Григорий Неделько, Татьяна Минасян
Проблема галактического масштаба

За окном дома студентки-медика Алисии Хоб, жительницы планеты Девочка, разгорался яркий сиренево-розовый закат. Лучи прячущегося за горизонтом солнца отражались в стеклянных стенах расположенной напротив оранжереи, и казалось, что в ней бушует пожар. Алисия немного полюбовалась этим красивым зрелищем и вернулась к компьютеру – заканчивать письмо брату, работавшему на Мальчике.

«У нас уже вторую неделю просто потрясающие закаты и восходы, каждый день! – напечатала она. – Небо переливается всеми оттенками розового, из облаков складываются причудливые узоры, а вчера после дождя была тройная радуга на полнеба! Просто что-то невероятное с природой творится… Похоже, у Девочки очень хорошее настроение».

Алисия снова взглянула на окно. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, стекла оранжереи погасли, зато набежавшие на небо легкие облака окрасились в ядовито-лиловый цвет, тоже очень яркий и чистый. Девушка восхищенно ахнула, и ее пальцы снова забегали по клавиатуре:

«Михаэль, напиши, как у вас сейчас с погодой дела обстоят, есть ли полярные сияния? Наверняка ведь у вас там тоже до жути красиво, а из тебя и двух слов об этом не вытянешь!»

Потом она еще на некоторое время задумалась и коротко приписала в конце письма:

«Как там ваши ребята, как Рэй? Передавай им всем от меня привет!»

Два с половиной часа спустя водитель Михаэль Хоб, получив письмо от сестры, принялся писать ей ответ:

«Дорогая сестренка, красот на нашей планете действительно хватает. Например, у меня все окна заросли ледяными узорами, похожими на ветки и листья. Провода заросли инеем, таким пушистым, как будто на них лежат полоски меха. А еще с крыши нашего общежития свешиваются сосульки, каждая метров по шесть-семь длиной, и они очень красиво блестят на солнце. Вот только любоваться всеми этими, безусловно, прекрасными вещами мы не можем. Нам немного не до этого: дома мы ищем, какую бы еще теплую одежду на себя натянуть, на улице стараемся как можно быстрее добежать до магазина или еще какого-нибудь теплого помещения, где можно погреться, а к сосулькам вообще не приближаемся, чтобы нас ими не прибило. В общем, извини, Алисия, но писать восторженные письма я пока не в состоянии. Вот кончатся эти сумасшедшие морозы – похлеще, наверное, чем те, которыми, говорят, «потчует» исследователей еще более холодная неразумная третья планета, – тогда постараюсь сочинить для тебя поэму в прозе про искрящийся на солнце комок снега».

Михаэль покосился на свое окно, действительно полностью заросшее толстым слоем узорчатого льда, поежился и прибавил еще немного мощности на обогревателе, после чего снова вернулся к письму.

Вид, открывавшийся из окна главы Ассоциации планетарных психологов Арнольда Сетона, был самым обыкновенным: одинаковые дома, снующие между ними вереницы автомобилей и кое-где редкие оазисы зелени. Земля уже пару месяцев не баловала своих жителей хорошей погодой – небо было серым и низким, да к тому же почти каждый день проливалось дождем. Арнольд старался смотреть в окно пореже. Надоевший городской пейзаж вызывал в памяти воспоминания о других далеких планетах, выглядевших совсем по-иному. О розовых скалах и красных равнинах Девочки, о синих льдах и снегах Мальчика, об оставшейся далеко в прошлом молодости, когда он был простым инженером и в каждом космическом рейсе боролся с ураганами, землетрясениями или метелями, а не сидел в кабинете, перебирая скучные отчеты своих коллег…

Главный планетарный психолог тяжело вздохнул. То чудесное время закончилось восемнадцать лет назад, когда была создана Ассоциация и он, получив психологическое образование, был назначен ее руководителем. Поначалу он еще надеялся, что его будут посылать в новые экспедиции на Девочку или Мальчика или что люди откроют другие живые планеты, но годы шли, в космос летали набираться практики другие планетарные психологи, а он только обучал их и координировал работу молодой поросли. И постепенно смирился с мыслью о том, что так будет всегда…

Арнольд открыл на своем компьютере окно с почтой и обновил страницу. В ящике его дожидалось пять новых писем, одно – с пометкой «Срочное». Заинтересованный, психолог торопливо открыл его, ожидая чуда, надеясь, что оно как-то изменит его слишком ровную и размеренную жизнь. И не ошибся: уже через минуту ему стало ясно, что интересная и полная опасностей жизнь, которую он так любил, и не думала заканчиваться…

«После Нового года на всех континентах Девочки усилились подземные толчки… На Южном континенте три раза были сильные ураганы… Пробуждение вулканов… Аномальное потепление…» – читал он отчет одного из планетарных психологов и чувствовал, как внутри него поднимается давно забытое, но не ставшее от этого менее любимым ощущение – предвкушение риска. Ощущение, с которым Арнольд распрощался много лет назад и которое уже не надеялся испытать когда-нибудь снова…

Арнольд немедленно связался со своей секретаршей и сообщил, что берет отпуск за свой счет как минимум на неделю. Назначил заместителя, дал необходимые распоряжения. А потом, сгорая от нетерпения, от желания поскорее оказаться на знакомой планете с розовым ландшафтом, полетел домой.

