Жан-Николя Стофле. Герои Вандеи
За Бога и Короля. Выпуск 3
Виталий Александрович Шурыгин

© Виталий Александрович Шурыгин, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я продолжаю свой рассказ о героях Вандеи. На этот раз речь пойдет о Жане Николя Стофле, который удостоился аж целого абзаца, в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (т. ХХХIа, с. 712—713). И это всё! Всё что о нем мог узнать русскоязычный читатель, не знающий иностранных языков (статья в Викпедии не намного больше).

Именно он возглавил после смерти Анри де Лярошжаклена, возрожденную партизанскую Королевскую и Католическую Армию, продолжая борьбу с Французской республикой, République française за Веру и Свободу, за Старый Порядок, за малолетнего Людовика XVII томящегося в Тампле.

Сразу подчеркну, я пишу Жан Николя Стофле (Jean Nicolas Stofflet) вместо принятого Жан Никола Стоффле, именно так произносят французы, и двойное «ф», существует только на письме, в силу специфичности французской орфографии.

Родился Жан Николя 5 февраля 1753 года в семье мельника в маленьком городке Батлемон-Ле-Боже в окрестностях Люневиля, что в Лотарингии. Марин Томас Стофле и Барбар Мезьё были несказанно рады рождению третьего сына. Это была благочестивая католическая семья, имевшая немецкие корни. Прадед героя, Джон Стофле, прибыл в Лотарингию, в конце семнадцатого века, из протестантской Германии, где шли гонения на католиков (как в свою очередь подобные гонения были на протестантов гугенотов во Франции).

Отец маленького Жана любил в часы досуга читать книги и охотно рассказывал своим детям всевозможные истории, помимо прочего он учил детей городка чтению, письму и счету.

Однако профессия мельника, как и школьного учителя не прельщала Жана Николя. С детства он грезил об армии. И этому способствовало расположение гарнизона в Люневиле куда он ездил с отцом на ярмарку. Яркие красочные мундиры солдат и офицеров, их выправка…

– Решено, когда вырасту, буду солдатом.

Стоит отметить, что призыва в Армию в Королевской Франции в нашем понимании не было. Служба была добровольной, как сейчас говорят «по контакту» или на «контрактной основе», и даже больше, человек сам выбирал место своей службы (и по окончании контракта мог спокойно вернуться домой)!

Конечно в Париж, в мушкетерский полк, попадет не каждый, но в провинциальный гарнизон, с этим нет никаких проблем. И в возрасте семнадцать лет, Жан Николя Стофле зачислен, 10 ноября 1770 года, в пехотный Лотарингский полк. Пройдя обучение, проявив при этом достойное прилежание и старание, он 16 августа 1773 года, становится гренадером. Гренадеры – это элита пехоты (или кавалерии), высокого роста, они вооружены ручными гранатами «гренадами». Гренадой называли тяжелый полый внутри чугунный шар наполненный порохом, с фитилем. Что бы их кидать, нужно было обладать достаточной физической силой и сноровкой (да к тому же у гренадера была не одна граната, а несколько). Нужно было подойти к вражеским укреплениям, поджечь фитиль гранаты, выждать определенное время, что бы противник, не смог перебросить гранату обратно, и далеко и точно метнуть гранату в противника. И это всё надо было сделать под непрерывным огнем противника! Так что не каждый мог тогда стать гренадером.

Прослужив до 10 ноября 1778 года, Жан Николя выходит в отставку по окончанию контракта и возвращается домой. Старшие офицеры, отлично знавшие Стофле, предлагают ему место егеря. И он принимает участие в охотах графа Кольбера де Моливрие и маркиза Лярошжаклена (отца знаменитого Анри), но жизнь штатского, пусть даже и с ружьем, не устраивала Жана Николя и 15 октября 1779 года он опять возобновляет армейский контракт.

Четыре года спустя, 10 ноября 1784 года, он получает звание «сержанта-инструктора» (le caporal instructeur) или капрала (слово происходит от итальянского caporale-командир) выполняющего обязанности командира отделения и обучающего солдат «военной науке».

