении сына. Я не говорила о причине, вызвавшей роды раньше времени. Просто после всех поздравлений и краткого рассказа о том, как все прошло, упомянула о том, что во время родов мне звонил Виталий, а когда я сегодня ему перезвонила, узнала о его смерти. Марина разохалась и взяла у меня его домашний телефон, чтобы перезвонить родным и предложить помощь. Они работали вместе еще до моего прихода в фирму, и она его хорошо знала.

Мне привезли обед, и мы были вынуждены попрощаться. Ничего, Марина узнает все подробности и расскажет, что там произошло.

Постепенно гнетущее чувство после известия оставило меня. Я не могла наглядеться на сына. Такой крохотный… Это же какое-то чудо! Филипп. В честь отца Влада. Муж говорил, что хочет так назвать сына, а я сильно не протестовала. Сама бы я предпочла назвать Александром или Константином, но не могла отказать мужу в этом.

«Ничего, – успокаивала себя, – имя следующему ребенку буду выбирать я».

Боль родов уже забылась, и в будущем я была готова все повторить. Нужна же Филиппу сестренка или братик. Хочу, чтобы в нашем доме был слышен детский визг и смех. Что хорошего, что я у родителей одна, и Влад тоже? Сколько себя помню, всегда мечтала о сестренке, вот только родители мне ее так и не подарили.

Днем пришла медсестра и показала, как правильно ухаживать за ребенком, пеленать, держать. У меня сердце замерло, когда я впервые взяла его на руки. Мой ребенок… Я готова была часами смотреть на сына, умиляясь каждой черте.

Приезжал Алексей, передав мне фрукты, воду и разные необходимые мелочи. Несколько раз звонил Влад. Я выслала ему видео сына, он был вне себя от счастья. Умилялся, находя в нем свои черты.

Уже вечером позвонила Марина. Спросила, как я. После уверений, что я не расстроюсь и она может рассказать новости, заговорила. Чувствовалось, что эмоции переполняют ее и ей нужно выговориться.

– Я только от родителей Виталия, сейчас домой еду. Слушай, это ужас какой-то! Никто не может поверить в случившееся. Лег спать, как обычно, был только расстроен и сказал сестре, что он полный дурак. Никто не слышал, как он ночью ушел. Нашли его под утро в сквере, недалеко от дома, когда люди на работу шли. Отрублены руки и голова. В милиции сказали, что, похоже, это сделано мечом. Мечом! Ты представляешь?!

Вспомнив нашу коллекцию оружия на стене, я сглотнула и тряхнула головой, отгоняя мелькнувшее подозрение.

– Родители не понимают, куда и зачем он пошел. В подъезде с ним столкнулся сосед, который возвращался под утро от своей подруги, но Виталий на приветствие не ответил, и тот говорит, что он был не в себе. Он его окликнул, но Виталий никак не прореагировал. Хотя веры ему мало, тот и сам под хорошим градусом был.

– Неужели никто ничего не видел?

– Никто. Я не представляю, что это творится. Человека возле дома убивают, и свидетелей нет! Получается, по улицам с мечом маньяк разгуливает, а полиция и в ус не дует.

Мы еще немного поговорили, а потом Марина спросила:

– Слушай, а он тебе вчера зачем звонил? Разве ты с ним общалась?

– Не знаю, – тут же напряглась я. – У меня воды как раз отошли, мне не до разговоров было. Я сегодня ему перезвонила, а тут такое.

– А-а-а, – протянула подруга. Мы еще немного с ней поговорили, но она уже подходила к своему дому, и мы распрощались.

От известий было жутко. Все так странно. Зачем он так внезапно появился в моей жизни со своей жестокой шуткой? И его ужасная смерть вызывала вопросы.

Когда мне перед сном позвонил Влад, я между прочим спросила у него, когда он прилетел. Оказалось, что утром. Не став больше ничего уточнять, я заговорила о другом. Все же муж уловил, что я чем-то расстроена, и всполошился. Думал, что что-то со мной или с сыном. Пришлось разубеждать и волей-неволей рассказать о Виталии.

– Так ему и надо! – зло воскликнул Влад. – Я бы ему сам руки отрубил за то, что он сделал.

– Влад?! – ахнула я.

– Я из-за него чуть вас не потерял. Ему повезло, что он умер, а то я бы сам с ним разобрался. Наверное, ты не единственная, кому он слал свои глупые картинки, вот ему и отомстили.

– Может, стоит рассказать полиции о них? – спросила у мужа, когда он немного успокоился.

