Максим ШАХОВ
ЧЕМОДАНЧИК ДЛЯ БЕН ЛАДЕНА

Глава 1

Внизу, на огромном плацу, полторы тысячи курсантов Высшей школы милиции во всю глотку проорали «Здра-жела-това-майор!», здороваясь с дежурным офицером. Эхо заметалось между старинных корпусов, и в тот же миг в кабинете начальника школы тревожно зажужжал зуммер.

Начальник – высокий дородный мужчина лет пятидесяти в безукоризненно подогнанном полковничьем мундире – повернулся от окна к столу и ткнул пальцем в кнопку на селекторе.

– Слушаю!

– Андрей Дмитриевич! – томным контральто прогудела секретарша. – К вам товарищи из министерства, которых вы ждете. Просить?

– Проси! – быстро сказал начальник школы.

Поспешно пригладив черные как смоль усы, он повернулся к двери и изобразил на лице радушную улыбку.

Проверяющие из УУЗа – Управления учебных заведений МВД в последние годы наведывались в Сибирь нечасто. И начальник школы вторые сутки терялся в догадках, чем вызван столь спешный приезд «комиссии», как именовались в официальном факсе УУЗа приехавшие.

Ожидание несколько затянулось. Кто-то из «комиссионеров» неосторожно захлопнул за собой дверь в «предбаннике», пару раз ударился о стены в темноте и только потом нашарил ручку двери, ведущей в кабинет.

– Черт! Чуть не убился! – с виноватой улыбкой проговорил с порога вошедший.

При его виде начальник школы слегка опешил. На пороге, близоруко щурясь, стоял невзрачный толстяк неопределенного возраста в огромной лыжной куртке и с лыжной шапочкой в руках. Если что и выделялось в его абсолютно серой внешности, так это огромная лысина во всю голову.

Справившись с секундным оцепенением, начальник школы шагнул навстречу толстяку и протянул для приветствия руку:

– Здравия желаю! Как добрались? Как вам наши сибирские красоты?

– Да красоты-то красотами, – ткнул лыжной шапочкой в руку начальника школы толстяк, – а климат ни к черту. Я два часа как с аэропорта, а уже насморк подхватил.

– Да, – кивнул начальник школы, – весна у нас поздняя. Но это дело поправимое. Сейчас примем по сто грамм можжевеловой настойки, а потом в нашу сибирскую баньку – я уже распорядился. И насморк ваш как рукой снимет. Кстати, разрешите представиться – Андрей Дмитриевич Мартов.

– Семен Семенович Ползунков, – шмыгнул носом толстяк, стаскивая с себя лыжную куртку.

– Что-то знакомое, – наморщил лоб начальник школы. – Кажется, встречал ваше имя в руководящих документах УУЗа…

– Да нет, – вздохнул толстяк, бросая куртку с шапочкой на длинный приставной стол. – Я вообще-то из НИИ МВД. А мое имя вы встречали в кино.

– В каком смысле? – снова опешил начальник школы.

Под лыжной курткой у толстяка оказался почти новый мундир с погонами полковника. Правда, сидел он на нем примерно так же, как тельняшка на огородном пугале. Сунув руку в помятые штаны с малиновым кантом, толстяк извлек из них огромный носовой платок, тщательно прицелился и громко высморкался. И только после этого сказал:

– В прямом, Андрей Дмитриевич. Персонаж Никулина в «Бриллиантовой руке» тоже был Семен Семенычем.

– Ах да, – несколько смущенно проговорил начальник школы и тут же поспешил перевести разговор на другое: – Прошу, Семен Семенович, так сказать, к столу. Сейчас отведаете нашего сибирского «бальзама Биттнера»… Кстати, может, сказать Клавдии, чтобы пригласила э-э… остальных членов комиссии, а то как-то неудобно… Что они томятся в приемной?

– Да нет, Андрей Дмитриевич, не надо, – сказал Ползунков, пряча платок и отодвигая стул. – И бальзама не надо, как-нибудь в другой раз.

– Как прикажете, – заметно помрачнел начальник школы. – Тогда, может, чаю?

– Чаю можно, – согласился Ползунков. – Только погорячее.

– Клава, – наклонился начальник школы к селектору. – Два чая нам. Двойных.

– Итак, Андрей Дмитриевич, к делу…

– Да-да, – повернулся Мартов. – Я вас внимательно слушаю, Семен Семенович.

