# Устранение строптивого

Максим Анатольевич Шахов

Получивший в Лондоне политическое убежище опальный олигарх Борис Сосновский жаждет вернуть утраченное влияние. Последний его шанс – посадить в президентское кресло своего ставленника. Олигарх пытается осуществить убийство политического конкурента своей креатуры Павла Башманова. С целью дискредитации российских властей на место преступления подбрасываются улики, которые недвусмысленно указывают на след ФСБ, что, как и задумано, вызывает колоссальный резонанс в прессе. Однако Башманов выживает, а его рейтинг стремительно растет. Сосновскому не остается ничего иного, как бросить все силы на устранение уцелевшего политика, иначе он рискует потерять абсолютно все.

## 1

Угловатое такси «Олдсмобил» остановилось. Из его теплого нутра в промозглую ночь выбрались два человека. Один из них, невысокий и щуплый, невольно поежился и пробормотал по-русски:

– Чертова дыра…

Его спутник тем временем быстро и со знанием дела огляделся по сторонам, оценивая обстановку. С Темзы клочьями наползал туман. Биг-Бен на далеком Тауэре едва слышно пробил час ночи. Однако, несмотря на столь позднее время, лондонский квартал, где находились приехавшие на такси, жил, можно сказать, полнокровной жизнью.

Вывески многочисленных пабов зазывно подмигивали. Подвыпившие туристы и загулявшие лондонцы рекой текли по тротуарам, обмениваясь репликами с выстроившимися шеренгой проститутками. Путаны здесь были на любой вкус – от бледнолицых британок до матово-шоколадных дочерей экзотических заокеанских колоний.

– Нам туда, Борис Осипович! – кивнул спутник щуплому.

Тот мазнул брезгливым взглядом по размалеванным проституткам, надвинул на глаза бейсболку и покорно двинулся сквозь толпу к пабу.

Настроение у Бориса Осиповича было скверное. Не любил он такие места.

Он больше привык к великосветским раутам – с джентльменами в смокингах, увешанными бриллиантами дамами в вечерних платьях и юркими официантами с шампанским.

В далекой России Бориса Осиповича Сосновского знали все. Журналисты для него даже специальную аббревиатуру придумали по инициалам – «БОС». При старом президенте БОС фактически был серым кардиналом. Именно он решал, кого назначить министром, а кого сместить; кого одарить природной монополией, а кому показать кукиш, а то и на нары засадить…

Только старый президент неожиданно быстро одряхлел. А новый оказался самостоятельным. БОС, правда, смирился с этим не сразу и пытался на нового главу Российского государства воздействовать – при помощи своей огромной медиа-империи и многочисленных ставленников. Но не на того напал…

В результате владельцу заводов-газет-пароходов пришлось спешно драпать на туманный Альбион и просить там политического убежища. Но не тот человек был БОС, чтобы сдаваться. Поэтому все свои наворованные миллиарды он направил на организацию переворота в России, чего, собственно, особо и не скрывал. Правда, в разговорах с представителями прессы БОС употреблял более обтекаемую формулировку – «демократическая революция».

Денег на ее подготовку Борис Осипович потратил уже немерено. А результат был практически нулевым – Россия крепла и развивалась, президентская власть только усиливалась. Так что последним шансом для БОСа вернуть прежнее влияние была попытка протолкнуть на предстоящих выборах на пост президента своего человека. Но действовать для этого нужно было жестко и решительно. Не стесняясь в средствах. Именно поэтому Борис Осипович, приняв все необходимые меры предосторожности, и появился в столь позднее время в кишащем пьяницами и путанами лондонском квартале…

Конспиративную встречу БОСу организовал Артем Шишкин. Артему было уже за сорок, но на вид определить его возраст было весьма проблематично. Шишкин являлся бывшим гэрэушником и, как всякий разведчик, обладал неброской внешностью.

Несколько лет Артем был заместителем начальника службы безопасности БОСа и лично с беглым олигархом контактировал довольно редко. В последнее же время Борис Осипович Шишкина к себе приблизил. Объяснялось это как раз тем, что действовать БОС собирался жестко и решительно, а Шишкин именно на таких действиях раньше и специализировался, занимался подрывной и диверсионной деятельностью в тылу противника.

У паба «Чертова дюжина» Шишкин приостановился, пропуская БОСа. При этом он по профессиональной привычке снова быстро оглянулся по сторонам. Впрочем, предосторожность была излишней: выезд на место встречи был организован по всем правилам конспирации – с многочисленными проверками и контрнаблюдением.

Внутри паба стоял гул пьяных голосов. Вентиляция работала исправно, поэтому непроглядных клубов табачного дыма, как в российских пивных, не было. Но в помещении царил полумрак, так что узнать в человеке в короткой куртке и бейсболке беглого олигарха не смогли бы даже российские туристы, если бы таковые здесь оказались.

Борис Осипович заметно расслабился. Они с Артемом сели за свободный столик в дальнем конце зала и заказали выпивку. БОС – портер, Шишкин – светлое пиво. Отхлебнув из бокала, Артем посмотрел на часы. Для него конспиративная встреча была рутинной работой. БОС же слегка нервничал и спросил:

– Опаздывает?..

– Нет, все в порядке, Борис Осипович, – махнул головой Шишкин. – Мы просто заблаговременно пришли… Ага! А вот и он! Я сейчас…

Артем поднялся и направился к стойке, вроде как за сигаретами. Там он изобразил радость от «неожиданной» встречи с появившимся несколькими секундами ранее в пабе мужчиной.

Тот был не очень высокого роста, но широкоплечий и мускулистый, похожий на борца рестлинга.