И как ни беспокоился Сетон за жителей колонии на Девочке, неожиданно оказавшихся в опасности из-за возобновившихся на ней стихийных бедствий, в глубине его души продолжало расти радостное предвкушение. Оно росло все время, пока он собирался в дорогу, ехал в космопорт и дожидался отправляющегося на Девочку корабля. Арнольду было даже немного стыдно за это – все-таки взрослый мужчина, – но он ничего не мог с собой поделать.

В космопорту на Девочке Арнольда встретила группа психологов и геологов. Они радостно махали зажатыми в руках шапками и улыбались.

«Похоже, они надеются, что я разберусь в возникшей проблеме, – подумал ученый. – А смогу ли я? Не потерял ли я навык? Что ж, посмотрим. Но это предчувствие – ожидание чего-то необыкновенного и захватывающего, уже с лихвой компенсирует вынужденный полет на Девочку. Да и, как бы там ни было, чертовски приятно вновь оказаться здесь!»

– Привет! – сказал он Девочке и улыбнулся.

Психологи с геологами, решив, что это реакция на их приветствие, подошли поближе и что-то хором заговорили. Арнольд, жестом остановив их, попросил не перебивать друг друга. Тогда вперед вышел подтянутый пожилой мужчина, в котором Сетон с трудом узнал своего старого начальника и друга Эжена.

– Здравствуй, Арни!

– Здравствуй, Эж!

Они обнялись, похлопали друг друга по спине, а затем Арнольд попросил подробнее рассказать, что случилось. Зачем его вызвали, ведь, наверное, ситуация срочная, раз пришлось приглашать специалиста с Земли, да к тому же не кого-нибудь, а главного планетарного психолога.

– Что, – спросил Арнольд, – какие-то проблемы с Девочкой? Кто-то неуважительно к ней относится?

– Пойдем, поговорим по дороге.

Они сели в большой ховеркар. Овальная, похожая на большой огурец без пупырышек машина черно-красного цвета с большим лобовым стеклом поднялась в воздух и полетела к базе.

– Вот сводки метеорологов, посмотри. – Эжен передал Арнольду документы, в которых содержалась вся информация о состоянии планеты в последние пару месяцев. Пока Сетон, округлив глаза, рассматривал и читал бумаги, Эжен рассказал ему, как обстоят дела: – На Девочке начался сущий ад, и это не похоже на обычные девичьи капризы и обиды.

– Как знать, – заметил Арнольд, – ведь речь идет о планете. Мы не настолько хорошо знакомы с ее… – он подобрал слово, – психикой.

– Это верно. Но характер толчков и извержений совершенно иной. Если раньше все продолжалось до тех пор, пока Девочка не успокоится, то теперь утихомирить ее нет никакой возможности. Она нас попросту не слушает, такое создается впечатление. А катаклизмы возникают на пустом месте – и по силе превосходят «неприятности», связанные с женской обидчивостью. Предугадать, где случится новая беда, невозможно, планета стала абсолютно непредсказуемой. И подобные эмоциональные всплески, назовем их так, стихают так же неожиданно, как начинаются. А затем возобновляются.

– Понятно. – Арнольд кивнул и вернул сводки Эжену. Тот убрал их в портфель и продолжил:

– Но это не все: начались проблемы и на Мальчике. Естественно, выражаются они в другом: на север обрушилось резкое похолодание, которое постепенно распространяется по всей планете; снежные бури не дают работать исследователям; землетрясения, кстати, тоже случаются… Ученые бьют тревогу – говорят, что при таком положении вещей ни о каком освоении планеты не может быть и речи. А ты представляешь, сколько туда вложено денег? Какие силы задействованы? Масштабнейший проект под угрозой! Надо что-то предпринять!

– Так, а при чем здесь я? Вы надеетесь, что я, по старой памяти, смогу разобраться со всей этой катавасией, потому что однажды мне повезло?

– Не думаю, что дело было только в везении. Ты всегда подавал большие надежды – и, как вижу, оправдал их, вон как высоко поднялся. А я по-прежнему здесь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.