– Комиссия по распределению выпускников на когда назначена?

– На завтра, – осторожно сказал Мартов, пытаясь понять, откуда дует ветер. – Но можем провести и сегодня. Предварительное распределение уже произведено… В строгом соответствии с циркулярами УУЗа. Отличников и активистов – в областные центры, остальных – по городам и весям согласно успеваемости и участию в общественной жизни. Как говорится, каждому свое. Так что, созывать комиссию на сегодня?

– Да нет, – покачал головой Ползунков. – Торопиться не будем…

В этот момент дверь отворилась, и в кабинет вошла секретарша. Игриво покачивая бедрами, она с улыбкой прошла к столу с подносом. Ползунков невольно покосился на ее аппетитный зад, и Мартов с тоской подумал, что нужно попробовать «подложить» Клавдию под толстяка.

В распределении на преддипломную стажировку и последующую работу не все было так гладко и справедливо, как он пытался уверить Семена Семеновича. Не иначе, кто-то уже накатал «телегу» министру, и теперь Мартову предстояли тягостные объяснения с Ползунковым по поводу нескольких «папенькиных» сынков…

Клавдия словно угадала мысли своего шефа и на обратном пути вдруг томно произнесла:

– Разрешите за вами поухаживать, товарищ полковник?

Ползунков оглянулся, близоруко прищурился и сказал:

– Да-да, пожалуйста.

Клавдия с ленивой грацией пантеры взяла со стола куртку с лыжной шапочкой и с подчеркнутой аккуратностью упрятала их в платяной шкаф. Пока она все это проделывала, Ползунков поспешно достал очки, нацепил их и навел резкость. Когда секретарша, одарив на прощание толстяка улыбкой, выплыла из кабинета, он осторожно выдохнул и покачал головой:

– Да, есть женщины в русских селеньях…

«Клюнул! – пронеслось в голове у Мартова. – Ну, Клавка, ну, сучка…»

– Кхм-м, – быстро проговорил он. – Так это, Семен Семенович, может, настоечки все-таки под чаек, а?

– Да нет, – со вздохом покачал головой Ползунков. Сняв очки, он потянулся к чашке, отхлебнул чая и сказал: – Давайте лучше к делу. Время нас поджимает.

– Давайте, – обреченно вздохнул Мартов.

– А дело наше, Андрей Дмитриевич, заключается в следующем. У нас в Научно-исследовательском институте МВД уже ряд лет ведутся научные разработки по одной очень перспективной теме. Речь идет об объективной оценке профессиональных качеств сотрудников МВД. А то у нас ведь по старинке – люди оценивают людей. А оценки эти, как правило, субъективны. Отсюда все наши проблемы. Одним словом, я считаю, что вашей школе крупно повезло. Поздравляю!

– А с чем? – осторожно спросил Мартов.

– Вам предстоит стать, так сказать, первой ласточкой на пути внедрения нового революционного метода тестирования личного состава. Моя группа уже сегодня проведет комплексное тестирование всех выпускников, и мы распределим их на стажировку согласно набранным коэффициентам.

– Но… – уставился на Ползункова Мартов. – А как же… Ведь согласно всем руководящим документам УУЗа распределение – прерогатива школьной комиссии, так что…

– Ах, да, – виновато улыбнулся Ползунков. – Совсем забыл.

Сунув руку во внутренний карман кителя, он вытащил небрежно сложенную вчетверо бумажку и подал Мартову:

– Пожалуйста.

Тот поспешно развернул бумажку и похолодел. Приказ с личной подписью министра Мартову приходилось держать в руках впервые. На номерном бланке с огромной гербовой печатью рубленым канцелярским стилем было написано, что министерство в качестве эксперимента санкционирует безобразие, о котором Мартову только что рассказал Ползунков.

– Так, – вздохнул начальник школы, одним глотком осушив чашку с чаем. – Какие будут распоряжения?

– А очень простые, Андрей Дмитриевич. Нашей группе нужно просторное помещение с компьютерами, личные дела выпускников и план предварительного распределения…

Глава 2

Полковник Ползунков сидел в компьютерном классе школы милиции и, шмыгая носом, просматривал личные дела выпускников. Два его молодых спутника занимались кто чем.

Двадцатипятилетний Дима Короваев – субтильный блондин в очках – сидел за включенным компьютером и качал через Интернет последний хит Мадонны.

