# Прорыв в Пангею

Михаил Атаманов

Неразлучная троица – Серега Воронин (Ворон), Петька Калинин (Пузырь) и Ленка Звонарева (Фея) находят портал в другой мир. Здесь люди живут бок о бок с эльфами и минотаврами, а магия – доходное и уважаемое занятие. Друзья быстро находят себе место среди жителей волшебного средневековья, во многом благодаря знаниям и навыкам, что принесли из своего мира. Но вмешавшись в местные «разборки», они слишком поздно понимают, что окружающая их действительность – не декорации, боль и опасность – реальны, и жизнь здесь потерять гораздо проще, чем там, откуда они пришли. Окруженные нелюдями и демонопоклонниками, преследуемые могущественным тайным орденом, они все же должны исполнить свою миссию.

© Михаил Атаманов, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2016

## Вступление

Искатели приключений… Произнесите эту фразу медленно, чтобы распробовать на языке каждое слово. Чувствуете, какая это «вкусная», притягивающая фраза! Сердце какого мальчишки не забьётся при упоминании этих странных людей, маленькими группами тихо беседующих в самых дальних, скрытых от посторонних взглядов уголках таверн? У них нет постоянного дома, они путешествуют по миру, выполняя самые удивительные и секретные поручения своих нанимателей. Они есть в каждом городе и, одновременно, их как бы нет – родители не любят при детях затрагивать эту тему, а мальчишки и девчонки шёпотом передают друг другу «самую правдивую» информацию об увиденной несколькими днями ранее очередной необычной группе.

Искатели приключений… Этих людей уважают даже самые отъявленные местные дебоширы. При их появлении почему-то испуганно прячется за дверью склочная супружеская пара из дома напротив. А высокомерный богатый сосед, давно переставший общаться с окружающими, наоборот, вдруг выбегает из дома и заискивающе о чём-то упрашивает этих людей в запыленных одеждах.

Искатели приключений… Долгими осенними вечерами убелённые сединами старики рассказывают о них странные истории, в которых нередко упоминается запретная боевая магия, жуткая нежить, полные смертельных ловушек древние курганы и зловещие монстры из почти забытых детских страшилок. Даже если хотя бы часть из этих рассказов – правда, то жизнь этих людей явно резко отличается от пресной и предсказуемой жизни обычных горожан или селян.

Искатели приключений… Это не солдаты-наёмники, не убийцы, не воры, которых любое приличное общество открыто порицает. Это – нечто иное, более загадочное и непонятное, отношение к чему у общества так и не сформировалось за многие века. Искатели приключений, безусловно, приносят огромную выгоду, являясь подчас единственным инструментом для достижения цели. Хотя мало кто сомневается, что в своих странствиях искателям приключений приходится подчас и воевать, и убивать, и воровать.

Искатели приключений… Учёные историки находят в библиотеках Пангеи упоминания о тысячах и тысячах таких людей и нелюдей, заслуживших своим невероятным везением, упорством и мастерством упоминания своих имён на выцветших страницах хранящихся в архивах рукописей. В десятки и сотни раз большее количество искателей приключений не смогли оставить о себе даже такой малости, без вести пропав в отдалённых опасных дальних уголках материка или бесславно умерев в глубокой старости в своих собственных постелях.

Лишь немногие из искателей приключений смогли оставить такой след в памяти народов Пангеи, что рассказы об их приключениях передаются из поколения в поколение в виде былин и сказок, обрастая всё новыми самыми невероятными подробностями. Но ни одна из самых удачливых групп искателей приключений не смогла пока достичь и десятой доли известности и популярности Серых Воронов – необычной, разношёрстной и загадочной команды, коренным образом изменившей сам облик современной Пангеи.

Серых Воронов почитают за своих в гильдиях воров, ассасинов, наёмников и купцов. Посвященные им подземные святилища можно обнаружить в каменоломнях дварфов и в самых отдалённых глухих местах Вечного Леса, их статуэтки есть практически в каждом человеческом посёлке. Историю Серых Воронов изучают в университетах и храмах, современниками и свидетелями тех событий написано множество рукописей и научных трудов. Но красной нитью во всех исторических документах и научных трудах проходит один тезис – никто так и не выяснил, откуда появились трое лидеров Серых Воронов.

Многие пилигримы десятилетиями искали родину и тайное убежище Серых Воронов, авторитетные историки по крупицам собирали материалы об их жизни, а священники Двенадцати Богов жизнь отдали бы за возможность встретиться с Серыми Воронами – ведь легенды гласят, что Серые Вороны всё ещё живы и просто ушли из Пангеи, выполнив свою нелёгкую миссию. В этой книге автором предложена одна из версий истоков битвы богов мира Пангеи. Читайте и сами определите, готовы ли вы принять для себя такой вариант истории.

## Глава первая. Приоткрытая тайна

Все началось совершенно случайно и абсолютно естественно. В тот день после уроков мы играли на школьном дворе в футбол – наш восьмой «Б» против извечных соперников – параллельного восьмого «А». Такие матчи уже стали старой школьной традицией, ещё с третьего класса мы сражались на поле каждую неделю в любую погоду, и в слякоть, и в жару. Накал эмоций во время этих спортивных встреч зашкаливал, в прошлом футбольные матчи нередко заканчивались массовой дракой, но никто никогда не отлынивал от игры.

К концу восьмого класса счет побед в командных встречах был 92:96 – не в пользу нашего класса. И ещё шесть встреч закончились вничью, а реально – дракой, после которой игра была прервана. И вот шла сто девяносто пятая встреча…

Я, как обычно, стоял на воротах. Ленка Звонарёва по прозвищу Фея, наш полузащитник и единственная девчонка в составе обеих команд, неожиданно потеряла мяч в центре поля, защита проспала, и Игорь Жуков по кличке Амбал из восьмого «А» вышел один на один на мои ворота. Удар у него зверский – не раз и не два его мяч попадал мне прямо в лицо или в пах, после чего я выбывал из игры на несколько минут. Но я смело выбежал на перехват и бросился нападающему прямо в ноги. Мяч чиркнул меня по плечу и, просвистев выше ворот, перелетел и школьную ограду, и дорогу, и забор частного двора.

– От тебя ушло, Серый! – зло буркнул раздосадованный промахом Амбал. – Тебе и лезть к Бандиту за мячом.

Нужно сказать, что через дорогу, с той стороны школьного двора, находились частные коттеджи, с обитателями которых мы волей-неволей были знакомы, так как нам приходилось время от времени к ним обращаться насчёт залетевшего во двор мяча. Все они были нормальными и вполне дружелюбными людьми. Все, кроме одного, которого мы прозвали Бандитом: этот тип жил за самым высоким металлическим забором кроваво-красного цвета, держал во дворе злобного бульдога и сам походил на бойцового пса. В последний раз, месяц назад, я едва успел приоткрыть калитку, как хозяин дома налетел на меня, схватил за воротник и стал орать. Я тогда ещё подумал, что он загрызёт меня. Страшный человек!

Но других желающих идти за мячом во двор к Бандиту не нашлось. Я перемахнул через школьный забор, перешел дорогу и в нерешительности остановился перед красной калиткой. Стучать не стал – решил, что лучше попробовать быстро зайти, схватить мяч и пулей выскочить назад, чем опять объясняться со злобным хозяином двора.

Ручка замка поддалась вниз, дверь оказалась незапертой. Тем лучше. Калитка предательски заскрипела, открываясь. Я остановился, готовый в любую секунду рвануть обратно, но никто из дома не вышел. Немного успокоившись, я шагнул во двор. Мяча нигде не было видно, и я решил, что он упал в цветы. Ухоженные клумбы с кустами необычно крупных роз находились в дальнем конце двора. Чтобы пройти к ним, нужно было как-то преодолеть открытое пространство перед окнами и входной дверью.

Из дома доносились голоса двух увлеченно спорящих о чем-то мужчин: слов было не разобрать, но хриплый бас Бандита можно было узнать без проблем. Его собеседник, напротив, говорил неприятным визгливым фальцетом. Собаки нигде не было видно, и я на четвереньках медленно пополз вперёд. Добравшись до первого ряда цветов, наконец-то увидел мяч – он закатился за вторую грядку, на которой росли красивые белые цветы неизвестного мне сорта. Как-то не увязывались в моей голове хмурый Бандит и цветы. Скорее всего, у хозяина дома имелась хозяйственная жена. Пригибаясь за кустами, я добрался до мяча и уже хотел было возвращаться, как вдруг за дверью раздались шаги и голоса. Сердце испуганно забилось в груди, я рухнул пластом на землю. Из двери вышел сам хозяин, а затем низенький толстый человек в сером свитере. До меня донеслось окончание их разговора:

– …по такой цене! В следующий раз я найду другого продавца, – возмущался человек в свитере.

– Попробуй, Плимми, попробуй. Кровь тролля добыть очень трудно, а уж в этом мире и вовсе нереально. Только я могу помочь тебе в поисках. Не задарма, конечно. Умные люди называют это монополией.

– Но твоя цена просто разорительна! Если я соглашусь, мне нечем будет заплатить за переправу!

– Не верю, Плимми, не верю, – снисходительно усмехнулся собеседник. – У тебя всегда найдется то, что сможет заинтересовать Серых Пограничников.

– Я не стану платить своей кровью! – Мне показалось, что гость Бандита аж сжался при этих словах.

– Ну тогда приходи, как надумаешь. Я ухожу сегодня на закате. Может, заодно выполню и часть твоих заказов.

– Обязательно зайду, Гробнар, – проворчал Плимми. – Сволочь ты, конечно, но желаю удачи.

При этих словах человек в сером свитере что-то ещё пробормотал неразборчиво и вышел на улицу. Хозяин дома закрыл за ним калитку и вошёл обратно в дом.

Я вдруг понял, что уже совершенно не боюсь. Меня переполняло, просто распирало совершенно другое чувство – неудержимое любопытство. Я прикоснулся к какой-то тайне! Просидев в укрытии ещё с минуту, я прокрался под окнами к ограде и вышел на улицу. На школьном заборе сидело с десяток футболистов. Моё появление они встретили восторженным гулом.

– Мы думали, тебе крышка! – высказал общую мысль мой друг Петька Калинин по прозвищу Пузырь. – Ты что так долго не появлялся? Мы заглянули через забор, но во дворе тебя тоже не увидели. Решили, что Бандит тебя поймал и в дом затащил, думали уже полицию вызывать.

