Старая сказка на новый лад
Сборник стихов
Михаил Карс

© Михаил Карс, 2016

© Владимир Писарев, иллюстрации, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Новогодняя сказка для взрослых… (в стихах)

Белый снег ковром ложится,
Все деревья заметя,
А по лесу тройка мчится,
В санях, девки, голосят.

Песнь свою поют протяжно,
О любви и о судьбе,
Тройка ржет, бежит вальяжно,
Скоро Новый год в селе.

На поляне – дом-избушка,
В доме ёлочка стоит,
Там живет одна старушка,
А в печи огонь горит.

Всех приезжих привечает,
И зовёт на огонёк,
Эту бабку всякий знает,
Страшен бабкин костерок.

Тройка к дому подъезжает,
Из саней народ сошел,
Бабка на крыльце встречает
Приглашая всех за стол.

Бабка, прикрывая единственный зуб:

– Ой, вы гости дорогие,
проходите все к столу,
вы такие молодые,
я, давно ужо вас жду.

Из саней выходит парень,
Грудью девок растолкав,
Будучи уже в ударе,
Свой показывает нрав.

Парень:

– Ты, зачем, – скажи старуха —
тормознула у дверей?
Нам с тобой совсем непруха,
мы к друзьям спешим скорей.

Бабка:

– Ты, милок, охолонися,
и на бабку не ори.
Ты вокруг-то осмотрися,
и немного помолчи.
Чё, не видишь, где ты есть?
Это мой лес…, заметь весь!

Первая девица:

– Я покрасила вчера,
пергидролем волоса,
и поэтому сегодня,
не пойму я словеса.
Ты о чем брюзжишь, карга?
Ехали мы не сюда!
Наша тройка заблудилась,
а тут ты…, вся из себя!
Ты скажи, зачем тебе,
молодняк на шабаше?
Тот, кто посетит твой дом,
должен быть гробовщиком!

Бабка с возмущением:

– Замолчи блондинка враз,
и послушай мой ты сказ.
Я уж, триста лет живу,
в Новый год гостей зову.
Вон, послушай, в стороне,
Кощей едет на коне.
Слышь, как бойко рассекает,
Сам худой, за то в броне.

Первая девица обращается ко всем:

– Если там бренчит Кощей,
не пора ли нам скорей,
сесть на тройку с бубенцами
и убраться из гостей?
Слышала я от людей,
ловелас, старый Кощей,
кто его хоть чуть расстроит,
будет жить среди камней.

Бабка:

– Видно правду говорят,
что блондинки все подряд,
мозг используют свой редко,
и тогда, когда хотят.

Вторая девица бабке:

– Ты на землю то спустись
и особо не звездись,
нас ведь много здесь, как видишь,
так что лучше ты окстись.

Бабка возмущается:

– Вот еще одна нимфетка,
что мозги включает редко.
Если крест я наложу,
все вокруг тогда заржут!
Я ведь все-таки Яга,
а не бабка-попадья!

– Чтобы зубками стучать,
Надо мозг свой раскачать,
Ты вокруг то посмотри,
Да и лес мой оцени.
Неужели ты не видишь,
Что отсюда нет пути?

Парень обращается к девчатам:

– Ой, девчата, что-то мне
кажется, что мы в дерьме,
вы на бабку посмотрите,
она словно «на коне»!
Не по возрасту смела,
не боится нас она.
Помните, как по весне,
о какой-то, там Яге,
в том году Иван Кирьяныч,
распинался во дворе?

Тут откуда не возьмись,
На коне ногами ввысь,
Сам Кощей, тряся костями,
Появился, как суприз.

Бабка Кощею:

– Мог бы суповой набор,
тише въехать ты на двор?
Ведь опять моя избушка,
на день сядет на просёр!
Триста лет тебе твержу,
и каждый раз, с тебя, я ржу!
Что ж ты, старый пень бессмертный,
не убавишь куражу?

Кощей, гремя доспехами, осмотрелся по сторонам и говорит:

– Послушай, вечная вдова,
не пойму сейчас тебя,
что-то ты сегодня рано,
весела…, как никогда!
Ты чего во весь свой рот,
веселишь честной народ?
И зачем возле избушки,
собрала ты тут бомонд?

