# Стратегический резерв

Александр Тамоников

Русский профессор Андорин изобрел высокоэффективное средство от СПИДа и, полный радужных надежд, стал готовиться к триумфальному выступлению на международном медицинском симпозиуме. Но у руководителей террористической секты «Кровавый закат» касательно талантливого ученого и его чудо-лекарства имеются свои планы. К террористам попали данные о том, что после несложной обработки профессорское зелье из животворной субстанции превращается в чудовищно опасное химическое оружие массового поражения. Сектанты похищают профессора и укрывают в непроходимых джунглях Лагоса, где заставляют продолжать опыты отнюдь не в медицинских целях. Над человечеством нависла опасность оружия невиданной силы. Уничтожить тайную лабораторию и спасти профессора поручено группе спецназа под руководством полковников Крымова и Тимохина…

> Все изложенное в книге

> является плодом авторского воображения.

> Всякие совпадения непреднамеренны и случайны.


## Пролог

Прошло три дня, как семья Тимохиных вернулась домой. Вечер 14 июня выдался теплым. Днем прошел дождь. Недолгий, но освежающий город. Александр, выкурив на кухне сигарету, шагнул в гостиную. Татьяна, супруга, поджав ноги, закутанные в плед, читала какой-то женский любовный роман. Тимохин присел на корточки перед женой:

– Танюш! Может, выйдем прогуляемся перед сном?

Супруга оторвалась от книги, взглянула на Александра печальными глазами, затуманенными пеленой пережитой недавно трагедии, ответила:

– Ты же знаешь, Саша, я боюсь выходить из дома вечером. Это глупо, но это так.

– Но нельзя же все время прятаться в квартире? Самое страшное позади, поверь мне, надо забыть о том, что произошло. Вычеркнуть из памяти и жить! Жить, Танюша! Как прежде!

Татьяна вздохнула:

– Боюсь, Саша, как прежде уже не получится. Как бы мы этого ни хотели. Проклятые бандиты сломали наше счастье. Втоптали любовь в грязь. Ты предлагаешь забыть тот страшный вечер, а сам всегда будешь помнить о нем. Ты не станешь упрекать, знаю. Но и не забудешь.

Татьяна подняла глаза:

– Господи, ну почему это произошло с нами? Почему какие-то подонки уничтожили то прекрасное, чем мы жили. За что?

Александр положил руки на колени супруги:

– Подонки, унизившие тебя, получили свое. Тебе это известно! Зло не осталось безнаказанным.

Татьяна кивнула:

– Да! Кто-то покарал их. Жестоко покарал, но по справедливости, только разве нам от этого легче?

Александр пересел на подлокотник кресла и обнял жену:

– Во всем виноват я. Не смог защитить семью. Должен был просчитать, что они угрозами не ограничатся, не просчитал. Прости меня!

Татьяна погладила волосы майора:

– Ну, что ты, Саша! Не вини себя. Мы все стали жертвами того безумия, что охватило Россию и республики, еще недавно считавшиеся братскими. Жертвами бандитской власти. Безнаказанности и хаоса. Так что мне не за что прощать тебя.

– Но согласись, Таня, мы не можем находиться в состоянии постоянной депрессии. Мы должны, мы просто обязаны начать все заново. Ради нашей любви, ради дочери, у которой все лучшее еще впереди. Мы должны справиться с эмоциями. Иначе… иначе я не вижу смысла жить дальше.

Татьяна прижалась лицом к волосам Александра:

– Не говори так, Саша! Не надо!

Александр поднял голову:

– Танюша, я никогда не обманывал тебя. Я полюбил и люблю тебя. А после того, что произошло, это чувство только усилилось. Вы с Олей стали еще дороже мне. Уверен, пройдет какое-то время и все нормализуется. Мы уедем из этого города. Сменим обстановку, и все будет хорошо. Главное, мы вместе, мы любим друг друга. Время обладает свойством притуплять боль, и мы должны жить настоящим и будущим. И мы будем вновь счастливы. Я сделаю все для этого. И возможное, и невозможное. А сейчас необходимо сбросить с себя воспоминания о страшном, отвлечься, поэтому пойдем прогуляемся? Не хочешь выходить со двора, просто в сквере посидим, в беседке.

Татьяна согласилась:

– Ты прав! Действительно, надо брать себя в руки. Пойдем. В парк! Только вглубь уходить не будем, хорошо?

– Хорошо!

– И еще, Саша… я тоже очень сильно тебя люблю!

Тимохин улыбнулся:

– Я счастлив, Таня! И у Оли, и у нас с тобой все еще впереди. Все будет так, как должно быть!

Татьяна, поцеловав Александра, встала:

– Пойдем!

– Ты накинь легкую куртку, мало ли, дождь опять пойдет, я тоже возьму ветровку и… сигареты.

Супруга прошла в прихожую, Тимохин на кухню. Убедившись, что Татьяна его не видит, присел, достал из-за газовой плиты пистолет без глушителя, стараясь не шуметь, передернул затворную раму, догнав патрон в патронник, поставил на предохранитель, вставил ствол за брючный ремень со спины, взял со стола сигареты и зажигалку, вышел в прихожую. Накинул на себя ветровку, чтобы не было видно пистолета.

Татьяна сказала:

– Так тепло же!

– Ничего! В руках она мешаться будет.

Супруги покинули квартиру. Вышли во двор. В беседке скверика обнималась молодая пара.

Татьяна произнесла:

– Милуются. И все им сейчас кажется в розовом цвете. Пусть и дальше их жизнь будет безоблачной.

Александр ничего не сказал, взял супругу под руку. И они пошли в сторону парка, что раскинулся сразу за улицей. Людей почти не было, да и немудрено: одиннадцатый час. Молодежь на дискотеках, в клубах разных. Обыватели вечерние прогулки завершали. У входа в парк стояла машина патрульно-постовой службы милиции, чуть поодаль «семерка». Видимо, кто-то из жильцов поленился отогнать ее на стоянку. Милиция же постоянно дежурила здесь в это время. Видимо, патруль имел задачу обеспечения порядка в парке. Впрочем, милиционеры выходили из «УАЗа» редко: размяться, покурить. Присутствие милиции успокоило Татьяну. Тимохины вошли в парк. Таня сразу же указала на ближайшую аллею:

– Погуляем здесь! До поворота и назад.

Этот участок аллеи худо-бедно, но освещался слабыми лампами двух из пяти столбов.

Шли молча, прижавшись друг к другу.

До поворота осталось каких-то пять метров, когда из кустов на аллею неожиданно вышли трое то ли пьяных, то ли одурманенных наркотой парней лет под двадцать. Один из них воскликнул:

– О! Какая цыпочка рядом с мужиком. Чуваки, нам повезло, а кто-то говорил, что пора расходиться. Веселье-то только начинается?! Только уговор, телку первым буду иметь я!

Второй из парней, что отошел чуть левее, сказал:

– Ни хрена! Жребий кинем.

Татьяна, от неожиданности вскрикнув, задрожав всем телом, вцепилась в руку майора.

Александр, играя желваками, тихо, но так, чтобы слышали бандиты, проговорил:

– Мой вам совет, ублюдки! Свалили обратно в кусты и дальше бегом из парка, дабы не налететь на крупные неприятности.

Парни рассмеялись. Первый спросил у подельников:

– Слыхали, братва? У мужика голос прорезался. Угрожает!

Второй ответил:

– Это он от страху!

Проявился и третий:

– Хорош попусту бакланить.

Он достал нож и, поигрывая им, обратился к Тимохину:

– Ты, придурок, нам не нужен. Мы не пидоры, чтобы еще и тебя трахать. Так что дергай через забор и отдохни на остановке. Часок. Твоя шлюха вернется к тебе. Мы ее не задержим. Поимеем по разу и отпустим. Не сдернешь, посажу на перо. Не ты первый, не ты последний.

И рявкнул:

– Ну, сука? Чего ждешь? Исчез, сказано!

Александр побледнел:

– Значит, поиметь женщину захотели? Давление в головке поднялось? Придется снизить. Только вряд ли вам это будет по кайфу, недоноски.

Третий, и, видимо, старший, банды взревел:

– Чево тявкнул, падла?

И рубанул ножом воздух перед лицом майора. Он не бил на поражение, пугал, но и этого хватило, чтобы спровоцировать спецназовца на действия. Александр машинально выхватил из-за спины пистолет, так же машинально снял его с предохранителя и нажал на спусковой крючок. Выстрел, второй, третий. Двое бандитов, закричав от боли в простреленных ногах, рухнули на асфальт. Тот, что угрожал ножом, упал в кусты молча. Пуля пробила его сердце.

Вскрикнула и Татьяна, отшатнувшись от Тимохина:

– Саша!

Ее окрик привел в себя отставного майора. Он посмотрел на поверженных бандитов, затем на пистолет. Левой, свободной рукой схватился за лицо:

– Черт! Как же это? Зачем ствол? И когда? Тогда, когда все было кончено?! У-у! Ведь мог же и без оружия.

Отстранив руку, он взглянул на Татьяну, и та увидела столько отчаяния и боли в глазах мужа, что вздрогнула, проговорив:

– Саша!

Тимохин не дал ей договорить.

Он поднял голову, закрыв глаза:

– Я все погубил, Танюша! Прости меня. В последний момент сорвался. Прости!

– Но…

Милиционеры появились с трех сторон, обойдя Тимохина, Татьяну, валявшихся бандитов и их висевшего на ветвях куста главаря. Они были вооружены короткоствольными автоматами. Старший патруля, капитан, быстро оценив обстановку и вскинув «АКС-74У», крикнул:

– Стоять! Сопротивление бесполезно! Ствол на землю! Медленно! Пистолет держать за скобу! Лишнее движение – стреляю на поражение.

Тимохин и не думал сопротивляться.

Он опустил пистолет на асфальт.

Капитан отдал следующий приказ:

– Два шага ко мне, лапы в гору!

Александр поднял руки, согнув в локтях, сделал два шага вперед. Сзади подскочил патрульный, заломил руки Тимохина за спину, защелкнув на запястьях наручники. Быстро и профессионально обыскал Тимохина. Толкнул автоматом:

– Упал!

Александр лег на асфальт со скованными руками.

Сержант доложил:

– Порядок, капитан!

Татьяна, закрыв лицо руками, заплакала.

Третий патрульный, осмотрев бандитов, позвал начальника патруля:

– Капитан! У двоих мослы прострелены, третий готов. Пуля точняк в сердце вошла.

