# Жизнь замечательных детей

Люся Лютикова

Если у тебя чего-то нет, значит, тебе это не нужно. Вот у журналистки Люси Лютиковой нет детей и нет забот, и вдруг по иронии судьбы на ее попечении оказываются аж четверо, да еще каких! И тут по закону подлости у нее крадут все деньги, оставленные на пропитание. Спасением кажется объявление в газете: «Фирма “Радость жизни” приглашает на работу всех! Особенно требуются многодетные матери, полные девушки и неудачники всех мастей». Да это же про нее!
И Люся решительно устремляется на встречу с таким замечательным работодателем. Знала бы она, во что ввязывается!..

> Моему крестнику Тарасу,

> а также Корнею, Константину и Анне —

> милым деткам, которые еще не знают,

> какое это хлопотное занятие – жизнь.

> События, описанные в данной книге,

> могли происходить на самом деле.

> Все названия лиц и организаций изменены.

> Любое совпадение является случайным,

> претензии автором не принимаются.

## Глава 1

Я – классическая неудачница. Другую такую еще поискать. Нормальные женщины к тридцати годам успевают довести до ума хотя бы один важный аспект своей жизни: делают хорошую карьеру, прочно становятся на ноги в финансовом отношении, рожают ребенка или, на худой конец, просто выходят замуж за любимого человека. Из вышеперечисленного мне не удалось ничего. Для меня никогда не играл марш Мендельсона, у меня нет детей, в кошельке постоянно гуляет ветер, а тружусь я журналисткой в рекламной газете «Работа», которую безработные покупают исключительно для того, чтобы просмотреть объявления о вакансиях, а на мои статьи почти никто не обращает внимания.

В общем, жизнь не удалась.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что я не хожу в свою бывшую школу на вечера встречи выпускников. Мне нечем похвастаться перед однокашниками, и я не горю желанием давать им пищу для пересудов.

«Ах, как жаль! А ведь Люся подавала большие надежды… – будут притворно вздыхать одноклассники, в душе торжествуя, что у них-то все сложилось просто замечательно. – Помните, у нее были лучшие сочинения в классе? Да, никогда не знаешь, что получится из ребенка. Все-таки хорошие отметки не гарантируют успеха в жизни».

Конечно, не гарантируют. Теперь-то я знаю, что для успеха в жизни нужны не геометрия с химией, а совсем другие вещи. В частности, пригодятся обаятельная улыбка, пробивные способности и умение не сгибаться под ударами судьбы. И почему только этому не учат за школьной партой?

Теперь вы понимаете, какой ужас охватил меня, когда я вошла в родную редакцию и секретарь Любочка сообщила:

– Люсь, тебе вчера звонила Аида Макеева, говорит, твоя бывшая одноклассница. Я сказала, что сегодня – твой присутственный день, она обещала зайти.

Аидка Макеева! Вот уж кто наверняка процветает! Я помню ее серьезной темноволосой девочкой, отличницей, гордостью класса. Помимо общеобразовательной, она училась еще в музыкальной школе, поэтому на всех праздничных вечерах играла на скрипке. Мне лично казалось, что во время выступления Макеева слишком гримасничает и не в меру дергается, но на глаза учителей от умиления наворачивались слезы. Потом до меня доходили слухи, что Аидка поступила в музыкальное училище, благополучно его закончила, вышла замуж то ли за коллегу-скрипача, то ли за тромбониста и отправилась покорять Гнесинку. Уверена, что ей это удалось, и сегодня в составе какого-нибудь известного симфонического оркестра она колесит с гастролями по всему миру.

Интересно, зачем Аида хочет со мной встретиться? Неужели только для того, чтобы лишний раз покрасоваться на моем невзрачном фоне? Тогда ее ждет приятный сюрприз: ко всему прочему я еще и толстая. Да, несмотря на длительную эпопею с похудением, мой вес по-прежнему приближается к центнеру. Так что бывшая одноклассница, которая наверняка сохранила стройную девичью фигурку, будет в полнейшем восторге.

Признаюсь, у меня возникла трусливая мыслишка – немедленно свалить из редакции. Я больна, у меня срочное интервью, я спешу на вокзал встречать тетушку из Чебеньков – придумать всё, что угодно, лишь бы не видеться с Аидкой. Но потом любопытство взяло верх: как же на самом деле поживает Макеева? Да и бесполезно скрываться от бывших одноклассников. Когда-нибудь правда о моей неприглядной жизни все равно выплывет наружу. Люся Лютикова – лузер, и с этим фактом надо просто смириться.

Первый взгляд на Аиду Макееву подтвердил мои самые худшие опасения: Аидка была худой. Даже тощей, если говорить точнее. Правда, приглядевшись, я нашла ее худобу болезненной, но боюсь, что я просто завидовала. На бывшей однокласснице был надет какой-то коричневый трикотажный балахон, местами в пятнах и с вытянутыми петлями. Мне он показался ужасным, но, возможно, я отстала от жизни и именно так сейчас одеваются в лучших домах Парижа. Голос у Макеевой был довольно хриплым: наверняка в иностранных отелях дикие сквозняки, вот изнеженная музыкантша и простудилась. В целом же Аида выглядела на весь свой «тридцатник»: на висках пробиваются седые волосы, появились морщинки вокруг глаз, и лицо начало приобретать утомленное жизнью выражение. Впрочем, последнее присуще всем, кому выпало счастье родиться и провести три десятка лет в России.

