# Шоу должно продолжаться

Максим Анатольевич Шахов

Чеченские террористы берут в заложники участников реалити-шоу «Особняк-2». Им и невдомек, что рядом с известной ведущей шоу Оксаной Корчак оказался полковник ФСБ Логинов, оберегающей ее от покушения. И это играет роковую роль для террористов. Логинов успевает вместе с подопечной скрыться от них в подземном коллекторе и вызвать «Альфу». А дальше начинается привычная для фээсбэшника работа – уничтожение террористов и освобождение заложников…

## 1

Оксану Корчак, ведущую скандального реалити-шоу «Особняк-2», нельзя было назвать красавицей. Ее миловидное личико слегка портила излишне тяжеловатая нижняя часть, доставшаяся Корчак в наследство от знаменитого отца. Несмотря на это, Оксана давно и по праву считалась одной из первых дам московского бомонда, что и немудрено. Ведь в отличие от подавляющего большинства красавиц у Оксаны кое-что было и в голове под кудряшками. И путь к славе, хотя и слегка скандальной, Оксана проделала самостоятельно, а не прыгая из постели в постель. Именно за это Оксану тайно ненавидела практически вся прекрасная половина столичного бомонда.

Впрочем, это Оксану беспокоило мало.

Однако все имеет свои границы. И когда их переходили, Оксана считала своим долгом недоброжелательниц окоротить. Однако и тут Оксана выделялась из толпы. Светские куклы в таких случаях, как правило, прибегали к услугам своих любовников. Оксана впутывать мужчин в свои дела считала ниже собственного достоинства.

Сегодня Оксана была за городом на съемках, поэтому к клубу «Трюм» подъехала на джипе «Порше Каена», хотя обычно предпочитала для выездов в свет юркий двухместный «бимер» ярко-красного цвета. Время было еще не «клубное», но на стоянке у «Трюма» яблоку упасть было негде. Оксана с трудом припарковалась и направилась к входу…

## 2

Огромный кабинет поражал роскошью обстановки. Далеко не бедные посетители с ходу понимали, во сколько обошлось его убранство, и сразу проникались к его хозяину уважением. А хозяину было всего тридцать шесть лет. И всего этого он, паренек из скромной провинциальной семьи, добился исключительно благодаря самому себе…

Однако с некоторых пор ни этот шикарный кабинет, ни высокий социальный статус уже не радовали его хозяина. Им пренебрегли. Ему дали понять, что, несмотря на его деньги, он ничто. Плебей, пустое место, выскочка…

Для хозяина кабинета это был жестокий удар. Он действительно был плебеем, выходцем из низов… Но заработанные им огромные деньги уже приучили его к тому, что именно он является хозяином жизни. Он получал все, что хотел. За соответствующую цену.

И когда он влюбился, он готов был озолотить свою избранницу. С ног до головы увешать ее бриллиантами. И подарить ей весь мир – с египетскими пирамидами, болванами острова Пасхи и городами древних ацтеков… Или, наоборот, построить копии всего этого под Москвой.

Но его порыв не оценили, любовь растоптали, а его самого просто щелкнули по носу. Причем сделали это походя, со смешком, как будто он был не одним из самых богатых людей Российской империи, а каким-то заводским электриком с зарплатой в полторы тысячи рублей…

Какое-то время хозяин роскошного кабинета пытался о пережитом унижении забыть. Однако ни элитные проститутки, ни шикарные рестораны, ни лошадиные дозы супердорогого алкоголя не подействовали. Растоптали ведь не только любовь хозяина кабинета, растоптали его чувство собственного достоинства.

И тогда он понял, что сможет снова зауважать себя только в одном случае – если отомстит своей обидчице. Отомстит страшно и жестоко. И пусть об этом никто не узнает, но зато он снова почувствует себя хозяином жизни. Человеком, который действительно может купить все.

Потому что то, что не продается, он просто стирает с лица земли…

## 3

Слева от входа в «Трюм» стояла по-дурацки одетая девица с микрофоном. Звали ее, кажется, Лана Укупная, она была ведущей не менее дурацкой передачи светской хроники «Крутая тусовка». Лана восхищенно говорила в камеру:

– А теперь мы у одного из лучших ночных клубов Москвы «Трюм»! Именно сюда переместились почетные гости премьерного показа! И нас с вами пригласили тоже! О, я вижу, как к входу приближается сама Оксана Корчак! Сейчас мы поинтересуемся у нее, как ей этот замечательный блокбастер! – просто-таки зашлась от восторга Лана и сделала шаг в сторону Оксаны.

– Пошла в задницу! – негромко бросила та на ходу.

К счастью для Ланы, она еще не успела поднести Оксане микрофон, так что реплика Корчак попросту не записалась. Оксана зацокала каблучками по уходящим вниз ступеням, а Укупная не моргнув глазом продолжила:

– Оксана спешит поздравить режиссера фильма Влада Коротких с удачей, поэтому поделится своими впечатлениями с нами чуть позже! Зато к нам приближается сам Сергей Хорьков! Привет, Сергей!

– Привет, Лана! Привет зрителям «Крутой тусовки»! – приветливо замахал рукой в камеру Сергей.

Хорькову, ведущему дневного шоу для бездельниц и домохозяек, было чуть больше тридцати. Рейтинг шоу держался исключительно на том, что Сергей очень смахивал на знаменитого голливудского красавчика.

Соответственно, многие женщины при виде Хорькова впадали в транс, поэтому Сергей был просто обречен играть роль пай-мальчика.

– Это просто супер! – оскалил вставные зубы в камеру Хорьков. Он долгое время тренировался улыбаться в точности так, как это делал его голливудский прототип, и, надо отдать ему должное, добился своего. – Потрясающий фильм! Я всегда знал, что Влад Коротких гениальный режиссер, но на этот раз он, по-моему, превзошел самого Спилберга! Я до сих пор не могу прийти в себя!

