# Жития святых. Том 3 Март

Дмитрий Святитель Ростовский

«Жития святых» Дмитрия Ростовского – это знаменитые Четьи-Минеи, которые имели и продолжают иметь колоссальное духовное влияние на многие поколения православных христиан. Дмитрия Ростовского часто называли «Златоустом Российской словесности», «Пастырем добрый», «Звездой всю страну ученьми и чудесы озарившей», «Райской ветвью Малороссии», «Святителем с медоточивыми устами». Святитель Димитрий Ростовский писал «Жития святых» на каждый день года в течение двадцати лет. Четьи-Минеи можно буквально передать как (чтение на каждый месяц). Это книги житий святых Православной Церкви, причем повествования эти излагаются по порядку месяцев и дней каждого месяца, откуда и название их «минеи». «Жития святых» – сборники оригинальных и переводных памятников, житийных и риторических церковно-учительных слов и других сочинений Отцов Церкви и предназначавшихся для ежедневного чтения в течение месяца.

# ЖИТИЯ СВЯТЫХ. по изложению святителя Дмитрия, митрополита Ростовского

## Месяц март

### Память 1 марта

#### Житие и страдание святой преподобной мученицы Евдокии

В царствование Траяна[1] в городе Илиополе,[2] что в Келесирии,[3] в области Финикии Ливанской,[4] сопредельной с иудейской страной, жила девица по имени Евдокия. По происхождению и по вере она была самарянка.[5] Прельщая своей великой красотой, она многих безжалостно увлекала к погибели, собирая посредством плотской нечистоты, этого легкого способа приобретения, свое постыдное достояние от богатства тех стран. Лицо ее было настолько красиво, что и художник затруднился бы изобразить эту красоту. Повсюду шла о ней молва, и множество благородных юношей и даже представителей власти из других стран и городов стекались в Илиополь, как будто бы за другой надобностью, на самом же деле только для того, чтобы видеть и насладиться красотой Евдокии, греховными делами собравшей богатство чуть ли не равное царской казне. И через это продолжительное собирание сокровищ, Евдокия так омертвела душой в своей нечистой жизни и окаменела в сердечном ожесточении, что никакая сила, кроме Божественной, не исцелила бы безнадежной душевной болезни этой отчаянной грешницы. Однако настало время, когда избавляющая от погибели рука доброго пастыря, ищущего заблудшей овцы, поспешила и к ней: воззрел Творец на Свое создание, растленное злобой диавола, и восхотел обновить его. Истинный домохозяин позаботился о плодах Своего виноградника, подвергавшихся вражескому расхищению. Владыка небесных сокровищ поспешил принять в вечную сокровищницу валявшуюся на земле в грязи и гибнущую драхму. Хранитель благ, ожидаемых праведными, призвал эту отчаянную самарянку к Своей совершенной надежде, а диавола оставил посрамленным. Он сделал то, что валявшаяся некогда в болоте, как скот, стала нескверною, как агница; прежний сосуд нечистоты наполнился чистотою; навозный ров сделался вечным, невозмутимым источником; грязный поток преобразился в благовонное озеро; смрад прогнившего и засмердевшего колодца оказался алавастром многоценного мира; та, что для многих людей являлась духовной смертью, та самая для многих же оказалась виновницей спасения. Вот как началось обращение к Богу этой великой грешницы.

Один инок, по имени Герман, возвращался через Илиополь из путешествия в свою обитель. Он пришел в город вечером и остановился у одного знакомого христианина, жившего близ городских ворот, причем комната его была смежной со стеной дома той девицы, о которой идет речь. Инок, уснув немного, ночью встал по обыкновению своему для пения псалмов и, по окончании положенного правила, сел и, взяв книжку, которую носил с собой за пазухой, надолго углубился в чтение. В книжке было написано о страшном суде Божием и о том, что праведные просветятся, подобно солнцу, в царстве небесном, а грешные пойдут в огонь неугасимый, где будут преданы навеки лютым мучениям. В эту самую ночь Евдокия, по Божественному смотрению, была одна. Спальня, в которой она затворилась, примыкала к той стене, за которой инок подвизался в молитве и чтении. Когда начал инок свое псалмопение, Евдокия тотчас же проснулась и, лежа на постели, слушала все до самого конца чтения. Ей слышно было все, что читал инок, ибо одна только стена, и та не толстая, разделяла их, тем более, что инок читал громко. Слушая чтение, грешница пришла в великое умиление и не спала до самого рассвета, с трепетом сердечным размышляя о множестве своих грехов, о страшном суде и нестерпимой муке грешников. Как только настал день, она (под действием Божественной благодати, возбуждавшей ее к покаянию) велела позвать к ней того, кто читал ночью книгу, и, когда он пришел, спросила его:

– Что ты за человек и откуда? Как ты живешь и какая твоя вера? Умоляю тебя, скажи мне всю правду. Услышав, что ты читал ночью, я смущена, и душа моя истомилась, ибо я слышала что-то страшное и удивительное, до сих пор мне неизвестное. И если правда, что грешники предаются огню, то кто же может спастись?

Блаженный Герман сказал ей:

– Госпожа! Какой же ты веры, если ты никогда не слыхала о страшном суде Божием и не понимаешь значения читанных мною слов?

– По своему отечеству и по вере, – сказала Евдокия, – я самарянка; богатство мое безмерно, и меня особенно смущает и устрашает то горе и тот вечный и неугасимый огнь, которыми угрожает богатым читанная тобой книга. В книгах нашей веры я таких слов никогда не встречала и поэтому немало встревожилась, услышав что-то новое и неожиданное.

Блаженный Герман спросил:

– Есть ли у тебя муж, госпожа? И откуда у тебя безмерное, как ты говоришь, богатство?

– Законного мужа не имею, – ответила она, – а богатство мое собрано от многих мужей. И если богатые осуждены будут по смерти на такую тяжкую и вечную муку, то какая же мне польза от моего богатства?

Герман сказал ей:

– Поведай мне истинную правду (ибо и Христос мой, Коему я служу, неложен и истинен), хочешь ли ты быть спасенной без богатств и жить благополучно, в веселии и в радости, бесконечные века? Или хочешь с богатством своим жестоко мучиться в вечном огне?

– Гораздо лучше мне без богатства получить жизнь вечную, – ответила Евдокия, – чем с богатством погибнуть однажды навеки. Но я удивляюсь, за что богатый будет так казнен по смерти? Ужели Бог ваш питает такую жестокую и неумолимую ненависть к богатым?

– Нет, – сказал Герман, – не отвращается от богатых Бог и не запрещает им быть и богатыми, но ненавидит неправедное приобретение богатства и употребление богатства на жизнь в наслаждениях и похотях греховных; потому, если кто приобретает богатство законным путем и приобретенное тратит на добрые дела, тот безгрешен и праведен пред Богом, а кто собирает богатство хищением, грабежом и неправдою или вообще каким-либо греховным делом, кто бережет богатство в своих сокровищницах, не милосердуя о нищих, не подавая просящим, не одевая нагих, не насыщая алчущих, – тому будет мука без милости.

Евдокия спросила:

– А мое богатство не кажется тебе неправедным?

Герман отвечал:

– По истине оно неправедно и противнее Богу всякого греха.

Тогда она сказала:

– Почему же так? Ведь я многих нагих одела, многих алчущих накормила досыта, а некоторым немного и золотом помогла. Как же ты богатство называешь злом?

– Госпожа, – сказал Герман, – послушай меня со вниманием: ведь никто, пойдя в баню мыться, не захочет погрузить свое тело в воду нечистую, мутную, противную и вонючую, но омывается там, где окажется чистая вода. Как же ты можешь некоторыми только делами милосердия очиститься от смрадной и мерзкой скверны греховной, когда ты валяешься в ней добровольно и в то же время презираешь чистую воду Божия милосердия? Во всяком случае, это болото скверны греховной, как потоп, с великой силой ввергнет тебя в пропасть серную и смоляную, горящую вечным пламенем гнева Божиего. Ибо богатство, которое у тебя так велико, противно великому Владыке и вечному Судии и уже осуждено раньше страшного суда, как нажитое в прелести и блуде. И нисколько тебе не поможет то, что ты из этого большого, но скверного и греховного богатства уделяла иногда частицу немногим убогим, – ибо награду за эту малую добродетель уничтожает безмерное множество злых деяний, подобно тому, как тонкое благоухание заглушается сильным зловонием. Нет, никогда ты не получишь никакой благодати, пока будешь добровольно пребывать в нечистоте, и не иначе сподобишься милосердия Божиего, как только отвергнувши безмерный греховный свой смрад, омывши себя слезами покаяния и украсившись праведными делами. Как у того, кто ходит босой по тернию, много острых заноз, так что если некоторые и вытащить, все же много их останется в теле и будут причинять мучения; так и сделанная тобою когда-нибудь маленькая милостыня нищему если и поможет тебе уничтожить какой-либо небольшой грех, то самое большое терние греховное остается на совести твоей и приведет тебя на тягчайшее мучение. Страшен и праведен мздовоздатель – Бог, прогневанный тобою и угрожающий тебе вечными и нестерпимыми муками, уготованными для грешников нераскаянных. Но если ты захочешь меня выслушать, то можешь спастись от ожидающих тебя мучений и получить радость вечную.

Евдокия сказала:

– Раб Бога живого, умоляю тебя, побудь немного со мной, расскажи мне подробно о тех делах, коими можно сподобиться милости Божией, дабы и я, следуя этому образцу, могла получить спасение. Я готова употребить свое богатство на добрые дела. Ты сказал, что Бог любит справедливое и добродетельное распределение богатства: мне же ничто не мешает, даже и с некоторым уменьшением домашнего имущества, избавить себя от тех мучений, которые, по твоим словам, должны принять в день суда ненавидимые Богом. Вот, честный отче, у меня немало рабов. Под твоим предводительством поведу я их, нагруженных золотом, серебром и драгоценными вещами, к твоему Богу, если только Он, по твоему ходатайству, благоизволит принять мое приношение и даровать мне спасение.

– Не суди о Боге, – сказал ей Герман, – по нравам человеческим, не думай, что Ему нужны те ничтожные вещи, которые драгоценны для людей; ибо Он, будучи несравненно богаче всех царей земных, по Своей воле обнищал для нас, чтобы этой скорбной нищетой купить нам вечное спасение. Дочь моя, раздай свое богатство больным и убогим, ибо они любезны Богу: данное им кем-либо Он считает данным Себе и за временное имение, розданное нищим, воздает небесными, никогда не оскудевающими сокровищами. Сделай так и потом приступи к святой и спасительной купели крещения, и, омывшись от скверны всех своих грехов, будешь чиста и непорочна, возродишься благодатью Святого Духа и получишь блаженный удел, где будешь наслаждаться нетленным вечным светом, где нет ни печалей, ни болезней, ни злодеяний. Будешь ты святой агницей, пасомой на небесных пажитях Иисусом Христом, Спасителем нашим. Одним словом: если хочешь ты спастись, дочь моя, сделай, как я тебе советую, и будешь блаженна во веки.

Евдокия отвечала:

– Если бы не запечатлелись в моем уме читанные тобой слова, которые я так ясно слышала в прошедшую ночь, я и не позвала бы тебя сюда. Возьми же у меня, отче, сколько хочешь золота и побудь здесь несколько дней, поучая меня вашей христианской вере и наставляя в добродетели, чтобы я, раздав мои богатства и имение и все, как следует, устроив, могла следовать за тобой, куда бы ты ни пошел.

Блаженный Герман на это сказал:

– Не надо мне золота: довольно для меня и надежды на твое спасение, и это для меня – уважительная причина замедлить здесь несколько дней, если я найду погибшую овцу и приведу ее в ограду Христову. Посему, хотя я и спешил в свою обитель, однако пробуду здесь немного дней ради твоего обращения к Богу. Ты же сделай все, что я говорю, – призови одного из христианских пресвитеров, которые живут в этом городе, и пусть он, научив тебя, крестит по церковному чину, ибо в этом начало и основание спасения, а затем все другие богоугодные занятия пойдут своим порядком.

Услышав это от блаженного старца, Евдокия призвала одного из слуг своего дома и велела ему сейчас же идти в церковь христианскую и просить пресвитера немедленно прийти к требующему его; при этом запретила говорить, кто именно требует и зачем. Пресвитер скоро пришел. Увидев его, Евдокия поклонилась ему до земли, облобызала его ноги и сказала:

– Умоляю тебя, господин мой, поведай мне о вашей вере: хочу и я сделаться христианкой.

Пресвитер, удивленный такою речью, спросил Евдокию:

– Какая же твоя вера, что ты желаешь перейти в благоверие христианское?

Она ответила:

– Я самарянка, как по происхождению, так и по вере, и была я супругой всего мира. Исповедаю перед тобою в одном слове всю истину. Я – море многих зол, когда же я услышала, что грешники, если не покаются и не сделаются христианами, то будут по смерти мучиться в вечном огне, тогда я решила в уме своем стать христианкой.

Пресвитер на это сказал:

– Если ты была морем грехов, будь теперь пристанищем спасения; если ты была колеблема многими ветрами, войди ныне в тихую пристань; и если ты подвергалась сильному волнению, ищи теперь утренней росы, с неба сходящей; если ты долгим наводнением была затоплена, ищи отныне доброго кормчего, да направит он тебя безопасно в свою тихую пристань, где сокровища всякой правды; приложи старание, чтобы сделаться наследницей находящихся там благ. Земное свое богатство раздай нуждающимся и освободи себя от печали греховной, а вместе и от тьмы и от огня неугасимого, ожидающего тебя, если не раскаешься.

Евдокия, слыша это, прослезилась и, ударив себя в грудь, сказала:

– Правда ли, что у вашего Бога нет милости к грешникам?

Пресвитер ответил:

– Кающимся грешникам, по принятии ими знамения веры, т.е. святого крещения, Господь прощает все грехи прежней жизни, жизни неверия, а остающимся в грехах и не думающим о покаянии нет прощения, и таковые без милости будут мучимы.

– Скажи мне, пресвитер, – спросила Евдокия, – думаешь ли ты, что на небе есть нечто большее и лучшее того, что находится на земле? Ведь у нас воистину много сокровищ золота, серебра и дорогих каменьев, всякого рода удовольствий и наслаждений, к тому же есть изобилие рыб и птиц и безмерное количество всяких снедей и напитков. Что же больше всего этого найдется там, на небе?

– Если не отвлечешь ума своего от прелести этого мира, – сказал ей пресвитер, – и не проникнешься презрением к временным наслаждениям, то и не сможешь устремить взор к вечной жизни и познать те невыразимые наслаждения и несказанные богатства, которые там есть. Но если хочешь их получить, забудь гордость и радости этой жизни, не вспоминай сладостей этого мира.

Евдокия отвечала:

– Да не будет, господин мой, того, чтобы я возлюбила что-нибудь временное и скоро погибающее больше бессмертной и блаженной жизни, но вот в чем я хочу увериться, отче: ужели, приняв христианскую веру, я могу иметь твердую и несомненную надежду на то, что приду к той бессмертной жизни, о которой ты говоришь? И какое ты мне дашь доказательство, чтобы увериться мне в справедливости твоих слов? Каким, наконец, образом узнаю я о прощении множества моих грехов вашим Богом? Ибо если имеющиеся у меня богатства, которых с избытком хватит на всякие удовольствия и наслаждения в течение многих лет моей жизни, я раздам нуждающимся, как ты мне советуешь, а потом не получу обещанного тобою; тогда что может быть прискорбнее и затруднительнее этого последнего бедственного положения, из которого у меня уже не будет никакого выхода? Ведь люди, которых я оскорбила дурным к ним отношением, если б я вздумала у них попросить помощи в своем несчастии, с презрением отвернулись бы от меня. Потому я и печалюсь и смущаюсь, что недостаточно уверена в будущем. Мне хотелось бы большего знания и уверенности в том, что ты с таким великодушием обещаешь, ссылаясь на милосердие Бога вашего, легко прощающего грехи кающимся. Если я уверюсь в этом вполне, то спокойно уже стану раздавать все свое имение и пойду, куда ты зовешь меня, и буду служить Единому Богу все дни моей жизни и, как прежде я для многих служила образцом беззакония, так теперь буду лучшим образцом покаяния. И не удивляйся, отче, моим сомнениям: я впервые слышу все это, новое и неожиданное, чего в наших книгах и вере самарийской, в которой я воспитана, я никогда не только не слыхала, но даже и следа такого учения не находила.

