# Судьбы вершитель, спусковой крючок

Владимир Григорьевич Колычев

Был у Артема, киллера экстра-класса, напарник Егор, да стал отступником. А из синдиката киллеров просто так не выйти, тут же станешь жертвой. И Артем должен сам убрать его. Но Егор не такой лох, чтобы подставляться под пулю, – ему удалось выжить, оставив противника в уверенности, что он погиб. Артем нашел ему замену – девочку с обочины. Рита – способная ученица, быстро овладела «профессией», но такая работенка не пришлась ей по нраву. Выход один – избавиться от «учителя». И надо же, судьба свела ее с Егором! А у него свой счет к бывшему напарнику. Вот теперь и посмотрим, кто лучше стреляет…

## Часть первая

### Глава 1

Руки у мамы теплые-претеплые, глаза красивые-прекрасивые, и сама она самая-самая. Она обняла Риту, ласково ей улыбнулась:

«Мы скоро, котенок! Ты только не скучай».

«Не успеет соскучиться, – задорно подмигнул папа. – Мы очень быстро».

Он у Риты самый сильный, самый добрый, самый заботливый. И еще он – сама честность. Если сказал, что вернется с мамой очень быстро, значит, так и будет. Рита не могла ему не верить. Но почему-то на душе так тревожно, что нервы чешутся.

Мама нежно ее поцеловала, вместе с папой села в машину. Сейчас они уедут и очень скоро вернутся. Рита даже не успеет соскучиться. Но почему-то в горле ком, а в глазах слезы.

Машина уже скрылась из вида, а Рита еще долго стояла и махала ей вслед. Но на улице холодно и промозгло, а в доме тепло. Можно поудобней устроиться в кресле-качалке у камина, и пока она согреется, родители уже будут дома. Надо идти домой… Но калитка почему-то заперта на замок, и ворота сплошной стеной – даже зазора между створками нет. Рита стукнула по калитке кулачком раз, другой. Но никто не открывал ей. Только послышался истерично-демонический хохот. Это смеялась над ней тетя Роза. И чем сильней Рита стучала в калитку, тем громче был смех. А потом вдруг послышался мужской голос:

– Марго, твою мать!

Это был рыжий Ерш, благодетель и сволочь в одном лице. Своими холодными и пустыми как у рыбы глазами он в упор смотрел на Риту, его тонкие губы кривила ядовитая улыбка.

– На работе не спят, – картаво сказал он.

– Так это смотря на какой работе, – хихикнула Тонька. – На нашей – так спят…

Рита поежилась. Резкий переход от кошмарного сна к не менее страшной действительности вызвал озноб. Да еще и на улице холодно. В машине тепло и сидеть можно, а там на своих двоих стоять придется да на студеном ветру коченеть. Курточка у Риты куцая, а Ерш еще заставляет короткие юбки носить и дурацкие колготки в крупную сетку, которые совсем не греют ноги. Хорошо, если клиента не долго ждать придется. Тогда и деньги будут, и тепло автомобильной кабины. Такая вот у Риты работа – дальнобойщиков обслуживать, ну и просто водителей, которым приглянется девочка с обочины. Жалуется она на свою жизнь, очень жалуется, но никому нет дела до страданий пятнадцатилетней путаны.

– Ну, тогда спокойной ночи, гы! – ухмыльнулся Ерш. – Пошли, пошли, не задерживаемся. Время – деньги!

Рита вышла из его «девятки», вместе с Тонькой и Ленкой встала у обочины дороги. Холодный ветер, редкие, но хлесткие капли дождя. Не сговариваясь, девочки прижались друг к дружке, чтобы хоть как-то согреться. Но Ершу это не понравилось.

– Вы эти лесбийские игры бросьте! – скривился он. – Товар лицом казать надо!.. Тонька, твою мать, юбку на колени не натягивай, а то я сам тебе на уши ее натяну!

– А холодно если?

– Щас как дам в лоб!

– Шишка будет, товарный вид потеряю.

– Ты мне еще поговори, коз-за!

Ерш не стал бить Тоньку, но только потому, что не хотел озлить ее перед работой. Но ничто не помешает ему накостылять ей, если она не сделает норму. И Рите может достаться. Внешность у нее привлекательная – спрос обычно высокий. План, как правило, она выполняет, но сейчас конец октября, и настроение у мужчин по-осеннему холодное и пасмурное. Осенью не только листья падают…

– Ерш, зима скоро, – дрожащим голосом сказала Рита.

– И что? Шубу тебе норковую купить? – язвительно спросил он.

– Не надо шубу… Ерш, ты обещал это сделать, – напомнила она.

– Что я обещал, то и сделаю. К Новому году. А ты пока работай!

– Ага, работай, пока Снегуркой не стала! – хихикнула Тонька.

– Ты у меня щас Бабой-ягой станешь, если не заткнешься! – прикрикнул на нее Ерш и даже замахнулся.

Но шагнул он в обратную от нее сторону, к своей машине. Там тепло, там музыка, а здесь тоска студеная. Риту тошнило от похотливых мужиков, но сейчас хотелось поскорей попасть в теплую кабину грузовика. Не все дальнобойщики сволочи, сделаютэто за пять минут, а потом целый час разговоры водят. Могут даже бутерброд предложить с горячим чаем из термоса.

Ерш сдал назад, остановил машину.

– Ну не урод! – бросила в его сторону Тонька. – Сам в тепле, а мы в говне! Мог бы тебя здесь оставить, а нас к себе в машину.

– А почему это меня здесь? – возмутилась Ленка.

– Да потому что у тебя товарный вид лучше, – презрительно фыркнула Тонька. – И еще жир греет…

Ленка была толстой и прыщавой, но юбка у нее самая короткая, и каблуки на туфлях высоченные. Еще волосы в малиновый цвет выкрашены да бантики на голове. Завлекающий антураж, как она говорила. Правда, это мало ей помогало. Как правило, ее сажали в машину лишь в том случае, если рядом не было Риты и Тоньки. Ленка завидовала им обеим, а Тонька – только Рите. Правда, подлостей никто никому не делал. Одна у них общая судьба-поганка, все трое на обочине жизни. Как вообще жить, если они друг дружке козни строить начнут?

Тонька достала сигарету, трясущимися руками попыталась прикурить ее от спички, но из-за ветра это ей удалось лишь с пятого раза.

– А ты что, правда думаешь, что Ерш тебе поможет? – с мрачной усмешкой спросила она у Риты.

– Надеюсь.

В этой жизни у нее был смертельный враг. Человек, которого она ненавидела всей своей сущностью. Эта женщина должна была умереть. И только Ерш мог отправить ее на тот свет. Он клятвенно обещал Рите, что сделает это, но небескорыстно. Она должна была немного поработать на него, и тогда он выполнит свое обещание… Это «немного» затянулось на целых полгода. И теперь в жизни у Риты было два человека, которым она желала смерти. Тетя Роза и сам Ерш…

– Если надеешься, значит, не уверена. Ничем он тебе не поможет. Будешь вкалывать на него, пока не околеешь… Зайку бросила хозяйка, без трусов осталась зайка…

– Без трусов, – горько вздохнула Рита.