Парень Кощею:

– Ах ты мерзкая же тля,
как чихну ща на тебя,
кости в кучку соберутся,
не залезешь, на коня.
Не успел сюда прийти,
бабке вынес все мозги…

Кощей, обращаясь к бабке:

– Слышь Яга, чай первый год,
бойкий у тебя народ,
прежний был куда трусливей,
и боялся открыть рот!
Эти ж, как я погляжу,
вообще без удержу.

Первая девица:

– Ты чего на нас наехал?
Знай, что я, таких как ты,
одна гоняю по деревне,
как свиней на шашлыки!

Подумав, добавила:

– Хотя, какой с тебя шашлык,
на костях-то мяса пшик!

Кощей обращается к бабке:

– Кстати, старая, пора,
приготовить шампура?
Или ты меня лишь в шутку,
праздник праздновать звала?
Мчался, я к тебе, как лань,
ну, а слышу только брань!
Я б сейчас, не отказался,
шницелей бы съесть лохань!
А вообще, на кой нам лях,
их готовить на углях? (указывает на молодежь)
Прилетит сейчас Горыныч,
всех поджарит на камнях.

Парень обращается к Кощею:

– Это, что ты тут удумал,
железяка на костях,
ты кого это собрался,
срочно жарить на углях?

Парень подошел и стукнул Кощея по шлему

– Я тебя предупреждал,
ты меня уже достал!

Баба Яга:

– Ну, ты парень и простак.
Не Иван ли ты дурак,
что, так смело на Кощея,
поднимаешь свой кулак?
Он у нас мужик крутой,
не смотри, что он худой,
он, надысь, в пылу угара,
змея сделал самоваром.
Тот теперь, когда летит,
так безжалостно пыхтит,
словно печь моя в избушке,
черным облаком коптит!

Вторая девица, отвечает бабке:

– Ты, старуха не пугай
и не устраивай тут, хай!

Посмотрела на парня и продолжила:

– Мы, за нашего, за Гришку,
превратим тебя в мартышку.
Будешь прыгать и скакать,
на деревьях шишки рвать,
ну, а этот друг костлявый, (указывает пальцем на Кощея)
над тобою, будет ржать.
На бананы перейдешь,
хвост использовать смогёшь
и глядишь довольно скоро,
гуттаперчивость вернёшь.

Баба Яга – возмущенно:

– Ты мне, тут, поговори!
Ты, со мною не шути!
А то, я, ногою топну,
растеряешь все мозги!
Вольность, я твою терплю,
и пока еще молчу,
ну, а коли уж, придется,
я сурьезно отомщу!
Я не так уж и стара,
не скреплю еще пока,
в ступу я, не напрягаясь,
прыгаю, словно коза.
А потом, еще лечу,
в дали, дальние, гляжу,
и таких, как ты, матрёшек,
на обед себе ловлю.
Так, что лучше, помолчи,
нервы бабке не трепи,
и своим скудным умишком,
жизнь себе чуть-чуть продли!

Парень бабке:

– Ну, старуха, ты даёшь.
Нас ты этим не возьмёшь,
говоришь ты всё красиво,
но, пугая нас – ты врёшь.
Чтобы в двадцать первом веке,
ты летала вдоль полей,
в этот бред, смогу поверить,
только ты, сперва, налей!
После литра алкоголя,
я поверю, хоть во-што,
и в летающего змея,
и в Кощеево яйцо.

Кощей, наконец-то, справившись с доспехами и придя в себя:

– Что за день, я не пойму,
словно я сейчас в бреду,
мне какие-то людишки,
праздник портят на корню.
Первый раз, за тыщу лет,
мне попортили хребет,
словно я в своих доспехах,
не Кощей, а винегрет!?
Уж не первый день живу,
знаю, о себе, молву,
никогда не мог представить,
что, я по лбу получу!

Издали послышался шум, бабка насторожилась:

– Так, костлявый, помолчи
и послушай, там, вдали,
то не змей ли наш Горыныч,
мчится, словно во хмели.
Если это, всё же он,
Забегайте лучше в дом,
Я ни разу не видала,
Чтоб Горыныч сел орлом.

Сколько помню я посадок,
было всё, не без накладок:
то лесной гектар снесёт
то с пруда водой зальёт,
то избушку, с курьих ножек
со всей дури, так собьёт,
что летит моя хибарка,
словно получив припарку.

Все забежали в избушку и затаились. Стук. Грохот. В окнах показались головы змея Горыныча.