Чтобы хоть чем-то поразить Макееву, я выпросила у начальницы ключ от комнаты для переговоров. Она предназначена для важных клиентов и имеет соответствующую обстановку: натуральный паркет, кожаные кресла цвета кофе с молоком, очаровательные и безумно дорогие пепельницы из латуни. Аида уселась в кресло и, вертя в руках последний выпуск «Работы», принялась тарахтеть без умолку. Макеева почему-то посчитала своим долгом рассказать мне о судьбе наших бывших одноклассников:

– Тимур Есипов сейчас в Америке, работает по контракту в НАСА, женился на русской девушке, у них уже двое детей, они купили дом в Калифорнии, почти рассчитались за кредит. А помнишь Олега Парфенова? Он занимает нехилую должность в банке, обзавелся шестисотым «мерседесом», женился на фотомодели, сейчас ждут ребенка. А у Наташки Корзун своя стоматологическая клиника, она развелась с мужем, растит сыновей-погодков. А Ленка-то Соломатина, наша тихоня, отучилась в аспирантуре в Оксфорде, отхватила там какого-то потомственного английского графа, сейчас обитает в поместье под Йоркширом, у нее двухлетняя дочка. Представляешь? Вот как люди-то живут!

Я начала медленно вскипать. Она что, заявилась сюда, чтобы наступать на мои больные мозоли? Если Макеева намекает, что я нахожусь в полнейшей заднице, то она может не тратить времени зря: я и так в курсе.

– Ты вот тоже, как я погляжу, неплохо устроилась, – неожиданно сказала Аида, обводя глазами комнату для переговоров. – Журналистка в престижном издании, работа творческая, и зарплата, наверное, приличная?

От изумления я потеряла дар речи. Неужели кому-то может прийти в голову мысль, что мне, неудачнице со стажем, удалось заполучить синекуру? Макеева интерпретировала мое молчание по-своему и вкрадчиво просипела:

– Я знаю, что у вас, у богатых людей, не принято разглашать свой доход, но мне-то уж можно сказать, по старой дружбе…

Не припомню, чтобы мы с Аидкой в школе дружили. Скорее, существовали в параллельных измерениях, пересекаясь только по учебным делам.

– На жизнь хватает, – выдавила я из себя расхожую фразу. Конечно, хватает, раз я пока еще не протянула ноги. Но разве это можно назвать настоящей жизнью?

– А у меня дела совсем плохи, – скорбно отозвалась Макеева, – сижу без копейки. Вкалывала в музыкальной школе простым педагогом, платили мало. Я попыталась подработать на стороне, но нарвалась на мошенников и потеряла сотню долларов. Не так уж много по нынешним временам, но с моей зарплатой и эти деньги были не лишними. А неделю назад мне вообще пришлось уйти с работы. Ну, купила я твою газету, стала читать статью, а там подпись – Людмила Лютикова. Неужели, думаю, это та самая Люська, с которой мы вместе за одной партой сидели? Вот, решила прийти к тебе, посоветоваться, может, ты поможешь мне найти приличную работу. А то, боюсь, меня опять какие-нибудь прохиндеи облапошат…

Опять Аидка чего-то путает: никогда мы с ней за одной партой не сидели. Но ее рассказ меня взбодрил. Человек устроен подло: иногда для счастья необязательно, чтобы у тебя что-то было, – достаточно, чтобы это пропало у соседа.

Впрочем, тут же я ощутила укол совести: бывшая одноклассница в беде, а я тешу за ее счет свое самолюбие. К тому же помогать безработным – моя профессиональная обязанность. В газете я веду рубрику «Спасайся, кто может!»: пишу о мошенничествах на рынке труда и объясняю соискателям, как определить нечистоплотного работодателя. Поэтому я поудобнее устроилась в кресле и попросила:

– Расскажи-ка подробней, как тебя обманули с работой…

* * *

Аида преподавала в музыкальной школе сольфеджио. Зарплата – кот наплакал, поэтому девушка решила найти дополнительную подработку. Вот только какую? На полный рабочий день в контору она устроиться не могла. С учениками у Макеевой тоже было не густо: музыка – не английский язык, бешеной популярностью у нынешних родителей не пользуется. И тут она обратила внимание, что газеты пестрят объявлениями о работе с письмами на дому. И за обработку корреспонденции предлагалась сдельная, но весьма привлекательная оплата: до тысячи долларов в месяц.

Правда, ни одно подобное объявление не содержало ни названия фирмы, ни номера ее лицензии, ни телефона, по которому можно было бы связаться с руководством. В качестве средства связи использовался абонентский ящик или вообще такая лаконичная надпись: «г. Жмеринка, до востребования Пупкину П.П.» И везде экономные фирмы требовали вместе с запросом выслать конверт с обратным адресом. В нем-то, как надеялась доверчивая Аида, и будут все инструкции по трудоустройству.

Когда через пару недель конверты Аиды вернулись обратно, инструкции в них, действительно, были. Но какие-то не очень конкретные. В них Макееву хвалили за то, что она обратилась именно в эту фирму, потому что как раз здесь ей гарантирован заработок, достойный девушки такого глубокого ума и сообразительности. Далее выяснилось, что для того, чтобы получить «более детальные инструкции» (вариант – «программу работы», «всю документацию»), ей необходимо перевести на такой-то адрес деньги. Количество денег варьировалось, но всегда оставалось в рамках того, что могла позволить себе временно безработная москвичка – 100, 300 или иногда 500 рублей. И все это заканчивалось призывом: спешите, вакантных мест осталось мало!

Аида более детально изучила адреса, по которым надо было выслать деньги, и убедилась, что все они принадлежат частным лицам. Более того – некоторые письма призывали перевести, например, одновременно 170 рублей в г. Анадырь господину Лисицыну и 130 рублей в г. Симферополь госпоже Курочкиной. Данное обстоятельство тоже почему-то не произвело на Аиду шокирующего впечатления. Выбрав восемь наиболее красочных писем, девушка переправила на указанные адреса деньги. И стала ждать.

Ответы появились еще через неделю. Если объединить схожие предложения в группы, картина получилась такая.

В трех письмах находился деликатный по форме, но вызывающий по содержанию текст. Вот его примерный смысл: «Вы видите, как это просто. Вы тратитесь только на почтовые расходы. Всё, что вам необходимо, – регулярно давать бесплатные объявления, подобные тому, на которое купились вы, в газетах вашего города. А потом действуйте по той же схеме, по которой мы облапошили вас. Желаем удачи!» Но Макеева не смогла наступить на горло собственной совести и не последовала этим рекомендациям.

