# Строго конфиденциально

Максим Анатольевич Шахов

Не успел полковник ФСБ Виктор Логинов приехать на отдых в солнечную Одессу, как получил новое задание. Именно здесь, в Одессе, скрываются два чеченских боевика, которых он должен найти и уничтожить. И найти их ему надо как можно скорей – бандиты похитили дочку депутата Думы. С большим трудом Логинов вышел на посредника террористов и уже прижал его к стенке, как в дело вмешались сотрудники СБУ – Украина как-никак суверенное государство. Хорошо еще, один из них оказался его старым сослуживцем. Вот теперь они на пару горы свернут…

## 1

Замдиректора ФСБ отодвинул манжету сорочки и покосился на часы.

Циферблат проглянул в полумраке светящимися стрелками. Замдиректора вздохнул и снова перевел взгляд на большой экран слайдоскопа. На него была спроецирована цветная карта Кавказа.

Невидимый в темноте генерал-пограничник давал пояснения:

– Таким образом, нам удалось закрыть три основных пути проникновения террористов с юга. Однако еще два участка границы – здесь и здесь – требуют особого внимания. Зимой они практически непроходимы. Но летом через перевалы путь свободен…

– Так в чем же дело? – резко спросил один из членов комитета Госдумы по безопасности.

– Дело в недостатке средств. Мы уже год добиваемся выделения Минфином средств на обустройство дополнительных застав в этом районе.

– И что?

– Средств пока нет, хотя они и предусмотрены целевой программой.

– А с министром вы говорили?

– С заместителями.

– И что?

– Мне дали понять, что сейчас главное – справиться с монетизацией. Абсолютно все свободные средства направляются на выплаты в регионах.

– Но что-то же делать надо? – настойчиво проговорил все тот же член комитета.

В этот момент из открывшейся двери на генерала-пограничника упал свет. Невольно прикрывшись рукой, он сказал:

– Мы и делаем. В летнее время на перевалах высаживаем с вертолетов заслоны. Но в связи с подорожанием нефтепродуктов горючего у нас хватит только до июля. Мы уже обращались с просьбой выделить нам дополнительные средства, но навряд ли это состоится.

Замдиректора ФСБ вздохнул. Чего он не любил, так это заседаний комитета Думы по безопасности. Они продолжались часами, при этом были абсолютно безрезультатными. Каждый член комитета мнил себя крупным специалистом по безопасности и задавал кучу вопросов.

Однако в конце каждого подобного марафона выяснялось, что все упирается в недостаток средств. А поскольку правительство изо всех сил боролось с затеянной им самим монетизацией льгот, то помочь силовикам члены комитета ничем не могли.

Помочалив генерала-пограничника еще минут двадцать, депутаты наконец выдохлись. В зале зажегся свет. Председатель комитета поправил очки, окинул присутствующих силовиков взглядом и подвел итог:

– Мы понимаем, что работать вам приходится в трудных условиях. Однако бюджет утвержден, и добиться выделения дополнительных средств уже не удастся…

– Нам получить хотя бы те, что предусмотрены бюджетом, – вздохнул представитель МВД. – И тут нам не помешала бы ваша помощь.

Председатель комитета сделал вид, что не услышал реплики, и продолжил:

– …но это ни в коей мере не освобождает силовые ведомства от выполнения возложенных на них функций…

Замдиректора перестал слушать и приготовился. Как только председатель комитета закончил говорить, генерал ФСБ тут же поднялся и устремился к выходу. Его помощник слегка зазевался, так что в коридор замдиректора выскочил один.

Он знал, что делал. Членство в комитете по безопасности давало депутатам не только спецсвязь и льготы. Самое главное – членство давало возможность доступа к силовым министрам и их замам. Причем в этом случае член комиссии выступал не как рядовой депутат-проситель, а вроде как контролер, просящий о пустяковом одолжении. Именно поэтому заседаний комитета депутаты старались не пропускать. Но присутствовали они не столько для того, чтобы помочь силовым ведомствам в решении их проблем, сколько для того, чтобы решить свои личные проблемы.

Именно поэтому замдиректора ФСБ с ходу стартовал к лифтам. В коридоре к нему тенью пристроился телохранитель, а вот помощник так и не появился. Но замдиректора не стал его ждать. Он был не гордый – мог и в машине подчиненного подождать.

Когда спасительные двери лифта были уже совсем рядом, у замдиректора завибрировал в кармане телефон. Этот номер знали только несколько человек. Звонил, как ни странно, замешкавшийся помощник. На ходу вытащив трубку, замдиректора вошел в кабину лифта и приложил телефон к уху.

– Что там у тебя?

Телохранитель тем временем нырнул в лифт за шефом и нажал кнопку первого этажа. Лифт беззвучно скользнул вниз. В трубке раздался дрожащий голос помощника:

– Товарищ генерал! Исчез доклад!

– Что?!

– У меня из папки исчез ваш доклад!

– Ты уверен?!

– Да!

Замдиректора быстро нажал на кнопку «стоп» и тут же ткнул в кнопку этажа, на котором располагались помещения комитета по безопасности.

– Я сейчас! – крикнул он в трубку. – Из зала никого не выпускать!

– Я п-постараюсь… – неуверенно ответил помощник.

Замдиректора умел держать себя в руках в самых критических ситуациях. Но сейчас его буквально колотило. Случившееся не входило ни в какие рамки. На заседании комитета Думы по безопасности исчез доклад, содержащий сверхсекретные сведения о планах ФСБ по борьбе с терроризмом на Кавказе! Такое замдиректора не могло присниться в самом кошмарном сне.

## 2

Депутату Думы Евстигнееву было уже под шестьдесят. Это был высокий статный мужчина с отлично сохранившейся, хотя и тронутой сединой шевелюрой и умным лицом. Несмотря на свой возраст, Евстигнеев производил впечатление очень шармантного мужчины, и даже излишне большой нос с наметившимися прожилками кровеносных сосудов не портил этого впечатления.