– Я в кустах спрятался, не мог сразу выйти – там Бандит с гостем вышли во двор и долго разговаривали. Пришлось ждать, пока гость уйдет, – как можно небрежнее ответил я.

– Что-то ты завираешься, Серый, – скривился Амбал. – Никто из этого двора не выходил!

– Это как же? Пару минут назад вышел человек в сером свитере!

Но остальные ребята подтвердили, что никто, кроме меня, на улицу не выходил. Я решил не спорить. Сказал, что мне из-за кустов было плохо видно, и я ошибся, не заметив, как Бандит и его гость вернулись обратно в дом. Хотя своими собственными глазами видел, как Плимми вышел на улицу, а Гробнар его проводил!

* * *

Матч закончился досадно. Мы вели с разницей в один мяч, уверенно играли на контратаках, могли ещё забить, но на последних минутах я зазевался и пропустил нелепый гол от Амбала. Восьмой «А» сравнял счёт, а в серии послематчевых пенальти мы почти никогда не выигрывали – вратарь соперников, чеченец Казбек, очень уверенно отражал одиннадцатиметровые. Счёт стал 92:97 в пользу наших соперников.

После игры мы поболтали ещё минут десять и начали разбредаться по домам. Меня просто распирало от желания поделиться с кем-нибудь подслушанным разговором, но я дождался, пока рядом остались только мои самые лучшие друзья – Фея и Пузырь. Мы все жили в одном подъезде и дружили ещё с детского сада.

По дороге домой я рассказал им все, что видел и слышал во дворе Бандита. Пузырь, как я и опасался, мне не поверил:

– Мало ли что они могли обсуждать? Придумал тайну на ровном месте! Может быть, это сленг такой профессиональный. Кровь тролля – это бензин или краска. Может, он дальнобойщик и товар возит через границу. Пусть даже и контрабандный, могу это предположить – все-таки у Гробнара рожа типичного уголовника. Но ничего таинственного в этом не вижу.

– Но как же исчезнувший человек в сером свитере?

– Так ты же сам сказал, что тебе за кустами было плохо видно, – напомнил мне Пузырь.

– Нормально было видно, – я чувствовал, что у меня не хватает аргументов, но не сдавался. – Я видел, как он вышел за калитку на улицу.

– Но мы бы его заметили! Мы всё время рядом были, скажи, Ленка!

Если и Фея мне не поверит, то останется только смириться с тем, что мне просто показалось.

– Я думаю… – неуверенно начала Фея, – что Серому можно верить. Если бы он хотел соврать, то придумал бы что-нибудь поубедительнее, уж он-то в этом деле мастер. Кроме того, мы ведь можем легко проверить.

– Как? – в два голоса спросили мы с Пузырём.

– Серый говорил, что хозяин дома на неделю уезжает. Давайте завтра после школы просто заглянем через забор и посмотрим, на месте ли он. Если Бандита нет, значит, Серёга сказал правду.

* * *

Дома я быстро перекусил, потом сделал уроки. Учился я на «отлично», предметы давались мне очень легко, поэтому скоро я был уже свободен. Чем заняться? К Пузырю в гости не очень-то зайдешь сейчас – у него всего месяц назад родился младший брат. Решил сходить в гости к Фее, тем более что её мама очень хорошо ко мне относится – считает, что я и Пузырь положительно влияем на ее младшую дочь и, в случае чего, защитим Лену от хулиганов. Но Феи дома не оказалось, она куда-то ушла с одной из своих старших сестёр.

Солнце лениво клонилось к закату, я откровенно скучал. В памяти возникла фраза хозяина зловещего дома: «Уйду сегодня на закате». Меня до сих пор грызла обида, что Пузырь мне не поверил. И я решил, что могу прямо сейчас проверить, уйдёт Гробнар или нет, чтобы завтра опять не выглядеть дураком в глазах своих друзей.

Отношениями с Феей и Пузырём я очень дорожил. Они отличные друзья, всегда готовые прийти на выручку, и много раз это доказывали. Вот совсем недавно ко мне во дворе пристали трое старшеклассников и попытались отнять мобильник. К счастью, как раз возвращался с тренировки Петька, и он сразу же поспешил вмешаться в конфликт. На свою беду, хулиганы не увидели в слегка полноватом Калинине никакой угрозы и даже попытались отобрать телефон вдобавок и у него. Наивные. Петька уже несколько лет ходил на самбо, даже побеждал в районных соревнованиях. Предлагал и мне заняться борьбой, но я предпочитал водные виды спорта.

В завязавшейся драке Петька быстренько раскидал двоих парней, пока третий безуспешно пытался достать меня. Лишь после этого до этих неудачников дошло, что они не с теми связались, и горе-грабители поспешили ретироваться. Напоследок, правда, пообещали «разобраться позже», но как-то неубедительно.

Когда я подошел к дому Бандита, солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Неужели опоздал? Я несколько раз прошёлся вдоль забора, прислушиваясь к звукам с той стороны. Ничего не было слышно. Прислонил ухо к ограде. Тихо. Потрогал ручку калитки. Закрыто. Эх, перелезть бы во двор и посмотреть, ушёл он или нет… Но, если Бандит еще там и меня увидит, что я ему скажу?

– Зачем шпионишь? Зарежу! – раздался голос у меня прямо за спиной, я даже подпрыгнул от неожиданности.

– Блин, Петька! Пузырь, как ты меня напугал! Нельзя же так!

– Да просто смотрю – ты идешь. Я спрятался за кусты и наблюдал, как ты тут разведываешь.

– А ты что здесь сам делаешь, да ещё и с футбольным мячом? – спросил я своего друга.

– Хотел сыграть с девятиклассниками, но у них составы полные уже были… – как-то слишком быстро выпалил Петька.

Я посмотрел на стадион. Там вообще никто не играл.

– А если честно?

– Если честно, то я решил проверить, уйдёт ли на закате Бандит. Сам хожу уже час вдоль забора, пока никто не вышел. Но зато я слышал, как он минут двадцать назад вышел из дома, гремел связкой ключей, подозвал своего бульдога и что-то бормотал себе под нос. С тех пор тихо. В дом обратно он не вернулся, на улице тоже не появился. Я прислушивался, но ни собаки не слышно, ни хозяина. А потом я тебя увидел и спрятался.

– А мяч зачем взял?

– Как зачем? – искренне удивился Пузырь моему вопросу. – Если не будет понятно, там он или нет, думал закинуть мяч и залезть во двор, как будто за мячом.

Я восхитился предусмотрительностью своего друга:

– Отличная идея, Пузырь! Только давай сделаем так – я заварил кашу, мне и лезть за мячом. А ты жди меня здесь.

– Хорошо, договорились, – сразу согласился Петька.

Он отошёл к дороге и рукой закинул мяч вглубь двора. Потом подсадил меня и помог перелезть через высокий забор.

* * *

И вот я второй раз за день очутился в этом страшном дворе, да ещё и по собственному желанию! В доме было тихо, свет не горел. Я очень осторожно подполз к закрытому окну, долго прислушивался, а потом даже рискнул заглянуть внутрь.

Дом как дом. Тюлевые прозрачные занавески, самая обычная комната: диван, столик с книгами, кресло, коврик на полу. Через окно рядом я заглянул в соседнюю комнату, тоже самую обыкновенную. И никого внутри. Я несколько расслабился и обошёл дом с обратной стороны. Обнаружил пустую собачью будку и цепь с расстёгнутым ошейником. Еды в собачьей миске вообще не осталось. Что же это такое – хозяин на неделю уезжает и при этом собаку не покормит? Я полностью успокоился – значит, Бандит ушёл вместе с собакой.

Обойдя дом, я заглянул в окна с задней стороны. Зал, кровать, шкафы, газета на тумбочке. Комната также оказалась пустой, Гробнара не наблюдалось. Я прошёл к клумбам и поискал мяч. Увидел его аж за парниками, у противоположного сеточного забора, за которым уже начинался соседний двор. Осторожно приблизился к мячу, стараясь не помять при этом кусты очень красивых цветов. Наклонился, взял мяч и… тут же был сбит на землю мощным ударом в спину!

Лежа на земле, я услышал страшный рык прямо возле уха, развернулся лицом вверх и буквально возле самого лица увидел жуткую оскаленную морду бульдога! Бандит всё же оставил своего голодного питомца охранять дом! Трехсантиметровые зубы клацнули возле моего носа, я отпрянул назад и упёрся спиной в сетку забора. Собака не лаяла, но очень злобно скалилась на меня и непрерывно рычала. Она сделала шаг в мою сторону, я даже закрыл глаза от испуга.

И тут… не может быть… в рыке пса я разобрал осмысленные слова:

– Рррр! Воррр! Убить! Сожрррать! Боится! Напугать! РРР! – Неожиданно интонация в рычании пса изменилась. – Мячик! Хозяйка сказала: можно, если мячик! Не кусать! Не воррр! Пррриходил уже! Но надо напугать!!! Рррр! Надо прррогнать! Рррр!!! – Рычание снова приобрело злобные нотки.

– Оставь его, Роки! Фу! – раздалось вдруг за моей спиной.

Собака метнулась к забору и, истекая от злобы слюной, начала кидаться на сетку и лязгать зубами:

– Ррав!!! Чужой!!! Совсем чужой!!! Рррр!!! Убить!!! Сожрать!!! Если зайдёт сюда! Моя территория!!! Рррр!!! РРав!!!

Тут я немного опомнился от пережитого ужаса и, не оборачиваясь, произнёс:

– Не вздумай перелезать через сетку, Фея! Порвёт. Он не шутит. Меня он не трогает всерьёз, только пугает. А вот тебя загрызёт!

Дальше произошло нечто удивительное. Собака, секунду назад кинувшаяся на забор, прямо в прыжке повернула до крайности удивлённую морду в мою сторону, впечаталась всем своим телом в сетку, неуклюже упала вниз, не удержалась на лапах, однако даже не заметила своего падения. Встала, повернулась ко мне:

– Говорррит?! Он говорррит?! Он понимает!!! Рррр? Как?! Раууу?

Похоже, обращаясь к непонятно как взявшейся здесь Фее, я сказал ей фразу по-собачьи! Я встал, повернулся к подруге и повторил то, что хотел ей сказать. Фея немного успокоилась, хотя и смотрела на меня как на ненормального. Я же обратился к собаке:

– Привет. Кто ты? Я не вор. Я скоро уйду. Возьму мяч и уйду, – я говорил по-собачьи, стараясь не задумываться о том, как это у меня получается.

