# Три богатыря

Владимир Григорьевич Колычев

Илья, Добрыня и Алеша чисто конкретные богатыри. И погоняла у них знатные – Муромец, Никитич, Попович. Стоит только появиться ворогу – будь то полчища печенегов, грабящих русскую землю, или внутренний супостат вроде боярина Тугарина, а то и просто исчадия зла – Баба-Яга, Змей Горыныч с Кощеем, – богатырский отряд быстрого реагирования немедленно наводит порядок железной рукой. Тяжела и опасна богатырская служба, все время сплошные напряги: налево пойдешь – богатому быть, прямо – женатому, а направо – убитому… Чеши репу, братан-богатырь, делай правильный выбор.

## Часть I

### Глава 1. Первая удача

Дружина ростовского князя Ярослава выстояла в недавнем сражении с варягами, но понесла значительные потери и нуждалась в пополнении. Надо так надо, решил отрок по имени Алеша по прозвищу Попович. И с благословения своего отца священника Леонтия отправился на княжий двор.

Туда же пришло много других, таких как он, молодцов. Все хотели защищать русскую землю от лютого врага. Только в княжескую дружину брали не всякого. Там нужны были рослые, крепкие парни. Сильных духом, но слабых телом оставляли в стороне.

После тщательного отбора Алеша попал в первый десяток новобранцев. Еще бы! Высокий, по-богатырски сложенный, подковы гнет с легкостью – кому как не ему быть княжеским гриднем.

Первый десяток, второй, третий… Все это неоперившееся воинство собрал под свое начало сотник – хмурый, с медвежьей статью бородач. Он-то и повел новобранцев к оружейным клетям.

Алеше не терпелось поскорее примерить кольчугу, шлем, ощутить в руке тяжесть меча. Он получил оружие и доспехи. Но радости особой не испытал.

Кольчуга и шлем имели плачевный вид. Железо пропиталось запахом плесени, как будто сто лет пролежало в болоте. И меч выглядел не лучше. Зазубрины, выбоины, толстый налет ржавчины на клинке и рукояти. Похоже, им не рубились со времен царя Гороха. Ножен не было и в помине.

Весь остаток дня и всю ночь напролет Алеша и все его новые братья по ржавому оружию чистили-скоблили, точили-натирали свалившееся им на голову железо. К утру кольчуга у него радостно сияла, шлем блестел, клинок грозно посверкивал. Но все же – и это с прискорбием приходилось признать – меч и доспехи далеки были от совершенства.

– Что-то ты, молодец, не весел. Чего загрустил? – спросил его десятский.

– Да так… – пожал плечами Алеша.

– Кольчуга не такая? И меч не такой? Ничего, послужишь с мое, будет тебе обнова…

Ему легко говорить. У самого все в полном порядке. Медный шлем с узкой тульей, новенькая кольчуга со стальными нагрудными пластинами, обоюдоострый меч в ножнах – словом, никакого сравнения с тем, чем обладал Алеша.

– Как долго ты служишь? – спросил он.

– Уже три года…

– Долго… Говорю, что долго так я ждать не буду. Все это у меня будет гораздо раньше.

Если верить народной мудрости, то слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Поэтому, дабы не прослыть пустозвоном, Алеша должен был обзавестись стоящим оружием как можно скорее. Но как это сделать?

В его кошельке имелось десять ногат – арабских серебряных монет достоинством один дихрем. Для кого-то это было много. Для оружейной лавки – мало. Впрочем, Алеша не унывал. Как будто знал, что случай поможет ему сдержать свое слово.

Каждый из новоиспеченных дружинников получил коня. Но что это были за кони? Неказистые косматые лошадки, на которых когда-то гарцевали степные кочевники. Боевой трофей после давней битвы с печенегами в Диком Поле.

Верхом на степных лошадках, безуспешно скрывая за побитыми щитами неприглядный вид своих доспехов, молодые воины-гридни отправились за город. К берегам Неро-озера, где им предстояло стать походным лагерем.

День за днем, в напряжении и почти без отдыха дружинники учились рубить мечом, колоть копьем, пускать стрелы из лука. Для укрепления тела перебрасывали с места на место тяжелые камни, для большей выносливости – бегали взапуски, ловкости ради – лавировали между качающимися бревнами.