В Думе Евстигнеев провел несколько сроков подряд и превратился в профессионального депутата. Это было видно и по манере держаться, и по манере одеваться. В прошлом Евстигнеев являлся прокурорским работником. Это и позволило ему в последнем составе Думы снова быть избранным в состав комитета по безопасности.

Являться членом этого комитета было очень престижно. От желающих отбоя не было. Это в комитет по социальной политике депутатов приходилось затаскивать силком. А Евстигнеев, между прочим, был не просто членом комитета, а еще и одним из заместителей ее председателя. При виде его визитки даже прожженные милицейские генералы на всякий случай брали под козырек.

Впрочем, сам Евстигнеев на сей счет не очень обольщался. Его должность была скорее опереточной, хотя и давала вполне определенные материальные блага, льготы и права. Это была просто одна из депутатских уловок – назначая друг друга заместителями или секретарями комитета, они таким образом искусственно повышали свой статус. В результате рядовых членов в комитете по безопасности просто не было. Чтобы никого не обидеть, какую-никакую должность придумали всем.

Как всегда в дни заседаний, этаж был пуст. Евстигнеев прикрыл за собой дверь зала заседаний и быстро проследовал в конец коридора к своему кабинету. Пробыв в нем не более полминуты, Роман Никитич снова показался в коридоре. И тут же поспешно направился к лифтам.

Его походка была нервной, и он часто оглядывался на дверь зала заседаний, где коллеги Евстигнеева продолжали слушать отчет комитета по охране госграницы. Но стоявшие на посту охранники не придали этому ровным счетом никакого значения. Депутаты вообще люди нервные.

Вон замспикера госдумы Жириновский без драк в зале заседаний жить не может. А плюнуть для разрядки своему коллеге в лицо для него вообще как два пальца обсморкать.

Войдя в лифт, Евстигнеев облегченно вздохнул. На нем был отличный импортный костюм. Пиджак Роман Никитич расстегнул, но правый карман все равно заметно оттопыривался. Евстигнеев посмотрел в зеркало и прикрыл этот карман папкой, взяв ее в другую руку.

Выйдя из лифта на первом этаже, он огляделся по сторонам.

Евстигнеев явно чего-то опасался, но на него снова никто не обратил особого внимания. Автоматически поздоровавшись с кем-то, Роман Никитич быстро направился к боковому выходу из Думы. Охранник при выходе даже не взглянул на оттопыривающийся карман депутата, просто козырнул.

Оказавшись на крыльце, Евстигнеев облегченно вздохнул и сбежал по ступенькам вниз. Со стоянки к нему тут же направился «БМВ» с тонированными стеклами. Евстигнеев нырнул на заднее сиденье, машина сразу тронулась с места.

В «БМВ» сидело двое лиц, как теперь принято говорить, кавказской национальности. За рулем – здоровенный громила, явно бывший спортсмен. На заднем сиденье расположился кавказец поизящнее – в отличном костюме и с безукоризненной прической. С едва уловимым акцентом он спросил:

– Порядок?

– Да! – покосился на него Евстигнеев.

– Ай, молодец! – обрадовался кавказец. – Давай!

– Нет! – глухо сказал Евстигнеев.

– Не понял? – вскинул бровь сосед депутата.

– Сперва я должен убедиться, что ты выполнил обещание!

– Чиво! – сузил глаза кавказец, от волнения начав говорить с акцентом. – Давай сюда папку, казел! Бистро!

– Нет! – отрезал Евстигнеев. – Деньги утром, стулья вечером! Деньги вечером, стулья утром!

Кавказец явно не читал Ильфа и Петрова.

– Какие стулья? – рявкнул он и вдруг выхватил из-под полы своего дорогого пиджака небольшой никелированный пистолет. – Давай папка, я сказал! Бистро! Убью казла!

Евстигнеев неожиданно улыбнулся:

– Расслабься, Артур! У меня в кармане «лимонка», кольцо на пальце. Выдернуть чеку я успею в любом случае. Радиус разлета осколков, надеюсь, знаешь?

Кавказец сузил глаза, пытаясь понять, блефует Евстигнеев или нет.

Депутат облегчил ему задачу, слегка повернувшись и вытащив руку из кармана. При виде зеленой ребристой оборонительной гранаты Артур заметно сник.

Его взгляд скользнул на папку, которую Евстигнеев держал под мышкой все той же правой руки. Роман Никитич снова улыбнулся.

– Не выйдет, Артур!

– Чиво?

– Я говорю, не выйдет выхватить папку и выскочить из машины. Я в нее вцеплюсь зубами. Так что от бумаг при взрыве ничего не останется. Да и от тебя тоже. Разлет осколков – двести метров…

– Да знаю я! Не учи ученого! – нервно проговорил Артур.

После этого кавказец досадливо посмотрел на бесполезный в этой ситуации пистолет и поспешно сунул его во внутренний карман пиджака.

Так же поспешно он выхватил мобильник и позвонил. Едва на другом конце ответили, Артур скороговоркой доложил:

– Эта я!.. Да, он едет со мной в машине, но бумаги не отдает!

## 3

Комитет Думы по безопасности располагался особняком в торце здания.

Его усиленно охраняли, и в дни заседаний сюда не могли попасть даже депутаты, не являющиеся членами комитета, не говоря уже о посторонних.

Едва двери кабины лифта распахнулись, замдиректора ФСБ выскочил в коридор и приказал телохранителю:

– К лифтам никого не подпускать!

Навстречу замдиректора по коридору двигались двое депутатов. Увидев бегущего генерала ФСБ, они удивленно переглянулись.

– Вам придется вернуться! – крикнул замдиректора на ходу.

Он заскочил в комнату заседаний и увидел бледного как мел помощника. Тот держал в дрожащих руках пустую кожаную папку.

– Не нашел? – крикнул замдиректора.

– Н-нет… – потерянно махнул головой помощник.

Разговоры в комнате стихли. Все повернули головы к замдиректора ФСБ. Тот, в свою очередь, отыскал глазами председателя комитета и в тревожной тишине сообщил:

– У нас форсмажор! Во время заседания из папки моего помощника похищен секретный доклад! Мой телохранитель остался у лифта! Прикажите блокировать остальные выходы!