Пресвитер сказал ей:

– Не смущайся, не колеблись мыслями, Евдокия! Не давай рассеиваться уму своему: то, что тебя смущает, есть ухищрение начальника злобы и завистника твоего спасения, диавола. Этот злобный дух, как только увидел, что ты пробуждаешься для служения Христу, тотчас же, чтоб уничтожить это доброе намерение, поднял в сердце твоем такие сомнения. Он надеется чрез страх отвратить тебя от правого пути и опять укрепить в прежней греховной жизни для того, чтобы, позорно связав тебя пристрастием к мирским наслаждениям и похотям и совершенно поработив себе, увлечь тебя к смерти и погибели. Ибо его коварный замысел, его единственное и усердное старание – отвлекать людей от доброго пути, вести их к развращению и тем сделать их сообщниками своего вечного мучения в неугасимом огне. Господь Бог же наш, в благости, неизреченной милости и человеколюбии Коего ты желаешь увериться, готов, как ты уже слыхала, издали, принять кающихся по-отечески, с распростертыми объятиями, и, простив грехи, даровать им жизнь вечную. В этом ты уверишься, если устремишь ум свой от земли горé, если, оставив временные заботы, будешь размышлять о вечной жизни. Но для сего нужна сосредоточенная и смиренная молитва, ибо только таким образом Бог примиряется с душою, в душе замечается Божественный свет, открывающий всю истину, и человек ясно видит, в чем ничтожество этого кратковременного мира и что такое век будущий, насколько пагубны наслаждения этой жизни и насколько благ Господь и безмерно Его милосердие. Итак, если только хочешь спастись, послушай меня, отбрось свои драгоценные одежды, оденься в плохие и, затворившись в уединенной горнице твоего дома, пробудь там семь дней, вспоминая свои грехи и исповедуя их со слезами пред Богом, Создателем твоим. Постись и моли Господа нашего Иисуса Христа просветить тебя и наставить, что должна ты делать, чтобы благоугодить Ему. Поверь мне, не напрасно сделаешь ты все, что я советую тебе: милосерд и безмерно благоутробен наш Владыка и еще издали встречает Своею благодатью заботящихся об обращении к Нему, ибо всегда Он радуется покаянию грешника.

Видя, что Евдокия согласна на его советы, пресвитер встал и пошел, говоря ей на прощанье, как бы пророчески, такие утешительные слова:

– Христос Бог, оправдавший мытаря и помиловавший грешницу, плакавшую у ног Его, да оправдает и помилует и тебя, и сделает имя твое славным по всей земле. Аминь.

Как только пресвитер ушел, блаженная Евдокия тотчас призвала рабыню и сказала ей:

– Если кто-либо пожелает видеть меня и придет сюда с намерением войти ко мне, позаботься, чтобы он не узнал, что я дома; пусть никто и ни в каком случае не говорит ему обо мне; скажите, что я по некоторому делу ушла в дальнее селение и пробуду там немалое время; строго прикажи и привратнику никого не впускать сюда; пусть прекратятся все обычные работы и занятия в моем доме, и те, что готовят мне ежедневно кушанья для обеда, отныне пусть не вносят их сюда; затворите также большие ворота при доме, пока я не велю опять открыть их, и сделайте вообще все так, как будто меня нет дома.

Отдав рабыне такие приказания, она сказала блаженному Герману:

– Умоляю тебя, отче, объясни мне, о чем я тебя спрошу: зачем вы, монахи, живете в пустынных местах, уклоняясь от удовольствий общественной жизни? Ужели вы находите в пустынях больше наслаждения?

– Нет, чадо мое, – отвечал блаженный Герман, – ничего такого, что ты считаешь наслаждением, мы в пустынях не находим; оставляем же города и мирские наслаждения и удаляемся в пустыни единственно для того, чтобы избегнуть суетной гордыни и умертвить плотские похоти голодом, жаждою, трудом, худыми рубищами и недостатком всего нужного, вообще – чтоб быть подальше от всех мест, представляющих удобства для греха. Живущий в городе очень легко подвергается греховному падению либо одолеваемый слабостью природы, либо прельщаемый диаволом, или же соблазняясь видом красивых лиц и слыша блудные речи: отсюда и возникают нечистые помыслы и сквернят душу. А для оскверненной души уже закрыт вход в царство небесное до тех пор, пока она не очистится покаянием, ибо на небе престол только вечного света, истинного веселья и необманчивых наслаждений, престол, не имеющий никакой тьмы, печалей и скорбей, ни злых дел. Вот видишь, почему мы в пустыни уходим: мы хотим сохраниться от греха в предстоящие дни жизни нашей, а прежние наши прегрешения очистить суровостью пребывания в пустыне и, таким образом, облегчить себе путь к указанному блаженству. Все старания и заботы наши устремлены на то, чтобы сохранить тела наши неоскверненными и ум неповрежденным злыми помыслами и чуждым всяческой злобы, лукавства, лицемерия, ропота и клеветы, зависти, ярости и гнева. И таким-то образом мы уподобимся ангелам, как возвестил нам святыми Своими устами Христос в Евангелии. Богатство, как бы ни был к нему привержен человек и как бы ненасытно его не собирал, нисколько не поможет в получении небесного царства: оно, как мертвец, лежащий в гробу, не окажет содействия. Посему, если мы хотим получить прощение грехов своих, то постараемся в остальное время жизни нашей идти путем заповедей Господних, по стезям правды и истины, растерзаем, как одежду, сердца свои сокрушением о грехах и станем непрестанно взывать к Богу; таким образом мы и очистим греховную грязь, о которой говорит Давид: «Смердят, гноятся раны мои от безумия моего» (Пс.37:6). А чтобы мы всегда воспевали в молитве словеса Господни, тот же Давид вспоминает: «Как сладки гортани моей слова твои! Лучше меда устам моим» (Пс.118:103). Настолько сладки словеса Господни, что превосходят всякую сладость всех самых сладких яств и самых дорогих напитков и гораздо более укрепляют душу, нежели пища тело. Поэтому и говорит о них Божественное Писание: «Вино веселит сердце человека, и хлеб укрепляет сердце человека» (Пс.103:15), обозначая тем вином и хлебом заповеди Господа нашего Иисуса Христа. Они поистине являются как бы хлебом и вином для души человеческой, ибо если человек прилежно и неустанно поучается в них, то они, давая крепость и веселье сердцу, освобождают грешника от всех скверных дел и оправдывают пред Господом. Посему, сняв с себя красивую одежду и одевшись в наиболее скромную, всей мыслью устремись к покаянию чрез добрые дела, сей на земле обильные слезы, чтобы пожать на небе радость и вечное веселье; загаси слезами пламень грехов твоих, и сподобишься утешения от Господа и войдешь в радость праведных. Плачь о беззакониях своих, которые диавол сделал сладкими для твоего сердца, и пусть ради слез твоих ангел, ходатай о спасении, приблизится к тебе; высуши зловонную грязь тления, в которой ты долго валялась, ту грязь, что засосала и удерживала тебя во власти творца всякого зла, дабы стать тебе с этого времени участницей райского наслаждения; отплати и отяготи унынием того, кто, соблазняя тебя похотями, обременил грехами. Потрудись усердно для Бога, чтобы явиться наследницей немеркнущего света и, как пчела, будь доброй делательницей, собирая правду со многих святых дел и непрестанно заботясь об угождении Богу.

Эта речь Германа глубоко запала в сердце Евдокии, уже приготовленное тем, что он говорил ей прежде. Скорбя о грехах, в умилении поверглась она пред ногами его, говоря:

– Умоляю тебя, человек Божий, заверши то дело, что ты начал для меня, с подобающей честью и представь меня чистой Богу твоему, чтобы не стать мне посмешищем для желающих прельстить меня, а совершивши начатое дело, сподобиться блаженства чрез твое спасительное учение. Не отнимай искусной руки от приготовленной доски, пока не изобразишь во мне Христа вполне.

Герман отвечал ей:

– Пребывай, чадо мое, в страхе Господнем и, затворившись в своей горнице, молись Ему неустанно со слезами, пока Он истребит и очистит все грехи твои и даст тебе несомненную уверенность в Своей милости: благ и милосерд Господь наш Иисус Христос, скоро Он окажет тебе Свою милость и не замедлит утешить тебя Своею благодатью.

Сказав это, блаженный Герман помолился Богу, осенил Евдокию крестным знамением и затворил ее в ее спальне, обещав остаться в Илиополе для нее семь дней.

Когда Евдокия провела семь дней в посте и молитве, блаженный Герман пришел к ней и, отворивши двери, велел ей выйти из спальни. Увидевши, что она стала лицом бледна, телом исхудала, имеет смиренный взор и вообще вид ее далеко разнится от прежнего, он взял ее за руку и велел сесть. Потом, помолившись Богу, сам сел с ней и стал спрашивать ее:

– Скажи мне, чадо мое, о чем размышляла ты в эти семь дней, что ты узнала, что видела, что тебе было открыто?

Она сказала:

– Все расскажу, отче святой. Я усердно молилась все семь дней, как ты научил меня. В прошедшую ночь, когда я так же, лежа крестообразно ниц на земле, молилась и плакала о грехах своих, осиял меня великий свет, превосходящий свет лучей солнечных. Я подумала, что это взошло солнце, встала с земли и вдруг увидела светлого и страшного юношу, одежды которого были белее снега. Он, взяв меня за правую руку, поднял на воздух и, поставив на облако, повел меня к небу. И был там великий и пречудный свет, и видела я бесчисленное множество белоризцев, радующихся и улыбающихся друг другу и несказанно веселящихся. Они, увидевши, что я направляюсь к ним, встречали меня с ликованием и радостно приветствовали, как сестру. Когда же я, окруженная ими и сопровождаемая, хотела войти в эту светлую область, несравненно превосходящую светом лучи солнечные, вдруг на воздухе явился некто, страшный видом, черный как сажа, уголь и смола. Это было страшилище, превосходящее всякую черноту и тьму. Устремивши на меня ужаснейший и яростнейший взор, скрежеща зубами и бесстыдно нападая, он пытался вырвать меня из рук моего провожатого; при этом он сильно закричал, так что голос его разнесся по всему воздуху:

– Ужели вы, – кричал он, – хотите ввести ее в царство небесное? За что же я, усердно занимаясь на земле уловлением людей, напрасно трачу труд? Вот эта, например, всю землю осквернила блудодеянием и всех людей развратила мерзостью своего прелюбодейства. Все, что у меня было хитрости и силы, все я потратил на нее одну: я достал для нее любовников из людей благороднейших и богатейших и притом бесчисленное множество, и из растраченных на любовь ее богатств она собрала такое множество золота и серебра, какое едва ли найдется и в царских сокровищницах. Я с гордостью думал, что имею ее в своих руках, как свое победоносное знамя и непобедимое оружие, при посредстве коего я могу торжествовать над людьми, отпадающими от Бога и попадающими в мои сети. И что же теперь, ужели ты до такой ярости на меня дошел, архистратиг Божиих сил, что повергаешь меня под ноги этой блудницы? Разве гнев твой на меня еще не утолился тем, что ты мстишь мне все больше и безжалостнее с каждым днем? Ужели даже и эту мою истинную рабу, купленную мною столь дорогой ценой, ты хочешь у меня отнять? Должно быть, ничего уж не остается на земле истинно и неотъемлемо моего! Я боюсь, что ты и всех, что доселе живут, грешных, исторгнешь из рук моих, представишь Богу, как достойных быть наследниками царства небесного! Тщетны мои заботы! Напрасен мой труд! За что ты так свирепо нападаешь на меня? Оставь ярость и ослабь немного узы, коими я связан, и ты увидишь, как я в мгновение ока истреблю с земли род человеческий и даже наследников у него не оставлю. Я свержен с неба за одно только неповиновение, а ты злейших грешников, дерзнувших посмеяться над Богом и многими годами тяжко Его прогневляющих, вводишь в царствие небесное! Если тебе это так приятно, так собери лучше в один час со всех концов земли всех людей, проводящих не человеческую, а скотскую, звериную жизнь, и приведи их всех к Богу, а я скроюсь в тьму и совсем погружусь в бездну уготованных мне вечных мук.

Когда он гневно и с великою яростью говорил такие и им подобные речи, водящий меня грозно взирал на него, а обращаясь ко мне, ободряюще улыбался. И послышался голос из оного света, говорящий:

– Так угодно Богу, милосердующему о сынах человеческих, дабы грешники, если принесут покаяние, были приняты на лоно Авраамово.

И снова был голос к водящему меня:

– Тебе говорю, Михаил, хранитель Моего Завета, отведи сию жену туда, откуда ты взял ее, – пусть совершит свой подвиг: ибо я Сам буду с нею во все дни ее жизни.

И он тотчас же поставил меня в моей спальне и сказал мне:

– Мир тебе, раба Божия Евдокия! Мужайся и крепись, благодать Божия теперь с тобою и всегда будет во всяком месте.

Ободренная этими словами, я спросила:

– Господин мой, кто ты? Скажи мне, чтобы я знала, как веровать истинному Богу и как мне получить истинную жизнь?

– Я, – ответил он, – начальник ангелов Божиих, и обязан заботиться о кающихся грешниках, принимать их и вводить в блаженную и бесконечную жизнь. И велика радость бывает на небе в ангельском лике всякий раз, как какой-нибудь грешник обращается к чистому свету покаяния, ибо Бог, Отец всех, не хочет, чтобы погибла душа человеческая, которую Он издревле Своими пречистыми руками создал по подобию Своего образа. Потому и ангелы все сорадуются, когда видят человеческую душу, украшенную правдой, поклоняющуюся вечному Отцу, и все приветствуют ее, как сестру свою, ибо, отвергнувши греховную тьму, она обращается к живому Богу, общему Отцу всех сынов света, и безвозвратно к Нему присоединяется.

Сказав это, он осенил меня крестным знамением; я поклонилась ему до земли и, когда я кланялась, он отошел на небеса.

Блаженный Герман сказал ей:

– Уверься отныне, дочь моя, и более не сомневайся, что есть на небе истинный Бог, готовый принимать кающихся во грехах своих и вводить их в Свой вечный свет, где Он царствует, окруженный служителями Своего царства – святыми ангелами. Ты видела сих ангелов в том небесном свете, где ты созерцала царскую и бессмертную славу Господа нашего Иисуса Христа и убедилась, как Он предупредителен в милосердии и прощении грехов, как скоро подает Свою благодать желающим примириться с Ним; ты познала Его Божественную славу и видела Его небесный двор, полный несказанной красоты, где Он пребывает; поняла ты, как мал и ничтожен свет этого мира против небесного сияния. Что же ты еще думаешь, о чем размышляешь, скажи мне!

Блаженная Евдокия, имея непреклонное намерение служить от всего сердца своего Единому Богу, Царю славы, ответила:

– Веровала я и верую, что нет иного Бога, спасающего грешных человеков, кроме Того, небесные врата Коего, блистающие неизреченным светом, я видела.

Герман сказал:

– Приготовься, дочь моя, к усердному служению Богу, тщательно заботься, чтобы плоды твоего покаяния, положенные на весах, перетянули грехи твоей прежней жизни, и самое себя принеси бессмертному и вечному Богу, как благоприятный дар; плачь и рыдай, пока все твои скверны совсем омоешь слезами и таким образом сподобишься стать чистой невестой Христовой. Забудь о прежней своей гордости, о вредоносной и лютой вожделениями своей юности, дабы и Христос взаимно забыл грехи твои; освободи шею свою из-под тяжкого ярма постыдной работы, которое наложил на тебя диавол через грехи, возьми на себя благое и легкое бремя оживотворяющего покаяния и будь отселе свободна от греха и знаемой для всех праведников и святых ангелов. Итак, укрепи себя для истинной веры и целомудрия и, имея отселе чистую совесть, смело говори в лицо диаволу: «Теперь уже нет у меня с тобой ничего общего, ни у тебя со мной, ибо я нашла моего истинного Владыку и Ему я отдала себя в вечное владение; окончательно уже оставила я и отбросила мою прежнюю растлительницу – плотскую любовь и облеклась в новую нетленную и светлую одежду правды. В этой одежде я обрету благодать Божию, спасающую меня во веки; нет уже у меня ни одного земного пристрастия, нет влечения к мирским наслаждениям, ничтожество и скоропроходимость коих я узнала; желаю я теперь и усердно стараюсь о приобретении благ небесных. Посему владей, диавол, тем, что имеешь, а от меня, чуждый обольститель, вор и раб вечной тьмы, иди дальше».

Евдокия, укрепленная еще больше этими словами, сказала иноку:

– Отче честный, что теперь повелишь мне сделать?

– Хочу, – ответил он, – чтобы ты прежде всего приняла знамение веры – святое крещение, которое сохранит тебя невредимой во все дни жизни твоей, а я, с Божией помощью, пойду в свой монастырь и возвращусь к тебе опять, если Господу будет угодно.

Она со слезами стала умолять его:

– Не оставляй меня, господин мой, не оставляй до тех пор, пока я не буду в состоянии совершенно обратиться к Богу и не получу ожидаемой мною Его благодати, чтобы исконный обольститель, увидя меня оставленной и беспомощной, не отвлек как-нибудь опять, куда ему захочется, и не возвратил меня к прежней блудной жизни.

И сказал ей блаженный Герман:

– Вот это настойчивое стремление к лучшей жизни, которое в тебе пробудил Сам Бог, и благая надежда твоя и сохранят тебя от вражеских сетей, коих ты боишься. Побудь же еще некоторое время в смиренной молитве к Богу и исповедании грехов своих и позаботься о принятии святого крещения. Я же вскоре возвращусь к тебе, поискав, с помощью Святого Духа, полезного для твоей жизни.

Поручив ее Богу, блаженный Герман пошел своей дорогой. По уходе Германа, блаженная Евдокия пробыла еще несколько дней в посте, ничего не имея на своей трапезе, кроме хлеба, масла и воды; днем и ночью она молилась и плакала. Потом, отправившись к епископу того города, она приняла от него крещение во имя Святой Единосущной Троицы. Спустя несколько дней после своего просвещения, она написала молитвенное послание к тому же епископу; она извещала его о своем богатстве, подробно перечисливши его, и просила, чтобы епископ взял его Христу. Епископ, прочитавши присланное письмо, призвал блаженную Евдокию к себе и спросил:

– Ты, дочь моя, писала эту грамоту мне грешному?

