# Боец особого назначения

Максим Анатольевич Шахов

Там, в Чечне, Сергей Верницкий прошел огонь и воду. На его счету несколько рискованных операций спецназа. Но сейчас он попал в психушку со странным диагнозом – амнезия. Он не помнит ничего из своего прошлого. Правда, Сергей никогда не жаловался на здоровье, и лечение не прошло даром. Постепенно он вспомнил все – и погибших в Чечне друзей, и то, что дал им клятву отомстить тем, кто развязал позорную войну и нажился на ней. Значит, для него война продолжается. Сначала он убьет банкира, который нагрел руки на жизнях ребят, потом уберет депутата, который дал этому добро, затем настанет очередь босса из правительства и его советника – олигарха. Черный список будет длинным…

## Часть первая. ДИРЕКТОРИЯ СМЕРТИ

### 1

Выскользнув из лифта, Виктор Логинов бесшумно подошел к обитой дерматином двери и прислушался. В ночном подъезде было тихо. За дверью квартиры, в которую он собирался проникнуть, тоже не раздавалось ни звука. Виктор вздохнул, словно перед прыжком с парашютом, и осторожно сунул ключ в замочную скважину. Как ни старался он не шуметь, замок все же предательски щелкнул.

Сказалось отсутствие необходимых навыков. Будучи подполковником Управления по борьбе с терроризмом ФСБ России, Логинов лично такой мелочовкой, как незаконные проникновения в жилища, не занимался. Для подобных акций в штате УБТ имелись специально подготовленные сотрудники, которые могли дать фору даже бывалым «домушникам» и «медвежатникам». Однако сегодня прибегнуть к их помощи Виктор просто не мог.

Наконец упрямый замок сдался, дверь приоткрылась. Придержав ее, Виктор шагнул через порог. В квартире темно. Виктор осторожно прикрыл за собой дверь и немного подождал, пока глаза привыкнут к темноте. Потом снял туфли и на цыпочках двинулся на кухню.

Жалюзи на окне плотно закрыты. Виктор осторожно нащупал выключатель. Матовый плафон вспыхнул под потолком, и тут же из груди Виктора вырвался невольный возглас.

На кухонном столе, прислоненная к хлебнице, стояла записка. В самом ее начале большими печатными буквами было выведено: «ЛОГИНОВ! ТЫ ЧУДОВИЩЕ!!!»

### 2

Знаменитый ресторан «Яръ» в этот вечер был закрыт на спецобслуживание. Банкет затянулся. Было уже далеко за полночь, а разухабистый цыганский хор продолжал бередить души немногих оставшихся гостей своими напевами. Гитарные переборы метались под потолком старинного зала. Звенели монетами широкие цветастые юбки цыганок.

Наконец, к вящему удовольствию персонала, последние гости начали выбираться из-за стола. Цыгане по этому поводу затянули «Мохнатый шмель на душистый хмель» и двинулись проводить дорогих клиентов к выходу.

Поодаль от ресторана у спящей девятиэтажки была припаркована неприметная синяя «семерка». В ряду оставленных на ночь машин она ничем не выделялась. Девятиэтажка располагалась к «Яру» под прямым углом. Уже несколько часов сидящий в темном салоне «семерки» человек наблюдал за выходом из ресторана. Его интересовал человек, который должен был покинуть «Яръ» последним.

Звали человека Самвел, что в переводе с армянского означало «тигр». Выйти из ресторана последним он должен был потому, что являлся организатором банкета. Впрочем, если бы Самвел по каким-то причинам решил уехать раньше, это тоже не ускользнуло бы от внимания наблюдателя.

Наконец его долготерпение было вознаграждено. Бронированный «Мерседес» Самвела ожил. Обитый кожей и отделанный драгоценными породами дерева салон лимузина осветился, блок-фары вспыхнули.

Синяя «семерка» осторожно сдала назад и направилась к «Яру». Прежде чем сделать правый поворот, она притормозила. За этот короткий миг в руке у наблюдателя появилась граната.

Когда «семерка» приблизилась к ресторану, со стоянки одна за другой отъехали две машины. Теперь у «Яра» остались только роскошный «мерс» Самвела и джип его охраны. Дальнейшее заняло всего несколько секунд.

### 3

Едва увидев прислоненную к хлебнице записку, Логинов резко развернулся и бросился в комнату. На этот раз он не старался не шуметь, да и необходимости в этом, как выяснилось буквально через секунду, уже не было. Раздвижной диван в единственной комнате квартиры был сложен. Приоткрывшаяся дверь раздолбанного платяного шкафа зияла пустотой. Несколько тремпелей висели аккуратным рядком. В воздухе едва уловимо пахло знакомым женским парфюмом – и все.

Логинов вздохнул, автоматически сунул в рот сигарету и побрел на кухню. Курить и читать записку. В полном виде она выглядела следующим образом: «ЛОГИНОВ! ТЫ ЧУДОВИЩЕ!!! За последние два месяца я тебя видела всего пять раз, причем три раза из них – спящим. При нашей последней встрече неделю назад ты торжественно поклялся на портрете Дзержинского, что вчера, то есть в субботу, сводишь меня наконец в театр, а сам вообще не явился ночевать. Так жить нельзя. Прости, но я больше не могу. Борщ в холодильнике, носки в шкафу, ключи в хлебнице, я уехала домой. Смотри не перепутай. Лучше резать в Ипатьевске гнойные аппендициты, чем быть в Москве заочно замужем. Прощай. Марина».

Прочитав записку дважды, Логинов вздохнул, потом щелкнул зажигалкой и сжег лист в пепельнице. Глядя на затухающие язычки пламени, он пробормотал: «Напиться, что ли, с горя?» Мысль показалась дельной, и Виктор направился в комнату.

Однако в баре обнаружилась только окочурившаяся с голодухи муха с задранными кверху лапками. Глядя на несчастное насекомое, Виктор хмыкнул:

– Точно. Так жить нельзя…

Посмотрев на часы, он нашарил в кармане ключи, повыключал везде свет и отправился за водкой. Двор был заставлен машинами, из окна второго этажа доносились отголоски затянувшегося семейного скандала. Слава богу, Марина не стала устраивать ничего подобного. Но Виктору от этого было не легче.

От него ушла очередная женщина. Это была уже тенденция. Из которой со всей очевидностью следовало, что работа в Управлении по борьбе с терроризмом и семейная жизнь – вещи абсолютно несовместимые.

Выбравшись через арку на Ленинградский проспект, Виктор набрал в грудь ночного воздуха. Несмотря на довольно оживленное движение, воздух был свеж и прохладен. Виктор повернул направо и двинулся в сторону стадиона «Динамо» к круглосуточному магазину.

Покупателей там почти не было. На последние деньги Виктор купил литровую бутылку водки «Смирнов» и пачку сигарет, расплатился и вышел. В тот самый миг, когда он оказался на тротуаре, поодаль за углом, у ресторана «Яръ», полыхнула ярчайшая вспышка. Секунду спустя над проспектом разнеслось эхо оглушительного грохота.

### 4

Охрана Самвела была довольно профессиональной. Однако на притормозившую синюю «семерку» бодигарды обратили внимание слишком поздно. Несмотря на ночь, машины мимо «Яра» к Ленинградскому проспекту проезжали довольно часто. К тому же остановка «семерки» была мотивированной – отъехавшие от ресторана машины друзей Самвела просто-напросто перекрыли ей проезд.

Когда он освободился, «семерка» двинулась было дальше, но ее двигатель вдруг заглох. Машина дернулась и остановилась прямо напротив «Мерседеса». Заунывно заскулил стартер.