– Нет! – категоричным тоном запретил Влад. – Неужели ты хочешь, чтобы тебя и меня таскали на допросы? Он и так испортил нам жизнь. Думай о нашем сыне и себе. Тебе сейчас нужны положительные эмоции. Молоко появилось? – сменил тему он.

– Еще нет, но грудь болит. Филипп пока спит.

– Может, найти кормилицу? – забеспокоился муж.

– Влад, какие кормилицы? – рассмеялась я. – Не переживай, молоко еще появится. Я говорила с медсестрой, волноваться не стоит.

– Много они понимают! – скептически заметил он. – Может, давай все же в частную клинику вас переведу?

– Не надо. Нам и тут нормально.

Наслушавшись разных ужасов про роддомы, я была удивлена доброжелательным отношением медсестер и врачей. Даже в обычных больницах работают хорошие люди. Обязательно отблагодарю их при выписке.

Поговорив еще немного с мужем, мы распрощались. Я решила, что он в чем-то прав и не стоит мне лезть в эту историю. Я и так пострадала из-за действий Виталия. Если у полиции возникнут ко мне вопросы – отвечу, а самой идти глупо.

Я постаралась не думать о Виталии, сосредоточившись на сыне. У меня налилась грудь и появилось молоко. Смотря, как сынок сосет грудь, смешно причмокивая, чувствовала себя самой счастливой на свете. Я признавала правоту мужа. Когда на твоих руках ребенок, нужно думать лишь о хорошем. Для мыслей о смерти и насилии нет места. Мне хотелось, чтобы с моим молоком он впитывал мою любовь, заботу, все светлые чувства. Поэтому эгоистично охраняла наш мирок от всего плохого, и когда в очередной раз позвонила Марина, заведя разговор о Виталии, я попросила ее сменить тему.

Три дня пролетели незаметно, и нас выписали. Сын был здоров, у меня тоже не было никаких осложнений.

День выписки был по-летнему солнечным и жарким. Влад встречал нас с огромным букетом роз и шариками, поразив меня ими в самое сердце. Он же такой серьезный, солидный, а тут шарики. Пока я передавала ему сына и брала розы, шарики выскользнули и разлетелись по всему холлу. Мы рассмеялись. Наблюдая, как бережно муж держит сына и с какой любовью на него смотрит, я чувствовала себя самой счастливой женщиной в мире. Счастье бурлило в моей крови, как пузырьки шампанского.

– Стелла Андреевна праздничный обед подготовила, – сообщил Влад. Я придерживала заднюю дверь внедорожника, а он укладывал сына в автокресло и пристегивал его. Разогнувшись, притянул меня к себе и поцеловал.

«Как же я соскучилась!» – подумала я, обнимая его за шею.

– Эй! – дернулся Влад.

– Прости, – хихикнула я, отводя букет с розами подальше от его головы.

– У тебя грудь увеличилась, – заметил он, нырнув взглядом в вырез летнего сарафана. Выпирающий животик он тоже заметил, но тактично ничего не сказал. Он передал мне на выбор несколько платьев, но, к моему сожалению, весь мой старый гардероб оказался мал, и пришлось надеть сарафан, в котором ходила беременной.

«Спортзал ждет меня», – мысленно успокоила себя.

– Это от молока.

– Завидую сыну, – усмехнулся Влад, бросив на меня жаркий взгляд, а потом притянул к себе: – Сегодня ему придется поделиться с папой.

Его рука недвусмысленно легла на мою грудь, а меня бросило в жар от одного его прикосновения.

– Влад, мне нельзя… – смутившись, напомнила ему.

– Но мне же можно, – шепнул он мне на ушко и подарил поцелуй в висок. Потом все же отпустил меня, и мы обошли машину. Он открыл мне заднюю дверь, усаживая рядом с сыном, а мои щеки полыхали, представляя картины того, что ждет меня вечером.

Потолкавшись в пробках, мы выехали из города. Мне хотелось как можно скорее очутиться дома. Посмотреть детскую. Влад все обустроил, пока нас не было. Оказаться в родных стенах и привычной обстановке. Смыть с себя запах больницы.

Все случилось в одно мгновение. Я даже испугаться не успела. Вот Влад рассказывает, с каким нетерпением ждет нас с самого утра Стелла Андреевна, выпроваживая из дома за нами, а в следующее мгновение встречная фура летит на нас. Ее разворачивает, и тяжелый прицеп несется на нашу машину, грозя впечатать в ограждение моста.

– Отстегни сына! – властно приказывает Влад.