– А если бы Влад предложил тебе сняться в каком-нибудь своем новом проекте, ты бы согласился?

– И ты еще спрашиваешь? Конечно! Ради того, чтобы сняться у Влада, я бы пожертвовал всем!

– И даже своим шоу? А как же твои почитательницы?

– Ну нет! Шоу – это святое! И своих почитательниц я не предам никогда! – горячо заверил Лану Хорьков.

Та решила, что самое время обратить внимание на его прикид:

– А что это за костюм на тебе сегодня, Сережа? От Армани?

– Да нет, от Андрея Топтыгина!

– Правда?.. Неужели от самого Топтыгина?

– Да! Я открыл его для себя совсем недавно, но, по-моему, это потрясающий кутюрье, который абсолютно ничем не уступает зарубежным. Во всяком случае, лично я в его костюмах чувствую себя абсолютно раскрепощенно и в то же время стильно!

– Ну что же, сегодня ты действительно выглядишь супер! Спасибо, Сережа!

– Спасибо и тебе, а также всем моим зрительницам!

Напоследок Хорьков изобразил воздушный поцелуй и вроде как прилепил его к камере, а Лана на всякий случай напомнила наиболее интеллектуально продвинутым зрителям своей программы:

– Итак, мы находимся у одного из популярных ночных клубов Москвы, где проходит вечеринка по поводу премьеры нового фильма Влада Коротких. Только что своими впечатлениями от него с нами поделился Сергей Хорьков! Ну а сейчас и мы спустимся в «Трюм», чтобы узнать, что думают о фильме другие звездные гости!..

## 4

– Сергей Геннадьевич, к вам Фролов! – доложила одна из секретарш.

– Пусть войдет! – буркнул хозяин роскошного кабинета.

Несколько секунд спустя в дверь проскользнул посетитель. Это был молодой парень лет двадцати четырех. Миловидное лицо в совокупности с приличным костюмом придавало ему сходство с типичным офисным клерком, которых в Москве пруд пруди.

– Разрешите, Сергей Геннадьевич? – спросил посетитель.

– Заходи, Фрол! Садись…

Молодой человек кивнул и направился к огромному столу. Передвигался он абсолютно бесшумно. И взгляд для офисного мальчика-одуванчика имел чересчур цепкий. Те в рабочее время по сторонам смотрят рассеянно, поскольку офисные фемины им надоели до чертиков, а до футбола, пива и спортивного тотализатора, которые интересуют их по-настоящему, надо еще дожить…

Фрол, несмотря на внешнюю схожесть с этой прослойкой, был совсем из другого теста. Он закончил военное училище, после чего попал в войсковую разведку. И пару лет отслужил в Чечне. Эти два года превратили безусого лейтенанта в матерого волка. Однако на внешности Фролова армейская служба толком отразиться не успела. Его уволили по дискредитации…

Точных сведений по этому вопросу Сергей Геннадьевич не имел. Но вроде бы Фролов не гнушался по ходу выполнения боевых задач набивать свою «разгрузку» долларами и ценными вещами убитых боевиков…

Выход в отставку бывшего разведчика особо не огорчил. Он приехал в Москву, снял неплохую однокомнатную квартиру и начал искать себе работу в охранных предприятиях. И попал в поле зрения начальника службы безопасности структуры Сергея Геннадьевича. Тому как раз требовался опытный человек для выполнения деликатных и не очень афишируемых мероприятий.

Сперва Фролова наняли для пробной работы. Кто-то повадился по ночам курочить банкоматы. До денег злоумышленники добраться ни разу не смогли, но задержать их тоже не получалось. В результате прибывавшие на место экипажи мобильных групп только и могли, что констатировать нанесенный ущерб.

Фролов за работу взялся. Несколько дней спустя у одного из банкоматов патруль милиции обнаружил двоих избитых до полусмерти молодых людей. Еще одного вскоре нашли за углом у машины. После чего банкоматы, как по мановению волшебной палочки, курочить перестали…

Сноровку Фрола оценили по достоинству, выплатили премию и взяли в штат. С тех пор он исправно решал проблемы, которые официальным путем решить было трудно. И при этом ни разу не прокололся.

Именно поэтому, решив отомстить за свою поруганную любовь, Сергей Геннадьевич и вспомнил о Фролове. Сперва он провел, так сказать, ознакомительно-предварительную беседу, вывезя Фрола под благовидным предлогом в свое загородное имение. Беседа носила сугубо неофициальный характер и прошла под изрядное количество «Хеннеси». Выпивка не пропала зря. В результате Сергей Геннадьевич четко уяснил, что если у наивно-простодушного с виду Фролова и остались какие-то моральные принципы, то он и эти остатки был готов променять на некоторое количество долларов. Причем, как осторожно выяснил ушлый в делах Сергей Геннадьевич, на довольно умеренное количество…

На следующий день Фролов был повышен в статусе до заместителя начальника службы безопасности с прямым подчинением Сергею Геннадьевичу. Отныне задачи Фролову ставил он лично, и он же контролировал их выполнение. И даже начальник службы безопасности не догадывался, чем именно занимается теперь Фролов…

## 5

«Трюм» располагался в подвале. Дизайнеры поработали на славу. Интерьер клуба действительно напоминал внутренности древнего пиратского парусника. Стены и потолок были отделаны деревом. Тут и там виднелись веревки, какие-то медные приборы и прочие морские принадлежности. Мебель тоже была вроде как древней, но при этом очень удобной.

Организованная часть мероприятия ограничилась премьерой. В клубе была обычная тусовка. Часть гостей расположилась за столами, под легкую музыку отдавая дань угощениям, другая с бокалами в руках свободно расхаживала по залу. В углу, на фоне искусно выполненной паутины, съемочная группа еще какой-то телепередачи записывала интервью с исполнителем главной роли в гениальном блокбастере Коротких.

Едва Оксана вошла внутрь, как столкнулась с непосредственным виновником торжества. Режиссер Влад Коротких вынырнул из-за угла и улыбнулся, отряхивая мокрые ладони:

– Привет, Ксюха! Извини, что не лезу целоваться! Рад тебя видеть в этом зверинце!