Ратная наука Алеше давалась легко. Потому как он с младых лет упражнялся в боевых искусствах. Он хоть сейчас мог заткнуть за пояс любого. Но юноша не выставлял себя напоказ, терпеливо ждал своего часа.

И час пробил. Это случилось ровно через месяц. На молодых дружинников приехал посмотреть сам князь Ярослав. Его сопровождали два десятка отборных воинов.

Среди княжеских телохранителей особо выделялся щеголеватый молодец лет тридцати от роду. Он возглавлял первый десяток. Его доспехи ковали лучшие ростовские оружейники – в этом трудно было усомниться. Булатный меч с вкрапленными в рукоять камнями-самоцветами, алый шелковый плащ с золотой вышивкой – об этом можно было только мечтать. А конь под ним просто чудо. Если бы у Алеши было полцарства, он бы непременно отдал его за этого гнедого жеребца.

Только, странно, вместо сафьяновых сапог на ногах щеголя красовались самые обыкновенные лапти. Зато у Алеши были сапоги – единственное, чем он мог гордиться.

Князь скрылся в шатре сотника. Охрана осталась. Щеголь в лаптях с небрежной улыбкой разглядывал новобранцев. Пока не заметил Алешу, а вернее, его сапоги. Как у лисы, обнаружившей дыру в курятнике, в его глазах вспыхнул огонек алчности. С коня он соскочил – как ветром сдуло. Зато к Алеше подошел неторопливым шагом. И с кажущейся беспечностью спросил:

– Друг, ты случаем не сын купца Дорония?

Имя этого купца, самого богатого в Ростове, знал всякий.

– Нет, друг, ты ошибся. Мой отец – священник. Зовут его Леонтий. – Алеша уже догадался, к чему клонит щеголь.

– Стало быть, я обознался… Постой, а разве поповичи носят такие знатные сапоги?

– Это подарок брата. А я гляжу, тебе такого благодетеля как раз и не хватает, – не без усмешки заметил Алеша.

– Смотри, какой глазастый!.. Поторговаться вот с тобой хочу. Ты мне сапоги, а я тебе… Что ты хочешь взамен?

– А что ты можешь дать? – Алеша принял предложенную игру.

– Вот, можешь взять мой лук, – воин показал свой колчан, расписанный яркими красками.

– Всего-то!

– Что, не согласен?

– Не согласен… Но вот если бы ты отдал мне своего коня…

– Коня за сапоги?! Ну ты, друг, загнул!.. Слушай, а может, ты возьмешь седло?

– Лучше конь без седла, чем седло без коня.

– Так у тебя есть конь! – усмехнулся в ус щеголь. – Хороший конь. А под моим седлом будет еще лучше…

– Хорошо, давай так! Я тебе сапоги. С конем в придачу. А ты мне седло и к нему своего коня! – озорно улыбнулся Алеша.

– А с тобой, друг, не договоришься, – недовольно поморщился воин.

– Жаль, не получился торг…

– А что, если нам бросить кости?

– Чьи?

– Что чьи?

– Кости чьи? – снова созоровал Алеша.

– Не чьи, а какие! Игральные кости!

– А-а, давай!

Алеша легко поддался соблазну легкой наживы – настолько велико было его желание оставить щеголя с носом. Его отец не одобрил бы такое решение – потому как было в азартных играх что-то от лукавого. Но наш герой имел свое мнение на этот счет. Он никого не обманывал – и этим оправдывал себя в собственных глазах.

– На кон что для начала поставим?

– Могу предложить свои сапоги. Хотя… Хотя если тебе по нраву моя кольчуга, шлем и меч… – Алеша нарочно затянул паузу.

– Ну, нет, – поспешил откреститься щеголь. – Как-нибудь в другой раз… Против твоих сапог я ставлю свой меч… Заморские мастера ковали. А сколько врагов им порубил, не счесть…

– Я бы две пары сапог поставил, но у меня только одна.

– А мне больше и не надо!

Первым бросил кости щеголь. За ним Алеша. Ему повезло больше. Раз-два – и он стал обладателем превосходного меча!

– Против сапог и меча – кольчуга, щит и шлем! – Неудача только распалила княжеского телохранителя.

Снова на землю посыпались кости. И на этот раз Алеше повезло. В таких играх новичкам везет.

– Против кольчуги, шлема и щита – мой конь! – Щеголь был взмылен так, как будто сам проскакал под седлом не один десяток верст.