Алексей Швецов, крепко сбитый и коротко стриженный молодой человек двадцати семи лет, расположился ближе к двери. Закинув ноги на стул, он через плечо вполголоса расспрашивал Короваева насчет компьютеров и насчет того, как с ними бороться. Короваев отвечал с улыбкой, которая демонстрировала презрение матерого хакера к откровенному «чайнику».

Когда в класс постучали, Швецов по-кошачьи мягко вскочил и метнулся к двери. Прежде чем открыть, он оглянулся. Ползунков, не отрываясь от бумаг, кивнул.

Швецов щелкнул замком, распахнул дверь и окинул цепким взглядом Мартова и коридор за его спиной. От этого взгляда Андрею Дмитриевичу на мгновение стало не по себе, но Швецов тут же посторонился с рассеянной улыбкой.

– А я это… – просунулся в дверь Мартов. – Зашел узнать, как идет работа и не нужно ли чего.

– Вы как раз кстати, – поднял голову Ползунков. – Мы почти заканчиваем. У вас в училище обед в котором часу?

– В четырнадцать ноль-ноль.

– Дмитрий Петрович, до двенадцати успеешь провести инсталляцию?

– Так точно, товарищ полковник! Постараюсь! – ответил Короваев, с умным видом стуча по клавиатуре.

– Тогда, Андрей Дмитриевич, через часик обеспечьте прибытие выпускных курсов на тестирование. К одиннадцати тридцати. Понятно?

– Да-да, – кивнул Мартов, посмотрев на часы. – Ну, не буду вам мешать.

Швецов закрыл за начальником школы дверь, вернулся на свое место и спросил:

– Так мы, товарищ полковник, сегодня в Москву возвращаемся?

– Да, Алексей. Прозвони насчет билетов.

– Ага!

– Дмитрий! Хватит балду гонять, иди сюда.

Короваев быстро поднялся, подошел к столу Ползункова.

– Слушаю, Семен Семенович.

– Значит, смотри сюда. Вот план распределения – кого, куда, сколько и все такое. Вот этих трех болванов засунешь в самый низ. Остальных просто слегка перетасуешь – для конспирации. А вот этот товарищ должен попасть в Охтинск. Это – самое главное. Все понял?

– Так точно. Трех болванов – к черту на кулички, остальных перетасовать, «первого номера» – в Ухтинск.

– Не в Ухтинск, а в Охтинск. И смотри, чтоб твой компьютер ничего не перепутал.

– А он ничего и не сможет перепутать. Я результаты прямо сейчас забью, а в конце просто сделаю распечатку.

– Сколько тебе нужно времени?

– Пару минут. Программу я уже установил. Тут у них сеть, так что хоть сейчас можно включать компьютеры и запускать первых двенадцать человек.

– Понятно, занимайся, – посмотрел на часы Ползунков. – Алексей, что с билетами?

– Три билета на вечерний московский рейс УВД нам забронирует.

– Тогда возьми у Мартова мою куртку и, наверное, сходим в буфет. Чего тут до полдвенадцатого торчать?..

Глава 3

– Роты! Равняйсь, смирно! Равнение на середину! Товарищ начальник школы! Выпускные курсы для зачтения приказа о распределении построены! Дежурный по школе майор Козак!

Полковник Мартов нацепил очки и хорошо поставленным командным голосом начал:

– На основании приказа министра внутренних дел, по результатам комплексного мониторингового тестирования…

Тишина в строю стояла гробовая. Одетые в темные комбинезоны и береты выпускники застыли, боясь пропустить свои фамилии. Когда Мартов наконец добрался до списка, в строю начали раздаваться облегченные вздохи.

Леденящие кровь слухи о вчерашнем тестировании, как всегда, оказались слегка преувеличенными. Пожалуй, единственным, кто испытал настоящий шок, был гордость первого факультета и всей школы Олег Дубинин.

Для человека, привыкшего быть первым всегда и во всем, удар и вправду был сокрушительным. Услышав, что он не попал в Новосибирск, Олег решил, что это какая-то ошибка. За Новосибирском последовали Омск, Томск, Новокузнецк, Барнаул и Кемерово.

Олег окончательно успокоился, поняв, что Мартов просто пропустил его фамилию в самом начале. И тут фамилия «Дубинин» все-таки прозвучала. Олега и разгильдяя Макса Исаева распределили в какой-то Охтинск!