– Рррр… Говорит!!! Говорит!!! Понимаю! Я Роки! Это моя земля! Ты уходи!.. Ррр. Нет, не уходи! Кто ты? Как? Говорррит! Ррраууу! Я не буду кусать! Твой дррруг может заходить. Которррый на улице ходит. Ррр. И твоя девочка-дррруг тоже.

* * *

Через несколько минут мы все вчетвером – я, Пузырь, Фея и Роки – собрались возле собачьей будки. Фея перелезла через сетку, разодрав себе при этом джинсы, а Пузырю я открыл калитку. Ленка объяснила, что к ним сегодня зашла её сестра Анюта, которая живёт с мужем как раз в соседнем с Бандитом доме, и Фея сразу же напросилась в гости. Сестра у Феи любит поболтать, так что по дороге Ленка узнала, что сосед у нее очень нелюдимый, похож на уголовника, дома бывает довольно редко. Хозяйку же видят чаще, но она тоже необщительная, постоянно возится с цветами и в парниках. Узнала, что собаку зовут Роки, что это – злобный зверь, которым пугают местных детишек. Но самое главное – полчаса назад Фея через ограду видела, как Бандит вышел из дома, закрыл дверь на ключ, потом отвязал собаку и вышел через калитку на улицу. Но на улице Пузырь его не встретил.

Я, как смог, объяснил собаке, почему мы здесь. Роки вообще не удивился:

– Хозяин часто уходит. Рааау. Бывает, что надолго уходит. Иногда берет Роки с собой. Хозяйка тоже иногда уходит. Но хозяйка Роки не берет никогда. Рааау…

– Но куда они уходят? На улице они не появляются.

– Роки не знает. Хозяин знает. Если Роки выбегает за ворррота, там дорога. Там дома. Там много детей. Но если хозяин берет Роки, там лес. Большой лес. Там волки. Роки смелый. Не боится волков. Победит волков. Но Роки не смог победить большого волка. Жуть.

Я перевел слова Роки своим друзьям. Они слушали меня явно недоверчиво.

– Как ты можешь понимать собаку? – спросил вытаращивший на нас глаза Петька. – Она же ничего не говорит, только рычит и поскуливает.

– Пусть он что-нибудь сделает, – попросила Фея. – Пусть обежит вокруг парников и вернётся.

Я попросил Роки обежать вокруг парника, и пёс легко согласился. Когда он вернулся, друзья смотрели на меня словно на фокусника. Все, и Роки в том числе, стали спрашивать, как я общаюсь с собакой. Но я не знал, как именно это у меня получается. Дальше я просто работал переводчиком, задавая псу вопросы Феи и Пузыря, а затем объясняя ответы.

Из рассказа пса мы узнали удивительные вещи. Хозяин и хозяйка при желании попадали через калитку не на улицу, а в лес. Лес не таил никаких опасностей, а по ведущей в гору дороге можно было выйти к большому каменному дому. Но если пройти по лесу в другую сторону, то через полдня пути можно было выйти к широкой реке, за которой начинались дикие опасные места. За рекой водились волки, кабаны и… если я правильно понял, то громадные волки-оборотни. Хозяин только один раз брал Роки через реку, и там этот крупный дворовый пес, бегая беззаботно по лесу и распугивая случайных зверей, встретился нос к носу с волком-оборотнем и едва унёс ноги. После укусов оборотня Роки очень болел, но хозяйка его вылечила.

И ещё хозяйка, как и я, могла понимать лай и рычание Роки, но только очень смутно. Говорить на собачьем языке она не умела, только давала некоторые понятные псу команды: охранять, к ноге, молчать, оставить. На мой вопрос, почему хозяин его не покормил перед своим уходом, Роки простодушно ответил, что сразу всё съел:

– Хозяйка пррриходит, смотрррит. Еда есть. Не будет корррмить Роки. Брррр. Роки сррразу все съедает. Много есть. Хозяйка пррриходит. Нет еды. Жалеет Роки. Снова корррмит. Умный Роки.

Фея задала вопрос, который я перевёл собаке:

– А что именно произносят хозяин и хозяйка, когда уходят через калитку в лес?

Но пёс не стал отвечать на вопрос. Он прислушался, завилял маленьким купированным хвостом и пролаял:

– Я иду. Встррречать. Хозяйка идет!

* * *

Калитка со скрипом отворилась, и во двор вошла высокая женщина в зеленом плаще до самой земли. Капюшон был надвинут почти до самых глаз, скрывая лицо. Но, судя по легкой походке, она была еще довольно молода. Плавные движения хозяйки дома не стесняли ни объемный рюкзак за плечами, ни саженцы растений в руках. Было видно, что для неё подобная ноша привычна и необременительна.

– О, я смотрю, у меня гости, – непринужденно по приветствовала нас женщина, аккуратно укладывая на землю возле клумб саженцы. – Роки, ты ведь должен никого не пускать в наше отсутствие, – с упреком произнесла хозяйка и потрепала довольно виляющего хвостом пса по загривку. – Вижу вы успели подружиться с этим негодником.

Голос у неё был красивым – сильным, сочным и очень приятным. Невольно подумалось, что женщина должна хорошо петь. А еще чувствовалась странная, едва уловимая чуждость – не акцент, но что-то другое. Мы вразнобой ответили, что подружились с собакой, и принялись извиняться за вторжение.

– Рада, что вы понимаете, что залазить в чужой двор неприлично, – жестом руки прервала поток наших извинений хозяйка, – а теперь не могли бы вы уйти? Мне надо заняться делами.

Наверное, у всех нас на лицах было написано огромное разочарование. Мы только прикоснулись к настоящему чуду – и нас попросили удалиться. Было видно, что каждый ищет повод остаться и узнать побольше, но не знает, как это сделать.

– Какой необычный клён! – наконец восторженно выдохнула Фея, рассмотрев принесённые саженцы. – Листья не пятипалые, даже не семипалые, а какие-то многогранные и почти прозрачные.

– Да, это молодые деревца белого клёна, это очень редкий, можно сказать вымирающий, вид. Их родина далеко отсюда, – коротко ответила хозяйка, направившись в сторону дома. По-видимому, она нисколько не сомневалась, что мы сами найдем выход.

– В другом мире?

Открывшая было входную дверь женщина тут же замерла, а потом развернулась так резко, что полы её плаща взметнулись вверх. При этом с её головы слетел капюшон, явив красивое строгое лицо с высоким лбом и большими зелеными глазами. Она внимательно рассматривала нас и окружающее пространство, словно ожидая… Чего?

Спустя полминуты напряженной тишины она выдохнула, успокаиваясь.

– Думаю, вам пора домой, – и, не дожидаясь нашего ответа, направилась в сторону калитки, после чего распахнула её настежь и встала рядом, скрестив руки на груди.

Намек был очевиден, и мы с неохотой зашагали на улицу. Я вышел первым, следом за мной брел Пузырь, не забывший попрощаться с женщиной. Когда же мимо хозяйки проходила Фея, хозяйка дома вздрогнула и схватилась за грудь. На её лице одна за одной сменялись эмоции: удивление, потрясение, неверие.

Длинная белая ладонь с силой сжала плечо Феи и потянула обратно, от чего та вскрикнула. Мы с Пузырем бросились было на помощь подруге, но той, как видно, ничто не угрожало. Женщина просто держала Лену за плечи и пристально смотрела ей в глаза.

– Не бойся, девочка, – успокаивающе произнесла хозяйка, – я только кое-что проверю.

Продолжая удерживать Ленку одной рукой, она расстегнула пуговицу на воротнике и сняла через голову цепочку с кулоном в виде бронзового паука, а потом провела им вдоль всего тела нашей ничего не понимающей подруги.

– Поразительно, – наконец озвучила хозяйка результат своей проверки. – Что ж, дети, думаю, нам есть о чем поговорить. Меня зовут Илона.

Отпустив Фею, женщина пригласила нас вновь войти во двор. Переглянувшись, мы дружно кивнули.

– Итак, вначале я хотела бы узнать, как вас зовут, – первым делом сказала Илона, как только калитка опять закрылась.

– Фея, – представилась Ленка, почему-то не пожелав называть своё имя и фамилию. Может, из вредности или за то, что Илона напугала её.

– Пузырь, – поддержал подругу Петька.

– Серый, то есть Ворон, – путано ответил я. Ребячество, конечно, но друзья есть друзья.

Илона на миг приподняла тонкую бровь, потом насмешливо фыркнула.

– Хорошо, пусть будет так. Меня, как я уже говорила, зовут Илона, и я друид. Занимаюсь целебными травами и растениями, в том числе и из других миров, – ответила женщина на незаданный вопрос. – А вот вы, юная леди, – самая настоящая колдунья. Родившаяся в мире, практически лишенном магии. Приношу свои извинения, если напугала, но я должна была проверить.

Смутившаяся Ленка пробормотала, что ничего не имеет против.

– Этот амулет, – Илона вновь достала бронзового паука, – позволяет находить предметы с сильной магической аурой. Я его обычно использую для поиска некоторых магических растений. Но он реагирует и на магов. Магических предметов у тебя нет, а значит, кулон реагирует на саму тебя. Девочка, ты – носитель магического дара, волшебница. Какой именно специализации и стихии, я определить не могу, но в том, что твоё предназначение – волшебство, не сомневаюсь.

– Но я ни разу не колдовала и не чувствовала в себе таких способностей! – удивилась Фея.

– Много ты видела в своём мире школ магии? Волшебные знания – они так просто не приходят. Магии нужно долго и старательно учиться. Бывают прирожденные колдуньи, их ещё называют ведьмами, которые с детства уже чувствуют в себе силу и способны колдовать, но таких немного. Остальным нужно разбудить свой талант, а затем годами тренировать и совершенствовать его.

– А что насчет меня? – не выдержал я.

– Ты… я не чувствую в тебе ничего особенного, ты обычный человек.

– Серый умеет разговаривать с собакой, разве обычный человек способен на такое? – Пузырь и Фея хором не согласились с мнением хозяйки дома.

Илона задумалась, провела перед моим лицом своим кулончиком, но без какого-либо положительного результата.