Начальник патруля кивнул:

– Ясно! Вызывай бригаду из отдела, «Скорую помощь» и труповоз. Ждешь их прибытия здесь, не подпуская никого к месту происшествия. Ствол не трогать! Ну, не мне тебе объяснять, что делать. Вернешься в отдел с операми. Мы же с Орловым доставим в отдел стрелка и его подругу.

Рядовой, которому капитан поставил задачу, ответил:

– Понял! Вызываю всех, кого надо!

– Давай!

Начальник патруля подошел к Татьяне.

Та опустила руки, взглянув на милиционера.

Капитан спросил:

– Кем вы приходитесь человеку, который стрелял по молодым людям?

– Супругой! Бандиты первыми пристали к нам. Хотели забрать меня…

Начальник патруля прервал женщину:

– Это вы следователю объяснять будете. Документы с собой?

– Нет! Мы живем рядом, прогуляться вышли. Да ведь недавно мимо вашей машины прошли.

– Это я заметил. Значит, документов нет?

– Нет! Но их можно забрать из квартиры!

– Из квартиры? Заберем!

Капитан повернулся к сержанту:

– Орлов! Поднимай стрелка и веди к «УАЗу».

И взглянул на Татьяну:

– Вас также прошу проследовать в машину!

Все произошедшее на аллее парка видел старший лейтенант Савин, находившийся в той самой машине, которую Тимохин принял за брошенную беспечным хозяином. И тут же вызвал Крымова:

– Закат! Я – Зонт-4!

Командир оперативно-тактической группы ответил:

– Я – Закат, что случилось?

В голосе старшего лейтенанта звучала тревога. Она передалась и Крымову. Савин кратко сказал:

– Тимохина повязали!

– Что? Конкретнее!

Старший лейтенант доложил:

– Тимохин с женой вышли прогуляться по парку. Там к ним отморозки молодые прицепились. Я думал, Тимохин их по-тихому успокоит, но он вдруг начал стрелять. Судя по выстрелам, из пистолета «ПБ» без глушителя. А у входа в парк менты дежурили. Они среагировали на выстрелы и вопли раненых. Быстро оцепили аллею и повязали Тимохина.

Крымов выругался:

– Черт! Этого нам еще не хватало! Он завалил кого-нибудь?

– Не знаю!

– Тимохина увезли?

– Только что тронулся милицейский «УАЗ». В нем и Александр, и его жена. К парку подошли еще машины, милицейская и «Скорая помощь».

Полковник приказал:

– Следуй за «УАЗом». Для начала они поедут в местный РОВД. Ты же там, представившись, потребуешь, чтобы Тимохина поместили в отдельное помещение. И жди! Моего прибытия жди!

– А если…

Крымов оборвал Савина:

– Никаких «если»! Обеспечить полную изоляцию Тимохина, а также его жены от кого бы то ни было! На это полномочий у тебя более чем достаточно! С прокурором области я свяжусь сам. До моего прибытия никаких допросов Тимохина, бесед с ним, никакого контакта. Повторяю – полная изоляция ото ВСЕХ! Ты понял?

– Так точно, Закат!

– Выполняй приказ!

– Есть!

Александр более четырех часов сидел в одиночной КПЗ. С участью своей он смирился. Что толку теперь было головой о стенку биться, когда сам же выдал себя. И так глупо. Ведь мог же положить пацанов и без оружия, нет, схватился за ствол. Сказалось напряжение последнего времени. Но он в любом случае должен был контролировать себя. Но расслабился. И вот итог – он в камере предварительного заключения. Теперь уж точно у них с Таней ничего больше не будет. Ствол расшифруют, и конец. СИЗО, суд, тюрьма. Если, конечно, еще удастся дожить до суда. Если в СИЗО не воткнут пику в сердце. Да, как же все глупо! Эх, Танюша, Танюша! И проститься не сможем. Как семья будет жить без него? Дай бог, чтобы выжили. Но почему его до сих пор никто не допрашивает? Хотя бы по факту произошедшего в парке? Решили дождаться утра? Результатов экспертизы по стволу? Чтобы сразу обрушить на него шквал обвинений? Черт их знает. Закурить бы. Но все из карманов вытащили при обыске. Вон и шнурки кроссовок с ремнем забрали. Для чего? Чтобы не удавился? Порядки. Как медленно тянется время.

Спустя десять минут Тимохин услышал гулкие шаги в коридоре. Шли несколько человек. За ним? Или еще кого-то зацепили и ведут оприходовать в одну из камер? Скорее всего последнее.

Заскрежетал ключ в замке, дверь отворилась, и в камеру первым вошел не кто иной, как командир расформированной секретной группы спецназа «Фергана» Крымов.

Крайне изумленный, Александр спросил бывшего начальника:

– Крым? Ты? Здесь? Я не сплю?

Подполковник ответил:

– Я, Саня! Ты не спишь, да и другим не даешь!

– Но каким образом…

Крымов оборвал Александра:

– Об этом позже!

Он повернулся к двум мужчинам, стоявшим сзади, прокурору и дежурному офицеру РОВД. Обратился к милиционеру, кивнув в сторону Тимохина:

– Я забираю его. Снимите наручники и приготовьте все вещи этого арестанта!

Капитан беспрекословно выполнил требование Крымова и вышел в коридор.

Подполковник взглянул на прокурора:

– Значит, утром работаете по оговоренному сценарию.

Прокурор утвердительно кивнул:

– Я все понял! Один вопрос к Тимохину! Следователь РОВД Лаврентьев тоже убит?

Крымов взглянул на Александра:

– Ответь прокурору!

– Нет! Он вместе с Платоновым работал на Мирзу и сейчас находится там, где бандиты держали и изнасиловали мою жену, думаю, он о многом может вам поведать. Адрес… А вот так называемый врач Шнурко ответил за убийства мирных граждан. Кстати, он получал от кого-то сильнодействующие и запрещенные к продаже психотропные препараты. На совести этого подонка не один десяток жизней. Еще вопросы есть, гражданин начальник?

– Нет!

Крымов перевел взгляд на Тимохина.

– Ну, тогда мы с узником покидаем сие богоугодное заведение. Пошли, ферганец!

Александр вышел из камеры вместе с бывшим командиром боевой группы, с которым прошел в Афганистане «огни и воды». Без «медных труб», что трубили больше во славу других.

У входа в отдел их ждала та самая машина, что ранее стояла у парка.

Присев на заднее сиденье и немного придя в себя, Тимохин спросил:

– Крым! Что, черт возьми, происходит? Что за сценарий должен отыграть прокурор и как ты вообще оказался в городе? Я ни хрена не понимаю. Объясни!

Полковник повернулся к бывшему подчиненному:

– Ты задал три вопроса, я же отвечу тебе на один. Насчет сценария. Завтра в Городе станет известно, что накануне вечером некий господин Тимохин, прогуливаясь по парку с женой, подвергся нападению банды малолеток. Защищаясь, применил незарегистрированное оружие и, превысив пределы необходимой самообороны, убил одного из нападавших. Был задержан нарядом патрульно-постовой службы нашей доблестной милиции и доставлен в РОВД, где при оформлении необходимых документов на временный арест умудрился сбежать. Объявят твой розыск, а через неделю местный прокурор обнародует информацию о том, что Тимохин был обнаружен в Москве. Во время задержания оказал вооруженное сопротивление и вынудил группу захвата применить оружие. Получил смертельное ранение, от которого, не приходя в сознание, скончался. На другие вопросы получишь ответы или от Потапова, или от Феофанова, помнишь таких?

– Еще бы! Слушай, Крым, а как же моя семья?

– Нормально! Пришлось, конечно, Татьяне изрядно поволноваться, но ее вовремя успокоили. Сейчас она с твоей матушкой и дочерью ждет тебя в Чадове.

Александр удивился:

– В Чадове? А при чем в нашем деле бригада спецназа ГРУ?

– Совершенно ни при чем. Просто там нас ждет вертолет, на котором, по твоей милости, я вынужден был сломя голову лететь сюда, дабы до утра отмазать твою персону. И еще, Саша! Пока будем лететь, подумай над отчетом о своих действиях против банды Мирзы Левоева. Ты же знаешь, Феофанов обязательно затребует его.

– Так вы и о Мирзе знаете?

– Знаем. И знали. Вот только вычислить тебя и остановить не смогли. Слишком уж резво ты взял со старта. Но… Об этом будешь говорить с начальством. Много интересного узнаешь.

Тимохин потер лоб.

– Крым! А Татьяна знает, что это я кончил Мирзу?

– Знает! Не хотел говорить, но пришлось. Иначе ни она, ни Антонина Сергеевна и слышать об отъезде не желали. Так что извини!

– Дай закурить…

– Пожалуйста! Травись на здоровье!

Тимохин закурил.

– Вадим!

– Ну, чего еще?

– Значит, водилы машин, что кружились возле усадьбы покойного Левоева, пасли меня?

Крымов вздохнул:

– Да! И кончай болтать!.. Дай немного вздремнуть.

– Но хоть приоткрой великую тайну. Ради чего Феофанов решил вытаскивать меня из Города?

– Это от него и узнаешь. Но, думаю, и тебя, и твою семью ждет новая жизнь.

Александр усмехнулся:

– В который раз за последние десять лет?

Подполковник ничего не ответил.

Тимохин замолчал. Выкурив сигарету, выбросил окурок в окно и задумчиво стал смотреть на дорогу, которая с каждым метром вновь приближала майора к его Татьяне, его семье. А что будет дальше? Это Александра уже не волновало. Он был среди своих. А свои никогда не сдадут и не бросят, что Крымов еще раз доказал. И то, что предстояло вновь начинать новую жизнь, тоже хорошо. Это пойдет на пользу Татьяне. Так что все нормально! Так, как и должно быть!

## ЧАСТЬ I

### Глава 1

«Семерка», ведомая старшим лейтенантом Савиным, благополучно добралась до поселка Чадов и беспрепятственно въехала на территорию одного из батальонов бригады спецназа ГРУ, дислоцирующегося на окраине населенного пункта. Не останавливаясь, проследовала за казарму и полосу препятствий к вертолетной площадке, где, медленно вращая несущим винтом, черной громадой стоял транспортный «Ми-8». Александр издалека увидел стоящую в стороне от площадки женщину. Заметив, что Тимохин смотрит на Татьяну, Крымов сказал:

– У нас до вылета двадцать минут! Да и будет еще время наговориться. Понял, Рембо местного разлива?

– Понял!

Обратился к водителю:

– Притормози, друг!