Другая группа предложений (четыре штуки) содержала в себе пособие по деятельности в домашних условиях, занимаясь которой Аида могла бы уже через месяц озолотиться. Но почему-то речь шла отнюдь не об обработке корреспонденции.

В частности, адресат из г. Ханты-Мансийска выслал ей оригинальную схему самогонного аппарата, нарисованную от руки. По словам доброго самаритянина, оторвавшего от сердца это уникальное ноу-хау, данный аппарат позволял производить максимум чистейшего самогона при минимуме затрат продуктов и времени. Проверить практикой это утверждение музыкантша так и не решилась. Во-первых, по причине стойкой неприязни к крепким спиртным напиткам. А во-вторых, из-за того, что на схеме мужчина забыл указать масштаб изделия и точные размеры его деталей.

Два других адресата этой группы выслали Аиде рецепты соления и маринования грибов в домашних условиях. Последующая продажа данных изделий позволила бы девушке вести достойное существование. Один из адресатов ограничился двумя рецептами, напечатанными на машинке. Зато второй (видимо, более ответственный товарищ) прислал целых шесть страниц, отпечатанных на лазерном принтере и сброшюрованных. Им, кстати, оказался господин Лисицын из Анадыря. Он же предложил Аиде работать в паре. Она будет давать объявления во все доступные ей издания, а брошюру по грибам вышлет уже господин Лисицын. Что же касается денег, то клюнувшие на объявления безработные пусть высылают Макеевой 130 рублей, а Лисицыну – 170 рублей.

Но рекорд по экзотичности побило последнее предложение. В конверте Аида обнаружила пособие по добыче и переработке почечного камня из недр крупных рогатых скотов. К пособию прилагался прейскурант и координаты глупых страждущих немцев, готовых немедля выложить $100 за один грамм вышеупомянутого камня. Каким образом империалисты собирались использовать это вещество, а также где Аиде брать скотов для потрошения, в документе не указывалось.

Что же касается последнего – восьмого – адресата, то он, получив денежки Аиды, просто-напросто ей не ответил. Впрочем, может быть, она зря наговаривает на честного человека и очередное пособие по тому, как вычесывать собак и вязать из их шерсти носки, сейчас как раз находится на полпути к дому Макеевой…

* * *

Сейчас такое время, что даже сыр в мышеловке подорожал.

В наши дни редкий аферист от трудоустройства покушается на трудовые копеечки. Нет, теперь из безработного пытаются вытянуть сотни долларов. Пожалуй, лохотрон под названием «обработка корреспонденции на дому» – один из последних дешевых вариантов. Можно сказать, раритет.

Аида вздохнула и умоляюще взглянула на меня:

– Люсь, помоги найти работу!

– Конечно, помогу! – с энтузиазмом отозвалась я. – Значит, так. Сначала мы вместе составим тебе выигрышное резюме, потом будем обзванивать все музыкальные школы…

– Не хочу больше работать преподавательницей музыки, – быстро перебила меня Аида, – надоела эта рутина. Хочется чего-нибудь творческого, интересного, общения с людьми. Может быть, мне в туризм податься? Или в рекламу? Да, кстати, смотри, какое объявление я откопала в газете.

Макеева ткнула пальцем в мелкий текст: «Фирма “Радость жизни” приглашает на работу всех! Особенно требуются многодетные матери, полные девушки и неудачники всех мастей. Творческая работа, высокая оплата, конкурсный отбор. Телефон…»

– Как ты думаешь, это что-нибудь стоящее или опять мошенники? – поинтересовалась одноклассница.

Я ни секунды не раздумывала:

– Очень похоже на аферистов, особенно название: такое обычно бывает у «сетевиков». Впрочем, если хочешь, я могу съездить туда и проверить. Возможно, это какой-то новый вид жульничества, о котором я еще не писала. Вдруг получится интересная статья?

Мы с Аидой обменялись телефонами и распрощались. Едва Макеева покинула редакцию, я сняла трубку телефона и набрала номер, указанный в сомнительном объявлении. Отозвался мужской голос.

– Я по поводу работы, – сказала я. – Нужны еще люди?

– А вы к какой категории принадлежите: полная девушка или неудачница? – весело поинтересовался собеседник.

– И то и другое, – угрюмо отозвалась я.

– Тогда немедленно приезжайте, – хохотнул голос и продиктовал адрес.

Обычно мошенники предпочитают располагаться в центре Москвы, чтобы охватить своими услугами как можно больше населения. Или, на худой конец, они арендуют офис около станции метро. Но сейчас мне предстояло ехать к черту на кулички: сначала до метро «Новогиреево», потом еще десять минут пилить на маршрутке. Посетовав на тяжелую журналистскую долю, я отправилась в путь.

## Глава 2

Нужный мне дом по улице Сталеваров обнаружился совсем рядом со МКАД. Это была самая обычная панельная девятиэтажка, и никаких офисных помещений в ней не наблюдалось. У меня мелькнуло подозрение, что офис номер один – это, должно быть, квартира на первом этаже первого подъезда. Так оно и оказалось. На железной двери, обитой дерматином, был приклеен скотчем листок бумаги. «Фирма “Радость жизни”» – гласила надпись, отпечатанная на принтере. Я нажала на звонок, и он отозвался лошадиным ржанием.

Дверь открыл мужчина средних лет. Выглядел он по-домашнему: в джинсах, мятой водолазке и тапочках на босу ногу.

– Здесь «Радость жизни»? – засомневалась я.

– Да-да, здесь, проходите! – радушно ответил мужчина, пошире распахивая дверь. – Ведь это вы звонили сорок минут назад? Полная девушка и к тому же неудачница. Редкое везение!

Я одарила мужчину убийственным взглядом, и он тут же исправился:

– Ну, для меня везение, разумеется.