Она и сама уже поняла, что Ерш не собирается выполнять свое обещание. И надо думать, как выбраться из кабалы, в которую она попала по собственной глупости.

Красивый черный «Мерседес» плавно сошел с дороги, зашуршал колесами по гравийной обочине. Бесшумно опустилось наглухо затемненное стекло.

– Опля! Неужели за нами! – обрадовалась Тонька.

– А что?

Ленка встала в позу: боком к машине, нога отставлена в сторону, бедро напоказ, рука на заднице. Но мужчина за рулем не обращал на нее никакого внимания. Больше всех его заинтересовала Рита, но и на Тоньку он смотрел с вожделением. А Ерш тут как тут, переговорил с клиентом и махнул рукой, приглашая в машину всех своих подопечных. И даже Ленку.

– Повезло вам, девочки, вас до утра берут, – успел шепнуть он.

Рита чуть не расплакалась от обиды. Повезло им… Это ему прежде всего повезло. Он сейчас домой поедет, со всеми деньгами, которые отсчитал ему клиент. Сколько там тысяч, неизвестно, а завтра он сбросит с барского плеча по штуке – и радуйтесь. А если их в сауну куда-нибудь повезут, так и вовсе ничего не заплатит. Хватит, скажет, и тех развлечений, которые выпали на их долю… Сволочь он последняя. Как же Рита его ненавидела!

Она заняла место на заднем сиденье, но клиент с улыбкой рабовладельца ткнул в нее пальцем и жестом показал, чтобы она перебиралась к нему вперед. Хозяин-барин… Едва только Рита оказалась рядом с ним, как на ее коленку легла его рука. Разумеется, возмущаться она не стала. Да и рука у него теплая… Сам не красавец. Голова как тыква, волосы жидкие, глаза впалые, нос картошкой, в уголках рта белые липкие сгустки. Лишь бы целоваться не полез…

– Куда мы едем? – спросила Рита.

– В баньку. Гулять будем. Шашлык, шампанское…

– Ух ты! – колыхнулась Ленка.

Боковым зрением Рита увидела, как Тонька ткнула ее локтем в бок.

– А сколько вас будет?

– На всех хватит! – хохотнул мужчина.

Его рука соскользнула с коленки на внутреннюю сторону бедра, поползла к Рите под юбку… И в кого же она превратилась, если вынуждена терпеть все это?

Клиент назвался Максимом. У него был дом в подмосковном поселке, туда он и привез девушек. Большой дом, красивый. Высокие деревья, пышные кустарники; двор, вымощенный плиткой; дорожки с бордюром из крупного булыжника… Рита грустно вздохнула, осматриваясь. У ее родителей дом был не хуже, да и к Москве поближе. Но сейчас там жила тетя Роза со своей семьей. А она сама с десяти лет скитается по детским домам. Ей всего пятнадцать лет, а она уже законченная шлюха…

Максим провел девушек в бревенчатую баню в дальнем конце двора. Полутораэтажная, с большой трапезной; чистая, светлая, приятно пахло дубовыми листьями и смолой сосновых бревен. Все было бы просто здорово, если бы Максим вдруг провалился сквозь землю.

– Раздевайтесь, и в мойку! – распорядился он. – Чтобы добела отмылись!

– А в парилку? – спросила неугомонная Тонька.

– Можно. И в бассейн тоже. Но потом…

В моечной было тесно, да и душевая лейка всего одна – девушкам приходилось жаться друг к дружке. А Максим стоял в дверях и наблюдал за ними. Риту не смущала собственная нагота, но ей не нравилась похотливая муть в его глазах. Как бы он маньяком не оказался…

Зато в парилке было просторно и жарко, как в Африке. И Максим к ним не совался. Рита легла на полок, на живот, вытянулась во весь рост. Тонька провела по ее спине сначала веником, затем рукой:

– Какая у тебя фигурка! Шик!

– А то ты не знала, – завистливо буркнула Ленка.

– Знала. Что ты корова толстая, знала. А Марго у нас телочка…

– Сейчас бычки появятся.

– Эх, бабоньки! – голосом изрядно пожившей женщины протянула Тонька.

А ведь ей всего шестнадцать. Впрочем, она уже столько на своем веку повидала, что на целую жизнь хватило бы. И как будто с отчаяния она хлестнула Риту веником по спине. Раз, другой… Хорошо…

Потом был бассейн. Небольшой, два на два; вода прохладная, но после парилки самое то… Рита могла бы сказать, что после водных процедур очень захотелось есть. Аппетит действительно волчий. Но дело в том, что кушать ей хотелось с самого утра.

А за столом в трапезной их ждал Максим; в одежде, развалившись на скамье с высокой спинкой. Важный, вальяжный и похотливый. Выбор на столе не самый богатый. Несколько бутылок пива и две тарелки – с хлебом и колбасной нарезкой.

– Налетай, подешевело! – с ухмылкой сказал он и небрежным жестом показал на блюдо.

И когда девушки набросились на еду, добавил:

– Сейчас люди подъедут, будем веселиться…

Он встал, зашел к Рите сзади, прижался к ней низом живота.

– А мы с тобой сейчас пойдем. В бильярд сыграем…

Он повел ее к лестнице на второй этаж. По пути сорвал с нее тунику из простыни.

Максим был так возбужден, что мог взять ее прямо на лестнице, не доходя до бильярдной. Скорей всего, так бы и случилось, если бы ему не помешали. Открылась дверь с улицы, и в сенях появился среднего роста плотно сбитый мужчина лет тридцати пяти. Высокий слегка покатый лоб, мощные надбровные дуги, глубоко посаженные глаза, тяжелый подбородок, крепкая, как у борца, шея.

– Макс, гостей чего не принимаешь? – безрадостно и скупо улыбнулся он.

Голос у него густой, глубокий, приятный для женского слуха.

– Артем, братишка! – смущенно протянул Максим. – Извини!

Мужчина, которого назвали Артемом, внимательно, но, как показалось Рите, бесстрастно смотрел на нее.

– Да ладно, вижу, что за причина… Сколько ей лет?

Рита подалась назад, подняла с полу простыню, закуталась в нее.

– А черт его знает!

– Пятнадцать, не больше, – точно определил Артем. – Под статью захотел?

– Шутишь? Я ж ее на дороге подобрал. Она сама во все про все…

– Сама тебя и сдаст.

– Да нет.

– А я говорю, да, – жестко отрезал Артем.

И, приобняв Максима за плечи, пошел с ним в трапезную. В дверях остановился, повернулся к Рите и движением глаз показал на лестницу:

– Ты пока в бильярд поиграй.