– Привет, Влад! – вдруг рассмеялась Оксана.

– Ты чего? – несколько растерянно оглядел себя Коротких.

– Да нет, все в порядке, просто случай один вспомнила, – понизила голос Оксана. – У нас в Питере в «Октябрьском» как-то Иосиф Давыдович выступал еще на праздновании трехсотлетия. Выходит из гримерки, а в коридоре куча охраны и полномочный представитель по Северо-Западному округу. Иосиф с ним поздоровался, а тут и президент появляется и ладони отряхивает, как ты. «О, Иосиф Давыдовыч! – говорит. – Извините, что не подаю руки, только из туалета!» А Иосиф его спрашивает: «Кого мочили?..»

– Здорово! – засмеялся Сергей. – А президент что?

– «Хорошая шутка, Иосиф Давыдовыч, – говорит. – Теперь всем буду рассказывать».

– Ну я-то точно никого не мочил, – улыбнулся Влад. – Мне это мочилово уже вот здесь, в фильме пятьдесят три трупа… Только ничего не говори, сам знаю, что картина полный отстой!

– Да я на премьере не была, съемки, – виновато передернула плечиками Оксана.

– Тем лучше, – ничуть не расстроился Влад. – О, извини, меня продюсер уже засек, зовет. Развлекайся, может, еще удастся поговорить. Очень рад тебя видеть, правда!

– Я тоже! – вполне искренне кивнула Оксана.

Влад Коротких был одним из тех редких представителей шоу-бизнеса, которые могли позволить себе называть вещи своими именами. Просто Коротких был действительно талантливым режиссером, а не бездарным выскочкой, как большинство присутствующих…

## 6

– Присаживайся! – кивнул Сергей Геннадьевич.

Руки Фролову он не подавал принципиально. Руку подают равному. А Фролов должен был чувствовать себя служащим, клерком Сергея Геннадьевича, хоть и для особых поручений…

Фролов бесшумно отодвинул стул и присел.

– Ну, как успехи за эти дни?.. – спросил Сергей Геннадьевич, который в последнее время часто выезжал в регионы.

– Снять приходящую домработницу объекта нашей заинтересованности не получилось, – сообщил Фролов. – Старая сучка, уже за тридцатник, и все равно не клюнула… Хотя подъехал я к ней в кафе по полной программе – с цветами, шипучкой. А она нос отворотила…

Сергей Геннадьевич вздохнул. Фролов невольно напомнил ему о его собственном унизительном фиаско.

– Ясно… А другие варианты? Слежку возобновить пробовал?

– Да от слежки особого толку теперь нет. Она же носится по городу как угорелая, гаишники ее тормозить не рискуют… А мне свистят сразу! Так что на хвосте за ней все равно не удержишься…

– Так ты ничего не предпринимал, что ли?..

– Ну почему ничего? – пожал плечами Фролов, который по армейской привычке сперва внушал начальству, какая трудная была у него задача, чтобы потом доложить об успехе. – Параллельно искал хакера.

– Нашел?

– Да, – скромно кивнул Фролов. – И деньги ему скинул электронным переводом…

– И что, ни ответа ни привета?..

– Да нет, парнишка оказался башковитый. Не знаю, как это у него получилось, но он и до компьютера нашего объекта за пару часов добрался, и защиты на хрен взломал!

– И что?..

– Всю личную базу на мой ящик скинул! – торжествующе проговорил Фролов, извлекая из кармана флэшку. – Самое главное, что тут есть вроде как ее электронный ежедневник с планами на ближайшие дни. С названиями объектов, датами и временем… А это как раз то, что нужно! Теперь можно за ней не гоняться, а заранее провести разведку объекта, изучить режим, пути отхода и все остальное… И на точное время спланировать любую акцию: хоть кислотой брызнуть в лицо, хоть что другое…

## 7

Кивнув Владу Коротких, Оксана двинулась к бару. Между тем появление ведущей шоу «Особняк-2» в «Трюме» не осталось незамеченным.

Мужчины разных возрастов едва не посворачивали себе шеи, пялясь на Оксану в продолжение ее короткого разговора с Владом, их спутницы довольно нервно на это реагировали, одинокие дамы оживленно шушукались между собой. Сидевшая за одним из столиков группа шикарно разодетых девиц с кукольными личиками украдкой бросала на Оксану злорадные взгляды и хихикала.

Корчак, словно бы не замечая всего этого, неспешно подошла к бару, отвечая по дороге на приветствия. Бармен в французской морской кепке с помпоном и художественно разорванной тельняшке с улыбкой поздоровался и спросил, чего желает гостья.

– Красного вина! И побольше! – кивнула Оксана, облокотившись о стойку.

Пока бармен искал бутылку, возле Оксаны пристроилась худощавая девица в джинсе с висящей на шее дорогой цифровой камерой. Это была ведущая отдела светской хроники одной из московских газет Катя Мальчик.

– Привет, Ксана!

– Привет, Кать! – кивнула Оксана.

Катерина Мальчик была острижена ультракоротко, так что издали ее вообще можно было принять за мужчину. Несмотря на свою собачью работу, Мальчик как-то умудрялась придерживаться своеобразного кодекса чести, так что к ней Оксана относилась вполне терпимо. Подругами они, естественно, не были, но в просьбах об интервью Корчак Катерине никогда не отказывала.

Мальчик покосилась на бармена и спросила, понизив голос:

– Ты в курсе, что Барби распустила слух насчет тебя и своего Самшитова?

Барби в тусовке называли Лику Невельскую – недавно взошедшую звезду подиума с шикарной грудью и куриными мозгами. Некоторое время Невельская путешествовала по постелям не очень известных кутюрье, пока к ней не воспылал страстью «бокситовый король» Самшитов.