Ничего особо подозрительного в этом тоже не было, но Самвел как раз появился в двери «Яра». Один из телохранителей нервно оглянулся на «вазовскую» колымагу и буркнул в мини-микрофон: «Коля, глянь, что за хрен с бугра!»

Коля, сидевший на переднем сиденье джипа, тут же распахнул дверцу, но увидеть ничего не успел. Из синей «семерки» вдруг вылетела светошумовая граната «заря» и взорвалась прямо в воздухе. Фасад «Яра» осветила ярчайшая вспышка. Жуткий грохот разнесся над проспектом.

На несколько секунд ослепшая и оглохшая охрана буквально оцепенела. И только водитель «семерки» сохранил способность действовать. В момент взрыва он прикрыл глаза, а перед этим еще у девятиэтажки принял несколько таблеток препарата, который каждый может купить в обычной аптеке. Только не каждый знает, что этот препарат способен минимизировать последствия взрыва «зари».

Выскочив из машины с пистолетом, человек беспрепятственно вогнал в грудь присевшего Самвела три пули, умудрившись не задеть при этом никого из охранников. Мгновение спустя он метнулся в салон и швырнул назад еще одну «зарю». Под грохот ее взрыва «семерка» сорвалась с места и рванула к Ленинградскому проспекту.

Все произошло настолько стремительно, что вслед ей даже никто не успел выстрелить.

### 5

«СОБР, что ли, „Яръ“ штурмом берет?»– удивленно подумал Виктор. И тут за углом заработал «ТТ». Логинов почти безошибочно различал оружие по звуку выстрелов и сразу заподозрил неладное. «Заря», «ТТ» – заварушка у «Яра», судя по всему, была серьезная…

Инстинктивно Виктор перехватил бутылку водки левой рукой, чтобы правая была свободной. Конечно, табельный «ПСМ» калибра 5,45 в сравнении с «ТТ» не более чем детский пугач, но Логинов об этом не думал.

Расстегивая на ходу кобуру, он уже бежал к «Яру». Едва за углом раздались выстрелы, в мозгу Виктора включилась усвоенная за многие годы программа. И уже не имело значения, что он не на службе, что от него ушла очередная женщина и что бандиты – это вообще не профиль УБТ.

Журналисты любят называть это чувством долга, преступники подбирают менее лестные определения, сам же Логинов об этом вообще никогда не задумывался. Он просто выполнял свою работу. И не мог поступить иначе, как и многие другие настоящие менты и фээсбэшники.

Не успел Виктор пробежать и нескольких метров, как у «Яра» снова рванула «заря». Почти одновременно с этим от ресторана на проспект выскочила синяя «семерка». С визгом повернув направо, она помчалась в сторону «Динамо».

Машину никто не преследовал. Осознав этот факт в одну секунду, Виктор метнулся к ограждению проезжей части. По дороге ему попалась урна. Сунув в нее бутылку, Виктор легко перемахнул через ограждение и с пистолетом в руке оказался на проезжей части.

Транспортный поток был жиденьким, и сразу несколько машин метнулись в левый ряд, чтобы объехать вооруженного психа. Виктор тем временем выхватил удостоверение и, размахивая им, бросился наперерез потоку с воплями:

– ФСБ! Стоять! ФСБ!

Места в левом ряду хватило не всем. Шарахнувшийся в сторону с опозданием «Форд» попытался было объехать Логинова справа, но тот был начеку и успел метнуться назад. Визгнули тормоза, капот иномарки присел вниз в полуметре от ног Виктора.

– ФСБ! – снова крикнул тот, протягивая удостоверение к лобовому стеклу, и тут же метнулся к пассажирской дверце.

Сорваться с места и попытаться смыться в этот короткий промежуток времени водитель не рискнул. Виктор плюхнулся на переднее сиденье и крикнул:

– ФСБ! Давай вон за той машиной!

– Как вы задрали, блин!.. – вздохнул водитель, но с места рванул будь здоров.

Насчет того, за какой машиной гнать, все было ясно. Проскочив через мост, синяя «семерка» как раз заложила крутой вираж и повернула направо.

– Кого хоть ловим? – хмуро спросил водитель «Форда», резко перестраиваясь в крайнюю правую полосу.

– Бен Ладена! – выдохнул Виктор. – Жми! Уйдет!

Уже из «Форда» он успел мельком увидеть, что у «Яра» поработали на славу. Минимум один труп там был.

В этот миг «семерка» вдруг снова повернула, на этот раз налево. Неширокий проезд вел параллельно Лениградскому проспекту к станции метро «Динамо» и центральному входу стадиона.

– Что за черт! – успел вскрикнуть Виктор.

«Семерка» же, едва свернув в проезд, неожиданно сбросила скорость, вильнула вправо и остановилась в густой тени. «Форд» повернул за мостом направо, промчался пятьдесят метров до начала проезда и затормозил.

– Дальше не поеду! – махнул головой водитель. – Тачку продырявят, а я за нее еще не расплатился…

– И на том спасибо! – не стал спорить Виктор, выпрыгивая из машины.

Собственно, спорить было не о чем, поскольку «семерка» виднелась в каких-то сорока метрах.

### 6

Выскочив на Ленинградский проспект, киллер заложил крутой вираж и погнал «семерку» через мост в сторону «Динамо». Покосившись в зеркало, он увидел, что ослепшие и оглохшие от «зари» телохранители Самвела даже не помышляют о погоне.

Зато чуть сзади на проспект вдруг выскочил какой-то человек в гражданском и начал тормозить машины. В руке у него был пистолет, и это свело время «голосования» к минимуму. Несколько секунд спустя прямо перед вооруженным человеком остановилась какая-то иномарка.

Киллер поморщился. Пытаться уйти на «семерке» от приличной заграничной тачки все равно, что на самокате убегать от гоночного мотоцикла.

Впрочем, ничего особо страшного во всем этом не было. Киллер все равно собирался бросить угнанную машину буквально через несколько сотен метров. А дальше уходить пешком.

Внизу под мостом промелькнули машины, направляющиеся со стороны Останкина. Киллер, почти не снижая скорости, вошел в правый поворот, проехал еще немного и резко повернул влево.

Через сорок метров он остановился, выскочил из машины и метнулся в тень к забору. Маршрут отхода был у него разработан заранее. За забором располагалась сауна, поэтому калитку на ночь не закрывали.

Проскользнув в нее, киллер оглянулся. Иномарка, в которую сел вооруженный преследователь, уже мчалась через мост. Киллер едва успел миновать теннисные корты, как она уже притормозила у парка. Из нее выскочил все тот же вооруженный человек и побежал к брошенной «семерке».

– Вот же черт! – выругался киллер.

Такой прыти от преследователя он не ожидал. По заранее разработанному плану он собирался сейчас избавиться от просторной куртки и по пустынной аллее парка уйти к метро «Динамо».

Но упрямый преследователь в гражданском спутал ему все карты. Открытое пространство парка слишком хорошо просматривалось, и киллер повернул направо.

Пробегая мимо забора бывшего оптового рынка, он вдруг подумал об Александре Солонике и криво усмехнулся. Солоника тоже пытались взять на рынке. Только Петровско-Разумовском.

Тогда Солоник оставил после себя гору дымящихся трупов и заставил говорить о себе всю страну. Но и сам подставился под пулю. Потому что был пижоном.

Киллер мог устроить на «Динамо» кровавую баню почище петровско-разумовской. Но он слишком устал от крови. И никого не собирался убивать. Без крайней необходимости.

Солоник был пижоном. И бесжалостным убийцей. Киллер восстанавливал справедливость. А это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

Поэтому киллер не стал поджидать своего преследователя за углом, чтобы одним выстрелом решить все проблемы. Он просто миновал забор оптушки и у обувного рынка повернул направо. Пробежав метров пятьдесят, он на ходу сбросил куртку и сунул ее в щель между контейнерами.