Савин остановил «Жигули».

Тимохин вышел из салона и подошел к жене:

– А вот и я, Танюша!

Женщина вздохнула и приникла к супругу.

Александр обнял ее.

Таня проговорила:

– Саша!

И… заплакала.

Тимохин прижал жену к своей сильной груди:

– Ну что ты, родная! Я вновь вернулся, и мы опять вместе.

– Почему не сказал, что это ты расправился с бандитами Мирзы?

– А зачем? Главное, зло наказано, мерзавцы получили то, что они заслужили. Остальное не важно. Лучше скажи: как ты чувствуешь себя?

Татьяна вновь вздохнула, но плакать перестала, промокнув детским платочком уставшие, еще не совсем здоровые, но по-прежнему такие красивые, чистые глаза:

– Сейчас нормально! А вот в парке, когда неожиданно из кустов вышли бандиты и ты вдруг начал стрелять, чуть не умерла. Я даже не представляла, что у тебя есть пистолет. Когда же появились милиционеры и скрутили тебя, у меня внутри словно что-то оборвалось. Не помню, как нас привезли в отдел. Очнулась позже, в какой-то комнате. Офицер задает вопросы, я же не могу понять их смысла. В голове бьется одна мысль. Это – все! Это – конец! Боль в висках, головокружение, дрожь в теле, а милиционер все спрашивает. Словно робот. Чувствую, еще немного – и потеряю сознание. И тут в комнату входит мужчина. За ним еще один в штатском и дежурный, что сидел на входе. Я тут же узнала мужчину. Это был тот офицер, с которым ты в Кара-Тепе освободил меня с детьми от сбежавших заключенных местной тюрьмы. Фамилию не помнила, но он с ходу представился – полковник Крымов. И попросил пройти с ним. Я спросила, что с тобой. Он ответил: не беспокойтесь, все будет хорошо! Только надо его, Крымова, слушаться и делать все так, как он скажет. Мы сели в машину и поехали к нам домой. Антонина Сергеевна сразу ко мне. Что случилось? Ну, я и рассказала о том, что произошло в парке. Мама за сердце схватилась и опустилась в кресло. Крымов ей лекарство какое-то дал. И сказал, чтобы мы быстро собирались, потому что следует покинуть Город. Антонина Сергеевна начала вопросы ему задавать. Почему? Зачем? Я тоже заявила, без тебя никуда не поеду. Как же можно бросить мужа в беде? Тогда Крымов усадил меня в кресло, сам присел рядом с Антониной Сергеевной и рассказал, как ты, спрятав нас, воевал в Городе с бандитами. Как за Славика отомстил, как Мирзу с его подельниками в его же логове уничтожил. Мы сидели, слушали, раскрыв рты. Ты же все время, пока я находилась в клинике, а мама с дочерью в лесу, обманывал нас, что-то о новой квартире говорил, о новом деле. А сам…

Тимохин, поцеловав жену и прервав ее, сказал:

– Надеюсь, Танюша, ты понимаешь, почему я не говорил правду?

– Понимаю, но зачем ты так рисковал? Пошел один на свору потерявших человеческий образ подонков?

– Ты считаешь, я мог простить Мирзе гибель Славика? Твою боль? Наше общее унижение? Я не мог этого простить, Таня. И не простил. Отомстил, как и обещал. Но давай не будем об этом! Все в прошлом. И время поджимает. Кстати, а где мама с Олей?

– Они внутри вертолета.

– Ну, и нам пора!

Татьяна удержала мужа:

– Скажи, Саш, тебя будут судить?

– Нет! Участь банды Мирзы была предрешена. Даже если бы я не вступил с Левоевым в схватку, то его шалман накрыли бы ребята спецслужбы. Просто я опередил их.

– Значит, ты сделал работу, которую должен был сделать Крымов?

– Получается, так! Вадим искал меня, я же не знал этого. Если б знал, все было бы по-другому. Но что сделано, то сделано. Сейчас всего не расскажешь, да и сам я не во всем разобрался. Очевидно одно: мы вновь вместе, и нам предстоит начинать новую жизнь.

– Ты вернешься на службу?

– Не знаю! Все узнаем позже! А сейчас идем! Крымов сигнал подает. Пора лететь.

– А куда?

– Туда, где нас ждет новая жизнь!

Татьяна вздохнула:

– Странно как-то складывается наша судьба!

– Ты жалеешь, что связалась со мной?

– Как я могу жалеть, если люблю тебя? И как ты можешь думать об этом? Просто другие живут иначе, размеренно, спокойно. А мы?

– А мы, Танюша, не другие. Не лучше и не хуже, но не другие. Мы такие, как есть. Мы любим друг друга, а это самое главное! Без любви человек не может быть счастлив, даже если он живет в спокойствии и уюте. Без любви человек мертв. Ибо любовь, как известно, и есть сама жизнь.

От вертолета послышался голос Крымова:

– Молодые люди! Вы не забыли, что нам надо лететь?

Александр ответил:

– Все, Крым, заводи шарманку!

Тимохин взял супругу под руку:

– Идем, Танюш! У нас еще будет время поговорить. Много времени.

Супруги поднялись на борт вертолета. Крымов отдал приказ пилотам, и «Ми-8», плавно оторвавшись от бетонных плит, начал подъем, постепенно забирая влево. Он брал курс на Москву.

В 5.45 винтокрылая машина мягко коснулась бетонки военного аэродрома. К «Ми-8» подъехали две «Волги».

В одну из них сели Тимохин с семьей. В другую – Крымов с Савиным. Автомобили покинули охраняемую территорию. Пройдя по окружной дороге тридцать километров, свернули вправо. Миновав развязку, стали вновь удаляться от Москвы. На десятом километре ушли на дорогу, ведущую в лесной массив, и спустя несколько минут подъехали к глухим воротам и контрольно-пропускному пункту, огороженному высоким забором с колючей проволокой. Из бойницы КПП, больше напоминающего долговременную огневую точку, машины узнали. Ворота отползли в сторону, и «Волги» въехали на территорию довольно большого городка. Остановились у двухэтажного здания.

Тимохин взглянул на часы: 7.02. Оля спала, склонив голову на колени матери. Татьяна и Антонина Сергеевна бодрствовали, вздремнув во время полета.

К их машине подошел Крымов:

– Прошу на выход, приехали!

Разбудив Олю, семья Тимохиных покинула салон «Волги», и та тут же, развернувшись, ушла по аллее. Полковник указал на здание:

– Это гостиница.

Он повернулся к майору:

– Сейчас, Саня, устроим дам в благоустроенные номера. Пусть отдыхают. Тебе же надо привести себя в порядок, побриться, переодеться. Для тебя, как впрочем и для меня, отдых переносится на более позднее время. В 8.00 мы должны убыть туда, где нас будут ждать Феофанов с Потаповым. Ясно?

– Куда ясней?!

– Ну и хорошо!

– Тогда идем в гостиницу?

Дежурная, предупрежденная о прибытии гостей, встретила их в холле. Провела по коридору. Для Тимохина с Татьяной был выделен двухкомнатный номер, для Антонины Сергеевны с Олей – однокомнатный. Оба помещения со всеми удобствами, небольшими кухнями, полностью меблированные, оборудованные бытовой техникой. Очень удобные, уютные. Оставив Тимохина с женой, Крымов напомнил Александру:

– В 8.00 буду ждать в машине у входа. Прошу не опаздывать!

Татьяна обратилась к полковнику:

– Вадим Петрович, по-моему?

Крымов улыбнулся:

– Для вас можно просто Вадим! А так – да, Вадим Петрович!

– Вадим! Вы сейчас уедете, наверняка надолго. Мы с мамой обойдемся, а вот Оле надо бы позавтракать.

– Я понял! Все предусмотрено! Завтрак будет доставлен в номера в 8.30.

– Спасибо!

– Не за что! Обустраивайтесь.

Полковник вышел из номера.

Татьяна подошла к мужу:

– Саш! Мне что-то тревожно! У тебя не возникнут неприятности?

– Ну, что ты! Все будет хорошо, мы же среди своих.

– Да! И за забором с колючей проволокой! Как в тюрьме с благоустроенной гостиницей. Ты когда-нибудь был здесь? Знаешь, что это за городок?

Тимохин отрицательно покачал головой:

– Нет, Танюш! Здесь я не бывал. Но, судя по всему, это закрытый поселок с повышенным режимом охраны. В таких обычно живут семьи офицеров отрядов или групп специального назначения… но об этом поговорим позже. Если возникнет необходимость. Возможно, нам предстоит жить здесь, но не исключено, что данная гостиница – временное пристанище. Думаю, все будет зависеть от результатов разговора с Феофановым. Его содержание просчитать не удастся, а посему и голову ломать незачем. Ты устраивайся, маму с дочкой проведай, узнай, как они, а я займусь собой. Ты же слышала, к 8.00 я должен быть в порядке и готовности убыть на прием к генералу.

– Да, да, конечно! Я не буду тебе мешать!

– Меня особо не жди. Вернусь, никуда не денусь. После завтрака отдыхайте, благо здесь для отдыха созданы все условия.

– А почему Олю поселили с мамой?

Александр улыбнулся:

– Сама не догадываешься?

– А? В этом смысле? Какое у тебя предусмотрительное и заботливое начальство!

– Ты права! Этого у него не отнять!

В 7.55 Тимохин, поцеловав Татьяну, вышел из гостиницы. Возле входа присел на скамью, закурил. Несмотря на бессонные сутки и пережитое в Городе, Тимохин выглядел свежо. Он сумел заставить себя сосредоточиться, забыть об усталости, сконцентрироваться. «Волга» подошла к гостинице в 7.59!

Крымов, также побритый, указал Тимохину на заднюю дверь:

– Карета подана! А шеф уже ждет нас! Звонил.

Александр устроился на заднем сиденье. Черная «Волга» вышла за территорию режимного объекта. Тимохин спросил:

– Вадим! Что ждать от Феофанова?

Полковник пожал плечами:

– Не знаю! Всего, чего угодно! Кроме, пожалуй, сдачи правоохранительным органам. Уж этого генерал не допустит точно!

– Давно ли он стал генералом?

– Как только возглавил управление!

– А как ты так быстро от майора до полковника дослужился?

– Сам себе звания не присваивал.

– Это понятно, и все же?

– Ну, что тебе ответить? Должности получал, а к ним звания. И не так уж и быстро! Сам-то в каком звании закончил службу?

– В звании майора!