– Да, это действительно загадка. Эльфийской крови в тебе нет… Ты совершенно точно не волкодлак… И не друид… Я больше склоняюсь к тому, что в тебе есть задатки следопыта. Следопыты – это лесные охотники, незаметные разведчики, умелые в обращении с луком и мечом. Живут они уединённо или иногда малыми поселениями, где не очень-то приветствуют чужаков. Я слишком мало общалась со следопытами и потому не могу сказать ничего определённого насчёт тебя, это лишь моё предположение.

– Скажите, а эти деревца, белый клен, откуда они? – поинтересовалась Фея.

– Из другого мира, известного как Острова Фаэри. Раньше там стоял стеной жаркий непроходимый лес и обитали лесные пикси – маленькие летающие феи народности Фаэри. Сейчас там всё захвачено орками. Путешественники давно перестали посещать Острова Фаэри, там стало слишком опасно. А белые клёны орки безжалостно вырубают ради прочной, но очень легкой древесины – из неё делают щиты, древки копий, топоров. Но в основном стрелы – сок в древесине этих клёнов обладает ядовитыми свойствами и даже после долгих лет хранения не даёт крови свертываться. Одной стрелы обычно бывает достаточно, чтобы зверь или враг истёк кровью. А если и удаётся остановить кровотечение, то рана, нанесённая такой стрелой, почти не заживает.

– А вам тогда зачем эти деревья? – спросил Пузырь.

– Любой яд можно превратить в лекарство, – ответила друид. – Отвар из листьев белого клёна вылечивает язву желудка. Мазь справляется с болезнями суставов и радикулитом. А из дома, возле которого растёт белый клён, уходят беды и горести, а дети в таком доме никогда не болеют.

Илона больше часа рассказывала нам про другие миры, про необычные цветы и деревья, а также про их целебные свойства. Мы слушали, жадно ловя каждое слово. Затем хозяйка сказала, что ей пора заняться принесёнными растениями, и мы как-то сразу сообразили, что уже поздно, что она сильно устала с дороги, а мы отвлекаем её своими расспросами.

Мы попросили у Илоны разрешения прийти к ней завтра, и женщина согласилась. По дороге мы, как ни странно, молчали, обдумывая сегодняшний день, перевернувший наши представления о мире. Лишь у самого нашего дома Фея прервала молчание:

– Про то, что мы сегодня узнали, не стоит говорить даже самым близким родственникам. Они всё равно не поверят, и будет только хуже. Чего доброго, ещё объявят нас сумасшедшими. Лучше никому-никому не говорить. Пусть это будет наша тайна.

Было довольно поздно, но ни Фея, ни Пузырь ещё не сделали уроки на завтра. Поэтому я пригласил их к себе, чтобы помочь им с домашним заданием. Мама встретила нас в дверях и сразу пошла разогревать ужин на троих. Спорить с мамой по вопросу еды совершенно бесполезно – если уж она решила накормить кого-то, то отвертеться жертве не удастся никак. Фея и Пузырь это давно усвоили и даже не сопротивлялись. Тем более с моей мамой трудно было спорить сейчас, когда она ходила с большим животом, – через три месяца у меня появится братик или сестричка.

Мы с друзьями прошли в мою комнату и принялись за уроки. Ленка внимательно изучала мои записи, стараясь разобраться, как я решал примеры по алгебре, а Петька откровенно списывал моё домашнее задание по английскому. Потом Ленка отдала тетрадь с алгеброй Петьке и попросила дать ей иголку с суровой ниткой. Ей требовалось зашить разорванные джинсы, чтобы её мать не заметила.

Ленка, не особо стесняясь нас с Петькой, стянула с себя джинсы и принялась их зашивать. Петька был занят алгеброй, я ему вроде помогал, но на самом деле исподтишка рассматривал Фею и думал: «Красивая девчонка! Белокурая, стройная, длинноногая. И по дому всё умеет: и шить, и гладить, и вязать, и готовить. Интересно, кого она выберет в итоге в женихи? Меня или Пузыря?»

Потом мы все вместе поужинали, и мои друзья пошли по домам. Уже в коридоре мы шёпотом договорились завтра сразу после школы сходить к Илоне.

* * *

На следующий день была суббота и всего три урока в школе. Но время тянулось так медленно, что я едва досидел до конца. Даже учительница английского языка заметила это и сделала мне замечание:

– Воронин, что ты как на иголках сидишь, каждую минуту на часы поглядываешь? Если куда-то торопишься, скажи. Твоя годовая пятёрка вопросов у меня не вызывает, могу тебя пораньше отпустить.

Конечно, мне не терпелось поскорее пойти в загадочный двор и хотелось сказать, что я действительно тороплюсь. Но как я мог уйти без своих друзей?! Тем более они смотрели на меня очень неодобрительно. Им тоже наверняка не терпелось, но Пузырь «горел» по английскому языку, балансируя на грани слабой тройки за год. У Феи тоже годовая оценка ещё не определилась, выходило что-то среднее между пятёркой и четверкой. Поэтому я сказал учительнице, что никуда не тороплюсь.

До конца урока я ещё смог ответить на прилетевшую от Пузыря записку, подсказав ему правильные ответы на вопросы теста. А также помог Ленке, в результате чего она получила очередную пятёрку, определившую итоговую годовую оценку. Ну вот, наконец, звонок!

Мы все втроём неспешно пошли в сторону дома в компании своих одноклассников. Затем попрощались с ними в районе городского сквера и, убедившись, что за нами никто не следит, направились обратно к школе. Я постучал в красную калитку, подёргал ручку, но дверь оказалась запертой. Неужели Илона забыла про нас и ушла? За калиткой послышался лай Роки, пёс подбежал к двери, радостно приветствуя нас:

– Рррав! Пришли опять! Хорррошо! Я рррад!

Я, осмотревшись по сторонам и не заметив посторонних, спросил у Роки, дома ли хозяйка. И пёс ответил, что она недавно ушла, но не в лес, а просто на улицу. Роки думал, что хозяйка где-то недалеко. Я передал это своим друзьям. Мы залезли на школьный забор и стали ждать. От нечего делать смотрели, как на школьном дворе младшеклассники сдавали зачеты по физкультуре. Понятное дело – май месяц, самый конец учебного года, оставалось меньше трёх недель до летних каникул. Солнце припекало, мы с Пузырём разделись по пояс и стали загорать. Фея с завистью посмотрела на нас, но ничего не сказала.

Ждать пришлось около часа. Илона вернулась с полными сумками еды, явно на рынок ходила. Мы спрыгнули с забора, подошли и поздоровались.

– А, пришли всё-таки… – встретила нас Илона не сколько равнодушно. – Ну заходите.

Мы зашли во двор. Я заметил возле парника одно посаженное деревце белого клёна.

– Где остальные деревья? – полюбопытствовал я.

– Часть посадила в лесу вчера поздно вечером, часть продала.

– Кому? – дружно удивились мы.

– На саженцы белого клёна всегда большой спрос. У меня даже очередь из заказчиков давно образовалась. У кого-то дети болеют, кого-то спина замучила, кому-то язву лечить. А так через неделю от хворей одни воспоминания останутся.

– Но откуда они знают про белые клёны? Они же не растут в нашем мире! – удивилась Фея.

Илона весело рассмеялась:

– Вы думаете, одни такие умные?! Да почитай только в нашем городе человек пять ходят в другие миры, а есть ещё и из других городов. Ко мне даже из самой Москвы одна женщина приезжала – заказала саженец белого клёна, корень мандрагоры, синий пустоцвет и ещё под сотню разных растений. Известная, между прочим, народная целительница – министров лечит, артистов знаменитых. Сама она наполовину эльф, раньше была деканом факультета травниц в Холфорде, но ушла из-за чего-то. Вон возле парника деревце, это я специально для неё оставила.

– Эльфы в Москве? Не может быть! Но как? У них же уши… ну, такие острые сверху. Каждый заметит, что это эльф! – Для Пузыря это был просто шок. Ладно здесь, в провинции, но в столице! Эльф, да ещё и министров лечит!

– Во-первых, не эльф, а полуэльф – наполовину эльф, наполовину человек. В этом случае не так заметно для непосвященного. К тому же она женщина, волосы длинные, прическа всё скроет. Вот я, например, на четверть эльф, а на одну восьмую дриада. И что, разве вы заметили?

Мы смотрели на неё, вытаращив глаза. На четверть эльф? На одну восьмую дриада? Нет, конечно, кожа у Илоны была не совсем обычного смуглого, несколько серого оттенка, да и глаза слегка раскосые. Но всё это бывает и у людей.

– А Холфорд – это что? – сменила тему Фея.

– Холфорд… это Холфорд. Очень крупный и красивый город, Зелёная Столица людей в западной части Пангеи. Кстати, совсем недалеко отсюда, дней пять пешком. Правит там Совет Рыцарства во главе с Вильгельмом Паладином. Так что нравы там соответствующие…

– Вы сказали Пангеи? – переспросила Ленка. – Пангея же вроде доисторический огромный континент на Земле, от которого откололись потом все остальные.

Илона весело улыбнулась:

– Подозреваю, что совпадение названий вовсе не случайное и подтверждает, что путешественники между мирами были всегда. Какой-то из учёных просто назвал единый континент знакомым ему названием.

– А «соответствующие нравы» в Холфорде, это какие? – уточнил я.

– Понятно, какие… Если рыцарство – значит, некромантия запрещена под страхом смерти, магия вызова также сильно ограничена. Все приезжие с нечистой человеческой кровью находятся под строгим присмотром городской стражи и имеют право селиться в городе только по специальному разрешению Совета Рыцарства. Само собой, Орден Ассасинов и Гильдия Воров также официально запрещены в Холфорде. Хотя воров там хватает!

– А вы были в Холфорде? – поинтересовался Пузырь.

– Была, конечно, и не один десяток раз. Жить рядом со столицей и за всю жизнь не посетить её – такое просто невозможно. Туда стоит съездить хотя бы ради осенней ярмарки. Эта огромная ярмарка длится полторы недели, а купцы туда стекаются со всего континента. Во время ярмарки в Холфорд пускают все расы и даже орков.

– А из других миров на ярмарке купцы бывают? – полюбопытствовал я.

– Бывают, но с этим не всё так просто. Во всех мирах чужаков не любят, боятся, не понимают. Скорее всего, чужака если обнаружат, то просто сожгут на костре. Вот, к примеру, когда восемьсот лет назад драконы напали и разорили Озёрный Край, множество беженцев и переселенцев хлынули в соседние страны и даже в другие миры. Одна большая группа беженцев сумела найти и активировать древний кельтский портал и оказалась на Земле в Европе. Так их потом веками по всей Европе отлавливала Инквизиция и уничтожала.