Граф Кольбер де Моливрие поручил воспитание своих детей сестре Стофле «девице красивой и целомудренной», и по её просьбе, попросил полковника Мортемара, непосредственного начальника Жана Николя, дать ему отставку, которая и последовала 16 сентября 1787 года. С этого времени Жан Николя Стофле поселяется в лесах Моливрие для их охраны.

Моливрие, расположен в двух лье от Шоле, в самом центре Бокажа в сердце Вандеи. Его окрестности, леса Моливрие и Везина которые Стофле знал, как свои пять пальцев, станут потом центром дислокации будущей партизанской Королевской и Католической Армии. В каждом доме там висело ружье над камином, и каждый мужчина был великолепным охотником. Стофле же заслужил репутацию самого отважного охотника кантона и пользовался безоговорочным авторитетом у местных жителей. Одевался он всегда по армейской моде, носил косицу принятую в королевской армии (большинство вандейцев предпочитали свободно развивающиеся длинные волосы). В подчинении у него была целая команда егерей. А когда родился сын графа Кольбера, он организовал даже целый военный праздник в виде имитации сражения, с участием двух команд из местных жителей.

И вот наступил 1789 год. Стоит отметить, что благодаря патриархальным нравам и удаленности департамента Вандея от Парижа, революция была поначалу воспринята как эдакая цепь реформ, направленная на укрепление государства (аналог нашей «перестройки»), которая не несет ничего антихристианского и антимонархического.

Свобода слова, печати, свобода гражданская и политическая, равенство всех перед законом, равное налогообложение, и при этом за католичеством сохранен статус государственной религии, а во главе государства – Король! Что здесь плохого?!

В своих наказах к Учредительному Собранию (,Assemblée constituante de 1789), крестьяне пишут об улучшении материального положения приходских священников (кюре) и их допущения в местные органы самоуправления! Где тут гонения на религию?!

Но как говориться, – «благими намерениями выложена дорога в ад». «Ломать, не строить», горе —реформаторы, уничтожив старые слаженные механизмы работы государственной машины, не могли построить новые, революционные. Лучше всего это описано в работе Ипполита Тэна «Происхождение современной Франции», том второй, «Анархия». Хоть она и была издана до 1917 года, но достать печатное издание можно, да и находится она в свободном доступе в интернете. К ней я и отсылаю заинтересованного читателя.

А то что было построено, нуждалось в «смазке» для эффективной работы; этой «смазкой» и была кровь человеческая, а механизм поддержания порядка – «террор».

2 ноября 1789 года Национальным Собранием было национализировано церковное имущество, но при этом государство брало на себя обязанности по обеспечению расходов по отправлению культа, содержанию причта и вспомоществованию бедных.

Декретом от 19 февраля 1790 года Собрание запретило уход в монастырь, запретило все монашеские ордена и конгрегации.

27 марта 1790 года Римский Папа выступил против церковной политики Национального Собрания. В ответ Собрание приняло 12 июля 1790 года «гражданскую конституцию духовенства».

27 ноября 1790 года была выработана форма присяги, которую должны были приносить все духовные лица, присяги на верность и повиновение гражданской конституции.

Отсюда пошел раскол в французской католической церкви. Многие священники отказались присягать конституции. Тем самым поставив себя вне закона. Они были изгоняемы с приходов и лишались государственного жалования, которое им было положено по декрету от 29 ноября 1791 года.

Закон от 27 ноября 1790 года говорить о необходимости преследования «как нарушителей общественного порядка» не присягнувших священников. Постановление от 19 июня 1791 годы уже обязывало под страхом отставки и суда общественным обвинителям преследовать не присягнувших священников! И «не присягнувшие» служили мессу в лесу, тайком, как первые христиане. Население, как правило, привязанное к старым священникам, обращалось только к ним, ходило на тайные мессы и не признавало «обновленцев», священников принесших присягу.

В Вандее же приход был как одна большая семья, и крестьяне следовали за своими пасторами.