– Я писала, – отвечала Евдокия, – и теперь снова умоляю твою святыню: прикажи эконому церковному принять мой дар, раздайте его нищим и убогим, сиротам и вдовам, как сами знаете, ибо я уверилась, что эти мои богатства неправедны, как приобретенные через беззакония.

Тогда епископ, которого звали Феодотом, видя ее доброе намерение, а также веру и любовь к Богу, взглянув на нее и прозрев духом ее будущее житие, сказал:

– Молись обо мне, сестра моя о Господе, сподобившаяся наречься невестой Христовой, ты, возненавидевшая нечистую любовь плотскую, возлюбившая чистоту и отвергнувшая блудную жизнь; ты, которая стала подражать девственному целомудрию и продала ничтожный мир, чтобы купить себе единую небесную жемчужину; ты, прожившая небольшое время в греховной прелести и покаянием исходатайствовавшая себе бесконечные веки небесной жизни, смерть уже имевшая пред глазами и бессмертие приобретшая; ты, которая прежде многих влекла к погибели и ныне через Христа многих же оживотворишь! Из мрачной тьмы облекшись в свет веры, достойна ты именоваться агницей Христовой. Истинно, ты Евдокия, что значит благоволение: благоволил Господь к тебе, отнесшейся с презрением к сладострастным людям и возлюбившей лик ангельский. Молись обо мне, снова умоляю тебя, раба и друг Божий, и помяни меня в царстве небесном.

Побеседовав с ней о многом со слезами, епископ сказал своему диакону:

– Позови ко мне поскорее заведующего церковной странноприимницей.

Когда тот явился, епископ обратился к нему с такими словами:

– Я знаю тебя, как благочестивого и богобоязненного мужа, имеющего попечение о многих душах. Поручаю тебе поэтому и сию рабу Божию, стремящуюся к лучшему, чтобы ты о ее спасении позаботился, а все, что она отдает, ты через руки нищих передашь Богу.

Муж сей был саном пресвитер; с самой юности сохранял он чистое девство, все свое имение, оставшееся после родителей, отдал святой Божией церкви и себя самого посвятил на служение Господу. Взяв с собой Евдокию, он пошел к ней в дом и, когда они взошли туда, Евдокия призвала управляющих своим домом и сказала им:

– Принесите мне каждый из вас все, что кому вверено.

Они тотчас же принесли к ней золота две тьмы, т.е. двадцать тысяч, посуды хорошей всякой бесчисленное множество, драгоценных каменьев и жемчуга царского без числа, сундуков с шелковыми одеждами двести семьдесят пять, одежд белых льняных четыреста десять сундуков, одежд, затканных золотом, шестьдесят сундуков, других одежд, украшенных дорогими камнями и золотым шитьем, сто пятьдесят два сундука, чеканного золота двадцать пять тем, т.е. двести пятьдесят тысяч, благовонных ароматических веществ двадцать ящиков, настоящих индийских мастей тридцать три ковчега, серебра в различных сосудах восемь тысяч литр,[6] шелковых, шитых золотом, тканей сто тридцать две литры, тканей просто шелковых семьдесят литр, других же одежд и вещей менее ценных было бесчисленное множество. Кроме этих движимых богатств у Евдокии были еще и недвижимые: земли, села, целые волости, с которых ежегодно собиралось до восьмисот двух тысяч.[7] Положивши все эти богатства пред ногами пресвитера, который был заведующим церковной странноприимницей, блаженная Евдокия призвала всех своих рабов и рабынь и раздала им взятые из сундука две тысячи монет, а также и сосуды, занавеси, ценные постели, позолоченную мебель, и все красивое в дому, что было вне сундуков, она подарила им и разделила. Наконец, произнесла последнее приветствие:

– Я освобождаю вас, – сказала Евдокия, – от этой кратковременной работы, вы же, если хотите, поспешите еще освободиться от работы бесовской. Освободитесь же, если послушаете меня и приступите ко Христу, истинному Богу, и Он дарует вам вечную свободу, которую имеют сыны Божии, и запишет вас в Свои воинства.

Потом, обратившись к пресвитеру, Евдокия сказала:

– Теперь, господин мой, уже тебе следует заботиться о всем предложенном тебе и распорядиться, как ты хочешь, ибо я ищу ищущего меня Владыки.

Пресвитер, удивляясь такой быстрой и неожиданной в ней перемене, раскаянию и столь великой любви к Богу, сказал ей:

– Блаженна ты, Евдокия, что сделалась достойной быть записанной в число девиц чертога Христова: не безвестен тебе час пришествия Жениха, не находишься ты в неведении относительно того, каким путем следует войти во двор брачный. Воистину, ты тщательно озаботилась, чтоб не остаться вне чертога: ты наполнила светильник елеем, и не осилит тебя тьма. Преуспевай же в этой силе добродетельной, и Бог поможет тебе, а обо мне грешном молись, ибо ты достойна быть в лике святых.

В это время пришел и честный Герман, просвещенный благодатью Святого Духа, и, увидев, что Евдокия отдала Богу своему имение, освободила рабов и рабынь и стала нища и духовно и вещественно Христа ради, взял ее и повел в женский монастырь, который имел в своей стране недалеко от своего мужского монастыря, и там постриг ее в инокини; и она пребывала в трудах и подвигах иноческой жизни, день и ночь служа Богу.

Блаженный Герман имел в своей киновии[8] братии семьдесят иноков, а в пустынном женском монастыре тридцать инокинь, в числе коих была и святая Евдокия. По прошествии тринадцати месяцев умерла игуменья этого монастыря, по имени Харитина, проводившая святую жизнь. Под ее руководством Евдокия значительно преуспела в подвигах, выучила наизусть псалтирь, и, просвещаемая Святым Духом, все священное Писание, прочитавши однажды со вниманием, хорошо уразумела. Так как она подвигом постничества превзошла всех сестер, то всеми единогласно была избрана в игуменьи. И Бог не замедлил засвидетельствовать ее достоинство и избрание ее утвердить чудом.

Один юноша из прежде ее любивших, по имени Филострат, человек богатый, вспомнил прежнюю любовь к Евдокии и, разжигаясь, по бесовскому наущению, похотью, стал думать, как бы возвратить ее к прежнему любодеянию. Долго размышляя об этом и день ото дня распаляясь большею любовью к ней, он, наконец, придумал такую хитрость. Одевшись в иноческое одеяние и взяв, сколько мог нести, золота, отправился пешком в монастырь Евдокии в твердой надежде исполнить свое намерение.

Когда он постучался в ворота монастыря, привратница, выглянув в окошко, спросила:

– Чего здесь ищешь, человек?

Он ответил:

– Я, грешник, пришел, чтобы вы помолились обо мне и благословили меня.

Привратница сказала:

– Мужчинам нельзя входить в это место, брат, но неподалеку отсюда ты найдешь монастырь господина Германа: там получишь молитву и благословение, а здесь не беспокой нас стуком: все равно – не войдешь.

Сказавши это, девица затворила окно. Полный стыда и сожаления, горящий любовью к Евдокии, Филострат отправился в монастырь Германа и пришел туда в удобное время. Встретившись с блаженным Германом, сидящим у ворот монастыря и читающим книгу, он поклонился ему до земли. Святой старец по монастырскому обычаю сотворил молитву, и Филострат принял у него благословение. Преподобный Герман сказал:

– Сядь, брат, и скажи: из какой ты страны и из какого монастыря?

Он ответил:

– Я – единственный сын у родителей, недавно умерших; не пожелал я вступить в брак, но восхотел служить Богу в иноческом чине и тотчас надел знак иноческого образа – эти одежды – и намереваюсь найти место и наставника, который поучил бы меня монашеской жизни. Услыхав о твоей святости, честный отче, я долго шел сюда, желая припасть к стопам твоим и умолять принять меня, желающего покаяться в прежних грехах, в твой монастырь.

Во время этой речи блаженный Герман пристально глядел на него и, замечая его сладострастный нрав, сказал:

– К великому труду хочешь ты приступить, чадо; не знаю, будет ли это тебе по силам. Мы, старцы, и то едва можем противостоять диавольским искушениям, влекущим к нечистоте; что же будет с тобою, цветущим юношею, в годах жгучей пламенной страсти?

Филострат возразил:

– Отче! Разве нет примеров добродетельной жизни подобных мне юношей, мужественно преодолевших искушения? Ваша Евдокия, о которой я так много слышал, потому что слава ее добродетельной жизни распространяется повсюду, разве она не молода и не жила в роскоши? А вняла она вашему наставлению и теперь постоянно и непоколебимо пребывает в иночестве, победив свою плоть. Не хочу скрывать, отче, я особенно ее примером и возбужден и желаю подражать ей. Вспоминаю я о ней, как она была прекрасна, как богата, в каких удовольствиях проводила время, а потом мгновенно изменилась и начала служить Христу путем тесным и прискорбным. Если она могла всем этим пренебречь и умертвить свои похоти ради любви ко Христу, то почему же, отче, ты не надеешься на меня, мужчину, более сильного, чем женщина? Если бы я однажды увидел ее, то, надеюсь, из ее беседы и наставления я почерпнул бы столько горячего усердия к Богу и силы на подвиг, что сего достаточно было бы мне на всю жизнь для победы и отражения всех диавольских искушений.

Раб Божий Герман, слыша такие речи, принял ложь за истину и, думая, что он истинно хочет работать Богу, сказал ему:

– Не будем тебе препятствовать, чадо, видеть Евдокию и слышать от нее полезное наставление, так как ты по ее примеру хочешь идти путем добродетели.

После этого игумен Герман призвал почтенного старца монаха, который носил в женский монастырь фимиам и часто посылался туда для исправления необходимых дел. Ему Герман сказал:

– Когда пойдешь в женский монастырь, возьми с собою этого брата: пусть увидит Евдокию, потому что хочет получить от нее душевную пользу и подражать ее богоугодной жизни.

Спустя некоторое время тому монаху нужно было идти в женский монастырь, и он, по приказанию игумена, взял с собою юного брата. Филострат, одетый в иноческую одежду, как волк в овечьей шкуре, вошел в женский монастырь и, увидев невесту Христову, святую Евдокию, изумился ее смиренному виду, нищете и изнуренному телу. Ее лицо было бледно, очи опущены вниз, на устах – молчание, одежды – худы, постель – на земле рогожа, а на ней колючая власяница. Найдя удобное время, он тихим голосом (другие инокини стояли вдали) начал говорить ей:

– Что это значит, Евдокия? Кто тебя, жившую в палатах, подобных дворцу, изобиловавшую богатством и всякою роскошью, пребывавшую постоянно в веселии и радости, обольстил и привел в эти жалкие места? Кто лишил тебя великого города, где ты ходила украшенная прекраснейшими одеждами и все почитали тебя, удивлялись твоей красоте и прославляли тебя всякими похвалами? Какой обольститель от такого блаженства привел тебя в крайнюю нищету и убожество, в эту бедную и гнусную жизнь? И теперь весь Илиополь ищет тебя, все желают тебя видеть, самые стены твоих прекрасных палат плачут о тебе. Я высказываю народное желание, я от имени всех послан к тебе умолять тебя возвратиться в город и своим приходом прекратить народную скорбь. Послушай меня, госпожа, последуй за мною, уйди из этого жалкого монастыря, уйди от голода, смрадных одежд, от жесткой власяничной постели и возвратись опять в твои палаты, к прежним увеселениям, к прежним удовольствиям, бывшим у тебя в изобилии. Если ты и расточила свое богатство, напрасно раздав его чужим людям, – то все готовы вновь обогатить тебя. Зачем медлишь и колеблешься? Зачем, когда все тебя любят и желают тебе добра, ты сама делаешься себе врагом и мучителем? Не напрасно ли, не стыдно ли такую красоту лица скрывать в этой тьме иночества? Не напрасно ли такие очи, подобно солнечным лучам, испортить ненужным плачем и слезами? Какая польза изнурять голодом и жаждой и другими страданиями это прекрасное юное тело? Где теперь твои благовония, которыми ты наполняла воздух в городе и всем казалась богиней?[9] И вот этим благовониям ты добровольно предпочла смрад нищенской и презренной жизни! Кто увлек тебя в это заблуждение? Какая ложная надежда отвлекает тебя от таких великих богатств, которые могли еще увеличиться? Кто из богачей отвергает свое богатство или понапрасну раздает его, как сделала ты? Но мы знаем, где находятся отверженные тобою богатства и легко можем возвратить их тебе – вернись только в город наш, госпожа Евдокия! Я принес достаточно золота на дорогу, а остальное, растраченное тобой, вернем, придя в Илиополь.

Когда он произносил эти безумные речи, Евдокия гневно смотрела на него и, не будучи в состоянии более слушать его лукавые и льстивые слова, с гневом сказала ему:

– Бог отмщений да запретит тебе! Господь наш Иисус Христос, Праведный Судья, Которого я раба, хота и недостойная, не допустит тебя, пришедшего сюда с злым умыслом, возвратиться к себе, потому что ты – сын диавола.

Сказав это, она дунула в лицо ему, и тотчас мнимый инок и окаянный обольститель упал мертвым на землю. Сестры, видевшие их беседующими и не слыша их разговора, сильно ужаснулись, когда увидели, что собеседник Евдокии пал на землю от ее дуновения и мертвым лежал у ее ног. Сначала они удивлялись такому сверхъестественному событию и уразумевали в нем Божественное действие, но потом начали бояться, как бы мирские люди и судьи не узнали об этом случае и не произвели бы расследование, как об убийстве, и не сожгли бы монастырь, потому что идолопоклонники-эллины ненавидели христиан и монастыри. Не смея спросить Евдокию, они между собою рассуждали о случившемся. И сказала одна из них:

– Подождем пока: уже начинается ночь, помолимся ночью, может быть, Господь и откроет нам причину смерти этого инока и наставит, что нам делать.

Наступила полночь. Перед началом обычного полуночного пения Господь явился во сне Евдокии и сказал:

– Встань, Евдокия, прославь Бога твоего. Помолись коленопреклоненно близ мертвого тела посланного тебе диаволом искусителя, и Я повелю ему встать; и он восстанет и узнает, кто Я, в Которого ты веруешь, и преизобильна будет на тебе благодать Моя.

Пробудившись, Евдокия сотворила молитву своему Владыке и воскресила умершего. Филострат, восстав от смерти, как от сна, познал истинного Бога, помиловавшего его, пал к ногам блаженной и сказал:

– Умоляю тебя, блаженная Евдокия, истинная раба Истинного Бога, прими меня, кающегося, прости меня, огорчившего тебя лукавыми и нечистыми словами. Теперь я понял, сколь Великому и Милосердому Владыке ты служишь.

И сказала ему блаженная Евдокия:

– Иди к себе с миром, не забывай благодеяний Божиих, явленных на тебе, не отступай от познанного тобой истинного пути святой веры, которую ты обещаешь принять.

Тогда страной управлял царь Аврилиан (не римский кесарь, но другой того же имени, бывший под властью римских кесарей), и перед ним была оклеветана Евдокия. Собрались прежние ее поклонники и, посоветовавшись между собою, написали царю письмо, донося, что Евдокия отнесла с собою в пустыню множество золота, равняющееся царской казне. Они просили царя дать им отряд воинов, чтобы, найдя бежавшую, возвратить ее в город, а золото взять в царскую казну, потому что она приняла галилейскую веру в некоего Христа и отвергла богов, которым поклоняются и цари. Услыхав о множестве золота, Аврилиан легко согласился на их просьбу и, призвав одного комита,[10] велел ему взять воинов, захватить Евдокию вместе с ее золотом и привести к нему. Взяв триста воинов, комит направился в пустыню, в женский монастырь, где жила Евдокия. Когда они шли, Господь явился ночью Евдокии и сказал:

– Царь разгневался на тебя, но не бойся: Я всегда с тобою.

Когда комит с отрядом воинов увидел монастырские стены, то приостановился в ожидании темноты, ибо день склонялся к вечеру, и разделил свой отряд на части, чтобы ночью со всех сторон напасть на монастырь. И когда уже они хотели произвести нападение, всемогущая сила невидимой руки Божией воспрепятствовала им, и всю ночь не могли они ни на шаг подступить к монастырю. Настал день. Они видели монастырские стены, но не могли к ним подойти, и три дня и три ночи их попытки оставались безуспешными, и они недоумевали, что им предпринять дальше.

И вот напал на них внезапно страшный громадный змей и они, побросавши оружие, в ужасе бежали. Но, хотя они спаслись от зубов змея, не избежали его яда. Пораженные смертоносным дыханием змея, одни из них внезапно пали мертвыми, другие еле живые валялись на дороге, и только с тремя воинами возвратился комит к царю. Разгневанный царь сказал своим вельможам:

– Как нам поступить с этой волшебницей, умертвившей своими чарами такое множество воинов? Что посоветуете? Нельзя оставить без наказания такого злодеяния.

После совещания царский сын сказал:

– Я пойду с многочисленным войском, сравняю с землей эту обитель блудниц и приведу сюда Евдокию.