За спиной Дубинина в строю раздалось несколько ехидных смешков, командир роты прошипел «Отставить, мать вашу!», а Мартов как ни в чем не бывало продолжал зачитывать приказ.

Олег его уже не слышал. Пелена застилала глаза, закушенная губа побелела, а он стоял обиженный на весь белый свет и глотал слезы. Подобного унижения он еще не испытывал за свои неполных двадцать два года.

Глава 4

Начальник Главного управления по борьбе с организованной преступностью расстегнул пиджак, опустился в кресло и потянулся к одному из многочисленных телефонов.

– Ползунков, слушаю! – раздался в трубке хриплый голос начальника отдела спецопераций.

– Здравствуй, Семен! Ты, я слышал, уже вернулся?

– Вернулся, Андрей, – шмыгнул носом Ползунков. – Простыл – страшное дело, хоть иди на больничный.

– Ну съездил хоть удачно? Присмотрел кого-нибудь?

– Пока не знаю. Есть один кандидат, в личном деле одни восклицательные знаки, но это-то меня и настораживает.

– И что думаешь делать с ним?

– Для начала заслал я его в Охтинск.

– Это что, на Дальнем Востоке?

– Да нет, это ближе к Уралу, но дыра приличная. Во-первых, это ему тест на психологическую устойчивость, а во-вторых, если он нам подойдет, гарантия того, что его бандитская контрразведка не «срисует». А насчет остального – думаю послать в этот Охтинск на днях пару ребят и устроить ему проверку по полной программе в обстановке, максимально приближенной к боевой. Тогда и будем решать. Согласен?

– Согласен, – кивнул начальник ГУБОПа. – Твои кадры, тебе и карты в руки. Но это, как говорится, перспектива. А только что я был у министра. И он требует реальных подвижек в деле «синдиката киллеров». Что ты на это скажешь?

– Агент для внедрения у меня готов. Осталось отшлифовать легенду.

– Сколько на это уйдет времени?

– Еще дней пять-шесть минимум – чтоб без «проколов».

– Понятно. Как только все будет готово, со всеми бумагами – ко мне. Сразу пойдем к министру брать санкцию на внедрение. Ясно?

– Ясно, – шмыгнул носом Ползунков. – Что за работа? Ни на больничный нельзя, ни умереть.

– Бальзам Биттнера принимай, Семен. Мне вон жена как стала покупать, я второй год на больничный не хожу.

– А я, Андрей, пятый, – снова шмыгнул носом Ползунков. – И в отпуске уже три года не был.

– Считай, что ты меня разжалобил. Буду у министра, выпрошу тебе Почетную грамоту.

Глава 5

После построения полковник Мартов подозвал Дубинина к себе и, положив руку на плечо, отвел в сторону.

– Вот такие дела, Олег, – вздохнул он. – Сам понимаешь, информатика с кибернетикой, технический прогресс, черт бы их побрал!

– Так точно, товарищ полковник! Понимаю!

– Вот и молодец! – обрадовался Мартов. – Я в твои годы вообще участковым в деревне начинал. Хорошо! Молоко парное, доярки молодые…

– Так точно, товарищ полковник! Доярки!

Мартов удивленно посмотрел на Олега и сказал:

– В общем, я в тебя верю! Генералом будешь лет через двадцать, попомнишь мои слова!

– Так точно, товарищ генерал! – словно робот отчеканил Дубинин.

Мартов только головой покачал.

– Держись, Олег! – сказал он, быстро развернулся и направился к административному корпусу.

– Так точно… – едва слышно проговорил Дубинин, понурив голову.

Плац стремительно пустел. Курсанты группами и поодиночке исчезали за корпусами, а Олег все стоял и стоял с опущенной головой как немой укор несправедливости, царящей на белом свете. Только всем было на это наплевать.

И тут кто-то неожиданно тронул Дубинина за плечо. Олег невольно вздрогнул и оглянулся. На него с лукавой улыбкой смотрел Максим Исаев.

Олег при своем почти баскетбольном росте был широк в кости, накачан и лицо имел волевое – с квадратной челюстью, чуть приплюснутым широким носом и густыми черными бровями, сросшимися на переносице.

Исаев же был сантиметров на десять пониже, поджарый и даже изящный – вроде солиста балета. Русая челка выбивалась из-под берета на его высокий лоб. Правильной формы лицо навряд ли можно было назвать красивым, но привлекательным – наверняка. И изгиб тонких бровей, и ухмылка, и слегка прищуренный взгляд умных глаз – все это вызывало невольную симпатию, особенно у представительниц противоположного пола.