Время как будто замедлилось. Я еще успеваю подумать: «Почему «отстегни»?! Разве не безопаснее быть пристегнутым во время аварии?» Но властность его приказа не позволяет ослушаться, и я отстегиваю ребенка, прижимая его к себе. Как в замедленной съемке слежу за приближением прицепа, умом понимая, что нас сомнет.

Влад делает невероятное: он разгоняется и выворачивает руль, пробивая внедорожником ограждение моста, и мы падаем в реку. Из-за удара по инерции я с ребенком полетела между сиденьями вперед, но рука мужа перехватила меня. Я уже видела темную воду и отражение нашей машины в ней, но в момент соприкосновения с водой Влад что-то говорит и вспыхивает яркий свет. Мы падаем, но уже по светящемуся тоннелю. Машина, река… все исчезло. Есть лишь чувство полета, от которого кружится голова, а еще на меня накатывает слабость.

Смотрю на мужа и не узнаю его. На лице застыло суровое, жесткое выражение. Он прижимает меня с ребенком к себе, но кажется чужим и незнакомым. Между бровей застыла глубокая складка, на лбу выступил пот. Он весь напряжен. Нас начинает потряхивать. Кажется, само пространство вибрирует, и муж еще больше мрачнеет.

– Прости… – вырывается сквозь крепко сжатые губы.

Я не успеваю понять, за что он извиняется, как сын вырван из моих рук, а саму меня завертело воздушным потоком тоннеля. Будучи в глубоком шоке и не в состоянии испугаться, закричать, хоть как-то отреагировать, оказываюсь не готова к тому, что меня с огромной силой впечатывает в землю. Сознание меркнет.

## Глава 2

Ветер играл с моими волосами, игриво бросая пряди в лицо, а закатное солнце дарило последние лучи уходящего дня, окрашивая обнаженную кожу в теплые тона.

– Как красиво! – выдохнула я, смотря на волны, которые набегали на берег в нескольких метрах от нас.

Море, пальмы и тишина… Такой никогда не бывает в городе. Этот остров на Сейшельских островах, где мы проводили медовый месяц, казался мне кусочком рая.

– Это ты у меня красавица, – лениво поднявшись с постели, Влад поцеловал меня в плечо, садясь рядом. Согнув широко расставленные ноги, обхватил руками колени, тоже смотря на воду. Он чувствовал себя совершенно раскованно обнаженным, а вот я немного смущенно отвела глаза от его тела.

Двуспальная кровать со множеством цветных подушек располагалась под небольшим деревянным навесом, в окружении пальм. В ногах, возле столбиков, на полу стояли высокие стеклянные фонари.

– Мне кажется, что мы оторваны от мира и попали в сказку, – призналась я. Понятия не имела, что у Влада за друзья, которые предоставили нам этот частный остров для отдыха. Окружающая роскошь поражала. Здесь хотелось ходить и рассматривать каждую мелочь интерьера, так как она была со своей историей.

– Тогда добавим немного волшебства, – усмехнулся муж и сделал движение рукой, после чего в фонарях зажегся огонь.

– Влад?! – ахнула я и вскочила, от удивления забыв, что обнажена. Присев у фонаря, убедилась, что там горит настоящий огонь, а не лампочки. – Но как?! – обернулась к мужу.

– Иди ко мне, и я поделюсь секретом, – загадочно протянул он, охватывая взглядом меня всю.

Недоверчиво глядя на него, я приблизилась, а он дернул меня на себя, и мы упали на постель.

– Огонь – это очень капризная стихия, – сообщил он, переворачивая меня и нависая, упираясь руками в постель у моих плеч. – Важную роль играет концентрация, – тоном лектора продолжил Влад, а сам склонился и поцеловал бьющуюся на шее жилку.

– Концентрация?! – как завороженная переспросила я.

– Это самое важное. – Его губы коснулись ключиц, а теплое дыхание щекотало кожу. – Ее ни в коем случае нельзя терять, – делился он, прокладывая дорожку поцелуев к моей груди, а потом неожиданно прикусил кожу.

– Влад!!! – вскрикнула я.

– Да, любимая? Ты даже не представляешь, как я люблю, когда ты кричишь мое имя. – Его колено вклинилось между моих ног, разводя их.

– Кто-то обещал раскрыть секрет, как он зажег огонь, – не позволила я отклониться от темы, хотя от его действий внизу живота разлилось приятное тепло.

– Какая же ты у меня нетерпеливая, – пожурил он бархатным голосом, – я как раз и показываю, как нужно разжигать огонь. – В противовес словам, его губы стали спускаться ниже, выцеловывая живот, а потом еще ниже…

Не знаю, как он зажег фонари, но мое тело вспыхнуло с такой же легкостью, как и они, стоило его языку коснуться сокровенного.