Он и выглядел внушительно, и говорил с уверенностью человека, убежденного в своем могуществе. Максим, казалось, не мог его ослушаться. Да и Рита вдруг поняла, что попала под власть его сурового мужского обаяния. Он сказал идти наверх, и она пошла, как загипнотизированый кролик, хорошо, что не в пасть к удаву.

В комнате на втором этаже стоял большой бильярдный стол и узкая барная стойка из тяжелого дуба. На полках стеклянного шкафа полный набор – коньяк, виски, ром, шампанское. Лакированная вагонка, картины на стенах, мягкая мебель – все было бы хорошо, если бы здесь не было холодно. Рите захотелось выпить, чтобы забыться и согреться, но она не посмела приблизиться к бару.

Она бы позволила себе откупорить бутылку с дорогим коньяком, если бы ее сюда послал Максим. Он, конечно, небезобидный, мог бы и наказать за своеволие. Рита его боялась, но и к наказаниям она привыкла: сколько раз ей доставалось и от Ерша, и от клиентов. Но в барно-бильярдный зал ее прислал загадочный Артем. Его-то Рита как раз и не боялась. Но и без его позволения прикоснуться к чему-либо не смела. И уж тем более убраться отсюда, из холода в тепло. Сказал он быть здесь, и она будет. Даже если окоченеет…

Но Артема здесь не было. И нечем было подкрепить чары, которыми он завладел Ритой. В конце концов она пришла в себя и осознала, насколько сильно замерзла. Она бы спустилась вниз, в тепло, если бы в бильярдной не появился Артем. Только он глянул на нее, и она ощутила себя мухой, попавшей в сети к пауку. Он бросил на диван ее одежду:

– Одевайся.

Рита была в курсе, что Максим привез девочек в расчете на всех своих гостей. Поэтому по всем понятиям сейчас она была собственностью Артема. И он мог делать с ней все, что хотел, в пределах, близких к разумным. Он не отвернулся, когда она сняла с себя простыню, и она восприняла это как должное.

Артем принес ей одежду из тепла, поэтому, одевшись, Рита слегка согрелась. Но все равно было холодно. Артем подошел к бару, достал бутылку виски, сорвал с нее пробку, плеснул в бокал на два пальца, подал Рите:

– Пей!

Бокал она осушила в два глотка.

– Еще?

– Да.

Второй «дринк» зажег кровь, Рите стало теплей.

– Закуришь?

Артем достал из кармана куртки пачку «Мальборо», бросил на стол, взглядом показал на нее: дескать, угощайся.

– Спасибо.

Но Рита угостилась своими, гораздо более дешевыми сигаретами. И взглядом показала на бутылку. От третьего бокала она бы не отказалась.

– Тебе правда пятнадцать лет? – сухо спросил Артем.

Казалось, он делал ей одолжение тем, что разговаривал с ней. Но при этом его совершенно не тянуло вниз; ему интересно было здесь, с Ритой, а не там, со своими друзьями.

– Вы угадали, – кивнула она.

Он снова наполнил бокал, и она выпила так легко, как будто вместо виски в нем была вода.

– Куришь, пьешь, как шалава, – жестко, но в то же время без осуждения сказал он.

– А я и есть шалава, – ничуть не обидевшись, сказала она.

– И давно даешь?

– С весны… Весной и почки распускаются, и мужчины…

– Да, но не каждая баба им дает.

– А я даю.

– И тебе не стыдно?

– Очень стыдно.

– Тогда зачем?

– А затем… Слушай, а ты мне нравишься…

Рита любила таких мужчин, как Артем, тех, что вместоэтого треплются о всяком-разном или даже ведут душеспасительные беседы. Чем бы ни тешили себя, лишь бы в ширинку к себе не лезли…

– В каком смысле? – сдержанно улыбнулся он.

– Да во всех… Угости девочку чаем!

Она сама потянулась к виски, но Артем выдернул бутылку из-под носа. И тут же сам наполнил бокалы – ей и себе.

– Ну вот, а то я думала, что ты зашился, – пьяно хихикнула она.

Всего лишь один колбасный кружочек успела она урвать до того, как Максим потащил ее в кусты второго этажа. Потому и пусто сейчас в желудке, потому и хмель в крови разыгрался.

– Ты так не шути, – охлаждающе посмотрел на нее Артем.

Рита испугалась не очень, но протрезвела, прикусила язык.

– На брудершафт пить не будем, – сказал он.

– Не заслужила? – с горькой усмешкой спросила она.

– Да нет, не в том дело.

– А в чем?

– Кто ты такая, чтобы пить со мной на брудершафт?

– Никто.

– Вот именно.

Он и чокаться с ней не стал. Выпил, занюхав резкий запах рукавом. Рита последовала за ним.

– Сама откуда? – спросил он.

– Из Москвы.

– Родители знают, чем ты занимаешься?

– Нет у меня родителей. Сирота я детдомовская…

– А на панель как попала?

– Да так и попала… Наливай.

– Может, хватит?

– Да ты не бойся, не напьюсь. А если напьюсь, то еще лучше сделаю.

– Что сделаешь?

– Ну,это… Или ты потрепаться ко мне пришел?

– Значит, твой детдом находится в Москве? – пропустив ее вопрос мимо ушей, спросил Артем.

– Нет, в Подмосковье. А в Москве я родилась… Нальешь ты или нет?

Он кивнул, соглашаясь, и виски снова с бульканьем заполнило треть бокала. Рита выпила и еще больше запьянела.

– В детдоме как оказалась?

– Да так и оказалась. Родители в автокатастрофе погибли. Обещали скоро вернуться, а приехали из милиции, сказали, что все, нет их больше…

Рита зажгла сигарету, глубоко затянулась.

– Сколько лет тебе было?

– Десять. А что?

– Не похожа ты на детдомовскую.

– На проститутку я похожа…

– Это есть, – кивнул он. – Но это поправимо…

– Что поправимо?

– Проституция не алкоголизм, с ней завязать проще. Правда, не у всех это получается…

– И у меня не получится.

– Почему?

– Да потому что у меня Ерш есть. Еще та сволочь… Он обещал мне тетку… – Рита запнулась, опомнившись.

– Что он тебе обещал? – въедливо посмотрел на нее Артем.

– Да с моей теткой разобраться. Тетя Роза, сука и тварь!

– Чем она тебе насолила?

– Да всем! У нас квартира в Москве была и дом за городом. Папа очень хорошо зарабатывал… Она квартиру захапала, дом, а меня в детдом…

– Родная тетка?

– Да.

– Стерва.

– Не то слово…

– Ты хочешь вернуть дом?

– Я хочу вернуть память о родителях.

– Хорошо сказано… Ерш – твой сутенер?

– Да.

– И как он собирался разобраться с твоей теткой?

– Так, чтобы она все вернула!

– А в суд обратиться не думала?