В результате Лика переселилась в его дворец на Рублевке, после чего возомнила себя королевой. При богатстве Самшитова это было немудрено. Мировые цены на бокситы в последнее время росли как на дрожжах, так что колье за сто тысяч долларов для Самшитова было дежурным подарком.

– В курсе, – кивнула Оксана.

В этот момент бармен наконец поставил перед ней бокал с вином.

– Приятного отдыха!

– Спасибо!

Мальчик дождалась, пока бармен отошел от них вдоль стойки, и только после этого продолжила:

– Извини за глупый вопрос, но такая работа. Будешь подавать на нее в суд?

– Я – в суд? – с прищуром улыбнулась Оксана, вращая бокал с вином. – Чего мне на нее подавать, если у меня с Самшитовым ничего не было?.. Это пусть она на меня подает, если захочет!

– Ага… – после едва уловимой паузы произнесла Катерина. – Поняла. Извини, мне нужно срочно позвонить…

Катерина Мальчик успела неплохо изучить Оксану. Поэтому, отойдя в угол, она тут же позвонила с мобильного выпускающему редактору своей газеты:

– Трофим, это Мальчик! Последнюю полосу еще не сдал?.. Тогда еще чуть-чуть ее придержи! У меня будет убойный материал! Пока ничего не случилось, но обязательно случится… Понял? Тогда все! Я скоро буду! Обязательно дождись, ладно?..

## 8

– Что ж ты молчал?.. – невольно вскрикнул Сергей Геннадьевич, наконец придя в себя.

Почти трехнедельная разведка наконец принесла результат. И еще какой!.. Теперь он в буквальном смысле был хозяином жизни. Жизни той, которая так неосторожно отвергла его.

– Давай!

Фролов протянул флэшку, Сергей Геннадьевич торопливо подключил ее к порту своего персонального ноутбука. Пару минут спустя он уже изучал электронную таблицу, в которую были занесены планы Оксаны Корчак на ближайшие дни.

Мстительная улыбка блуждала по губам Сергея Геннадьевича. Теперь он чувствовал себя уже не отверженным плебеем, которым пренебрегла эта знатная девка, а почти богом. Ведь именно ему предстояло решать, куда Оксана поедет, а куда уже не попадет никогда…

Эйфорию немного поломал Фрол, который влез со своим комментарием:

– Я там глянул на примечания… Кое-где она может не появиться. Так что если планировать акцию, то в таком месте, где она будет обязательно. Там у нее почти каждый день фигурирует ресторан «Казанова». Я его уже отыскал, осмотрелся… Очень подходящее место, отход удобный, а охраны практически нет…

– Да-да… – кивнул Сергей Геннадьевич и умолк.

По понятным причинам он не мог сообщить во всеуслышанье о своей страшной мести… И от этого она была не так сладка. Но с этим ничего нельзя было поделать. Зато Сергей Геннадьевич мог, прежде чем разделаться с Оксаной, заставить помучиться ее. И он быстро посвятил в свою задумку Фролова.

Бывший войсковой разведчик заметно нахмурился.

– Сергей Геннадьевич, этого нельзя делать! Кто предупрежден, тот вооружен! Это азы военной…

– Да чихать я хотел на ваши азы! Я сказал, что мы ее предупредим, и мы ее предупредим! Чтоб эта сучка описалась напоследок!

– Но в этом случае, – вздохнул Фролов, – она может отказаться от своих планов, и тогда…

– Но ты же сам сказал, что кое-где она и так может не появиться! Вот и думай, от чего она откажется, а от чего не сможет!

## 9

Отключив телефон, Катерина Мальчик сунула его в карман своей джинсовки и вроде как невзначай, чтобы не привлечь внимания конкуренток, приблизилась к столику, за которым в «Трюме» восседали роскошно одетые девицы с кукольными личиками. Одной из этих кукол была Барби-Невельская.

Успела Мальчик как раз вовремя. Когда она заняла удобную для съемки позицию, Оксана Корчак уже встала из-за стойки и двинулась с бокалом в глубь зала. По дороге ей встретился кто-то из знакомых, они перекинулись парой фраз. Наконец Корчак подошла к столику Барби.

Шушуканье девиц разом стихло.

– Привет, Лика! – широко улыбнулась Корчак. – Какое потрясающее на тебе сегодня платье! Просто супер!

– Спасибо, дорога… – начала было недалекая Барби, но Оксана в этот момент выплеснула в ее кукольное личико вино. – А-а!.. – пискляво взвизгнула от неожиданности манекенщица.

В тот же самый миг столик озарила вспышка цифровой камеры Катерины Мальчик.

– Сволочь, не снимай! – в ужасе закрылась руками Невельская, однако камера Кати работала с безжалостностью пулемета.

Вечер перестал быть скучным, тусовка оживленно загалдела. Народ, работая локтями, старался подобраться поближе, чтобы не пропустить такое незаурядное зрелище. Вскочившая было Барби сообразила, насколько плачевно она выглядит, плюхнулась на место и зарыдала. Оксана же перевернула бокал и вылила на ее голову остатки вина:

– Не расстраивайся, курица! Сделаешь кому-нибудь в машине минет, и тебе купят платье получше! Может, тогда до тебя дойдет, что не все в этой жизни продаются, как ты, дешевка! Пока, девочки!

Поставив на стол бокал, Оксана спокойно направилась к выходу. Толпа перед ней расступалась. Многие мужчины, позабыв о своих спутницах, буквально раздевали Оксану глазами. Но ей это было все равно.

Только проходя мимо Влада Коротких, Оксана бросила на него виноватый взгляд и едва пожала плечиками – мол, прости, что испортила тебе мероприятие. На что Влад ободряюще улыбнулся и украдкой показал Корчак большой палец.

Уже на лестнице Оксану с топотом обогнала Катерина Мальчик. На ходу она выдохнула:

– Хоть ты слегка расшевелила эту говенную тусовку, а то и писать было не о чем! Пока, Ксюха!

– Пока, Кать! – негромко сказала Оксана.