– Зачем отлавливала и уничтожала? – почему-то шепотом спросила Фея.

– Как зачем? Они ведь поклонялись другим богам, несли другую веру и представляли угрозу церкви. Они были не такими как все, творили чудеса и смущали этим народ. Среди беженцев Озёрного Края оказалось немало сильных магов, а также хороших лекарей, которые могли лечить болезни, считавшиеся на Земле неизлечимыми. Они лечили даже чумных и прокажённых. Веками потом в Европе сжигали на кострах за малейшее подозрение в колдовстве, пока не уничтожили почти всех беженцев и их потомков. Оставшиеся переселенцы растворились среди населения Европы, приняли христианство, ислам или иудаизм и не рассказывали о своем происхождении даже собственным детям.

– Какая грустная история, – вздохнула Фея.

– Так с чужаками поступают во всех мирах.

– Какие миры находятся рядом с нашим? – задал я волновавший меня вопрос.

– Отсюда можно попасть только в Лес Между Мирами – это небольшая нейтральная территория, которая не принадлежит ни одному из миров. Там запрещено селиться, запрещено долго находиться, запрещено любое насилие против разумных существ. Это место принадлежит Серым Пограничникам. Но любой желающий, если уж смог попасть туда, может отдохнуть день-два перед новой дорогой. Если хотите, можете сходить туда. Возьмите только Роки, он давно не резвился на природе.

У меня аж дух захватило. Прямо сегодня можно совершить путешествие в другой мир! Я понял, что даже если мои друзья откажутся, то я сам из чистого любопытства уж никак не смогу удержаться. Но, посмотрев на Фею и Пузыря, на их горящие от предвкушения приключения глаза, я понял, что попасть в Лес хотят все.

– Так вот в Лесу Между Мирами безопасно. Но если пройти в любую сторону несколько часов, то попадёте в другие миры. Собственно, из самого Леса можно попасть только в три мира. Либо на Острова Фаэри – это если вы выберете путь на запад и переправитесь через Стылую речку. Вот только именно туда я бы вам не советовала. Там, во-первых, сейчас поздняя осень, а вы в летней одежде. Во-вторых, это территория орков. Ещё из Леса Между Мирами можно попасть на огромный материк Пангея. Для этого нужно двигаться на север часа четыре. Там, конечно, тоже легко можно влипнуть в неприятности, но всё-таки в Пангее гораздо спокойнее, чем на Островах Фаэри. И, наконец, можно вернуться в этот мир, на Землю. Но главное правило – куда бы вы ни направлялись, очень внимательно запоминайте дорогу через Лес. Забудете, собьётесь с пути – не сможете вернуться домой.

– Как это не сможем вернуться? – испугался Пузырь.

– Так и не сможете. В Лесу Между Мирами нет дорог, кроме одной, которая ведёт в форт Серых Пограничников, причём в какую сторону вы бы по дороге ни пошли. Если не хотите в форт, то нужно самим идти через Лес, только сразу учтите, что край Леса – место очень коварное. Стоит выбрать не ту дорогу, что в прошлый раз, ну там, решить обогнуть овражек с другой стороны, и вы хоть и попадёте в итоге в нужный мир, но совсем не в то место, где были в прошлый раз. Иногда это новое место недалеко от первого, день-два в дороге, но иногда может находиться в месяцах пути от нужного вам места. Поняли?

– Поняли, – ответил я за всех.

– Но самое главное даже не это. Самое неприятное может случиться по дороге обратно в Лес Между Мирами. Чтобы вернуться, вам нужно в точности повторить ваш путь в обратную сторону, иначе вы останетесь в чужом мире. Просто запоминайте приметы – кривое дерево, овраг, ручей или озеро, кольцо грибов… Все это никуда не денется. Но вот оставлять зарубки или надписи в Лесу Между Мирами бесполезно – они всё равно вскоре исчезают.

– Кто такие Серые Пограничники? – сменил я тему разговора.

Илона задумалась, затем пожала плечами.

– Это группа очень сильных воинов, магов, жрецов. Среди них есть эльфы, есть дварфы, есть люди, есть демоны. С ними ни в коем случае нельзя ссориться, нельзя спорить. Они контролируют Лес Между Мирами и берут пошлину за проход с торговцев. Сложно сказать точно, откуда они взялись. В летописях тысячелетней давности, говорят, они уже упоминаются. Именно Серые Пограничники смогли сблизить несколько миров и создали Лес Между Мирами для быстрого перехода. Считается, что их древняя магия охраняет это место от случайного попадания посторонних и сохраняет его в неизменном виде. И ещё Серые Пограничники за определенную плату могут доставить тебя в нужный мир, в нужное место. Берут они за услуги непредсказуемо – иногда очень дорого, иногда вообще гроши. Берут оплату золотом, серебром, любыми товарами, даже рабами. Но некоторые товары они не разрешают провозить ни за какие деньги. Например, из нашего мира они не разрешают вывозить огнестрельное оружие и разные механизмы, электронику. А сюда запрещено ввозить некоторые лекарства и сильные магические предметы. Видимо, чтобы не нарушить равновесие в мире. Если хотите, сходите сами сегодня в их форт и всё увидите своими глазами.

Оказывается, никаких заклинаний произносить не требовалось. Достаточно было перед тем, как открыть волшебную калитку, сказать шёпотом, но очень чётко: «В ЛЕС МЕЖДУ МИРАМИ». Перед возвращением требовалось произнести: «НА ЗЕМЛЮ».

Прежде чем открыть калитку, Фея вдруг остановилась и спросила:

– А зачем вообще путешествуют между мирами?

Илона улыбнулась и с готовностью ответила:

– Существует много причин. Некоторые люди просто чувствуют, что их место не здесь, не в их мире, даже если они и не знают ничего об остальных мирах. Просто таких людей раздражает обыденность, им хочется чего-то нового, неизвестного. Их зовёт какой-то другой мир, и такие люди иногда сами находят туда путь. Для тех же, кто знает дорогу, есть множество причин для путешествий: новые знания, редкие вещи, просто любопытство. Ну и бессмертие, конечно.

– Бессмертие? – хором спросили мы.

Тут Илона рассказала нам об удивительном свойстве времени в период путешествий. Если вы находились в Лесу Между Мирами, то по возвращении обратно в вашем мире проходило ровно столько времени, сколько вы пробыли в Лесу. Но если вы уходили в другой мир, то проведённое там время очень скоро переставало «засчитываться» в предыдущем мире. Мир вас «забывал» уже через неделю. Поэтому не существовало никакой разницы, провёл путник в чужом мире семь дней или несколько лет, – в мире, откуда он пришёл, проходило всего семь дней. С этим было связано ещё одно удивительное наблюдение. По словам Илоны, получалось иногда встретить своего знакомого в разных мирах в самом разном возрасте – где-то юнцом, а где-то глубоким старцем.

– Очень забавно и приятно молодеть на десятки лет – это происходит перед самым домом. С другой стороны, если вы вернётесь обратно в мир, где долго жили, то опять постареете на все эти годы. Путешествие между мирами даёт пусть и не настоящее бессмертие, но возможность значительно продлить свою жизнь. В каждом мире вы получаете новую отдельную жизнь с возраста, в котором вы попали туда, и до глубокой старости. Поэтому очень желательно посетить новый мир как можно раньше, в молодости, тогда запас жизни в этом мире будет максимально большим. Когда я была ещё совсем крошкой, мой отец провёл меня по шести мирам, и ещё один мир я позже нашла сама. Так вот уже в трёх из тех миров я прожила три отдельные длинные жизни с детства до глубокой старости. Когда я чувствовала, что мой конец близок, то уходила навсегда в другой мир. И опять становилась маленькой девочкой, хотя и помнила всё, что случилось со мной раньше.

– Сколько существует всего миров? – поинтересовался Пузырь.

– Лично я, кроме моего родного мира Острова Фаэри, посетила семь. Хотя один мудрый человек мне говорил, что побывал в шестнадцати мирах, правда, пять из них оказались почти непригодны для жизни людей. Думаю, Серые Пограничники знают гораздо больше, но они никому не скажут. Ну вы идёте гулять с собакой или нет?

* * *

Первым стал Пузырь. Он прошептал: «В ЛЕС МЕЖДУ МИРАМИ», – и, рывком распахнув калитку, кинулся в открывшийся проём. Я стоял сразу за Петькой и чётко увидел в открывшуюся калитку забор нашей школы. Калитка за Пузырём закрылась. Неужели не сработало? Или всё это было шуткой со стороны Илоны? Я держал на поводке рвущегося вперёд от нетерпения бульдога. Собрался с духом и мыслями, прошептал вслух: «В ЛЕС МЕЖДУ МИРАМИ», – и открыл калитку.

Вауууу!!! От неожиданности я бы, наверное, остановился прямо на месте, но кинувшийся вперёд тяжеленный Роки потянул меня за собой. Было от чего удивиться – я стоял почти по пояс в высокой траве, а небо было полностью закрыто густой листвой деревьев-великанов. По ушам ударил оглушающий лесной шум – пронзительно трещали тысячи невидимых глазу цикад, стрекотали кузнечики, пели какие-то незнакомые птицы. В паре метров от меня застыл от удивления Пузырь, разглядывая открывшийся нам пейзаж.

– Что это? – раздался за моей спиной голос Феи. – Неужели правда? Мы в волшебном Лесу! А я ведь до самой последней секунды так и не могла поверить Илоне.

– Я тоже, – признался Пузырь. – Я никогда не видел ничего подобного. Здесь так красиво!

– Ребята, мы попали в сказку! Ой, смотрите, ёжик! – засмеялась от умиления Фея.

Сквозь высокую траву куда-то по своим делам спешил большой ушастый ёж, не обращая на нас никакого внимания. Я оглянулся. За нашей спиной возвышался холм, поросший густой травой. Лишь с расстояния в несколько шагов удавалось разглядеть неглубокую пещерку, из которой мы все, видимо, только что вышли.

– Как бы нам не потерять это место в громадном Лесу! – забеспокоилась Фея. – Все запоминайте приметы вокруг!

– С собакой мы не заблудимся, она по следам сможет найти обратный путь, – сказал я. – Роки, запоминай дорогу!