Уже повернув налево, киллер натянул кепку и через несколько секунд приблизился к воротам. Спасение было совсем рядом. Нужно было только перебраться на ту сторону забора, и никто бы уже не заподозрил в нем преступника.

Но ни одно доброе дело не остается безнаказанным. И секунду спустя киллер в этом убедился на собственной шкуре. За спасительными воротами раздавался какой-то подозрительный треск. Осторожно выглянув на улицу, киллер невольно вздрогнул.

Почти напротив ворот стоял милицейский «Форд» с выключенной мигалкой и распахнутыми дверцами. Неподалеку от него сидел сержант с автоматом и нервно оглядывал периметр забора.

Киллер подался назад и в сердцах прошипел:

– Блядь, как же они успели?

Еще пробегая мимо рынка, он сообразил, что его преследователь вызвал подмогу. Догадаться об этом было нетрудно по вою сирен приближающихся машин.

Но даже в кошмарном сне киллер не мог представить, что мышеловка захлопнется так быстро…

### 7

Едва Виктор выпрыгнул из «Форда», как иномарка с гулом сорвалась с места. Логинов кошачьими шагами стал приближаться к «семерке».

Проезд, в котором стояла машина, слева был окаймлен сквериком, справа – забором. По обе стороны проезда росли деревья, создававшие густую тень. Впрочем, уже через несколько секунд Виктор рассмотрел, что «семерка» стоит с распахнутой передней дверцей.

Зигзагообразными перебежками Виктор приблизился к багажнику машины и убедился, что «семерку» киллер бросил. Он был один. Об этом нетрудно было догадаться по тому, что распахнутой осталась только водительская дверца.

Сквер слева и сам проезд довольно неплохо просматривались. Никого подозрительного там видно не было. Логинов присел, рванул из держателя мобильник и позвонил на милицейский пульт. Едва в трубке раздался ответ, Виктор скороговоркой выпалил:

– Подполковник Логинов! ФСБ! Преследую преступника, стрелявшего у ресторана «Яръ»! Он уходит к «Динамо» со стороны Ленинградского проспекта! Немедленно дайте команду оцепить Петровский парк!

Оператор пульта попыталась что-то уточнить, но времени на разговоры у Логинова уже не было. Сунув трубку на место, он метнулся вправо.

В высоком заборе из металлических прутьев имелась калитка. Логинов нырнул в нее и на миг замер. Справа виднелось невысокое здание с фонарем над входом. Рядом стояли две иномарки. Судя по надписи, в здании располагалась сауна, и Виктор сразу потерял к нему интерес.

Слева за высоченной сеткой утопали в темноте теннисные корты. Перебраться на них преступник смог бы, только если бы оказался человеком-пауком. Виктор бросился вперед.

Метров через сорок он оказался на распутье. Слева начиналась аллея парка. Вправо уходила дорожка, ведущая к оптовому рынку. Между ними располагалось несколько одноэтажных строений, огороженных высоким забором.

Немного поколебавшись, Виктор бросился вправо. Зажатая заборами дорожка изогнулась, далеко впереди мелькнул смутный силуэт. «Теперь не уйдет!»– подумал Логинов, ускоряя бег.

Сзади, справа, слева и далеко впереди выли сирены. Небо освещали голубоватые всполохи. Патрульные машины по команде с пульта уже начали оцеплять Петровский парк, так что шансов уйти у неизвестного киллера оставалось все меньше и меньше.

Через некоторое время Виктор вдруг обнаружил, что с оптовым рынком что-то не так. Куда-то исчезли входные металлические ворота, вместо них появился кое-как сколоченный из грубых досок деревянный щит. Да и самих контейнеров, густо заполнявших раньше рынок, за этими новыми воротами тоже почему-то не просматривалось.

– Вот же черт! – выдохнул Логинов.

Из-за своей проклятой работы он безнадежно отстал от жизни и даже не догадывался, что «оптушку» куда-то перенесли. Впрочем, времени ходить сюда за покупками у Виктора все равно не было.

Под сжимающийся вой сирен он пробежал вдоль бывшей «оптушки» и остановился на углу забора. Слева за шлагбаумом показались хаотично разбросанные контейнеры обувного рынка.

Затеряться в этом лабиринте было проще простого. Виктор немного поколебался и с пистолетом наготове скользнул к шлагбауму. Едва он поднырнул под него, как слева раздался голос:

– Эй, куда прешь?

Виктор вздрогнул и быстро повернул голову. Из будки выбрался молодой охранник в униформе с дубинкой.

– Че надо, дядя? А? – с угрозой произнес он.

Потом вдруг увидел пистолет в руке Логинова и осекся.

– ФСБ! – быстро сказал Виктор. – Тут только что пробежал человек! Не видел?

– Н-нет… Но слышал. Он туда побежал. За угол рынка… – ткнул палкой парень.

– Точно? – недоверчиво переспросил Виктор и быстро оглянулся.

Увидеть из своей будки, куда побежал киллер, охранник не мог никак. Сектор обзора не позволял.

– Да точно. Я ж тут не первый день сижу…

На этот раз Виктор охраннику поверил. Научиться определять по звуку шагов направление движения не так уж и трудно. Особенно если сидишь целыми сутками напролет в будке и загибаешься со скуки.

– Спасибо! – сказал Виктор и резко развернулся.

В этот момент внутри у него вдруг шевельнулось нехорошее предчувствие. Не доверять охраннику у Виктора оснований не было. А раз так, то приходилось признать, что киллер повел себя, мягко говоря, не совсем стандартно. Вместо того чтобы пытаться смыться как можно дальше от места преступления, он, накинув небольшой круг, уходил сейчас обратно к ресторану «Яръ»…

### 8

Несколько секунд киллер колебался. Он не хотел никого убивать, но этот чертов преследователь словно подталкивал его к убийству. Можно было, конечно, перелезть через эти проклятые ворота и попытаться запудрить экипажу «Форда» мозги.

Но на объяснения требовалось время, которого у киллера не было – преследователь шел за ним по пятам. А значит, в милиционеров в любом случае нужно было стрелять.

Сержант из «Форда» и его напарник даже не подозревали, что сейчас за забором рынка решается их судьба. Решись киллер перелезть через ворота, и по паре пуль им было гарантировано.

На этот раз ребятам повезло. После недолгих колебаний киллер развернулся и бросился назад. Уткнувшись в забор оптового рынка, он легко взлетел наверх и по-кошачьи бесшумно приземлился на другой стороне. И тут же в проходе, ведущем от обувного рынка, послышался нарастающий топот.

Киллер скривился, как от зубной боли. Этот чертов преследователь в гражданском его достал. Он все делал слишком быстро и безошибочно. И подмогу успел вызвать, и побежал не в парк, а к рынку, словно чуял след, как борзая.

Киллер снова убедился, что допустил большую ошибку. От преследователя нужно было избавиться еще возле сауны. И тогда сейчас киллер не метался бы по рынку, а спокойно взял машину у метро «Динамо» и уже катил бы прочь…

Однако момент упущен, а стрелять из-за забора глупо и бессмысленно. Поэтому киллер сделал то, что ему оставалось, – бесшумно метнулся по диагонали через площадку рынка к дощатым воротам. Перебравшись через них, он мог уйти либо через калитку у сауны к Ленинградскому проспекту, либо через парк к станции метро «Динамо».

В зависимости от того, какой из этих путей еще не успели перекрыть…

### 9

Метнувшись к углу забора, Виктор осторожно выглянул. Зажатая между бывшим оптовым рынком и рядом каких-то контейнеров дорожка утопала в темноте. Топота слышно не было.