– Вот, и это в начале девяностых, так?

– Ну и что?

– А в группе имел старлея! Тоже неплохую карьеру сделал, как расформировали «Фергану»!

– Да! Неплохую! Дали майора, а следом коленом под зад! Сокращение штатов, видишь ли! Короче, бери шинель, вали домой. Без пенсии на «гражданку». А на «гражданке» – безработица! И семья!

– Но ты-то сумел устроиться?

– И чем это кончилось?

– Могло быть гораздо хуже!

– Могло! До сих пор не могу понять, как сорвался. И откуда этих гондонов озабоченных на аллею вынесло. Если бы не они, менты ни хрена на меня не вышли бы!

Крымов согласно кивнул:

– Да, у них на тебя ничего не было. Но не забывай, тебя пас человек Службы. И если б не случай в парке, то мы с тобой встретились бы в ближайшее воскресенье. 19-го числа. При других, понятно, обстоятельствах, но встретились бы обязательно.

– Какие из этого делать выводы? Я вдруг заинтересовал вашу Службу?

– Выводы делай, какие хочешь. Службу ты заинтересовал, как только начал войну с Мирзой, но встретиться я хотел с тобой просто как бывший сослуживец. Или нам нечего вспомнить?

– Да, вспомнить есть что, а главное – кого! В Афганистане группа отработала свое лихо! И что важно, без потерь. Обидно, что сейчас до этого никому никакого дела нет. Ордена, что кровью доставались, на рынке, как редиску, продают! И хотя не за ордена и медали мы воевали, но все же обидно. Зайди на кладбище. И сравни, какие памятники бандитам ставят, а какие тем, кто в Афгане голову сложил. И станет ясно, в какой мы стране стали жить, Крым!

Полковник заметил:

– А ты, Саня, стареть начал, брюзжать!

– Забрюзжишь тут. Иногда не брюзжать, Крым, а выть раненым шакалом хочется. Только что-то в жизни наладится – раз, и находится ублюдок или шобла ублюдков, стремящихся сломать твою жизнь. Или это у меня одного непруха такая?

– Да, нет, Саш, к сожалению, не у тебя одного. Далеко не у одного тебя, но… разговоры в стороны, подъезжаем.

Тимохин посмотрел в окно, и тут же водитель свернул с шоссе на узкую асфальтированную дорогу, уходящую в лес. Он успел заметить дорожный знак, указывающий на то, что данная дорога ведет к деревне Вольня. Но спрашивать ничего не стал. Проехав озеро, «Волга» свернула налево и в 8.57 въехала на территорию одинокой усадьбы, гармонично вписывающейся в лесной массив. Остановилась у большого двухэтажного коттеджа.

Крымов с Тимохиным вышли из машины. Откуда-то со стороны появился молодой человек в штатском, кивнул Крымову:

– С приездом вас, Вадим Петрович.

Полковник ответил:

– Здравствуй, Володя. У нас все по плану?

– Конечно. Генерал с Потаповым уже ждут вас, проходите, пожалуйста!

Крымов и Тимохин вошли в здание, являющееся загородной, а в принципе – основной резиденцией начальника Главного управления по борьбе с терроризмом и наркомафией. Существовал и штаб управления, находившийся в столице, но Феофанов предпочитал работать здесь, где по сути и жил, выезжая в Москву тогда, когда его присутствие там было необходимо. Штабом руководил его заместитель, полковник Потапов.

В приемной прибывших офицеров встретил прапорщик Ларионов. Увидев его, Тимохин воскликнул:

– О! Вась, и ты тут? Незаменимый помощник Потапова.

Прапорщик ответил:

– Привет, Саня! Да, я тут, вот только теперь при Феофанове, а ты и на «гражданке» сумел шухер поднять, да такой, что наше управление чуть ли не на уши встало. Рад тебя видеть!

Крымов прервал Ларионова:

– Вася! Время! Доложи о нашем прибытии!

– Какие проблемы?

Прапорщик снял трубку телефона внутренней связи:

– Сергей Леонидович! Прибыли полковник Крымов и господин Тимохин.

Называя фамилию Александра, Ларионов улыбнулся и подмигнул майору.

Указал на дверь безо всякой таблички:

– Проходите, товарищи офицеры, Феофанов ждет вас.

Крымов с Тимохиным вошли в строго обставленный кабинет начальника управления. Феофанов сидел за рабочим столом, сбоку – Потапов. Начальник отдела специальных мероприятий доложил:

– Товарищ генерал-майор, полковник Крымов и Тимохин по вашему приказанию прибыли.

Феофанов поднялся, обошел стол, поздоровался с Крымовым, встал напротив Тимохина, протянув руку:

– Ну, здравствуй, Александр Александрович!

Тимохин пожал руку начальника управления:

– Здравия желаю, товарищ генерал-майор! Позвольте выразить благодарность за то, что помогли семье покинуть Город, по сути, сохранив жизнь и жене, и дочери, и матери! О себе не говорю. За содеянное готов нести наказание по всей строгости закона.

Феофанов кивнул:

– Да! Бандиты вряд ли простили и тебе, и семье уничтожение Мирзы. Но инцидент с Левоевым и его ублюдками в прошлом. Как в прошлом и твоя «гражданская» жизнь. Сейчас ты официально значишься в розыске, «сумев» бежать из РОВД после задержания местной милицией. А вскоре в Городе узнают, что ты при попытке задержания в Москве, оказав вооруженное сопротивление, был убит. Семья же в ночь побега покинула Город в неизвестном направлении. Так что, считай, родишься заново. Но об этом позже, а сейчас прошу к столу совещаний.

Тимохина поприветствовал и Потапов:

– Здравствуй, Саша, мы вспоминали тебя, как и тех, кто входил в легендарную группу «Фергана».

– Это хорошо, что хоть вспоминали.

– Ты как будто в чем-то упрекаешь нас?

– Нет, не упрекаю, но с вашими возможностями можно было бы и разыскать ребят, хотя бы для того, чтобы узнать, как сложилась их судьба после расформирования группы.

Ответил Феофанов:

– Мы узнавали. Дворцов служит, полковник Березич тоже, сейчас возглавляет военкомат одной из областей. Леша Лебедев погиб в автокатастрофе, Антипов ушел на «гражданку», сейчас работает инструктором в автошколе, Мураметзянов – депутат районной думы в Башкирии, Остужин устроился на телевидении. Не нашли Шунко, Сергеева и Боброва. Да вот тебя не могли обнаружить, пока ты сам не заявил о себе.

Потапов добавил:

– И заявил так, что сорвал нам основной план операции по Мирзе – Салману.

Крымов уточнил:

– Не сорвал, Владимир Дмитриевич, а сделал за нас нашу работу!

Феофанов прервал разговор:

– Поговорим и об этом, а сейчас прошу занять места за столом совещаний.

Феофанов присел в кресло руководителя с торца удлиненного стола, справа устроился Потапов, слева – Крымов с Тимохиным.

Генерал посмотрел на Александра:

– Вижу, тебя удивило то, что сказал Потапов касаемо Мирзы и Салмана. Объясню, дабы поставить точку в этом деле. Наше управление занялось Салманом, или Асадом Шергетом, полгода назад, когда удалось завербовать одного из его приближенных людей, некого Вагифа Ибрагимова, и получить информацию о том, что прекративший активное противоборство с федеральными войсками Салман занялся более прибыльным делом – наркоторговлей. Впрочем, утверждать, что Салман прекратил войну, было бы неверно. Ибо наркотой его снабжали из-за бугра те лица, которым мир на Кавказе не нужен. И деньги, которые должен был выручать от наркоторговли Шергет, пошли бы на организацию новых бандформирований. Салману необходимо было создать сеть пунктов реализации крупных партий наркотиков. Вышел на Левоева. Мирза тут же оценил, какой барыш получит от наркоторговли, и согласился войти в картель. Твое же кафе, как ты, Саша, просчитал, являлось наиболее удобной первичной точкой хранения и распространения дури. Мы же со своей стороны, получая информацию от Ибрагимова, знали о том, что планируют бандиты, и готовились силами наших боевых подразделений нанести одновременный удар и по Мирзе, и по Салману. И нанесли бы его, не вмешайся ты. Мы допустили единственную ошибку, не поинтересовавшись, у кого конкретно Мирза намеревался купить или отнять кафе. Не поинтересовались, составляя собственный план ликвидации баз наркодельцов. А когда узнали, было уже поздно. Майор запаса Тимохин Александр Александрович вышел на тропу войны, и нам не удалось остановить тебя, хотя в Городе работала спецгруппа во главе с Крымовым. И когда стало ясно, что ты повел наступление, управлению пришлось срочно переходить к реализации запасного варианта общего плана, а именно – работе по базе Салмана. Боевые группы, переброшенные на Кавказ, выполнили поставленную задачу. Ими было уничтожено несколько горных складов с героином. Не ушел от пули и Салман. Его подстрелили у самой границы с Грузией, куда он пытался прорваться с бандой наемников. Вот почему Потапов заметил, что ты сорвал управлению основной вариант плана ликвидации преступной связки Салман – Мирза. Ну, а Крымов заявил, что ты выполнил нашу работу, что в принципе соответствует действительности и что в итоге помогло нам вытащить тебя из Города, после того как ты, профессионально разделавшись с Мирзой, так глупо прокололся в парке отдыха. Но, как говорилось уже, что было, то прошло. Теперь твоя семья в полной безопасности, да и тебе ничего не угрожает. Один вопрос, Александр.

Тимохин встряхнулся:

– Да?

– У кого ты приобрел оружие, боеприпасы, автомобиль-таран?

– На этот вопрос, товарищ генерал, я ответить не могу. Меня вывели на точку одного из рынков Москвы, где бандиты Мирзы покупали вооружение. Посредником в сделке выступал некий Арно, которого еще называют уродцем…

Генерал прервал Тимохина:

– Это нам известно от твоего бывшего бармена Грудова.

– Вы нашли и раскололи его?

– У нас не было другого выхода. Но, замечу, Артем заговорил о тебе только после того, как был подвергнут воздействию спецпрепаратов. Они не нанесли вреда его здоровью. Но он также упомянул только инвалида Арно. А меня интересует: кто стоит над ним?

