Григорий Неделько
Скрытые силы

Погибшим

Помним.

Любим.

Скорбим…

Война начинается не на поле брани, а в сознании людей.

1.

Ночь смотрела ему прямо в глаза.

Чернильно-черный поток, иногда разряжаемый неоновыми вывесками и светом из окон, тек перед ним. Река с горящими внутри звездами. Сверху, по обыкновению безмолвное и безразличное, но сегодня еще и необычно-мрачное, нависало небо. Оно тоже было испещрено огоньками. Казалось, два высших мира встретились, пересеклись и готовились выплеснуться друг в друга. Но их разделяла пропасть: для вселенной – пустяк, а для человека – целая жизнь.

Сто этажей обрывались вниз смертоносным железобетонным водопадом.

Он подошел к краю, вдохнул свежий, прохладный воздух. Здесь не витали запахи выхлопных газов, асфальта, людей. Здесь – никого и ничего. Только он – и ночь, бескрайняя, всепоглощающая.

Он закрыл глаза, представил себя парящей высоко в чистых синих дневных небесах белой птицей. Он кружился на ветру, следовал за ним, кувыркался в его потоках, а потом летел дальше – и наконец достигал цели. Сегодня ему предстояло испытать это ощущение.

Пути назад нет.

И он шагнул – шагнул вперед.

Ночь подхватила его и закружила в стремительном, всеускоряющемся танце. Пошел отчет: 100, 99, 98, 97, 96… Вселенная мелькала перед глазами, вертелась-кружилась безумным калейдоскопом.

Захватило дух, приподняло изнутри, вознесло к небу, подарило эйфорию, чувство полета, ощущения белой чайки – и вдруг обрушило, резко, неожиданно, кошмарно, материально и очень больно. Но только на мгновение, после которого все закончилось.

Отчет замер на цифре ноль.

Ночь, наблюдавшая за происходящим, окунула свою жертву в себя, в собственное «я» – чтобы больше никогда не отпустить…

– О боже! Господи!.. Он спрыгнул с крыши! Он мертв!

И тут же:

– Вызовите скорую! О боже, боже!..

Но только молчаливая ночь была здесь сегодня.

2.

– Здравствуйте! С вами Арина Бельцова.

Сегодня, около часа ночи, неизвестный подросток спрыгнул с крыши жилого здания. Мы ведем прямой репортаж с места событий.

Как утверждают медики, смерть наступила мгновенно. Погибшему было 15–16 лет. В данный момент его личность устанавливается.

О деталях произошедшего нам расскажет сержант полиции Николай Градов. Здравствуйте, Николай!

– Доброй ночи, если можно так выразиться.

– Что могло послужить причиной самоубийства подростка?

– Пока у нас нет сведений о том, кто он, потому рано об этом рассуждать. Однако сразу могу сказать, что подростковый суицид, к сожалению, не такая уж редкость. Просто происходит подобное обычно тише: когда человек в ванной режет себе вены, его никто не слышит. Или если вешается в комнате.

– Понятно. И все-таки вернемся к заданному вопросу: в чём вы видите причину?

– Повторюсь: рано выдвигать предположения. Но если говорить чисто гипотетически, тут могла иметь место несчастная любовь. Или плохие отношения с родителями. Или наркотики. Давайте дождемся первых результатов расследования, а после поговорим.

– Хорошо. Спасибо большое! Итак, какой бы ни была причина случившегося, совершенно ясно одно: наши дети – это наша ответственность на всю жизнь. Мы должны делать все, чтобы не допустить такого. Не лишайте собственного ребенка любви, ласки и внимания, потому что, когда их не хватает, он начинает «искать себя» в наркотиках и алкоголе. Внимание, которое недодали родители своему чаду, может повлечь ужасные последствия: депрессию и желание покончить с собой. И это усугубляется тем фактом, что материалы, провоцирующие суицид, находятся в свободном доступе во Всемирной Сети. Любой может прочесть их. А поскольку психику подростка еще нельзя назвать устоявшейся, он тем более подвержен негативному влиянию, особенно сверстников. Берегите своих детей и заботьтесь о них!