Виктор бросился вперед. Сердце бешено колотилось в груди. Он понимал, что киллер не успел уйти далеко. Он где-то совсем рядом. Каждая щель между контейнерами, каждый просвет таили смертельную опасность. В любой момент оттуда могли раздаться выстрелы.

Но киллер так и не проявил себя. Забор рынка неожиданно закончился, упершись под прямым углом в ряд заброшенных ларьков. Повернув влево и миновав их, Виктор оказался у запертых ворот, глядевших в сторону ресторана «Яръ».

Неподалеку от них стоял милицейский «Форд». Дверцы его были распахнуты, внутри что-то бубнила рация, рядом под деревом с автоматом на изготовку сидел сержант.

Логинов просунулся между прутьями ворот и крикнул:

– ФСБ! Полковник Логинов! К остановке никто только что не пробегал?

Сержант заметил голову Логинова с опозданием и, судя по всему, чуть не наделал в штаны от неожиданности. Вскинув автомат, он дурным голосом заорал:

– Руки! Руки, я сказал! Ну!

– Вот же придурок… – пробормотал Виктор.

Стараясь не делать резких движений, чтобы милиционер с перепугу не нажал на спусковой крючок, он снова крикнул: «ФСБ! Показываю „корочку“!» – и просунул между прутьев свое удостоверение.

– А ну глянь, Степа! – крикнул кому-то сержант, не поворачиваясь.

Тут справа из-за ларька вынырнул еще один вооруженный милиционер и осторожно приблизился к Виктору. Посветив себе фонариком, он облегченно произнес:

– Порядок! И фамилия Логинов, как и передали по рации!

– Так тут только что никто не пробегал к остановке? – повторил вопрос Виктор.

– Нет, товарищ подполковник, – махнул головой Степан. – Мы бы увидели…

– А подъехали давно?

– Да минуты две, наверно! Мы к «Яру» вообще-то ехали, а тут по рации команда насчет парка. Мы сразу и тормознулись…

– Ясно, – перебил Степана Логинов. – Значит, он где-то здесь…

В этот миг из-за забора бывшего оптового рынка донеслись какой-то шум и два выстрела. Потом кто-то крикнул: «Стой!», грохнул еще один выстрел и раздался чей-то громкий стон.

– Вот черт, это ваши палят, что ли? – крикнул уже на бегу Логинов.

– Да нет, аэропортовские, наверное! Подтянулись со стороны проспекта…

– Ладно! – оглянулся Виктор. – Если что, стреляйте только по конечностям…

Ответа Степана он не расслышал, потому что был уже почти у рынка. Не останавливаясь, Виктор с ходу взлетел на деревянный забор. Занозы необструганных досок впились в ладони, но в горячке он даже не почувствовал боли. Сиганув вниз, Виктор быстро перекатился в сторону, выставил перед собой пистолет и окинул взглядом едва освещенную рассеянным светом площадку.

На месте убранных контейнеров кое-где еще торчали фундаментные блоки. За одним из них, в стороне дощатых ворот кто-то шевельнулся. Виктор мгновенно повел в ту сторону пистолетом и крикнул:

– Не двигаться! ФСБ! Подполковник Логинов!

– Я и не двигаюсь, – секунду спустя донесся на удивление бесцветный голос. – Он в меня, гад, как шмальнул, я ногу подвернул…

– А ты кто? – спросил Виктор, осторожно поднимаясь.

– Старшина Петренко, ОВД «Аэропорт»…

– А тут откуда взялся?

– От верблюда… Дали команду, мы к сауне подъехали. А тут этот тип бежит. Нас увидел – и назад. Мы за ним. Он сюда. Через ворота сиганул, значит. Мы, дураки, тоже. А он нас перехитрил. Сразу в углу спрятался. Потом выскочил, два раза стрельнул – и назад. Напарник за ним погнался, а у меня нога… И кепку, гад, прострелил, во! Навылет! – продолжил монотонно бубнить милиционер, пока Логинов бегом приблизился к нему.

Судя по всему, он находился вроде как в шоке. И было отчего. От смерти старшину Петренко отделили буквально несколько миллиметров. Просунутый в пулевое отверстие в кепке палец говорил об этом красноречивее всяких слов.

– И вот здесь еще одна! – хотел было показать вторую дырку старшина, но Логинов уже бросился к воротам.

– Так он обратно к сауне рванул? – уточнил он.

– Ага, туда! А напарник мой за ним погнался, Костей зовут. Вы там поосторожнее, товарищ подполковник, стреляет он, гад, метко. Почти как «белые колготки»…

– Постараюсь, – оглянулся Логинов уже у деревянных ворот. – А ты жди, я кого-нибудь пришлю…

Толком рассмотреть старшину в тусклом свете он не смог, но и того, что удалось увидеть, было достаточно, чтобы проникнуться к едва не погибшему милиционеру уважением. Поверх надбровных дуг череп старшины украшал жутковатый косой шрам. Скорее всего, от осколка. Судя по этой дьявольской отметине, а также по непроизвольному упоминанию о «белых колготках» (так в Чечне называли прибалтийских снайперш-биатлонисток), до прихода в милицию Петренко успел повоевать.

Быстро сунув пистолет в кобуру, Виктор ухватился за верх дощатых ворот и собрался подтянуться на руках. Он чувствовал себя в абсолютной безопасности и даже не подозревал, что смерть дышит ему буквально в затылок.

Потому что в этот самый миг старшина Петренко вдруг вскинул пистолет и прицелился.

– А я ведь тоже в Чечне воевал… – вдруг зачем-то сказал Логинов, прежде чем подбросить свое тело наверх.

### 10

Киллер так и не успел добраться до дощатых ворот рынка. Скользя между блоками, он не заметил в потемках неглубокой траншеи и упал, едва не сломав себе ногу.

К счастью, все обошлось, но несколько секунд киллер потерял. Благодаря этой заминке он и расслышал, как его преследователь крикнул милицинерам из «Форда» у ворот: «ФСБ! Подполковник Логинов! К остановке никто только что не пробегал?»

Тут киллер невольно замер. «Так, значит, ФСБ! – молнией промелькнуло у него в голове. – Так вот откуда этот чертов живчик, мать бы его так! Ничего не скажешь, натаскан будь здоров!»

А Логинов тем временем уже демонстрировал застигнутым врасплох милиционерам свое удостоверение. Он снова делал все слишком быстро. И киллер понял, что уйти из парка ему навряд ли удастся. Если он не успокоит этого подполковника…

Осознав это, киллер вернулся немного назад, чтобы услышать дальнейший разговор Логинова с милиционерами. Вообще-то до ворот было довольно далеко, но говорившие были возбуждены, и голоса разносились по пустынному рынку.

Насчет способности Логинова соображать киллер не ошибся. После лаконичного разговора с экипажем «Форда» подполковник сделал совершенно правильный вывод: «Значит, он где-то здесь…»

Медлить дальше было бессмысленно, и киллер принялся действовать. Стараясь производить как можно больше шума, он пробежал несколько шагов и дважды выстрелил. Потом измененным голосом крикнул: «Стой!», прострелил снятую с головы милицейскую кепку и громко простонал.

Теперь оставалось только ждать. Киллер прилег за фундаментным блоком и невесело ухмыльнулся. На всякого мудреца довольно простоты. Киллер не сомневался, что Логинов сунется в ловушку. Такой не побоится. И поплатится за это…

В общем-то, киллеру было жалко убивать этого подполковника. Мало того, он каким-то странным образом успел проникнуться к нему искренней симпатией. Потому что тот был настоящим мужиком. И служил не за страх, а за совесть. Побольше бы таких, и, глядишь, киллеру никого бы не пришлось убивать. Потому что тот же Самвел уже давно бы парился на нарах. Как и положено по справедливости…

Эх, зря Логинов ввязался в эту погоню. Очень зря. Шел бы себе домой, к жене. Она его небось заждалась. Или просто выпил бы водки в дежурном магазине. А ментовскую работу оставил бы патрульным ментам. Уж те бы так не уродовались, не та школа…

Но изменить ничего уже было нельзя. У киллера впереди еще очень много работы. Он слишком долго к ней готовился. И просто не мог позволить, чтобы какой-то фээсбэшник, пусть хороший, помешал ему выполнить эту работу. Потому что это было бы несправедливо…

В своих расчетах киллер не ошибся. Логинов не заставил себя долго ждать. С разгона одолев забор, он спрыгнул на землю и тут же перекатился в сторону. Все как в школе учили.