– Вы шутите, генерал? – недоверчиво спросил председатель комитета.

– Какие, к черту, шутки?! – рявкнул замдиректора ФСБ. – Я же говорю – кто-то похитил во время заседания доклад с деталями сверхсекретных антитеррористических операций!

Председатель комитета быстро повернул голову и приказал своему референту:

– Немедленно передайте охране код «0»!

Референт вытащил трубку, замдиректора ФСБ обвел присутствующих взглядом:

– Убедительная просьба – до выяснения всех обстоятельств воздержаться от звонков и разговоров по телефонам! Это понятно?

В комнате было тихо, никто не решился произнести хоть слово.

– Я думаю, понятно, – наконец сказал председатель комитета. Его референт был на связи с охраной и в этот момент кивком сообщил шефу, что приказ выполнен. – Выходы блокированы, генерал. И что… теперь?

– Теперь, – оглянулся на дверь замдиректора ФСБ, – я приглашу тех, кто успел выйти, и мы рассядемся по своим местам…

## 4

Водитель «БМВ» гнал машину по проспекту к северной окраине Москвы.

Артур торопливо произнес в трубку:

– Я понял! Сейчас… – Повернувшись к Евстигнееву, он сказал: – Пакажи бумаги, я должен убедиться, шта эта ани!

Евстигнеев был к этому готов. Посмотрев на Артура, он велел:

– Отодвинься!

– Что?

– Отодвинься к двери!

Кавказец что-то зло пробормотал, но выполнил пожелание депутата.

Евстигнеев, не вынимая папки из-под мышки, чуть приоткрыл ее и вытащил два листа.

– Смотри!

Артур прикипел к листам взглядом. Заглавный лист был снабжен грифом секретности и прочими атрибутами, на втором начинался собственно доклад. Сомнений быть не могло, это были именно те бумаги, о которых шла речь.

Артур, не отключавший телефон, скороговоркой доложил об этом своему собеседнику. Тот что-то сказал, и Артур перевел взгляд на Евстигнеева:

– А остальные листы? Я хочу на них посмотреть!

– Остальные увидишь, когда выполнишь свое обещание! – отрезал Евстигнеев, быстро пряча бумаги обратно в папку.

Артур передал слова депутата своему телефонному собеседнику.

Выслушав инструкции, он сказал:

– Да, я понял! Мы уже подъезжаем!

«БМВ» уже сбросил скорость и теперь ехал вдоль высокого забора какого-то предприятия. За забором торчали четыре трубы, из которых в небо струился то ли дым, то ли пар, справа располагался сквер. Людей в нем почти не было.

Дорога вильнула, за кустами показался черный джип. Не очень новый и далеко не такой ухоженный, как притормозивший перед ним «БМВ» с думским пропуском. В джипе сидели два человека.

Водитель тут же завел мотор, пассажир в кожаной куртке выскользнул с переднего сиденья внедорожника и огляделся по сторонам. Он тоже был кавказцем.

– Пашли! – повернулся к двери Артур.

– Куда? – спросил Евстигнеев, даже не шелохнувшись.

– Как куда? В джип!

Депутат покачал головой.

– Такого уговора не было.

– Мне велели привезти тебя! Бумаги должен получить шеф!

– Ну?

– Что ну? На этой машине ехать нельзя! Тебя, наверное, уже ищут! Все на камеры записано!

– Так пусть твой шеф приедет сюда сам, – пожал плечами Евстигнеев. – Мне все равно, где отдать ему бумаги.

Артур растерянно посмотрел на депутата. Кавказец в кожанке забеспокоился и двинулся к «БМВ». Этот маневр не ускользнул от Евстигнеева.

– Если кто-то подойдет к машине, я выдерну чеку! – почти выкрикнул он.

Артур толкнул водителя в плечо:

– Скажи, пусть вернется назад! Быстро!

Водитель высунул голову в окошко и велел земляку вернуться к джипу.

Тот остановился, потом шагнул назад. Его лицо стало хмурым, рука непроизвольно потянулась к спрятанному сзади за поясом пистолету.

Артур снова вытащил телефон и связался с шефом. Тот был краток.

Чуть отняв трубку от уха, Артур сказал:

– Шеф говорит, если ты не пересядешь в другую машину и не поедешь на встречу с ним, ей отстрелят палец!

– Что?.. – вздрогнул Евстигнеев.

– То, что слышал! – хищно улыбнулся Артур. – Шеф говорит, насчет того, отпустят ее с пальцем или без, договора не было! Так что он ничего не нарушит!

На какой-то миг Евстигнеев заколебался, потом вздохнул:

– Хорошо! Я пересяду! Только в джипе мы поедем вдвоем! Твой водитель и этот абрек в кожанке останутся здесь!

Артур быстро сообщил шефу условия депутата. Шеф дал «добро». Минуту спустя Евстигнеев, не вынимая руку с гранатой из кармана, быстро пересел в джип. Артур уселся рядом.

Джип тронулся с места, обогнул «БМВ» и покатил вдоль забора по той же дороге, по которой приехали Артур с Евстигнеевым к скверу.

## 5

Члены комиссии и хмурые силовики молча рассаживались за большим столом. В зале заседаний царила гнетущая тишина. Замдиректора ФСБ вошел из коридора последним, притворил за собой дверь и направился к своему месту.

Отодвинув стул, он присел рядом со своим помощником и спросил:

– Ну что, все на месте?

– Кажется, да… – поправил очки председатель комитета. – И как мы э-э… построим дальнейшую работу, генерал?

– Нет… – вдруг послышался сиплый голос помощника замдиректора ФСБ.

– Что нет? – хмуро посмотрел на него генерал.

– Не все на месте! – взволнованно произнес помощник. – Вот здесь сидел еще кто-то!

Все посмотрели на пустой стул, расположенный между помощником и представителем МВД.

– По-моему, там никто не сидел, – подозрительно уставился на помощника замдиректора ФСБ председатель комитета.

– Да нет же! Сидел! – нервно выкрикнул помощник. – Только не с самого начала!