Я вошла в помещение и огляделась. Квартиру попытались переделать под офис, причем совсем недавно: в воздухе еще витал слабый запах краски. Попытка не удалась, следы прежней жизни проглядывали повсюду. Чего стоили хотя бы антресоли, которые делали узкий коридор просто микроскопическим.

– Прошу сюда.

Мужчина прошел в единственную комнату, и я двинулась вслед за ним.

Обстановка сводилась к минимуму. У окна стоял большой письменный стол, на нем – компьютер и принтер, на окне примостился факсовый аппарат. Рабочую атмосферу портили диван в углу, наспех прикрытый зеленым пледом, и платяной шкаф рядом с ним.

Всё это было более чем странно. Фирмы, где дурят простаков, выглядят совсем по-другому. Где говорливые менеджеры в строгих офисных костюмах? Где толпы сограждан, страждущих приобщиться к Великой Халяве? Наверное, этот аферист только начинает свое черное дело и еще не успел как следует развернуться, сделала я вывод.

– Меня зовут Алексей, я директор фирмы, – сказал мужчина.

– Людмила, – представилась я.

– Могу поспорить, что все зовут вас Люсей, – улыбнулся директор.

Мне ничего не оставалось, как признать его правоту.

Алексей предложил мне стул, а сам уселся в рабочее кресло.

– Я поражаюсь вашей смелости, Люся, – проговорил он с самым доброжелательным выражением на лице.

– Простите?

– Вы знаете, редко кто может так открыто сказать: да, я неудачник. Обычно люди миндальничают, жалеют себя, цепляются за любой мелкий повод, лишь бы придать смысл собственному существованию. А вы вот так смело и открыто заявляете. Я вами просто горжусь!

Я не знала, как реагировать на эти слова. Вроде бы мне только что отвесили комплимент, но польщенной я себя не чувствовала.

– И насчет полноты тоже, – продолжал мужчина тем же задушевным голосом.

Я напряглась:

– Что «насчет полноты»?

– Это ведь больная тема для женщин. Все просто с ума посходили, каждая считает себя толстой до безобразия. А предложи какой-нибудь такой дамочке выйти и публично признаться: да, мол, грешна, люблю покушать на ночь, поэтому и лишние килограммы, – ни за что не согласится. А уж тем более откажется зарабатывать на своей полноте деньги. Такое по плечу единицам!

У меня мелькнула догадка.

– Так вы «гербалайф» распространяете, что ли?

Алексей напустил на себя вид оскорбленной невинности:

– Вы за кого меня принимаете? Да у меня солидная фирма! Я возвращаю людям праздник жизни! Вот, читайте! – И он протянул мне розовую рекламную листовку.

Я пробежала глазами текст:

«У вас не складывается личная жизнь? Отношения в семье дали трещину? Проблемы на работе? Вам кажется, что вы потеряли в жизни что-то главное? Есть деньги, но нет счастья? Не отчаивайтесь! Фирма “Радость жизни” уже спешит вам на помощь! Индивидуальный подход, гибкие цены, гарантированный результат».

– Ничего не понимаю! – Я отложила листок. – В чем конкретно заключается помощь фирмы? И что буду делать лично я, если поступлю к вам на службу?

Директор провел пятерней по своим растрепанным волосам.

– Видите ли, в чем дело… – начал он. – Каждый человек хочет быть счастливым. Причем постоянно. Но это невозможно по определению. Ведь что такое счастье?

Я решила, что вопрос риторический, однако пауза затягивалась. Неужели Алексей ждет от меня ответа? В течение тысячелетий философы бились над этим вопросом и никому не удалось даже приблизиться к истине.

Мужчина продолжал выжидательно смотреть на меня. Я вздохнула и робко сказала:

– Ну, счастье – это когда утром хочется идти на работу, а вечером – домой.

– В общем, правильно, – похвалил Алексей. – Вот только даже самая хорошая работа и самый роскошный дом со временем перестают радовать. Вы заметили, что чем больше людям платят, тем хуже они работают?

Я неопределенно кивнула.

– А самая красивая и веселая девушка уже через пять лет брака сидит у мужчины в печенках. Евроремонт, который ты отгрохал за бешеные деньги, спустя месяц воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Из жизни уходит ощущение праздника. Но тут появляемся мы… – Алексей поднялся с кресла и принялся кружить по комнате, словно тигр в клетке. – Мы помогаем клиенту увидеть радость в той синице, что уже у него в руках, а не грезить о журавле в небе. Тем более, что этот самый журавль, если разобраться, нужен ему как рыбке зонтик. Это только на первый взгляд кажется, что жизнь у человека не удалась. На самом деле каждый гражданин выбирает тот вариант существования, который ему подходит лучше всего. Вот мы и раскрываем человеку глаза: у него все замечательно! Причем я берусь доказать это буквально любому клиенту, вне зависимости от его социального статуса и дохода.

– Неужели? – скептически отозвалась я. – Даже полному лузеру?

– А именно? – остановился Алексей.

– Ну, например, девушке под тридцать, у которой никакой личной жизни, ни мужа, ни детей, ни собственной квартиры, ни сбережений… Дальше объяснять?

– И так понятно, – хитро прищурился мужчина. – А скажите-ка мне, Люся, что, если к вам на недельку или две подселить мужчину, нашего сотрудника, который будет играть роль вашего мужа?

– Как это? – опешила я. – Что именно он будет играть? Вы имеете в виду душевное участие, материальную поддержку и решение бытовых проблем? Пресловутое «мужское плечо»?

Алексей опять уселся за стол и вынес мне приговор:

– Наивная «чукотская» девушка. Я имею в виду мужской эгоизм. У вас в квартире появляется существо в выцветшей футболке и старых тренировочных штанах. Существо повсюду разбрасывает свои грязные вещи, дымит как паровоз и постоянно теряет пульт от телевизора. Утром этот мужик занимает на целый час ванну, потом требует омлет с грибами и выглаженный костюм, а затем отправляется на работу, оставив в раковине гору грязной посуды. Вечером «муж» быстро уминает ужин, который вы ему готовили в течение часа, и усаживается перед телевизором смотреть спортивный канал. Известие, что начинается ваш любимый сериал, не производит на него ни малейшего впечатления. «Судью – на мыло!» – орет он и в приступе спортивного азарта опрокидывает бутылку пива на диван. Особенно досадно, что вы только что купили новый плед из ангорской шерсти. В довершение ко всему мужик разбивает флакон с вашими любимыми духами.