Дойдя до «Порше», она плюхнулась на кожаное сиденье и запустила мотор. Потом потянулась за сигаретами и щелкнула безумно дорогой платиновой зажигалкой. Барби, став обладательницей такой вещицы, наверное, на каждом шагу выставляла бы ее напоказ и просто млела бы от чувства собственной исключительности. А Оксана уже даже не помнила, кто ей эту зажигалку подарил.

Затянувшись, она посмотрела на себя в зеркало. Увы, никакого торжества во взгляде не было. Это в «Трюме» народ наверняка ахал и охал, обсуждая вызывающий поступок Оксаны и втайне завидуя ей.

И только Оксана себе не завидовала.

Ее рука сама скользнула к стереосистеме, пробежала по клавишам.

Несколько секунд спустя в салоне негромко заиграла старая песня «Машины времени». «Порше» тронулся с места и рванулся к проспекту. Из колонок зазвучал голос Макаревича: «Она идет по жизни смеясь, она легка как ветер, нигде на свете она лицом не ударит в грязь. Испытанный способ решать вопросы, как будто их нет, во всем видеть солнечный свет… Она идет по жизни смеясь, встречаясь и прощаясь, не огорчаясь, что прощанья легки, а встречи на раз. И новые лица торопятся слиться в расплывчатый круг как будто друзей и подруг… Она идет по жизни смеясь. В гостях она как дома, где все знакомо, удача с ней, жизнь удалась. И без исключенья все с восхищеньем смотрят ей вслед… И не замечают, как плачет ночами та, что идет по жизни смеясь…»

## 10

– Ну что же! – решительно сказал Сергей Геннадьевич, поворачиваясь к сейфу. После недолгих манипуляций он выложил на стол стопку стодолларовых купюр. – Готовься, в расходах себя не ограничивай… Только вот еще что…

– Что? – спросил Фрол.

– Я вдруг подумал об этом хакере… Может, его лучше пустить в распыл, чтоб он не смог потом никого на нас навести?..

– А как его пустишь в распыл, Сергей Геннадьевич?.. Я его не видел и не знаю, общался исключительно через Интернет…

– Но проводку-то денег можно отследить! Как-то ведь он их обналичивает!

– Да он их уже, думаю, обналичил, – пожал плечами Фрол. – Через кредитную карточку… Но вы зря волнуетесь. Меня-то он тоже не видел и не знает. Общался я с ним из разных компьютерных клубов, базу он мне сбросил на специально открытый ящик. Найти меня практически невозможно…

В военном училище Фролова неплохо натаскали насчет всяких компьютерных технологий. Правда, в Чечне эти его навыки остались практически невостребованными. А вот в городских условиях очень даже пригодились.

– Ладно, убедил… – кивнул Сергей Геннадьевич, придвигая к Фролову доллары. – Тогда я, пожалуй, еще до «Казановы» пошлю ей привет, чтоб она как следует наш подарок прочувствовала!

Фролов от идей Сергея Геннадьевича был не в восторге. Но что он мог поделать?.. Кто платит, тот и заказывает музыку… Поэтому бывший войсковой разведчик ограничился советом:

– Только вы с нового ящика привет шлите. И клуб выберите побольше. Само собой, машину возле него не светите и наденьте что-нибудь попроще…

## 11

Оксана Корчак приехала в свою новую московскую квартиру на Кутузовском. Квартиры она периодически меняла. Как и мужчин. И вовсе не из распущенности. Просто мужчины очень быстро становились ей неинтересны. Она даже научилась их классифицировать. Первый подвид – пауки. Второй – хорьки. И те и другие добивались расположения Оксаны до тошноты одинаково: безумно дорогими подарками и клятвами в вечной любви. После чего пауки пытались опутать Оксану драгоценной паутиной, сунуть в украшенный брюликами кокон и превратить вроде как в эксклюзивную игрушку, купленную на безумно дорогом аукционе.

Хорьки выглядели еще отвратительней. Эти в какой-то момент просто начинали ныть о своих проблемах. И просили помочь в их решении. Хорьки покупали даже не Оксану, а ее многочисленные связи в президентском окружении, доставшиеся Корчак в наследство от отца…

Квартира на Кутузовском была роскошная и перепланированная по личному плану Оксаны. И все равно Корчак чувствовала себя в ней неуютно. Как и в предыдущих. Только недавно она поняла, в чем дело.

Дело было вовсе не в квартирах. А в отце.

Перемены квартир были не чем иным, как подсознательной попыткой вернуть то далекое время, когда они жили с мамой и отцом в Питере.

Отец очень много работал, но все равно Оксана время от времени могла пристроиться на отцовских коленях и ощутить на своей голове его теплую ладонь. Вот чего ей не хватало во всех квартирах …

Но отец умер. Уже довольно давно. И восполнить эту утрату Оксане не мог никто. Мужчины, добивавшиеся ее, выглядели в сравнении с отцом жалкими пигмеями. Тут Оксана с собой ничего не могла поделать. Иногда ей даже хотелось превратиться в безмозглую куклу, чтобы радоваться их тупым подаркам. Но… она не могла.

Ведь Оксана носила не только фамилию своего знаменитого отца. Она носила в себе частицу его души. Поэтому пигмеев не переносила чисто физиологически. А богатыри на Руси, видно, перевелись.

Тошно стало от этих мыслей Оксане. И она направилась к бару. Но алкоголь ей тоже навряд ли помог бы. Поэтому Оксана только посмотрела на россыпь сверкающих бутылок, после чего решительно закрыла бар и направилась в кабинет.

Работа – вот что давало ей настоящее успокоение. И Оксана, включив ноутбук, принялась изучать электронную почту, пришедшую на ее имя на сайт «Особняка-2». Послания зрителей шоу очень помогали Оксане, иногда наталкивая на прямо-таки гениальные ходы, поэтому она читала их все.