– Ты уверен? – быстро спросил замдиректора ФСБ.

– Ну да! Он пересел, когда начался доклад комитета по охране границы! И о чем-то говорил с вами, правильно? – ткнул пальцем помощник в представителя МВД.

– Да, – кивнул милицейский генерал в штатском. – Правильно…

– И кто же это был? – спросил председатель комитета, моргнув на генерала из-за очков.

– Ваш зам, Евстигнеев, – ответил представитель МВД. – Он уточнял вопрос по поводу расследования в Мордовии…

Председатель комитета быстро посмотрел влево, на один из пустых стульев неподалеку от себя, потом окинул зал быстрым взглядом и недоуменно покосился на референта:

– Не понял… А где же Роман Никитич?

– Может, в туалете? – предположил референт. – Проверить?

– Лучше позвонить охране! – быстро сказал замдиректора ФСБ.

Председатель комитета тут же кивнул, и референт скороговоркой связался с постом охраны комитета. Ответ немало удивил его. Отняв от уха трубку, он растерянно произнес:

– Охрана говорит, что Роман Никитич покинул этаж минут пятнадцать назад…

– Что за чертовщина? – нервно заерзал в своем кресле председатель комитета.

– Это он! – почти выкрикнул помощник замдиректора.

– Этого не может быть! Чтобы Роман Никитич… – начал было председатель комитета, но замдиректора ФСБ перебил его.

– Ты уверен?! – спросил он у помощника.

– Да… – ответил тот. – Да! Перед тем как уйти, он уронил ручку и попросил меня поднять ее! И пока я поднимал…

– Он вытащил из папки доклад! – констатировал замдиректора ФСБ. – Ты отстранен от должности! А всех присутствующих я попрошу сохранять происшедшее в строжайшей тайне! Надеюсь, никого предупреждать об уголовной ответственности не требуется, все и так все понимают.

Говоря это, замдиректора поднялся и в обход стола направился к председателю комитета. Наклонившись к нему, генерал быстро сказал:

– Мне нужно немедленно встретиться с начальником охраны Думы! Позвоните ему!

## 6

Джип, ловко лавируя в обход постов ГИБДД, выбрался на окраину Москвы и направился к какой-то ТЭЦ. Когда основная дорога повернула вправо, внедорожник миновал развилку и по разбитому бетонному проезду устремился к большому цеху железобетонных конструкций.

Миновав его длинные и почти безлюдные полигоны, джип запрыгал по кочкам. Дорога, если это вообще можно было назвать дорогой, была проселочной. Вдоль левой обочины тянулась заросшая травой свалка отходов производства. Тут и там торчали искореженные плиты с проржавевшими кусками арматуры. Справа тянулась какая-то посадка.

Минут через пять джип нырнул в нее и остановился меж тополей.

Артур вышел из машины, огляделся по сторонам и позвонил шефу:

– Мы на месте!

Потом кавказец подошел к ближайшему дереву и торопливо расстегнул ширинку. Оправившись, он заметно повеселел и, вернувшись к машине, сообщил Евстигнееву:

– Шеф скоро будет. Твоему человеку уже сказали, куда ехать, можешь проверить!

Евстигнеев подозрительно посмотрел на водителя, но тот спокойно сидел за рулем, только искоса поглядывал на своего пассажира-депутата в зеркало. Подвоха, видимо, не было, и Евстигнеев решил позвонить.

Вытащив из кармана телефон, он левой рукой отыскал в списке вызовов нужный номер. Пошел вызов, через пару гудков сквозь приглушенный гул Евстигнеев услышал:

– Роман, они позвонили! Я еду!

– А где назначили? – спросил Евстигнеев.

– Точно нигде. Страхуются. Сказали выехать за Ильичевск. Перезвонят через пять минут…

– Я понял, – вздохнул Евстигнеев. – Спасибо, Семен. Я этого никогда не забуду. Сочтемся…

– Да ладно тебе, Роман Никитич. Если бы не ты, я бы уже давно на третьем еврейском кладбище отдыхал.

– Только ты это, – покосился Евстигнеев на водителя джипа, – поосторожнее. Шакалы – они и есть шакалы, хоть и называют себя волками. Отзвонишься, только когда будешь на сто процентов уверен, что вы в безопасности.

– Хорошо, Роман Никитич. Я все помню.

– Удачи!

## 7

Начальник охраны Думы встал из-за стола, едва замдиректора ФСБ переступил порог его кабинета. Лицо главного охранника депутатов было встревоженным. Замдиректора ФСБ быстро пожал протянутую руку и сказал:

– Дело хреновое! Пятнадцать минут назад зампред комиссии по безопасности Евстигнеев похитил секретный доклад ФСБ! Его надо найти как можно скорее!

Хозяин кабинета тут же повернулся к заставленному телефонами столу, но на его лице отразилось недоверие:

– Роман Никитич?.. Я лично не верю…

– А я верю, потому что доклад исчез! Но лучший способ это проверить – переговорить с Евстигнеевым лично!

– Так, может, ему просто позвонить?

– Нет! Лучше мне с ним встретиться! – с нажимом произнес замдиректора. – И как можно скорее!

– Понял! – кивнул начальник охраны и наконец снял одну из трубок.

Быстро переговорив со своими людьми, он повернулся к замдиректора ФСБ. Причем на этот раз лицо его было заметно растерянным:

– «Ауди» Евстигнеева стоит на ведомственной стоянке. Водитель не знает, где он! Но один из охранников вроде бы видел, как Евстигнеев десять-пятнадцать минут назад вышел из бокового подъезда и сел в какую-то машину!

– Так вроде или точно? – нервно спросил замдиректора. – И в какую машину?

Начальник охраны на миг задумался, потом бросил трубку на аппарат и сказал:

– Идемте!

Минуту спустя они уже вошли в большую комнату, заставленную мониторами. Это был пост камер наружного наблюдения.

Двое сотрудников вскочили со своих мест.

– Третий боковой подъезд! Мне нужна картинка примерно пятнадцатиминутной давности! Быстро! – приказал начальник охраны Думы.