Стрелять по нему в этот короткий промежуток времени было бы глупо, да киллер и не собирался этого делать. В этот раз он решил действовать наверняка. Поэтому пошевелился, чтобы дать подполковнику обнаружить себя.

Тот отреагировал мгновенно.

– Не двигаться! ФСБ! Подполковник Логинов! – разнесся над рынком предупреждающий возглас.

– Я и не двигаюсь… – после едва уловимой паузы ответил киллер.

Он понимал, что Логинов не раз бывал в переделках, поэтому играл безошибочно. Таким монотонным, тусклым голосом разговаривают солдаты на передовой сразу после атаки – когда твой лучший друг глядит немигающим взглядом в небо, а ты, бежавший рядом с ним, почему-то остался жив и только-только начинаешь осознавать это…

Будь на месте Логинова какой-то сопливый сержант из ППС, это могло бы и не сработать. Но подполковник, на свою беду, не раз видел людей, чудом разминувшихся со смертью. И он сразу поверил киллеру.

А тот продолжил монотонно бубнить, описывая несуществующую перестрелку. А потом сунул палец в кепку. Правда, дырка от пули на Логинова особого впечатления не произвела. Он просто на миг зафиксировал цепкий взгляд на лице киллера и тут же бросился к дощатым воротам, спросив уже на ходу:

– Так он обратно к сауне рванул?

– Ага, туда! А напарник мой за ним погнался, Костей зовут. Вы там поосторожнее, товарищ подполковник, стреляет он, гад, метко. Почти как «белые колготки»…

– Постараюсь, – бросил через плечо Логинов. – А ты жди, я кого-нибудь пришлю…

В следующий миг он сунул пистолет в кобуру и ухватился за верх дощатых ворот. Он чувствовал себя в абсолютной безопасности и даже не подозревал, что смерть дышит ему буквально в затылок.

Киллер с тяжелым сердцем вскинул пистолет и прицелился…

И тут Логинов вдруг сказал:

– А я ведь тоже в Чечне воевал. Правда, немного… Пока не ранили.

Рука киллера предательски дрогнула. Логинов мог произнести миллиард фраз и все равно через секунду отправился бы на тот свет. Но он, сам того не подозревая, каким-то чудом произнес те единственные слова, которые только и могли спасти ему жизнь. Киллер вдруг ощутил мгновенно выступившие на глазах слезы и понял, что не сможет нажать на спусковой крючок. И быстро убрал руку с пистолетом…

Заново же родившийся Логинов запрыгнул на ворота и ловко приземлился на другой стороне. Киллер негромко шмыгнул носом и крикнул ему вслед:

– Берегите себя, товарищ подполковник!

Ответом ему были быстро удаляющиеся шаги.

### 11

Приземлившись за воротами, Виктор выхватил пистолет и бросился по дорожке к сауне.

– Берегите себя, товарищ подполковник! – донеслось в этот миг из-за забора.

В спешке Логинов не придал этому напутствию никакого значения. Не до того было. Где-то впереди, за заборами, уходил киллер. Судя по тому, что выстрелов слышно не было, преследовавший его напарник Петренко безнадежно отстал.

Поэтому Логинов отбросил все постороннее и изо всех сил рванул между сужающимися заборами. Наконец впереди показались затянутые сеткой корты. Логинов вновь оказался на распутье. В этот момент со стороны парковой аллеи донесся едва слышный крик. И какой-то топот.

Ощутив выброс адреналина, Логинов с удвоившимися силами рванул туда. Пробежав метров тридцать, он так никого и не увидел. Зато услышал донесшиеся из-за ряда металлических лотков крики.

До лотков было довольно далеко. Чтобы срезать угол, Виктор свернул с аллеи и помчался между деревьями. Крики были слышны все явственнее, выстрелов по-прежнему не было.

Наконец до лотков оказалось всего несколько метров. В последнем рывке Логинов достиг их и вынырнул через узкий проход на более или менее освещенную аллею.

То, что он увидел, заставило его чертыхнуться. Девчушка-подросток и какой-то парень неспешно двигались в сторону метро «Динамо». За ними тянулся приторный шлейф какого-то слабоалкогольного напитка. Огромная лохматая псина как раз прыгнула на парня спереди, тот отмахнулся и недовольно крикнул:

– Отвали, Чиф, меня и от тебя уже кумарит!

В этот миг Чиф увидел выскочившего Логинова и тут же ломанулся к нему со всех четырех лап. Рычать он не рычал, потому что ничего дурного у него в лохматой голове не было. Судя по всему, пес наконец-то вырвался на свободу и выбрасывал накопившуюся за день энергию.

Не успел Логинов ничего сообразить, как Чиф взгромоздил ему на грудь грязные лапы и от души лизнул языком в лицо.

– Тьфу ты! – отдернул голову Виктор.

– Чиф, фу! Ко мне! – подала команду девушка и вдруг увидела пистолет. – Ой!

Инстинктивно девушка подалась к парню, тот тоже наконец оглянулся и пьяным голосом проговорил:

– Спокойно, братан, бабок у нас нет, все пропили. Бренди-колы хочешь? Если нет, тогда мы сваливаем. И смотри, собака у нас будь здоров, так что лучше разбегаемся по-хорошему. Базар?

Собака продолжала вилять хвостом и скакать перед Виктором, визжа от прилива дружеских чувств. Он тем временем быстро оглянулся по сторонам и сказал:

– Базар. Я вообще-то из ФСБ. Вы тут ничего подозрительного не видели? Никто оттуда не пробегал?

– Не-а… – переглянулись подростки.

– И выстрелов не слышали? – подозрительно спросил Виктор.

– Че-то слышали, – хлебнул бренди-колы парень и меланхолично ткнул бутылкой в сторону «оптушки», – вон там вроде…

Сказал он это так, словно речь шла о чем-то совершенно безобидном и пустяковом. Удивительное поколение подрастало. Раньше люди от звуков выстрелов в панике разбегались, потом пообвыклись и, наоборот, спешили посмотреть, что происходит, а сейчас вообще перестали обращать на них внимание.

– Ясно! – сказал Виктор и бросился назад.

Тут ему в голову вдруг пришло, что его дочка Ася, в сущности, не намного младше этой девчушки. От мысли, что она скоро тоже начнет шляться по ночам с каким-нибудь пофигистом-оболтусом, Логинова бросило в жар. Оглянувшись на бегу, он крикнул:

– Эй, молодежь! В темпе выбирайтесь из парка и сразу по домам! Ясно?

«Молодежь», услышав это напутствие, удивленно переглянулась.

– Какой-то крейзанутый дядя, да, Ксюх? – сказал парень.

– А чего ты хочешь, менты все такие, – передернула плечиками девчушка. – Дай хлебнуть…

### 12

Расставшись с подростками, Логинов помчался к сауне. По всему выходило, что киллер направился именно туда. Если напарник Петренко не потерял его из виду, то уйти преступнику навряд ли удалось – даже на машине.

В который раз Виктор миновал корты, оставил слева сауну и выскочил в калитку.

