# Кто есть кто?

Григорий Израилевич Горин

У Андрея Щукина день рождения. Он – видный учёный. Телефон разрывается от поздравлений, приходит множество писем. Неожиданно, к нему приходит незнакомец – некто Щагин, который представляется настоящим Андреем Щукиным. Он рассказывает о том, как их перепутали в роддоме, как медсестра молчала об этом долгие годы и лишь недавно рассказала правду. Щагин рос с отцом алкоголиком, поддержки особой никогда не имел, жизнь его не сложилась. И он решил прийти к тому, кто занял его место.

# Григорий Горин. Кто есть кто?

Действующие лица

Щукин Андрей Андреевич, 40 лет.

Щукина Татьяна Григорьевна – его жена, 30 лет.

Щагин Олег Васильевич, 40 лет.

Квартира Щукиных. Богатая современная обстановка – смесь старины и «модерна». Стены украшены множеством грамот, дипломов и других знаков отличия. На самом видном месте – большой портрет седобородого старика со Звездой Героя и лауреатскими значками. Справа – дверь, ведущая в соседние комнаты. Возле нее – большое зеркало. Слева – письменный стол. За столом восседает Щукин. Это высокий, плотного сложения мужчина с гладковыбритым, розовощеким лицом. Одет он в красивый домашний халат, из-под которого видна белоснежная рубашка и яркий, аккуратно повязанный галстук. Перед Щукиным на столе разложено множество телеграмм. Он просматривает их с самодовольной улыбкой. Звонит телефон.

Щукин (кричит в сторону соседней комнаты). Татьяна! Телефон!

Из соседней комнаты выходит Татьяна. Она в роскошном розовом пеньюаре. На голове – сеточка, фиксирующая прическу.

Татьяна (снимает трубку). Алло?.. Кого?.. А кто его спрашивает?.. Минуточку, я сейчас постучу ему в кабинет… (Стучит кулачком по столу.) Андрей! Возьми трубку!

Щукин (тихо). Кто это?

Татьяна (тихо). Агеев какой-то…

Щукин (тихо). Не какой-то, а руководитель лаборатории… (Берет трубку.) Алло! Щукин слушает… Ах, это вы, Владимир Степанович! Очень рад!.. Спасибо, дорогой, спасибо!.. Да-да, сорок лет уже… Ну какая это молодость! Старше Пушкина, а до полного собрания сочинений еще не дотянул… Ну-ну, надеюсь, что впереди… Владимир Степанович, вы приглашение получили?.. Да, сегодня в Доме ученых… В банкетном зале… Да нет, небольшая пирушка, хотя повар мне гарантировал, что будет вкусно. Обязательно приходите, жду вас!.. Отец, конечно, будет. Он вчера из Лондона специально прилетел… Да, с конгресса… Чувствует себя неплохо, хотя, конечно, в его возрасте такие перелеты… Так я жду вас. Ну, обнимаю! (Кладет трубку, жене.) Очень нужный человек.

Татьяна. Придет на банкет?

Щукин. А куда он денется?.. Сегодня все придут: и те, кто любит меня, и те, кому я поперек горла… Все придут с поздравлениями!

Татьяна. Рублей на семьсот пир, не меньше…

Щукин. Не обеднеем! Лучше на праздник, чем на похороны, а?

Татьяна. Что ты несешь? В сорок лет мог бы не думать о похоронах…

Щукин. А знаешь, мне иногда не верится, что всего сорок… Доктор наук, директор института… Да на это люди тратят всю жизнь, а я – только сорок лет.

Татьяна. Ну, твой отец в тридцать восемь стал академиком.

Щукин. Отец не в счет. Он – гениальный ученый!

Татьяна. А ты нет?

Щукин. Сегодня на банкете выясним… Думаю, что в речах будет фигурировать эпитет «талантливый»… Не больше!

Татьяна. А «выдающийся» не скажут?

Щукин. Не думаю… Разве что под конец, когда напьются…

Татьяна. Но все равно. «Талантливый» – это больше, чем «способный»?

Щукин. «Способный» – это вообще не термин! Если человека в сорок лет называют «способный», значит, он – бездарь!

Телефонный звонок.

Татьяна, телефон!

Татьяна. Господи, ну почему ты сам не протянешь руку?

Щукин. Я тебе, кажется, объяснял… Когда человек моего положения сам снимает трубку, это значит, что он играет в демократичность… Мне это еще рано.

Татьяна (снимая трубку). Алло?.. Что?.. Телеграмма? Диктуйте… (Записывает.) «Щукину Андрею Андреевичу. Поздравляю славным сорокалетием. Желаю здоровья, счастья, успехов поприще науки. Академик Востряков». Спасибо. (Кладет трубку.)

Щукин. Ага, это приятно. Старик Востряков не часто шлет поздравительные телеграммы. Очень приятно, хотя и несколько суховатый текст…

Татьяна. Что ты привередничаешь? Нормальная телеграмма.

Щукин. От него – нормальная. Но вообще я не люблю, когда экономят на предлогах. «Успехов поприще науки…». Понимаешь, не «на поприще», а просто «поприще»… Не думаю, чтоб академик сберег три копейки на этом «на»… Просто, очевидно, он хотел, чтоб телеграмма носила сугубо официальный тон.