Я пришла в ужас. Духи у меня изумительные и очень редкие, называются «Wrappings». Они идеально мне подходят, без них я чувствую себя голой. К сожалению, фирма-производитель сняла «Wrappings» с постоянного производства и только под Новый год выбрасывает в продажу по дикой цене подарочные наборы с этим запахом: туалетная вода, мыло и лосьон для тела. На прошлые праздники, истратив ползарплаты, я обзавелась двумя флакончиками духов. Один уже закончился, остался последний. Человека, который его разобьет, я готова придушить собственными руками.

– Кажется, я начинаю понимать, в чем состоит ваш метод. Естественно, что после нескольких суток подобных мучений я закричу: «Верните всё обратно! Не хочу мужа, хочу свободы и покоя! О, как я была глупа, не понимала своего счастья!»

– Правильно! – просиял собеседник. – Аналогичным образом можно решить почти любую проблему человека. Надо лишь наглядно продемонстрировать ему все недостатки того, к чему он так стремится. Вы знаете, иногда даже не приходится намеренно сгущать краски. Действительность сама по себе бывает так ужасна, что не требует дополнительной корректировки.

Несколько секунд я обдумывала его слова, пытаясь понять, нет ли в них какого-нибудь гнусного намека на мою скромную персону.

– Ну, хорошо. Значит, я должна буду играть такую вот «жену», после общения с которой у холостяка должен появиться стойкий рвотный рефлекс к браку? В этом заключаются служебные обязанности?

– Не только. У нас широкая сфера услуг. Например, вы отлично подходите для операции «Услада шейха».

– «Услада шейха»?

Алексей тонко улыбнулся:

– Насколько вы знаете, у восточных мужчин красавицей считается только очень полная женщина. В идеале вес дамы должен превышать сто килограммов. Кстати, а как у вас с этим обстоит дело?

Боже, что за интимную информацию он у меня спрашивает! Как будто и так не видно.

– Я почти достигла совершенства, – ответила я, скромно потупив глазки.

– Прекрасно. – Алексей довольно потер руки. – Так вот, насчет услады. Однако на родине не всякому восточному мужчине доступна радость лицезрения полной красавицы. Женщины либо носят паранджу, либо ведут затворнический образ жизни, не очень-то общаясь с незнакомцами. Сначала женись, а потом уже лицезрей. Но чтобы вступить в брак, мужчине нужно много денег. Да и женатому порой хочется развлечений на стороне.

– Вы предлагаете интим? – прямо спросила я.

– Боже упаси! – замахал руками собеседник. – Вы же не дослушали меня до конца! Для интима существуют другие конторы. А наша фирма предлагает возвышенный отдых для приличных мужчин. Например, играть в шахматы с полной красавицей. И в окружении других полных красавиц, попивающих чай с рахат-лукумом. Кстати, а как у вас с шахматами?

– Е два – е четыре, – отмахнулась я. – Значит, надо просто играть в шахматы? И все участники мероприятия полностью одеты?

Алексей кивнул.

– За что же тогда платит клиент?

– Дело-то ведь не в сексе, а в красоте! – взвился собеседник. – По-вашему, она ничего не стоит?!

Бред какой-то.

– И что, много желающих на «Усладу шейха»?

– Огромное количество! – с жаром заверил меня Алексей.

Однако я ему не поверила. Если бы были клиенты, нашлись бы деньги на ремонт помещения. Да и на новый офис, поближе к центру. Я многозначительно обвела взглядом обстановку, и директор понял меня без слов.

– Ну, вообще-то проект «Услада шейха» пока находится на стадии разработки… – смущенно сказал он. – Но маркетинговые исследования подтверждают его огромные перспективы.

– Ладно, а что, кроме «Услады», вы мне можете предложить?

– Да огромное количество вариантов! И большинство из них неповторимы, потому что человек обращается на фирму со своей оригинальной проблемой. Впрочем, трюк с ложным трудоустройством встречается довольно часто.

Я навострила уши. Вот оно, самое главное! А то заговаривает мне зубы какими-то шейхами. Я же чувствовала, что это объявление попахивает мошенническим душком! И сейчас я узнаю, в чем состоит афера.

– Представьте себе ситуацию, – бойко продолжил Алексей. – Женщина работает в хорошей фирме и своим местом чрезвычайно довольна. Ну и естественно, что со временем трудового энтузиазма у нее становится все меньше. Ведь известно же, что деньги развращают человека. И тут вдруг начальник начинает к ней придираться: тут недоделала, там схалтурила и вообще – нельзя ли вовремя приходить на работу? До женщины начинают доходить слухи, что на ее место открыта вакансия. Начальник втихую подбирает другую кандидатуру, чтобы в один прекрасный момент выставить нерадивую работницу на улицу. Что можно сделать в такой ситуации?

– Лучше работать! – воскликнула я. – Надо на деле доказать, что ты настоящий профессионал, и тебя не уволят.

– Ответ неверный. Вы, Люся, видимо, никогда не были руководителем. Никакой ударный труд нашу клиентку уже не спасет. У нее остается последний шанс – обеспечить себе самую отстойную конкуренцию. Необходимо, чтобы на ее место пришли устраиваться такие соискатели, по сравнению с которыми она казалась бы просто идеалом.

– Такие глупые?

– Глупые, самодовольные, поучающие, ковыряющиеся в носу, с нервным тиком и трясущимися от долгого запоя руками. Всё, что угодно, лишь бы по контрасту выставить нашу клиентку в самом благоприятном свете. Начальник посмотрит на эту вереницу идиотов – и махнет рукой: пусть всё остается как есть. По крайней мере, в течение ближайших месяцев нашу клиентку не уволят.