Царь и все согласились, и на другой день царский сын с воинами отправился разорить пустынную обитель и схватить Евдокию. По дороге он приблизился к селу, принадлежавшему его отцу и, в виду наступления ночи, захотел остановиться на ночлег в этом удобном для отдыха месте. По юношеской живости он быстро соскочил с коня, ударился о камень и сильно разбил себе ногу, так что на руках воинов отнесен был в постель. Ночью болезнь его усилилась, и он умер; и возвратились воины к царю, везя с собою его мертвого сына. При виде внезапно умершего сына царь упал замертво. Собрался весь город и плакал народ, сожалея царского сына и самого царя, умирающего от скорби. Среди народа был и Филострат. Подойдя к царским приближенным, он говорил им, что Евдокия – раба Божия, и никто не может причинить ей вреда, ибо ее охраняет небесная сила. Но если царь хочет видеть сына живым, то пусть пошлет к ней почтительную просьбу, чтобы она умолила Бога оживить мертвеца.

– Я сам, – говорил Филострат, – на себе испытал силу ее молитвы и Божие милосердие.

Услыхав это, царь немного пришел в себя и, точнее узнав от Филострата о случившемся с ним, поверил словам его и тотчас послал к Евдокии трибуна[11] Вавилу с почтительным, смиренным и просительным письмом. Когда он прибыл в обитель, святая Евдокия, смиренно поклонившись, приняла царское письмо и сказала:

– Зачем царь посылает свое письмо мне, убогой и недостойной грешнице?

В ожидании, пока святая прочтет царское письмо, трибун вошел в одну из монастырских комнат и, увидев там открытую книгу, наклонился и прочитал: «Блаженны, хранящие откровения Его, всем сердцем ищущие Его» (Пс.118:2) и, дочитав до конца псалма, задремал и, положив голову на книгу, заснул. Во сне явился ему некий светлый юноша и, толкнув его в бок жезлом, бывшим у него в руке, сказал:

– Вавила, встань! Мертвый дожидается тебя.

Пробудившись, Вавила пришел в ужас от явления ангела и рассказал о сем блаженной Евдокии, прося скорее отпустить его. Она, созвав всех сестер, сказала им:

– Как вы посоветуете мне поступить относительно того, о чем пишет царь моему ничтожеству?

Сестры единогласно ответили:

– Благодать Святого Духа наставляет тебя: пиши царю, что угодно Богу.

После довольной молитвы, святая села и написала царю так: «Я, ничтожная женщина, не знаю, по какому случаю твое величество изволил прислать мне послание. Я, женщина недостойная и полная грехов, обличаемая совестью во многих и ужасных беззакониях, я не имею дерзновения умолять Христа Бога моего, да смилуется над тобою и возвратит тебе сына живым. Но надеюсь на известную благость и силу Господа моего, что Он явит на тебе и на сыне твоем великое Свое милосердие, если ты всем сердцем уверуешь в истинного Бога, воскрешающего мертвых, и будешь надеяться на Него. Невозможно призывать святое и страшное имя Его и молить Его о чем-либо, если предварительно не уверуешь в Него всею душою. Итак, если ты всею душою веруешь, то увидишь великую славу бессмертного Бога, сподобишься Его милости и насладишься Его благодеяниями».

Написавши и троекратно запечатлев письмо крестным знамением, она отдала посланному и отпустила его. Возвратившись к царю, трибун не отдал ему послания святой Евдокии, но положил его на грудь умершего, призвав громогласно имя Христово. Тотчас мертвец ожил, открыл глаза, заговорил и встал, как после сна, живым и здоровым. Все изумлялись и ужасались такому необыкновенному зрелищу. И громогласно воскликнул царь:

– Велик Бог христианки Евдокии! Бог истинный и праведный – Бог христианский! Справедливо многие к Тебе прибегают и благочестиво поступают верующие в Тебя, Христа Господа! Прими и меня, грядущего к тебе, ибо я верую Твоему святому имени и признаю, что Един Истинный Бог, святой и благословенный во веки!

Уверовав во Христа Бога, царь крещен был городским епископом вместе с женою и сыном, воскресшим из мертвых, и с дочерью Геласией. После сего, раздав щедрую милостыню нищим и убогим, он послал много золота святой Евдокии на сооружение святой церкви. Кроме того, он повелел построить город на том месте, где жила Евдокия, и часто писал ей, прося ее святых молитв. В скором времени царь, преуспевши в святой вере и добрых делах, почил о Господе, а за ним умерла и жена. Сын был поставлен диаконом, а потом, когда скончался епископ, был посвящен во епископа. А сестра его Геласия, презирая суету мира и избегая брачной жизни, но желая послужить Господу, тайно удалилась в монастырь святой Евдокии и в нем жила до смерти, усердно служа и благоугождая Господу.

В это время господствовало языческое нечестие и многие, тайно служившие Господу, были открываемы богоненавистными и принуждались к той же погибели. Тогда в городе Илиополе был наместником Диоген, ревнитель скверных богов, усерднейший их служитель и гонитель отказывающихся от поклонения идолам. Он хотел взять за себя в замужество вышеупомянутую царскую дочь Геласию, на что был согласен, пока находился в неверии, и отец ее, Аврилиан. Когда же он был просвещен святым крещением, то не захотел отдать ее за неверного мужа, если только он не примет христианской веры. Скоро Аврилиан скончался, и Геласия, боясь, что насильно будет взята Диогеном, убежала, как было сказано, в монастырь святой Евдокии, но никто не знал точно, где она скрылась. Носился только слух, что скрывается где-то у Евдокии. Наместник Диоген послал пятьдесят воинов взять Евдокию, как христианку, для расследования. Когда воины шли за ней, Господь явился ночью Евдокии и сказал:

– Дщерь Евдокия! Бодрствуй и стой мужественно в вере. Пришло для тебя время исповедать Мое имя и прославить Мою славу. Приблизился подвиг, который ты совершишь. Вот сейчас нападут на тебя люди, страшные, как звери, но ты не смущайся и не ужасайся, потому что Я буду с тобою близким спутником и крепким помощником во всех твоих подвигах и трудах.

Когда видение окончилось, воины ночью перелезли через монастырскую стену. Преподобная, узнавши об этом духом, вышла к ним и спросила:

– Что вам здесь надобно? Кого ищете?

Воины схватили ее и спрашивали об Евдокии. Она обещалась предать им Евдокию, если только они на малое время освободят ее. И, придя в церковь, она взошла в святой алтарь, открыла ковчежец с Пречистыми Животворящими Христовыми Таинами и, взяв часть сей великой святыни, скрыла у себя на груди. После этого она вышла и сказала воинам:

– Я – Евдокия, возьмите меня и ведите к пославшему вас.

Они взяли и повели ее с собою. Была безлунная и темная ночь, и вот явился светлый и прекрасный юноша, неся перед ней свечу и освещая путь. Это был ангел Господень, видимый только Евдокиею, а воины ни его, ни света не видели. Воины хотели посадить Евдокию на осла, но она не пожелала и сказала:

– «Иные – колесницами, иные – конями» (Пс.19:8), а я, надеясь на Христа, дойду и пешком.

По прибытии в город, наместник велел заключить Евдокию на два дня в темницу, а на третий день призвал темничного стража и спросил его:

– Не давал ли кто той волшебнице пищи или питья?

Страж ответил:

– Клянусь твоею милостью, господин мой, что ни пищи, ни питья ей никто не давал, и сколько раз я ни смотрел на нее, всегда видел ее распростертой на земле и молящейся (как думаю) своему Богу.

Наместник сказал:

– Завтра я произведу расследование и суд о ней, а ныне я занят другими делами.

На четвертый день наместник Диоген сел на судилище и велел привести Евдокию. Увидев ее, смиренную видом, в плохой одежде, с опущенной головой, он приказал слугам открыть ей лицо, и оно тотчас заблистало, как молния. Изумился Диоген и долго молчал, удивляясь неизреченному благородству и красоте ее лица, сияющего Божественною благодатью. Долго созерцая ее красоту, он смутился духом и, обратившись к судьям, сказал:

– Клянусь моим богом солнцем! Нельзя предать смерти такую, подобную солнцу, красоту. Не знаю, как поступить!

Один из судей сказал:

– Не думает ли твое величество, что такая красота естественна! Нет, это волшебный призрак. Разве ты не знаешь, какой силой обладают чародеи! А когда разрушено будет волшебное очарование, сейчас же явится ее природное безобразие.

Наместник обратился к блаженной:

– Прежде всего, скажи нам свое имя, происхождение и жизнь.

Оградив себя крестным знамением, святая сказала:

– Мое имя – Евдокия, а о моем происхождении и образе жизни нет нужды меня спрашивать, поэтому прошу тебя, наместник, не трать времени на праздные речи, но делай со мной то, что вы обычно делаете с христианами. Суди меня, мучай меня, как тебе угодно, предай меня смерти, а я надеюсь на Христа, истинного Бога моего, что Он не презрит меня и не оставит.

Наместник сказал:

– На краткий вопрос ты так много отвечаешь, сколько же ты наговоришь, когда начнем терзать тебя? Скажи же нам: зачем, оставив город и отвергнув богов, ты ушла в пустыню, унеся с собою народное имущество, лукавым образом опустошив городскую казну?

Святая ответила:

– Почему я оставила город – скажу одним словом: я была свободна и что захотела, то сделала. Какой закон запрещает свободному человеку идти, куда он хочет? А что касается обвинения в похищении золота, то желаю, чтобы стал пред мной клеветник и тогда обличена будет клевета и ложь исчезнет пред истиною. Ужели я ушла, похитив чужое?

После долгого препирательства святая осталась неодоленной в слове и непреклонной в вере. Тогда наместник велел повесить ее на дереве и четырем воинам жестоко бичевать. Воины взяли ее, обнажили до пояса и повесили. Когда ее раздевали, с груди ее спала часть Пречистого и Животворящего Тела Господня, взятая ею при выходе из монастыря. Слуги, не зная, что это такое, подняли и принесли наместнику. Протянув руку, он хотел взять ее, и тотчас часть Пречистого Тела Владыки превратилась в огонь, и великий пламень попалил слуг мучителя и повредил левое плечо самому наместнику. Он упал от боли на землю и взывал к солнцу, почитаемому им за Бога:

– Владыка солнце! Исцели меня, и я тотчас предам огню эту волшебницу. Я знаю, что ты наказываешь меня за то, что я до сих пор не погубил ее!

При этих словах ниспал на него огонь, как молния, и умертвил его, опалив тело, как головню. Страх и ужас напал на всех. А один воин видел, что светлый ангел Божий стоял близ святой, говорил ей на ухо и утешал ее, покрывая тело полотном белее снега. Увидев это, воин приблизился к святой и сказал:

– Верую и я в Бога твоего, прими меня кающегося, раба Бога Живого.

Святая ответила ему:

– Благодать искреннего обращения да придет на тебя, чадо. Вижу, что начинаешь ты новую жизнь, как вновь рожденный, – если хочешь спастись, избегай прежнего неверия.

Воин сказал:

– Умоляю тебя, раба Господня, смилуйся над наместником, испроси ему у Бога твоего возвращение к жизни, чтобы многие познали Истинного Бога и уверовали в Него.

После этих слов он, подойдя к дереву, освободил святую мученицу, и она, преклонив колена, долго молилась. Затем встала и громко воскликнула:

– Господи Иисусе Христе, ведающий тайны человека, утвердивший небеса словом и все премудро создавший! Повели, да по Твоей всесильной и всемогущей воле оживут все попаленные ниспосланным от Тебя огнем, чтобы многие верные утвердились в святой вере, а неверные обратились к Тебе, Богу Вечному, и тем прославилось пресвятое имя Твое во веки веков!

После этого она подошла к мертвым и, взяв каждого за руку, произносила:

– Во имя Господа Иисуса Христа Воскресшего встань и будь здоров по-прежнему.

И так всех по одному оживила, поднимая и пробуждая, как бы ото сна. Когда все с изумлением и ужасом смотрели на происходящие дивные чудеса, внезапно послышался вопль и плач: к комиту Диодору, бывшему там с воинами, пришло известие о внезапной смерти его жены Фирмины, угоревшей в бане. Пораженный нечаянною вестью, Диодор растерзал свою одежду и, объятый жалостью, со слезами устремился туда, где умерла его жена. За ним побежали многие из народа, и наместник Диоген, восставший из мертвых, также направился туда. Увидав, что жена комита действительно умерла, он возвратился к святой Евдокии и сказал ей:

– Воистину верую, что Бог твой безмерно выше и могущественнее наших богов, но если ты хочешь усилить и укрепить мою начинающуюся и еще слабую веру, то, умоляю тебя, пойдем со мною к умершей Фирмине. Если ты воскресишь ее, тогда без замедления и сомнения окончательно уверую в твоего Бога.

Святая Евдокия сказала ему:

– Не только ради тебя Бог явит Свою волю в безмерном милосердии, но и ради всех, желающих войти в Его царство. Итак, пойдем, при Божией помощи, туда, куда меня зовешь.

Когда они шли вместе с народом, встретились им несущие мертвое тело. Святая повелела остановить носилки, прослезилась, помолилась некоторое время и, взяв умершую за руку, сказала громким голосом:

– Боже Великий и вечный, Господи Иисусе Христе, Сущее Слово Отчее, Воскрешающий мертвых! Молимся Тебе: во уверение предстоящих благоволи сотворить великое чудо, повели ожить Фирмине и даруй ей дух покаяния, да обратится к тебе, всегда Живому и вечному Богу.

После этой молитвы Фирмина тотчас встала с носилок, и весь народ громким голосом единогласно воскликнул:

– Велик Бог Евдокии, Истинен и Праведен Бог христианский! Умоляем тебя, раба Бога Живого, спаси нас, потому что и мы веруем в твоего Бога.

А Диодор, увидя свою жену живой, чрезвычайно обрадовался и, падши к ногам преподобной, говорил:

– Умоляю тебя, раба Христова, сделай и меня христианином, потому что ныне я истинно познал, Кто есть Всемогущий Бог, Которому ты служишь.

И крестился Диодор с женою и со всем домом своим во имя Отца и Сына и Святого Духа, – и множество народа, также и Диоген-наместник с домом своим крестились и до смерти пребывали во святой вере.

После этого святая Евдокия по просьбе Диодора жила в его доме, поучая Божественному слову новопросвещенных христиан. Один отрок Зинон, работая в близлежащем саду, был умерщвлен смертоносным дыханием змея, и неутешно плакала о нем мать его, вдова. Узнав об этом, агница Христова Евдокия сказала Диодору:

– Пойдем утешить плачущую вдову, и увидишь дивное милосердие Бога нашего.

Придя, они увидели, что отрок опух, раздулся и почернел от змеиного яда. Святая сказала Диодору:

– Настало время показать, сколь великую веру имеешь ты в Бога. Итак, помолись, возведя на небо душевные очи, и воскреси умершего.

Диодор сказал:

– Госпожа моя, раба Христова! Я еще недавно уверовал, не могу богомыслием утвердить очи сердца в Боге.

Святая сказала ему:

– Несомненно верую, что Бог слушает кающихся грешников и скоро исполняет их прошения. Итак, призови от всей души Всемогущего Господа, и Он явит нам Свое милосердие.

Тогда Диодор, преклонив свою выю и ударяя себя в грудь, начал со слезами вслух молиться:

– Господи Боже, благоволивший призвать меня, недостойного грешника и неверного, ко святой вере, пославший сию честную рабу во спасение наших душ! Зная мою неизменную и непоколебимую веру, услышь мою грешную и недостойную молитву и повели отроку, убиенному змеем, ожить для славы Твоей, чтобы и он, и всякая душа прославляли во веки Твое Пресвятое имя.

После молитвы, Диодор сказал мертвецу:

– Зинон! Во имя Иисуса Христа, распятого при Понтии Пилате, встань!

И тотчас мертвый встал, отер черноту, стало тело его здоровым, как прежде, и все уверовали и прославили Бога, Творца неба и земли. Когда народ стал расходиться, блаженная агница Христова Евдокия сказала:

– Братья! Подождите немного. Еще раз прославится Христос Спас наш.

Народ остановился. Святая помолилась, и вот змей, умертвивший отрока, приполз с страшным свистом, гонимый чудесным огнем, и стал перед глазами всех метаться и извиваться, расторгнулся и издох. Тогда все, видевшие это, вместе с женами и детьми отправились к епископу Илиополя и приняли святое крещение. А преподобная Евдокия возвратилась в свою обитель и проводила жизнь в обычных иноческих трудах. Иногда приходила она в город, утверждая верных и приводя неверных к вере во Христа Бога. После своего крещения она прожила пятьдесят шесть лет и скончалась мученическою смертью следующим образом. После кончины наместника Диогена, умершего в христианской вере, его должность занял Викентий, человек жестокий и враг христиан. Он, услыхав о преподобной Евдокии, послал воинов отсечь ее честную голову.

Итак, святая преподобномученица Евдокия в первый день месяца марта скончалась от меча о Христе Иисусе Господе нашем, Ему же слава с Отцом и Святым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Тропарь, глас 8:

Правостию умною душу твою привязавши в любовь Христову, тленных и красных, и временных забытием претекла еси, яко слова ученица: пощением страсти первее умертвивши, страдальчески второе врага посрамила еси. Тем Христос сугубых венца сподоби тя, славная Евдокие: преподобная страстотерпице, моли Христа Бога спастися душам нашым.

Кондак, глас 4:

Во страдании твоем добре подвизавшися, и по смерти нас освящаеши чудес излиянии всехвальная, верою прибегающыя в божественную церковь твою. И торжествующе молим тя, преподобная мученице Евдокие, да избавимся недуг душевных, и чудес благодать почерпем.