На этот раз первые емейлы были скучными и трафаретными. Однако пятое или шестое по счету письмо буквально огорошило Оксану. Едва открыв его, Корчак ощутила прямо-таки сочащуюся с экрана ненависть.

Письмо гласило: «Грязная сучка, знай, что отсчет пошел. Ты даже представить не можешь, что тебя ожидает. Ты заплатишь за все. Ты будешь умирать медленно и страшно. Ты будешь молить о пощаде, но пощады не будет. Ты переживешь такое, что тебе и не снилось. С этой минуты ты обречена. И ничто тебя не спасет. Знай это. И бойся. Тебе осталось немного. Но когда твой час наступит, ты будешь очень удивлена. Обещаю».

К угрозам Оксане было не привыкать. Получала она их и раньше. В том числе и на сайт «Особняка». Но тут Оксана вдруг отчетливо поняла, что это не просто угроза. За этим емейлом стояла реальная опасность.

Корчак была просто уверена, что это не очередной ее недоброжелатель или сумасшедший поклонник «Особняка». Автор письма знал, что делал. И явно собирался довести задуманное до конца.

«Тебе осталось немного…» – промелькнуло в голове. Оксана быстро оглянулась. Дом на Кутузовском был не простой, с надежной охраной. Но что охрана для человека, одержимого настоящей ненавистью?..

Глядя на дверь кабинета, Оксана быстро поднялась и прошла в угол.

Палец с изящным маникюром отыскал потайную кнопку. За гравюрой открылась дверца встроенного сейфа. От волнения Оксана позабыла комбинацию, но быстро взяла себя в руки. Палец запрыгал по клавиатуре, сейф удовлетворенно пискнул.

Оксана распахнула дверцу и вытащила из нижнего отделения дамский браунинг. Ощутив в руке ребристую рукоятку, Корчак облегченно вздохнула. С оружием ее научил обращаться отец еще в детстве.

Оксана быстро сняла пистолет с предохранителя и дослала патрон в патронник. Теперь можно было и выглянуть из кабинета. Держа оружие наготове, Оксана обследовала квартиру, но ничего подозрительного не обнаружила. После этого Оксана включила сигнализацию. Теперь незаметно проникнуть в квартиру Корчак злоумышленнику было невозможно. Однако он мог подстеречь ее утром в подъезде. Или в подземном паркинге.

Опасность оставалась. Оксана чувствовала ее буквально физически, каждой клеточкой своего тела…

Нужно было звонить матери. Та знала, что делать в подобных случаях, и имела соответствующие связи. Но время было слишком позднее. Оксана представила, как напугает мать своим звонком, как та переполошится и начнет выдергивать из постелей сонных генералов… И Корчак решила отложить звонок до завтра.

Оксана уже не чувствовала давешней тоски – ее словно рукой сняло.

Трудности и опасности не выбивали Корчак из колеи, а наоборот, мобилизовывали и придавали сил. Это у нее тоже было от отца.

Кто-то решил ее убить?.. А перед этим заставить дрожать от животного страха?.. Ну что же, пусть попробует. Только пусть этот кто-то не надеется, что все это будет проделать так просто. Оксана Корчак не из тех, кто легко сдается…

## 12

Сергей Геннадьевич поступил в точном соответствии с наставлениями Фролова. Переоделся в джинсы с майкой, джип с охраной и водителем оставил у торгового центра, а сам, выйдя через боковой вход, нырнул за угол и спустился в расположенный в подвале компьютерный клуб.

Пару минут спустя он уже создавал на бесплатном почтовом сервере электронный почтовый ящик. Пришлось ввести кучу дурацких ответов в обязательные поля, пока программа не сообщила, что процесс успешно завершен.

Сергей Геннадьевич облегченно вздохнул и незаметно огляделся по сторонам. Слева от него место пустовало, справа за компьютером с бутылкой «Балтики» сидела молодая негритянка. Правда, щелкая мышкой, она приглушенно ругалась на безукоризненном русском языке, однако была так увлечена этим процессом, что до монитора Сергея Геннадьевича ей никакого дела не было.

Тот кликнул мышкой по строке «создать сообщение» и ненадолго задумался. Чувства переполняли его, он хотел напомнить Оксане о своем предложении, о ее оскорбительном отказе и еще о многом другом…

Однако этого делать, конечно, было нельзя. Образование у Сергея Геннадьевича было средне-специальное, но жизнь приучила его к максимальной осторожности. И сейчас он прекрасно понимал, что сообщение должно быть таким, чтобы из контекста невозможно было понять, кто его автор…

Немного подумав, Сергей Геннадьевич принялся печатать. Делал он это двумя пальцами, но довольно быстро. Закончив ввод текста, он перечитал его и кое-что подправил. Потом еще раз огляделся по сторонам и отправил сообщение, но не на личный ящик Оксаны, а на сайт шоу «Особняк-2». Пусть она пока думает, что ее компьютер остался для автора послания тайной за семью печатями…

Отправив сообщение, Сергей Геннадьевич покосился на негритянку. И вдруг подумал, что неплохо было бы ее отыметь. Пригласить в ресторан, по дороге завезти в ювелирный салон, потом подпоить и наконец, закинув розовые пятки себе на плечи, оттрахать на ходу прямо посреди проспекта в заказанном лимузине с шампанским…

Он не сделал этого. Но только потому, что не имел права светиться в этом компьютерном клубе. Однако симптом был очень даже обнадеживающим.

Он наконец-то начинал чувствовать вкус к жизни. А ведь именно этого лишила его Оксана Корчак своим отказом.

Выйдя из клуба на улицу, Сергей Геннадьевич невольно осмотрелся по сторонам. Девушки с торчащими под короткими юбчонками попками снова начали притягивать его взгляд. И он понял, что скоро окончательно выздоровеет. Как только расквитается с Оксаной Корчак за оскорбление…

## 13

Оксана лежала на своей огромной кровати. При виде этого шедевра современного дизайнерского искусства знакомые реагировали вполне стандартно: «Вот это сексодром!» При этом, похоже, никому и в голову не приходило, что не только в этой кровати, но даже в этой квартире еще не побывал ни один мужчина. Скандальная слава Оксаны и она сама словно бы жили в разных измерениях. Подавляющее большинство людей мерило Оксану по своим меркам. А она не считала нужным их поправлять.