– И я буду такой соискательницей?

– Ну да. Вы что предпочитаете: образ скандальной бабы или, наоборот, заикающейся недотёпы?

– Второе мне ближе, – рассеянно ответила я.

Я была разочарована. То, что творится в фирме «Радость жизни», – это, конечно, авантюризм чистой воды, но на мошенничество не тянет. Да и сомневаюсь я, чтобы эту жалкую контору осаждал поток клиентов. По всей видимости, Алексей – такой же неудачник, как и я, пытающийся вырваться из замкнутого круга тотального невезения. Его идеи оригинальны, но мне кажется, что претворить их в жизнь будет весьма проблематично.

Мои размышления прервал настойчивый голос собеседника:

– Ну так как, Люсь? Пойдете ко мне на работу?

– У меня такое ощущение, что сотрудников у вас немного… – увильнула я от прямого ответа.

Директор обиделся:

– Двери открыты не для всех кандидатов, я тщательно отбираю персонал. Первого встречного я не возьму, мне нужны умные и надежные люди.

– А давно существует фирма? Сколько клиентов в месяц делают заказ? – невинно поинтересовалась я.

Алексей принялся долго и натужно кашлять. Наконец он собрался с силами для ответа:

– Вообще-то клиентов пока не очень много. Но фирма динамично развивается, идет реклама, работает «сарафанное радио», я использую личные связи, так что совсем скоро будет много заказов. У нас есть потрясающе интересные проекты: «Красавица и чудовища», «Многодетный папаша», «Козел в огороде» и много других вариантов. Я ручаюсь, что вы не пожалеете, если будете сотрудничать с нами!

Я решила больше не мучить человека и призналась:

– Извините, но на самом деле мне работа не нужна. Я журналистка, состою в штате газеты по трудоустройству. Думала, что «Радость жизни» занимается мошенничеством, вот и решила вывести вас на чистую воду. Но я ошиблась. Наверное, мне лучше уйти. Еще раз извините за беспокойство.

Я поднялась и двинулась к дверям. Со стороны директора я ожидала какую угодно реакцию, но только не такое. Мужчина вскочил и бросился мне наперерез, радостно улыбаясь.

– То-то я смотрю, что лицо знакомое! – воскликнул он. – Да я сам бывший журналист! Алексей Невский – может, читала? Мне кажется, что мы с тобой даже где-то пересекались в очереди около кассы, в ожидании гонорара.

Перебрав все издания, с которыми я внештатно сотрудничала, мы убедились: Алексей прав. Несколько лет назад мы с ним писали для одного и того же журнала. Назывался он «Мания величия» и был ориентирован на публику, одержимую подобным недугом. В свет вышло всего пять номеров, потом журнал благополучно развалился, но успел дать средства к существованию горстке борзописцев. Даже не помню, каким образом мне удалось попасть в их число, обычно я не отличаюсь подобной шустростью.

– Надо выпить за знакомство, – внес предложение Невский, сбегал на кухню и вернулся с бутылкой вина, двумя стаканами и нехитрой закуской.

Следующий час мы выпивали и неторопливо беседовали «за жизнь». У нас нашлись общие знакомые в издательском бизнесе, и мы беззлобно о них посплетничали.

– Люсь, переходи ко мне на фирму, – опять стал уговаривать Алексей. – Я тебе скажу правду: я пока один и за руководство, и за менеджеров. Но дело сдвинулось с мертвой точки, уже есть заказы, некоторые – постоянные. Вот, например, послезавтра для одного мероприятия мне позарез нужны три девушки и трое мужчин. Мужчин я уже нашел, а вот с дамами проблема. Ты понимаешь, мне нужны свои люди, на которых можно положиться. Плачу хорошие деньги – пятьдесят баксов за три часа работы. Всего-то и надо, что посидеть в ресторане, покушать, потрепаться… Ну, где твоя журналистская солидарность?

– Нет, Леш, и не проси, – отмахнулась я, уже с трудом фокусируя взгляд. – Я для этого дела никак не гожусь. Зачем тебе вообще связываться с дилетантами? Найми профессиональных актеров. Они, наверное, пачками без работы ходят.

– Не хочу актеров, они дорого стоят, – отозвался Невский. – Да и не сумеют они натурально сыграть. У меня уже был опыт общения с актером. Он так кривлялся, так переигрывал, что в результате только отпугнул клиента. Нужен натурализм, нужны люди, не испорченные системой Станиславского. Ты отлично подойдешь. Помоги, а? Всего-то на один раз.

Но я была непреклонна. Единственное, в чем меня пока еще нельзя упрекнуть, – в провале на театральных подмостках. Это последний бастион, на котором держится мое самоуважение. И я его так легко не сдам.

## Глава 3

Мне стыдно за вчерашнее, но я не помню перед кем.

Боже, как раскалывается голова! С трудом продрав глаза, я обнаружила себя в собственной постели. Почему-то в джинсах и водолазке. Так я была одета вчера, когда отправилась в фирму «Радость жизни»…

А-а-а, кажется, теперь что-то начинает проясняться. Не успела я отказаться от заманчивого предложения Алексея, как в его квартиру ввалилась шумная компания коллег-журналистов. Они пришли с выпивкой и едой, чтобы отметить то ли повышение зарплаты, то ли разорение конкурентов, не помню. И уж тем более не могу припомнить их имена. Всплывают только лица: одно мужское и два женских. Одна из этих дам и подбросила меня домой на своей машине, когда далеко за полночь вечеринка закончилась.

Причем все присутствующие, кроме меня, держались отлично. А я пить не умею, меня сразу начинает клонить в сон. Так что я никогда не впишусь в большую журналистику, где способность много и красиво выпивать является почти профессиональной необходимостью.