Тимохин не мог выдать своего боевого друга, которому однажды в Афганистане спас жизнь и который стоял над Арно. Не мог сдать прапорщика Шунко, о котором руководство Службы не имело никакой информации, по словам того же Феофанова. Поэтому, пожав плечами, ответил:

– Я бы тоже не прочь узнать, кто свободно торгует оружием в центре Москвы, вооружая целые банды. И откуда берется это оружие. Но не знаю. Арно свел меня с мужчиной славянской внешности. Тот спросил, кто я, кого представляю и что конкретно мне нужно. Я назвал себя, представился подельником Мирзы и перечислил товар, который хотел бы приобрести. Мужчина назвал сумму. Я согласился. Утром мне передали оружие.

Потапов внимательно взглянул на Тимохина:

– И старый «Москвич», напичканный взрывчаткой?

Тимохин ответил:

– С «Москвичом» отдельная история вышла. Его заказал какой-то авторитет, но забрать не успел. Грохнули субчика. Машина оказалась ненужной и в какой-то мере обузой для продавцов оружия. Они и предложили мне его. Цена устроила, я купил. В Город «Москвич» перегнал их человек, оставив там, где сказал я. Ну, а далее сначала он был использован как транспортное средство, мою «десятку» люди Мирзы пасли, о «Москвиче» не знали ничего. Позже я использовал его как таран, дабы пробить себе путь отхода из усадьбы Левоева.

Генерал спросил:

– Значит, ты не знаешь человека, который продал тебе оружие?

– Нет! Но вы что, не верите мне? Так обработайте спецпрепаратом, который заставляет даже немого заговорить. Только ничего не добьетесь. Да и безтолку все это. Сейчас оружие купить так же просто, как и шмотки. Думаю, на любом рынке при желании и соответствующих связях без проблем можно приобрести не только стрелковое вооружение, но и оружие посерьезней.

Феофанов откинулся на спинку кресла:

– Ладно! Закроем эту тему и к Городу больше не возвращаемся. У меня к тебе, Саша, есть предложение. Ты, конечно, можешь отказаться, принуждать не буду и помогу устроиться в столице в любом случае, но прошу подумать перед тем, как принять или отклонить предложение. Договорились?

– Договорились. Я слушаю вас!

– Слушай, но предупреждаю, все, что будет обсуждаться здесь с этой минуты, не должно выйти за пределы кабинета.

– Я понял!

Генерал поднялся, обошел стол, встал у книжного шкафа:

– Не вам говорить, что наши зарубежные партнеры-противники не желают усиления России. Мы нужны Западу как сырьевой придаток, постоянно раздираемый политическими, экономическими, социальными и локальными конфликтами. И в этом стремлении они готовы на все. Что подтверждается даже одним из направлений их активной деятельности – наркотической экспансией. Но наркоэкспансия не единственная опасность для государства. Существует еще масса угроз, реально способных оказать влияние на жизнедеятельность страны. Негативное, естественное влияние. Это в Кремле понимают, и спецслужбы работают. Достаточно успешно, чтобы не допустить катастрофы. Но работают в режиме отражения угроз, или, правильнее, в режиме обороны. Для того же, чтобы переломить ситуацию, одной обороны мало. Надо наступать. Самим наносить опережающие удары. Это аксиома. Однако сейчас мы еще не готовы для проведения широкомасштабных наступательных, говоря образно, операций. Как это ни прискорбно, банально не хватает силенок. Реформы последних лет серьезно подорвали боеспособность и армии, и МВД, и спецслужб ФСБ. Но проводить точечные акции, сбивая пыл особо рьяных врагов России, государство в состоянии. Оговорюсь сразу, под государством я подразумеваю весь наш народ, все общество, а не отдельных, далеко не самых лучших его представителей, за деньги готовых продать собственную мать. Под властью – не весь раздутый и вороватый слой чиновничества, а тех людей в руководстве государства, для которых слово Родина не пустой звук. Так вот, проводить точечные акции мы в состоянии. А все присутствующие здесь на собственном опыте знают, насколько эффективны эти акции. Примером тому действия таких секретных групп, как наша доблестная «Фергана» в Афганистане. В общем, дабы не превращать совещание в лекцию, перейду к тому, для чего, собственно, я вас здесь и собрал.

Феофанов вернулся на место за столом:

– В четверг я встречался с Самим! По его инициативе. В ходе беседы мы недолго обсуждали проблемы, доведенные до вас выше, после чего управлению была поставлена конкретная задача. В кратчайшие сроки, но не в ущерб качеству, подготовить секретную группу особого назначения для выполнения специальных боевых заданий как на территории России, так и за рубежом. Высокопрофессиональную, но малочисленную группу. Можно сказать, экспериментальное подразделение, имеющее самые широкие полномочия и обеспечение в том объеме, которое будет признано командиром данного подразделения необходимым для выполнения того или иного задания. Оговорены и вопросы соблюдения режима сверхсекретности будущей деятельности группы. Главное управление переходит в непосредственное подчинение лично президенту страны, формально оставаясь в штате Федеральной службы безопасности. Надеюсь, этого достаточно для понимания того, какое значение власть придает предстоящей работе управления и особой боевой группы.

Потапов произнес:

– Да! И вы до сего дня молчали об этом, Сергей Леонидович? Ведь переподчинение управления президенту неизбежно влечет за собой реформирование всего штата.

– Отчего? Ничего подобного. Никакого реформирования, никакого изменения штата, никакой информации о переподчинении управления. Штаб продолжает работать по реализации уже утвержденных планов, то есть заниматься тем, чем занимался и ранее. Изменение касается только формирования группы особого назначения и ее подготовки в режиме совершенной секретности.

Крымов спросил:

– Но Сам определил круг тех задач, что предстоит решать особому подразделению?

– Нет! Он определится позже, когда группа будет сформирована и пройдет специальную подготовку. Но в принципе уже по программе подготовки многое проясняется. Мое мнение, секретному подразделению придется решать те задачи, что будут проявляться внезапно и непредсказуемо. Значит, они могут быть любыми. Гадать сейчас бессмысленно. Сейчас надо принять решение, КТО возглавит эту сверхсекретную группу и КТО будет формировать ее! Другими словами, мы должны определиться с командиром подразделения, которому присвоено кодовое название «Орион»!

Потапов, взглянув на Тимохина, повернулся к Феофанову:

– Что-то мне подсказывает, товарищ генерал-майор, что лично вы уже определились с кандидатурой командира «Ориона».

Феофанов утвердительно кивнул:

– Да, поэтому и сказал ранее, что у меня будет предложение к нашему Городскому Рембо. Я предлагаю назначить на должность командира особой группы Александра Тимохина.

Такого оборота Тимохин не ожидал.

– Но… Сергей Леонидович, я же столько времени был оторван от службы и, потом, являюсь гражданским человеком.

Генерал улыбнулся:

– Как отразилась на тебе оторванность от службы, мы все, сидящие здесь, имели прекрасную возможность убедиться по твоим действиям против банды Мирзы. А насчет звания – не проблема. Подписать проект приказа – дело не хитрое. Ну, так как, ты согласен, Тимохин, возглавить группу?

– Не знаю, что ответить. В принципе, если считаете, что справлюсь, согласен. На «гражданке» все одно нормально жить не смогу. Хотелось бы…

Феофанов прервал Тимохина:

– Обустройство семьи, другие бытовые вопросы обсудим позже, сейчас же я хотел бы узнать мнение заместителя и начальника отдела спецмероприятий управления по кандидатуре Тимохина. Владимир Дмитриевич. Прошу!

Потапов поднялся:

– По долгу службы я обязан знать боевые возможности и личностные качества офицеров наших спецподразделений. У нас достаточно много профессионалов высочайшего уровня подготовки. Но у них нет практики решения тех задач, которые ставились перед группой «Фергана» в Афганистане. Практики работы в условиях, когда шансы на возвращение сводились к минимуму. Практики работы в качестве, по сути, смертников. Также ни один из них не имеет опыта одиночного противостояния банде на «гражданке». Успешного противостояния. У Тимохина есть и то, и другое. Посему считаю выбор генерала верным.

Александр хотел что-то вставить, но Феофанов и на этот раз жестом остановил его, обратившись к Крымову:

– Твое мнение, Вадим Петрович?

– Если кто и достоин стать командиром особой группы, так это Александр.

Феофанов ударил ладонью по столу:

– Значит, я представляю Тимохина к назначению на должность командира спецподразделения «Орион» с присвоением специального звания майора национальной безопасности! Потапов и Крымов могут быть свободны. Владимир Дмитриевич, езжай в штаб управления, Крымов, подожди товарища. Отвезешь его обратно к семье и займешься обустройством семьи Тимохина.

Старшие офицеры ответили: «Есть!» – и покинули кабинет начальника управления.

Феофанов подсел к Тимохину:

– Ну, вот, Сан Саныч, и началась твоя новая жизнь. С возвращением в строй тебя!

– Спасибо, товарищ генерал. Знать бы еще, какой она станет, эта очередная новая жизнь? Но, думаю, не хуже той, что была!

– Это точно, хотя с какой стороны посмотреть. Тебе предстоит не на озере гасить пьяных бандитов.

– Я понимаю. У меня вопрос насчет семьи.

– Да, конечно! Сейчас можно обсудить и бытовую сторону твоей службы. Как офицер особого назначения, ты будешь пользоваться соответствующими льготами и даже, можно сказать, привилегиями. Жить предстоит в том же городке, где сейчас находятся твои близкие.

Тимохин усмехнулся:

– Не очень радостная перспектива.

– Это ты зря. Городок большой, ты просто не видел его. Увидишь, оценишь. Семья будет жить в отдельном меблированном коттедже. В нем места всем хватит. В городке своя школа, спортивный комплекс с бассейном, современный кинотеатр, магазины продовольственных и промышленных товаров. Клуб, солярий, рядом озеро, где можно порыбачить. В общем, все для нормальной безопасной жизни. Городок хоть и закрытый, хорошо охраняемый, но выезд из него для офицеров управления и членов их семей свободный. Отдел воспитательной работы постоянно организует выезды в Москву, посещение музеев, галерей и просто прогулок по столице. Жены офицеров преимущественно работают в столице, до метро их доставляют также общественным транспортом. Большинство имеют собственные машины. Некоторые предпочитают использовать автомобили из спецпарка. Тебе будет передана «Тойота». Оклад – 2000 долларов США в рублевом эквиваленте. Плюс командировочные.

Тимохин спросил:

– Почему денежное содержание в спецслужбе устанавливается в долларах?

– В долларовом эквиваленте. Это защищает от инфляции. Получать зарплату будешь, естественно, в рублях.

– Неплохой оклад, в войсках офицеры имеют гораздо меньше!

– Да, но мы и задачи решаем несколько другие, нежели армейские подразделения. Еще вопросы будут?