– Рррр. Это легко. Я знаю всё вокррруг, был много ррраз. Хочу гулять! – ответил Роки.

Я отпустил поводок, и собака с радостным лаем умчалась куда-то в лес. Чтобы оглядеться, я решил подняться на вершину холма. Солнце, едва видимое сквозь густую листву, стояло высоко, была середина дня. На склоне холма лежало несколько громадных покрытых красноватым мхом валунов из тех, что приносят с собой ледники. На вершине холма росло высокое дерево неизвестного мне вида. Вроде бы дуб, но с необычно большими листьями – каждый листок в длину как две мои ладони. Ствол дерева у основания оказался толщиной в четыре обхвата, крона уходила на десятки метров вверх и возвышалась над окружающим лесом. Я крикнул стоящим внизу друзьям, что собираюсь залезть на дерево и осмотреться.

Карабкаться было трудно только в самом начале. Приходилось хвататься кончиками пальцев за трещины и неровности в коре, подтягиваясь практически на одних руках, надежной опоры для ног не имелось. Но стоило мне добраться до нижних веток, как сразу стало легко. Я за каких-то пять минут залез наверх, добравшись до самых тонких веточек, которые ещё могли выдерживать мой вес. Сел на развилку, надёжно схватившись руками за толстый обломанный сук, и огляделся.

Посмотреть было на что. Лес сиял свежей зеленью, над головой куполом возвышалось пронзительно-синее небо. В вышине парило несколько крупных птиц, похожих на орлов. Я заметил совсем недалеко от нас озеро и ещё одно, гораздо дальше, прикинул расстояние до них. На горизонте с одной стороны виднелась сплошная гряда синих высоких холмов или небольших гор, по склонам которых вниз, в долину, стекали облака. Эх, знать бы ещё – запад это или наоборот. Компаса у меня не имелось, а сообразить в середине дня, куда будет вечером садиться солнце, весьма трудно. Я попытался замереть на пару минута и понять, куда сдвигается по небу солнечный диск, но не смог этого сделать из-за порывистого ветра, который раскачивал ветки.

Я развернулся в другую сторону и первое, что заметил, – нитка дороги, просвечивающая через редкий в нескольких местах лес. А потом увидел замок. Настоящий рыцарский замок, именно такой, каким я его и представлял: высокие каменные стены, сторожевые башни, возвышающаяся цитадель в центре. Видимо, это и был форт Серых Пограничников. С этой стороны пролегала равнина, и лес тянулся до самого горизонта. Я посидел на верхушке дерева ещё минуты три, но больше ничего интересного не заметил и стал спускаться.

Мои друзья сидели на склоне холма и шариковыми ручками на выдранных из школьных тетрадей листах в клеточку записывали и зарисовывали приметы соседних деревьев. Роки я не видел, но его радостный лай периодически доносился откуда-то неподалеку.

– Ребята, я видел дорогу, озеро совсем рядом и настоящий замок! – поделился я своими открытиями.

– Замок? Ух ты! Далеко? – заинтересовался Пузырь.

– Замок – это, конечно, интересно, но мы пойдем куда-либо, только когда убедимся, что сможем вернуться на это место, – строго сказала Фея.

Ленка исписала уже три страницы мелким почерком и, похоже, не собиралась на этом останавливаться. А ведь мы даже не успели с места сдвинуться.

– Фея, до замка километров пять идти по дороге, а до дороги ещё топать столько же. Если описывать каждый увиденный нами листик, то никакой жизни не хватит. Это минимум часа два хода по лесу и обратно столько же. А если ещё записывать приметы, то до темноты мы не успеем.

– Что ж, это значит, что в замок мы сегодня не пойдем. Есть ближе что-нибудь интересное?

– Есть два озера, одно небольшое, совсем рядом – с километр идти в ту сторону, второе гораздо больше и дальше.

– Пойдём к небольшому. Я почти закончила описание места, ещё пять минут.

– К озеру тоже хорошо, хотя к замку рыцарей гораздо интереснее, – пробурчал Пузырь.

– Туда мы пойдем в следующий раз, если вы, мальчики, не возражаете.

Мы не стали спорить с Феей. Я подозвал Роки, прицепил поводок и объяснил псу, что мы собираемся идти к озеру, а потом он должен будет по нашим следам привести на это же место. Роки оказался горд возложенной на него миссией, хотя и весьма удивился, что мы не ориентируемся в лесу так же легко, как он.

Шли мы неторопливо, рассматривая местные красоты. Пузырь наловил десяток ярких гигантских кузнечиков в пластиковый контейнер для завтраков, который каждое утро мать клала ему в портфель. Фея и я по дороге ели землянику и чернику, не забывая запоминать и записывать особо приметные места – поваленный ствол дерева, поросший мхом большой валун с одним острым сколом, заросшая лопухами поляна, заросли какой-то высокой травы с узкими листиками…

Вскоре мы забрались в бурелом, к тому же под ногами зачавкала болотная грязь. Двигаться приходилось осторожно в полумраке густого леса, чтобы не остаться без глаз из-за острых сучьев и не утопить обувь в болоте. Было жарко и душно, на запах нашего пота стали слетаться тучи комаров, в ушах стоял их противный писк. Друзья то и дело спрашивали, не ошибся ли я с направлением и расстоянием, и моя уверенность в своей правоте исчезала с каждым пройденным шагом.

Озеро показалось неожиданно. Мы перелезли через очередное поваленное дерево и оказались почти у самой воды. Здесь чувствовался небольшой ветерок, и комары сразу перестали нас атаковать. Солнце пекло нещадно, страшно хотелось искупаться. Мы пошли по берегу в поисках места для остановки, но подходящей полянки с хорошим спуском к воде не нашли. В конце концов мы остановились у более-менее удобного спуска в воду, хотя берег в этом месте и был болотистым. Далеко в озеро уходила заросшая высокими камышами полоска мелководья, отгораживая от основного озера небольшую заводь с чистой прозрачной водой.

Я первым разделся до трусов и, нырнув пару раз с головой, поплыл вдоль полосы растительности. И неожиданно нашёл идеальное место для стоянки в самом конце полосы тростника и густых кустов, правда, добираться до него пришлось бы почти по пояс в воде. Там оказался сухой островок с несколькими молодыми деревцами, скрытый со всех сторон кольцом высоких камышей. Там же я заметил удобный спуск в воду с песчаным дном.

Мы с Пузырём по пояс в воде перенесли все наши вещи на остров, а Фея решила пройти сквозь густые заросли. Нашей подруги не было довольно долго, и мы уже стали волноваться, когда наконец из кустов появилась Ленка, держа в руках… пойманную по дороге серую утку!

Оказалось, что Фея неожиданно для себя самой вспугнула спящую птицу, и та спросонья кинулась улетать, но запуталась в густом колючем кустарнике. Птица застряла в ветках и билась так сильно, что сломала себе крыло и лапу. Утка выглядела сильно израненной и вряд ли выжила бы в дикой природе, что и решило ее судьбу, – нами единогласно было принято решение зажарить трофей на костре. Зажигалка у Пузыря имелась, так как он иногда курил втайне от родителей, у него же в портфеле нашёлся и складной нож. На мой вопрос, зачем он таскает нож в школу, Петька ответил, что мало я общался с настоящим хулиганьём, которых по-другому и не отпугнуть. Развивать эту явно неприятную для него тему мой друг не стал.

Фея, как почётный добытчик, была освобождена от приготовления утки и села в тени, записывая что-то в свою тетрадь. Пузырь вызвался раздобыть дров для костра. Поваром пришлось стать мне, да и друзья подтрунивали, что мне как следопыту будет полезно потренироваться разделывать и готовить дичь. В ответ я лишь усмехнулся и по-быстрому выпотрошил птицу, ощипал и надел на палку – всё это мне уже не раз приходилось делать, когда отец брал меня на охоту. Затем занялся и костром – срезал квадратный кусок дёрна, вырыл в земле небольшую яму, насыпал туда сухих листьев и тростника, наломал сухих веточек и куски коры. Костёр зажегся с первой попытки. Я использовал только сухие ветки, чтобы дым был едва заметным и не привлёк чьего-нибудь внимания. Когда образовалась первая зола, я натёр ею тушку птицы, так как соли, конечно, у меня не имелось.

Утку поставили на рогульках жариться над углями, и мы с Пузырём направились купаться. Звали и Фею – она прекрасно плавает, намного лучше нас с Петькой. Но наша подруга упорно отказывалась, отвечая, что у неё нет желания лезть в холодную воду. Не сразу я догадался, что Ленка просто стесняется раздеваться, так как у нее наверняка нет купальника. Тогда я вылез на берег и сказал Фее, что если мы хотим путешествовать по другим мирам, по той же Пангее, в которой, по рассказам Илоны, нравы близки к эпохе Средневековья, то придётся смириться с мыслью, что плавок и купальников ещё не изобрели.

Довод подействовал, и был принят следующий вариант: купаются все нагишом, а потом «мальчики не подсматривают, как девочка будет переодеваться». Мы купались и резвились в приятной чистой воде, пока не замёрзли до судорог. Настроение было необыкновенное, всё казалось восхитительным. Я между делом поймал речного рака, что заставило нас внимательно изучить мелководье, но других трофеев мы не обнаружили. Запомнилась также метровая рыбина, с плеском выпрыгнувшая из воды прямо у меня перед носом. После купания мы все, стуча зубами от холода, вылезли на берег и загорали, все стеснения уже были полностью забыты и казались нам смешными. Утка прожаривалась и издавала восхитительный аромат, мы радовались жизни и смеялись по поводу и без повода.

Место оказалось чудесным и, в отличие от пляжей у нас дома, не загаженным мусором. Природа представала перед нами в своей первозданной красе, вокруг бурлила жизнь. Я отчётливо видел стайки рыбок, проплывающих в прозрачной воде, и небольшую щуку, притаившуюся среди водной растительности. Над нами много раз пролетали утки, над озером рыбачили крупные белые чайки.

Наблюдая за чайками, я заметил какое-то движение на противоположном берегу и сказал ребятам не вставать и затаиться. До другого берега было не более ста метров. Мы втроём напряженно уставились на заросли камыша и чуть не вскрикнули от удивления, когда кусты раздвинулись, и на берег выехал самый настоящий рыцарь на коне! В сверкающих пластинчатых доспехах, в красном длинном плаще с золотой вышивкой, с мечом на поясе и длинным копьём, поднятым вверх. Сзади к нам тихо подбежал непонятно где пропадавший последний час Роки и, припав к земле, едва слышно зарычал:

– Люди там. За водой. Много. С лошадьми и оррружием. Видел уже таких.

