# Веселый Роджер

Алексей Александрович Калугин

«Худрогина разбудил рев моторов. Не рев даже, а тяжелое, напряженное взрыкивание, похожее на многократно усиленные звуки, что издают два малознакомых кота, сосредоточенно пялящиеся друг на друга, но пока еще не решившие, стоит ли переводить конфликт в более активную фазу…»

Худрогина разбудил рев моторов. Не рев даже, а тяжелое, напряженное взрыкивание, похожее на многократно усиленные звуки, что издают два малознакомых кота, сосредоточенно пялящиеся друг на друга, но пока еще не решившие, стоит ли переводить конфликт в более активную фазу.

Недовольно пробормотав что-то со сна, Худрогин нашарил в изголовье кровати пульт и вызвал виртуальный будильник. Между кроватью и потолком повисли красивые светло-зеленые цифры.

– Восемь часов две минуты восемнадцать секунд, – пропел мелодичный голосок актрисы из сериала «Двадцать два и два».

– Восемь часов! – в ужасе выдохнул Худрогин и, в изнеможении откинувшись на подушку, закрыл глаза ладонью.

Он никогда не вставал в такую рань. По здравом размышлении, в его распоряжении оставались еще три часа спокойного сна. Как минимум. Но те, кто завел машины под окнами его дома, судя по доносящимся звукам, были лишены здравого смысла – то ли господь их покарал, то ли жизнь у них не удалась.

– Дом! – громко произнес Худрогин. – Что со звукоизоляцией?

– Со звукоизоляцией все в порядке, – ответил ему все тот же милый девичий голосок.

– Почему же я не могу заснуть? – простонал Худрогин.

– Простите, Арчибальд Степанович, но на этот вопрос я не могу ответить.

– Понятное дело, – Худрогин повернулся на бок и накрыл голову подушкой. Открыл глаза. – Дом! Сделай стены прозрачными!

– Двухсторонняя прозрачность?

– Издеваешься? Я же голый в кровати лежу!

– Простите?

– Односторонняя прозрачность, – устало произнес Худрогин. И на всякий случай добавил: – Так, чтобы только я видел, что происходит снаружи.

– Пожалуйста.

Стены исчезли.

Худрогин сел на кровати, поставил голые пятки на мягкий, чуть подогретый пол и изумленно разинул рот.

В двух метрах от невидимой стены его дома, завалив ограду на газончик с цветами – виртуальный, но все равно обидно! – стояли три здоровенных, похожих на готовых броситься на жертву доисторических чудовищ бульдозера и один экскаватор с агрессивно задранным кверху ковшом. По обе стороны от машин, опять-таки частично вторгшись на прилегающий к дому виртуальный газон, расположились группы людей, одетых если и не празднично, то уж точно торжественно. С фотоаппаратами, видеокамерами и разноцветными шариками в руках. Как будто на открытие выставки собрались. Или ждут прибытия некой важной персоны. Не президента, конечно, но особы, к нему приближенной.

Худрогин никого в гости не ждал. Тем более в восемь утра. Ситуация была нештатная, а следовательно, требовала вмешательства.

– Дом! – скомандовал Худрогин. – Верни стены на место!

– Стены на месте, – отозвался дом голосом кинокрасотки.

– Ну, в смысле, сделай стены непрозрачными.

Хотя люди, собравшиеся возле дома, не могли видеть Худрогина, он все равно чувствовал себя неловко в неглиже при таком скоплении людей.