– Че, Дуб, решил свою фотку на прощание свинтить? – весело спросил Макс.

– Чего? – уставился на него понурым взглядом Олег.

– Я говорю, фотку свою решил на память свинтить? – кивнул Макс за спину Дубинина.

Тот недоуменно моргнул на Исаева и оглянулся. Аккурат за его спиной располагалась школьная Доска почета.

С цветной фотографии на мир с чувством собственного превосходства смотрел Олег Дубинин – активист, гордость школы и просто безгранично уверенный в себе молодой человек.

Контраст между глянцевой фотографией и поблекшим оригиналом был так разителен, что Макс не выдержал и хмыкнул. Дуб сегодняшний выглядел жалкой карикатурой на себя вчерашнего.

Только не в правилах Макса было бить лежачего.

– Шутка, – сказал он, смахивая ухмылку с лица. – Расслабься. Скажи лучше, как ты смотришь на небольшое бордельеро?

– Чего? – снова не понял Дуб.

– Какой-то ты заторможенный сегодня, – вздохнул Макс. – Короче, я предлагаю это дело отметить с музыкой.

– Чего отметить?

– Начало нашей свободной жизни. Программа примерно следующая: свал через забор в гражданке – закупка шампанского – оргия в общаге музыкального училища. Надо же нам как-то притираться друг к другу?

– Ты что, издеваешься?

– Наоборот. Хочу тебе по-дружески помочь. А то у тебя такой вид, как будто по тебе пять тысяч демонстрантов прошло, прорвав оцепление…

– Да пошел ты! – резко отвернулся Олег.

– Дуб, ты не прав. Нам работать в одной дыре.

– Вот именно! – зло выкрикнул Дуб, оглядываясь. – Ты с первого курса балду гонял, а я пахал как проклятый!

– А кто теперь виноват? У меня, между прочим, только четыре «тройки» по профильным предметам, сам знаешь почему. Остальные «пятерки». Так что учился я не хуже твоего, хоть и не уродовался.

– Правильно! Но ты трахнул жену Станюковича! А жен преподавателей профильных дисциплин трахать нельзя! Скажи спасибо Мартову, что он тебя вообще из школы не отчислил! Понял?

– Понял, – кивнул Макс. – А преподавателям профильных дисциплин можно заставлять курсантов в учебное время клеить у себя дома обои?

– Нельзя. Но тебя это не оправдывает!

– А по-моему, оправдывает, – ухмыльнулся Макс. – Потому что с тех пор, как я трахнул жену Станюковича, все преподаватели делают себе ремонты сами. Это во-первых. А во-вторых, открою тебе, Дуб, один секрет. Это не я трахнул жену Станюковича.

– А кто… тогда?

– Это она меня трахнула в ванной, Дуб. Она разнузданная нимфоманка, честно.

Олег недоверчиво моргнул на Макса и вдруг решительно махнул рукой:

– Все, не хочу об этом слышать! У тебя одно на уме – напиться и кого-нибудь трахнуть!

– Ну, во-первых, не кого-нибудь, Дуб, а во-вторых, что в этом плохого? Ты когда-нибудь имел пианистку на рояле?

– Все, Макс. Уволь меня от этих скабрезных разговоров! Понял?

– Понял, – вздохнул Макс. – Значит, к пианисткам мы не едем?

– Ни к пианисткам, ни к баянисткам, ни к саксофонисткам! – От возмущения Дуб раскраснелся, на его квадратных скулах выступил румянец. – У меня есть девушка!

– Нашел чем удивить, – хмыкнул Макс.

– Тебе этого не понять, так что никакого бордельеро не будет!

– Да нет, Дуб, бордельеро будет. Только без тебя. А девушке передай, что я ей сочувствую.

– Да пошел ты!

– Сам дурак!

Глава 6

В джинсах, короткой кожаной куртке и бейсболке, с большой спортивной сумкой на плече Макс Исаев стоял на перроне железнодорожного вокзала и поглядывал на большие электронные часы.

Посадка на 212-й пассажирский поезд заканчивалась, а Дуб и не думал появляться.

Когда до отхода осталась одна минута, Макс сплюнул на перрон и вздохнул:

– Удивительный ублюдок!

С надеждой посмотрев на двери вокзала, он оглянулся на поезд и ненадолго задумался.