Борис Осипович поморщился, поскольку сам он был довольно хлипок, а потому к крупным мужчинам испытывал подсознательную неприязнь – еще с далеких детских времен, когда более развитые в физическом отношении сверстники Борю частенько поколачивали и вообще всячески старались унизить…

Шишкин и «борец» приблизились к столику.

– Это Владимир! – кивнул головой Артем. – Борис Осипович…

– Очень приятно! – Владимир, поставив на столик кружку с пивом, протянул руку.

Его рукопожатие не было слишком сильным, что понравилось БОСу. И он приветливо сказал:

– Мне тоже!

– За знакомство? – предложил Шишкин, присев.

Бокалы приглушенно звякнули.

БОС из-под козырька бейсболки неотрывно смотрел на Владимира. Тот с интересом глядел на беглого олигарха. В его взгляде было умеренное восхищение.

– Никогда бы не подумал, что мне придется сидеть с вами за одним столом, – наконец покачал головой Владимир.

– Жизнь переменчива, – философски заметил БОС. – В ней все возможно. Сегодня человек сидит в лондонском пабе, а завтра… завтра в огромном кабинете в Кремле. Как вам такая перспектива?

– Я не против! – с улыбкой кивнул Владимир. – Но кто меня туда пустит!

– Все возможно! – с уверенностью повторил БОС. – Но для этого, конечно, нужно хорошо поработать! Иначе не получится… – проговорил Борис Осипович и вдруг спросил: – Как вы относитесь к нынешнему руководству России?

– Да чтоб к нему как-то относиться, надо его знать. А я так высоко не летал, – пожал плечами Владимир.

БОС недовольно пожевал губами.

– Хорошо, поставим вопрос по-другому: как вы относитесь к происходящему в стране, в смысле общественно-политической ситуации?

Тут Владимир, вроде как ища поддержки, посмотрел на Шишкина и пожал плечами:

– Да я во всех этих делах не очень разбираюсь, я ж не политолог…

– И все-таки? – настойчиво спросил БОС.

– Ну, не знаю… Порядок в стране, в принципе, в последнее время навели, пенсии-зарплаты платят, кавказцев прижали, доллар ниже плинтуса опустили… Только если ты не фээсбэшник, то развернуться тебе не дадут. Вот и меня прижали, хотя…

БОС перестал слушать Владимира и перевел взгляд на Шишкина. Потом вдруг вскочил:

– Мне нужно в туалет! Идем!..

Владимир проводил БОСа и Артема удивленным взглядом, пожал плечами и потянулся к бокалу.

Борис Осипович быстро вошел в чистенький туалет и проверил, нет ли кого в кабинках. Потом резко развернулся и спросил:

– Ты кого мне привел?! Да его же можно в программе «Время» вместо кремлевских политтехнологов пускать с панегириками!

При последних словах с губ возмущенного БОСа брызнули капельки слюны.

Однако Шишкин абсолютно спокойно ответил:

– Я вам нашел человека, который за деньги сделает все. И сдать вас не сможет, поскольку в этом случае ему светит лет десять-двенадцать строгого режима.

БОС сглотнул слюну.

– Но что он несет?..

– Да он же вас сразу предупредил, что он не политолог, Борис Осипович… Что думает, то и говорит.

– Ну и как он с такими э-э… убеждениями будет на меня работать?

– Нормально будет работать, Борис Осипович.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно. До тех пор, конечно, пока вы ему за это будете исправно платить. Или ваши враги не заплатят намного больше. Но поскольку он в федеральном розыске, то вы от предательства с его стороны практически застрахованы…

БОС пожевал губами, обдумывая услышанное, потом сказал:

– Мы, Артем.

– Что?..

– Мы застрахованы от предательства. Потому что, если он расколется, англичане выдадут России и меня, и тебя! Понял?

– Он не расколется… легко, – сказал Артем. – Так что у нас будет время, в случае чего, перебраться в какую-нибудь страну, у которой с РФ нет договора об экстрадиции. Бывшие эсэсовцы в Южной Америке вон до сих пор живут припеваючи…

– Этим надо будет заняться! – кивнул БОС. – Ладно… Так ты уверен, что он справится?

– Во всяком случае, лучшего кандидата мы не найдем, Борис Осипович!

Оставшегося сидеть за столиком человека звали Владимиром Тюркиным. Ему было тридцать шесть лет, срочную Тюркин служил в спецназе внутренних войск, после демобилизации поступил в школу милиции, по распределению попал в московский ОМОН, в котором дослужился до майора, затем грянул скандал «оборотней в погонах».

Прокуратура одновременно арестовала нескольких полковников и даже одного генерала. Выяснилось, что все эти милицейские чины долгое время с легкостью возбуждали фальсифицированные уголовные дела в отношении небедных бизнесменов. Которые, впрочем, с такой же легкостью прекращали после получения крупных сумм в валюте. Понятно, что сами полковники и тем более генерал наркотики, оружие и прочие фальсифицированные вещдоки своим жертвам не подбрасывали. Черновую работу выполняли другие. Одним из таких «чернорабочих» и был Тюркин. Только вот его прокуратуре арестовать так и не удалось.

В отличие от своих шефов, бывший спецназовец сумел ускользнуть от правосудия, запутал следы, а потом и вовсе покинул Россию. Судя по этому, у него хватило ума заблаговременно открыть счет в каком-то из западных банков. Однако «майорская» доля, конечно, была не «генеральской». Поэтому о жизни на широкую ногу речь не шла. По существу, как установил Шишкин, Тюркин на Западе прозябал. Хотя это, конечно, было намного лучше, чем валить лес где-нибудь на Колыме…

Еще раз прокрутив в голове все это, БОС вынужден был признать, что Артем прав. Лучшего кандидата действительно подобрать было трудно. С одной стороны, Тюркин имел всю необходимую подготовку, с другой, заработанные вымогательством деньги на его счету с каждым днем таяли. Так что особого выбора, по существу, у него не было.