Бывалый воин сделал ход. Три из двенадцати возможных. Слишком мало. Алеша уже предчувствовал полную победу. С надменной насмешкой бросил кости. Но…

Два против трех! Алеша недоуменно развел руками. Следующий ход забрал у него меч. Осталось потерять сапоги.

Но удача снова повернулась к нему лицом. Алеша отыграл меч, затем доспехи. Но изменчивая удача снова показала ему спину. И тут же улыбнулась опять.

– Чертовщина какая-то! – щеголь почесал затылок, когда меч в который раз уже перешел из рук в руки.

– Черт шутит с нами. А не подшутить ли нам над ним? – предложил Алеша.

– Как?

– Очень просто. Скрестим оружие.

– Ты, верно, шутишь!

– Меч, копье, лук – выбирай! Побьешь меня – заберешь сапоги. Нет – отдашь меч. Или не согласен?

– Ты хоть думаешь, что говоришь? Я уже семь лет князю служу. Ты хоть знаешь, сколько раз я бывал в сражениях? Знаешь, скольких врагов порубил в честном бою? Ну кто ты такой против меня?..

– Выходи на бой – узнаешь!

– Одумайся, несчастный!

– Слово сказано.

– Учти, я тебя предупредил!

– С чего начнем?

– Будем метать копья. Чтобы не посечь тебя ненароком – не хочу брать греха на душу…

С этими словами щеголь подошел к своему коню, снял копье с седла, взвесил его на руке и с короткого разбега заслал его в небо. Копье летело долго и воткнулось в землю далеко, на недоступном для обычного воина расстоянии.

Алеша поймал на себе насмешливый взгляд дружинника. Но промолчал, тоже взялся за оружие.

Под восхищенный шум толпы его копье вспахало землю шагах в десяти от первого. И не ближе, а дальше. Убедительная победа. Удивлению соперника не было предела. Но проигранный меч он отдал Алеше без слов.

– Продолжим? – уже без прежней надменности спросил щеголь.

– Можно, – кивнул Алеша. – Сапоги и меч против твоих доспехов…

Состязания продолжались. На этот раз били из лука. Целью был перстень, закрепленный на дереве в двухстах шагах от стрелков.

Первым стрелял щеголь. Его стрела мелькнула в воздухе и вонзилась в дуб, слегка задев кольцо.

«Неплохо», – решил Алеша.

И натянул свой лук. С натужным звоном его стрела молнией пронеслась по воздуху и вошла точно в круг, обозначенный перстнем.

– Превосходно! – Его соперник восхищением скрыл досаду.

Ему было жаль расставаться со своими доспехами. Но договор, как известно, дороже денег.

– Мне нравится твой конь, – сказал Алеша.

– Можешь его забрать. Вместе с седлом. Если, конечно, твоя снова возьмет…

И зазвенели клинки, загудели под ударами щиты. Щеголь смело атаковал, Алеша старательно оборонялся. Первый владел мечом просто превосходно. На как это ни странно, молодой воин был еще лучше.

Алеша улучил момент, сделал ложный замах. Щеголь закрылся щитом, но меч молодого воина резко ушел вниз, нырнул под щит и скользнул по закрытому кольчугой животу. Дальше можно было не продолжать.

Снова победа. Алеша гордо отступил на шаг и высоко вознес руку с мечом. Поединок закончен, и пора платить по счетам.

– Великолепно! – услышал он за спиной чей-то восхищенный голос.

Алеша невольно обернулся и увидел самого князя. Величественная поза, горделивая осанка, на лице покровительственная улыбка.

– Как зовут тебя, герой? – спросил князь.

– Алеша! – с поклоном отвечал богатырь.

– Ты смог одолеть самого Гордея! А ведь он у нас лучший из лучших… Невероятно!

– Мне просто повезло.

– Твоя скромность, герой, делает тебе честь. А везение здесь ни при чем. Ты превосходный воин… Насколько я понял, вы дрались не просто так?

Ярослав нахмурился и с упреком посмотрел на Гордея. Раскаявшийся грешник тут же склонил перед ним голову.

– Прости меня, княже!

– Простить?!. Вчера ты пропил сапоги, сегодня потерял коня и оружие. А ведь все это мои дары!

– Не вели казнить!

– Казнить не буду. Но и миловать не стану… Мое слово, в Киев ты не поедешь!

– Кто ж тогда поедет? – тяжко вздохнул Гордей.