– Вла-а-д! – уже простонала я, отдаваясь власти его опытных губ и того наслаждения, что они дарили. Заниматься любовью под открытым небом было волнующе, но в то же время я казалась себе бесстыдной, лежа с раскинутыми ногами. Смущение заставило меня потянуть его на себя.

В наказание Влад чуть прикусил меня прямо там, но поддался давлению моих рук, и вот уже его губы накрыли мои.

– Скромница, – со смешком укорил он.

– Хочу тебя, – возразила я, обвивая ногами его талию. Пусть он был прав, но это не значит, что я тут же признаюсь. В душе мне хотелось быть более раскованной, сводить его с ума откровенными ласками, но пока в наших играх доминировал он.

Вот и сейчас он закинул одну мою ногу к себе на плечо, меняя позу, и медленно наполнил меня собой, замерев, войдя до конца. Нежный поцелуй в губы и неспешное движение назад, а потом обратно. Его движения приобрели размеренность, как и волны океана, что набегали на берег.

Мягко, нежно, сладко…


Не знаю, почему в самый тяжелый момент память воскресила счастливые воспоминания медового месяца. Возможно, это дало мне силы бороться за жизнь.

Временами я приходила в себя, но помню это урывками. Первый раз очнулась от холода, пронизывающего до костей. Была ночь. Я облизала собравшуюся на губах влагу. Попробовала пошевелиться и от боли снова потеряла сознание. Смутно помню, как кто-то меня трогал, переворачивал.

– Жива! – услышала я мужской голос. С этим определением можно было поспорить. Когда меня подняли и куда-то понесли, я провалилась во тьму.

Потом помню, как металась в бреду. Меня то бросало в жар, то знобило. Лежала я на какой-то телеге, и постоянно трясло.

Слышала звуки сражения, звон оружия, крики. Хотя я была в таком состоянии, что это мог быть и бред.

В очередное просветление сознания отчетливо помню бородатого мужчину в шляпе с широкими полями и старинного фасона одежде. Он поил меня водой, а потом трогал мою руку, с особым вниманием рассматривая обручальное кольцо. Я думала, он его заберет, но нет.

– Кто ты? – спросил меня он, заметив, что я смотрю на него. Говорил он на странном языке, но я его понимала. Странно, ведь иностранных языков не знала.

– Вика, – с трудом произнесла я и опять уплыла во тьму.

Затем слышала спор мужчин в отдалении. Один говорил, что не заплатит и дарха за такую доходягу, а другой убеждал, что девушка молодая и быстро поправится. Если бы не болезнь, он бы никогда не пошел на такие уступки. Девушка не из простых, возможно, даже образованна. Убеждал обратить внимание на руки, украшения…

– Да зачем мне ее образование?! – возмущался мужчина. – Мне служанка нужна!

Они торговались и все же сошлись в цене.

– Ладно, рискну, – сказал мужчина. – Я возьму телегу. Отвезу ее к Варлее, пусть лечит. Если сдохнет, то в поместье ничего не узнают.


Бартин, управляющий имением, проснулся оттого, что продрог. Опять любовница стащила с него все одеяло. Сколько раз он зарекался не спать с ней вместе, но чертовка так его умотала, что прогонять ее было лень. Он приподнял одеяло, в которое завернулась Филисия, и шлепнул ее по пышному заду.

– Барт, – томно прошептала та, поворачиваясь к нему и нехотя открывая глаза. Сообразив, что любовник чем-то недоволен, потянулась, как бы невзначай обнажая свою пышную грудь с коричневыми сосками. Взгляд мужчины прилип к груди, и женщина почувствовала себя увереннее.

– Ты почему не спишь? – сонно захлопала ресницами она.

– Это почему ты спишь до сих пор? Все работают давно, – попрекнул ее любовник.

– Кое-кто вчера был ненасытен и меня заездил, оставив без сил, – не смутилась Филисия. Польщенный, мужчина подкрутил свои пышные усы и уже более благосклонно посмотрел на любовницу.

– Прибери здесь все и распорядись, чтобы в моем доме убрали. Придется сегодня переехать.

У управляющего имением был свой отдельный дом, но он настолько привык к отсутствию господина, что давно уже облюбовал себе гостевые покои в хозяйском доме. Переезжать не хотелось, но ничего не поделаешь.

– Так это правда, что хозяин возвращается? – с любопытством спросила женщина. Уже много лет он не заглядывал сюда, предпочитая проводить время в столице, и его приезд был целым событием для челяди.