– Хорошо! – кивнул после короткой паузы БОС. – Пошли!

## 2

– Привет героическим горным стрелкам! – проговорил Логинов, входя в небольшую, но очень уютную палату.

Облокотившийся о подоконник Горов в госпитальной пижаме с улыбкой повернулся.

– Здравия желаю, шеф!

За полковником Логиновым в палату вошел капитан Аникеев. Он тоже был в накинутом поверх одежды халате для посетителей. Логинов осторожно пожал Горову руку и сказал:

– Да ты прямо как огурчик, Степан! Давно гипс сняли?

– Вчера, – сказал Горов.

Леня Аникеев в одной руке держал пакет с цитрусовыми, в другой – с тортиком в продолговатой картонной упаковке.

– Это тебе витамины, старик! Чтоб быстрее поправлялся… Здорово!

Аникеев ритуально приобнял Степана, после чего с чувством выполненного долга плюхнулся на его кровать и пару раз качнулся на сетке.

– Ого! Да ты тут неплохо устроился! Сексодром еще тот! С медсестрами небось каждую ночь кувыркаешься?

– Ага, с ними покувыркаешься… – вздохнул Степан. – Им лишь бы иголку потолще в задницу воткнуть. Одни извращенки, короче…

– Да?.. А я тут познакомился с одной медсестрой. Так она вполне нормальная, с либидо… Может, все дело в отделении? Ты в других знакомиться не пробовал, Степа?

– Да у меня все эти отделения уже вот где! И медсестры! Я домой хочу! И выпить… – Горов горестно посмотрел на пакеты и добавил: – А вы мне эту фигню притащили…

Леньчик и пристроившийся на подоконнике полковник Логинов вдруг одновременно засмеялись. Горов удивленно посмотрел на них:

– Вы чего?..

Логинов улыбнулся:

– Да того, что ты, Степ, оперативное чутье напрочь потерял! Это на тебя так уколы подействовали или отсутствие личной жизни?

Горов замер и сказал:

– А… – Потом быстро взвесил в руке коробку с тортиком и расцвел улыбкой: – А-а!..

– Лучше поздно, чем никогда! – воскликнул Аникеев.

– Случай небезнадежный! – констатировал Логинов.

Горов тем временем уже метнулся к тумбочке.

– Только с посудой у меня не очень… Так что придется по очереди!..

– Ничего, мы непривередливые! – заверил его Логинов.

– А тебе ночной горшок что, не положен? – спросил Аникеев.

Не обращая внимания на это подтрунивание, Горов сунул для конспирации картонную коробку из-под торта в тумбочку и только потом снял с нее крышку.

– Ого! – невольно вырвалось у него. – «Реми Мартен»! Ни фига себе! Откуда?

– Привыкай жить красиво, Степа, – ухмыльнулся Логинов. – Нам с тобой за возвращение государству гарнитура императрицы Елизаветы премии выписали – в размере полугодовых окладов!

– Серьезно, что ли? – изумленно оглянулся Горов.

– Брюлики на два десятка миллионов долларов не шутка… Так что у тебя теперь есть дополнительный стимул быстрее выписаться!

– Да я хоть сейчас готов! Так этот же профессор Пржевальский, блин, не выпускает!

– Пржевальский – это путешественник, Степа! А фамилия твоего завотделением Пржеговский! Я с ним перекинулся только что парой слов…

– И что он сказал, шеф?..

– Что завтра еще раз просветит тебя, а там, если кости срастаются нормально, может, переведет на амбулаторное…

Горов за время этого разговора организовал «подпольный» фуршет. Бутылка тихонько звякнула, и Степан протянул Логинову стакан и наспех разломанную шоколадку в фольге.

– Ну, Степан, за твое скорейшее выздоровление! И за то, чтобы это была последняя снайперша, которая в тебя стреляла!

Логинов выпил и бросил в рот квадратик шоколада. Степан наклонился к тумбочке и быстро набулькал «Реми Мартена» Аникееву. Тот пружинисто вскочил с кровати и серьезно сказал:

– За тебя, старик! Чтоб ты больше никогда не валялся в госпиталях!

– Сам не хочу! – кивнул Горов.

Потом Степан налил себе, понюхал напиток и блаженно улыбнулся.

– За все хорошее!

Выпив, он сунул стакан в тумбочку, захрумкал шоколадом и шагнул к кровати.

– Подвинься, Леньчик! Я тут лежу или ты?

– Да ты еще належишься! – отмахнулся Аникеев, но все-таки подвинулся.

– Эх, хорошо! – сказал Горов, откинувшись на стенку, вытянув ноги и положив руки на живот, внутри которого разливалось приятное тепло. – Быстрей бы эту чертову пижаму сдать сестре-хозяйке и свалить отсюда… Что там у нас нового на Лубянке?

– На Лубянке порядок, – пожал плечами Логинов. – Вчера ночью в Дагестане по нашей наводке провели операцию по уничтожению двоих боевиков. Местные сами справились, от нас никого даже не посылали… Перестрелка, правда, длилась около двух часов, но в конце концов «духов» зачистили. У регионалов двое легкораненых.

– Если дело так и дальше пойдет, – сказал вдруг Аникеев, – то мы через год-два вообще останемся без работы. Регионалы остатки бандформирований на Кавказе окончательно зачистят…

– Лично я не против! – произнес Логинов. – И очень хотел бы дожить до того дня, когда спецназовцы снимут скальп с последнего террориста, а мне в кадрах выпишут пособие по безработице…

– Я бы тоже хотел, – сказал Горов. – Только, боюсь, шеф, всякой нечисти на наш век хватит! Тьфу-тьфу-тьфу!..