Один из сотрудников тут же бросился к пульту. Изображение на одном из больших мониторов прыгнуло. Вместо статичного вида Горбатого мостика на нем возник один из подъездов Думы. Люди и машины на картинке вдруг остановились и тут же с головокружительной быстротой помчались назад.

– Стоп! – скомандовал начальник охраны Думы, что-то узрев в непостижимом мелькании на экране. – Чуть вперед… Стоп! Теперь назад! Так… Воспроизведение… Ага! Вот он!

– Вижу! – проговорил замдиректора ФСБ, наклоняясь к монитору.

На экране было видно, как из подъезда быстро вышел зампредседателя комитета по безопасности Евстигнеев. Оглядевшись по сторонам, он сбежал по ступенькам, и тут же со стоянки к нему тронулась машина.

«БМВ» с затемненными стеклами.

Задняя дверца распахнулась еще на ходу. Евстигнеев нырнул на заднее сиденье, машина быстро тронулась с места и исчезла из виду.

– Номер! – быстро сказал замдиректора, вытаскивая телефон. – Мне срочно нужен госномер!

– Давай увеличение! – приказал оператору начальник службы охраны Думы. – В темпе!

Оператор защелкал компьютерной мышкой. Секунд тридцать спустя он увеличил возвращенное изображение машины. Замдиректора наклонился к монитору и быстро продиктовал в трубку буквы и цифры.

Номер был не думским, просто московским, но «блатным». Кроме того, на лобовом стекле машины был укреплен спецпропуск, выданный думской охраной.

– Выясните, кому его выдали и когда! – сказал замдиректора. – Мне это надо знать как можно скорее!

## 8

Артур, слонявшийся по посадке и изредка бросавший взгляды на сидевшего в машине Евстигнеева, быстро повернул голову. Из-за деревьев донесся шум машины. Артур настороженно смотрел в ту сторону, пока из-за поворота не вынырнул огромный джип «Тойота-Лендкрузер».

Свернув на небольшую полянку, внедорожник остановился, подняв облачко пыли. Из передней дверцы выскочил тип привычно кавказской наружности. Оглядевшись по сторонам, он распахнул заднюю дверцу.

На полянку шагнул еще один кавказец. В отличие от Артура, одет он был безвкусно, если не сказать вульгарно. Обычные джинсы с кроссовками «Адидас» дополняла спортивная куртка другой фирмы. На вид этому человеку было лет тридцать, и богатырем назвать его было нельзя.

Кавказец был сухощавым и жилистым. Его лицо было гладко выбритым.

Однако Евстигнеев тут же узнал его. Все-таки он много лет проработал в прокуратуре и часто имел дело с фотографиями преступников. Поэтому он сразу определил по стабильным признакам портрета, что на встречу с ним приехал Абдарханов – один из немногих еще не уничтоженных полевых командиров Ичкерии.

За Абдархановым тянулся длинный кровавый след. МВД, прокуратура и ФСБ разыскивали его уже много лет. Летом прошлого года он угодил в засаду службы безопасности президента Чечни, но чудом сумел уйти, оставив всех своих подчиненных на поле боя…

И вот теперь Абдарханов в Москве. Евстигнеев невольно вздохнул.

Террорист, находящийся в федеральном розыске, спокойно разъезжает по Москве на навороченном джипе. И не просто разъезжает, а шантажирует депутатов. Когда же удастся положить этому конец?..

Впрочем, вопрос был чисто риторическим. Как член комиссии по безопасности и бывший прокурор Евстигнеев отлично понимал, что искоренить международный терроризм практически невозможно. Даже в США, где на борьбу с этой чумой третьего тысячелетия выделяются миллиарды долларов, исламские фанатики вполне свободно разгуливают по Нью-Йорку, высматривая объект для очередного теракта.

Вот и бывший бандит Абдарханов чувствовал себя в столице России абсолютно раскованно. Артур быстро подскочил к нему и с выражением почтительности на лице что-то сказал, несколько раз махнув головой в сторону машины с Евстигнеевым.

Абдарханов выслушал Артура, кивнул и с улыбкой направился к джипу, в котором сидел Евстигнеев. Артур обогнал его и попытался распахнуть заднюю дверцу со стороны депутата. Но Евстигнеев предусмотрительно утопил фиксатор.

Артур торопливо постучал холеным ногтем по стеклу.

– Открой, эмир тебя хочет видеть!

Называть эмирами полевых командиров, у которых под рукой было два десятка бойцов, было смешно. Но чеченцы, как и депутаты, очень любили искусственно повышать свой статус. Впрочем, сейчас Евстигнееву было не до смеха.

Не открывая дверцы, он просто чуть опустил левой рукой стекло.

Абдарханов с легкой улыбкой посмотрел на депутата. В его взгляде можно было прочитать как любопытство, так и превосходство.

– Привет! – наконец сказал Абдарханов. – Надеюсь, ты привез доклад? Все, как договаривались?

– Здоров! – кивнул Евстигнеев, выдержав взгляд бандита. – Конечно, привез. Надеюсь, и ты выполнишь уговор, Ильяс…

Услышав свое имя, Абдарханов очень удивился. И тут же бросил жесткий взгляд на Артура:

– Ты что, сказал ему, кто я?

Артур побелел:

– Нет, эмир, что ты?..

Абдарханов снова посмотрел на депутата. В его глазах сверкали тревожные огоньки.

– Откуда ты знаешь обо мне? Если связался с ФСБ, тебе конец! И не надейся, что они тебя спасут! В машине стоит «глушилка»!

Евстигнеев поспешил успокоить бандита:

– Я ни с кем не связывался, Ильяс. И никакого «маяка» на мне нет. Я ведь не идиот, чтобы шутить с чеченцами, у которых в руках находится моя дочка. Просто твое фото я видел много раз, ты уже несколько лет фигурируешь в докладах силовиков.

Абдарханов приблизился к машине вплотную и ткнул в лицо Евстигнеева пальцем:

– Смотри, если попробуешь играть со мной шутки, твоя дочка испытает такое, что ты сойдешь с ума!

Евстигнеев при приближении бандита чуть подался в салон и напрягся.