– Будем думать, – сказал князь и с надеждой посмотрел на Алешу.

Ярослав думал не долго. На следующий день на его подворье сошлись лучшие воины из его дружины. Сюда же был приглашен и Алеша.

Каждый год в Киев съезжались богатыри со всей русской земли. Великий князь Владимир устраивал состязания, в которых побеждал сильнейший. Богатыри сражались за честь своих земель. Ярослав искал славы для своего княжества, поэтому он собирался послать в Киев лучшего из лучших.

Надо ли говорить, что все воины из его дружины жаждали представлять Ростовское княжество. Алеша хотел того же. И сражался за право быть лучшим с особым пристрастием.

Ростовские дружинники бились на мечах, сходились в конных поединках, стреляли из лука. Алеша превзошел самого себя, поэтому во всем он оказался на голову выше всех остальных.

Князь Ярослав был доволен.

– Ты хоть и без году неделя в моей дружине, но ты уже самый лучший, – с радушной улыбкой говорил он. – Ты настоящий богатырь. И я почему-то уверен, что в этот раз победа будет за нашим княжеством. Поезжай в Киев и побеждай. Да не забудь передать привет моему отцу, князю Владимиру, когда он будет чествовать тебя как победителя…

Это был самый лучший день в жизни молодого богатыря. И хотелось верить, что впереди его ждет еще больший успех.

### Глава 2. Лесные братья

От князя Алеша получил верительную грамоту, немного золота и десять конников под свое начало. Это были отменные воины – сильные, смелые. Тяжелые доспехи, булатные мечи, бронебойные копья.

Завтра утром богатырь должен был отправиться в путь. А сегодня он должен был попрощаться с Настей, с девушкой, в которой, как ему казалось, был заключен смысл его жизни.

С ней он познакомился незадолго до того, как вступил в княжескую дружину…

* * *

Княжеская дружина возвращалась домой после победоносного сражения с варяжскими полчищами. Как и все горожане славного города Ростова, юный отрок Алеша радостно приветствовал доблестных воинов. Звон железа, топот копыт, конское ржание. Эти звуки ласкали слух будущего гридня.

Алеша жаждал поскорее встать под знамена ростовского князя. Но тогда он был никем. Ни славы, ни величия, ничего.

Конная и пешие дружины прошли по главной улице города, скрылись на подворье княжеского дворца. Алеша засобирался домой. Но вдруг увидел красивую девушку с длинной светло-русой косой. Это небесной чистоты создание также возвращалось домой. И не одна, а в сопровождении рабыни.

Одета девушка была красиво и богато. Алеша правильно угадал: красавица – купеческая дочь.

Это была любовь с первого взгляда. Такое ощущение, будто за спиной выросли крылья, а земля ушла из-под ног. Алеша следовал за девушкой до самой купеческой слободки.

Красавица чувствовала его жаркий взгляд, несколько раз останавливалась, чтобы глянуть на своего преследователя. И даже два раза наградила его милой застенчивой улыбкой. Алеша чутьем угадал, что пришелся ей по нраву.

Он проводил девушку до самого дома. Это был добротный расписной терем. Не трудно было догадаться, что здесь живет зажиточный, преуспевающий купец.

Красавица скрылась в воротах дома, Алеша же сел на завалинку. Возможно, его возлюбленная выглянет из окна, выйдет из дому. Может, к подруге пойдет или еще куда. А он увяжется за ней, и они познакомятся. Он уже набрался решимости объясниться с ней.

Его надежды сбылись. Девушка вышла из дому. Встала у ворот и смотрит на Алешу. На устах все та же милая застенчивая улыбка. Она ждала, когда он к ней подойдет. И Алеша решился.

Но едва он сделал первый шаг в ее сторону, девушка стыдливо покраснела и скрылась в воротах. Алеша вернулся на место. Как знал, что красавица появится снова.

Да только сначала появились три крепких молодца с тяжелыми кулаками. Как после узнал Алеша, этих крепышей на него наслал отец его возлюбленной. Видимо, купец посчитал, что присутствие юного отрока у ворот его дома порочит честь его дочери.

Молодцы не стали ничего объяснять, один из них с ходу схватил Алешу за ворот рубахи. За что тут же и поплатился.