## 3

Владимир Тюркин свернул с проспекта и теперь медленно ехал по правому ряду вдоль задворков рынка. Машин там стояло огромное количество, но бордовый «Форд Скорпио» Тюркин в этом скопище вычленил наметанным глазом практически сразу. «Звери» были на месте, но светить свою машину Тюркин перед этой публикой не собирался.

Он миновал рынок, повернул на перекрестке налево и вскоре припарковался во дворе через дорогу. Закурив, он некоторое время наблюдал за «Фордом» и окрестностями при помощи цифровой камеры. Только убедившись, что ничего подозрительного нет, Тюркин спрятал камеру, отъехал за дом и выбрался из машины.

На встречу он оделся так, как одеваются миллионы москвичей и приезжих мужского пола – джинсы, кроссовки, короткая куртка и бейсболка. В случае чего, от ориентировки с таким описанием толку ноль без палочки. Это Тюркин как бывший омоновец, знал очень хорошо.

Несколько минут спустя он неожиданно возник возле «Форда» и распахнул заднюю дверцу:

– Привет!

Судя по реакции двоих кавказцев, Тюркин почти застал их врасплох.

Находившийся на заднем сиденье Доху удивленно моргнул. Артур, сидящий на водительском месте, повернул голову и нарочито-приветливо кивнул:

– Здравствуй, здравствуй, Володя, заждались тебя! Садись ко мне, вперед!

– Спасибо, но мне впереди неудобно, ноги упираются в «торпеду»! – отшутился Тюркин и нырнул на заднее сиденье.

Доху вынужденно посторонился, бросив при этом быстрый взгляд в зеркало. Будь Тюркин не столь опытен, он бы этого не заметил. Но кавказцев он знал слишком хорошо, так что не без злорадства подумал: «Что, „зверье“, неувязочка вышла?..»

Впрочем, вида Тюркин не подал, наоборот, расслабленно откинулся на спинку и по-дружески спросил:

– Ну что, готовы к работе?

– Мы всегда готовы, – ответил Артур.

– Это хорошо, потому что работаете сегодня! – стер расслабленную улыбку с лица Тюркин.

– А подготовиться, осмотреться?.. – покачал головой Артур.

– Все уже подготовлено и осмотрено, – жестко сказал Тюркин. – Да и как вы собирались с вашими кавказскими фейсами осматриваться – вас же сразу срисуют, работать-то не на рынке придется…

– А где?.. – спросил после паузы Артур.

– У жилого дома. Объект приезжает поздно. Вы перехватите его по дороге от шлагбаума к подъезду…

– От какого шлагбаума?.. – насторожился Артур.

– У дома парковка, охраняемая. Но он ходит от въезда пешком.

– Как мы его узнаем?

– Легко, – хмыкнул Тюркин и вытащил из кармана мобильный телефон.

Несколько раз ткнув в кнопки, он протянул мобильный Артуру. Тот посмотрел на дисплей и узнал сфотографированного мужчину почти сразу. И тут же протянул телефон обратно:

– Нет! Так дело не пойдет!

– Не понял?.. – сузил зрачки Тюркин. – Что значит не пойдет, Артур?

– У него же куча охраны!

– У него нет охраны, – очень спокойно сказал Тюркин, смещаясь в угол, чтобы держать в поле зрения обоих кавказцев.

– Как нет? У него – и нет?

– Да. У него нет охраны, – скучным голосом повторил Тюркин. – И сегодня вечером он, как всегда, пойдет от шлагбаума к подъезду один… Так что?

Кавказцы быстро переглянулись. Потом Артур спросил:

– Сколько?

Тюркин незаметно выдохнул. Если бы Артур сказал «нет», ему бы пришлось валить кавказцев на месте, прямо здесь. Во избежание утечки информации…

– Восемь, – назвал цену Тюркин.

– Восемь?

– Восемь.

– За него – восемь?

– А сколько? Он сейчас никто. Потому и охраны у него нет.

– Восемь мало.

– Другие и за две возьмутся.

– Хорошо, десять.

Тюркин немного подумал. Потом пожал плечами:

– Ладно, десять. Но аванс четыре.

– Почему четыре?

– Потому что я рассчитывал на восемь. Шесть получите после работы.

– Договорились, – сказал Артур и бросил короткий взгляд в зеркало. – Давай деньги…

В следующий миг Тюркин мгновенно, словно фокусник, выхватил пистолет. И рявкнул:

– Сидеть!

Глаза Артура потемнели от злобы. В любой момент он мог попытаться выхватить оружие или выскочить из машины, поэтому Тюркин его успокоил:

– Расслабься! Это не подстава! Просто я очень хорошо знаю ваши замашки! Понял?

– Какие замашки? – хрипловатым голосом спросил Артур.


– Кавказские. Вы же думаете, что вы одни умные, а все остальные дураки. Правильно? Поэтому ты и сказал перед встречей Доху: «Зачем рисковать, убивая неизвестно кого, если можно за половину суммы тихо придушить в машине заказчика? Как дам знак, накинешь на него сзади удавку…» Или я не прав? Спорим на четыре штуки, Артур, что у Доху наготове веревка?.. А?..

Артур сглотнул слюну, но промолчал. Тюркин победно ухмыльнулся:

– Короче, со мной в эти игры лучше не играть. Вы поняли?

Артур кивнул. Тюркин тем же неуловимым движением убрал пистолет. Взамен в его руке возникла перетянутая красной резинкой пачка стодолларовых купюр.

– Держи! – Тюркин протянул деньги вперед.

Артур снял резинку, пересчитал купюры, потом наугад выудил несколько штук и посмотрел их на свет.

– Порядок! – наконец кивнул он.