Арина Бельцова, специально для ВТ-1.

3.

Молодой лейтенант Егор Дашков постучал в дверь, ведущую в кабинет начальника участка Петра Булыкина.

– Заходи, – сказал тот.

Дашков прошел в помещение и прикрыл за собой дверь.

– Вызывали?

– Угу. Да ты садись, садись.

Высокий – выше среднего роста – худощавый Егор расположился в кресле и посмотрел на шефа, который представлял полную его противоположность. Грузный, если не сказать толстый, и приземистый, он большую часть дня проводил в кабинете, поскольку ему тяжело было ходить. Все распоряжения он отдавал через Леночку, стройную длинноволосую блондинку. Как такая краля затесалась в полицейский участок, для Егора оставалось загадкой. Он уже подумывал бросить все силы на ее разрешение – тем более что Леночка ему нравилась, – как молодого полицейского неожиданно вызвал к себе Петр Евгеньевич. Неожиданно потому, что раньше Дашков занимался исключительно бумажной работой. Он недавно перевелся из областного отделения полиции и с тех пор только и делал, что шуршал документами. Таких, как он, сослуживцы за глаза называли «бюрократами».

– Ты парень смышленый, – без вступления завел разговор Булыкин, – тебе это должно прийтись по силам.

– Что именно, Петр Евгенич?

Вместо ответа начальник пододвинул к лейтенанту папку с делом. Едва начав рассматривать материалы, Дашков одновременно обрадовался и озадачился. Обрадовался, поскольку не ждал уже получить в разработку настоящее крупное дело, а озадачило мужчину, что из всех сотрудников участка расследование поручили именно ему. Но, может, пробил его звездный час?..

– Подросток. Возраст: пятнадцать лет, – читал и проговаривал вслух Егор. – Звали Алексей. Фамилия: Краснопольский. Из благовидной семьи. В торговле наркотиками и их употреблении не замечен. Приводов в полицию нет…

Пока Дашков знакомился с отчётом, шеф налил в стакан воды из графина, достал из ящика стола пластинку с оранжевыми таблетками «Долгая жизнь», выдавил пару штук и, проглотив, запил прозрачной жидкостью.

– Но тут написано «возможное самоубийство», – заметил Егор. – Если это суицид, почему дело поручают мне?

– Не забывай о слове «возможное».

– Да, и все-таки?

Петр Евгеньевич вынул из пачки сигарету и прикурил от старой, потертой серебряной зажигалки.

– Если кому-то из начальства взбредет в голову, что у случая может быть другое объяснение, нам ничего не остается, кроме как сказать «Так точно!» и начать действовать. – Булыкин говорил в сторону, словно бы обращаясь не к собеседнику. – А если у этого самого начальства есть влиятельные богатые друзья, то положение вообще безвыходное. Мы должны попытаться раскрыть это дело, даже если раскрывать нечего.

– Но почему все-таки я? Ведь с того момента, как я приехал…

– А кого я должен был назначить? – перебил подчиненного шеф. – Левина? Фоменко? Нет, как я уже говорил, ты парень смышленый, и настала тебе пора проявить себя.

Егор обдумал это, а потом кивнул.

– Хорошо. Когда приступать?

– Сразу видно, приезжий. – Булыкин хрипло рассмеялся. – Обо всем спрашивает, все обсуждает… Тут у нас порядки другие: дали задание – иди выполняй. Да и задания у нас посложнее, чем в этом твоем, как его…

– Кольцово, – подсказал Егор.