В виду того, что Франция вступила в войну, с 20 апреля 1792 года, Законодательное собрание приняло 27 ноября 1792 года, еще более суровый декрет против не присягнувших священников. Они приговаривались к изгнанию, если же не присягнувший священник продолжал оставаться во Франции, он приговаривался к десятилетнему тюремному заключению!

Король выступил против этого декрета, но скоро наступит 10 августа, а затем и провозглашение Франции республикой и тюремное заточение Короля вместе с семьей в Тампль. Приход к власти Конвента лишь ужесточил меры против не присягнувших священников, они уже не только томились в тюрьмах, но и шли на смерть за свои убеждения!

Поэт и историк Ламартин пишет о той поре во Франции

«Партия коммуны хотела с корнем вырвать все, что могло напомнить религию, и веру из сердца и из самой почвы Франции. Колокола, этот звучный язык христианских храмов, были перелиты в монету или в пушки. Раки, реликвии, предметы, посредством которых воздавались народом почести апостолам и святым католической веры, были лишены своих драгоценных украшений и выброшены. Депутат Руль разбил на площади в Реймсе склянку с миром, которая, как гласила древняя легенда, была принесена с неба, чтобы помазывать королей божественным елеем. Директории департаментов запрещали учителям произносить самое имя «Бог» во время занятий с крестьянскими детьми. Андрей Дюмон, посланный с полномочиями в департамент Севера, писал Конвенту, «Я арестую священников, которые позволяют себе справлять праздники и воскресенья. Я уничтожаю кресты и распятия. Я в восторге. Повсюду запирают церкви, сжигают исповедальни и изображения святых, из священных книг делают пыжи для орудий. Все граждане кричат:,«Долой священников! Равенство и разум!»

В Ванде, представители Лекиньо и Леньело преследовали даже торговцев воском, поставляющих свечи для религиозных обрядов. «Раскрещиваются массами», сообщали они:-«священники сжигают свои грамоты на священство. Таблицы прав человека заменяют на алтарях дарохранительницы смешных таинств». В Нанте на кострах, сложенных на площади, сжигались статуи святых, образа, священные книги. Депутации патриотов являлись в каждое заседание конвента и приносили ему имущество, награбленное с алтарей. Жители соседних с Парижем городов и деревень целыми процессиями привозили в Конвент на тележках золотые реликвии, митры, чаши, дароносицы, дикосы и паникадила из своих церквей. Знамена, водруженные на грудах этих предметов сваленных в безпорядке, носили надпись «Обломки фанатизма».

В один только день, 12 сентября 1792 года, по дорогам Вандеи шла колонна по два человека, целиком состоящая из «непокорных» священников. 260 священников из Анже и 144 из Мэна шли под конвоем в Нант, в будущем им предстояло стать жертвами печально известных «купаний» депутата Каррье.

В порту Рошфор, что недалеко от Ля Рошели, несколько тысяч не присягнувших священников, будут замучены голодом на баржах, где их держали в заключении.

Вандея готова была вспыхнуть, осталось только поднести спичку! И этой спичкой стал декрет о наборе 300 000 рекрутов в революционную армию. Восстание началось!

13 марта 1793 года 500 молодых людей объединенных в Йезерне встретились с такими же призывниками из Молеврие. Но кто поведет их в бой? Кто станет их командиром? Из оружия у них только палки да охотничьи ружья.

Два товарища отправились депутатами к Стофле, что жил в лесу и был известен своей ненавистью к революции и приверженностью к Старому Порядку. Известны слова Жана Николя сказанные перед портретом Людовика XVI, – «Изверги! Они убили лучшего из королей! Но мы за него отомстим!». Он с радостью согласился возглавить ополчение.

И уже скоро отряд Стофле принимает первый бой. Им был разгромлен и обращен в бегство. отряд республиканцев по дороге в Везен, и освобожден Везинский замок, служивший форпостом республиканцам. Там Стофле и разбил свой бивак, куда стали стекаться крестьяне со всей округи. Тонеле, другой егерь графа Колбера, привел 115 человек из деревни Ту-Ле-Монд.