– Осторожно, эмир, у него граната! – негромко напомнил Артур.

Абдарханов презрительно оглянулся:

– Аллах любит смелых!

В этот самый миг у Ильяса зазвонил мобильник. Он вытащил его и, отвернувшись от джипа, ответил:

– Да!..

## 9

Семен Корецкий вел свою не слишком новую «Мазду» на скорости шестьдесят километров в час. Как ему и велели, он выехал за пределы Ильичевска и теперь то и дело поглядывал на лежащий на переднем пассажирском сиденье мобильник. Телефон молчал.

С одной стороны дороги тянулись поля с какими-то всходами. Слева примерно в полукилометре синело море. Полоса между дорогой и обрывом представляла собой пустырь, уже разделенный на дачные участки, но еще не застроенный. Только в двух местах копошились строители-молдаване.

Остальные отводы топорщились высоченными прошлогодними бурьянами и пустовали.

Место было, конечно, хреновое. Похитители выбрали его с умом. На дороге движение было более-менее оживленным. Однако на пустырях в стороне моря можно было надежно укрыться. И спокойно расстрелять и Семена, и его «Мазду». Строители-молдаване если что и заметят, то не станут связываться с милицией…

Семен потянулся за сигаретой и щелкнул зажигалкой. К риску ему было не привыкать. В молодости Семен Корецкий был одним из самых удачливых и перспективных сотрудников Одесского уголовного розыска. Пошел туда под впечатлением фильма «Зеленый фургон».

И только спустя много лет узнал, что прообразом Лени Патрикеева был один из авторов «Двенадцати стульев». Впрочем, из Семена Корецкого писателя не получилось. А вот опером он был классным. И уже в двадцать пять лет стал сотрудником областного отдела УР. Если бы так все шло и дальше, то сейчас Семен, наверное, уже был бы генералом милиции.

Но в его судьбу неожиданно вмешались гремевшие тогда на всю страну следователи Генпрокуратуры СССР Гдлян и Иванов. После знаменитого узбекского «хлопкового» дела Гдлян занялся Одессой. Результатом работы возглавляемой им следственной группы стали аресты высокопоставленных одесских милиционеров.

Причем первым за решетку угодил непосредственный шеф Семена Корецкого – начальник отдела УР областного УВД. А пару дней спустя прямо на рабочем месте взяли и Семена. И он совершенно неожиданно для себя оказался в камере СИЗО на Екатерининской, куда еще вчера собственноручно сажал урок.

Для Семена это был жестокий удар. Ему лично никаких обвинений не предъявляли, зато требовали компромат на шефа. В деле фигурировали какие-то переводы на баснословные по тем временам суммы, но тут Корецкий следствию ничем помочь не мог. Даже в советские времена Одесса была столицей предпринимательства. И фраза из «Двенадцати стульев» о том, что вся контрабанда делается в Одессе на Малой Арнаутской улице, была недалека от истины.

В городе было много подпольных цехов. В одних строчили «фирменные» джинсы, в других делали что-то еще. Само собой, без «крыши» со стороны властей эти цеха просто не могли существовать. И начальник уголовного розыска не мог быть от этого в стороне. Но вот Семен действительно к «крышеванию» никакого отношения не имел – видимо, еще не достиг соответствующей должности.

Однако следственной бригаде Гдляна это было все равно. Ее сотрудники руководствовались нехитрым принципом – лес рубят, щепки летят. Так что сел бы Семен, и надолго. Но, на его счастье, в областной прокуратуре тогда работал Роман Никитич Евстигнеев. Он сталкивался по работе с Семеном и хорошо к нему относился.

Евстигнеев сразу понял, что Корецкий «не при делах». И немного позже, когда Гдлян укатил наводить порядки в другом месте, освободил Семена. В связи с этим у Евстигнеева наметились крупные неприятности. Гдлян даже угрожал по телефону посадить и его. Но в результате все сложилось очень удачно. К тому времени Гдлян и Иванов наломали слишком много дров, и их пришлось «задвинуть». Евстигнеев же, благодаря своей смелости, приобрел в Одессе известность и был избран в Верховный Совет СССР.

Так и разошлись их судьбы. Евстигнеев после развала Советского Союза стал гражданином России. Семен Корецкий остался одесситом, хотя в милицию не вернулся. Однако дважды в год – в день рождения и в день работников прокуратуры Семен обязательно поздравлял Евстигнеева.

Иногда, когда Евстигнеев приезжал в Одессу, они встречались. Коротко, без особых затей. Это нельзя было назвать дружбой, просто Семен был бесконечно благодарен Евстигнееву, а тот не хотел обижать его невниманием.

Так бы, наверное, все и тянулось, если бы сам Евстигнеев не попал в жуткую ситуацию. Вчера он позвонил Семену и сказал:

– Извини, ты можешь отказаться, это слишком опасно, но рассчитывать мне больше не на кого. Меня взяли за горло…

И Семен, выслушав, сказал:

– Я все сделаю, Роман Никитич…

И вот он ехал на встречу с похитителями внебрачной дочери Евстигнеева. Один и без оружия. Это было категорическое требование Романа Никитича, поэтому Семен не мог ослушаться.

В своих пояснениях Евстигнеев был предельно краток. Но из контекста Семен Корецкий сообразил, что похищенная дочка даже не догадывалась о том, кто ее отец. В общем-то, ничего удивительного в этом не было. Евстигнеев был политиком, а политики должны охранять тайны своей личной жизни как зеницу ока. Иначе их улыбчивые коллеги сожрут их, как крысы в банке, на очередных выборах…

Удивительно было то, откуда обо всем узнали похитители. Но сейчас это было неважно. Было ясно, что на Евстигнеева вышли очень серьезные люди, для которых жизнь человека не стоит ломаного гроша. Именно поэтому Евстигнеев и принял правила игры – ни в коем случае не привлекать к делу правоохранительные органы и выполнять все выдвинутые условия…

## 10

Отвернувшись от джипа с Евстигнеевым, Ильяс Абдарханов сказал:

– Да!..