– Тогда слушайте… – В течение нескольких последующих минут Тюркин сообщил кавказцам всю необходимую информацию об объекте и ответил на их вопросы. Покончив с этим, он сказал: – Оставшуюся сумму получите, когда сделаете работу.

– Когда, где?

– Я вам позвоню сам, на этот телефон, номер у меня есть…

Артур покосился на лежащий в выемке у рычага переключения передач мобильный с закачанным фото объекта, потом спросил:

– А если нам нужно будет с тобой срочно связаться?

– Потерпите, пока я позвоню сам, – повторил Тюркин. – И последнее – вот это бросите на месте. Само собой, без своих отпечатков. Якши?

Артур взял протянутую Тюркиным зажигалку. Прочитав надпись на ней, он удивленно вскинул бровь, но от вопроса воздержался. Тюркин взялся за ручку.

В самый последний момент он вдруг сказал:

– Кстати, Артур… Я в курсе, что при случае кинуть русского для вас почти обязанность! Но на твоем месте эту работу я сделал бы обязательно! Чтобы не расстраивать своего дядю Хункар-пашу, который живет в Хасан-Юрте. Да и других родственников…

Лицо Артура вытянулось от удивления, хотя он как всякий нохча умел держать себя в руках. Тюркин же быстро вылез из машины и бросил:

– До связи!

Дверь захлопнулась. Секунду в салоне висела тишина, потом Доху быстро спросил, повернув голову:

– Откуда он знает про Хункар-пашу? Может, все-таки догнать его и убить?

– С ума сошел? – рявкнул Артур. – Если он знает про Хункар-пашу, значит, за ним стоят люди, которые найдут нас где угодно!

– И что будем делать?

– Что-что? Поедем посмотрим на место! Эту работу нам придется выполнить…

## 4

– Разрешите войти, товарищ полковник?

– Входи-входи!

– Майор Горов после прохождения санаторно-курортного лечения к месту постоянной службы прибыл!

– Вижу-вижу! – вышел из-за стола Логинов. – Да ты красавец прямо, Степ! Румянец, что у Карлсона!

Заметно поправившийся Горов смущенно улыбнулся и потрогал округлившиеся щеки.

– Да это у меня печень просто отдохнула, шеф! В этом же, блин, санатории, режим хуже, чем в колонии строгого режима! Сосед из «Альфы» в грелке пробовал пронести, так и то спалился…

– Сочувствую, Степ, но сейчас ничем не могу помочь, – развел руками Логинов. – С утра, как говорится, и лошадь не пьет. Разве что чая могу предложить. Хочешь?

– Спасибо, шеф, чаю я там напился на год вперед. Я лучше в кассу схожу, попробую свои кровные получить.

– Ты только пакет какой-нибудь возьми, а то в руках не унесешь, – серьезно сказал Логинов.

– Да я Аникеева возьму, он поможет, – махнул рукой Степан и повернулся боком к двери. – И это, шеф… У вас какие-нибудь планы на вечер были? Если были, то вы их как-нибудь того…

– Чего того?..

– Ну, в смысле, отложите как-нибудь. Я ж должен выставиться – за выход, премию и вообще. Правильно?

– И какая у нас программа народных гуляний? – почесал нос Логинов.

– Программа, шеф, лучше не придумаешь! Аникеев уже звонит своей медсестре, чтобы она организовала на вечер подруг…

– Ага… А дальше что?

– А дальше мы их подхватываем в условленном месте и выдвигаемся прямиком к «Эдельвейсу»…

– Угу. А «Эдельвейс» это что?

– Это кафе такое – столики между фикусами, европейская кухня и живая музыка. Короче, все дела. Им я позвоню сам…

В этот момент дверь быстро приоткрылась, и в нее просунулась голова Аникеева.

– Прощу прощения, шеф! – скороговоркой выпалил он и перешел на шепот:

– Слышь, Степ, она спрашивает: нам лучше блондинки или брюнетки?..

– Мне лучше блондинку, такую! – показал руками Горов и повернулся: – А вам, шеф?

– Да мне все равно, хоть фиолетовую, – с ухмылкой пожал плечами Логинов.

В этот момент на боковом столе зазвонил прямой телефон. Логинов снял трубку и сказал: – Здравия желаю, товарищ генерал! Полковник Логинов слушает!.. Так точно, вышел Горов! Мы с ним как раз оперативным планированием на текущие сутки занимаемся…

## 5

Павел Башманов вроде как поправил манжету белоснежной сорочки. На самом деле необходимости в этом не было, просто так он смог незаметно заглянуть в стоящий перед ведущим монитор со студийной картинкой. Башманов остался доволен – выглядел он в кадре на все сто: дородный, еще молодой мужчина со спокойным умным лицом в безукоризненном костюме. Для российского электората, который, как известно, голосует не умом, а сердцем, самое то.

Павел Башманов чуть откинулся на спинку и продолжил внимать сидящей с другой стороны от ведущего пожилой даме. Зрелище, конечно, было не для слабонервных. Лидия Новосельская выглядела так, как будто жила не в Москве, а в каком-нибудь удмуртском поселке, где парикмахерские и салоны красоты отсутствуют в принципе. Прической она напоминала Вакулу из «Вечеров на хуторе близ Диканьки», очками с толстенными линзами – школьную учительницу тридцатых годов прошлого века, а голосом… пожалуй, бензопилу, работающую на низкооктановом бензине. Хотя нет, вдруг понял Башманов, голосом Новосельская напоминала не бензопилу, а похмельную курицу. Ее мясистые губы презрительно искривлялись, выпученные глаза за стеклами очков метали искры. Выставив в сторону Башманова короткий палец без признаков маникюра, она обличительно взвизгнула:

– Потому что это именно вы, так называемые рыночники, ввергли страну в пучину вакханалии и дискредитировали либеральную идею!