– Шутишь? Да она сама судья! В районном суде заседает. Сука!.. Знал бы кто, как я ее ненавижу!

Рита схватила бутылку за горлышко, до краев наполнила свой бокал. Она боялась, что Артем помешает ей, но он спокойно наблюдал, как она морщится, глотая виски.

– И как сильно ты ее ненавидишь? – спросил он, когда пустой бокал со звоном опустился на столешницу барной стойки.

– Очень сильно!.. Убила бы тварь!

– Ерш должен был ее убить?

– Да! – спьяну призналась она.

– Но не сделал этого.

– Нет.

– И не сделает, – констатировал он.

– И не сделает, – подтвердила она. И, всполошившись, спросила: – Ты откуда знаешь, что не сделает? Ты от него?

– Нет, я сам по себе… Пока ты будешь работать на своего Ерша, он будет кормить тебя обещаниями.

– А если не буду?

– Тогда он забудет и об обещаниях… В любом случае он не сможет помочь тебе.

– А кто сможет? – пьяно клюнув носом, тяжело ворохнула языком Рита.

– Есть человек.

– Ты?

В ответ Артем рассмеялся. Гортанный смех, не глубокий, но густой. И раздражающий.

– Кто ты такая, чтобы я тебе помогал? – спросил он.

– Кто я такая? Девочка с обочины… Но я не хочу…

Перед глазами все поплыло, ощущения и краски смешались в мутном водовороте, в который затем втянулось и сознание…

### Глава 2

Сначала Егор увидел два черных джипа, на скорости через поле несущиеся к трехэтажному особняку на высоком берегу реки. И только затем в наушниках раздался голос напарника:

– Внимание, объект приближается!

Машины были очень далеко. Но Егор мог видеть их без бинокля. От природы у него очень острое зрение. И твердая рука, удерживающая на весу дальнобойную винтовку с оптическим прицелом. Патрон в патроннике, предохранитель снят. Но стрелять еще рано.

Особняк с трех сторон был окружен сосновой рощей. В ее зарослях и скрылись машины. Но скоро они снова появятся в зоне видимости. И все потому, что одной стороной дом выходит на реку. Высокий берег, ширина реки – все это создавало иллюзию безопасности, которой и поддалась служба, охраняющая объект. А ведь по ту сторону реки расположены высокие деревья, с которых просматривается двор особняка. Правда, расстояние большое – почти полкилометра. Но Егор – снайпер очень высокого класса. И винтовка прекрасно пристреляна. Одна беда. Он привык убивать мужчин и никогда еще не покушался на женщин и детей. Но сегодня ему придется изменить своему правилу. Объект – жена очень крупного олигарха, мать двоих детей. Может, сам муж ее заказал или его конкуренты; как бы то ни было, Егор должен был ее исполнить. Иначе исполнят его самого. У Синдиката руки длинные, найдут везде, даже на Северном полюсе, и тогда уже не спастись… Да и какой смысл рисковать своей жизнью ради женщины, которая фактически обречена. Если Синдикат получил заказ, значит, он обязательно его исполнит; даже сам заказчик, если вдруг захочет повернуть назад, не сможет помешать этому. И если Егор не справится с жертвой, то ее сделает кто-то другой…

Он не мог видеть, как машины заезжают во двор: ворота не попадали в сектор обзора. Зато он хорошо видел, как они остановились возле дома. Из головного джипа вышла средних лет женщина в кремовом костюме. Симпатичная, но уже не молодая. Может, и впрямь стала обузой для богатого мужа… Но как бы то ни было, ее берегут. Правда, охрана слегка расслабилась. Похоже, что крепкие парни в черных костюмах чувствуют себя в безопасности. Система видеонаблюдения, сигнальные мины на подступах к дому, высокий забор под напряжением. Но всю эту мощь очень легко разрушить один легким нажатием на спусковой крючок. Что Егор и сделал…

Женщина остановилась, будто натолкнулась на невидимую преграду; ноги прогнулись в коленях, и она повалилась вперед, не в силах поднять рефлекторно взметнувшиеся вверх руки. Пуля вошла точно в ушное отвертстие. Почерк мастера.

Уникальность ситуации состояла в том, что Егору не стоило опасаться преследования. Пока охрана форсирует реку, утечет много воды. И след киллера простынет…

Егор спокойно слез с дерева, быстро, но неторопливо углубился в лес, избавился от улик, вышел на дорогу, где ждала его машина. За рулем Артем, его друг и персональный шеф. Операция достаточно сложная для того, чтобы проводить ее в одиночку. Артем – руководитель, Егор – исполнитель, а Лева на подхвате. Но Лева уйдет с места сам, а Егора увезет Артем. Все как задумано.

Артем ничего не сказал, лишь вопросительно посмотрел на Егора.

– Все нормально. Даже контрольный не понадобился.

– Снова в ухо? – недовольно спросил Артем.

– Ну да.

– Я же говорил тебе, надо менять стиль. В нашем деле нельзя повторяться.

– Она боком стояла, не смог удержаться.

– Плохо. Очень плохо.

– Виноват, исправлюсь.

Егор знал Артема целых восемь лет. В одном разведбате служили, вместе в Чечню входили, Грозный штурмовали. В девяносто пятом Артем уволился из армии, сказал, что не хочет быть лохом в непонятной войне. Егор поверил ему на слово, потому что хорошо его знал. Артем был отличным командиром и никогда не праздновал труса. А война действительно была никому не нужной, да еще и предательской, в чем Егор убедился в девяносто шестом году, когда был подписан позорный договор с чеченскими полевыми командирами. Тогда он и сам уволился в запас. Приехал в Москву, впутался в историю, которая могла закончиться для него тюрьмой. И закончилась бы, если бы его не нашел Артем. Он помог Егору выпутаться и еще работу предложил. Сказал, что в Москве существует структура, целью которой является уничтожение криминальных лидеров. Работа противозаконная, но благородная и высокооплачиваемая. Словом, Егор клюнул на эту уловку, но очень скоро убедился, что убивать приходится не только криминальных авторитетов, но и людей, далеких от банальной уголовщины. А сегодня он убил еще и женщину…

– Исправишься, – кивнул Артем. – Обязательно исправишься. Иначе нельзя… Винтовка где, веревки, маскхалат?

– Как где? – удивился Егор. – В схроне, все как положено. Мы же разведчики…

Тайник он оборудовал загодя, в нем и схоронил все, что могло выдать в нем киллера. Оттуда же взял корзину для грибов и брезентовку, которую накинул поверх спортивного костюма.

– Все следы уничтожил?

– Ну, конечно, все…

– И в этом твой почерк…

– Артем, что-то я тебя не пойму. Ты же сам меня учил, как надо отходить…

– Да и мне придется переучиваться. Ничего не будет страшного, если винтовка останется на месте. И веревки с дерева снимать совсем не обязательно… Но об этом мы поговорим позже…

– Ну да, поговорим.