– Стой, стрелять буду! – вдруг услышал он знакомый голос. В следующий миг темноту прорезали мощные фары, и тот же голос произнес: – Ой, это вы, товарищ подполковник!

Голос принадлежал сержанту из «Форда». Логинов почувствовал неладное и быстро спросил:

– Как вы здесь оказались?

– Как это – как? Вы же сами приказали ехать нам сюда…

– Когда?

– После того как… Так это не вы послали этого старшину?

– Нет! – нервно сказал Виктор, понимая, что дергаться уже поздно. – Да выключите вы эти чертовы фары! И объясните толком, что произошло!

– Степа, мать твою, выключи фары! – Свет погас, и в наступившей темноте милиционер продолжил: —В общем, как вы убежали, из ворот высунулся старшина… И сказал, что вы приказали нам срочно ехать к проспекту и перекрыть этот выход. А он пока там посторожит… Ну мы и поехали. Он же вас по званию и фамилии назвал, мы и решили, что он аэропортовский…

– Понятно, – вздохнул Виктор и двинулся к «Форду». – Дайте быстрее рацию… Всем, кто меня слышит! Говорит подполковник ФСБ Логинов! От Петровского парка, предположительно на машине с «бомбилой», уходит опасный вооруженный преступник! Одет в повседневную форму старшины милиции, фуражка пробита навылет пулей! На вид около тридцати лет, лицо овальное, нос прямой, на лбу – косой шрам… – В деталях лицо киллера Логинов рассмотреть, конечно, не мог, поэтому описание получилось куцым и приблизительным. Выдав его в эфир, Виктор вернул микрофон, прикурил сигарету и оглянулся на сержанта: —Ты останься у «семерки», посторожи. А мы с твоим напарником подъедем к «Яру». Следователь, я думаю, обязательно захочет с вами поговорить…

– Но мы же не знали, товарищ подполковник! – начал было оправдываться сержант.

– Да никто вас ни в чем не собирается обвинять! – раздраженно махнул рукой Виктор. – Просто вы его тоже видели, а следствию понадобится фоторобот…

### 13

У «Яра» было людно, как в пекле в праздник. Оперативно-следственная бригада уже прибыла на место на микроавтобусе. Проезд перекрыли около полудесятка патрульных машин. Многочисленная обслуга ресторана теснилась в дверях. Кроме того, несмотря на позднее время, успела собраться жиденькая толпа любопытных.

Какой-то молодой милиционер попытался было тормознуть Виктора, но тот махнул удостоверением и прошел за оцепление. Безошибочно вычленив из толпы прибывших следователя, Виктор подошел к нему, представился и поздоровался за руку.

Дежурный следователь прокуратуры был безобразно молод или, во всяком случае, так выглядел. Одет он был с иголочки, переносицу его украшали изящные очки без оправы.

Логинов кратко пересказал ему свои приключения, потом кивнул на лужу загустевшей крови:

– Так, а потерпевший где, «неотложка», что ли, забрала?

– Он не потерпевший, он труп.

– Не понял, а куда он тогда делся?

– Охрана по дурости в больницу повезла, надеялись спасти, – поморщился следователь. – Я только что говорил с приемным отделением – «смерть до прибытия».

– Ясно, – сказал Виктор. – В общем, «семерка» киллера стоит у парка, так что можете посылать эксперта. Ориентировку на него я передал, но навряд ли это сработает. Показания сейчас будете снимать?

– Да нет. Сейчас буду место описывать, потом брошенную машину. Дай бог до утра успеть. Так что просто оставьте свои координаты, я передам их следователю, который завтра примет дело к производству. А уж он с вами сам свяжется и опросит…

– Добро, – кивнул Виктор, протягивая следователю визитку. – Успехов!

– Спасибо, – кисло кивнул следователь.

Выбравшись за оцепление, Виктор махнул рукой водителю милицейского «Форда» и направился к проспекту. В этот миг в голове у него промелькнула тревожная мысль. Он понимал, что это глупо, но все же вытащил телефон и позвонил. Первая по счету бывшая жена отозвалась сонным голосом только после пятого звонка.

– Это я, Логинов, – скроговоркой выпалил Виктор. – Извини, я просто хотел узнать: Ася дома?

– О господи! Ты что, Логинов, с ума сошел? Ночь же на дворе. Ася давно спит!

– Ну и слава богу! Еще раз извини! Пока!

– Лечиться тебе нужно… – сказала бывшая жена и отключилась.

Подлечиться и впрямь было неплохо. Грамм двести водки – и на боковую. Завернув за угол, Логинов энергичным шагом приблизился к урне.

Здесь он воровато оглянулся, засучил рукав и сунул руку внутрь. Однако оказалось, что водка исчезла. Убедившись в этом окончательно, Виктор разогнулся и брезгливо посмотрел на испачканную руку.

За витриной дежурного магазина зазывно поблескивали батареи бутылок, но деньги у Виктора кончились. Делать было нечего, и он побрел домой.

В тени арки раздавался оглушительный храп. Виктор присмотрелся и в сердцах чертыхнулся. Грязный вонючий бомж спал под стенкой в обнимку с полупустой бутылкой его «Смирновки»…

### 14

Едва утром невыспавшийся помятый Логинов вошел в свой кабинет, как на столе у него истерично заголосил телефон. Звонил замначальника управления генерал Максимов.

– Здравствуй, Логинов, зайди, – буркнул он.

– Здравия желаю, Валерий Иванович! – сказал Виктор, войдя в кабинет к Максимову.

– Проходи, садись… Ну рассказывай, во что ты опять вляпался.

– Так вы уже в курсе? – немало удивился Логинов.

– Работа у меня такая. Так что там случилось? Докладывай.

– В общем, дело было так. Вышел я вчера вечерком в магазин кое-чего прикупить… – со вздохом начал Виктор.

Не вдаваясь во второстепенные детали, он по существу изложил события вчерашней ночи. Максимов выслушал его, глядя в стол. Потом покачал головой и сказал:

– Молодец… И как же ты так лоханулся, а, дружок?

– Сам не знаю, – потупил голову Виктор. – Он так натурально изобразил шоковое состояние, что у меня даже тени сомнения не возникло.

– Ну а документы-то проверить можно было, а?

– Можно, – вздохнул Виктор. – Я и собирался. А потом увидел этот страшный шрам у него на лбу и… раздумал.

– Веселая история.

– Да уж… Я знаете чего не могу понять?

– Чего?

– Почему он в меня не выстрелил. Когда я уже к нему спиной повернулся.

– А чего тут понимать? Он, Логинов, профи. Если бы ему за тебя кто-нибудь заплатил, он бы обязательно выстрелил. А так – какой смысл? Да и с «конторой» ему связываться не с руки. Прокуратура убийство этого банкира помусолит-помусолит пару месяцев, да и закроет к черту. А если бы он тебя положил, мы бы это так не оставили…

– Да нет, – покачал головой Логинов. – В том-то и дело, что он профессионал. Поэтому прекрасно понимал, что меня нужно валить. Чтобы наверняка уйти. А он почему-то не сделал этого.

– Значит, тебе просто повезло, – подвел черту Максимов. – А на будущее имей в виду, что не один ты у нас такой умный. И не подставляйся. А еще лучше, если энергию некуда девать, занимайся по ночам своей работой. Понял? А то меня начальство по мине у автотрассы в хвост и гриву, а ты по рынкам скачешь. На кой нам эта художественная самодеятельность? Ладно, докладывай, что сделал за истекшие сутки…

Установка плакатов антисемитского содержания на обочинах автотрасс, с «киндерсюрпризами» в виде мин-ловушек уже несколько лет была непреходящей головной болью Управления по борьбе с терроризмом. Хуже всего было то, что занимались этим, как правило, дилетанты. По своей собственной инициативе.