– Помилуйте, Лидия Вадимовна, я лично никого никуда не ввергал! – искренне возмутился Башманов.

Он хорошо помнил то время и в данном случае абсолютно не кривил душой.

Просто был такой дряхлый поезд из пятнадцати вагонов под названием «СССР», который часто менявшиеся машинисты завели не туда, а потом и вовсе пустили с горки в тупик. Тормоза уже не работали, и поезд с жутким грохотом рухнул под откос.

А дальше все пошло, как и бывает при крушении поезда: чья хата оказалась ближе к Кремлю, тот и нахватал себе побольше. Кто тащил добро на руках, кто телегами, а кто и с носом остался…

– Не помилую! – вновь взметнула палец Новосельская. – Потому что именно благодаря вам демократические перемены в России стали отождествляться с вакханалией и вседозволенностью олигархов! И теперь миллионы наших сограждан, в том числе и вы, пожинают горькие плоды!

– Лидия Вадимовна, я ничего не пожинаю! Я не аграрий, а экономист! И именно в этом качестве выводил страну из кризиса в те трудные годы!

– Вы ее не выводили, а заводили в тупик авторитаризма! И за это нет вам прощенья!

– Лидия Вадимовна, повторяю, я экономист! Поэтому и оцениваю все экономическими категориями! В тупик страну заводили другие с семнадцатого по девяносто первый год. Потому что вся эта коммунистическая трескотня была только декларацией! Ведь социализмом у нас и не пахло! В той же Швеции мать-одиночка получала от государства жилье и среднюю по стране зарплату до совершеннолетия ребенка! И проблем с лекарствами там никогда не было! Вот именно к такой модели развития России и степени социальной защищенности ее граждан я и призываю!

– Что-то ваши призывы зазвучали слишком поздно! Уже после того, как вы и вам подобные выступили в роли могильщиков демократии! – гневно возопила Лидия Новосельская.

От ее вопля даже привыкший ко всему ведущий невольно вздрогнул. После чего быстро проговорил:

– Ну что же, мне кажется, сегодняшняя дискуссия представителей разных демократических лагерей дает надежду на то, что в конце концов наши демократы объединятся!

Новосельская, конечно же, вставила свои пять копеек:

– Извините, Максим, но Павла Андреевича при всем моем к нему глубочайшем уважении я никак не могу причислить к демократическому лагерю! Он скорее представляет ошметки старой номенклатуры, которую нынешняя власть просто вышвырнула при чистке кремлевских Авгиевых конюшен…

– Спасибо, что были с нами! Напомню, что гостями программы «Открытый разговор» на канале «Ай-Би-Ти-Ви» были Лидия Новосельская и Павел Башманов!

Оставайтесь с нами!

Напоследок ведущий одарил зрителей кислой улыбкой, и тут же пошла реклама. Рассчитана она была на русскоязычных граждан Западной Европы и Израиля. Ведь существовал спутниковый канал «Ай-Би-Ти-Ви» на деньги бизнесменов-евреев. Формат его напоминал формат старого «НТВ», так что сюда перекочевали многие ведущие, работавшие когда-то у Гусинского.

В студийном динамике голос с характерным акцентом призывал зрителей Германии стремглав мчаться в Дюссельдорф, где русскоязычные менеджеры втюхают им новые авто компании «Рено» взамен подержанных старых. Лидия Новосельская скрипучим голосом сказала:

– Вы сегодня были весьма красноречивы, Павел Андреевич!

– Но до вас мне далеко, Лидия Вадимовна! Вы уроки ораторского искусства, часом, не даете? – с улыбкой ответил Башманов.

– Извините, некогда! – развела руками Новосельская. – Надо демократию защищать!

За время этой дружеской пикировки с гостей сняли петлички с микрофонами. Павел Башманов пожал ведущему руку, галантно приложился к ручке Новосельской и поспешил откланяться. Сегодня у него был семейный праздник – годовщина свадьбы. Дети учились за границей, так что жена ожидала Павла Андреевича дома одна. Поэтому Башманов и торопился.

У выхода из студии его поджидал помощник Игнат Вертинский.

Администратор канала повел их к выходу. Немного отстав от него, Башманов негромко спросил:

– Ну как это смотрелось?

– Нормально, Павел Андреевич! – кивнул Игнат. – Думаю, еще на несколько пунктов ваш рейтинг сегодня поднялся.

– Да откуда ему подняться, – усомнился Башманов. – Этот «Ай-Би-Ти-Ви» только за кордоном и смотрят.

– Не скажите, те, у кого есть спутниковые тарелки, его и в России смотрят.

– И много таких?

– Не очень, – признался Игнат. – Но курочка по зернышку клюет, Павел Андреевич! Там пунктик, тут пунктик, и у вас рейтинг уже выше, чем у всех демократов! Если дело и дальше так пойдет, думаю, нас и на «НТВ» пригласят в передачу «К барьеру». Если бы вас с Жириновским свели – милое бы дело было!

– Только не это! – невольно дернул головой Башманов. – Он же кого угодно переговорит!

– Да и пусть, нам главное аудитория! Больше «телевизора», выше рейтинг!

На это Башманову возразить было нечего. Да и стратегия Вертинского пока что работала. Рейтинг Башманова рос как на дрожжах. А рейтинг-то ему и был нужен…

– До завтра, Павел Андреевич, – кивнул Вертинский, выбравшись из машины у своего дома. – Мои поздравления супруге!

– Спасибо, Игнат, передам! – кивнул Башманов.