Похоже, Артему не понравилась интонация в голосе Егора.

– Что такое? – Он оторвал взгляд от дороги, тяжело глянул на него.

– Не хочу я больше убивать, – решился Егор.

– Ты не убиваешь, – покачал головой Артем. – Ты всего лишь исполняешь заказ. А убивают те, кто эти заказы делает.

– Это всего лишь слова.

– Не знаю… Скажи, в Чечне ты убивал?

– То совсем другое дело.

– Правильно. В Чечне ты не убивал, там ты исполнял заказ государства…

– Может быть. Но лучше в Чечню, чем здесь…

– Я понимаю, тебе пришлось исполнить женщину, это удар по психике. Но ничего, съездишь в Испанию, отдохнешь, и все наладится.

– Да, съезжу, – кивнул Егор. – Отдохну.

«И не вернусь», – мысленно добавил он.

Синдикат платил за работу хорошие деньги. Хорошие в том смысле, что немаленькие. А так это были очень плохие деньги. Но, как бы то ни было, на заграничном счету скопилась приличная сумма. В любом случае на небольшой домик где-нибудь в испанской глуши хватит…

– О чем задумался? – спросил Артем.

– Да так.

– Где тебе будет лучше, в Испании или в Канаде?.. Я бы выбрал Канаду, там не так жарко, да и к приезжим лучше относятся…

– Так давай вместе туда рванем, – предложил Егор.

– Если бы Синдикат разрешил, я бы с удовольствием. А он не разрешит.

– Да и черт с ним.

– Нет, черт пойдет за нами… Где бы ты ни спрятался, тебя везде найдут.

– Да слышал я это, – поморщился Егор.

– Не веришь?

– Мы же с тобой разведчики. Мы даже здесь, в России, спрятаться можем.

– Не о том думаешь, брат. Не от Синдиката надо прятаться, а от преследования. Ты не имеешь полного представления о человеке, чью жену исполнил. Он представляет очень солидную структуру. Нас уже ищут… Но я все предусмотрел. Не только ты схрон приготовил, но и я. Полный комплект. Неделю там проведем…

– Да хоть месяц, не привыкать.

Профессиональные разведчики не вступают в бой; всеми правдами-неправдами они стараются уйти от огневого столкновения с противником. И, прежде чем выйти на задание, тщательно просчитывают маршруты отхода и по возможности готовят схроны – небольшие, тщательно замаскированные землянки. Если вдруг разведгруппа попадала в окружение, она пряталась в таком убежище, и тогда цена жизни ставилась в прямую зависимость от качества маскировки. Однажды Егору приходилось пережидать опасность таким образом. Вместе с Артемом.

– Помнишь, как от Базаева уходили? – спросил он.

– Я все, брат, помню. И от Базаева ушли, и от этих козлов уйдем. Все будет нормально, братишка, поверь мне.

– Если тебе не верить, то кому верить? – улыбнулся Егор.

Машину они бросили в тридцати километрах от места преступления. Дальше пошли пешком, углубляясь в глубь шатурских лесов. Артем двигался впереди, но когда вышли к болотам, его сменил Егор. У него был особый нюх на гиблые топи. И кому сейчас, как не ему, вести за собой своего командира.

Торфяники, вода, чахлые деревья. Впереди топкая трясина.

– Дальше идти нельзя, – покачал головой Егор.

– А мы и не пойдем.

В голосе Артема угадывалась особая, предостерегающе-опасная интонация. Егор вдруг почувствовал, что под ногами колыхнулась трясина – в прямом и переносном смысле. Он резко обернулся и увидел направленный на него пистолет.

– Извини, брат.

В глазах у Артема стояли слезы, но взгляд ледяной, космическая пустота в нем. И палец плавно давит на спусковой крючок. Это смерть…

* * *

Ленка изображала мученические страдания.

– Ну не козел, а! Забросил за плечи, раз-два, ну, думаю, все. А нет, через пять минут снова… За час четыре раза. Не человек, а кролик!..

– Так все-таки кто он, козел или кролик? – ухмыльнулась Тонька. И, не дожидаясь уточняющего ответа, сказала: – Съешь лимон, а то улыбка до ушей!

– Да какая там улыбка! – с фальшивым недовольством отмахнулась Ленка.

– Улыбка секстинской секс-бомбы! – развеселилась Тонька. – Надо же, за час четыре раза!.. Ты бы уж до пяти округлила или до десяти…

– Не, ну честно, четыре раза!

– Вот я и говорю, съешь лимон!

Рита слушала разговор и тускло улыбалась. Нехорошо ей. Как и Ленка, она только что вернулась с «задания». Два дальнобойщика за час, хорошо, что в порядке живой очереди, а не сразу. Но душу вымотали…

– Опять двадцать пять! – недовольно поморщилась Тонька, глядя, как на обочину к ним съезжает «КамАЗ» с фургоном.

Но едва машина остановилась, лицо ее разгладилось, рука невольно оправила волосы. Приосанилась, подбоченилась. Но высунувшийся из кабины водитель показал на Риту.

– Повезло тебе, подруга, – поежившись, с кислым видом сказала Тонька. – Хоть согреешься…

Холодно было стоять на пронизывающем ветру. А в кабине тепло. Но Рита полезла туда с видом человека, отправляющегося на каторгу.

Водитель был один, и кабина просторная, лежак у него за спиной. Сделать бы дело по-быстрому, завалиться «за плечи» к этому пропахшему соляркой парню и ехать вдаль по дороге; не важно куда, лишь бы подальше отсюда. Но Ерш их далеко не отпускает. И водителю придется хорошо доплатить, чтобы он позволил взять ее с собой на маршрут. Дешевле оприходовать «живой товар» на месте, не отходя от кассы. Сейчас завезет Риту в лесок неподалеку и…

Так и вышло. Парень не захотел платить двойную цену и завез Риту на поляну за придорожным подлеском.

– Я думал, чем дальше от Москвы, тем страшней и дешевле, – расстегивая пояс на брюках, впопыхах протараторил он.

– А что, дороже? – делая над собой усилие, чтобы не выпрыгнуть из кабины, спросила она.

– Дешевле. Но красивей…

– Ну и увез бы меня отсюда.

– Да нет, у меня жена, дети…

– Со мной тогда зачем?

– Затем.

Он взял Риту за шею, чтобы приклонить ее голову, но в это время к «КамАЗу» подъехал черный джип.

– Не понял! – настороженно протянул водитель. И опасливо посмотрел на Риту. – Это что, подстава?

– Не знаю.

Она и сама не понимала, что происходит. Пока не увидела, как из «Чероки» выходит Артем.

Рита не могла не узнать мужчину, с которым напилась в бильярдной комнате пару недель назад. Где вырубилась она тогда, там и проснулась – живая и даже никем не тронутая… Только не совсем понятно, что сейчас Артему здесь нужно.