#### Страдание святых мучеников Нестора и Тривимия

Святые Нестор и Тривимий жили в царствование нечестивого Декия[12] и были родом из города Пергии.[13] Будучи христианами, они безбоязненно проповедовали о Христе, и за это язычники сделали на них донос правителю области. Последний немедленно же послал большой отряд воинов с приказанием связать их и привести к нему для суда. Когда святые мученики были представлены на суд, то правитель, чтобы устрашить их, велел разложить пред ними все орудия мучений, но они, видя эту угрозу, громким голосом стали проповедовать о Христе. Тогда правитель велел раздеть их и без пощады бить сухими воловьими жилами, после чего их повесили на дерево и строгали тела их до тех пор, пока не обнажились их внутренности. Убедившись, наконец, что святые непоколебимы в своей вере во Христа, Бога нашего, правитель приказал палачам снять их с дерева и отрезать им головы ножами. Благодаря Господа, так скончались святые мученики, и Христос Бог принял их в царство Свое.

#### Страдание святой мученицы Антонины

Святая мученица Христова Антонина пострадала в городе Никее,[14] в царствование Диоклитиана и Максимиана.[15] Так как она веровала во Христа, то Максимиану донесли на нее, что она – христианка. Приведенная в Никею и представ перед императором, она безбоязненно исповедала свою веру. Чтобы принудить ее отречься от Христа и принести жертву идолам, ее подвергли жестоким мучениям, но она не покорилась желанию мучителей и была заключена в темницу. Вскоре после сего Максимиан повелел вывести ее из темницы и стал снова принуждать ее к отречению от Христа, но и на этот раз она не послушалась императора. Тогда Максимиан приказал повесить ее и строгать по ребрам. Среди мучений святая Антонина все время обличала заблуждение императора и проповедовала о Христе. Видя это, Максимиан велел палачам снять с нее одежду и бить ее по голому телу. Но когда палачи хотели исполнить повеление императора, явились ангелы и, охраняя святую мученицу, подвергли мучениям самих мучителей. После сего святую положили на раскаленный железный одр, но она осталась невредимою. Тогда ее в мешке бросили в Никейское озеро.

#### Память преподобной Домнины

Преподобная дева Домнина подвизалась в Сирии. Живя в палатке, ею самой устроенной в саду при доме ее матери, она непрестанно источала слезы, питалась только чечевицею, смоченною водой, и каждые утро и вечер ходила в храм Божий для молитвы, покрытая с головы до колен покрывалом, чтобы никто не видел ее лица. Она скончалась в мире между 450 и 460 годами.


В тот же день память святых мучеников Маркелла и Антония, огнем за Христа сожженных.

### Память 2 марта

#### Страдание святого священномученика Феодота, епископа Киринийского

Святой священномученик Феодот, по происхождению галатянин,[16] был епископом города Киринии на острове Кипре.[17] Сын христианских родителей, он научен был грамоте и с юных лет преуспевал в премудрости и добродетели. Он пришел на остров Кипр с проповедью Слова Божия и поучал язычников, чтобы они оставили свое заблуждение и идолопоклонство и веровали во Христа. Своею проповедью он многих отвратил от языческого нечестия и наставил на путь спасения и посему был поставлен епископом кипрского города Киринии. В это время царствовал нечестивый Ликиний,[18] а наместником острова Кипра был Савин, и тогда происходило сильное гонение против христиан. Святой Феодот, желая пострадать за Христа, смело спорил с язычниками, обличая их заблуждения, и открыто проповедовал о Христе. Услыхав об этом, наместник Савин велел взять святого на мучения, но служитель Божий, узнав о сем, не дожидаясь посланных, сам немедленно явился к наместнику и сказал:

– Я тот, которого ты ищешь. Я ни скрылся от тебя, ни силой приведен к тебе, но добровольно явился, чтобы проповедовать Христа Бога моего, истину, которую не должно скрывать, и обличить ничтожество и бессилие вашего нечестия. Не нужно много говорить о вашем бессилии: само дело ясно показывает, что вы трусливее жаб. Из-за одного христианина смутился весь город и войско, потому что бесы трепещут и одного раба Христова и стараются погубить его, боясь, чтобы он, избегнув мучений, не посрамил их бессилия, победив их слуг, не надеющихся на них.

Наместник не мог стерпеть такого обличения и повелел бить святого твердыми жилами без пощады, а он, во время долгих истязаний, восклицал словами Давида:

– «На хребте моем орали оратаи, проводили длинные борозды свои» (Пс.128:3).[19]

Когда слуги перестали бить мученика, наместник сказал:

– Видишь, какую пользу принесла тебе твоя дерзкая речь?

Святой ответил:

– Если бы твои душевные очи были просвещены, я показал бы тебе, какую пользу принесло мне мое мужество, называемое тобою дерзостью. Но ты слеп и не можешь видеть ожидающего меня блаженства. Обрати внимание хотя на то, что я, взирая душой на небесные воздаяния, уготованные мученикам за Христа, непоколебим в страданиях и не чувствую мучения, потому что моя душевная радость преодолевает все страдания тела.

Савин сказал:

– Напрасно ты гордишься, Феодот, и обольщаешь слушателей; меня ты не прельстишь своими словами: я буду тебя мучить до тех пор, пока ты не признаешь владычество наших богов.

Святой ответил:

– Мучай меня, как хочешь, употреби все твое искусство – и узнай силу воина Христова. Увидишь, кто победит: мученик ли, или мучащие!

Наместник сказал:

– Разве ты не знаешь, что я, по царскому повелению, могу раздробить твое тело и совершенно погубить тебя?

Святой ответил:

– Бог, Которому я служу, сделал меня могущественнее царей и сильнее князей, – посему я говорю с тобою, как с рабом, и считаю тебя ничтожнее пленника. При помощи Бога моего, научившего презирать все блага жизни, как сено, мякину, помет, я пренебрегаю всеми мучениями. Не думай устрашить меня твоими горделивыми угрозами. Ты хвалишься, что имеешь власть над моим телом, но ведь и разбойники в пустынях имеют такую же власть, когда нападают на путников и мучают их. Ты считаешь себя могущественным, надеясь на твой меч, меч беззаконный, потому что законную власть ты заменил тиранством: прелюбодеев и мужеубийц ты освобождаешь от наказания, подвергая ему людей невинных и благочестивых.

Сильно разгневанный наместник велел повесить обнаженного мученика на дерево и строгать его бока острыми орудиями. Терпя эти лютые мучения, Христов страдалец молился так:

– Господи Иисусе Христе, Творец всего видимого и невидимого, пленивший смерть, разрушивший ад, умертвивший на кресте начала и власти преисподней, осудивший князя века сего, даровавший свыше силу святым Твоим апостолам и соблюдший их от искушения, даровавший некогда отроку Давиду победу на гиганта Голиафа, укротивший пламень Вавилонской пещи, остудив огонь росою, так что он не повредил телам святых отроков, укрепи и меня в этих муках. Ты знаешь человеческую немощь, знаешь, что ничтожнее сора наша крепость, и сила наша отцветает скорее цветка. Даждь славу имени Твоему, Господи, и подай силу моему бессилию. Разрушь крепость восстающих на святую Твою паству, да разумеет вся вселенная, что Ты Един Бог Вышний, дающий крепость и силу надеющимся на Тебя!

Во время молитвы палачи настолько истерзали тело святого, что обнажились кости его, и наместник велел отвести его в темницу.

По дороге к темнице святой громогласно восклицал:

– Разумейте, видящие мои мучения, что я страдаю не без надежды. Есть награда за мученические подвиги у Христа, на Которого я и уповаю. Если земной, временный царь своих храбрых воинов, проливающих кровь, чествует и награждает, убитых прославляет в книгах, делает их изображения и старается о сохранении памяти о них, тем более наш Подвигоположник, Вечный, Небесный Царь подает Своим воинам и подвижникам славу в нынешней жизни, а по воскресении – участие в Своем Царстве. Свидетели сему – честные кости прежде подвизавшихся святых мучеников. Эти кости благоговейно почитаются всеми христианами и считаются дороже всех земных драгоценностей и богатств. Сим почитанием ясно изображается небесная слава душ мучеников, воздаваемая им от Бога и Его ангелов.

Много и другого говорил мученик, сопровождаемый всем народом до темницы, где и пробыл пять дней, а потом вновь был приведен на суд к наместнику.

И сказал наместник мученику:

– Я думаю, тебя не надо более наказывать, чтобы ты одумался, испытав тяжесть первых мучений, ты почтишь наших богов, не желая повторения страданий. Но если не покоришься, то принудишь меня еще сильнее мучить тебя. Посему послушайся меня и избавь себя от готовящихся тебе мучений.

Святой Феодот ответил:

– Неужели ты не понимаешь, треокаянный, что хотя тело мое разбито мучениями и мои бока истерзаны, однако я и ныне с мужеством явился к тебе, готовый принять все страдания, пока окончу подвиг моего течения, и приму приготовленный мне венец от Господа моего Иисуса Христа.

– Не произноси здесь имени Распятого, потому что оскверняешь им место суда, – прервал его наместник.

– Безумный и полный всякой нечистоты! – сказал Феодот. – По твоему мнению ты не оскверняешь этого места, произнося имена твоих скверных и нечестивых богов, а когда я произношу имя Пречистого Владыки моего Христа, Царя и Господа всего, ты негодуешь, богохульствуешь и скорбишь, как бы об осквернении судилища именем Христовым? Так мучается твой ум, когда я произношу Его пречистое имя. Так вот и чтимые вами бесы страдали, не перенося мук от лицезрения Христа, и вопияли: «Что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? Пришел Ты сюда прежде времени мучить нас» (Мф.8:29). Не удивительно, что и ты не можешь слышать имени Христа, ибо ты подобен бесам, подражая и служа им, как и твои предки.

Савин сказал:

– Я думал, что после прежних мучений ты будешь уступчивее и послушаешь меня, предлагающего тебе спасение, но ты стал еще хуже и все споришь с нами, обольщаясь надеждой, что терпишь за Христа. За это я предам тебя новым мучениям и покажу, что надежда твоя на Христа тщетна. Не поможет тебе этот льстец, в надежде на которого ты идешь на страдания.

И ответил святой мученик:

– Если бы я терпел ради человека, то был бы несчастнее вас, безбожных, и не имел бы никакой надежды на будущую жизнь. Если бы я не взирал на небесное царство, где Христос награждает выше заслуг, то не мог бы и страдать до конца, не в состоянии был бы переносить таких мучений. Поэтому, при помощи Христовой, не перенесу ли я бóльшие муки ради обещанного вечного блаженства? Узри же во мне помощь Христову и убедись, что я надеюсь на Него. Под защитой Его руки я не боюсь твоих мучений и даже не страдаю. Пусть страдает бренное тело, но непоколебимо намерение, утвержденное в Боге.

Тогда наместник Савин велел положить мученика на железный одр и зажечь под ним хворост и солому. Когда и это мучение претерпел страдалец, наместник удивился и сказал:

– Откуда у вас, христиан, такое немилосердие? Кого вы можете миловать, будучи так немилостивы к себе, к кому вы будете добры, не будучи добры к себе?

Святой Феодот ответил:

– Не знаешь ты истинного человеколюбия, а говоришь о милосердии. Тогда я буду тебе благодарен, когда ты осудишь меня на смерть, избавишь от временной жизни и отпустишь в небесное царство. Ведь ты хочешь меня возвысить, ибо чем больше мучаешь меня, тем большую приготавливаешь мне награду. Если ты действительно желаешь оказать мне милость, то избавь меня страданиями от временной жизни. Умножь здесь мои мучения: они присоединятся там к моему венцу правды. Замучай меня до смерти, чтобы совершенным подвижником отошел я к Подвигоположнику моему Христу, чтобы с радостью и весельем приняли меня все ангельские лики.

Наместник сказал:

– Изобрету лютейшие мучения и сделаю тебя совершенным подвижником.

И ответил Христов мученик:

– О, если бы ты знал милосердие Бога моего, на Которого я надеюсь, что за эти маловременные муки сподоблюсь вечной жизни у Него! Ты сам бы восхотел страдать так, как страдаю я, но ожесточили ваши сердца чтимые вами бесы и нет у вас надежды после смерти. Поэтому вы погрязли в мирской суете, предпочитая временное и мимоидущее вечному.

Услышав эти слова, наместник с изумлением сказал:

– Мне говорили о тебе, что ты человек простой, но я вижу, что ты великий мудрец!

Святой Феодот ответил:

– Если во мне говорит Христос, то какие ораторы могут противостоять мне? Знай, что правду тебе сказали, что я человек простой, но помогающая мне благодать Христа моего и говорить научает меня, и в муках укрепляет, облегчая мои страдания.

– Не помилую тебя, Феодот, – сказал наместник.

– Делай, что хочешь, я готов, – ответил святой.

Тогда Савин велел воинам вбить ему в ноги гвозди и заставить его идти. И когда вбивали ему гвозди, он, подняв руки к небу, говорил:

– Благодарю Тебя, Господи мой Иисусе Христе, что Ты сподобил меня, недостойного, быть участником Твоих страданий. Откуда мне, отверженному, столь великая благодать – вот я уже как бы на небе?! Благодарю Тебя, Спаситель мой, ибо Ты избавил от гонителей душу мою. Да прославится, Владыко Христе, имя Твое в теле моем! Сыне Божий! Ты моя жизнь, и смерть за Тебя – мне приобретение! Тебе вручаю страждущих за имя Твое, будь им помощником. Повели прекратиться сей буре, рассей восстающих на церковь Твою святую, да в мире прославляют Тебя люди во веки!

Также окружающим его христианам сказал:

– Братие! Мой подвиг кончается, близок венец, залог моей правды, который подаст мне Иисус Христос. Он распялся за меня, я ради Него отдал мое тело на мучения. Он умер за меня, чтобы избавить меня от нетления, я умираю за Него, чтобы сподобиться Его царства. О, великая благодать Христова! За кратковременное страдание ради Него – Он свыше заслуг награждает вечным и неизреченным блаженством: «нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим.8:18).

И так говоря, он шел, понуждаемый воинами, ступая нагвожденными ногами. Видя его терпение и слыша медоточные речи, многие язычники уверовали во Христа, поругали скверных идолов, укоряли мучителя и прославляли имя Христово. Узнав об этом, Савин повелел опять ввергнуть святого в темницу, чтобы не обольщался народ его волшебным (как он говорил) учением, а засим начал обдумывать с своими советниками, какою смертью погубить святого мученика. Спустя несколько времени, раны мученика начали гнить и приходящие благочестивые христиане чистыми платками отирали его струпы.

Когда же Константин Великий победил силою креста Максентия и даровал свободу веры всем христианам, то пришел от него указ прекратить гонение и освободить всех содержащихся за Христа в узах. Святой Феодот, услыхав, что его хотят освободить, весьма опечалился, ибо желал в муках умереть за Христа. После своего освобождения он отправился в свой город Киринию и, пробывши два года на епископском престоле, почил о Господе и сугубый венец святительства и мученичества получил от Христа Господа, венчающего Своих подвижников вечною славой, которой и мы да сподобимся молитвами святого священномученика Феодота и благодатью Господа нашего Иисуса Христа, Ему же слава со Отцом и Святым Духом во веки. Аминь.

Кондак, глас 3:

Море зловерия обличил еси, и идольского безбожия лесть верою правоверия уязвил еси, и всесожжения божественное быв, чудодействием орошаеши концы, отче святителю Феодоте. Христа Бога моли даровати нам велию милость.

#### Память святой мученицы Евфалии

Святая Евфалия жила в III веке и была, родом из Сицилии. Мать ее была язычница и страдала кровотечением. Ей явились во сне святые мученики Алфий Филадельф и Киприн (память их празднуется 10 мая) и обещали исцеление, если она уверует во Христа. Она крестилась и исцелилась; потом крестила и дочь свою. Сын ее, Сермилиан, узнав об этом, хотел убить мать свою, а сестру Евфалию жестоко бил и отдал слуге на растление. Молитвою своею святая Евфалия ослепила слугу, а сама усечена мечом от брата.

#### Житие святого отца нашего Арсения, епископа Тверского[20]

Святой Арсений родился в городе Твери от благочестивых, благородных и зажиточных родителей. Ни год его рождения, ни имена родителей неизвестны. Испросив у Бога себе сына, родители блаженного всего более заботились о том, чтобы насадить в сердце его страх Божий. Спустя несколько времени они отдали отрока для обучения грамоте. С Божией помощью он скоро обнаружил такие успехи, что превзошел всех своих сверстников. Арсений был юн возрастом, но хорошо понимал, что все блага сей жизни непостоянны и скоропроходящи. Он помышлял и заботился лишь о том, чтобы угодить Богу и спасти свою душу. По прошествии некоторого времени родители преподобного скончались, перед кончиной заповедав сыну жить свято и богоугодно, твердо хранить заповеди Господни и соблюдать веру христианскую, и оставили ему все свое имение. Предав погребению своих родителей, святой еще чаще стал помышлять о спасении своей души. Он думал:

– Знаю, что я пришлец и странник на земле. Кратка и недолговременна жизнь здесь, а будущая жизнь бесконечна. Большое имение оставили мне родители, но душа моя не радуется о том. Ибо сказано в Писании: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф.16:26.)

Размышляя так, он стал раздавать свое имение бедным: одевал нагих, посещал больных, помогал вдовам и сиротам, заступался за обиженных. Но завистник рода человеческого, видя благочестивую жизнь святого Арсения, воздвиг на него брань. Он вложил некоторым сродникам блаженного мысль, что юноша не хорошо делает, щедро раздавая родительское имение. Сродники святого то советовали ему вступить в брак, то поносили и укоряли его, говоря:

– Смотрите, этот святоша разорил весь дом родительский и без дела проводит свою жизнь.