Зачем, ведь это только добавляло популярности ее шоу…

Но сейчас она бы многое отдала за то, чтобы рядом с ней находился мужчина. Не пигмей из светской тусовки, а настоящий мужчина, способный ее защитить. Увы, таких на горизонте в последнее время не наблюдалось.

И Оксана покрепче сжимала в руке ребристую рукоятку браунинга.

Несмотря на новейшую сигнализацию, защищавшую квартиру многочисленными инфракрасными, емкостными и еще бог знает какими датчиками, она не чувствовала себя в безопасности.

Эдгар По говорил, что если один человек изобрел какой-то шифр, то другой человек всегда сможет его разгадать. Все дело в том, насколько этот второй умен. А человек, приславший Оксане емейл с угрозами, вне всяких сомнений, был не из дураков. Достаточно было просто сравнить его послание с сотнями других, которые получала Оксана. Стандартный текст был примерно таков: «Превед Ксюха! Я тибя отчень сильно люблю. Давай знакомица…» Ну и так далее.

Сон долго не шел. А потом Оксана постепенно провалилась в какое-то странное забытье. Вроде бы и уснула, но в то же время продолжала прислушиваться к происходящему в квартире.

Убийца пришел под утро, когда на потолок спальни уже легли серые тени. Как ни прислушивалась Оксана, но он каким-то непостижимым образом смог не только обмануть охрану и сигнализацию, но и неслышно проскользнуть в ее спальню.

Оксана открыла глаза и вдруг увидела его прямо над собой. Он был в странном колпаке наподобие ку-клукс-клановского, с прорезями для глаз.

Оксана дернулась, но в ее подбородок тут же уперлось безжалостное острие кинжала.

– Не стоит приближать свою смерть!.. – донеслось из-под колпака.

Голос был хрипло-булькающим. Ничего подобного Оксана не слыхала в своей жизни. Голос не был человеческим, скорее синтезированным каким-то хитроумным электронным устройством. И в то же время в нем явственно ощущались интонации из прочитанного вечером Корчак письма.

Именно этот голос, а вовсе не кинжал или странный колпак, напугал Оксану больше всего. Ужас охватил ее, и она замерла.

– Ну вот и славно! Ха-ха-ха!.. – прохрипело-пробулькало из-под колпака. Лезвие, упиравшееся в подбородок Оксаны, чуть ослабло. На ее грудь скатилась капелька крови. – А теперь можно и поговорить по душам, верно?..

Оксана и хотела бы что-то сказать, но была не в силах. Леденящий ужас сковал горло. Хрипло-булькающий голос словно бы парализовал ее. И она молча смотрела на убийцу.

– Твой час пришел, – сказал тот. – Я долго ждал этого, но сегодня ты заплатишь за все.

Произнеся это, убийца свободной рукой сдернул с Оксаны атласное покрывало. Та невольно дернулась, но острие снова с силой уперлось в ее подбородок, на этот раз, кажется, проткнув кожу до кости.

– Какое бархатное тело!.. – провел убийца рукой по обнаженному животу Оксаны. Та спала в атласных шортиках и коротком топе на бретельках. – Жаль, что оно уже никогда и никому не будет принадлежать!.. Да?..

На этот раз в голосе чувствовалась не насмешка, а настоящая печаль. Убийца словно бы сочувствовал Оксане, причем вполне искренне. Издав булькающий вздох, он продолжил:

– А ведь завтра в эту комнату набьется куча народа. Тебя будут снимать – вид сверху, вид снизу, общий план. Это будет последняя в твоей жизни фотосессия. Я не хочу, чтобы ты выглядела плохо. Это будет несправедливо… У тебя есть какое-нибудь вечернее платье, красивое, а?..

Вечернее платье у Оксаны было. И не одно. Только сказать убийце об этом она не могла – спазм по-прежнему сковывал горло. Поэтому Корчак слегка кивнула головой.

– Это хорошо, – обрадовался убийца. – И когда тебя найдут, и в гробу ты должна выглядеть красивой. Я обязательно приду на тебя посмотреть. Ты какие цветы любишь больше всего? Розы?..

– Вообще-то орхидеи… – наконец смогла произнести Оксана.

Убийца дал ей шанс, и она просто была обязана этим шансом воспользоваться.

– Орхидеи?.. – неуверенно спросил убийца.

– Да.

– Но орхидеи к гробу не положишь. Они не будут гармонировать с обивкой. Нет, орхидеи исключены…

Рука убийцы словно бы в задумчивости соскользнула с живота Оксаны и переместилась на бедро. Оксана невольно напряглась, но он просто провел пальцем до коленки девушки.

– Жаль, очень жаль, что оно уже никому не будет принадлежать…

С убийцей что-то происходило, и Оксана поняла, что это нужно использовать. Но как?.. Ответ нашелся сам собой.

– Только не это, пожалуйста, умоляю тебя… – сжала коленки Оксана.

Лучший способ спровоцировать мужчину – попросить его не делать «этого». И убийца тут же часто забулькал.

– Прошу… – умоляющим тоном попросила Оксана.

– Я так долго ждал этого момента, иногда даже не верил, что он когда-нибудь наступит, – донеслось из-под колпака. – Неужели не я, освещенный тремя фонарями, в темноте столько лет по осколкам бежал пустырями? И сиянье небес у подъемного крана клубилось. Неужели не я? Что-то здесь навсегда изменилось. Кто-то новый царит, безымянный, прекрасный, всесильный, над отчизной горит, разливается свет темно-синий. И в глазах у борзых мельтешат фонари – по цветочку, кто-то вечно идет возле новых домов в одиночку. Значит, нету разлук, значит, зря мы просили прощенья у своих мертвецов. Значит, нет для зимы возвращенья. Остается одно: по земле походить бестревожно. Невозможно отстать, обгонять – только это возможно…

## 14

Дувший со стороны Персидского залива ветер нагибал пальмы и покрывал нереально голубую гладь гостиничного бассейна рябью. Солнце спряталось в странной дымке. Похоже, на карликовый эмират надвигалась песчаная буря.