Он открыл дверцу с ее стороны, властно глянул на нее:

– Выходи!

Голос звучал жестко и требовательно. Рита просто не могла его ослушаться. Да и не хотела она оставаться в кабине грузовика.

– Эй, куда? А деньги? – всколыхнулся водитель.

Но Артем так на него посмотрел, что он сжался в комок и покорно затих.

Он посадил ее в свой джип на переднее сиденье. Тепло, комфортно, волнующий запах кожи, приятная музыка. Хотела бы Рита, чтобы он увез ее отсюда далеко-далеко.

– И куда мы едем? – обнадеженно спросила она, когда машина порывисто сдала назад.

– Ко мне! – безапелляционно отрезал он.

Резво развернул джип, не обращая внимания на ухабы, устремился к шоссе. Но на пути стояла «девятка» Ерша, а сам он махал руками, требуя остановиться.

– Сутик поганый! – зло, сквозь зубы процедил Артем.

Машину он остановил, вышел к Ершу. Но разговор с ним состоялся на суровом мужском языке. Резкий удар в живот, кулаком; и коленкой в лицо. Быстро и просто.

Артем вернулся в машину, объехал «девятку» и вырулил на шоссе. Взял курс на Москву.

– Круто ты его сделал! – восторженно протянула Рита.

– Ненавижу сутенеров, – жестко, но без волнения сказал Артем.

Непоколебимо спокойное выражение лица, сосредоточенный на дороге взгляд. И не скажешь, что этот мужчина только что со злости избил Ерша. Быстро же он успокоился.

– Я их тоже ненавижу, – сказала Рита. – Особенно Ерша… Убила бы.

– Ты могла бы его убить? – с интересом глянул на нее Артем.

– Могла бы. Его и еще одну суку…

– Тетю Розу?

– Разве я тебе про нее рассказывала?

– Да.

– Я тогда, кажется, сильно перебрала.

– Не кажется, так и было.

– Ты меня не тронул. А мог бы.

– Ты слишком для меня молода.

– А может, брезгуешь?

– Я не брезгливый…

– Мог бы сказать, что такими, как я, не брезгуют.

– Я сам знаю, что мне говорить. И такими, как ты, брезгуют.

– Тогда зачем к себе везешь?

– Если везу, значит, надо.

– Кому надо?

– Мне. И тебе… Или ты снова на обочину хочешь?

– Какая разница, хочу или не хочу. Все равно туда вернусь.

– Ты не поняла, я тебя насовсем к себе забираю.

– Да ладно! – не поверила Рита.

– Если ты этого хочешь.

– А что мне за это будет?

– Полный пансион. Завтрак, обед и ужин. И в магазин тебя свожу, а то ты как та проститутка одета…

– Почему как?

– Ты больше не проститутка.

– Ну-ну…

Хотелось Рите, чтобы Артем стал для нее добрым волшебником, который смог бы избавить ее от всех невзгод. Но вся беда в том, что жизнь отучила ее верить в чудо…

Ехали долго. Километров пятьдесят до Кольцевой автострады, затем по ней, потом куда-то свернули в сторону области. На этом месте Рита заснула.

А проснулась она во дворе дома из белого силикатного кирпича.

– Приехали, – легонько толкнув ее в плечо, сказал Артем.

– Твой дом?

– Не совсем. Но я здесь хозяин… Пошли!

Здание хоть и было двухэтажным, но по своим размерам значительно уступало дому, в котором Рита жила с родителями. Судя по всему, дачный вариант. Да и вокруг за сетчатыми заборами небольшие садовые домики.

Зато в доме было тепло. И даже комфортно. Добротная мебель в комнате с камином, кресло-качалка с небрежно брошенным пледом на спинке. Дрова в камине не горели, но тепло от них еще исходило.

– Ты один здесь живешь? – настороженно спросила она. – Или еще кто-то есть?

– Ты есть, – кивнул он, внимательно всматриваясь в нее. – Ты и я, больше никого.

– Да? А то я подумала…

– Что ты подумала и почему?

– Ну, камин недавно топили.

– Недавно. Я потушил его… – Артем глянул на часы. – Я потушил его ровно в половине второго. Сейчас двенадцать минут пятого. Значит, меня здесь не было… Ну, быстро, считай!

– Что здесь считать? – Рита не боялась ошибиться, поэтому быстро дала ответ. – Два часа сорок две минуты.

– Хорошо… За это время камин успел остыть, но не совсем… Ты наблюдательная, мне это нравится…

– Этого времени могло хватить только для того, чтобы съездить за мной. Туда и обратно.

– Так и было, – кивнул Артем. – Туда и обратно. Я знал, где тебя искать. И нашел…

– Зачем?

– Чтобы привезти сюда.

– Значит, ты сидел в этом кресле, укрывшись пледом. Сидел, пока тебя не торкнуло. А-а! Надо за Ритой съездить! Да?

– Именно так и было.

– То я не нужна была тебе, а тут раз, и через два часа сорок две минуты я здесь!.. Хочешь переспать со мной, так и скажи, – язвительно сказала она. – И не надо мне голову морочить. Навсегда он меня забрал…

– Я хочу, чтобы ты жила здесь, со мной.

– И что я должна делать? Полы мыть, пыль протирать?

– Это само собой.

– Ну, допустим, это я смогу… А готовить, извини, не умею, не научили.

– Не можешь – научим, не хочешь – заставим.

– Это что, прикол такой?

Артем ничего не сказал, но, глядя на него, можно было понять, что он не шутит. Взгляд холодный, бездушный.

– Кто ты? – встревоженно спросила она.

До Риты вдруг дошло, что она стала жертвой маньяка, который заманил ее в ловушку.

– Отставной военный. Если точней, майор запаса.

– Ты хочешь сделать из меня солдата?

– Угадала.

– Ты идиот?

Прежде чем ответить, он посмотрел на нее пристальным, до костей пробирающим взглядом.

– Никогда так больше не говори.

– Не буду, – испуганно пробормотала Рита.

Артем подчинил ее своей власти, ей было страшно, но при этом она не хотела от него уходить.

Стращал он ее не долго. Взгляд его потеплел, на губах появилась мягкая улыбка.

– Пошли, покажу тебе твою комнату… солдат.

Он повел ее на второй этаж. Там тоже было тепло. Помимо камина, в доме имелось еще и газовое отопление. Красота. И в комнате, куда Артем привел Риту, была комфортная температура. И обстановка очень даже ничего. Деревянная кровать с мягким матрасом, шифоньер, тумбочка, на стене ковер, на полу домотканая дорожка. Окно большое, выходящее на солнечную сторону.

– Это что, моя казарма? – спросила она.

– Если ты этого хочешь, то да.

– А если не хочу? Заставишь?

– Да… Тебе нужно помыться.

– А банька у тебя есть?

– Да, во дворе.