Говорят, огуречный рассол помогает от похмелья. Но где его взять? Знала бы, что так надерусь, загодя припасла бы. А теперь одна мысль о том, чтобы тащиться в магазин, вызывает отчаянный протест всего организма. Нет, лучше поглубже зарыться в подушки и попытаться опять заснуть.

И тут затрещал телефон. Неужели у него всегда был такой омерзительно громкий звонок?

Ужас. Не буду отвечать, просто не в состоянии. Я накрыла аппарат подушкой и повернулась на другой бок.

Но неведомый абонент не сдавался. Прошла уже, наверное, минута, а он всё продолжал названивать. Такое может быть только в двух случаях, случилось что-то либо очень хорошее, либо очень плохое. Снимая трубку, я, естественно, надеялась на первый вариант. Но ждала второй.

– М-м-м… – Увы, это всё, что мне удалось извлечь из себя.

– Привет, кума! – радостно сказал знакомый голос.

Мне очень нравится это слово – «кума». Теплое, родное, сказочное, из детства. И мне нравится быть кумой. Особенно если кумушка с другой стороны – это Женька. Ее оптимизму и стойкости может позавидовать любой. Пожалуй, она единственная из моих знакомых, кто, находясь в действительно стесненных обстоятельствах, никогда не жаловался на жизнь. Судите сами: четверо детей, отсутствие собственного жилья, достаточно скромная зарплата у мужа и съемная двухкомнатная квартирка, за которую ежемесячно надо выкладывать кругленькую сумму из семейного бюджета. Не правда ли, убийственное сочетание? Я со всеми своими жизненными неурядицами даже рядом не стояла.

Впрочем, детки у Женьки замечательные. Старшей дочери Оле уже четырнадцать, она просто идеальный ребенок: послушная, аккуратная, отличница и красавица. Следующий по списку – третьеклассник Игорь, мальчик непоседливый и шкодливый, но с добрым сердцем. Младшие – двухлетние близнецы, крестной матерью одного из которых я и являюсь. Собственно, отсюда происходит наше с Женей кумовство.

– Как поживает Ларик? – задала я вопрос, уже ставший ритуальным. Я всегда первым делом интересуюсь своим крестником.

Здесь надо сделать одно лирическое отступление. Моего крестника зовут Илларион, а его брата – Макар. Что заставило родителей назвать ни в чем не повинных младенцев таким странным образом, остается для меня загадкой. Сами они ссылаются на каких-то прадедушек, проживших замечательную жизнь с подобными именами. А также на то, что Макар в переводе с древнегреческого означает «блаженный, счастливый», а Илларион – «веселый, радостный». Это, конечно, прекрасно. Но я даже боюсь представить, какие прозвища будут давать детям в школе. Особенно если учесть, что фамилия у двойняшек тоже не самая рядовая – Стецюра.

– Ларик поживает прекрасно, поправился на килограмм, – отрапортовала Женька. – А вот Макарушка по-прежнему плохо кушает.

– Ларик – молодец, весь в меня, – похвалила я. – Ну а Макар пошел в свою крестную.

Второе лирическое отступление. Как вы понимаете, крестных матерей у близнецов должно было быть две, у каждого ребенка – своя. Когда Женька оправилась после родов и решила крестить младенцев, она предложила мне стать крестной матерью:

– Выбирай любого малыша.

Имя Макар у меня стойко ассоциируется с пословицей про телят, поэтому я предпочла взять себе близняшку с более благозвучным именем. В результате Макар достался Варваре, второй крестной.

Мы с Варей полные противоположности как внешне, так и внутренне. Я, если помните, полная блондинка, а она – худая брюнетка. Я, хотя и крещеная, в церковь почти не хожу, зато Варвара чуть ли не ежедневно бегает к заутрене и соблюдает все религиозные обряды и предписания. Я задавалась вопросом: интересно, отразится ли эта разница на наших крестниках? И каким образом?

Результат оригинального эксперимента не заставил себя долго ждать. Илларион, который родился вторым и весил меньше своего брата, сразу же после обряда крещения начал набирать вес. Теперь он выглядит просто как реклама счастливого младенца в телевизоре: круглые щечки с ямочками, пухленькие ручки и ножки. Одно удовольствие смотреть, с каким аппетитом Ларик уплетает манную кашку. И за ним нужен глаз да глаз, он ни минуты не сидит спокойно, норовя схватить всё, что попадается ему в поле зрения. А вот Макар к еде равнодушен. Это задумчивый ребенок, в его огромных голубых глазах всегда мечтательное выражение. Он может часами сидеть на одном месте, разглядывая цветок или картинку. В общем, разница налицо: Ларик – прагматик, прочно стоящий на ногах, а Макарушка – тонкая и поэтическая натура. Надеюсь, это позволит им в будущем прекрасно уживаться друг с другом.

– Люсь, – вернула меня ко дню сегодняшнему Женя, – а у меня новость. Мы с Денисом собираемся поехать отдыхать.

– Здорово! – обрадовалась я.

Давно пора было. На моей памяти Женька со своим мужем Денисом никогда не отдыхали вместе. Если кто-то из них и выезжал за пределы Москвы, то второй должен был остаться, чтобы присмотреть за детьми. Да и куда бы они могли поехать на зарплату Дениса? Разве что прокатиться на электричке всей семьей.

– А куда отправляетесь? В Ровно?

На Украине живет мама Жени, каждое лето она принимает у себя старших детей. Но сейчас начало сентября, каникулы закончились – какие могут быть путешествия к бабушке?

– Нет, едем на неделю в Аргентину.

– А почему именно туда?

– Да мы не выбирали. Купили детям мороженое, а под оберткой оказался приз – романтическая поездка на двоих. Представляешь? Ну, думаем, наверное, обманут, ничего нам не дадут. Или начнут деньги выманивать: мол, бесплатно только экскурсионное обслуживание, а за билеты и гостиницу надо платить. Но, оказывается, есть еще честные розыгрыши. Турфирма буквально за неделю оформила наши документы и ни копейки не взяла. Мы до последнего момента не верили в происходящее, пока собственными глазами не увидели визы и авиабилеты.