Алеша с детства учился ратной науке. Старший брат учил его биться на мечах, метать копье, стрелять из лука. И драке на кулаках тоже учил. К тому же сама мать-природа наделила отрока недюжинной силой.

Расправа была коротка. Алеша с потрясающей ловкостью раскидал своих недругов, и тем пришлось спасаться бегством.

А потом появилась его возлюбленная. Она смотрела на него с милой улыбкой и стыдливо краснела. Но стоило ему сделать к ней первый шаг, как она тут же исчезла. И больше не появлялась.

Пришлось Алеше убираться восвояси. Но перед этим он познакомился с Сафроном. Купеческий сынок видел, с какой легкостью юный богатырь расправился с тремя крепкими молодцами. Поэтому к Алеше он отнесся с уважением. Он-то и рассказал ему, как зовут его возлюбленную…

Алеша уходил, чтобы вернуться снова. Но сначала он должен был стать княжеским гриднем. Чтобы никто не смел хватать его за шкирку и гнать с улицы, как шкодливого кота…

* * *

Сейчас он может подъехать к дому строптивого купца на белом коне, в блеске обретенного величия. Он уже сейчас может просить руки его дочери и рассчитывать на отцовское благословение.

Он подъезжал к купеческому дому, когда дорогу ему перешел добрый молодец. Алеша узнал его.

– Доброго здравия, Сафрон! – весело окликнул его Алеша.

– Мы разве знакомы? – удивился тот.

– Это же я, Алеша Попович!

– Свят! Свят!.. Тебя не узнать. Каков красавец!

Сафрон разглядывал его с нескрываемым восхищением.

– Мне бы Настю повидать, – осторожно начал Алеша.

– Настю? – Купеческий сынок озадаченно почесал затылок. – А Насти нет. Уехала она.

– Уехала?

– Ага, с отцом. В Киев, десятого дня…

– В Киев?! – обрадовался Алеша. – И я еду в Киев. Даст бог, свидимся…

Он представил, как будет биться в честном бою с другими богатырями. И Настя будет видеть, как он одерживает одну победу за другой. Она будет гордиться им. Она будет сгорать от любви к нему… И отец ее увидит, как осыпает его своими милостями сам великий князь. И будет безмерно рад, когда Алеша попросит руки его дочери.

Утром следующего дня Алеша отправился в нелегкий путь. Далеко Киевское княжество, за тридевять земель, в тридесятом царстве. Много опасностей ждет его в дороге. Не зря же князь Ярослав сопроводил его десятком отборных воинов.

Самая большая опасность исходила от разбойников. Нападали на одиноких путников, на купеческие караваны. Грабили, убивали. Пленников продавали византийским работорговцам. Особенно хорошо ценились на невольничьем рынке крепкие здоровые мужчины. Именно поэтому самые дерзкие разбойники отваживались нападать на воинские отряды. Именно поэтому Алеша и его спутники должны были держать ухо востро.

Особенно распоясались лесные братья в последнее время. Великий киевский князь Владимир проникся христианской моралью всепрощения и отменил смертную казнь. Заменил ее вирой – штрафом в пользу княжеской казны. Пойманному разбойнику достаточно было покаяться в своих грехах. Затем внести в казну выкуп за себя. И все, можно было смело приниматься за старое…

Княжеские гридни готовы были отбить любое нападение. Поэтому они уверенно шли своей дорогой. Разбойники их сторонились. Казалось, так будет всегда.

Это случилось на полпути к Киеву. По узкой дороге всадники растянулись длинной вереницей. Не было никаких лихих посвистов. Разбойники напали бесшумно. Они лихо спустились с деревьев на длинных веревках, обрушились на воинов сверху, выбили их из седел. И тут же из густых зарослей показался лихой оборванный люд с сетями в руках.

Определенно, Алеше и его спутникам не желали смерти. Им готовили участь рабов. Чтобы получить за них хорошую цену. Но лучше смерть, чем неволя.

Алеша легко стряхнул с себя первого разбойника. Намертво прибил его к земле пудовым кулаком. И другие гридни оказались на высоте. С легким скрежетом из ножен вышли стальные клинки. С мечом в руке Алеша смело бросился навстречу разбойникам. Остальные последовали за ним.

Лесные братья не ожидали от них такой прыти. В ужасе побросали сети и задали стрекача. Но, увы, это было только начало.