– Тогда с удовольствием… Мне самой ее натопить или как?

– Она уже натоплена.

Знала бы Рита, о какой баньке шла речь. Это был обыкновенный летний душ – грубо сколоченная кабинка из неструганых досок с железным баком наверху. Начало ноября, холодина, вода в баке давно уже не нагревается, а охлаждается к минусу.

– Ты издеваешься? – поежившись, глянула она на Артема.

Тот стоял молча, как многотонная глыба на перепутье трех дорог. Но сам он взглядом показывал только на одну дорогу – в душ, и никаких разговоров.

– Ты псих, – сказала Рита, но, спохватившись, прикусила язык.

Вспомнила, что сказал Артем, когда она назвала его идиотом.

А он был неумолим. В душ, и о пощаде не думай!

– Я же околею, – жалобно посмотрела на него Рита.

Он не хватал ее за руку, не толкал в спину, но хватило силы взгляда, чтобы она в конце концов оказалась в кабинке. Его немое внушение заставило ее раздеться, встать под ледяную воду.

Это был какой-то кошмар. Домой Рита бежала в чем мать родила, не в состоянии одеться на холоде. К счастью, включенный Артемом котел еще больше нагрел дом, и одеяло было пуховым. Но все же она не сразу согрелась.

А потом в комнату вошел Артем, мрачно глянул на нее.

– Если тебе что-то не нравится, ты можешь уйти прямо сейчас.

Он сказал это с видом человека, совершенно уверенного в том, что Рита никуда от него не денется. А она действительно не желала от него уходить. Ей казалось, что ледяной душ он устроил ей во благо. Он хотел сделать из нее солдата. Звучит глупо и даже нелепо, но уж лучше служить прихотям армейского самодура, нежели похотям сластолюбцев с больших дорог. Он не хотел, чтобы Рита была проституткой, и уже за одно это она готова была целовать ему ноги.

– Не дождешься, – мотнула она головой.

– Тогда подъем. Ты должна выстирать и высушить свою одежду. Щетка, мыло и вода внизу… А пока набрось это.

Он бросил ей на кровать комплект армейского камуфляжа. И ему было все равно, что в куртку и брюки могли уместиться две такие девчонки, как Рита. И то, что ей пришлось стирать одежду руками, с помощью мыла и щетки, тоже не волновало.

Зато ужин он приготовил сам. Жареный картофель с мясом и две бутылки пива. Но спиртное досталось только ему. Оказывается, для Риты он установил сухой закон. Она не возражала…

### Глава 3

Рита много рассказывала о доме своих родителей. Но Ерш думал, что это не более чем бабий треп. И все же он отправился по адресу, который она не раз ему называла. Небольшой поселок под Троицком, большой и красивый двухэтажный дом на самой окраине. Звенящая тишина, запах увядшей природы и удивительно комфортное ощущение, несмотря на холод. Дымок над трубой, высокий кирпичный забор, кованые ворота, почтовый ящик на закрытой калитке. Это и был дом, о котором говорила Рита. И если здесь действительно живет тетя Роза, то девчонка его не обманывала… А может, все-таки врала. В любом случае Ерш сейчас все узнает. Сегодня суббота, хозяева дома должны быть на месте.

Ерш несколько раз нажал на клавишу звонка, прежде чем из динамика, вмурованного в кирпичный столб, послышался раздраженный женский голос:

– Если ты сейчас отсюда не уйдешь, через пять минут здесь будет милиция.

Рита говорила, что тетя Роза была судьей. Если так, то, судя по властным интонациям в этом голосе, с ним говорила именно она.

– Мне нужна Роза…

Ерш запнулся. Он не знал, как звать тетю Розу по отчеству.

– Э-э… Роза Гончарова…

Он знал фамилию Риты, но не подумал о том, что ее тетя после замужества перестала быть Гончаровой.

– Хорошо. Поговорим в отделении.

– Да нет же. Тема деликатная. Она касается вашей племянницы.

– Нет у меня никакой племянницы, – заметно дрогнувшим голосом сказала невидимая собеседница.

– Ну как же нет? Рита ее зовут.

– Кто ты такой?

– Ершов моя фамилия. Зовут Гавриил. Я вместе с Ритой работаю… То есть я работаю, в детском доме, ну, где она…

– Что ей от меня нужно?

– О! Вам угрожает большая опасность.

– От кого?

– От нее. Не от меня же… Лично я хочу вас предупредить. И помочь.

– О чем предупредить и чем помочь?

– Я не могу разговаривать со столбом, – мотнул головой Ерш.

А именно с ним, как ему казалось, он и разговаривал.

– Хорошо, заходите.

Замок открылся со звонким щелчком; калитка чуть отошла назад, и Ерш распахнул ее, вошел во двор. Аккуратные, выложенные камнем дорожки, газонная травка, клумбы, фонтан, туи вдоль забора. На высоком, отделанном мрамором крыльце появилась молодая женщина в дорогом спортивном костюме. Одна рука за спиной, другая на боку. Худенькая, стройная. Длинные ноги, высокая грудь, смазливое личико. Были бы глаза побольше да поясней, эту женщину хоть и с небольшой натяжкой, но можно было бы назвать красавицей. И губки бы пополней, и носик бы чуть поуже и подлинней… Но и так она очень даже ничего. Особенно грудь и ножки. Глядя на нее, Ерш мысленно прикинул, за какие деньги можно было бы сдавать ее дальнобойщикам. За Риту он просил пятьдесят долларов за час, за эту можно было бы брать сорок. Даже больше, чем за Тоньку… Может, это служанка тети Розы; может, ей не нравится работать на судейскую стерву. Так почему бы не попробовать охмурить ее; вдруг удастся нащупать слабую струнку. Но это потом, и то если представится возможность.

– А где Роза… Э-э… Извини, отчества ее не знаю, – на «ты» обратился он к женщине.

– Розалия Викторовна, – ответила она и скривила губы в надменной полуулыбке.

– Я к ней.

Ерш взошел на крыльцо, но женщина не посторонилась, чтобы пропустить его. Одну руку так и оставила держать за спиной, а другую выставила вперед.

– А я к тебе. Я Розалия Викторовна.

– Да ладно тебе! – опешил он.

В его представлении тетя Роза была толстой, грубой бабой лет сорока, а то и больше, заматеревшей на своем судейском поприще. Но перед ним стояла симпатичная женщина, не сказать, что милая и ангельской внешности, но довольно-таки приятная на вид. И относительно молодая, ну, может, чуточку больше тридцати.

– Не тебе, а вам.

Она с интересом смотрела на Ерша. Он хоть и молодой, всего-то двадцать лет, но, как говорится, ранний. И на внешность ничего, даром что рыжий. Рост метр восемьдесят, в плечах девяносто сантиметров, в штанах – все тридцать. Словом, по собственному мнению, он мог бы претендовать на женский интерес со стороны этой особы… Вот было бы здорово переспать с настоящим судьей. Такого с ним еще не было. Да и никогда не будет, если не повезет сейчас.