Александр ответил:

– Вопросов по быту нет! Но в Городе мне пришлось взять у Мирзы пятьдесят тысяч долларов за продажу кафе, дабы усыпить его бдительность. Что-то я потратил на оружие, что-то на подготовку акции ликвидации Левоева и его верных псов, оставшуюся же часть использовать не могу. Хотел бы передать эти деньги в какой-нибудь детский дом. Как это сделать?

Генерал неожиданно отрезал:

– Никак! Сделка с подставным лицом, якобы купившим твое заведение, в ближайшее время будет признана незаконной, значит, кафе вернется к тебе.

– Мне оно теперь ни к чему!

– Верно, а вот управлению и кафе, и твоя квартира в Городе очень даже кстати. Посему я предлагаю тебе продать свою городскую недвижимость. Квартиру за тридцать тысяч долларов, кафе за пятьдесят. Устроит цена? Дом в деревне, извини, нас не интересует. Хотя в дальнейшем… видно будет. Что скажешь?

– Хорошая цена! Но мы говорили о деньгах Мирзы. Я не могу их взять. Они должны пойти на благотворительность.

Генерал вздохнул:

– Ну и упертый же ты, Саня! Ладно, если дело принципа, сдашь доллары Левоева в финчасть управления. Проедешь с Крымовым в штаб и сдашь! Там же, в финчасти, тебе откроют валютный счет в сбербанке, отдельный специальный счет. После подписания необходимых документов по продаже недвижимости в Городе на него перечислят восемьдесят тысяч долларов. На этот счет можешь перевести и другие свои сбережения, если, конечно, они у тебя есть. Сданные же деньги Мирзы отправим в один из детских домов. С таким раскладом согласен?

– Вполне.

– Значит, бытовую тему закрываем. И переходим непосредственно к вопросам формирования группы.

Феофанов поднялся, прошел к массивному сейфу. Достал из него красную папку, вернулся к столу. Положил папку перед Тимохиным, объяснив:

– Здесь досье на десять офицеров. Тебе надо выбрать из десяти человек двоих! Так как первоначально особая группа будет состоять всего из трех спецов, включая тебя как командира. Еще троих отберет Крымов, как резерв основного подразделения. Не удивляйся, если кто-то из представленных людей в настоящее время находится на зоне или работает дорожным мастером где-нибудь в Урюпинске. Аналитический отдел проводил отбор этих десятерых из несколько сотен потенциальных кандидатов, руководствуясь исключительно их пригодностью для решения боевых задач в самой сложной экстремальной обстановке. Из офицеров сил специального назначения различных ведомств, прошедших войну и познавших, что это такое.

Тимохин взял в руки папку:

– С документами мне работать здесь? На папке гриф «Совершенно секретно»! Следовательно, выносу за пределы помещения хранения не подлежит. Но мне понадобится не час и не два. Не создам ли я вам неудобств, товарищ генерал-майор?

– Не создашь! Потому что можешь забрать папку с собой!

– А как же обеспечение секретности?

– Ты ее не обеспечишь?

– Обеспечу, но… не положено так!

– Здесь, майор, только я устанавливаю, что положено, а что нет, естественно, руководствуясь инструкциями высшего, но уже формального командования! Так что забирай папку и, как устроишься на новом месте, отработай документы. Запомни, никто тебя не торопит. Проанализируй информацию досконально, ведь от этого, по большому счету, в дальнейшем будет зависеть твоя жизнь. Как только проведешь отбор, доклад мне. Крымов займется резервом после тебя. На нем и отбор личного состава резервного подразделения «Мираж». Подготовку групп будем осуществлять автономно по той программе, что получим сверху. Вот, кажется, и все.

Тимохин поднялся:

– Разрешите идти?

– Идите!

Александр повернулся и направился к выходу.

Генерал остановил его:

– Едва не забыл! Ты прекрасно знаешь, что женщины в подавляющем большинстве склонны обсуждать и собственные проблемы, и особенно то, что касается других. Посему ни твоя супруга, Саша, ни мама, ни дочь не должны знать, чем ты будешь заниматься. Для них ты офицер ФСБ, что уже само по себе говорит о том, что ты не имеешь права распространяться о своей службе даже среди самых близких тебе людей.

– Этого, Сергей Леонидович, могли бы и не говорить.

– Извини! Обязан! До свидания!

– До свидания!

Тимохин вышел во двор.

Крымов сидел на скамейке.

Александр присел рядом, закурил:

– Да, Крым, чего-чего, а того, что произошло в кабинете Феофанова, я никак не ожидал.

– Признаться, я тоже! Догадывался, что тебе предложат какую-то особую работу, по тому, что генерал приказал обустроить тебя по высшему разряду. В городке не так много коттеджей, и живут в них старшие офицеры штаба, да и то только те, кто напрямую связан с планированием боевых операций. А тут тебе коттедж. Но чтобы на особую группу? Такого, по-моему, и Потапов не ожидал. Хотя, если прикинуть все «за» и «против», Феофанов прав. Твоя кандидатура – самая подходящая. Но я бы не хотел оказаться на твоем месте. Ведь впереди не просто война, не те рейды, что мы совершали в Афгане, какими бы сложными они ни были. Впереди задачи посерьезней. В Кремле по мелочам, типа уничтожения караванов, работать не будут. Там если нагрузят, то так, что мало не покажется.

Тимохин взглянул на Крымова:

– Считаешь, мне нужно было отказаться?

– Не знаю, Саня, не знаю!

– А я знаю! По мне лучше боевая работа, нежели гражданская суета. Не штатский я человек. А шансов выжить сейчас на войне столько же, что и на «гражданке». Но на войне ты идешь на врага с оружием, а на гражданке на тебя прут со стволами. Причем внаглую. И ты, по сути, беззащитен. Если, конечно, соблюдать закон. Защита же против таких, как Мирза, – это нападение, жесткое, даже жестокое, дерзкое и… незаконное на «гражданке». Так что я выбираю службу. А уж как она сложится, посмотрим.

Крымов вздохнул:

– Посмотрим! Куда ж мы денемся?

Он кивнул на папку:

– Досье на кандидатов в группу?

– Да! Ты в курсе, что будешь набирать резервный состав?

– Нет. Генерал ничего об этом не говорил.

– Значит, скажет.

– Если тебе сказал, то, наверное, скажет и мне.

Тимохин сменил тему:

– Вадим! А ты где живешь? Тоже в городке?

– Да. Будем соседями.

– Это хорошо!

– Согласен. Ну, что, поехали? А то твои вместо отдыха наверняка с ума сходят от неизвестности!

– Поехали!

В 11.54 черная «Волга» управления въехала на территорию закрытого военного городка.

### Глава 2

Прошло три года. Один из которых ушел на комплектование основной – «Орион» – и резервной – «Мираж» – групп особого назначения Главного управления по борьбе с терроризмом, а на подготовку этих малочисленных, но универсальных и, как показала практика первых операций «Ориона», весьма эффективных при решении самых неординарных, сложных задач групп ушло еще два года. Тимохину было присвоено специальное звание подполковник. Кроме него, в основную группу вошли им же отобранные офицеры майор Гарин Виктор Алексеевич и капитан Шепель Михаил Иванович. На личном фронте все, как говорится, устаканилось. Семья постепенно привыкла к жизни в закрытом военном городке. Она была обеспечена всем необходимым. Тане удалось устроиться в детский сад гарнизона. Оля посещала школу, завела множество подруг и друзей. За ней уже начали ухаживать мальчики. Антонина Сергеевна также нашла себе применение, став руководителем кружка детского творчества. Врачи лечебного центра внимательно следили за состоянием ее здоровья. И все, некогда произошедшее в Городе, ушло в прошлое.

Группа «Орион» четырежды выходила на выполнение боевых заданий. И четырежды возвращалась, успешно решив поставленные задачи, получив высокую оценку командования. Татьяна понимала, что ее муж является не обычным офицером управления, но лишних вопросов не задавала. Хотя сильно переживала, когда Тимохин покидал городок, убывая в срочные командировки. Она догадывалась, что собой представляют эти командировки, и единственно просила, прощаясь при очередном выезде мужа, чтобы он вернулся. Александр обещал и возвращался. Так было до сих пор. Во время нахождения в городке он ходил на службу, вечером возвращался домой, и семья собиралась в столовой ужинать. После чего Оля уходила гулять, мама закрывалась в своей комнате. Тимохины большей частью коротали время у телевизора. Нормальная, спокойная, счастливая жизнь. В воскресенье, 18 июня, офицеры группы с семьями выезжали на пикник, благо рядом с городком, в заповедном лесу раскинулось шикарное озеро Тишнино, на берегу которого неплохо отдохнули, немного выпив под шашлык. В понедельник Александр вышел из усадьбы, как всегда, в 8.00. Обычно они покидали коттедж вместе с Татьяной, но у супруги был отгул, и она осталась дома. Тимохин направился к штабу гарнизона, где находился его служебный кабинет. По пути ожил сотовый телефон. Александр ответил:

– Да?

Услышал голос Крымова:

– Привет! Как отдохнули вчера?

– Привет! А тебе откуда известно о пикнике, ведь ты же в Самаре?

– Был в Самаре. Знать же, чем занимаются подчиненные, я обязан по должности. А если честно, то позвонил сначала тебе домой. Таня и рассказала о том, как вы вчера провели время. Но это ерунда. Ты сейчас где?

Тимохин ответил:

– По пути в штаб. У меня сегодня по расписанию огневая подготовка. Выезд на стрельбище полигона в 9.00.

– Ясно! Огневая подготовка отменяется. Своим ребятам передай приказ ждать тебя по домам, а сам давай-ка в резиденцию. Феофанов вызывает на 10.00.

– Выход?

– Не знаю! Вроде ничего не предвещало такого, но за время, пока я отсутствовал, многое могло измениться.

– Наверняка так и есть. Ни с того ни с сего генерал не стал бы выдергивать из городка. Но я понял тебя. В 10.00 буду в резиденции.

– Давай. Там и встретимся. До связи!

– До связи!

Александр развернулся и пошел обратно к дому. Татьяна вышла во двор и поливала цветы, когда в калитку вошел муж.

– Что-то забыл, Саша?

– Нет, Танюш! Феофанов вызывает.

– Командировка?

– А черт его знает. Может, просто совещание.

Таня положила в траву шланг, проговорила:

– Командировка. Я сон плохой видела. К разлуке.