Первая голова:

– Слышь, Яга, а чё такой?
Думал, я, тут пир горой,
а вы тут, как шпроты в банке,
да и вид у вас, смурной?

Вторая голова:

– Выходите все сюда,
праздник отмечать пора,
я летел на дискотеку,
а попал в похорона!

Третья голова, только открыла рот, как её перебил Кощей:

– Ну, хвостатый, ща те дам,
за суприз твой, по мозгам.
Разве ж можно так садиться,
Как последний хулиган!
Камнем, падая с небес,
распахал частично лес,
бабку снова напугал,
Да и я, в доспех упал.
Видно любишь ты, болван,
столь дешёвый балаган,
только, надо б тебе помнить,
что Кощей-то, не Иван.
Я в отличье от людей,
имею множество идей.
И тебе неплохо б помнить,
что я, отъявленный злодей.

Тут бабка встряла:

– Ты бы следующий раз,
Не пугал собою нас,
а то каждый твой прилет,
мне по нервам слишком бьёт.
Я живу ведь здесь в тиши,
в самой, в общем-то, глуши,
и твои шумо-эффекты,
так и просят бердыши.

Змей Горыныч:

– Я сейчас на вас смотрю,
Три башки, а не пойму.
Вы меня, зачем позвали,
Мозг выносите, кому?
Я ведь щас, слегка чихну,
И избушку всю спалю,
Вы меня ужо достали,
Видел праздник, ваш, в гробу!

Бабка перепугавшись:

Ой, Горыныч, замолчи,
И забудь, про бердыши,
Это, я, в сердцах сказала,
Это, вроде как, мечты…

Бабка поняла, что ляпнула глупость, но продолжила:

Ты избушку мне не жги,
и старуху пощади,
ты мои, квадратны-метры,
под дефолт не подводи!
А то, где же жить, тогда?
И куда придут друзья?
Вон, в сторонку посмотри, (указывает на людей)
чем тебе не шашлыки?
Надо, только, чтобы ты,
Их поджарил, для еды!
Тут и легкие прочистишь,
И насытим животы!

Змей Горыныч, посмотрел на людей, потом на бабку и сказал:

Что ж, поджарить, я смогу.
Только лучше на лугу.
После Ваших, всех претензий,
я обижен, на каргу.
А с обиды, каждый рот,
Струи бьёт, как огнемёт,
и поэтому могу,
сжечь избушку и Ягу.
Так что, наше барбекю,
Делать лучше на ветру,
Ну, а чтобы не сгорело,
Их поджарим на костру.
Когда поленицы трещат,
шашлык вкусен из девчат,
ну, а парень слишком хлюпок,
на, шашлык его никак.
Так что, девок вы берите,
и на луг их всех тащите,
ну, а я, схожу в лесок,
наломаю слегка дров.

Змей Горыныч пошел в глубь леса, послышался треск сломанных деревьев.

Парень:

Что за день, я не пойму?
Мозг мой, словно бы в бреду.
Неужель все происходит,
не во сне, а наяву?

Шалыки, Кащей, Яга,
ступы, змеи, кочерга.
Все с ума, что ль, посходили?
Или брежу только я?

Первая девица:

Гриша, ты уж не бросай,
убивать нас не давай.
Или больше ты с любовью,
со своей, не приставай!

Парень:

Ну-ка девки, быстро, дружно,
побежали все к саням.
И пока Горыныч рубит,
Жару зададим коням.

Все быстро побежали, вскочили в сани и помчались к деревне.

Сказка ложь, да в ней намек,
Каждому, из вас, урок.
Чтоб не стали вы добычей,
дайте все себе зарок:
Не курить и не колоться,
Жизнь счастливую начать,
Или в скорости, в угаре,
вас, Кощей, придет встречать.
И тогда уж, точно, вы
Превратитесь в шашлыки!

Сборник стихов
Стихи для всех и обо всём…

Ода Обаме

Мне кажется, что мир перевернулся,
Америка, совсем сошла с ума.
И чернокожий президент свихнулся,
Не зря Бараком, мама назвала.

Сегодня все, кто разум сохранили,
Понять не могут, что произошло
И почему американцы возомнили,
Что смерть детей – это добро.

Кто дал им право, головой Джен Псаки,
Озвучивать лишь лож, пугая мир,
И без застенчивости врать всем —
Как русский аннексировал вдруг Крым.