– Извините, я хотел сказать вам.

– Сойди с крыльца… – потребовала она. – Стой. Отсюда и говори.

– Да вы не бойтесь, ваша честь.

– Ваша честь? Ты знаешь, кто я?

– Ну да, Рита говорила…

– Что еще она говорила?

– Она хочет вас убить.

– Что?! – нахмурилась женщина.

– Она уже и человека нашла, который это сделает…

Наконец-то она показала предмет, который держала за спиной. Это был пистолет, ствол которого был направлен точно на Ерша.

– Я тебя сейчас застрелю, – устрашающе спокойным голосом сказала она. – И мне за это ничего не будет.

– Э-э, не надо, – шарахнулся он.

– Кого она нашла? Тебя?

– Да нет, нет…

– Раздевайся.

– Что?

– Я сказала, раздевайся.

Она заставила его снять куртку, отбросить ее в сторону; рядом с ней на землю одно за другим легли свитер, батник и джинсы. Ерш остался в одних плавках. И Роза смотрела на выпуклость в них, но вовсе не для того, чтобы получить эстетическое удовольствие. Она искала оружие, которое могло быть у него. Но ничего не было. Поэтому она позволила ему войти в дом.

Просторный холл, белоснежный кожаный диван, широкая лестница из красного дерева, огромная хрустальная люстра под потолком; словом, сплошное великолепие. Роза села в кресло, а его заставила стоять в дверях. Пистолет направлен на него, в глазах у нее пугающая решимость. Ерш боялся пошевелиться.

– Странная вы какая-то, – дрожащим голосом сказал он.

В доме было тепло, но его знобило как в лихорадке.

– А если сейчас ваш муж зайдет, увидит меня, что он подумает?

– Во-первых, я не замужем. А во-вторых, тебе слова не давали. Говорить будешь, когда я скажу… Итак, что задумала Рита?

– Она хочет вас убить.

– Зачем?

– Чтобы забрать у вас этот дом… Ну, еще она говорила, что квартира в Москве есть.

– И ты ей поверил?

– Да мне все равно. Есть, нет – какая разница, если она хочет вас убить?

– Ты прав, не важно какой мотив, оправданный или нет, главное – действие… Значит, она хочет меня убить.

– Очень хочет.

– И кого она нашла, чтобы это сделать?

– Хахаль у нее появился. Взрослый мужик. Сам крутой, и джип у него навороченный. Она с ним уехала.

– Куда?

– Не знаю. Любовь у них там или что, но ее уже две недели нет…

Ерш много потерял, оставшись без Марго. Клевая девчонка на внешность – хороший доход приносила, больше, чем Ленка и Тонька, вместе взятые. А сколько уламывать ее пришлось! Ничего, справился, за полгода навариться успел, а потом появился какой-то черт, мало того что забрал девчонку, так еще и Ершу навалил. Опухлость вокруг носа только-только сошла.

Обида душила Ерша. Потому и подался он к ее тетке. Она судья, она будет искать Марго с пристрастием. И хахаля ее заодно прижучит. Он, конечно, не киллер, но если менты возьмутся за него с пристрастием, то и на убийство Кеннеди раскрутят…

– Откуда он ее забрал? Из детдома?

– Да.

– Какой детдом, номер?

– А вы не знаете?

– Нет.

– Она же ваша племянница. Могли бы хоть раз ее навестить…

– Какая она мне племянница? – презрительно скривилась Роза. – Юлька ее нагуляла. Не от Никиты она… Короче, это не твое дело, понял?

– Ну, может, и не племянница. По факту. Но по закону дом этот ей принадлежит.

– Много ты знаешь, – нервно огрызнулась женщина.

И угрожающе приподняла руку, в которой был пистолет. Ерш понял, что ему без спросу лучше не возникать.

– Да мне все равно, как там у вас, – с видимым равнодушием пожал он плечами. – Мое дело предупредить.

– Зачем тебе это?

– Ну, мало ли что. Вдруг она вас пиф-паф. Меня потом совесть мучить будет.

– Не похож ты на совестливого.

– Да я сама совесть, если хотите знать.

– Ну да, ну да… Не нравишься ты мне. Ох как не нравишься… Ты уверен, что Рита всерьез это замышляет?

– Гадом буду.

– Сам ты кто, чем занимаешься?

– Так это, в детдоме работаю. Ну, завхозом там…

Ерш действительно работал завхозом, правда, хватило его всего на два месяца. Выперли за домогательство к воспитанницам. Но по-любому он своего добился. Трех девчонок из детдома увел, заставил на себя работать…

– Я же сам детдомовский. Армию отслужил, ну и обратно в детдом…

Ерш врал, но только наполовину. Он действительно вырос в детдоме, но в армии не служил. Вместо этого без дела по жизни шатался, пока не понял, что на девочках зарабатывать можно. Неплохо поднялся, даже машину купил, старую, правда, но по-любому круто.

– Ты еще заплачь, – усмехнулась Роза. – Ты меня на жалость не бери, не надо. Я в этом плане морально устойчивая.

– И трусливая, – негромко добавил Ерш.

– Что? – возмутилась женщина.

– Долго на мушке держать будете? Я, между прочим, не стриптизер…

– Сама вижу, что нет, – усмехнулась она.

– В принципе, я могу… – надулся Ерш.

Он считал, что фигура у него вполне удавшаяся, ну и все остальное тоже. А тут такое пренебрежение.

– В принципе, не надо… Хотя…

Ерш заинтригованно повел ухом. Сейчас она скажет, что он – супер… Ждал, но не дождался.

– Риту ищут? – спросила Роза.

– Да нет… Но вы бы могли ее найти. Вы же судья, у вас связи в органах.

– Да, пожалуй… А ты уверен, что она хочет меня убить?

– На все сто. Я больше скажу, она меня подговаривала. Ну, чтобы я вас… Но я же не идиот, чтобы на представителя закона, да и вообще… Я законопослушный гражданин, а вы держите меня на прицеле, да еще и голышом…

– Что поделаешь, рожа… э-э, личность у тебя подозрительная…

– Да что подозрительная! – возмутился Ерш. – Я, между прочим, совершенно положительная ро… то есть личность. У меня и характеристики все положительные, из армии, с места работы, ну и когда из детдома…

– А работаешь ты в детдоме.

– Ну да.

– И Рита может туда вернуться.

– В принципе, да.

– И ты можешь мне сказать, если это случится?

– Могу… Я много чего могу. Но если вы не уберете пушку, я вас знать не знаю…

– Ну хорошо.

Роза позволила ему одеться, провела на кухню, сварила кофе, угостила его чашечкой – такой маленькой, что он даже вкуса не почувствовал.

– Риту нужно найти, – сказала она.

– Это не мои заботы… А зачем?

– Затем…