Но такие слова не смущали благочестивого юношу. Господь вложил ему мысль – отправиться в Печерскую обитель, где некогда подвизались и просияли своими добродетелями преподобные Антоний и Феодосий. Отпустив на волю всех рабов и раздав нищим свое имение, юный подвижник тайно покинул родной город и направился в Киево-Печерскую обитель, куда его звал голос, услышанный им во сне. Придя в монастырь, святой упал на колена пред настоятелем и просил его:

– Помилуй меня, отче, помилуй грешного. Не удаляй меня из святой обители; вспомни, что и Христос не отвергает кающихся грешников.

Так усердно просил святой игумена Печерского. Игумен удивился и спросил его:

– Почему, чадо, ты так сильно сокрушаешься о грехах своих, ведь ты еще молод возрастом?

– Я великий грешник, – отвечал святой Арсений, – ибо нет человека, кто бы не согрешил, если даже он прожил всего один день. Помилуй меня, отче, и не отгоняй от святой обители. Знаю, что и мне некогда предстоит явиться на страшное судилище Христово, – какой ответ я дам тогда нелицеприятному Судье?

Удивился игумен ответу юноши. Он прозрел своими духовными очами, что на отроке почивает особенная благодать Божия. Но видя, что Арсений еще молод, игумен Печерский сказал ему:

– Трудна жизнь иноческая, много в ней лишений и скорбей. Нелегко тебе будет в таких молодых годах переносить все подвиги монашеские. Но много стезей указал Господь для спасения людей. Избери себе другой путь, более легкий.

– Не страшусь я трудов иноческих, – отвечал святой, – сладки и приятны они для меня. Об одном прошу тебя: сделай меня последним рабом в святой обители и с благодарностью я буду исполнять все. Бог да будет моим покровителем и да помогут мне твои святые молитвы. Твердо помню я слова Писания: «никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия» (Лк.9:62). Только прими меня, отче.

Удивленный благочестием юноши, игумен принял Арсения в монастырь и облек его в иноческое одеяние. Новоначальный инок был отдан для руководства добродетельному старцу, опытному в духовных подвигах.

Много подвижников, как яркие звезды, сияли только в Киево-Печерской обители. Добрый пример показывали они благочестивому юноше: один отличался твердой верой, другой на Единого Господа возлагал все свое упование, тот процветал безмолвием и послушанием, иной вел победоносную брань с своей плотью и покорял ее духу. Святой Арсений видел эти подвиги благочестия и начал подражать каждому из них, стараясь не оставлять ни одного доброго примера. С величайшим смирением он исполнял все повеления игумена и других иноков, непрестанно работал, не пропускал ни одной Божественной службы, довольствовался самой скудной пищей, лишь на самое короткое время забывался сном.

В Печерской обители было принято, чтобы всякий инок проходил все степени послушания, начиная с самых низших до более высоких. Подобно прочим, и святой Арсений исполнял все послушания, и проходил он их с великой ревностью. День и ночь трудился, не оставляя рук своих в праздности ни на один час: готовил пищу для братии, колол дрова и носил воду; никто никогда не слыхал от него слова ропотного или праздного. Он так украсил себя добродетелями, что был выше всех иноков в обители. Братия удивлялись его усердным трудам и незлобию.

В Киеве тогда проживал святой Киприан, будущий святитель Московский.[21] Увидев, что Арсений отличается острым разумом и преуспевает в добродетелях, он приблизил к себе и полюбил молодого инока, часто беседовал с ним, наставляя его в заповедях Божиих. И когда святой Киприан занял престол Московской митрополии, он не пожелал разлучаться со святым Арсением. Святитель взял его с собою в Москву, поставил во архидиаконы и поручил ему заведовать письмоводством.[22] Сначала святой Арсений просил не налагать на него бремени, говорил, что хотел бы в тишине молиться и подвизаться в добродетелях. Но потом, убежденный святителем, он согласился, – только просил не возводить его на высшие степени священства.

Между тем на родине блаженного Арсения, в Твери, возникли нестроения. Тверской епископ Евфимий[23] внес немалое смущение в свою паству; отличаясь неуступчивым характером, вступался он в мирские дела; не имея смирения христианского, он отличался великою гордостью и тщеславным высокоумием. Своим поведением епископ вооружил против себя не только князя и бояр, но и духовенство, монахов и простых мирян. Тверской князь Михаил Александрович,[24] видя, что раздор умножается, отправил в Москву посольство и звал митрополита Киприана приехать в Тверь, чтобы рассудить дело. Святой митрополит Киприан отправился в Тверь, пригласив с собою двух греческих митрополитов, Михаила и Никандра, святого Стефана, епископа Пермского, епископа Смоленского Михаила, взял святого Арсения, многих архимандритов и игуменов. Когда освященный собор приближался к Твери, сам князь Михаил со множеством народа вышел ему навстречу и с честью принял прибывших. Лишь только Киприан с прочими отцами достиг города, тотчас же отправился в церковь во имя честного и славного Преображения совершить здесь сначала молебен, потом Божественную литургию и преподал всем свое благословение.

Четыре дня спустя митрополит со всем освященным собором разбирал дело Тверского епископа. Евфимий сначала защищался. Но отцы собора обличили его неправые деяния; его лишили сана и послали на заточение в Московский Чудов монастырь.

Уже давно в Твери знали о добродетельной жизни святого Арсения. Теперь же князь Михаил просил митрополита поставить его епископом в свой город.

– Я думаю, что Арсений может утвердить мир и тишину в нашем городе, – говорил князь митрополиту. – Другого мужа, более добродетельного и более достойного, я не знаю. К тому же он и родился здесь. Не только я, но многие граждане знают его и его благочестивых родителей.

Преосвященный Киприан одобрил намерение князя и призвал Арсения. Когда святой услышал о желании князя, он решительно отказался:

– Простите мне, господа мои, я человек грешный и недостоин такого сана. Призываю Господа в свидетели, что я никогда не имел и ныне не имею другого желания, кроме того, чтобы в уединении оплакивать грехи свои. Посему я и ранее отказался от сана пресвитерского, об епископстве же мне грешно и помышлять.

Долго еще отказывался святой, но, наконец, князь и митрополит сказали ему:

– Если не хочешь повиноваться нашей воле, то мы с освященным собором имеем власть наложить на тебя запрещение.

Святой Арсений не захотел более противиться и дал свое согласие. Так он был избран епископом (24 июля 1390 г.), но страшился бремени управления, боялся раздоров и мятежей, которые не успели утихнуть в Твери после удаления епископа Евфимия, и всей душой желал подвизаться наедине. Посему, спустя некоторое время, святой Арсений вторично обратился с просьбой к митрополиту Киприану, чтобы снял с него столь тяжелое бремя. Но митрополит ободрил и снова уговорил его. Видя в сем Промысл Божий, Арсений покорился воле митрополита и 15 августа 1390 года был рукоположен в епископа Тверского.

Вступив на архипастырский престол, святой Арсений более всего старался утвердить мир и согласие в своем духовном стаде, истребить мятеж. Ревностно проповедовал он слово Божие: всех, кто приходил к нему, святой Арсений поучал, как чадолюбивый отец; в храме Божием назидал свою паству, как заботливый пастырь. Он всегда помнил слова пророка Иезекииля: «И тебя, сын человеческий, Я поставил стражем дому Израилеву, и ты будешь слышать из уст Моих слово и вразумлять их от Меня» (Иез.33:7). Так поучал всех святитель и своим словом привлекал к себе всех. Граждане тверские с великим усердием стремились слушать своего учительного пастыря. В самой своей жизни святой Арсений подавал всем добрый пример: со вступлением на престол он стал вести еще более суровую и строгую жизнь, совершенно подчинил плоть свою духу. Все удивлялись чистоте его жизни и непрестанному бдению. Строгий к самому себе, он кротко обращался с другими и был милостив к бедным: защищал притесняемых, раздавал одеяния и пищу неимущим, выкупал рабов и пленных. Слава о его добродетельной жизни далеко распространялась повсюду; многие приходили издалека, прося его молитв и благословения.

За свою добрую жизнь святой удостоился восприять от Господа дар чудотворений. Много народа стекалось к нему; все, кто был одержим каким-либо недугом, обращались к святому, и, по милости Божей, он подавал различные исцеления. На одних больных возлагал руки, над другими читал молитвы, иных благословлял и окроплял святой водой или помазывал елеем – всех исцелял он усердной молитвой к Господу.

Находясь в Твери, святой Арсений не забывал и обители Печерской, где положил начало своим иноческим трудам, и постоянно памятовал о жизни ее преподобных основателей – Антония и Феодосия. Святитель помыслил основать свой монастырь, напоминающий ему Печерский, и желал, чтобы в нем было положено его тело. О своем намерении святой Арсений сказал князю тверскому. Князь похвалил доброе желание святителя и сам обещался помогать ему во время постройки монастыря, снабдить его земельными угодиями, необходимыми для его содержания. Тогда святитель избрал на реке Тмаке, в 4 верстах от города Твери, одно место, которое ему сильно понравилось. Оно называлось Желтиково. Призвав Божие благословение, он повелел построить здесь деревянную церковь во имя преподобных Антония и Феодосия Печерских, своих великих наставников. Устроив келии, святой собрал братию, поставил им игумена. Это произошло в 1394 году. Спустя десять лет, святитель заложил в Желтиковом монастыре каменный храм и освятил его во имя Пречистой Богоматери, честного и славного Ее Успения, конечно, помня Успенский храм Печерского монастыря. Церковь освящена 30 августа 1405 года; она была благолепно украшена и расписана живописью. Великий князь тверской исполнил свое обещание – пожертвовал монастырю несколько вотчин. Святитель часто приезжал в свою обитель и принимал участие в трудах братии, показывая всем пример монашеской жизни. Он не искал среди братии чести и славы, но в монастыре, устроенном им самим, желал быть простым иноком. Великий своими добродетелями, он наставлял и просвещал всю братию: как месяц сияет между звездами, так и святой Арсений блистал своим благочестием среди иноков обители. Желтиков монастырь святитель желал сделать местом своего упокоения. Своими руками он вытесал себе здесь из белого камня гробницу, а из другого крышку к <ней.> Желая, чтобы иноки новой обители всегда назидались подвигами Печерских отцов, святой Арсений повелел списать древний Патерик Печерский – книгу, в которой изложены были подвиги и великие труды святых Киево-Печерских подвижников.[25] Отсюда видно, что святитель старался и делом, и словом, и назидательными писаниями просвещать и поучать свою паству; он непрестанно носил в своем сердце слова Писания: «Рабу же Господа не должно ссориться, но быть приветливым ко всем, учительным, незлобивым» (2 Тим.2:24). Таким пастырем и был святой Арсений. Немало церквей Божиих построил он в самом городе и в его окрестностях; он же возобновил и главный Спасо-Преображенский собор в Твери.

Князь тверской Михаил искренно уважал достойного пастыря. Он часто беседовал со святым Арсением и получал немалую душевную пользу от сих бесед. Кроткие слова святителя глубоко западали в сердце князя. Наставляемый святителем, великий князь строил храмы Божии, творил дела милосердия, помогал неимущим в своем княжестве и посылал милостыню в Царьград. Чувствуя приближение своей кончины, князь изъявил желание воспринять иноческий образ. Святой Арсений одобрил его благое намерение, постриг князя, причем нарек его в иночестве Матфеем, и вскоре после того, напутствуемый святителем, инок-князь отошел из сей временной жизни. Любя мир, святой Арсений старался всегда примирять враждовавших. В то время часто происходили раздоры между князьями, и святитель всегда старался положить конец княжеским распрям. С Божией помощию ему удалось в 1403 году примирить тверского князя Иоанна Михайловича с братом его, Кашинским князем Василием Михайловичем, которого тверской князь обидел. Но спустя некоторое время вражда между князьями-братьями снова возгорелась. Тогда святитель, грозя страшным Божиим гневом и вечным осуждением, положил конец сей вражде в день праздника Животворящей Троицы 1406 года.

Примиряя враждующих, святитель старался обходиться со всеми тихо и кротко: никого не позволял обидеть, всякий приходивший к нему находил защиту и прибежище; святой был защитником сирот и вдов, с любовью обходился с нищими и убогими, ободрял ослабевших, всем помогал добрым советом, деньгами или отеческим наставлением. Подражая Небесному Пастырю Христу, он всегда заботился о заблуждавшихся овцах своего стада и вводил их в ограду покаяния.

Святитель Киприан не раз вызывал святого Арсения в Москву для соборных совещаний.

Блаженная кончина святителя Арсения последовала великим постом 1409 года. К сборному воскресенью духовенство Тверской епархии съехалось в Тверь на обычный, ежегодный собор.[26] В воскресенье оно приветствовало своего владыку; во вторник святой Арсений произносил поучение к пастырям, наставлял их в делах пастырского служения и решал дела; в тот же день он благословил собравшихся пастырей, простился с ними и распустил собор. В четверг второй седмицы святитель тяжко заболел и лишился языка. Утром в пяток (1 марта) пришел к нему великий князь Иоанн Михайлович[27] с братиею и боярами; он созвал архимандритов, игуменов и священников, чтобы совершить елеосвящение над заболевшим святителем. У одра больного сидели десять чернецов, которые желали услышать от своего епископа прощальное слово. Но он был безмолвен. Следующею ночью святой Арсений скончался. 19 лет и 7 месяцев с великой ревностью он пас врученное ему Богом словесное стадо. Услышав о кончине праведного святителя, князь Иоанн Михайлович со множеством народа пришел к его мощам. Все скорбели и плакали: «померкло солнце наше, лишились мы доброго пастыря и отца».

На другой день мощи святого Арсения были вынесены из архиерейского дома в соборную церковь, где граждане тверские прощались со своим пастырем, и погребены в Желтиковом монастыре, в притворе правого придела Успенской церкви (во имя Нерукотворенного образа), в той самой каменной гробнице, которую святитель изготовил своими руками.

При погребении его было много недужных. Они просили святого об исцелении и получали облегчение от своих недугов. Таково было житие святого Арсения, такова была его блаженная кончина; ныне же он предстоит пред престолом Господним вместе с ангелами, славя Пресвятую Троицу: Отца, Сына и Святого Духа.

По смерти святого Арсения, граждане не переставали чтить его память. Видя чудеса, проистекавшие от его гроба, благочестивые жители Твери призывали в молитвах святителя Арсения и получали помощь и заступление в бедах. По истечении 74 лет после его преставления (в 1483 году) епископ Тверской Вассиан,[28] по повелению царя Иоанна Васильевича, восхотел открыть его мощи. Собрав собор со множеством народа, он направился к Желтикову монастырю. Гроб, в котором почивали мощи угодника Божиего, был вынут из земли и внесен в соборный храм. Когда открыли крышку, вся церковь наполнилась благоуханием. Тление не коснулось мощей святого Арсения, даже самые ризы оставались совершенно целыми. Тогда епископ повелел снова покрыть гроб крышкой, приказал написать образ святого (он цел и доныне) и поставил его у гроба на поклонение приходящим. На гроб был возложен покров с изображением чудотворца. По благословению епископа Вассиана составлена была и служба святому Арсению. Тогда было установлено местное празднование ему в Желтиковом монастыре. С того времени еще более чудес стало совершаться при его гробе. Местное празднование святителя Арсения в Твери установлено Московским собором 1547 года.

Наиболее замечательное и разительное из чудес святого Арсения произошло в 1566 году. В то время в Твери проживал один рыболов, по имени Терентий. Сначала он имел великую веру ко святому Арсению, а потом впал в неверие и подвергся исступлению ума. Родители привезли его в Желтикову обитель, надеясь, что сын их здесь получит исцеление. Но он умер. Спустя два дня внесли его тело в храм Пречистой Богородицы, где почивали святые мощи. Родители сильно скорбели, даже роптали на святителя:

– Мы надеялись получить от тебя милость, а сын наш умер. Погасает у нас усердие к тебе, и вера наша оскудевает.

Не потерпел Господь таких укорительных речей на Своего угодника. Во время чтения Евангелия мертвец вдруг поднялся и стал горько плакать о своем прегрешении. Каялись и родители Терентия в своем ропоте на святого.

Акакий, бывший тогда епископом Тверским,[29] муж праведный и благочестивый, сам видел воскресшего и удостоверился в действительности происшествия.

В 1606 году, когда Русская земля страдала от нашествия поляков и литовцев, неприятели силою опустошили многие области русского государства, и в том числе Тверскую обитель. Не пощадили враги и Желтиковой обители. Они ворвались в нее, думая найти много сокровищ. Но иноки заблаговременно успели скрыть монастырские сокровища и сами удалились в Тверь. Только на мощах святого оставался шитый золотом покров с его изображением. Не найдя ничего в обители, враги были сильно обмануты в своих ожиданиях. Один из неприятелей, досадуя на неудачу, схватил с мощей святого покров и положил на своего коня. Но лишь только он сел на лошадь, как вдруг неведомой силой лошадь и всадник были приподняты на воздух, потом низвергнуты на землю. От сильного удара они умерли, а покров дивным образом поднялся на крышу Успенского храма. Покров этот и доныне сохраняется в монастыре.