– Слушай, как же я за вас рада! Когда выезжаете?

– Вообще-то планировали сегодня вечером, – осторожно ответила кума.

– А дети с кем остаются? С Дианой Александровной?

Диана Александровна – это Женькина свекровь. Она принципиально не сидит с внуками. «Я еще слишком молода, чтобы превращаться в няньку», – говорит эта шестидесятидвухлетняя энергичная дама и отправляется на выставку художника-авангардиста, смотрит нашумевшую театральную постановку или просто перечитывает Конан Дойля. И уж пусть моя кума не обижается, но этим своим разумным эгоизмом Диана Александровна мне чрезвычайно симпатична. Многим российским женщинам следовало бы брать с нее пример. Скажу честно: у меня сердце кровью обливается смотреть на иных бабушек, превратившихся в бесплатное приложение к своим внукам. Смысл их существования сводится к тому, чтобы накормить, обстирать, посадить на горшок, вытереть попу… – и порой всё это длится до совершеннолетия отпрыска. Жизнь и так слишком коротка, преступно тратить ее на пеленки и кастрюли.

Так что в общем и целом я одобряю политику Дианы Александровны. Но сейчас особый случай, может быть, бабушка сделает исключение из правил?

– Сначала свекровь согласилась посидеть с детьми, – угрюмо отозвалась Женька. – С большим скрипом, но дала согласие. Но сегодня утром она поскользнулась на улице. Говорит, не заметила арбузную корку. Результат – трещина на предплечье, руку по локоть закатали в гипс. Я подозреваю, что она это сделала нарочно, – чтобы на нее не навесили внуков. И специально поранила именно правую руку. А может, вообще не было никакого падения. Свекровь могла пойти в травмпункт и за небольшую мзду попросить наложить гипс. Теперь она, естественно, отказывается от своего обещания. «Мне бы кто помог! – стонет. – Как я буду с одной рукой управляться?» А чего ей управляться? Страницы детективов переворачивать тяжело, что ли?

В голосе кумы звучала открытая неприязнь. Я решила не углубляться в сложные взаимоотношения невестки со свекровью и поинтересовалась:

– Так что же вы будете делать? На кого оставите отпрысков?

– Вот по этому поводу я тебе и звоню… – Женька замялась, а потом на одном дыхании выпалила: – Может, ты присмотришь за ними?

Я мгновенно подскочила на кровати, от ужаса у меня даже перестала болеть голова.

– Да ты что?! Я не смогу! Я же не умею обращаться с детьми!

– Ты справишься, ничего в этом сложного нет, – принялась убеждать меня подруга. – Не пройдет и суток, как ты во всем разберешься.

– Нет, Жень, я не могу. Попроси кого-нибудь другого. Варю, например…

– У Вари своя семья, муж и ребенок, – напомнила мне кума. – Да и у других тоже. Ты одна свободна как птица и можешь сорваться из дома в любую минуту.

– И не проси! – отрезала я. – Ладно бы один ребенок, а то четверо! Нет, нет и нет!

– Господи, да какие там четверо? Оля уже большая, с ней никаких хлопот. Игорек в школе до пяти вечера, в группе продленного дня. А близнецов можно отдать в ясли. У нас в подъезде живет нянечка, которая в яслях работает, я с ней договорилась, что следующую неделю они будут там. Надо только с утра их отводить, а вечером забирать. Днем ты будешь абсолютно свободна! Всего-то и надо неделю продержаться.

Нет, это всё несерьезно. Я не возьму на себя такую ответственность. Господи, да я даже со своей кошкой не могу справиться! Подлое животное пристрастилось гадить в кресле, и ничем – ни битьем, ни лаской, ни воспитательными беседами – я не могу ее от этого отучить. А тут – живые дети!

– А что они будут есть? Я ведь совершенно не умею готовить!

– Оля тебе поможет. Она всё умеет: и готовить, и стирать, и за малышами присматривать. Ты просто будешь ею руководить. Ну и потом Диана Александровна обещала проведывать внуков. Зайдет, начнет раздавать тебе ценные указания, еще будешь мечтать от нее избавиться. – И кума захихикала.

Я чувствовала, что для Женьки это дело уже решенное. Нет, надо бороться!

– Ты же мать! Как ты можешь доверить детей неопытному человеку? – попыталась я устыдить подругу.

– А ты крестная мать, – отбила Женька. – Когда ты в последний раз проведывала своего крестника?

Я попыталась вспомнить. Вроде бы полгода назад. Нет, даже больше: на Новый год. А если сейчас начало сентября, то получается, что я подарила Ларику огромного плюшевого медведя восемь месяцев назад. Это, конечно, безобразие – так забрасывать крестника. Живем в одном городе, всего-то в полутора часах езды. Да, нехорошо, тетя Люся, очень нехорошо…

Словно почувствовав, что стена моего сопротивления дала трещину, Женька умоляюще зашептала:

– Люська, у меня рушится семейная жизнь. Мы с Денисом уже давно общаемся лишь на темы детей и быта: протекает бачок унитаза, у Ларика понос, Игорек опять разбил коленку, а Ольге надо купить новое пальто… Я чувствую, что муж уже перестал видеть во мне женщину, только – мать семейства. Наш брак под угрозой. Эта поездка – просто подарок судьбы, мы обязательно должны остаться с ним вдвоем, чтобы всё было как раньше. Ты меня понимаешь?

Ну, если дело обстоит так серьезно… В конце концов, неделя – это всего лишь семь дней.

– Но у меня же кошка, если ты помнишь, – привела я последний аргумент.

– А у нас кот! – радостно отозвалась кума. – Бери свою кошку с собой, вместе им будет весело.

– А твой кот не будет ее… хм… домогаться? Куда я потом котят дену?

– Ну что ты, у нас очень тихий и славный кот. На крайний случай их можно просто держать в разных комнатах. Ну так что, согласна?