– Вот-вот. Короче говоря, жду от тебя новостей в ближайшие три – четыре дня. Надо разобраться с этим делом как можно скорее. А теперь иди, мальчик мой, у меня еще полно работы. – И Петр Евгеньевич грустным взглядом окинул гору бумаг, возвышающихся над столом…

…Дашков пребывал в растерянности: с одной стороны, ему оказали величайшую услугу – дали раскрыться, проявить себя, поручили важное дело. Но с другой, дело это было совершенно бесперспективным. В отчете говорилось, что полиция уже осматривала дом, где жил погибший, и ничего не нашла. Разговоры с друзьями и родственниками тоже ни к чему не привели. Что же делать в таком случае?

Егор прислонился к стене и проводил взглядом проходившую мимо Леночку. Ее бедра качались, как байдарки на волнах.

– Привет, курсант! – заметив взгляд лейтенанта, бросила женщина.

– Привет. До скольки сегодня работаешь?

Леночка остановилась и посмотрела на часы.

– Боюсь, сегодня ничего не получится. Извини, – сказала она.

– А завтра? – не отступал Дашков.

– А завтра – посмотрим. – И, улыбнувшись ему, Леночка ушла.

Егор какое-то время глядел ей вслед, а потом на дверь, за которой скрылась симпатичная полицейская. Но в голове его вертелись мысли о деле: с чего начать? Как подступить к расследованию?..

В итоге, ничего лучше не придумав, он решил вторично обыскать дом Краснопольских – возможно, его коллеги что-нибудь упустили из виду. За работу, которую необходимо сделать, надо взяться, несмотря на ощущения. А выгорит дело или нет, покажет время. К тому же у него будет возможность подумать над тем, чем заняться дальше.

Хлопнув в ладоши, Дашков оделся и вышел из полицейского участка в осеннее московское утро.

4.

Удлинившаяся жизнь – это наше благо!

Удлинившаяся жизнь – это подарок Бога!

Удлинившаяся жизнь – это наш путь к счастью!

Давайте же не будем тратить его зря! Давайте забудем распри и обиды! Давайте радоваться каждому дню, как чуду, – и верно служить родной стране!

Мы – «за» Удлинившуюся жизнь и светлое будущее для всех!

(Реклама НОСУЖ – Новороссийского Общества Сторонников Удлинившейся Жизни)

5.

Егор присел на стоящий посреди комнаты стул, чтобы отдохнуть.

На повторный обыск дома ушло два с лишним часа, и это не считая времени, что он потратил, получая ордер. Как и ожидалось, оперативники ничего нового не обнаружили.

«Только зря потратили время, – подумал лейтенант. – А самое главное и самое неприятное, я не знаю, что делать дальше. Опрашивать знакомых Краснопольского? Так их уже опрашивали. Не повторять же по второму разу все действия коллег. Кроме того, предчувствие подсказывает мне, что результата это не принесет. А что принесет? В каком направлении двигаться?..»

В расстроенных чувствах, Егор полез в карман за таблетками «Долгая жизнь». Достал упаковку, что всегда носил с собой, вынул пластинку, выдавил пару кругляшков на ладонь, но, видимо, задумавшись, случайно опустил руку, и таблетки упали на пол.

– Вот черт!

Куда они укатились, Дашков не заметил, поэтому встал на колени и принялся осматривать пол. Пропажа нашлась под компьютерным столом, стоящим вдоль правой стены, однако, отыскав таблетки, мужчина тут же о них забыл.

«А это еще что?»

Забравшись под стол, он едва ли не уперся носом в стену и потому смог хорошенько ее рассмотреть. Прямо перед ним находилось секретное отделение, дверца. Тайник.

«Неудивительно, что делавшие обыск оперативники его пропустили, – думал Егор, отправляясь на кухню за ножом. – В полумраке очень сложно его разглядеть, а тайник к тому же маленький».

Вернувшись, полицейский снова залез под стол и поддел дверцу лезвием. Она легко отошла, явив небольшое темное углубление. Лейтенант пошарил в нем рукой и вытащил сложенный вдвое лист бумаги. Вылез из-под стола, развернул листок и прочитал неровную вереницу букв. Текст скакал, как кузнечики по траве, поэтому полностью разобрать написанное Дашкову не удалось.