Я так же тихо ответил собаке, что мы уже видим незнакомца, но пока только одного. Тем временем рыцарь спешился, и его конь сразу же пошёл к воде утолять жажду. Сам рыцарь зашёл в воду по колени.

– Неужели он будет плавать прямо в доспехах? – удивился Пузырь. – Он же утонет!

– Красивый какой, совсем молодой. Жалко если утонет… – шептала Фея.

Но рыцарь, который и вправду выглядел не старше двадцати лет, остановился на мелководье. Он снял со спины лошади пустые бурдюки и наполнил их водой из озера, потом умыл лицо и вышел на берег. Его конь напился и также послушно последовал за хозяином.

В это время на берег выехали ещё несколько всадников – все с оружием, но одеты гораздо проще – без плащей, без доспехов, лишь потёртые кожаные безрукавки или куртки, вместо мечей на поясе топоры. У многих были пристегнуты к спинам круглые деревянные щиты без всяких гербов или рисунков, лишь обитые по контуру металлическими полосками. Слуги или рядовые охранники обоза, догадался я, так как на берег следом за всадниками выехало несколько крытых фургонов, запряжённых парами лошадей. Из одного фургона вышла высокая темноволосая женщина в длинном, почти до земли, ярко-синем платье с узорами. Она недовольно осмотрелась и что-то отрывисто сказала всадникам. Похоже, приказала не останавливаться и ехать дальше, так как весь отряд, и рыцарь тоже, сразу повернул лошадей и поскакал по берегу дальше в лес. За ними скрылись и фургоны. Через минуту ничто не напоминало о проехавшем обозе.

* * *

Мы молчали ещё несколько минут, а потом стали живо обсуждать неожиданную встречу.

– Поплыли на тот берег! – предложил Пузырь. – Я всю жизнь мечтал стать рыцарем и вот увидел настоящего рыцаря! Поплыли, посмотрим?

Я был не против переплыть через озеро, но Фея стеснялась и отказывалась наотрез.

– Да вы что?! Никуда я не поплыву! Что будет, если они вдруг вернутся за водой, а я в таком виде. Ни за что! Вы плывите, а я пока утку сниму с вертела и порежу на куски и рака приготовлю.

Мы с Пузырём нырнули с разбега в воду и наперегонки поплыли к противоположному берегу. Я два года занимался плаванием, а потому легко обогнал Петьку и приплыл первым. Вышел на берег и сразу заметил отпечатки конских подков на песке и следы человека в узких длинных ботинках со шпорами. Чуть дальше по берегу озера, оказывается, проходила наезженная дорога. Мы с Пузырём походили по берегу ещё несколько минут и поплыли обратно.

За время нашего отсутствия Фея оделась, сняла утку с вертела, порезала её на куски, а также залепила рака в глине и теперь пекла его на углях. Мы с огромным аппетитом поели, скармливая кости Роки и обсуждая планы нашего будущего путешествия. Сомнений не осталось: все трое горели желанием попасть в Пангею и дойти до Холфорда. Обсуждались лишь детали: когда мы туда отправимся, какое снаряжение потребуется, как оденемся, что скажем своим родителям, насколько долго мы пробудем в Холфорде и что там собираемся делать.

В результате обсуждения был принят следующий вариант: выходим сразу после окончания учебного года, родителям все трое говорят одно и то же – что идём в поход со всем классом и учительницей на десять дней. За оставшиеся дни каждый подбирает себе подходящую одежду и обувь.

Фея назначалась ответственной за походную посуду. Ей предстояло найти чугунный котелок, соль, сухари, приправы, деревянные или стальные без всяких надписей ложки, пару ножей, а также взять у сестры из сарая походный рюкзак военного типа – прочный зелёный брезентовый, без всяких надписей и фирменных этикеток.

Пузырю поручалось уговорить родителей купить палатку, но не абы какую, а выбрать в спортивном магазине подходящую. Дело в том, что мне выпросить палатку не удалось бы – у нас дома палатка уже имелась, но совершенно не подходила для наших целей. Это был ярко-оранжевый четырёхместный шатёр с черными надписями на финском и английском языках, с пристегивающимися на липучках противомоскитными сетками и алюминиевым каркасом… Трудно представить вещь, которая сильнее бы демаскировала нас в чужом мире. На ум приходил разве что спортивный мотоцикл без глушителя.

Моей задачей было обеспечивать всех в предстоящей дороге едой. То есть купить разных рыболовных крючков, грузил, несколько мотков лески, небольшую сетку, прочитать в Интернете, как делаются верёвочные силки для птиц, потренироваться завязывать альпинистские узлы, найти завалявшийся где-то дома универсальный туристический набор: лопатку, топор, пилу, нож со многими лезвиями…

– Ты же у нас следопыт-охотник, как Илона говорила. Кому же, кроме тебя, этим заниматься? – убеждала меня Фея.

Также на меня возложили обязанность узнать все подробности о культуре Пангеи, о городах и маленьких посёлках – и это был самый важный пункт, так как мы решили представляться выходцами из крохотной глухой деревеньки, чтобы как-то объяснить возможным встречным свою неосведомлённость.

Солнце клонилось к горизонту, и мы стали собираться домой. Мы с Пузырём ещё раз быстро искупались, потом оделись. Я затушил костер водой, угли и золу смешал с мокрым песком из озера, утрамбовал, а потом накрыл место нашей стоянки ранее срезанным куском дёрна. Место теперь выглядело как прежде – если не знать, что здесь были люди, ни за что не догадаться! Я подозвал Роки и объяснил, что мы уже идём домой. Мы пролезли через камыши и вышли на берег озера. Фея попросила нас не рваться вперёд с собакой – она хотела попробовать вернуться назад по своим записям.

Это выглядело как забавная игра. Фея называла очередную примету, и мы втроём наперегонки искали её вокруг:

– Дерево вроде берёзы с тремя стволами, но гораздо темнее кора.

– Вон оно!

– Так, ствол дерева с одной стороны покрыт мелкими оранжевыми грибами.

– Вот это дерево!

– Так… не могу разобрать собственный почерк… А, нужно пройти между двух наклонённых стволов деревьев, и там будет поляна с синими колокольчиками.

– Вот здесь нужно идти, а вон и поляна.

Минут за двадцать мы одолели обратный путь длиной в километр и остановились перед холмом с пещерой. Уже все вместе мы взобрались на холм и огляделись. Как же здесь всё-таки чудесно! Я отметил для себя направление, где солнце коснулось горизонта. Вот он, запад, туда нам ходить нельзя ни в коем случае, если не хотим неприятностей с орками. Дорога к Пангее, оказывается, лежала в направлении холмов на горизонте. Возвращались во двор Илоны в обратном порядке: сперва Фея, потом я с Роки, последним Пузырь. Илона услышала лай собаки и вышла из дома нас встречать:

– Ух как вы загорели! Рассказывайте, где вы были. Ходили в форт? Роки не хулиганил?

Мы рассказывали про свой поход к озеру, и было видно, что Илона эту местность хорошо знает:

– …Когда снова окажетесь на поляне синих цветов, нарвите мне букет. Эти цветы называются Глаза Лютеции, по одной из грустных легенд Пангеи о прекрасной девушке, не дождавшейся своего любимого с охоты. До самой смерти Лютеция ходила по лесам, искала своего возлюбленного и плакала, а там, где на землю падала ее слезинка, вырастал цветок. Выжатый из только что сорванных цветов сок, размешанный в тёплой немного подсолённой воде, навсегда восстанавливает зрение и позволяет некоторое время видеть в темноте не хуже подземного дварфа.

…Как раз за теми кривыми стволами растёт один-единственный кустик мандрагоры. Про него многие знают, и не раз бывало, что, когда мне требовался корень мандрагоры, меня кто-то уже опередил. Очень сильный ингредиент, во множестве зелий используется. Но рвать его нужно осторожно, иначе можно серьёзную травму получить или даже умереть от двойного удара звуком и магией. Я его обычно долго заговариваю, прежде чем достать из земли. Но, если не умеете заговаривать, можно длинную верёвку привязать к стеблю возле самой земли и издалека дернуть, только отойти нужно не менее чем на пятнадцать шагов.

…Это и есть дуб, только разновидность другая. Жёлуди на нем вырастают с палец длиной, а на листьях этого дуба лесные гномы настаивают своё знаменитое горькое пиво. Будете в гномьем поселке Камень-на-Реке, обязательно попробуйте их пиво. Горькое и почти не течёт, оно густое, словно сметана или свежий мед. Можно пить, не хмелея, по многу кружек. Но если переусердствовать, то тут уже ничего не поможет – даже самые крепкие из воинов дварфов или троллей не держатся на ногах, пьяными падают под стол и засыпают.

Однако даже Илона, хотя она и исходила район малого озера вдоль и поперёк, не знала про тот островок, на котором мы сегодня отдыхали.

– Молодцы, такое скрытое место обнаружить! Сразу видно, что у вас в команде есть следопыт. А кострище, кстати, в Лесу Между Мирами можно и не тушить. Огонь вскоре сам собой стихает, и через какое-то время не остаётся никаких следов. Зола пропадает, опять вырастает трава. Но в других мирах следы нужно прятать, особенно поблизости от перехода в Лес Между Мирами, чтобы по вашим следам не прошли любопытные и не выяснили, что вы из другого мира.

* * *

В этот же вечер мы начали обрабатывать родителей насчет похода. Мать Ленки сначала всполошилась, узнав, что планируется десятидневный поход. Но, узнав, что в поход идём и мы с Пузырем, сразу успокоилась. Отец Ленки не возражал и только поинтересовался, сколько пойдет школьников и сколько учителей. Фея и Пузырь растерянно молчали, не решаясь врать. И тогда я, не краснея, ответил, что пойдёт почти половина нашего класса и из параллельного ещё несколько человек собирались присоединиться. А из учителей будет физик и, наверное, учительница английского со своим сыном. И что вообще всё это давно планировалось школьным кружком «Юных десантников», и маршрут прорабатывался, и карту уже составили…

Меня слушали все, в том числе Фея и Пузырь, которые даже рты от удивления пооткрывали. Я же красиво и убедительно рекламировал далёкую экспедицию со сплавом по реке на байдарках, расписывая ожидаемые прелести походной жизни. Понял, что пора останавливаться, когда отец Феи мечтательно произнес: «Эх, а не тряхнуть ли нам стариной, мать? Возьми отпуск в июне и пойдём, как в молодости, вместе с ребятами на байдарках!» У Феи сделалось испуганное лицо, Пузырь под столом пригрозил мне кулаком, однако обошлось. Мать Феи ответила: «Куда тебе с больной спиной в поход с ночёвками в палатке? Совсем слечь захотел, в больницу давно не попадал? В августе на море поедем, вот там сколько угодно лежи на горячем песке».