Когда состав тронулся, Макс вздохнул еще раз, поправил на плече сумку и медленно двинулся к кассам.

Он успел сдать билеты, выстоять очередь в справочную и съесть мороженое, когда на привокзальной площади наконец появился Дуб.

В костюме, при галстуке и в темной куртке нараспашку он с опущенной головой дотащился до входа в вокзал и заметил Макса только тогда, когда тот его окликнул.

– Ушел? – бесцветным голосом спросил Дуб.

– Кто?

– Поезд.

– А ты думал, что ты Ким Чен Ир и ради тебя перекроят все расписание?

– Понятно, – сказал Дуб.

Сняв с плеча большую сумку, он опустил ее на асфальт, поверх поставил аккуратный «дипломат» и спросил:

– И что теперь делать?

– Для начала сходи сдай билеты.

– А потом?

– А потом будем штурмовать дизель и часов двенадцать стоять на одной ноге до Вересаевской.

– А зачем нам эта Вересаевская?

– А затем, Дуб, что следующий пассажирский поезд в те края будет теперь только послезавтра. А на чем мы будем добираться до Охтинска от этой Вересаевской, я и сам не знаю.

– Я не хотел, Макс, – вдруг сказал Дуб. – Просто так получилось. Вообще-то я думал, что ты уедешь без меня.

– Индюк тоже думал, – сплюнул Макс. – Пошли, а то опоздаем и на дизель.

Глава 7

Макс как в воду глядел. Посадка в дизель здорово походила на штурм Бастилии. Даже немалый опыт, полученный в оцеплении на демонстрациях, помог слабо, и первые три часа поездки Макс с Дубом действительно простояли на одной ноге в тамбуре.

Потом народ стал постепенно рассасываться, выплескиваясь порциями на забытых богом полустанках.

– Пошли! – наконец сказал Макс, заглянув в вагон.

– А-а… что? – спросил Дуб.

Выглядел он вконец пришибленным и за три часа поездки не произнес ни слова, только пялился за окно и каждые полминуты вздыхал.

– Пошли! – повторил Макс. – Может, где-нибудь присядем.

– А-а, – кивнул Дуб. – Пошли.

Отыскать свободное место оказалось не так просто, но Макс пустил в ход свое обаяние и все-таки втиснулся между двумя хихикающими девицами деревенского вида.

– Феликс! – представился он, поворачивая бейсболку задом наперед. – Как поголовье медведей, что с урожаем гнуса, удои кедрового ореха растут?

Девицы и их спутницы, сидевшие напротив, прыснули. Потом самая толстая из них поджала губы и важно сказала:

– А мы, промежду прочим, в техникуме учимся в городе, на офис-менеджеров.

– Во как! – обрадовался Макс. – А про новую офисную игру компании «Майкрософт» слышали?

– Это ж какую? – настороженно спросила толстая.

– Стрип-покер. Вам без нее никуда.

– И что ж это за игра такая?

– А очень простая. Играешь со своим офис-начальником в покер. Если проигрываешь, сама раздеваешься, а если выигрываешь – он тебя.

Девицы заржали как лошади, потом долго вытирали слезы и наконец извлекли из чьей-то сумочки колоду затертых карт. Играть, правда, за недостатком опыта, решили в обычного «подкидного».

Дуб, которому не нашлось места, все это время стоял рядом в проходе с неподвижным как у сфинкса лицом. Толстая девица бросила на него пару любопытных взглядов и наконец не выдержала.

– А это, чай, твой дружок будет? – шепотом спросила она, наклонившись к Максу.

– Ага.

– А че он такой?

– Умный шибко. Думает.

– Так, может, его тоже пригласить?

– Попробуй.

– Слышь, – повернулась к Дубу толстая. – Садись, что ли, в карты с нами играть.

– А-а… э-э… – промычал застигнутый врасплох Дуб. – Я не умею…

Тут уж девицы заржали так, что затряслось стекло.

– Вот так умный, – откровенно удивилась толстая. – В карты-то любой дурак играть может. Ну тоды, голубок, постой, че зря место занимать в конпании?

Дуб обиженно засопел и отвернулся. Смешливые девицы кое-как успокоились, и вскоре игра в «подкидного» пошла вовсю, помогая скоротать время нудной поездки. С краснолицыми сибирячками Макс сошелся на удивление легко – как будто родился и вырос вместе с ними где-то в этой глуши.