В 1637 году в обители строили новый соборный каменный храм. Посему мощи святителя были перенесены на время в деревянную церковь преподобных Антония и Феодосия Печерских. Один из братии, по имени Гермоген, в нетрезвом состоянии зашел после вечерни в церковь и заснул недалеко от мощей святителя. Проснувшись ночью, он был поражен дивным видением. Храм был ярко освещен; святой Арсений приподнялся и сел на своей каменной гробнице. Гермоген, объятый ужасом, хотел было бежать. Но святой Арсений, взглянув на него, грозно сказал:

– Зачем ты, дерзновенный, нетрезвым вошел в храм Божий?

Гермоген упал, как мертвый. Долго лежал он, но потом, придя в себя, с большим трудом вышел из храма северными дверями, которые запирались изнутри. После того долго был он болен. Но святитель хотел только вразумить неразумного и избавить от порока. Когда Гермоген, чистосердечно исповедав пред всеми свой грех, просил у святителя прощения, он получил исцеление от своего недуга пред мощами святого Арсения.

Часто святой угодник Божий являл страждущим свою дивную помощь и по его молитвам болящие получали исцеление. Из многих чудотворений упомянем о следующем.

В Твери проживал отрок Герасим, сын священника Василия. На свадебном пиру Герасима напоили вином, смешанным с ядовитым зельем. Он сильно заболел и уже помышлял о смерти. Страдая, Герасим обратился к безмездному целителю – святому Арсению, пришел к его мощам в день его памяти (2 марта), усердно молился, и угодник Божий дивным образом исцелил болящего отрока.

Спустя много лет Герасим, сделавшись клириком, переселился на жительство в Москву. В его доме проживала племянница его, Дарья, которая долго страдала болезнью глаз. Чем больше проходило времени, тем более болезнь усиливалась, так что Дарья не могла даже спать по ночам и все время стонала. Смотреть на свет она была не в силах. Наконец, в день памяти святого Арсения священник из храма, посвященного его имени, пришел в дом Герасима со святою водою и омыл ею глаза Дарьи. Она тотчас исцелилась.

Велико было изумление Герасима, когда он увидел свою племянницу здоровой. И ранее питал он благодарность к своему небесному заступнику. Видя же новую милость его, Герасим пожелал иметь у себя дома службу и житие его. Но в Москве жития святого Арсения не нашлось. По просьбе Герасима, архимандрит Желтиковой обители прислал ему житие и канон святителя и просил, по прочтении, обратно прислать их в монастырь. Герасим поспешно начал переписывать житие. Но с ним случилось несчастие. Когда перед началом своей работы он молился, то, поклонившись в землю, попал правым глазом на торчавший на полу гвоздь. Он едва мог подняться на ноги и громко возопил:

– О Владыко, Господи, смилуйся надо мной грешным!

В доме Герасима проживали тогда иноки из Желтиковой обители Иона и Феофил, которые привезли житие святого Арсения. Видя мучение Герасима, они стали обтирать кровь, струившуюся из раны, и советовали Герасиму помолиться Арсению. Лишь только Герасим стал просить святителя о своем исцелении, кровь тотчас же перестала течь. Тогда все увидели, что Герасим раздробил себе веко и бровь, но самый глаз по милости Божей остался цел. Вскоре рана зажила совершенно, и Герасим с благодарностью и умиленным сердцем дописал житие святителя, по молитвам которого так скоро получил исцеление.

При архимандрите Савватии[30] произошло следующее дивное чудо. Один крестьянин, живший близ обители святого Арсения, закопал в лесу свое сокровище, желая сохранить его. Спустя несколько времени сей человек пришел опять туда, где были спрятаны его деньги, начал отыскивать их, но не мог найти. Крестьянин впал в великую скорбь, начал тужить и плакать. Он хотел даже повеситься и уже накинул петлю на дерево. Вдруг пред ним предстал благообразный муж и сказал:

– Зачем ты, чадо, умыслил злое в сердце своем? Зачем хочешь ты погубить свою душу и обречь себя на вечное мучение?

На крестьянина напал трепет: он начал плакать. На вопрос дивного мужа, почему он так горько плачет, крестьянин сказал, что он спрятал свои деньги и не может отыскать.

Благообразный муж ударил жезлом в землю и сказал:

– В сем месте ты найдешь то, что ищешь.

Крестьянин, раскопав землю, нашел свое сокровище. Пораженный этим, он стал благодарить явившегося и спросил его:

– Откуда ты, честный отче, и как твое имя, чтобы я мог возблагодарить тебя за свое спасение и за нахождение сокровища!

– Я – Арсений и живу в обители, построенной моими трудами. Ступай туда и воздай достойное благодарение Богу.

Крестьянин хотел было пасть на колени пред старцем, но он стал невидим. Тогда крестьянин понял, что благообразный муж был сам святой Арсений; придя в Желтикову обитель, он благодарил Бога и Его угодника и рассказал все, что с ним произошло.

В 1657 году у раки святого Арсения произошло новое чудо. В Желтиковой обители проживал тогда диакон Иоанн. Наущаемый диаволом, он замыслил украсть серебряную и золотую утварь из храма, где почивали мощи святителя. Однажды в полдень он испросил у пономаря ключи от храма, вошел в церковь и взял всю утварь серебряную и золотую, которая стояла недалеко от раки преподобного. Побуждаемый жадностью, он хотел еще взять с мощей и серебряную панагию, которую святой носил на себе во время своей жизни. Вдруг неведомой силой вора так далеко отбросило от святых мощей, что он ударился о церковный помост и лишился чувств. Через несколько времени вошедшие в храм иноки увидели, что Иоанн лежит посреди церкви как мертвый. Поняв случившееся, они вынесли его из церкви, отправили в Тверь к архиепископу Иоасафу[31] и рассказали все, что видели. Сам же Иоанн ничего не мог говорить: не владел языком и весь был расслаблен. По повелению епископа, расслабленного диакона опять отвезли в монастырь и затем приводили в церковь. Мало-помалу он начал приходить в себя и, наконец, раскаявшись, совершенно выздоровел.

Много других чудотворений проистекало от святых мощей славного святителя и пастыря стада Христова по благодати Господа нашего Иисуса Христа.[32] Слава Богу во веки. Аминь.

Тропарь, глас 8:

Благочестно пожив во святительстве, люди просветил еси учением твоим, и о храме пречистыя вельми подвизався, и любитель монахов быв: сего ради от Христа паствы твоея венец приял еси. Темже яко апостольского престола наместника, и святителя великаго чтуще тя молим, чада твоя блаженне: от всех бед избави нас, яже ко Христу молитвами твоими, святителю Христов Арсение отче наш.

Кондак, глас 8:

Восприемши радостно честныя твоя мощи, пречистая церковь, в нюже честно вносимы множеством священномонахов, и князи благоверными, и яже приемше яко сокровище многоценное. Темже и мы ныне твоея ограды словесныя овцы, окрест раки твоея предстояще, любезно вопием ти: не забуди чад твоих отче, ихже мудре собрал и возлюбил еси, яко да зовем ти: радуйся святителю Арсение, пастырю и учителю наш.


В тот же день память преподобного Агафона, пустынника Египетского, скончавшегося в V веке.


В тот же день память мученика Троадия, юноши, пострадавшего при царе Декии в городе Неокесарии.

### Память 3 марта

#### Страдание святых мучеников Евтропия, Клеоника и Василиска

После страданий и мученической кончины святого великомученика Феодора Тирона[33] в городе Амасии[34] в темнице остались заключенные за Христа его соратники и близкие друзья Евтропий, Клеоник и племянник его Василиск. Правитель города Публий, мучивший святого Феодора, уже погиб, пораженный Божиим гневом. На его место был назначен другой, по имени Асклипиодот, родом из Фригии, человек жестокий и безбожный. Много зла причинил он христианам, ибо получил от императора Максимиана[35] власть принуждать христиан к принесению жертв идолам, и тех, кто не повинуется, погублять в жестоких муках.

Однажды, заседая на судилище со своими советниками, он призвал книгохранителя Евласия и приказал ему читать прежние судебные дела. Когда Евласий читал о страданиях Феодора Тирона, то все дивились терпению святого мученика, а правитель спросил:

– Где друзья Феодора, упоминаемые в книге?

Евласий отвечал:

– Они содержатся в темнице с прочими узниками.

Видя сожженное Тироном капище скверной их богини Юноны, именуемой матерью богов, правитель зарычал, как лев, и тотчас повелел послать воинов в темницу, чтобы привести к нему святых мучеников Евтропия, Клеоника и Василиска.

Евтропий и Клеоник были родными братьями, родом из Каппадокии, а Василиск, племянник святого Феодора, родился в Амасии, но все трое, вследствие взаимной любви, называли друг друга братьями.

Пришедши к темнице, воины сказали темничному сторожу:

– Выдай нам друзей Феодора.

Тогда сторож вошел к святым и сказал:

– Вставайте! Пришло время, которого вы ждали с нетерпением день и ночь; вас зовет правитель. Но умоляю вас, помяните и меня в своих молитвах.

Так говорил темничный сторож, так как видел их день и ночь на молитве и происходившие с ними чудеса: необыкновенный свет сиял среди них, темница много раз сама собою отверзалась. Поэтому он и уверовал, что Господь пребывает с ними. На призыв правителя святые пошли с радостью, а оставшиеся узники печалились, что лишались дружеского общения со святыми мучениками. Тогда святой Евтропий сказал им:

– Не плачьте, друзья, ибо мы снова увидимся, но молитесь ко Господу нашему Иисусу Христу, чтобы Он даровал нам страдание и кончину за Него и чтобы прекратилось бесовское язычество, а вселенная исполнилась Божией благодати.

Утешивши такими словами узников, святые вышли с воинами. Святой Евтропий пел: «Как хорошо и как приятно жить братьям вместе!» (Пс.132:1)

И вот раздался глас с неба:

– Не разлучу тебя с твоей братией, пока не придете все к Феодору и не почиете на лоне патриархов, живущих в Божественном свете.

Евтропий был очень красив и премудр. Когда святые были приведены и стали перед правителем, то он спросил их:

– Почему лица ваши не сумрачны от долгого пребывания в темнице, а радостны, как будто от постоянного веселия?

Блаженный Евтропий ответил:

– Воистину, правитель, наш Христос всегда нам дает радость, посещая нас Своей благодатью, и сбываются на нас слова Писания: «Веселое сердце делает лицо веселым» (Притч.15:13).

Правитель спросил:

– Как твое имя?

– Первое мое имя, – отвечал святой, – христианин, а родители меня назвали Евтропием.

Тогда правитель с ласкою сказал:

– Вижу, что ты так же благонравен, как и красив; думаю, давно уже ты сделался таким мудрецом.

Святой отвечал:

– Духовной мудрости я научился от Господа моего Иисуса Христа, на Него я возлагаю надежду, что Он поможет мне мудро ответить на ваши вопросы.

Правитель сказал:

– Послушай меня, Евтропий, и убеди свою братию повиноваться царскому повелению, принести жертвы богам. За это я напишу о тебе царям, и они назначат тебя в этой стране воеводою, почтут тебя как князя и осыплют тебя большими богатствами. Тогда ты на деле увидишь, как хорошо слушаться царей и повиноваться их приказаниям. А если не убедишься моими словами, то я рассеку твое тело на части и брошу на съедение псам и зверям. Что от твоих костей останется, то все сожгу на огне и прах брошу в реку. Не надейся, что христиане соберут твои останки и, как святыню, помажут миром. Итак, покорись, принеси жертвы богам или только скажи при народе, что покоряешься и хочешь принести жертву: все смотрят на тебя, ожидая твоего решения. Не отвращай от богов тех, кто хочет приносить им жертвы, чтобы не запятнать свое имя, подвергаясь позорным и жестоким мучениям.

На это Евтропий ответил правителю:

– Перестань пустословить, сын диавола, наследник геенны! Перестань прельщать слуг Божиих, враг Бога, отринутый от нетленных благ и райского блаженства, вечный узник ада преисподнего! Перестань говорить неподобные речи, ты, заграждающий путь к добрым делам, учитель и начальник нечестия! Не знаю, что и сказать еще тебе, лукавый соблазнитель! Ты обещаешь мне временную честь и богатство, оставляемые здесь, на земле. Какая мне польза от того, что вызывает душевредные страсти, приводит к хвастовству, любодеянию, грабежу, убийству и другим преступлениям? Какую пользу получил от временной славы и богатства прежний князь Публий, мучивший святого Феодора? Теперь он погребен в земле, снедаем червями и мучится в аде, в огне неугасимом. И тебя не замедлит постигнуть гнев Божий, и погибнешь ты, беззаконник нечестивый. Ты угрожаешь мне жестокими мучениями, мечом, огнем и зверями, но не надейся устрашить меня такими угрозами и муками принудить меня к безбожию: пострадать за Христа Бога моего – это мое первое желание, так как Он есть наше богатство, честь, сила и слава. Нет, не отступим от Него ни я, ни моя братия, но пострадаем за Спасителя нашего: в Его руках наша жизнь, Он воевода непобедимый, избавляющий от бед призывающих Его; Он и нас может избавить от рук твоих.

Услышав это, правитель исполнился гнева и приказал бить святого по лицу, говоря:

– Негодный! Ты призван сюда, чтобы принести жертву богам, а не укорять нас!

Но когда начали сильно бить святого, то руки бьющих высохли.

По приказу правителя все, что делалось и говорилось на суде, подробно записывалось. И вот когда писцы увидали, что руки истязателей высохли, то в ужасе бросили писать. Однако один христианин, стоявший среди народа, записал происходившее. Правитель обратился к мученику с такими словами:

– Поклонишься ли ты наконец богам, чтобы сохранить свою жизнь, или хочешь, чтобы я предал тебя смерти?

– Нет, – отвечал святой Евтропий, – не поклонюсь богам бесчувственным. Ты и сам бесчувственный, если так поступаешь. Но поклонюсь я Богу моему и Ему принесу в жертву свою хвалебную песнь. Так говорит блаженный Давид, и его устами Сам Христос: «А их идолы – серебро и золото, дело рук человеческих. Есть у них уста, но не говорят; есть у них глаза, но не видят» (Пс.113:12–13). И прибавляет к этому: «Подобны им да будут делающие их и все, надеющиеся на них» (Пс.113:16) Ты глух и слеп, и не хочешь ли и меня сделать таким же! Но я не отступлю от Господа моего Иисуса Христа.

Тогда правитель обратился к святым Клеонику и Василиску:

– А вы что скажете: принесете ли вы жертвы богам, чтобы сохранить свою жизнь или, как Евтропий, будете упорствовать и тогда подвергнетесь таким же мукам?

Святые Клеоник и Василиск отвечали:

– Как верует наш брат и господин Евтропий в Иисуса Христа, так и мы веруем в Бога Отца, Сына и Святого Духа. Как страдает Евтропий за Христа, так и мы хотим страдать, и диавол не может разлучить нас, соединенных святой верой во Христа и взаимною любовью. Как трижды сплетенная веревка не разорвется, так и мы трое будем крепки, и как Пресвятая Троица нераздельна, так и мы соединены верой и любовью. Так мучай нас еще более жестоко, мы пойдем на эти муки во славу Господа нашего Иисуса Христа, Которому ты враг.

Когда они это сказали, правитель приказал, чтобы четыре воина растянули каждого и били крепкими жилами без всякой пощады. Святых били так сильно, что на землю падали куски тела, обагренные кровью. Но они мужественно терпели и молились Богу. Жестоко было мучение, но при помощи Божией страстотерпцы, казалось, совершенно не страдали. Святой Евтропий молился такими словами:

– Боже Вседержитель, благий и милостивый! Не презри нас, Владыка, Ты, Который спасаешь праведных, вразумляешь нечестивых, исправляешь строптивых, охраняешь мудрых и наставляешь безумных. Ты связал диавола и освободил человека. Ты помощник заключенных в узы, заступник мучимых, источник благости, Спаситель душ наших. Ты насылаешь страдания и подаешь мужество претерпеть муки. Дай и нам претерпеть страдания ради мученического венца. Приди нам на помощь, как помог рабу Твоему, Феодору. Покажи людям злобу диавола, Твою милость и всесильной Твоей помощью яви всем, что мы Тебя одного почитаем царем нашим Иисусом Христом, славя Тебя с Отцом и Святым Духом во веки.

Святые Клеоник и Василиск произнесли:

– Аминь.

Вдруг сделалось страшное землетрясение, так что потряслось все судилище, утомленные и испуганные палачи отошли, а святые, освобожденные невидимой силой, остались целы. И вот им явился Господь с ангелами и со святым Феодором. Святой Евтропий обратился к Господу:

– Слава Тебе, Владыка мой Христос, что так скоро меня услышал, и кто такой я, что ко мне пришел Сам Господь мой?

А святым Клеонику и Василиску святой Евтропий сказал:

– Видите ли вы, вот Царь наш Иисус Христос стоит с Феодором во всей славе?

– Видим, – отвечали они.

Святой Феодор, явившийся с Господом, сказал:

– Брат Евтропий! Твоя молитва услышана, и пришел к вам на помощь Спаситель с возвещением о вечном блаженстве.

Сам Господь сказал им:

– Когда вас мучили, то Я стоял перед вами, глядя на терпение ваше. Так как вы мужественно перенесли первые страдания, то Я буду вашим помощником, пока не окончите ваш подвиг, и впишутся имена ваши в книгу жизни.

После этих слов Господь сделался невидим с святым Феодором.

