# Утро патриарха

Алексей Александрович Калугин

«Закончив утренний туалет, Зам-21 вышел из дома, остановился на пороге и окинул взглядом окрестности. Ему понравилось то, что он увидел. И подумал Зам-21, что это хорошо.

Залитая солнцем лужайка казалась изумрудным небом, упавшим на землю. Сначала Зам-21 хотел сравнить свою чудесную лужайку с морским заливом, но он никогда не видел настоящего моря, а потому решил, что лучше не перебирать с метафорами…»

Закончив утренний туалет, Зам-21 вышел из дома, остановился на пороге и окинул взглядом окрестности. Ему понравилось то, что он увидел. И подумал Зам-21, что это хорошо.

Залитая солнцем лужайка казалась изумрудным небом, упавшим на землю. Сначала Зам-21 хотел сравнить свою чудесную лужайку с морским заливом, но он никогда не видел настоящего моря, а потому решил, что лучше не перебирать с метафорами. От пешеходной дорожки лужайку отделяла невысокая живая изгородь. Зам-21 сам выбрал для изгороди можжевеловые кустики. Ему нравился запах можжевельника и мелкие голубовато-розовые цветочки, обсыпавшие ветки, будто переливающиеся на солнце капли росы. Да, это было хорошее сравнение. Зам-21 остался доволен. Слева и справа, обозначая границы с соседними участками, стелились по земле широкие листья петуний. Это растение Зам-21 не любил, его посоветовал ему дизайнер, занимавшийся ландшафтным проектированием. Наверное, именно по этой причине Зам-21 никак не мог подобрать для петуний хорошее, красивое и, что самое главное, бьющее точно в цель определение. Иногда ему казалось, что петунии похожи на распластавшихся на траве осьминогов. Но единственный осьминог, которого Зам-21 видел в океанариуме, прятался за рогатым кораллом, переплетя поджатые щупальца, похожий на комок разноцветного пластилина. Вспоминая его, Зам-21 с трудом мог вообразить, что представляет собой осьминог, ползающий по траве. Да и стал бы заниматься этим осьминог, оказавшись на суше?