«Я чувствую это и… схожу с ума… Мне плохо, очень плохо… больше нет сил терпеть… – читая, мужчина шевелил губами. – В моей смерти прошу не винить… Я знаю, вы не хотели слушать, но… Все так, поверьте, и я завещаю… вскройте меня, как яйцо… Прощайте! Люблю…»

Мужчина сложил бумагу и убрал в карман.

Предсмертная записка сумасшедшего, родители которого всяческими способами держал в секрете его ненормальность? Возможно. Если так, то дело можно закрывать. Но вдруг нет? Вдруг за бредовыми словами стоит нечто большее? Или он специально убеждает себя в этом, потому что хочется отличиться?.. Во всяком случае, время еще есть, чтобы выяснить все детали. «Вскройте меня, как яйцо»… Хм, что бы это значило? Если здесь вообще есть смысл… Надо поинтересоваться результатами вскрытия – почему-то информации о них не было в деле.

Егор достал ай-фон и набрал номер полицейского участка, в котором работал.

– Алло. Это лейтенант Дашков. Мне нужно знать, в какой морг отвезли тело погибшего недавно Алексея Краснопольского… Да, подросток… Да, предположительно самоубийство… Значит, на улице Нового времени?.. Понятно, спасибо.

Егор вышел было из комнаты, потом вспомнил, что оставил таблетки на полу. Поднял их, помыл под струей холодной воды в ванной и проглотил, не запивая.

Удлинившаяся жизнь – это, конечно, хорошо, но «благодаря» ей все население Новороссии подсело на «колеса». Да, ученые уверяли, что они абсолютно безвредные, но кто знает…

«А вот интересно, – неожиданно подумалось Дашкову, – только новороссийцы стали жить до 300 лет – порог смерти у остальных по-прежнему находился в районе 90 – 100 лет. Чем мы заслужили такое счастье?»

Хотя он догадывался чем: самое успешное в мире государство развивалось, а значит, улучшались условия жизни. Продукты выпускались безопасные и полезные; очистительные системы фильтровали воздух и воду, уничтожая вредные составляющие; плюс здоровый образ жизни…

«Но все-таки 300 лет! Не 150, не 200 – а 300!..»

Егор на ходу попрощался с родителями Алексея – богатеями, которые, судя по их недружелюбной реакции, не воспринимали его всерьез. Мать погибшего подростка буркнула «До свидания!», даже не повернув головы в сторону полицейского, а отец так вообще ничего не сказал. Но у Дашкова было слишком много дел, чтобы забивать голову подобными мелочами. Он спустился по лестнице и вышел на улицу. Сказал дожидающимся его оперативникам, что они могут быть свободны, сел в машину, поднялся в воздух и полетел к моргу, что располагался на улице Нового времени.

6.

АРАБСКАЯ ЧУМА

Как старая и, казалось бы, навсегда побежденная болезнь, африканская страна может восстать из пепла и уничтожить все живое

…Уже давно муссируются слухи о возможном нападении Арабского Союза на Новороссию. Однако, как заявляет президент Валентин Морошев, предпосылок для беспокойства нет.

«Не волнуйтесь, мы все держим под контролем. Уверен, Арабский Союз не представляет для нас угрозы. Повторения инцидента 2063 года не случится», – такими словами закончил свою речь глава страны перед собравшимися в Кремле журналистами.

Очень хочется надеяться, что это правда и нам нечего опасаться, поскольку войны, подобной той, что случилась в 2063 году, Новороссия может попросту не пережить…

(Из заметки в газете «Правое слово»)

7.

Приземистое одноэтажное здание морга, словно расползшееся по земле каракатицей, производило гнетущее впечатление. Деревья вокруг не росли – и никаких живописных построек рядом, чтобы как-то скрасить эту мрачность.