Воины же, мучившие святых, стали просить правителя:

– Умоляем тебя, господин, освободи нас от этого дела, мы не можем мучить этих людей.

Указывая на святых, правитель сказал:

– Эти волхвы делают заклинания и тем устрашают воинов.

Многие из народа, сподобившиеся видеть Божественное явление, воскликнули:

– Нет, не заклинания и не волхвования, а Бог христианский помогает Своим рабам: сейчас мы видели Царя их Христа, и слышали глас ангельский.

– Ничего я не видел, – сказал правитель, – никакого голоса не слышал.

Святой Евтропий обратился к нему с такими словами:

– Правильно говоришь, что не видел Божественного явления и не слышал небесного гласа: ты не видишь душевными очами, потому что тебя ослепил диавол, и на тебе сбывается пророчество Исаии: «Ушами с трудом слышат и очи свои сомкнули» (Ис.6:10).

Услышав это и увидев, что народ волнуется, правитель приказал связать святых и отвести их в темницу. Когда святые вошли туда, то узники очень обрадовались, а Христовы страдальцы воспели песнь: «Помощь наша в имени господа, сотворившего небо и землю» (Пс.123:8).

Обедая уже поздно в этот день с своими советниками, правитель так говорил им:

– Не знаю, что делать с этими людьми: весь город волнуется из-за них. Как вы думаете?

Один из советников сказал:

– Умоляю тебя, поскорее убей их. Если же замедлишь казнить их, то весь город отступит от богов и пойдет за этими людьми. Особенно не позволяй столько говорить многоречивому Евтропию.

– Я его увещевал поклониться богам, – сказал правитель, – и просьбами и угрозами, а он и богов, и царя похулил, да и мне досадил своими укорами. Но позовем его одного и будем убеждать просьбами. Если он нас послушает, то будет слава милостивым богам, а если нет, то предам их смерти.

Так сказав, он послал воинов привести к нему Евтропия из темницы. Евтропий вошел, и правитель, сидя за обедом, обратился к нему:

– Хочешь, я сам с честью введу тебя в храм богов наших, и ты принесешь им жертвы?

Святой Евтропий отвечал:

– Жив Господь Бог мой! У меня и в помышлении нет отступить от веры Христовой, утвержденной на камени непоколебимом.

Правитель приглашал мученика сесть с ними обедать, но он отказался. И другие сидящие убеждали его:

– Садись с нами, Евтропий, ешь и пей, покорись начальнику!

Святой отвечал:

– Нет, я, раб Христов, не сяду со скверными, как говорит блаженный пророк Давид: «Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не сидит в собрании развратителей» (Пс.1:1). И в другом месте:«Не сидел я с людьми лживыми и с коварными не пойду» (Пс.25:4). Другой пророк возвещает: «Выходите из среды их и отделитесь, говорит Господь, и нечистот их не касайтесь, и Я приму вас» (Ис.52:11).

Правитель сказал:

– Прежде ты был добронравен, Евтропий, а теперь кажешься злонравным.

– Я не злонравен, – отвечал святой, – но соблюдаю заповеди Божии. Если ты стараешься исполнить приказания царей земных, то я еще более стараюсь исполнить повеления Царя Небесного и бессмертного, Коему служу.

Правитель продолжал убеждать святого:

– Ты один без своей братии принеси завтра жертвы богам, чтобы народ, видя это, убедился не отступать от богов, но почитать их жертвами.

Святой Евтропий отказался:

– Нечестивец! Не хочешь ли ты сделать из меня совратителя стада Христова? Нет, этого не будет, ибо говорит Господь мой: «А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его в глубине морской» (Мф.18:6). А в другом месте говорит: «Не можете служить Богу и маммоне» (Мф.6:24) и «Что общего у света со тьмою? какая совместность храма Божия с идолами?» (2 Кор.6:14. 16).

Услышав это, правитель приказал принести золото, разные дорогие одежды и 150 литр[36] серебра и сказал:

– Все это я дам тебе и даже больше, только скажи завтра народу, что покорился правителю, а потом молись своему Богу, сколько хочешь.

– Лукавый соблазнитель! – воскликнул святой Евтропий. – Нет, ты не искусишь раба Божия! Я твердо помню слова Писания: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф 16:26). Как брат твой Иуда, возлюбивший серебро, погубил свою душу, так и ты погибнешь с ним. Но чего ты медлишь убить нас? Знай, что ничто не отвратит нас от любви ко Христу.

Долго спорил с ним правитель, но мученик не только не повиновался ему, но все более укорял его и бесчестил богов. Наступила уже полночь, пора была ложиться спать, и правитель сказал слугам:

– Уведите Евтропия в темницу и там свяжите его и его друзей. Видно, злое никогда не изменится и нельзя ждать от него добра.

Уходя, святой сказал правителю:

– Ты, сад лукавства, не приносящий плода правды, скоро погибнешь и будешь ввержен в огонь. Ты – негодная земля, произрастающая не пшеницу, а сорные травы! Твоею душою завладел сатана и засеял ее семенами зла.

Так сказав, он вышел. Когда он пришел в темницу, то нашел святых Клеоника и Василиска горячо молящимися: всю ночь они за него молились.

На следующее утро правитель пожелал всенародно принести богам жертву и приказал глашатаям кричать на улицах, чтобы все собрались с жертвами в храм Артемиды. Когда там собрался народ и пришел правитель, то, по его повелению, были приведены и святые мученики Евтропий, Клеоник и Василиск. Все покланялись идолам и приносили в жертву кто ладан, кто животных.

– Евтропий, – сказал правитель, – иди и ты со своей братией и принеси жертву богам, а то умрешь злой смертью.

Святой Евтропий и его друзья стали так говорить:

– Господи, Боже Вседержителю, вечный, нескверный, пречистый, неизменный, живущий на небе, славимый на земле! Ты утвердил небо, поставил землю на основания, устроил горы, сосчитал бесчисленные звезды и всем им дал названия, дивно проливаешь на нас Свой свет. Ты некогда избавил трех святых отроков из печи Вавилонской, спас святого Даниила от пасти льва, освободил от смерти рабу Твою Сусанну, святую Феклу сохранил от огня и зверей, был с святым Феодором при его страданиях. Будь и с нами и, пришедши на место сие, покажи силу Свою и уничтожь все языческое беснование. Даруй, чтобы на сем месте христиане приносили Тебе, Истинному Богу, бескровные жертвы, ибо Ты Отец Господа нашего Иисуса Христа. Слава Тебе, единородному Твоему Сыну и Святому Твоему Духу ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь.

Когда святые произнесли эти слова, загремел гром и поколебалась земля, так что сотряслось капище, и правитель со всеми присутствовавшими выбежал из храма, боясь, чтобы не погибнуть. Идол Артемиды упал и разбился на мелкие части. Среди шума землетрясения раздался глас свыше:

– Молитва ваша услышана, и на этом месте будет дом для молитвы христиан.

Святые возрадовались о Господе.

Когда землетрясение прекратилось и все понемногу оправились от страха, правитель воссел на судилище и, скрежеща зубами от ярости на святых, приказал принести серу и смолу, растопить их в трех котлах и поливать на тела святых. Правитель приказал также вбить в землю крепкие колья, между ними поставить святых нагими и распять их, привязавши руки к разным кольям. Когда это было исполнено и смола в котлах стала сильно кипеть, святой Клеоник обратился к святому Евтропию:

– Брат, помолимся Господу, предстоит нам великое страдание.

Святые стали молиться:

– Господи Иисусе Христе, приди нам на помощь и покажи силу Твою: мы немощны, укрепи нас претерпеть муки.

Слуги принесли котлы, кипящие серой и смолой, держа их железными клещами. Блаженный Евтропий сказал слугам:

– Господь да обратит дело ваше на вас самих.

Вдруг с помощью силы Божией мученики отвязали свои руки от кольев, сами взяли руками кипящие котлы и вылили смолу на спины друг другу. Стекая с их тела, смола полилась, как вода, по мраморному полу, настигла слуг и обожгла их до костей. Увидав это, правитель ужаснулся, но приписал это волхвованию христиан. Он приказал другим слугам обдирать тела святых железными когтями, а раны поливать горчицей и солью, разведенной в уксусе. Все это святые доблестно претерпели. Среди мучений святой Евтропий сказал правителю:

– Нечестивец, ненавистный для славы Божией! Придумывай мучения еще бóльшие, чтобы нам за большее страдание с большей славой принять мученический венец.

Раздраженный этими словами, мучитель приказал своим слугам сильнее мучить святых, а те говорили:

– Постарайся, всескверный, скорее разделаться с нами: мы стремимся, избавившись от тебя, увидеть лицо Господа нашего Иисуса Христа.

Долго мучили святых, и только при закате солнца правитель приказал снова бросить их в темницу и заковать в оковы. Святые так молились в темнице:

– Господи Боже! Не оставь нас, пока мы не претерпим всех страданий и, освободившись от мучителя нашего, не достигнем тихого пристанища, где нет ни болезней, ни скорби, ни печали, ни воздыхания.

Когда они так молились, в полночь явился Господь, сказавший им:

– Истинно говорю вам: так как вы за Меня идете на смерть, то получите от Меня вечную жизнь со святыми.

Утешенные посещением Господа, мученики еще укрепились в вере.

Утром правитель опять воссел на судилище и, призвав святых, сказал:

# Примечания

1

Римский император Траян царствовал с 98 по 117 г. по P. X.

2

Илиополь – Илиополис – город солнца.

3

Келесирия – «углубленная Сирия» – низменная полоса земли в Ливанских горах на севере Палестины.

4

Финикия Ливанская – восточная часть Финикии, примыкающая к Ливанским горам, а самая Финикия занимает северо-западную часть Палестины, примыкающую к Средиземному морю. Главные ее города – Тир, Сидон, Сарепта – упоминаются в Евангелии.

5

Самария – средняя часть Палестины, граничащая на севере с Галилеей и Финикией, на юге с Иудеей и примыкающая к Средиземному морю. Население ее составляли десять колен израилевых, кроме колен Иудина и Вениаминова. Вера самарянская – самарянский раскол. Первоначально обитатели Самарии ничем не отличались от иудеев, следуя тому же Моисееву закону. Потом, вследствие сношений с язычниками-инородцами, они утратили чистоту иудейской религии и мало-помалу разошлись с иудеями, так что около 335 г. до Рождества Христова построили даже особый от иудеев храм на горе Гаризим и учредили в нем особое богослужение, имевшее нечто общее с богослужением иерусалимского храма. С этого времени главным пунктом вероучения, разделявшим иудеев и самарян, было учение о месте истинного богослужения (Ин 4:19–20). Кроме того, из всех книг Ветхого Завета они признавали священным только одно пятикнижие Моисеево, которое притом было по местам изменено против подлинника. Все остальные книги Ветхого Завета они отвергали, хотя и имели какую-то свою летопись, под названием «книга Иисуса» – переделка книги Иисуса Навина.

6

Литра – мера веса, равная 72 золотникам. В серебре стоила до 42 рублей, в золоте – до 506 рублей.

7

Пусть читающему и слушающему, – говорится в Минеях-Четьих, – не представляется удивительным и невероятным то, что жена грешница посредством любодеяния приобрела столь большое богатство, как рассказано, потому что у греков, еще не познавших истинного Бога и кланявшихся идолам, блудниц не только не презирали, но даже очень почитали, как например, Афродиту, которую они причисляли даже к своим суетным богам. О богатствах же эллинских блудниц у древних историков мы находим следующее. Фрина, афинская блудница, по разорении Александром Великим каменных стен знаменитого эллинского города Фебе или Фивы предлагала на свой счет возобновить эти стены и устроить город лучше прежнего, только чтобы на стенах этих было написано: «Александр разрушил, а Фрина блудница выстроила». Лаиса, блудница коринфская, была столь богата и знаменита, что, по уверению некоторых, одно время вся земля греческая лежала при ее дверях. Фаис, другая афинская блудница, была так красива, знаменита и богата, что Птолемей, первый после Александра Великого царь египетский, не постыдился сделать ее своей законной женой. Родопе из Фракии, египетская блудница, имела такое богатство, что, подражая славе царей египетских, сама для своего прославления воздвигла пирамиду, нисколько не худшую пирамид царских. И Евдокия была подобна им по жизни и по богатству, но когда она оставила это, обнищала духом и телом и угодила Богу покаянием, то стала подобна девам святым, вступила в общение с ангелами и сделалась наследницей богатств вечных, которых и око не видело.

8

Киновия – монастырь с общежительным уставом, где все живут вместе, имея общее содержание от обители.

9

Язычники наделяли своих богов и богинь всеми человеческими качествами, и даже недостатками, только в превосходной степени. Поэтому и в дар им они приносили то, что считалось самым ценным и лучшим в человеческой жизни: изысканные яства, дорогие напитки, благовонные вещества и пр. Отсюда Евдокия, утопавшая в роскоши, красивая, всегда богато одетая и благоухающая, действительно, могла казаться современникам чем-то вроде богини.

10

Комитом назывался особый чиновник, заведующий сбором царских даней. Этим же именем назывались вообще градоначальники.

11

Трибун – представитель военной власти, командир небольшого отряда, вроде современного полковника.

12

Римский император Декий царствовал с 249 до 251 года и был жестоким гонителем христиан.

13

Город Пергия находился в малоазийской области Памфилии, расположенной в южной части Малой Азии на берегу Средиземного моря.

14

Город Никея находился в малоазийской области Вифинии, лежавшей в северной части Малой Азии по берегам Мраморного и Черного морей. Известен в истории тем, что в нем происходили I и VII Вселенские Соборы.

15

В 284 г. Римская империя разделилась на восточную, которою правил Диоклитиан, и западную, с 285 г. находившуюся под властью августа Максимиана Геркула. Но здесь надо разуметь не Максимиана Геркула, а Максимиана Галерия, бывшего соправителем Диоклитиана на востоке, зятя и впоследствии преемника его (306–311 гг.). Хотя открытое гонение на христиан началось с 303 г., но еще за несколько лет до этого Галерий преследовал христиан частным образом.

16

Галатия, иначе Галло-Греция, малоазийская область, получившая свое название от галлов, обитателей нынешней Франции, переселенных в Азию в III веке до Р. Х. Христианство насаждено в Галатии Ап. Павлом во время первого и второго его путешествий.

17

Остров Кипр лежит в северо-восточной части Средиземного моря, в углу между берегами Киликии и Сирии. Здесь проповедовал евангелие св. ап. Павел.

18

Ликиний царствовал с 311 по 324 г.

19

122. Русск. перев. «на хребте моем орали оратаи, проводили длинные борозды свои». Блаж. Феодорит объясняет: «пророческое слово разумеет бичи и язвы, какие злочестивыми наложены на победоносных мучеников».

20

Древнее житие святого Арсения написано в конце XV в. иноком Феодосием. Чудеса святителя описаны во второй половине XVI и в XVII стол.

21

Св. Киприан поставлен митрополитом Киевским и всея Руси 2 декабря 1375 г. В Киев он приехал в следующем, 1376 году, и проживал здесь до утверждения на Московской кафедре в мае 1381 г.

22

Другими словами: митр. Киприан сделал св. Арсения своим секретарем.

23

Евфимий (по прозванию Вислень) поставлен епископом Тверским 9 марта 1374 года.

24

Михаил Александрович был великим князем тверским с 1366 по 1399 г. Пред смертью он принял иночество с именем Матфея.

25

Слово «Патерик» значит «Отечник», т.е. книга об отцах. Книга Патерик представляет собрание кратких рассказов о подвижниках или их изречении. В состав Печерского Патерика, списанного по повелению святого Арсения, входят: Житие преп. Феодосия Печерского, написанное преп. Нестором, Сказание летописи об основании Печерского монастыря; Собрание сказаний Симона, епископа Владимирского, и Поликарпа, инока Печерского, о печерских подвижниках.

26

«Сборным воскресеньем» (или короче – «сбор», «честной сбор») в древности называлось воскресенье после первой седмицы великого поста, неделя православия и это потому, что в этот день ежегодно съезжались к епископу священники и составляли епархиальный собор.

27

Иоанн Михайлович был великим князем тверским с 1399 по 1425 г. Пред кончиной принял иноческое пострижение с именем Иова.

28

Епископ Вассиан (в мире князь Стригин-Оболенский) управлял Тверской епархией с 1477 по 1508 г.

29

Епископ Акакий управлял Тверской епархией с 1522 по 1567 г.

30

Архимандритов с именем Савватия известно два: первый поступил в 1566 г., второй упоминается в 1650 г. Здесь разумеется второй.

31

Архиепископ Иоасаф управлял Тверской епархией с 1657 по 1676 г.

32

После обретения мощи святого Арсения лежали в белокаменной гробнице, вытесанной его руками; потом при патриархе Никоне в 1655 г. они были переложены в раку святого Филиппа и на этот праздник составлена была служба. В 1734 году тверские граждане Иван и Максим Янковские и Василий Волчанинов устроили для мощей чудотворца серебряную раку, в которой они почивают и доныне.

33

Память его празднуется 17 февраля.

34

Город этот находится в Малой Азии, на берегу Черного моря.

35

Римский император в 285–310 гг., соправитель императора Диоклитиана.

36

Литр (греч. λιτρα, лат. libra) равняется 2/3 русского фунта. Следовательно, 150 литров серебра составляют 100 фунтов серебра или при теперешней цене на серебро около 2200 рублей.