Помощник захлопнул дверцу и направился к подъезду. Блестящий черный «Мерседес» Е-класса скользнул к проспекту и с ходу влился в не очень плотный в это время поток машин. Павел Андреевич откинулся на подголовник заднего сиденья и закрыл глаза.

Он был болен. Неизлечимо. И прекрасно это осознавал. Помочь ему были не в состоянии даже знаменитые врачи «кремлевской» больницы, к которой он был прикреплен как бывший вице-премьер. Потому что болезнь, которой страдал Башманов, называлась манией власти.

За годы своей работы в правительстве Павел Андреевич нажил столько, что можно было не работать не только ему и детям, но и внукам с правнуками.

Казалось бы, чего еще желать – путешествуй по миру, изучай экзотические страны, в общем – живи в свое удовольствие… Но это может позволить себе только обыватель, то есть человек, который никогда не вершил судьбы других и не понимает, что власть – это наркотик. Потому что, после того как перед тобой дружно стелились губернаторы с депутатами да олигархи с министрами, без этого уже никак…

Вот и Павла Андреевича, после того как его благополучно выбили из номенклатурной обоймы, ломало так, что ни диковинные страны не помогали, ни виски с текилами, ни гейши в элитных клубах. Именно поэтому Башманов и бросился в политику, словно в омут. На всякие идеологии-платформы ему, конечно, было глубоко наплевать. Он просто хотел вернуться во власть и получить более-менее значимую должность. А получить ее можно было только в обмен на рейтинг. Технология тут простая, ее в свое время опробовал тот же генерал Лебедь – пошел на выборы, оттянул какую-то часть электората, а потом призвал своих сторонников голосовать за того, кто явно победит. А взамен выторговал себе должность. И снова все чиновники тебя любят, и уважают, и вприпрыжку бегут, чтобы приложиться к ручке.

– Эх, скорей бы! – вздохнул с закрытыми глазами Павел Андреевич.

Уж больно надоело ему строить из себя дерьмократа и любезничать с полоумными тетками в жутких очках. Но в любом случае нужно было терпеть до выборов. Чтобы не продешевить. К примеру, если мировые цены на энергоносители вдруг рухнут, что для России будет весьма болезненно, то есть вероятность в рейтинге взлететь так, что можно будет торговаться с будущим президентом даже о премьерском кресле. Только навряд ли ОПЕК так лоханется. Хотя все возможно…

– Приехали, Павел Андреевич! – вывел Башманова из сладких мечтаний голос водителя.

## 6

– Ну, за знакомство! – поднял рюмку заметно захмелевший с непривычки Горов.

– Третий раз, что ли, Степан? – фыркнула его соседка, фигуристая блондинка Аня.

– За наших прекрасных дам! – пришел на помощь Горову Аникеев. – На которых все смотрят и нам завидуют!

– Не понял… Это кто смотрит? – со свирепым видом начал разворачиваться Горов.

– Отставить, Степан! – скомандовал Логинов. – Это просто тост…

– А-а… – расслабился Горов.

Все выпили. Аня посмотрела на подруг:

– Перекурим и идем танцевать!

– Ты с нами? – спросила брюнетка Наташа у Логинова, выпуская поверх его головы дым. – Или ты вообще не танцуешь?

– Почему нет? Смотря с кем и под какую музыку, – хитро улыбнулся Виктор.

В этот момент в соседнем зале раздался голос «эдельвейсовского» Тото Кутуньо:

– А следующая песня прозвучит для всех девушек и женщин, носящих прекрасное имя Натали…

После короткого вступления музыкант голосом, весьма близким к оригиналу, запел:

– В старом парке пахнет хвойной тишиной, и качаются на ветках облака…

Сколько времени не виделись с тобой, может, год, а может, целые века…

Наташа в восхищении замерла, потом посмотрела на Логинова. Пару секунд спустя она ткнула только что прикуренную сигарету в пепельницу:

– Ты меня приглашаешь? Пошли!

Ухватив Виктора за руку, Наташа потащила его в соседний зал на танцпол.

– Классная песня, да?..

– Ага, – кивнул Виктор, положив руку девушке на талию.

Их ладони сомкнулись. Наташа чуть откинула голову и с улыбкой спросила:

– А ты хоть знаешь, кто ее поет?

– Вообще-то Григорий Лепс. Но у него, по-моему, получается лучше.

– Пять баллов!

– Я сегодня забыл дневник.

– Кстати, а сколько тебе, Витя, лет?

– Я старый, как медный чайник. Через пару годков сорок стукнет…

– Шутишь?.. – на миг даже остановилась девушка.

– Не-а…

– А я думала, ты чуть старше Степана!

– Я просто хорошо сохранился.

– Ты просто на удивление хорошо сохранился! – засмеялась Наташа, прижимаясь к Виктору. – Живешь с мамой, да?

– Да нет, я уже взрослый мальчик, сам живу.

– Серьезно, что ли? – снова отстранилась Наташа.

– Я вообще очень серьезный. А что?

– Да просто ты такой ухоженный… Или у тебя гражданская жена есть? Признавайся!

– Да нет у меня никакой жены, ни гражданской, ни военной, – пожал плечами Виктор. – Сбежала. И не одна…

– А что так? На пьяницу ты совсем не похож. Или ты замаскировавшийся алкоголик?

– Нет, я не алкоголик. Я работоголик…

– Кошмар! Но все в этой жизни надо попробовать… Да, Витя?

– Тебе виднее…

– Будешь хорошо себя вести, я подумаю…

Когда они вернулись к столику, Аня крикнула:

– Наташ, Степан хочет посмотреть, как мы с тобой самбуку пьем!

– Прямо сейчас? С ума сошли? Я хочу еще потанцевать с Витей! У нас неплохо получается!

– Так потом и потанцуете! – пожал плечами Степан.