На смену оборванцам из чащи выступили латники. В тусклых лучах солнца заблестели мечи, шлемы, железные кольчуги, круглые щиты. Никак не думал Алеша, что разбойный люд может быть так хорошо вооружен.

Латников было много. Княжеских дружинников взяли в плотное кольцо. Навстречу Алеше вышел исполин с огромной булавой в руке. На голове шлем, лицо закрывало широкое забрало.

– Хотите жить – сдавайтесь!

– Не дождешься, – за всех ответил Алеша.

– Нас втрое больше!

– Это вам только кажется.

Дружинников было меньше. Но они собраны в ядро. Да, они окружены. Но никто не мешает им пробить брешь в кольце и занять выгодную для себя позицию.

– Вперед! – во весь голос гаркнул Алеша.

И обрушил свой меч на исполина. Разбойник думал, что намного сильней противника. И потому отнесся к богатырю с явным пренебрежением. Когда он наконец понял, насколько силен его соперник, было уже поздно. Одним ударом Алеша расколол вражеский щит. Вторым проверил на прочность кольчугу. Меч легко пробил броню…

Алеша рванул дальше. Вместе со своими воинами легко смел со своего пути вражеский заслон.

Сзади дружинников догоняли латники. Но те вовремя развернулись к ним лицом. Княжеские воины умело держали строй. Разбойники разбивались о них, как морская волна о прибрежную скалу.

Но вода камень точит. Дружинники бились отважно. Но настал момент, когда из княжеских воинов в живых остался только Алеша. А разбойники наседали со всех сторон.

И один в поле воин. Враг ничего не мог поделать с ним. Слишком быстрым и сильным был его удар. Еще немного, и разбойники дрогнут, отступят назад. Но Алеша вдруг споткнулся о корягу, пошатнулся. И тут же сзади на него обрушился страшной силы удар.

Очнулся Алеша в кромешной тьме. Голова раскалывалась от боли, перед глазами все плыло, к горлу подступала тошнота. Но это не помешало ему на ощупь обследовать пространство вокруг себя. Вывод был неутешительный. Алеша находился в каком-то узком и длинном подземелье. Каменные стены, до потолка не дотянуться.

Разбойники не стали убивать богатыря. Забрали его бесчувственное тело с собой. Бросили в подземную узницу. А перед этим его раздели чуть ли не догола.

Нетрудно догадаться, что будет с ним дальше. Одним прекрасным днем его закуют в железо, в цепях отправят на невольничий рынок. И поминай тогда как звали…

Бежать, нужно отсюда бежать, решил богатырь. Пока руки, ноги еще свободны от железных оков. Но разве отсюда убежишь?

С отчаяния Алеша со всей силы ударил кулаком по каменной кладке. Что это? Рука вышибла несколько камней и провалилась в пустоту. Не может быть!

Богатырь со всех сил принялся долбить стену. Камни поддавались с удивительной легкостью. И вот лаз готов. Только куда он ведет?

Алеша протиснул свое тело через брешь. Но, увы, оказался в другом подземелье. Такая же темница, только более просторная.

Он шагнул вперед. И сразу же споткнулся обо что-то твердое. Пытаясь удержать равновесие, он оперся рукой о какой-то предмет. Это был внушительных размеров сундук, обитый железом. Интересно хотя бы на ощупь узнать, что в нем находится. И Алеша узнал. В сундуке хранилась металлическая посуда с рельефным изображением. Что это, серебро или золото?

Богатырь догадался, что попал в сокровищницу разбойников. Только что это ему дает? Сокровищницы обычно запираются на замок. И охраняют их куда лучше, чем темницы для невольников. Не выбраться ему отсюда. Хотя попробовать надо.

Алеша двинулся дальше. Но вдруг послышался скрип открываемой двери. Он отступил назад и спрятался за сундуком.

В подземелье кто-то вошел. Горели факелы. Алешу одолело любопытство – он осторожно высунулся из-за укрытия. Его взору предстало сказочное великолепие. Сундуки, горы драгоценностей, свитки заморских тканей. Оружие, облагороженное золотом и камнями-самоцветами.

Их было двое. Первый – невысокий, не молодой уже мужчина. Он держал факел. Алеша успел увидеть его глаза. Они светились, как два уголька, вытащенные из костра в преисподней. Второй стоял в тени.

Алеша притаился.

### Глава 3. Заговор

– Постарались вы хорошо, это верно, – в голосе человека, скрытого тенью, хоть и едва, но улавливалось восхищение.