Между тем вагон дизеля все больше пустел. Дуб давно устроился на освободившемся сиденье и неотрывно смотрел в окно. Наконец засобирались и девицы.

– Ну, пока, Феликс, – негромко сказала русокосая Варвара. – А хош, айда ко мне. Тятька с мамкой к брательнику уехали…

– Давай в другой раз, Варвара, ладно?

– Как знашь…

Девицы гуськом двинулись на выход, Макс оглянулся на Олега, сидевшего через проход наискосок, и позвал:

– Дуб!

– Чего?

– Двигай сюда, поедим, что ли, я голодный как волк.

– Я тоже, – начал подниматься Дуб и вдруг вскрикнул: – Черт! Моя сумка!

– Что?

– Моя сумка пропала! – проговорил Дуб, заглянув под сиденье.

– Так, – быстро поднялся Макс.

Окинув взглядом полупустой вагон, он тут же направился к переднему тамбуру.

– А ты назад, в темпе!

– Ага! – кивнул Дуб.

Через тридцать секунд они снова встретились на середине вагона.

– Глухо! – развел руками Макс.

– У меня тоже, – понурил голову Дуб.

– А когда вообще-то ты ее видел в последний раз?

– Когда садился у окна.

– Понятно, – махнул рукой Макс. – Можешь с ней попрощаться.

– Ну почему мне так не везет?

– Вопрос правильный, – согласился Макс. – Сейчас мы его всесторонне обсудим, у меня как раз есть бутылка. Только не бросай свой «дипломат» в проходе, а то с такими темпами ты в Охтинск в одних трусах приедешь…

Глава 8

Пить Дуб поначалу категорически отказался, потом все же глотнул граммов пятьдесят из пластикового стаканчика, а дальше пошло-поехало.

Бутылка водки пустела на глазах. Мгновенно захмелевший Дуб раз за разом требовательно протягивал свой стаканчик Максу, а перерывы между возлияниями заполнял внезапно напавшей икотой и бесконечным «шекспировским» монологом.

– Ты пойми, Макс! И-ик! Я пахал как проклятый, оформлял стенды, был капитаном в КВН, агитировал за «Единство» и возил командиру роты унитаз на дачу! Ик! И после всего этого меня заперли в этот занюханный Уханск!

– Охтинск.

– Какая теперь разница? Налей! У меня болит душа, Макс! Я верил, что в этом мире есть справедливость, понимаешь? Но ее нет! Ик! Справедливости нет, Макс, это говорю тебе я! Ты хочешь узнать, почему я опоздал сегодня на поезд? Я тебе скажу, Макс. Никому бы не сказал, но тебе скажу, потому что ты не бросил меня. Ты помнишь, я сказал тебе, что у меня есть девушка? Так вот, Макс, у меня нет девушки. Как только я позвонил ей и сказал, что меня распределили не в Новосибирск, у нее сразу появилась куча неотложных дел. Ее младший брат-болван заболел корью, в квартире прорвало батарею, бабка слегла с воспалением легких, а соседка стала регулярно оставлять своего грудного ребенка для присмотра. За неделю я так и не смог ее увидеть. Сегодня она обещала приехать проводить меня на вокзал, но я решил заехать к ней сам. Ее смертельно больная бабка открыла мне и сказала, что она осталась ночевать у подруги. А ее подкошенный корью младший брат через две минуты выскочил из подъезда и как ни в чем не бывало поскакал в школу. Ты, конечно, скажешь, что я дурак, но я решил дождаться ее… Налей! Ик! И я ее дождался. Ты будешь смеяться, Макс, но у ее «подружки» оказались вот такие бакенбарды и усы! И эта «подружка» подвезла ее прямо к подъезду на «девятке»! На «девятке», Макс, ты понимаешь? И после этого ты скажешь, что в этом мире есть справедливость?..

Глава 9

За окном давно стемнело. Три подслеповатые лампы едва освещали красноватым светом окончательно опустевший вагон дизеля.

Дуб, откинув голову на спинку сиденья, негромко похрапывал, вцепившись мертвой хваткой в ручку «дипломата».

Макс оторвал взгляд от окна и посмотрел на часы. Было уже около одиннадцати вечера.

Еще через двадцать минут небо впереди посветлело, потом показались огоньки. Вскоре за окном замелькали редкие фонари, и дизель начал сбрасывать ход.

– Дуб, Вересаевская, – тронул Макс Олега.