Выявить их было крайне сложно, поскольку действовали они преимущественно в одиночку. Из десятка заложенных самодельных взрывных устройств реально действующими оказывались одно-два. Остальные никакой опасности не представляли. А заниматься ими приходилось со всей серьезностью.

Все это отнимало массу времени и сил, которые можно бы было направить на противодействие чеченским и исламским террористам, представлявшим серьезную опасность. По последнему «киндерсюрпризу» зацепок пока не было. Виктор доложил об этом генералу Максимову, получил энергичную «накачку» и отправился к себе.

Суматошный и нервный рабочий день клонился к концу, когда Виктору позвонили из прокуратуры. За своими заботами он совершенно забыл, что за ним числится «должок», и поначалу этому звонку удивился. Тем более что звонила женщина.

### 15

– Здравствуйте! Виктор Павлович? – раздался в трубке мелодичный женский голос.

– Он самый, – буркнул замороченный Логинов. – Жалуйтесь, только в темпе!

– Да я, собственно, не жаловаться. Меня зовут Клавдия Васильевна. Я следователь Мосгорпрокуратуры. Приняла к производству дело об убийстве у ресторана «Яръ». Когда вы, Виктор Павлович, сможете ко мне подъехать для дачи показаний?

– Вот черт, – покосился на часы Логинов. – Сейчас я не могу никак… Давайте часиков в восемь! А лучше в девять! Договорились, Клавдия Васильевна?

В трубке повисла пауза.

– Алло! Алло! – проговорил Логинов.

– Вы что, издеваетесь? – наконец отозвалась следователь.

– В смысле? – не понял Логинов.

– У меня рабочий день до шести.

– Вот черт, – вздохнул Логинов. – Живут же люди… Но я раньше действительно не смогу. У меня…

– Виктор Павлович! – отчеканила разозлившаяся Клавдия Васильевна. В ее голосе явственно проступили металлические нотки. – Или вы прекратите валять дурака, или я вынесу постановление о принудительном приводе вас в прокуратуру!

Стараясь скрыть смех, Виктор проговорил:

– Бога ради, не обижайтесь, Клавдия Васильевна, но как вы себе это представляете? Чтобы попасть ко мне, высланному вами наряду придется как-то проникнуть на Лубянку. А это, боюсь, не под силу даже полку «зеленых беретов»… Поэтому давайте не ругаться, а дружить. Договорились?

– Сомневаюсь, что я смогу подружиться с таким наглым и самоуверенным типом, – уже спокойнее сказала следователь. – Так что вы предлагаете? Звонить вашему начальству?

– Я ему уже сам звоню по другому телефону, не вешайте трубочку… Валерий Иванович! Это Логинов…

– Есть наработки по «киндерсюрпризу»? – оживился генерал.

– Пока нет, и это еще не все неприятности. У меня на телефоне висит следователь Мосгорпрокуратуры. Очень властная и бескомпромиссная женщина, должен вам сказать. Она срочно требует меня к себе пред светлы очи по вчерашней заварушке у «Динамо». Если не приеду, обещает выслать на Лубянку абордажную группу…

– Очень смешно, – сказала в одном телефоне следователь.

– С ума я с тобой сойду, Логинов, – сокрушенно произнес Максимов во втором. – Ну, раз надо, значит, едь, то есть ехай… Вот черт! Я хотел сказать, езжай…

– Да я бы рад, Валерий Иванович, но «девятка» моя того…

– Так что ты хочешь, я не понял?

– Так машину бы мне, Валерий Иванович.

– Не понял? А «Волга» где?

– «Волга» с ребятами по Подмосковью колесит, партизанов ищет… То есть искает, я хотел сказать.

К вечеру Максимов шуток уже не понимал и раздраженно бросил:

– Значит, добирайся на своих двоих! Тут недалеко!

– Да я-то доберусь, Валерий Иванович, только прокуратура к тому времени закроется. Они в отличие от нас трудовой кодекс блюдут, то есть блюдят… И придется мне еще завтра полдня там торчать…

– Я тебе поторчу! – сорвался на крик Максимов. – Я тебе поторчу! Меня и так сегодня раком, то есть в позу бегущего египтянина, шеф ставил по этому «киндерсюрпризу», мать бы его так! В общем, хватай мою машину и двигай срочно в эту чертову прокуратуру! Не успеешь, я тебе голову сверну!

– Спасибо, Валерий Иваныч! Я всегда знал, что вы чуткий и принципиальный руководитель! – вставил в конце Логинов.

– К боковому подъезду выходи! Водитель будет там ждать! – рявкнул Максимов, прежде чем в сердцах бросить трубку.

– Ну вот, дражайшая Клавдия Васильевна, все разрешилось ко всеобщему удовлетворению, – сказал следователю Логинов. – Ставьте самовар, я к вам скоро приехаю…

Следователь прыснула и сказала:

– И как вас, дражайший Виктор Палыч, только начальство еще терпит?

– С трудом-с, – самокритично признал Виктор. – Но оно трезво отдает себе отчет, что в некоторых случаях я просто незаменим.

– Ладно, господин Незаменимый, жду. Пропуск будет внизу. Скажете, что вы к следователю по особо важным делам Волочковой.

– Спасибо, – хмыкнул Логинов, – но я как-то без пропусков обхожусь…

### 16

Отбив по двери замысловатое стаккато и услышав «Да-да!», Логинов вошел в кабинет. Обставлен он был на удивление современно, к тому же недавно пережил некое подобие евроремонта.

– Здравия желаю, товарищ следователь госпожа Волочкова! Старший оперуполномоченный Управления по борьбе с терроризмом ФСБ РФ подполковник Логинов по вашему приказанию прибыл! Разрешите войти?

– Прекратите паясничать, Виктор Павлович! – оглянулась через плечо следователь. – Проходите, располагайтесь… Что предпочитают бойцы невидомого фронта? Чай, кофе?

Следователь госпожа Волочкова стояла в углу у небольшого столика, на котором как раз вскипел чайник «Тефаль». Клавдия Васильевна оказалась не только властной, но и гостеприимной женщиной.

– Вообще-то бойцы невидимого фронта предпочитают перченую текилу напополам с кровью негритянских мальчиков…

– Еще одно слово, Виктор Павлович, и останетесь вообще без ничего.

– Чай, – быстро сказал Виктор.

Нарочито медленно направляясь к столу, он прищуренным взглядом обозревал отвернувшуюся и чуть наклонившуюся женщину. Клавдия Васильевна была чудо как хороша, да и ракурс был самый что ни на есть выигрышный. Почти как на фотке в пентхаусе. Специально она все рассчитала, что ли, подумалось вдруг Виктору…

По правде говоря, он был поражен, хотя и старался это скрыть. Клавдии Васильевне было, пожалуй, чуть за тридцать. Роста она была среднего, а фигуру имела такую, что только держись. Глядя на ее обтянутую юбочкой аппетитную попку, Логинов невольно почувствовал прилив патриотизма. В том смысле, что в который раз убедился: лучше русской женщины нет никого на свете. Особенно если ее одеть в эксклюзивные забугорные шмотки.

Следователь как раз и была одета в такой непритязательный и неброский костюмчик – надо полагать, стоивший не больше тысячи баксов. Сам Логинов костюм за триста долларов считал роскошью, но в шмотках слегка разбирался – работа заставила научиться. Поэтому он без труда прикинул, что с учетом аксессуаров: туфелек, блузочки, бельишка и колготок (на которые он был не прочь взглянуть), упакована дамочка была на полторы штуки баксов. С учетом скромных серег и колечка – на все три. А выглядела, пожалуй, на миллион.