– Три купеческих каравана взяли, два имения разорили, а сколько невольников в Византию продали…

– Что и говорить, люблю я свои сокровища смотреть. Душа поет, если есть прибавление. И плачет, когда видишь убыль. Но делать нечего. Завтра, Володарь, три сундука с серебром и один с золотом отвезешь в мое имение. Расходы большие были – дружину личную набирал. Но не только об этом разговор…

– Слушаю тебя, мой господин.

– Знал бы ты, сколько много злата в казне у великого князя!

– На то он и великий.

– Это верно. Но еще вернее, что его казне место не в Киеве, а здесь. Золото здесь лучше смотрится…

– Что ты задумал, господарь? Неужели ты хочешь ограбить Владимира?

– Не ограбить, а избавить его от лишних забот. Хватит ему ломать голову, как сохранить свое золото, ха-ха!

– Но мыслимо ли это?

– А ты послушай меня. Скоро состязание богатырей. В Киев уже съезжаются вои со всех княжеств. Народу будет – не протолкнуться. Вот тогда я и введу в город свою дружину. Так, чтобы никто не знал об этом, не ведал.

– Как велика твоя дружина?

– Четыре сотни.

– Ого-го!.. Но разве дружина у великого князя меньше?

– Много больше. Но вся соль в том, что его дружина уйдет воевать.

– С кем?

– С печенегами. В городе останется малая дружина. С ней мы справимся. И тогда все сокровища мои! Это говорю тебе я, Тугарин! Я, великий боярин великого князя!

Теперь Алеша знал имя подлеца. И уже мысленно представлял, как выведет злодея на чистую воду.

– Мудрость твоя велика, господарь, – услышал он голос Володаря. – Но почему ты думаешь, что печенеги пойдут на Русь? И именно тогда, когда это тебе будет нужно?

– А ты для чего?.. Слушай. Завтра утром ты снарядишь две подводы. Одну загрузишь золотом и серебром. Другую – всяким барахлом, в котором больше блеска, чем ценности. Погонишь эти подводы к печенежскому князю Масаю.

– Значит, я должен уговорить печенегов… Такие дары! Думаю, они согласятся.

– Согласятся, никуда не денутся. Завяжи узелок на память – хан Масай должен стоять на русских рубежах к концу июльского месяца.

– Так быстро?.. Дорога не близкая, да еще хана в степи не просто найти. Но ничего, успею. Надо только поторопиться.

– Поторопись.

– Кочевников я уговорю. Что мне делать после этого?

– Княжеские сокровища возьму сам. А ты возвращайся и жди меня здесь.

– Ясно!

– Тогда за дело!.. Да, вот еще что, хотел спросить у тебя: как это вышло, что твоих соколов потрепали?

– Потрепали?! – в голосе Володаря звучала досада. – Я бы сказал, ободрали как липку. Из полусотни уцелело не больше десятка. Дали, что называется, жару!

– Кто?

– Дружинники ростовского князя.

– Как они здесь оказались?

– В Киев ехали, к великому князю на состязания.

– Откуда знаешь?

– Верительную грамоту нашли. Богатырь есть такой, Алешей Поповичем звать…

– Ты думаешь, это имя мне что-нибудь говорит?

Не говорит, подумал Алеша. Не знает его этот негодяй. Пока не знает. Но скоро он даст о себе знать. Худо тогда придется злодею Тугарину!

Он мог бы прямо сейчас заявить о себе. Он уже присмотрел для себя меч, мог хоть сейчас поднять его с полу и ринуться на заговорщиков. И полетят тогда с плеч предательские головы, развеются в пух и прах их коварные планы. Но а если вдруг негодяи возьмут над ним верх? Или просто убегут, отгородятся от него тяжелой кованой дверью? Не видать ему тогда воли. Кто же сможет предупредить великого князя об измене?

А разговор тем временем продолжался.

– Богатырь этот жив, – сказал Володарь. – Я мог бы срубить ему голову и насадить ее на кол. Да только какая нам с этого выгода? Я его лучше в Византию, на галеры продам. За него хорошую цену дадут…

– Ты видел, каков он в бою?

– Нет, не видел, но мне говорили. Могучий богатырь, говорят, крепко бьется… Хотя, конечно, до тебя, мой господин, ему ой как далеко! Все знают, что тебе нет равных…

– Разве что только Никита Кожемяка… Но в этот раз я его побью. Ты же мне веришь?