– Правда. Вчера вечером пришло письмо от его поверенного с уведомлением о том, что он приедет, распоряжением увеличить число слуг в доме и открыть городской дом, набрав персонал.

– Мы поедем в город? – захлопала та в ладоши.

– «Мы»?! – иронично переспросил ее мужчина.

– Любимый, ну ты же возьмешь меня с собой? – просящее посмотрела на него Филисия, садясь на кровати и поводя плечами, привлекая внимание к груди. – Я тебе помогу подготовить дом и за слугами прослежу, чтобы не ленились.

Филисии очень хотелось съездить в город, да и отпускать туда одного Барта тоже не стоило. Еще не хватало, чтобы какая-нибудь новенькая ушлая бабенка прыгнула к нему в постель. Это здесь все знают, что к нему приближаться не стоит. Не так давно она заметила, как он зажал в углу молоденькую Эдит, и подстроила так, что ту обвинили в воровстве и со скандалом выгнали. Все знали, что скромная Эдит никогда не осмелилась бы на такое, но никто не заступился за нее, не желая переходить ей дорогу. Даже карга Агата лишь поджала губы, бросив на нее недовольный взгляд.

– Посмотрим, – не стал ничего обещать мужчина.

– Слушай! – глаза женщины загорелись. – Вчера недалеко от нас остановился караван торговцев. На них разбойники напали и сильно их потрепали. Вот они решили в город завернуть, чтобы набрать наемников в охрану. Петр говорил, что они с собой рабов на продажу ведут.

– Когда это он тебе говорил? – вскинулся Бартин, ревниво смотря на любовницу.

– Не ревнуй, я случайно через двор шла, когда он приехал. Так вот, а что, если тебе рабынь у них купить? Подумай сам, хозяин уедет, а они-то останутся, и жалованье им платить не надо.

После этих слов каждый из них погрузился в свои мечты. Бартин считал, сколько он сможет сэкономить и отложить себе в карман, а Филисия видела себя чуть ли не хозяйкой поместья, управляющей рабами.

Именно этот разговор сподвигнул Бартина навестить караван, пока они еще не уехали. Как же он ругал про себя любовницу, когда узнал цены на товар. И это еще торговец уверял, что делает ему большую скидку! Он уже хотел уезжать несолоно хлебавши, когда тот предложил ему купить больную рабыню. Глянув на молодку, которая лежала в повозке, он углядел выпирающий животик и смекнул, что за одну покупку сможет приобрести двоих. Именно это подтолкнуло рискнуть и купить ее, к тому же торговец сделал на нее действительно хорошую скидку.

Бартин решил отвезти рабыню знахарке, чтобы та ее вылечила. Если умрет, то о его просчете в имении никто не узнает, а если выживет, то он только в выигрыше окажется.


Я пришла в себя. Несмотря на слабость, сознание было ясным и жутко хотелось пить. В памяти остались картины, как меня заносил в неказистый деревянный дом усатый мужик. Меня трясло в ознобе, и старушка, встретившая нас, указала, куда меня положить, и накрыла одеялом. Помню, как она обкуривала меня травами и поила горькими настоями. Наверное, именно благодаря им жар спал.

С любопытством обвела взглядом окружающую обстановку. Деревянные стены, стол, лавки. Кованый сундук в углу. Везде развешаны пучки трав. Сама хозяйка дома сидела, сгорбившись, на лавке и что-то растирала в ступе. Я пошевелилась, и она посмотрела в мою сторону.

– Проснулась? – голос в отличие от морщинистого лица был молодым и приятным.

– Пить… – попросила я и дотронулась до горла. Пальцы нащупали железный ободок на шее. А это еще что такое?!

Старушка поднесла мне ковш с водой и приподняла, помогая напиться.

– Где я? – спросила ее.

– Ничего не помнишь?

Я покачала головой и посмотрела на свои руки. Мои кольца исчезли. Дотронувшись до ушей, обнаружила и потерю сережек. С подозрением посмотрела на бабку.

– Не смотри так! Я не воровка. Их Бартин снял, управляющий. Кольца и сережки сразу, как тебя принес, а одно кольцо не снималось, и он его вчера забрал, когда приходил узнать, как ты.

Я догадалась, что речь идет об обручальном кольце. Оно и раньше плотно сидело. Во время беременности пальцы распухли, и снять его не было возможности. Наверное, за время болезни я похудела, вот оно и снялось.

– Что это? – дотронулась до шеи.

– Рабский ошейник.

– Я свободный человек! – возмутилась я.

– С этим не ко мне, милочка. Тебя Бартин у торговцев купил. Ты сама откуда?