Выслушав сообщение, он отключил телефон и повернулся к машине:

– Я свое обещание выполнил! Через пару минут состоится передача!

Словно бы в подтверждение этих слов у депутата зазвонил телефон.

Семен Корецкий сообщил, что буквально через пару минут будет на месте встречи.

Евстигнеев еще раз напомнил Семену о договоренности. Когда он отключал телефон, его пальцы заметно дрожали. От цепкого взгляда стоящего у машины Ильяса это не ускользнуло.

Чеченец презрительно улыбнулся:

– Не надо так волноваться, господин депутат.

– Я и не волнуюсь…

– Ну-ну! – хмыкнул чеченец.

Чувствовалось, что вся эта ситуация немало тешила его самолюбие.

Абдарханов, как истинный чеченец, упивался своей властью. Тем более что в данном случае речь шла не о каком-то там коммерсанте или захудалом чиновнике районного масштаба, а о депутате Думы, к тому же облеченном немалыми полномочиями.

Перестав сверлить Евстигнеева взглядом своих глубоко посаженных глаз, Абдарханов прошелся по полянке, потянулся, глубоко вдохнул более-менее чистого загородного воздуха. Артур на всякий случай двигался за ним. Словно верный шакал за тигром.

Нервы же Евстигнеева были напряжены до предела. По его лбу стекали капли пота, и он их то и дело смахивал тыльной стороной левой руки с зажатым мобильником.

Минуты три спустя у Абдарханова снова зазвонил телефон. Чеченец что-то коротко ответил и тут же повернулся к Евстигнееву.

– Они уже на месте! Можешь звонить своему человеку!

Евстигнеев тут же нажал кнопку вызова. Семен ответил после третьего или четвертого гудка и после паузы сообщил, что дочку депутата отпустили. Роман Никитич испытал мгновенное облегчение, но тут же усилием воли взял себя в руки.

Он не доверял бандитам. И знал, что от этих тварей можно ожидать чего угодно. Поэтому Евстигнеев заставил Семена Корецкого описать внешность девушки. И прервал его только тогда, когда Семен подробно описал уши дочери.

– Это она! – быстро сказал Роман Никитич. – Все! Семен! Прошу, доставь ее в безопасное место живой и невредимой!

Сказав это, Евстигнеев быстро отключил телефон. За время разговора он взмок. Дорогая рубаха словно приросла к спине, рука, сжимавшая «лимонку», стала липкой…

Абдарханов был уже возле джипа. Наклонившись к приоткрытому окошку, он требовательно протянул руку:

– Давай бумаги!

Евстигнеев отрицательно махнул головой.

– Позже, Ильяс. Когда они будут вне опасности…

– Не понял… – прошипел Абдарханов, сразу теряя свою наигранную приветливость. – Шутить со мной вздумал, да?

– Какие шутки? – посмотрел на бандита Евстигнеев. – Обычная предосторожность. Я-то все равно нахожусь в ваших руках и никуда не денусь.

– Хорошо, что ты это понимаешь… – процедил Абдарханов, явно раздумывая, как поступить.

Евстигнеев примирительно сказал:

– Как только мой человек отъедет на безопасное расстояние от места передачи, он сразу отзвонится. И я отдам тебе бумаги.

– Ладно, – нехотя согласился Ильяс. – За что я вас, русских, не люблю, так это за трусость! Если бы я не хотел отпустить твою дочку, я бы поступил проще. Твоего человека просто схватили бы и заставили сказать по телефону все, что мне нужно…

– Не получилось бы, – махнул головой Евстигнеев. – Он не сказал бы.

– Это ты так думаешь, – презрительно скривил губы Абдарханов. – Но когда к голове русского приставлен ствол, он делает все, что ему говорят. Можешь мне поверить!

Артур угодливо закивал головой и засмеялся. Евстигнеев презрительно покосился на него и сказал:

– Сейчас к моей голове тоже приставлен ствол, но я не отдам бумаги, пока не буду уверен, что моя дочка находится в безопасности. Так что извини, Ильяс…

Артур перестал смеяться и вопросительно посмотрел на Абдарханова.

Тот зло ткнул пальцем в лицо Евстигнеева:

– Даю тебе ровно пять минут! Понял? Если ты не отдашь бумаги и после этого, я велю снова захватить твою дочь! И тогда уже она исчезнет навсегда!

– Не велишь, – покачал головой Евстигнеев. – Потому что тогда ты не получишь ничего, Ильяс. Я и так в твоих руках, так что тебе опасаться нечего. Верно?

– Да! Только и ты не забывай об этом!

## 11

Наконец телефон на переднем сиденье «Мазды» ожил. Семен невольно вздрогнул и быстро потянулся к нему. В трубке раздался все тот же голос – без всякой интонации, словно бы принадлежащий андроиду, с непонятным акцентом.

– Развернись. Через два километра свернешь к морю. Ориентир – куча земли.

– Хорошо! – коротко ответил Семен.

Притормозив, он покосился в зеркало, пропустил идущую следом машину и развернулся. Он помнил кучу земли, промелькнувшую у левой обочины дороги. Рядом с ней был съезд к морю.

Ну что же. Похитители явно решили провериться. Если бы Семен приехал на встречу под прикрытием, сейчас машинам сопровождения поневоле пришлось бы засветиться.

Проехав метров триста, Семен на всякий случай решил позвонить Евстигнееву. Он был предельно краток:

– Роман Никитич! Они позвонили! Думаю, буду на месте через пару минут!

– Хорошо, Семен! Только никакой самодеятельности! Все как уговорились! – так же кратко ответил Евстигнеев.

Все-таки он держался на удивление достойно. Будучи фактически загнан в угол, бывший прокурор не паниковал и даже в голосе не позволял себе истерического надрыва. Хотя можно было себе представить, что творилось у него в душе…

Семен Корецкий давно не участвовал в столь рискованных операциях. Но страха он почти не чувствовал. Сердце стучало – это да. И курить все время хотелось. Но это была нормальная реакция организма. Выброс адреналина позволял быть готовым к непредвиденным ситуациям. Хотя ситуация с самого начала была непредвиденной. Все происходило под диктовку похитителей.