– Потом мне захочется кое-чего другого! – многообещающе сжала руку Логинова Наташа.

Но «эдельвейсовский» Тото Кутуньо вскоре съехал на репертуар «Бутырки», и Наташа решительно сказала:

– Ладно, Ань, давай пить самбуку!

Минут через пять у столика появился официант со всем для этого необходимым.

Аня с Наташей выпили огнедышащего напитка, после чего, следуя ритуалу, втянули носами пары через трубочки.

Наташа осторожно выдохнула и посмотрела на Виктора бездонными черными глазами:

– Кажется, я готова! До машины дотащишь?

– Легко… – сказал Виктор.

В этот миг в его кармане завибрировал телефон. Логинов вытащил его, посмотрел на дисплей, быстро поднялся и отошел от столика. Коротко с кем-то переговорив, он вернулся и, не присаживаясь, сказал:

– Леня, в темпе тащи официанта со счетом! Степан, выдай дамам деньги на такси…

Наташа удивленно моргнула и взяла Логинова за руку:

– Вы что, бросаете нас, да?..

– На работу срочно вызывают, – виновато вздохнул Виктор и тихо добавил: – Теперь ты поняла, почему я живу один?..

## 7

Как у любого бывшего крупного госчиновника, у Павла Андреевича Башманова имелась приватизированная за копейки фазенда под Москвой. Не маленькая – несколько гектаров заповедного соснового леса, поле для гольфа, озерцо приличное, ну и все остальное, без чего госчиновнику никак не обойтись в неустанных думах о простом люде…

Однако с началом политической карьеры Павел Андреевич переселился в одну из своих московских квартир, поближе, так сказать, к электорату. Квартира располагалась в одной из новомодных «башен». При доме имелась охраняемая парковка, в подъезде торчал дюжий консьерж, но в остальном – никаких излишеств. Мало того, Башманов даже запретил водителю подвозить себя к подъезду.

Выбравшись у шлагбаума из косоглазого «Мерседеса» с купленным заранее букетом и коробкой с подарком, Башманов попрощался с водителем и пешком направился к подъезду своей «башни». По дороге он приветливо поздоровался с торчавшим в будке охранником парковки. Чтобы при случае тот рассказал журналистам, какой человечный демократ Башманов и как он запросто, пешком ходит среди народа…

Миновав стоящие дугой соседские авто, Павел Андреевич свернул к подъезду и стал для охранника в будке невидимым. В тот же миг из-за противоположного угла Г-образной «башни» выскочили два человека. Решив, что это соседские дети, Башманов вновь напялил на свое умное лицо приветливую улыбку и повернул голову.

От угла бежали двое в масках. В руке первого была телескопическая дубинка. В первый момент Башманов решил, что это грабители, которые нападают на автовладельцев при выходе из машин, поэтому посторонился и даже оглянулся, чтобы посмотреть, кому из соседей так не повезло.

Однако никаких парковавшихся машин во дворе не оказалось, и до Башманова вдруг дошло, что двое мужчин в масках бегут именно к нему. Павел Андреевич резко развернулся. Мужчины были уже рядом. Башманов отпрыгнул, и дубинка первого злоумышленника просвистела рядом с его головой. Но в руке второго бандита блеснул нож…

Дальше Башманов действовал чисто инстинктивно. Он швырнул в голову второго коробку с подарком и рванулся к подъезду. Этот маневр слегка озадачил бандитов – ведь бегство к будке охранника выглядело бы более логичным.

Второй бандит попытался достать Башманова ножом, но полоснул только по его шикарному пиджаку. Но через секунду его настиг бандит с дубинкой и заплел ему ноги. Башманов растянулся на асфальте.

Бандит взмахнул дубинкой и опустил ее на голову жертвы. Удар оглушил Башманова. Подскочивший подельник уперся коленом ему в спину, ухватил за волосы и занес нож, явно намереваясь перерезать Павлу Андреевичу горло…

В этот момент дверь подъезда распахнулась. За поводок на крыльцо свою хозяйку буквально выволок приземистый кривоногий ротвейлер.

Собственно, это была даже не его хозяйка, а молодая домработница из десятой квартиры. Увидев столь кошмарную картину, домработница инстинктивно подалась назад и сдавленно вкрикнула:

– Фу, Фокс!

Однако то ли пес расслышал команду как «Фас!», то ли сработали заложенные профессиональным инструктором рефлексы, только в тот же миг ротвейлер черно-рыжей молнией метнулся к кавказцам.

Хозяйка с диким воплем рухнула на ступеньки, уже в полете выпустив поводок. Вырвавшийся Фокс беззвучно впился челюстями в руку бандита. Тот взвыл, нож выпал.

На шум из подъезда выскочил консьерж. Первый бандит скулил от боли, второй уже перехватил дубинку левой рукой и выхватил пистолет. Грохнул выстрел.

Домработница завопила и упала на ступеньки, закрывая голову руками.

Раненый Фокс захрипел, но челюсти не разжал.

– Бух! Бух! – еще дважды выстрелил бандит.

Фокс заскулил, перевернувшись на спину. В этот момент консьерж наконец выхватил свой пистолет и начал неприцельно стрелять.

Бандит с пистолетом присел и выстрелил в ответ. Пуля ударила в стенку, консьерж подался в подъезд, его пистолет умолк. Но в этот момент подоспел охранник парковки.

– Стоять!!! – заорал он.

– Бух! Бух! Бух!!! – раскатисто прогрохотал его «ИЖ».

Секунду спустя отозвался и пистолет консьержа. Стреляли охранники резиновыми пулями, но оказавшиеся под перекрестным огнем бандиты вынуждены были бежать. Но прежде чем броситься прочь, тип с пистолетом выстрелил в голову Павла Андреевича Башманова…