Овальное личико с чуть вздернутым носиком и голубыми глазищами было обрамлено чуть легкомысленными обесцвеченными спиральками. В общем-то, в понимании Виктора, подобная прическа пошла бы скорее школьнице или студентке, а не зрелой женщине. Но нет правил без исключений. Когда Клавдия свет Васильевна закончила колдовать над чашками и направилась с ними к столу, Логинов вынужден был признать, что индивидуальность – страшная сила. И не женщина должна подстраиваться под прически, а совсем даже наоборот.

– Сахара я вам положила две ложечки, нормально?

– Более чем, – кивнул Логинов, принимая у следователя чашку с дымящимся чаем. – Премного благодарен.

При этом пальцы их на миг соприкоснулись, но никакой жаркой волны или импульса, многократно описанных в любовных романах, Логинов не почувствовал. Он просто ощутил, что кожа у следователя теплая и гладкая. И все.

Зато на Виктора вдруг пахнуло каким-то странным, едва уловимым запахом. Не экзотическим, но умиротворяющим и манящим одновременно. По большому счету, в парфюмах Логинов был абсолютным профаном. Увлечение мужскими он считал признаком скрытой «голубизны», а интересоваться женскими ему не позволяла скромная фээсбэшная зарплата. Но догадаться, что речь идет о какой-то эксклюзивной жидкости, было нетрудно. Стоила она какой-нибудь пустячок – две-три сотни «зеленых» за флакон. А может, и больше, в этих делах Логинов откровенно «плавал».

Поставив чашку с блюдечком на стол, он отодвинул стул, присел и хлебнул ароматного напитка.

– Вкусно. «Липтон»?

– «Хайсон». Там на ярлычке написано, – ответила следователь, усаживаясь в кресло. – Вы не против, если мы прямо сейчас начнем? – посмотрела на часики она.

– Я-то не против, – покачал головой Виктор, – но ваш чай остынет.

– Я не пью горячий, говорят, от него портится цвет лица…

– Боюсь, вам это не грозит…

– Лучше предохраняться, – в тон Логинову бросила следователь и перешла на официальный: – Итак, имя, отчество, фамилия, год и место рождения…

Прихлебывая чай, Виктор начал давать ответы на стандартные вопросы. При этом он не мог отказать себе в удовольствии откровенно разглядывать занятую писаниной Клавдию Васильевну. Она это вскоре почувствовала, не выдержала и подняла голову:

– Вы пялитесь на меня или на мою одежду?

– И на то, и на другое.

– И что же вы рассмотрели?

– К сожалению, немного, – честно признался Виктор. – Но кое-какие выводы уже сделал.

– И какие же?

– Честно?

– Желательно.

– Во-первых, вы очаровательная, я бы даже сказал, сногсшибательная женщина…

– Не преувеличивайте. Не все так думают.

– Я говорю за себя. Во-вторых, вы умная женщина… – сказал Виктор и умолк.

– А в-третьих?

– Вам это может не понравиться.

– Все равно валяйте, – решительно дернула головкой Клавдия Васильевна.

– Мне кажется, при всем при этом вы ужасно одинокая… женщина.

В глазах следователя зажглись огоньки гнева.

– Успели покопаться в моем досье, господин фээсбэшник? Оперативно. Поздравляю…

– Да нет же! – возразил Логинов. – Какое досье? Зачем? Это же видно невооруженным глазом!

– Да? – Огоньки гнева погасли, сменившись любопытством.

– Да.

– А в-четвертых тогда что?

– В-четвертых вам понравится еще меньше.

– Ничего, я переживу.

– В-четвертых, Клавдия Васильевна, вы чертовски шикарно одеты…

– И чертовски дорого, вы хотите сказать, – продолжила за Виктора следователь. – Что для одинокой женщины с грошовым окладом выглядит подозрительно. Так?

Виктор только руками развел. Следователь язвительно улыбнулась:

– Ваша проницательность произвела на меня впечатление. Только если вы рассчитываете подбросить внеплановую работенку своим коллегам из Управления по борьбе с коррупцией, вас ждет жестокое разочарование. Я действительно недавно развелась с мужем. Но он очень обеспеченный человек и платит нам с сыном очень большие алименты. Да и родители у меня не бедные…

– Черт! – хлопнул себя ладошкой по лбу Логинов. – Как я сразу не сообразил! Вы ведь Васильевна! Значит, это ваш отец работает в правительстве! Верно?

– Не совсем. Сейчас его перевели в аппарат Совбеза. Будем считать, что с этим мы разобрались. Поэтому давайте вернемся к делу, мне нужно сына из садика успеть забрать. И не пяльтесь на меня, ладно?

– Ладно, – покорно вздохнул Логинов. – Только это же настоящая пытка: быть наедине с такой женщиной и не пытаться раздеть ее хотя бы глазами.

– Еще одно слово, и я возбужу, то есть возбуждю, дело о сексуальном домогательстве, – усмехнулась следователь. – Серьезно, Виктор Павлович, нет времени…

– Все, все, – поднял руки Логинов.

### 17

Виктор перестал дурачиться, и работа закипела. Надо отдать должное Клавдии Васильевне, следователем она оказалась первоклассным. И опрос Логинова провела с блеском. Не упустила ни одной мало-мальски значимой детали и не отяготила бумагу ни единым лишним словом.

Без десяти шесть все было закончено. Виктор бегло просмотрел протокол и размашисто расписался на каждом листе. В конце вывел: «С моих слов записано верно» – и поставил дату с подписью. Клавдия Васильевна тем временем прихлебывала давно остывший чай и с интересом посматривала на него. Наконец Виктор протянул листы обратно и спросил:

– Все? Или еще есть вопросы?

– Один. Личный.

– Да хоть два, – оживился Виктор. – Денег на ресторан у меня, правда, нет, но пятьсот рублей до получки я на работе перехватил, так что напоить вас какавой с пончиками в какой-нибудь приличной кафешке смогу…

– Вы меня не так поняли, – мотнула кудряшками Клавдия Васильевна. – Я просто хочу вас спросить, на кой черт вам все это сдалось?

– Что? – не понял Виктор.

– Ну, гоняться среди ночи за каким-то киллером, рискуя нарваться на пулю. Вы же все-таки подполковник.

– А-а… Не знаю, – пожал плечами Виктор. – Но думаю, что, если я начну задаваться такими вопросами, это будеть означать, что мне пора в отставку. Каких-нибудь барыг охранять. Серьезно.

– Достойный ответ. И он искупает ваше сегодняшнее безобразное поведение, – улыбнулась Клавдия Васильевна. – Поэтому, если вы немного подождете, я вас, пожалуй, смогу подвезти… Ведь ваша «девятка», как вы выразились, того. Или за вами пришлют генеральскую машину?

– Да нет. У нас, как везде, хорошего понемножку…

Машина у Клавдии Васильевны оказалась не очень презентабельная и большая, но надежная – новенькая «Мазда-323». Усевшись за руль, следователь прикурила сигарету и посмотрела на Логинова:

– Вас на Лубянку?

– На нее, родимую, – кивнул Виктор, тоже щелкая зажигалкой.

– А я заберу сына и сразу домой. Устала с вами – сил нет. Ну ничего, пополиваю цветочки и буду как новенькая, – вздохнула Клавдия Васильевна, трогая машину.

– На балконе орхидеи разводите, как Ниро Вульф? Похвально.

– Мы с сыном живем в особняке на Рублевке. Муж не стал мелочиться… – не обращая внимания на иронию Логинова, сказала следователь.

– По-онятненько, – протянул Логинов. – И где ж такие благородные мужья водятся, если не секрет?

– Мы с ним вместе учились в университете на юрфаке, – пожала плечами Клавдия Васильевна. – На последнем курсе поженились. Папа ему помог открыть первую фирму. А сейчас их у него два десятка…