Александр улыбнулся:

– Лучше б ты его не видела. Но ничего не поделаешь, служба. И не надо волноваться. В первый раз, что ли, расстаемся?

– И все равно не могу привыкнуть.

– Теперь уже не привыкнешь. Прошу одно, не волнуйся. Я вернусь, обещаю. А когда Тимохин не держал слова?

– В этом тебя нельзя упрекнуть!

– Вот видишь. Но ладно, мне еще по МКАД пилить, а Окружная сейчас может быть забита. Так что поехал я, любовь моя!

– Счастливого пути, Саша!

Тимохин поцеловал жену, вывел «Тойоту» из гаража коттеджа. Татьяна открыла ворота, и Александр выехал из своей крошечной усадьбы, направив иномарку к контрольно-пропускному пункту закрытого военного городка.

МКАД прошел сравнительно быстро, без особых проблем, связанных с частыми пробками, и в 9.47 подъехал к загородной резиденции руководителя Главного управления по борьбе с терроризмом. Охрана пропустила «Тойоту» беспрепятственно. В 10.00 командир отдельной секретной группы особого назначения «Орион» вошел в кабинет Феофанова, доложив:

– Товарищ генерал-майор, подполковник Тимохин по вашему приказанию прибыл.

Феофанов поздоровался с Тимохиным. Потапов с Крымовым, уже находившиеся у генерала, также поприветствовали Александра.

Генерал предложил Тимохину место за столом совещаний. И, что бывало крайне редко, разрешил закурить. Стало ясно, он ждет еще кого-то. Но кого? Если весь руководящий состав управления действиями особой группы «Орион» находился в кабинете?

Феофанов подтвердил это предположение:

– Мы ожидаем прибытия представителей внешней разведки. У них для нас имеется интересная информация.

Крымов потянулся:

– Не мешало бы кофейку выпить. А то у меня с вечера маковой росинки во рту не было.

Феофанов кивнул:

– Без проблем, полковник!

Вызвал по телефону внутренней связи помощника, прапорщика Ларионова:

– Вась, сделай нам кофе!

Спустя несколько минут офицеры наслаждались крепким ароматным напитком. Как только прапорщик вынес пустые чашки, прошел доклад от охраны:

– Прибыли представители внешней разведки.

В кабинет вошли коренастый мужчина лет под пятьдесят и миловидная женщина лет сорока.

Мужчина представился:

– Полковник Казаков Георгий Федорович! Со мной майор Алешина Наталья Андреевна. Эксперт-аналитик.

Генерал представил офицеров управления, предложив представителям Службы внешней разведки занять места за столом совещаний. После чего обратился к Казакову:

– Мы вас очень внимательно слушаем, Георгий Федорович.

Полковник-разведчик переадресовал слова генерала своей спутнице:

– Вам слово, Наталья Андреевна.

Женщина хотела встать, но Феофанов остановил ее:

– Сидите, пожалуйста. А то получится некрасиво: женщина стоит, мужчины сидят.

– Хорошо! Всем вам известно, что сейчас человечество столкнулось с такой угрозой, как СПИД. Ученые всех стран мира работают над созданием лекарства против этой смертельной болезни. В том числе и наши ученые. Основные работы ведутся в Научно-исследовательском центре «АнтиСПИД», возглавляемом известным ученым, академиком Стебриным Павлом Алексеевичем. Долгое время сотрудникам Центра не удавалось достичь каких-либо значимых результатов в этой области. Но недавно профессор Андорин закончил работу над препаратом, который, по его утверждениям, способен решить проблему лечения болезни. Первичные клинические испытания препарата подтвердили правоту утверждений профессора, что вызвало бурную реакцию мирового научного сообщества. Созвана конференция, которая должна состояться в окрестностях Нью-Йорка, в частной клинике некого доктора Вилли Фрайтона, одного из признанных светил мировой медицины. Конференция назначена на субботу, 24 марта. Приглашены ведущие ученые тридцати двух стран и, естественно, российский профессор Игорь Викторович Андорин. Он главный докладчик на конференции. В ходе доклада планируется представление его препарата «Андель». Андорина в США будет сопровождать его помощница Марина Владленовна Королева, а также два сотрудника Федеральной службы охраны.

Крымов поднял руку:

– Извините, уважаемая Наталья Андреевна, но разрешите задать вопрос?

Феофанов недовольно произнес:

– Окончания доклада дождаться не мог, Вадим Петрович?

Но женщина спокойно отреагировала на просьбу Крымова:

– Да, конечно, пожалуйста, спрашивайте.

– Вопрос простой! Назначена или созвана конференция медицинских светил в США? Ничего странного, дело, можно сказать, обычное. Приглашен Андорин. Это тоже объяснимо, так как профессор – главный докладчик. То, что его сопровождает помощница, вполне естественно, но почему к Андорину приставлена охрана? И не какая-нибудь, а ФСО? Профессору в США грозит опасность?

Казаков взглянул на эксперта:

– Спасибо за доклад, Наталья Андреевна. Дальше я сам.

Полковник внешней разведки извлек из кожаной папки несколько листов бумаги, надел очки, оглядел офицеров управления по борьбе с терроризмом. Видимо, это стало его привычкой – осматривать тех, перед кем выступает. Откашлялся и заговорил:

– Вопрос полковника Крымова, если не ошибаюсь?

Вадим кивнул:

– Извините! Так вот, вопрос полковника Крымова вполне закономерен. Действительно, в Штатах проводится конференция по проблемам СПИДа, что в этом такого? Подобных конференций, симпозиумов, консилиумов и еще всяких собраний медиков, как бы они ни назывались, проводится много и в разных странах. Неоднократно кто-то из ученых заявлял, что нашел панацею от этой заразы. Ученые спорили, экспериментировали и спокойно разъезжались по домам. Причем никто, никогда, никого официально не охранял. А тут охрана ФСО?! Ее не так просто заполучить. Но Андорину выделяют офицеров-телохранителей. Капитана Руслана Маркова и старшего лейтенанта Валерия Сухаренко. Причем они заявлены в состав делегации именно как охранники профессора Андорина. На самом деле, почему? И вот тут начинается самое интересное. Дело в том, что разработанный или созданный, как угодно, профессором Андориным препарат «Андель» действительно, по заключениям наших специалистов, вероятно, снимает проблему лечения СПИДа. Но… не только. При определенной дальнейшей работе с препаратом «Андель» может стать оружием массового поражения, отравляющим веществом огромной поражающей силы. Андорин понял это и обратился в ФСБ, объяснив, какую потенциальную угрозу несет в себе его открытие. Одновременно по нашим каналам прошла информация, что препаратом Андорина заинтересовались ведущие разведки мира и крупные террористические группировки. Так как химическая формула «Анделя» не так и сложна, то некоторые деятели уже попытались самостоятельно выработать отравляющее вещество. Однако ничего не добились. Если кто и сможет превратить лекарство в оружие, то только сам Андорин. В специальных лабораторных условиях и на опытном материале, каковым являются люди.

Крымов воскликнул:

– Но если так, то почему деятельность этого Андорина не засекретят? Не возьмут под жесткий контроль, обеспечив безопасность самого ученого и невозможность продолжения работ с «Анделем»? А вместо этого выпускают профессора из страны? И наверняка с препаратом? Ведь без его демонстрации доклад Андорина – ничем не подтвержденная декларация того, что он, якобы нашел противоядие от СПИДа. Вы сами говорили, что подобных заявлений было много и они без доказательной базы – пустышка. Тем более с формулой «Анделя» уже работали и она известна. Так что тащиться в США без препарата нет смысла. А выпускать «Андель» за «бугор» категорически нельзя. И вообще, мое мнение таково: если из лекарства можно сделать оружие, то лучше уничтожить лекарство сразу вместе с документацией и изоляцией создателя этого лекарства. Пусть уж СПИД остается неизлечимым, чем панацея от него когда-нибудь уничтожит тысячи, если не миллионы жизней.

Казаков улыбнулся:

– Ну вот мы и подошли к тому, ради чего я приехал к вам.

Он повернулся к спутнице:

– Наталья Андреевна, прошу вас, покиньте кабинет. И ждите меня в машине.

Майор-эксперт поднялась:

– Есть! – И вышла в приемную.

Полковник обратился к Феофанову, спросив:

– Присутствующие здесь офицеры работают по высшему допуску абсолютной секретности?

Генерал утвердительно кивнул:

– Да! Но откуда вы знаете, что мы работаем по этому допуску?

– Сейчас я все вам объясню, но сначала ознакомьтесь вот с этим документом.

Казаков протянул Феофанову бордового цвета удостоверение с двуглавым орлом и без какой-либо надписи. Феофанов раскрыл документ, внимательно изучил его, после чего сказал:

– Извините, мне необходимо срочно выйти. Я ненадолго!

Полковник СВР вновь улыбнулся:

– Конечно! Вы обязаны проверить подлинность удостоверения.

Офицеры спецназа переглянулись. Никто ничего не понимал из того, что происходило после вопроса, заданного Крымовым. Карасев же, сложив в папку так и не использованные на совещании документы, спокойно теребил в руках очки. Прояснилась обстановка сразу же после того, как вернулся Феофанов. Он вернул необычное удостоверение представителю разведки и неожиданно для подчиненных сказал:

– Товарищи офицеры! Разрешите еще раз представить вам полковника Карасева. Но уже не только как старшего офицера Службы внешней разведки, а советника главы государства по вопросам национальной безопасности!

Карасев откланялся, продолжив:

– Уничтожать «Андель» как лекарство бессмысленно. Ведь оно может спасти тысячи жизней. Нельзя допустить превращения лекарства в оружие массового поражения. Это что касается реплики полковника Крымова. Но вернемся к конференции и профессору Андорину. Безопасность проведения научного форума и членов нашей делегации гарантирована американской стороной. К ее обеспечению планируется привлечь достаточно профессионально подготовленную службу безопасности клиники доктора Фрайтона, а также необходимые силы полиции Нью-Йорка. Однако по тем разведданным, что поступают в Службу внешней разведки из США, ЦРУ готовит операцию по захвату профессора Андорина под кодовым названием «Штиль». К проведению ее планируется привлечь отряд специального назначения «Кондор» под командованием некого майора Пола Карроу. Нам известен и руководитель акции. Это полковник Дик Сичин, известный своей диверсионной работой в Ираке и Афганистане. Операция «Штиль» имеет цель захвата Андорина в отеле «Акведо», где будет размещена российская делегация.