– Из России, – закинула я пробный шар и получила ожидаемый ответ:

– Где это? Не слышала. Наверное, совсем издалека привезли.

– А где я нахожусь? – спросила ее. Я помнила все, что со мной произошло, и если это не загробная жизнь, то я точно не на Земле.

– Это Гарлэй, поместье аттана Корнуилса, приближенного самого императора.

– Аттана?!

Она покосилась на меня, как бы спрашивая, откуда я такая взялась, что ничего не знаю, но ответила:

– Это титул. Один из самых высоких.

– А какие еще есть? – спросила без особого интереса.

– Из знати идут керны, а ниже их – берды.

«Князья и бароны», – перевела для себя. Дотронулась до груди, ощутив под ладонью грубую ткань рубашки. Этот жест не остался незамеченным.

– Нет у тебя молока. Перегорело, – с сочувствием сказала мне старушка. – Ребеночек хоть жив? Ох, как разозлился управляющий, когда понял, что ты уже родила. Он-то думал, что ты в тяжести. Видать, совсем недавно разрешилась? У тебя живот еще не опал.

При мысли о ребенке на глаза навернулись слезы. Не понимала, что произошло и как я тут оказалась, но хотелось верить, что сын жив. Поступок Влада оценивать в данный момент не могла. Понимала, что он нас спас, иначе мы были бы мертвы, но каким образом это сделал? Чего я не знала о нем? Что это за мир и как я тут оказалась? Я помнила, как затрясло тоннель, в котором мы перемещались. Умом понимала, что что-то пошло не так и он спасал нашего сына, но сердце болело.

Скажи он мне пожертвовать собой ради ребенка, я бы жизнь отдала. «Прости», – его последние слова мне.

«Нет, нужно верить, что он меня найдет! Если сумел переместить нас, то и меня найти сможет, – сказала себе. – Если он смог спасти нашего сына – за одно это его прощу. Хотя ему придется многое объяснить».

– Не плачь. Это жизнь, – похлопала меня по руке старушка, по-своему восприняв мои слезы. – Ты молодая, и детки у тебя еще будут.

– Кто меня переодевал? – спросила ее, не став ни в чем разубеждать.

– Я. Твою рубашку постирала. Исподнее у тебя странное, его я тоже выстирала и пояс, каким обвязана была, сняла. Думала, рана какая. Ты зачем его носила?

– Это чтобы живот втянулся после родов, – ответила ей, соображая, о какой рубашке она говорит. Может, мой летний сарафан за рубашку приняла?

– Да?! У наших молодок он сам втягивается. Ну, если хошь, я тебе его принесу.

– Помогите встать, я в туалет хочу, – попросила ее, приподнимаясь на постели.

– Давай, милая, – подставила она мне свое плечо, а потом спросила, бросив острый взгляд: – А не боишься ко мне прикасаться?

– Вы заразны? – замерла я.

Старушка засмеялась, неожиданно развеселившись:

– Нет, но многие считают, что мои знания от нечистого, и называют ведьмой.

– Вы знахарка? – догадалась я, уже безбоязненно принимая ее помощь.

– Иные и так зовут, когда помощь нужна.

Было заметно, как ей польстило, что я ее не боюсь.

– Наверное, обидно, когда людям помогаешь, а они стороной обходят, – посочувствовала ей я, с трудом поднимаясь с постели.

– Я привыкла, лучше себя пожалей. Сразу видно, что ты из другого теста, чем наши девки. Тяжело тебе здесь придется. Выкупить хоть есть кому?

– Знать бы еще, куда писать, – сквозь зубы произнесла я, наваливаясь на старушку. Она, на удивление, оказалась крепкой и мой вес выдержала.

Мы вышли во двор. Я вдохнула свежий воздух, осматриваясь. Дом стоял на отшибе. Его окружал невысокий плетеный забор. Мы спустились по ступеням, и меня провели в закуток, где можно было сделать свои дела. Я отметила, что крови после родов уже нет. Еще удивило, что все кости целы и нет никаких переломов. Когда я первый раз пришла в себя, была такая боль во всем теле, как будто каждая кость раздроблена. Меня порадовало, что это оказалось не так. С уровнем медицины здесь мне бы не выжить или быть калекой до конца своих дней.

Знахарка помогла мне дойти до лавки на улице и усадила.

– Я слышала, хозяин приезжает. Может, тебе с ним поговорить? Если ты из благородных и тебя есть кому выкупить, он пойдет навстречу, – завела снова разговор она. – Он неплохой человек, а вот с управляющим норов не показывай. Это он с приездом господина присмирел, а в его отсутствие творит что пожелает, и управы нет. Если разозлишь – плохо тебе будет.