Впереди наконец показалась куча земли. Семен заблаговременно сбросил скорость и включил сигнал поворота. Съезд выглядел заброшенным. Дачный и купальный сезоны еще не начались, и сюда сворачивали две-три машины за день.

«Мазда» свернула с дороги и направилась к морю по грунтовке.

Буквально через двадцать метров грунтовка повернула, так что за стоящими стеной прошлогодними бурьянами машины стало практически не видно с дороги…

Семен косился по сторонам. Никого. Участки угадывались только по торчащим среди бурьяна столбикам, между которыми кое-где болтались ошметки веревок, истлевших за зиму. Чудное место. Мало того что живописное, так еще и трупы можно складировать штабелями. И наткнутся на них только тогда, когда начнут рыть котлован для очередной дачи.

Грунтовка повернула еще раз, и впереди проглянул край обрыва.

Здесь, за Ильичевском, пологих берегов не было. Десяти-пятнадцатиметровые глиняные кручи нависали прямо над узкой полоской галечного берега. За обрывом синело море, слева виднелся какой-то огромный сухогруз, торчащий на дальнем рейде.

Ощущение было такое, что Семен попал на необитаемый остров. Однако ощущение оказалось обманчивым. За ним следили невидимые глаза. Когда до края обрыва осталось метров сто пятьдесят, на сиденье ожил телефон.

– Остановишься на берегу, – сказал все тот же голос с непонятным акцентом. – Откроешь все дверцы и багажник. И отойдешь к обрыву. Телефон оставишь на капоте.

Если бы Семен и хотел что-то возразить на эти условия, все равно не смог бы. Собеседник сразу отключился. Делать было нечего. «Мазда» проехала вперед. Участки закончились метрах в пятидесяти от берега. И бурьяны тоже здесь закончились. Ближе к обрыву они почему-то не росли.

Семен выехал на прибрежную полосу, кое-где поросшую кустами и зеленеющую свежей пробившейся травой, и остановил машину. Быстро оглядевшись по сторонам, он никого не заметил.

Не мешкая, Корецкий наклонился и распахнул переднюю пассажирскую дверцу машины. Потом обошел «Мазду», распахнув по дороге задние дверцы и багажник. Положив телефон на капот, Семен прикурил сунутую в рот сигарету и двинулся к обрыву.

## 12

Выскочив в одно из подсобных помещений поста наблюдения, замдиректора ФСБ начал отдавать по телефону лаконичные приказы:

– Немедленно свяжитесь с ГИБДД! Нужно задействовать автопоиск автомобиля «БМВ» черного цвета с номерным знаком… Дежурный взвод «Альфы» привести в немедленную готовность… Всем свободным оперативникам приготовиться на выезд…

Минуту спустя, когда начальник думской охраны сообщил нужные данные, замдиректора ФСБ передал по телефону еще один приказ:

– Немедленно получите установочные данные на Артура Мирзоева, 1975 года рождения, помощника депутата Госдумы Автарбекова! На квартиру Мирзоева и в места его возможного появления сразу направляйте оперативные группы! Фото вам сейчас пришлют из Думы!

Отключив телефон, замдиректора ФСБ вздохнул и посмотрел на начальника думской службы безопасности.

– Что-то еще? – спросил тот, уже уяснив, что дело очень серьезное.

Можно было не сомневаться, что скандал поднимется жуткий. В частности, всех будет очень интересовать, куда смотрела думская служба безопасности, когда выдавала удостоверение и пропуска этому самому Артуру Мирзоеву, которому и принадлежал «БМВ», увезший депутата Евстигнеева с похищенным секретным докладом ФСБ…

– Надо срочно опечатать кабинет Евстигнеева, – сказал замдиректора. – И выставить охрану, чтобы в него никто не мог попасть.

– Это выше моей компетенции, – развел руками начальник думской службы безопасности. – Но я попробую…

– Кому надо позвонить? – быстро спросил замдиректора ФСБ. – Чтобы это было законно?

– Спикеру или кому-то из его первых замов!

– Хорошо! – кивнул замдиректора. – Отдавайте команду, я свяжусь с ними!

Однако первым делом он позвонил своему непосредственному начальнику – директору ФСБ. Тот находился в командировке и не сразу понял, о чем идет речь. Поняв же, выматерился и спросил:

– Вы что там, с ума сошли?

– Увы, товарищ генерал, нет…

– Там, в этом докладе, много сведений о наших планах на Кавказе? – уточнил директор, немного успокоившись.

– Там практически все на ближайшие полгода… Мы не оглашаем доклад в полном виде депутатам, но по закону обязаны ответить на все вопросы членов комитета…

– Да за такое не только погонов можно лишиться, но и под суд угодить! – резко сказал директор.

– Я вины с себя не снимаю и готов ответить.

– Что толку с этого, если доклад попадет в руки террористов? Ты представляешь себе последствия?

– Так точно, товарищ генерал, поэтому предпринимаю все, чтобы не допустить этого! Уже установлено, что от Думы Евстигнеев уехал на машине некоего Артура Мирзоева, помощника депутата Автарбекова. Мы уже задействовали автопоиск ГИБДД! Так что машина из Москвы не уйдет…

Директор ФСБ снова выматерился.

– Да на кой черт нам его машина? Нам доклад нужно вернуть! А что он собой представляет, этот Мирзоев?

– Не удивлюсь, если у него криминальное прошлое. Обычная история. Депутату платят энную сумму, и он подмахивает представление на нового помощника, даже ни разу не видев его в глаза. В результате вчерашний урка свободно разгуливает по Думе…

– Черт! С этих депутатов как с гуся вода! – вздохнул замдиректора. – Но Евстигнеев-то, сколько я помню, ни в чем таком замешан не был?

– Так точно, товарищ генерал. Я лично проверял досье всех членов комитета. Евстигнеев абсолютно чист. Кстати, он уже второй срок в комитете.

– Хорошо, работай! – раздраженно закончил разговор директор ФСБ. – Я доложу обо всем президенту, как только смогу связаться…