Вскоре отряд Стофле соединится с отрядом Кателино, образовав единую Королевскую и Католическую Армию (об этом идет речь в моей первой книге «Герои Вандеи»).

Стоит отметить, что уже 13 марта 1793 года Конвент издал декрет, в котором приговаривает к смертной казни всех священников замешанных в волнениях по случаю военного набора. Мало того, в тот же день Конвент постановляет, что священники изгнанные за пределы Франции, в случае обнаружения их на французской территории, подлежат военному суду и должны быть расстреляны в 24 часа!

Не раз мужество и героизм Жана Николя Стофле спасали вандейцев, его смекалка и простая житейская мудрость помогала в трудную минуту. Им был создан целый отряд метких стрелков, носивший имя «охотников», сейчас бы мы сказали «снайперов» выполнявший по сути функции спецназа. Он был всегда впереди, как и остальные полевые командиры повстанцев, ведя своих людей в бой, подымая. их в атаку. И он был «свой», такой же простой человек, как и другие крестьяне. Не смотря на любовь вандейцев к своим командирам, всё таки между дворянином и простым человеком была дистанция, которая всегда ощущалась.

Жан Николя прошел весь путь Королевской и Католической Армии, и его биография тесно переплетена с биографиями её генералиссимусов Жака Кателино, Мориса д’Эльбе, Анри де Лярошжаклена. В конце концов, он сам возглавил после смерти Анри де Лярошжаклена, партизанскую Королевскую и Католическую Армию.

29 марта 1793 года Стофле атакует колонну республиканцев близ города Сен-Ламбера и обращает её в бегство. На другой день он вступает в город. После Пасхи он занимает город Корон, по дороге на Самюр и Шоле. Вместе с Кателино взят Шоле, Бопро, Туар и Самюр. Участвует он и в печальном штурме Нанта, где был смертельно ранен первый генералиссимус Жак Кателино.

29 июня 1793 года город Нант оказался меж двух огней. На правом берегу Луары стояла Королевская и Католическая Армия, на левом берегу, Армия Иисуса, возглавляемая Шареттом. После тринадцати часовой атаки город был почти в руках вандейцев, но крики – «Кателино ранен, Кателино ранен… Кателино умирает!» свели на нет все усилия атакующих. Вандейцы отступили, город остался в руках республиканцев!

Избранный новым генералиссимусом д’Эльбе назначает Стофле генерал-майором.

14 августа Жан-Николя сражается с республиканцами возглавляемыми генералом Реем у Кватре-Шемин и Шантоне, и одерживает победу! 4 сентября город Шантоне взят вандейцами. 14 сентября Стофле разбивает и обращает в бегство дивизию генерала Сантера, который укрывается в Дуэ! И если бы Стофле не был ранен в том бою в бедро, то Сантеру бы не удалось скрыться!

Далее следовали победы в битвах под городами Корон-18 сентября, Торфу-19 сентября, Монтегю-21 сентября, Сен-Флюжан-22 сентября. Во всех церквах Вандеи звучало победное Te Deum!

Комитет Общественного Спасения в бешенстве и посылает в Вандею новые силы, желая утопить её в крови. Что было дальше подробно изложено в моей книге «Анри де Лярошжаклен», она может служить так же и биографией Жана-Николя Стофле, так как, рассказывая об Анри нельзя не упомянуть имя его боевого товарища Стофле, а говоря об Стофле невозможно не упомянуть Анри.

Продолжу я со дня смерти «месье Анри», 28 января 1794 года.

Накануне отряд Лярошжаклена останавливается на ночевку в лесу Ла Волонри, у дороги из Шоле в Нуаль ожидая одну из адских колонн, что должна была пройти по дороге. Вместе с Анри его верные товарищи Жан-Николя Стофле и Ля Виль Боже.

Морозным утром 28 января Анри внезапно нападает из засады на колону республиканцев из 400 человек и рассеивает их. Он бросается в погоню и отрывается от своих, нагоняя двух бегущих солдат.

– Не стреляйте, я хочу их допросить! Брать живыми! – Отдает приказ Анри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.