Я молчала и мотала на ус. К управляющему у меня свои счеты были, но бросаться на него и что-то требовать я не собиралась. По крайней мере, пока.

– Как вас зовут? – решила познакомиться. – Меня Виктория, можно Вика.

– Я Варлея, а вот у тебя имени уже нет – рабы его теряют. Как хозяин решит назвать, такое и будет.

– Я – Вика, – с нажимом ответила на это. – Можно воды?

– Сейчас, девонька, принесу, – покачала головой на это Варлея и пошла в дом.

Вода придала мне сил, и в дом я зашла уже без посторонней помощи. Меня волновало, какая жизнь меня ждет, и я насела на единственного человека, который мог ответить на мои вопросы.

По всему выходило, что я принадлежу целиком и полностью владельцу поместья. Прав у меня никаких, а все, что ждет, – это работа от рассвета до заката за еду. Я заикнулась о том, что торговцы не имели права меня продавать, но Варлея дала понять, что меня никто и слушать не будет. Подай я жалобу властям – ее даже читать не станут от рабыни, да еще если увидят имя моего владельца, попросту посоветуют выпороть. Бежать смысла нет. Любой меня выдаст, и если поймают, тут же вернут владельцу, да еще клеймо поставят, как беглой, и выпорют.

– Вы умеете писать? – спросила знахарку. Та бросила на меня странный взгляд:

– Зачем тебе? Писать ничего не стану.

– Я просто хочу понять, знаю ли я вашу письменность, а то язык понимаю, а вот насчет письма не уверена.

– Ты что, не помнишь?

– Головой ударилась, и есть некоторые провалы в памяти, – ответила, немного покривив против истины.

Чуть поколебавшись, та все же насыпала на стол немного муки и стала выводить буквы. К моему сожалению, мне непонятные. Это было плохо. Не зная грамоты, ты никто: ни законы их почитать не смогу, ни жалобу написать. Придется учить.

– Научите меня! – обратилась я к Варлее.

– Да ты точно умом повредилась?! – в раздражении бросила она. – Зачем тебе? Ты хоть слышала, что я тебе говорила? Работать тебе без продыху!

– Значит, после работы буду приходить, – твердо произнесла я. – Помогать с травами, еще чем буду. Без грамоты никак нельзя, иначе навсегда рабыней останусь.

– Ты почему с хозяином поговорить не хочешь?

– Не знаю, где сейчас мои родные.

– Вы путешествовали? Что с тобой случилось?

– Путешествовали. Помню плохо, – потерла я лоб.

– Так, может, они тебя и продали?

– Нет!!! – воскликнула я, а потом взяла себя в руки: – Вы просто не понимаете… Бабушка Варлея, помогите! – схватила ее за руку.

– Да чем я тебе помочь-то могу?!

– Научите письменности вашей. Если можно, и в травах разбираться. Думаю, здесь это не лишним будет. Вы очень хорошая целительница, раз так быстро меня на ноги поставили. И это, конечно, не мое дело, но, видно, вы не всегда в этой избушке жили, – при этих словах глаза Варлеи блеснули, и я поняла, что угадала. – Научите, как выжить здесь.

– Я, конечно, в травах разбираюсь и кое-что на своем веку повидала, – после недолгого молчания заговорила знахарка, – но сдается мне, что здесь не только в моем мастерстве дело…

Она как-то странно посмотрела на мою руку, что накрывала ее.

– О чем вы?! – не поняла я.

– А ты не знаешь? – бросила она на меня пронзительный взгляд, который пробрал до самых костей.

– О чем?!

– Ладно, оставим пока, – произнесла она, а потом решилась: – Хорошо, я помогу тебе. Слушай и запоминай…

Три дня пролетели как один. Все это время Варлея учила меня грамоте, разбираться в травах, как себя вести в поместье. Нужно было постараться понравиться экономке Агате и держаться подальше от любовницы управляющего. Она с завидной регулярностью изводила всех, кто ей не нравился, и их с позором выгоняли из поместья.

Я даже не заикалась насчет того, чтобы попытаться снять ошейник и сбежать, хоть меня и бесило до глубины души это «украшение». Во-первых, я бы подставила своим побегом Варлею, в этом она мне была не помощница. Да и куда мне идти в этом мире? Защитить себя от всякого сброда я не сумею, жить не на что, украшения присвоил управляющий. Побег оставался последним отчаянным шагом, если прижмет. А так я как губка впитывала новые знания, зная, что они мне пригодятся.