Короче, родители Феи оказались не против. А вот с семьей Пузыря вышло сложнее. Ему отец поставил условие – чтоб ни одной двойки за год, иначе не видать сыну похода как своих ушей! У Пузыря наклёвывалась двойка по химии и едва-едва натягивалась тройка по английскому. Пожалуй, с самого первого класса Пузырь не учился так прилежно, как в следующие три недели! И я, и Фея помогали ему изо всех сил: занимались с ним по вечерам, подсказывали на уроках, упрашивали учительницу химии принять давно пропущенную им контрольную работу. С учительницей английского у Пузыря сложились откровенно плохие отношения, поэтому она упрямилась и наотрез отказывалась помогать ему дотянуть годовую оценку до тройки. Но мы в конце концов нашли способ задобрить её, познакомившись с её сынишкой и подарив ему всех гигантских кузнечиков из Леса Между Мирами. И наши общие усилия дали свои плоды. Пузырь заработал не только тройки по химии и английскому, но даже получил сразу три пятёрки в последней четверти – по физкультуре, по музыке и – о, чудо – по геометрии! Его отец был так доволен успехами сына, что дал денег и на рюкзак, и на палатку, и на настоящий тесак-мачете!

Мой отец был как раз на вахте, на севере, а получить разрешение матери оказалось проще простого. Она совершенно спокойно восприняла новость о десятидневном походе, когда я сказал, что даже девчонки из нашего класса пойдут. В гости к нам как раз заглянула мать Феи, и она подтвердила, что разрешила дочери тоже пойти. Отдельных «премиальных» денег за отличное окончание года мне мать не давала – считала, что это само собой разумеется, что я должен учиться на «отлично». Но карманные деньги она мне регулярно выделяла, так что свинья-копилка у меня была почти полной.

Я разбил копилку, пошёл в спортивный магазин и купил всё, что нам требовалось. В том числе такую забавную вещицу, как огниво – маленький шершавый кусочек металла, а к нему ещё каменный брусок. При резком трении друг о друга из кресала высекались искры. Но главное, я решил не покупать шестнадцатискоростной горный велосипед, о котором давно мечтал и на который копил деньги уже больше года, а приобрёл в спортивном магазине настоящий небольшой арбалет! Продавщица не сразу согласилась отпустить мне такую опасную вещь, мне даже пришлось сходить домой за паспортом, чтобы оформить покупку. Но в итоге всё разрешилось, и я стал обладателем замечательного арбалета!

Я сразу влюбился в своё оружие. Деревянное анатомическое ложе под форму руки, двойная струна-тетива из металлического тросика, специальный рычаг для взвода, система предохранения от случайного выстрела, десять металлических стрел и набор разных сменных наконечников: и «бронебойные», и широкие для охоты, и наконечники-гарпуны. Можно стрелять этими специальными стрелами или шариками-дробинами как с двух рук, так и с одной. Хотя мне было тяжеловато удерживать оружие на одной вытянутой руке, но Пузырю это удавалось без особого напряжения. К арбалету прилагался кожаный чехол для ношения оружия на спине или на поясе, а также плоскогубцы для выдёргивания глубоко застрявших стрел. Продавались и дополнительные стрелы, но у меня банально не хватило на них денег, хотя упаковку с сотней свинцовых дробин для стрельбы я всё же смог приобрести.

Почти каждый день после уроков я приходил к Илоне. Помогал ей поливать и пропалывать грядки, а она рассказывала про Пангею. Прежде всего меня заинтересовал вопрос языка – как мы сможем общаться с жителями другого мира? Илона меня успокоила, что все жители Пангеи и некоторых других миров говорят на всеобщем языке. Много веков назад несколько сильных магов решили помочь людям, эльфам, оркам и другим разумным расам разрушить языковой барьер, из-за которого часто происходило недопонимание, вспыхивали конфликты и войны. Маги создали с помощью очень сильного волшебства универсальный язык, который с тех пор знает и понимает любое разумное существо, если к нему хоть раз обратятся на всеобщем языке. Конечно, у разных народностей и рас сохранились их собственные языки, но с тех пор общение в большинстве случаев шло именно на всеобщем. Илона весело поинтересовалась у меня, неужели я не заметил, что с самого первого раза она говорила со мной и моими друзьями исключительно на всеобщем, так как почти не знает русского языка? И мы втроем тоже задавали вопросы и отвечали ей на этом языке. Я крепко задумался, проговорил про себя несколько фраз по-разному и только тогда сообразил, что она права: мы, совершенно не задумываясь, говорили на другом языке и считали его родным для себя!

Но, если с устной речью проблем вообще не предвиделось, то вот с письменной ожидались, и ещё какие! Разные расы и народности стали записывать слова всеобщего языка по-разному, используя свои собственные буквы или руны. Так, в одной только Империи исторически сосуществовали четыре алфавита для всеобщего языка, в которых даже количество букв отличалось. Меня несколько успокаивало лишь то обстоятельство, что в Пангее подавляющее большинство населения было неграмотным, особенно в сельской местности, и как-то ведь они жили! Лишь в монастырях и немногочисленных школах учили грамоте, но это было скорее исключением. Сама Илона, несмотря на глубокие познания в травоведении и медицине, была малограмотной. Женщина знала лишь значения десятка-двух распространенных надписей на эльфийском, на паре разновидностей всеобщего, на английском и русском. Читать она не умела и совершенно этого не стыдилась.

Потом меня заинтересовал вопрос времени и календаря. Выяснилось, что в Пангее летоисчисление ведется от дня основания Великой Столицы – центра всей человеческой Империи, расположенной на другом материке. По подсчетам людей, сейчас в Пангее шёл 1110 год со дня основания первой столицы Империи. В отношении устройства календаря тоже не всё было очевидным для жителя Земли. Так, в Пангее единицей измерения времени считался перст (один день). Пять перстов образовывали руку, а десять перстов – две руки. Две руки начинались с левого мизинца, самого слабого пальца. В этот день было принято начинать новую работу, от которой не ждали быстрого результата. Потом шли четыре рабочих дня и наступал малый выходной, в который разрешено было отдыхать. Затем опять следовало четыре рабочих дня и наступал большой выходной. В этот день законом запрещалось работать, и только в большой выходной проводились свадьбы, коронации, религиозные и городские праздники. Затем начинались новые две руки, и так далее.

Денежная система в Империи также представлялась весьма запутанной. В ходу были медные, серебряные и золотые монеты, которые обменивались по принятому в этом регионе курсу. В теории, десять медяков, называвшихся менками, составляли одну серебряную монету цехин, а десять цехинов равнялись одной золотой монете, называвшейся королёк. Но на практике, каждый меняла стремился нажиться на обмене, и курс мог значительно отличаться от официального. Самой дорогой по стоимости монетой считался империал – крупная золотая монета с портретом императора, размером с советский юбилейный рубль. Империал теоретически равнялся тридцати золотым королькам. Но в реальности у менял и торговцев редко когда имелась сдача с такой большой суммы, и империал шёл примерно за половину обещанной стоимости в золотых. В ходу, кроме монет Империи, были серебряные и золотые монеты других государств, их стоимость отличалась в меньшую сторону.

Илона рассказывала мне также об основных религиях и божествах Пангеи, но я мало что с первого раза запомнил. Понял лишь, что существовали многочисленные светлые и тёмные боги, и люди поклонялись и тем и другим. Напоследок Илона посоветовала мне и моим друзьям не встревать никогда в разговоры о религии, так как фанатиков везде хватало, и самый невинный разговор мог перерасти с жаркий спор и даже кровопролитие.

* * *

И вот учебный год закончился, начались летние каникулы. Все сборы и приготовления остались позади, настал долгожданный день нашего путешествия. Ещё два дня назад я предупредил Илону, что мы придём очень рано, до восхода солнца, чтобы успеть пройти Лес Между Мирами в светлое время суток.

Сбор назначили во дворе нашего дома в три часа ночи. Я вышел из квартиры, запер входную дверь и спрятал ключи в секретном месте в подъезде. Надел рюкзак, пристегнул к поясу чехол с арбалетом, натянул капюшон куртки на голову и вышел на улицу. Пузырь уже ждал меня – в кожаной куртке, вязаной чёрной шапке, свитере, армейских брюках защитного цвета и высоких кожаных сапогах на шнуровке. Через плечо он нёс рулон с палаткой, на спине висел рюкзак. На поясе с левой стороны крепились ножны с тесаком, справа топор в чехле.

Через три минуты из подъезда вышла Фея. Я её едва узнал в высоких сапогах, в осенней плотной куртке серого цвета с капюшоном, в кожаных облегающих брюках с широким ремнём, на котором крепилась фляга. За спиной у Феи висел потрёпанный неприметный рюкзак и почерневший котелок, переживший уже не один поход.

Мы присели на дорожку, посмотрели молча на дом, в котором жили с детства. И так же молча встали и направились к дому Илоны, куда пришли ещё затемно. Я постучал и открыл калитку. Раздался радостный лай Роки, в доме зажегся свет, послышались шаги, и во двор вышел… Бандит собственной персоной. Этого мы не ожидали и остановились, не зная что и сказать.

На удивление, Гробнар сегодня вел себя вежливо и пригласил нас зайти во двор. Он сказал, что Илона ушла по делам и вернётся не скоро, но попросила его проверить нашу готовность и дать последние наставления. Я только сейчас, с близкого расстояния, смог заметить, что зубы у Гробнара подпилены, чтобы скрывать выпирающие длинные клыки. Явно он не был чистокровным человеком и таким способом пытался скрыть «чужие» признаки. Гробнар заставил нас раскрыть рюкзаки, вывернуть карманы, снять верхнюю одежду и внимательно, придирчиво осмотрел каждую вещь.