Тот проснулся мгновенно, первым делом убедился, что «дипломат» цел, потом вздохнул, посмотрел на Макса мутным взглядом и изрек:

– Жизнь – говно, Макс. У нас выпить ничего нет?

– Уже нет, – покачал головой Макс.

– Понятно, – вздохнул Дуб и замолчал.

Вересаевская оказалась довольно крупным железнодорожным узлом. Макс быстро выяснил, что в Охтинск придется добираться с пересадкой.

– Короче, так, – сказал он, возвратившись к Дубу, сторожившему вещи. – Железнодорожная станция в этом чертовом Охтинске тупиковая. Поезд туда ходит всего два раза в день, утром и вечером. Только не отсюда, а из Чулимска.

– А как мы попадем в Чулимск?

В это время из динамика донеслось:

– На первый путь прибывает пассажирский поезд Красноярск – Москва. Время стоянки – три минуты. Будьте осторожны.

– Так, Дуб, в темпе за мной, а то придется здесь ночевать.

– А билеты?

– Билетов в кассе нет, но местные аборигены явно надеются как-то уехать…

Местных аборигенов оказалось довольно много, даже чересчур. С огромными баулами они устремились к поезду еще до того, как он успел остановиться.

– Мать честная! – проговорил Дуб.

– Это точно, – оглянулся Макс. – Побежали, у нас всего три минуты!

В самом конце перрона утопал в темноте купейный вагон. Дверь была приоткрыта, но железная площадка над ступеньками не поднята. За дверью угадывался смутный силуэт проводницы.

Максу пришлось пустить в ход все свое обаяние. Когда проводница наконец спасовала перед его чарами и с грохотом откинула площадку в сторону, поезд уже тронулся.

– Быстрее, Дуб! – оглянулся Макс, запрыгивая на подножку.

– Ага! – крикнул Дуб, всей своей тушей наваливаясь на Макса.

Молодую черноволосую проводницу звали Таней. Вагон был практически пуст, за исключением двух первых купе, поскольку в Омске в поезд должна была погрузиться какая-то профсоюзная делегация. Все это Макс выяснил попутно. Главная информация заключалась в том, что до Чулимска было около четырех часов езды.

– Гони «полтинник», Дуб, – сказал Макс. – Схожу расплачусь.

– А че так дорого?

– Скажи спасибо, что не «стольник».

– Спасибо, – сказал Дуб, протягивая пятьдесят рублей.

– Пожалуйста. Можешь укладываться баиньки.

– А ты?

– Меня на чай пригласили, – зевнул Макс. – Неудобно отказываться. Если хочешь, пошли.

– А водка у проводницы есть?

– Думаю, есть, но она сдерет за нее три шкуры.

– Какая теперь разница? – решительно поднялся Дуб. – Пошли! Я угощаю!

– Ого! – присвистнул Макс. – Да ты, Дуб, прямо гусар какой-то, а не мент!

Глава 10

Как ни странно, но водки у проводницы не оказалось. Старый запас кончился, а «затаривались» Таня с напарницей в Омске.

Дуб страшно расстроился, но проблема оказалась вполне разрешимой. Таня поправила сбившуюся челку, кокетливо улыбнулась и выпорхнула из купе проводников со словами:

– Посидите, мальчики, я сейчас.

– Куда это она? – спросил Дуб.

– За водкой в другой вагон, – вздохнул Макс. – Ты что, никогда в поездах не ездил?

– Ездил. Но водку не покупал.

– А с проводницами когда-нибудь дело имел?

– В каком смысле?

– В прямом. Проводницу когда-нибудь в поезде имел?

– Как это? Ты что? – уставился на Макса Дуб.

– Ничего. Просто спрашиваю.

– У тебя одно на уме.

– Да нет у меня ничего такого на уме, Дуб, – вздохнул Макс. – Я просто от тебя жутко устал за сегодня. Честно. А если бы ты занялся этой Таней, я смог бы хоть немного от тебя отдохнуть. Но дело даже не в этом.

– А в чем?

– По-моему, Дуб, тебе нужна хорошая встряска, а то ты зациклился на своих проблемах и тупеешь прямо на глазах. Я бы на твоем месте обязательно подумал об этой Тане. Девушка она симпатичная, молодая, года двадцать четыре от силы. Потасканная, правда, малость, но в этом тоже есть своя прелесть, можешь мне поверить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.