Впрочем, Увайса Абдурзакова природные катаклизмы Аравийского полуострова сейчас интересовали меньше всего. Увайс с нетерпением ожидал возвращения Тухана Масаева. Тот сегодня встречался с эмиссаром «Аль-Каиды». Именно от этой встречи зависело финансирование чеченских боевиков.

Наконец ворота распахнулись. К крыльцу дорогого даже по арабским меркам отеля подкатил черный блестящий «Мерседес». Увайс облегченно вздохнул и наконец отошел от окна. Времена, когда главарей чеченских боевиков встречали за границей как героев, с помпой принимали в Белом доме и на Даунинг-стрит, канули в Лету. Последовательная позиция России и ее успехи в борьбе с исламским терроризмом сделали свое дело. В результате даже в арабских странах чеченцы вынуждены были соблюдать строгие правила конспирации. Вот и в этом отеле Увайс с Масаевым поселились под вымышленными именами.

Пару минут спустя Масаев коротко постучался в номер Абдурзакова.

Тот открыл, Масаев ввалился в номер и только после этого сдернул с головы дурацкий клетчатый платок, который заменял местным мужчинам головной убор.

Дойдя до ближайшего кресла, Тухан тяжело опустился в него и с гримасой потер вытянутую ногу. Увайс с сочувственным видом спросил:

– Может, принести аспирина?

– К черту аспирин! Лучше водки!

Увайс первым делом вернулся к двери номера и запер ее на фиксатор.

В мусульманских странах спиртное под запретом. Если какой-нибудь служащий отеля по недоразумению откроет дверь своим ключом и застукает их, можно и в тюрьму угодить…

Только после этого Увайс извлек со дна чемодана бутылку и налил водки в пиалу. Тухан благодарно кивнул и опрокинул лекарство прямо в горло, даже не поморщившись. Чеченцы так водку не пьют, но Тухан Масаев был не совсем обычным чеченцем.

В восемьдесят седьмом году он поступил учиться в Московский институт инженеров землеустройства, но через год был отчислен оттуда за академическую неуспеваемость. Осев в Москве, Масаев некоторое время работал в торгово-закупочном кооперативе, но для него это было слишком скучно. Поэтому, когда в девяносто первом году ГКЧП предпринял попытку государственного переворота, Тухан оказался в первых рядах вооруженных защитников Белого дома.

После этого он уже не смог расстаться с оружием. В Москве все быстро успокоилось, зато в Чечне с конца августа началось вооруженное противостояние с федеральными войсками. Масаев без колебаний бросил свой кооператив и вернулся на родину. Он оказался прирожденным воином, поэтому в бардаке, воцарившемся в Чечне после разгона парламента Чечено-Ингушской АССР, почувствовал себя как рыба в воде.

Уже в ноябре девяносто первого года Масаев возглавил захват в Минеральных Водах пассажирского самолета «ТУ-154» и угнал его в Турцию, где сдался местным властям. Те террориста отпустили, и Тухан окончательно поверил в свою звезду. Захват Буденновска сделал его знаменитым на весь мир. С тех пор Масаев воспринимался уже как один из самых авторитетных руководителей боевиков. И его цветные портреты одно время расходились на Кавказе не хуже, нежели в свое время черно-белые фотографии Сталина…

Но сейчас Тухан Масаев был вовсе не похож на бравого бригадного генерала с цветных открыток, который когда-то считался национальным героем Ичкерии. В номере Увайса Абдурзакова сидел просто выглядевший намного старше своих лет человек со страдальческой гримасой на морщинистом лице. При прорыве из Грозного Масаев подорвался на мине и лишился ступни. И теперь при переменах погоды он испытывал приступы ноющих болей.

– Налей еще! – стукнул пиалой о стол Тухан.

Увайс снова налил водки. На этот раз Масаев выпил ее медленно, потом вытер губы тыльной стороной ладони и потянулся рукой к стоящей на столе вазе с фруктами. Увайс Абдурзаков понял, что боль слегка отступила, и тут же спросил:

– Ну, как прошла встреча?

– Хреново! – покачал головой Тухан, прожевав киви.

Увайс нахмурился. Русская поговорка гласит: с глаз долой, из сердца вон. Именно это и происходило с Масаевым. Пока он находился в Чечне, его авторитет был огромным. Однако федералы постепенно практически полностью взяли территорию некогда мятежной республики под свой контроль. Из-за этого Масаев уже довольно длительное время вынужден был скрываться за границей, и его стали на Кавказе забывать.

Но пока боевики через него получали деньги от «Аль-Каиды», это было еще полбеды. Как верно гласит другая русская поговорка, кто платит, тот и заказывает музыку. Однако в последнее время поток долларов, перечисляемых Масаеву подконтрольными «Аль-Каиде» мусульманскими фондами, почти иссяк. И Увайс не меньше Тухана надеялся, что сегодняшняя встреча положение исправит…

## 15

– Поздравляю себя с этой ранней находкой, с тобою. Поздравляю себя с удивительно горькой судьбою, с этой вечной рекой, с этим небом в прекрасных осинах, с описаньем утрат за безмолвной толпой магазинов. Не жилец этих мест, не мертвец, а какой-то посредник, совершенно один ты кричишь о себе напоследок: никого не узнал, обознался, забыл, обманулся, слава богу, зима. Значит, я никуда не вернулся… – пробулькала из-под колпака последняя фраза.

В спальне повисла тишина, только из-за окна донесся приглушенный стеклопакетом шум, да по потолку медленно проползла светлая полоска.