Мне хочется сказать тому Бараку:
Обамой, может, ты и стал,
Но Президентом США, уж точно,
Являются маразм и сатанинский бал.

Луганская ива

Склонилась ива у пруда
И жизни срок ей был неведом,
Как вдруг с утра, издалека
Осколком мины ствол порезан.

У ивы потекла слеза,
Увидев рядом тело чье-то,
И ива сразу поняла,
Пришла беда, в Луганск, за что-то.

Она согнула ствол дугой
В надежде скрыть свои рыданья,
Но ствол сломал снаряд другой,
Прервав надежду и стенанья.

Последним криком ивы было:
О, люди, что ж вы натворили?!
Земля еще ведь не забыла
Как в сорок первом кровь пролили!

Нам деды в прошлом завещали…

Нам деды в прошлом завещали,
Чтоб на Земле хранили мир.
Но, англосаксы снова встряли:
Из Украины, сделав тир.

Сегодня видим мы воочию,
Ту демократию войны
Которую, несут так срочно,
Донбассу, подлые умы.

Как нам спасти людей Донецка?
Детей Луганска, как спасти?
Как докричаться наконец-то,
До европейских визави?

В Европе нынче истерия,
В Брюсселе мечется бомонд.
Не до смертей им в Украине
От санкций их сегодня прёт!

Жизнь нам дается не Брюсселем
И Вашингтон не божья плеть,
Чтобы вот так, всем ротозеям,
Давать Лицензии на смерть!

Жизнь

Мне кажется, что эта жизнь,
Дана мне, не случайно.
И должен я ее прожить,
Чтоб не было печально.

Чтоб мог я радовать друзей,
Несчастным всем помочь.
Чтоб мог сказать: Я экстраверт,
С широкою душой.

Любите жизнь, она одна,
Другую не дадут.
Спешите делать чудеса,
И вам всё воздадут!

Европейский путь…

Европе наши факты не нужны,
Европа прогибается под Штаты.
И как бы не доказывали мы,
Россия будет снова виновата.

История не учит Старый Свет,
Политики опять лишились слуха,
Но истерия и возможный бред,
Лишат Европу истинного духа.

И голос прозвучал с небес:
Кого же слушала ты, старая Европа?
И почему, американский бес,
Заставил верить в правоту поклёпа?

Вот так Европа, медленно и верно
Служа американским лже-богам,
Стремится в бездну и наверно,
Чуть позже, вознесется к небесам.

Война

Двадцать второго июня,
ровно в четыре часа,
Двинулись полчища танков,
и самолетов врага.

Они перешли границу
и двинулись на Москву,
Вспомни Европа сегодня,
как пряталась ты в тылу.

Невинные дети блокады,
клейстер жевали в мороз,
И старики умирали,
работая на износ.

Смертями, в боях отстояла,
Россия Победу свою,
Европа же, вновь породила,
фашизм не во сне – наяву.

И снова славянский парень,
встал на защиту земли,
Чтоб на Донбасс вернулись,
гордые журавли…

Как жить?

Мне кажется, что души убиенных,
Вернулись вновь на землю и кричат:
Остановитесь, ибо жизнью бренной,
Вы ускоряете события не так.

Нам стоит всем подумать о прощенье,
Давая и врагам, возможность осознать:
Жизнь наша коротка, она одно мгновенье,
Не стоит, за бесценок, её нам отдавать.

Но, современный люд, он хуже зверя,
Убийство стало у него в крови.
И каждый раз, себе мы лицемеря,
Пытаемся оправдывать гробы.

Судьба

Весна пришла к нам на порог,
И солнцем Душу озаряя
Природа дышит и поет,
А мы судьбу кляня, мечтаем.

Я слышу голос соловья,
Который бойко сообщает:
Пришла весна, поет душа
Проснувшись, лета ожидая.

И так живем мы год от года,
И чуда ждем, а чуда нет.
Давайте выйдем на дорогу,
И взглянем все судьбе вослед.

Она идет, ей не впервой,
Прокладывать дорогу к жизни,
Давай и мы пойдем с тобой,
Чтобы помочь войти в мир дивный.

Тот мир был уготован нам,
Чтоб жизнь прожили не впустую.
Судьба, скитаясь по камням
Упав, вдруг крикнула: «смогу я!»

Так может не искать добра,
Пусть нас судьба ведет на ощупь.
И мы воспрянем ото сна,
Войдем в свет мира, как на площадь!