Знахарка лишь цокала языком, когда я не могла определить простейшие травы и для чего они. Рассказывала, когда лучше собирать те или иные, учила варить настои из сборов, рассказывая, когда и при каких болезнях их применять. Она меня вообще удивила, заставив однажды сделать мазь для нее.

«У меня болят суставы. Сделай мне мазь!» – неожиданно дала задание мне. Пришлось вспомнить все, что она говорила о травах, и составлять свой сбор, благо она дала мне на эксперимент свои запасы.

Словами не передать, с каким волнением я вручала ей готовое изделие, всем сердцем желая, чтобы оно помогло! Удивительно, но первый блин не получился комом, и знахарка осталась довольна, когда испробовала мазь на себе. Это наполнило меня гордостью. Кто бы мне сказал, что я буду гордиться собственноручно приготовленной мазью, как будто это самое важное мое достижение в жизни. Я раньше так сильно удачным сделкам не радовалась, как этому!

Управляющий наведывался один раз, но я притворилась все еще лежащей в беспамятстве. Он скривился, но был доволен, что жар спал. Сообщил, что уезжает по делам в город и лучше бы к его приезду мне прийти в себя. Срок своего отсутствия этот урод не обозначил, а Варлея спрашивать не стала. На этом мы и попались.

Он вернулся, когда я выходила на улицу по нужде. Возвращаюсь в дом, а там эта морда по-хозяйски расположилась.

– О, уже на ногах, – обнажил желтые зубы в довольной улыбке, обшаривая меня маслянистым взглядом. Одежда знахарки для меня была мала, и все эти дни я ходила в своем сарафане. Судя по реакции управляющего, слишком откровенном для местного населения.

Варлея, вошедшая следом за мной, тут же подхватила меня под руку, а я не растерялась и оперлась на нее, всем своим видом демонстрируя упадок сил. Только этот козел не впечатлился.

– Собирайся, – кивнул он на сверток, что лежал на столе.

– Ей бы отлежаться, только недавно встала, – вступилась за меня знахарка.

– Хозяин прибывает сегодня, и она должна быть в имении. Дай настойки какой-нибудь, а то слишком бледна.

– Сейчас приготовлю, – засуетилась Варлея, усаживая меня на лавку. Управляющий встал и бросил мне на колени сверток с одеждой. Я даже не сообразила сначала, чего это он такой услужливый, пока не поняла, что решил заглянуть мне в вырез сарафана.

– Чего это у тебя пузо до сих пор торчком? – недовольно спросил он.

Действительно, живот, приподнятый поясом, собрался складкой под грудью, когда я сидела. Да даже когда я стояла, он еще заметно выпирал.

– Подвязываю, чтобы живот втянулся после родов, – ответила ему.

Тот нахмурился, видимо, вспомнив, как его это ввело в заблуждение, и излишне резко поторопил меня:

– Чего расселась? Одевайся!

Не желая его злить, я начала разворачивать сверток, обнаружив платье темно-синего цвета и нижнюю рубаху из грубой ткани к нему. Я подняла на него глаза, ожидая, когда он выйдет или хотя бы отвернется, но тот лишь ухмыльнулся, не собираясь никуда уходить.

Положение спасла Варлея. Она стала заваривать какие-то травы, и вскоре дом заполнился едким запахом.

– Ты чем развоняла? – рыкнул он на нее.

– Так отвар же… – подобострастно посмотрела она на него.

Сплюнув на пол, он приказал ей:

– Собирай ее. Да не возись долго! Я на улице подожду.

И вышел, хлопнув дверью. Варлея проводила его злым взглядом и тут же подскочила ко мне.

– Спасибо! – поблагодарила ее, что выручила.

– Видно, не судьба тебе дольше здесь задержаться. Помни, что я говорила, – напутствовала она, разворачивая платье и помогая мне натянуть его на сарафан. Принесенную рубашку надевать я не стала, оставив про запас. – Придешь, как сможешь. Я тебе отложу мази, что ты мне делала. При случае дашь Агате, у нее ноги больные. Поможет – и на тебя более благосклонно взглянет. Скажи, что сама делала. Твой семейный рецепт.

Я только кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Было очень страшно, я крепилась из последних сил. Мы быстро обнялись, и она вывела меня из дома.

– Чего это она за тебя цепляется? – нахмурился управляющий, как только мы вышли.

– Так отвар подействовать еще должен, а вы ждать не велели, – оправдалась Варлея. Я хоть и чувствовала себя здоровой, но она посоветовала мне вести себя так, как будто я еле держусь на ногах. Это для того, чтобы меня сильно работой не загружали первые дни и я имела возможность осмотреться.