Крымов вновь не сдержался:

– Понятно, что американцы не упустят шанса заполучить в свои руки человека, который может преподнести им на блюдечке оружие массового поражения нового поколения. А мы… своим бездействием помогаем им.

Карасев сказал:

– Нет, полковник, российская сторона не намерена отдавать Андорина.

Крымов развел руки.

– Ну, тогда я ничего не понимаю! Да кто спросит российскую сторону о ее намерениях, когда Андорин окажется в Штатах? Командир «Кондора» или диверсант Сичин? И операцию янки наверняка готовят как имитацию действий коварных исламских сепаратистов.

Феофанов сделал замечание подчиненному:

– Да что ты, Вадим Петрович, все пытаешься выскочить вперед паровоза? Дай человеку закончить доклад, после чего и высказывай свое мнение. Что за несдержанность, полковник?

Крымов отмахнулся:

– Ладно, молчу и слушаю!

Карасев продолжил, не отреагировав на перебранку офицеров управления по борьбе с терроризмом.

– Естественно, в сложившихся условиях мы не можем допустить выезда Андорина в США. Но и официально запретить участие в конференции тоже не можем. Иначе те же Штаты и их союзники в НАТО тут же поднимут неимоверный шум, обвинив Россию в ведении работ по получению нового вида оружия массового поражения. Следовательно, профессор должен быть выведен из игры до даты убытия на конференцию, здесь, в России. Андорин, дабы успокоить ситуацию, должен исчезнуть. Для правдоподобности вместе со своей помощницей, Королевой Мариной Владленовной, с которой поддерживает не только служебные отношения. Сразу внесу ясность, что подразумеваю под словом «исчезнуть», а то полковник Крымов вот-вот взорвется. Ведь так, Вадим Петрович?

Карасев взглянул на Крымова.

Тот ответил:

– Так, господин советник. Внесите ясность, пожалуйста, потому, как перед вами не наемные убийцы, а офицеры спецслужбы, которые знают, что такое офицерская честь и достоинство.

Советник в который раз улыбнулся:

– Я так и знал, что вы подумаете о физической ликвидации Андорина с Королевой. Но нет! Никто убивать профессора, а тем более его помощницу не собирается. Но для всех они должны погибнуть. В результате несчастного случая. Иначе нам не прекратить охоту за Андориным. А с так называемой «смертью» ученого проблема будет снята. Препарат «Андель» останется лекарством. И сделать из него оружие будет некому! Впрочем, организация имитации «несчастного случая» уже не ваша работа. Группе «Орион» следует провести акцию захвата Андорина и Королевой, с доставкой обоих по адресу, который вы найдете среди документов, необходимых для отработки плана нейтрализации профессора.

Он достал из кейса папку. Положил ее перед Феофановым.

– Если потребуется дополнительная информация, я предоставлю ее вам. А теперь я готов ответить на ваши вопросы.

Спросил все тот же Крымов:

– Что будет с Андориным после того, как мы выведем его из игры?

– Хороший вопрос. Возможно, он женится на Королевой, а возможно, и нет.

– А если серьезно?

– Ну, а если серьезно, то высшее руководство планирует предоставить ему клинику в Сибири, где он смог бы продолжать свою научную деятельность.

– Работать над получением отравляющего вещества?

– Нет! В планы руководства страны не входит создание нового оружия массового уничтожения. Хватает того, что есть. Даже с избытком. Главное, чтобы наш потенциальный противник, особенно террористические организации, не получил такого оружия.

– Ясно! У меня нет вопросов!

Феофанов взглянул на Потапова:

– У вас есть вопросы?

Потапов отрицательно покачал головой:

– Пока нет! После изучения материалов, переданных господином советником, возможно, они и появятся, а сейчас вопросов нет!

Генерал перевел взгляд на Александра:

– Тимохин?

– Общая задача понятна. Вопросов на данный момент не имею!

Карасев поднялся:

– Что ж, тогда совещание можно считать законченным?!

Он обратился к Феофанову:

– Сергей Леонидович! У вас не так много времени на подготовку плана операции. Прошу вас держать меня в курсе этапов его разработки. Реализация плана не позже утра пятницы, 23 марта. На это позвольте откланяться. До свидания, товарищи офицеры!

Генерал проводил Карасева до приемной, передав помощнику, прапорщику Ларионову. Спустя несколько минут от охраны прошел доклад о том, что автомобиль с представителями Службы внешней разведки покинул территорию резиденции руководителя Главного управления по борьбе с терроризмом.

Приняв доклад охраны, генерал обвел взглядом подчиненных:

– Ну что скажите, спецы?

Крымов спросил:

– Мы обязаны подчиняться этому Карасеву?

Генерал ответил:

– Нет! В его компетенцию входило ознакомление нас с той задачей, что предстоит решать по Андорину, и входит информационное обеспечение планирования операции «Доктор». А также согласование акции для определения места и времени передачи профессора с помощницей или непосредственно Карасеву, или кому-то из его людей.

– Почему использован посредник? Почему задачу поставили не напрямую?

Феофанов покачал головой:

– У тебя сегодня критический день? Капризничаешь и раздражаешься по всякому поводу, как девица.

– Я в порядке, но вы, товарищ генерал, не ответили на мои вопросы.

– Знаешь, Крым, вот вызовут меня в Кремль, я тебя с собой возьму. Там и получишь ответы на все свои «почему».

– Там получишь!

– Тогда какого хрена достаешь? Какая разница, кем озвучена задача? Главное, задание получено и нам предстоит его выполнить. Так, как это требуется руководству. Что тебе еще непонятно?

Крымов проговорил:

– Не нравится мне это задание. Чем-то дурным от него попахивает. Чувствую, ждет нас какая-то подлянка.

– Тебе пора усвоить, что чувствуется, а что ощущается. Но хватит галдеть об одном и том же.

Потапов сказал:

– И то верно! Крым, успокойся.

И предложил:

– Давай-ка посмотрим, что за бумаги оставил разведчик-советник Карасев, и решим, когда и в каком режиме начнем планирование операции «Доктор». Кстати, я что-то не слышал, чтобы Карасев упоминал кодовое название нашей предстоящей акции.

Феофанов ответил:

– Это я так ее назвал.

И открыл папку, начав выкладывать из нее листы бумаги с печатным текстом, фотографии, схемы, комментируя каждый документ:

– Так, досье на Андорина, то же самое на его помощницу Королеву, их фотографии. Схема дачного поселка «Сирень», где практически постоянно проживает профессор. Численность охранников… порядок несения службы на территории поселка… Все! Информации немного, но достаточно для нашей работы.

Закрыв папку, генерал передал ее Крымову, приказав:

– Это вам с Тимохиным. В четверг, 22 марта, план захвата Андорина с Королевой мне на стол. В 11.00! Вопросы есть?

Крымов ответил:

– Нет, товарищ генерал-майор!

– Отлично! Задача несложная, но деликатная. Надо нейтрализовать клиентов так, чтобы не нанести ущерба их психике. Не напугать до смерти. Люди они сугубо штатские и к подобным вещам отношения ранее не имевшие. Так что продумать акцию до мелочей, в том числе вариант щадящей нейтрализации охраны. В операции «Доктор» никто не должен серьезно пострадать. Ну, а реализация плана, как уже говорилось, ранним утром в пятницу, 23-го числа. Если вопросов нет, Крымов с Тимохиным свободны, полковника Потапова прошу задержаться.

Александр с начальником отдела спецопераций поднялись, козырнув, вышли из кабинета и далее во двор.

Спустя несколько минут «Тойота» Тимохина выехала на МКАД, возвращаясь в закрытый военный городок.

…В понедельник, 19 марта, директор научно-исследовательского Центра «АнтиСПИД», академик, доктор медицинских наук, лауреат Государственной премии, пятидесятидвухлетний Павел Алексеевич Стебрин вышел из дома к служебной машине с опозданием в полтора часа. Причина была не новой – третья, двадцатидвухлетняя супруга Стебрина, Виктория Александровна, не дала встать мужу, пока тот не удовлетворил острое желание половой близости. Стебрин уже пожалел, что женился на Виктории, следуя моде того времени, которая требовала, чтобы преуспевающий пожилой джентльмен имел рядом молодую спутницу жизни. Не учел академик, а точнее, не увидел в скромной и тихой при знакомстве девице страстную хищницу, одинаково жадную как до любви, так и до денег. Поначалу эти качества Виктория пыталась скрыть, но в конце концов игра надоела ей, и Вика раскрылась во всей своей «красе». И новые ощущения, что после шикарной свадьбы доставляли Стебрину острое наслаждение, сейчас превратились в изнурительную обязанность. Он бы мог выгнать Викторию, тем более до Стебрина стали доходить слухи о том, что в его отсутствие супруга не прочь вильнуть привлекательным задом на стороне, а нанятый частный детектив подтвердил эти слухи, предоставив Стебрину доказательства половой связи супруги сразу с тремя молодыми людьми. Но академик не спешил. Сначала надо довести до конца, пожалуй, главное в своей жизни дело, а выгнать шлюху он всегда успеет. Тем более что и выгонять не придется. Просто отдать ее помощнику Хостину. На память о боссе, так как в скором будущем Стебрин намеревался перебраться в Испанию, на постоянное место жительства. Он очень любил Испанию. И не мог объяснить почему. Просто там он чувствовал себя комфортно, уютно, а главное, спокойно. Но это в будущем. А оно зависит от того, чем закончится эта неделя. Всего одна неделя между прошлым и будущим. Без настоящего, которого, по сути, нет, если не считать за настоящее капризную, всегда полуголую дома и сексуально озабоченную супругу, да еще осточертевшую работу в медицинском Центре. Всего неделя. Как это ничтожно мало и как это безгранично велико. Короткий миг жизни и вечность одновременно.

Итак, Стебрин подошел к служебной «Ауди» в 9.30. Водитель, стоявший у иномарки, открыв заднюю левую дверь, поздоровался:

– Доброе утро, Павел Алексеевич!

И предупредительно, заискивающе добавил:

– Что-то сегодня вы припозднились.

Стебрин буркнул:

– Привет!

Напомнил:

– Ты, Сережа, если не забыл, не просто водитель, а еще и телохранитель мой. Так что был обязан подняться в квартиру, если я не вышел из дома в 8.10. Не позвонить по телефону, а подняться и проверить, не произошло ли что. Ты же полтора часа ждал, не предпринимая никаких действий.

– Виноват, Павел Алексеевич! Я подъезд посмотрел, посторонних в нем не было. А звонить в дверь… Извините, не решился.