Весна пришла, но всей душой,
Нам лета краски видеть можно,
Пускай в душе царит покой,
Ну, а судьбе, помочь не сложно!

Храм души

Жизнь, как всегда, преподносит сюрпризы,
Идя по болоту, в храм не попасть.
Но только на холст нанесли мы эскизы,
Как жизнь не позволит совсем нам пропасть.

Пишу я об этом специально, чтоб знали,
Жизнь и судьбу строим сами себе,
Но, если в болото, себя мы загнали,
То в храм не попасть, будем жить в нищете!

Жизни кинофильм

Нам солнце светит в окна, улыбаясь,
Желает нам добра, любви и счастья.
И, только пыль, от ветра подымаясь,
В душе, способна, поселить ненастье.

Давайте будем радоваться жизни,
Любить и счастье всем вокруг дарить.
И станем, может, менее капризны,
Когда, вдруг жизнь, заставит погрустить.

Пусть эта грусть промчится незаметно,
Не тронув наши главные столпы.
Ненастье, чтоб не стало беспросветно
Влиять, на наши души и умы.

Пусть солнце светит снова, улыбаясь,
А мы уверенно, не поднимая пыль,
В своей душе тихонько прибираясь,
Снимать продолжим, жизни кинофильм.

Глупая Америка

Америка недавно сообщила,
Что Бог избрал её жандармом мира.
Но хочется задать один вопрос:
Кто разрешал задрать тебе так нос?

Кто право дал стрелять по городам?
И не устала ль ты, от ввода санкций?
Иль может президент твой, с бодуна,
Из человека, перешел в разряд засранцев?

Наивно думая, России навредить,
Хотела глупая, Владимира свалить.
Но не учла ты, наш менталитет,
Не верит русский в англосакский бред.

Решив по глупости, что Путина свалила,
Своими санкциями, подло их вводя,
Ты просчиталась, поддержав дебила,
Что в Белом Доме бредит в тихоря.

Учи историю, безмозглая Америка,
Любые беды сплачивали нас.
И чтоб сегодня с нами ты не делала,
Не испугает нас твой черный дикобраз!

Заповедь

Нам Бог велел хранить любовь,
Его мы заповедь забыли,
Он говорил, что его кровь
В вине. Чтоб мы ей, дорожили.

Идем по жизни сквозь века,
И даже сквозь тысячелетья,
Путь человечества – река,
Сверкающая многоцветьем.

О Боге помним лишь тогда,
Когда по жизни очень худо,
Давай вернемся сквозь года,
И вспомним заповедей чудо.

Ту силу слова, что он дал,
Нам потерять сейчас опасно,
Всё, что он в прошлом завещал,
Сегодня выглядит прекрасно!

Ответ Лие Ахеджаковой на декламацию стиха Андрея Орлова «Реквием по МН-17»

О, Лия, как же вам не стыдно
Так откровенно русских унижать.
Своим авторитетом подло, низко,
Всех россиян в бандиты записать.

О, Лия, видно вы Иуда,
Но, почему же, к старости своей
Вы, стали рупором той хунты,
Которая стреляет в стариков, детей.

Быть может флаг американский
Вам ближе, чем российский триколор?
Но, кто просил вас извиняться,
От имени российских мужиков?

Всех тех, кто слез сдержать не может
От вида Вани, что в гробу лежал,
А ведь тогда снаряд хохляцкий
Ему шестой год жизни, вдруг прервал.

Или давайте, вспомните Егора,
Который год прожить-то не успел,
Его убил снаряд солдата,
Который, почему-то, Ваш теперь кумир.

О, Лия, как же вам не стыдно,
Оплакивать, при этом обвинять,
Лишь тех, кто, так или иначе,
Спасает маленьких ребят.

О, Лия, были вы великой,
Но, к старости ступили в темноту.
И лишь Орловы, стали вам кумиром
А, русские позорят, тянут вас ко дну.

Все, кто погибли в самолете,
Сегодня смотрят с высоты
И тех, кто русских обвиняет,
Они накажут, дайте время им!

Маки

На поле бескрайнем, маки росли,
На солнце светились их лепестки.
Цвет красный в траве, был очень силён,
И каждый, кто видел, был восхищен.

Те маки взросли сразу после войны,
Как капельки крови героев страны,
И каждый клочок поля был опален,
И кровью величия, был окроплен.

На маки сегодня глядят с высоты

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.