– Не просто верю. Я это знаю точно!

– И этот Алеша Попович не выстоит против меня. На турнире я возьму над ним верх. Посчитаюсь с ним за твоих орлов…

– Ты что, хочешь отпустить его?

– Хочу. Пусть едет в Киев. Чем больше там будет богатырей, тем лучше. Тем легче будет затеряться в толпе моим сотням…

– Тебе виднее, господин, – пожал плечами Володарь. – Как скажешь, так и будет…

На этом разговор был окончен. Злоумышленники убрались из подземелья.

Алеша остался в кромешной темноте. Но ему светил луч надежды. Этот Тугарин подлец и негодяй. Но в нем есть капля благородства. Он дарует пленнику волю. Хотя даже и не подозревает, во что ему это обойдется.

Скоро Алешу отпустят. Он продолжит свой путь. Спустя какое-то время будет в Киеве. И конечно же, первым делом откроет великому князю глаза на боярина-изменника. Алеша окажет князю Владимиру неоценимую услугу, за что и будет вознагражден. Его ждет успех при дворе, он станет знатным вельможей. Настя сочтет за честь выйти за него замуж… Кажется, он размечтался. Пора возвращаться к себе, пока его не хватились.

Алеша вернулся в свою темницу, старательно заделал брешь в стене.

Наступило утро. Весь день Алеша провел в ожидании. Но никто почему-то не торопился выпускать его на волю. Прошел один день, второй, третий, а он по-прежнему оставался в своем узилище. Хорошо еще, что время от времени его жаловали ломтем черствого хлеба. Иначе бы он решил, что все о нем забыли.

Скорее всего благое намерение своего господина Володарь счел за бестолковую прихоть. И решил оставить все как есть. Расчет на то, что в самом скором времени Тугарин забудет о каком-то Алеше Поповиче. А еще через время о нем узнают где-нибудь на ромейской каменоломне, куда его продадут в вечное рабство…

За Алешей пришли десятого дня. Сначала он услышал лязг железа. А затем голоса.

– С этим здоровяком нужно быть настороже, – предупредил один.

– Надо, надо, – согласился второй.

– И когда в цепи закуем, держи ухо востро. Цепью можно убить…

Разговор шел о нем. И о цепях, которыми его собирались сковать по рукам и ногам. Веселенькое дельце!

Послышался скрежет отодвигаемого засова. Вслед за этим отодвинулась в сторону тяжелая деревянная крышка.

– Эй, давай – вылезай! – грубо потребовали сверху.

И бросили ему веревку.

– Неужели свобода? – радостно спросил Алеша.

Богатырь решил немного схитрить. Чтобы разбойники не очень осторожничали с ним.

– Конечно, свобода! А ты как думал?

Было слышно, как кто-то хихикнул. Расслабились лихие люди. Это хорошо.

– Какое счастье! – Алеша продолжал прикидываться простаком.

И предстал перед своими пленителями с дурацкой улыбкой на губах.

До того, как на него стали набрасывать сеть, он уже твердо стоял на ногах.

Алеша быстро и резко схватил за грудки ближайшего к нему разбойника, толкнул на себя, оторвал от земли и поставил под сеть.

«Ловил рыбак рыбу, а поймали его самого». Алеша развеселился, и тем сильней был его удар. Разбойник с сетью согнулся в три погибели. На него пал третий. Только ноги в воздухе мелькнули.

Вроде бы все… Да нет, бегут к нему еще трое. У одного длинный нож, второй топор из-за пояса достает.

Богатырь легко перескочил через частокол и со всех ног рванул в глубь леса. Кто-то пустил ему вслед стрелу.

Алеша бежал через лес. Никто уже не гнался за ним. А он все бежал, бежал. Остановился, когда лишился всех сил. Передохнул малость и продолжил путь пешком.

Шел, куда глядят глаза. Шел, пока не понял, что заблудился. Что ж, бывает. Лучше блуждать по лесу свободным человеком, чем гнить в темнице.

Дней пять прошло, может, шесть, а то и неделя. А лихо все продолжало водить Алешу по лесу. Но он надежды не терял. Уставший, голодный, он нашел для себя убежище под сенью раскидистого клена. И заснул богатырским сном.

### Глава 4. Чудо из чудес

Алеша во сне почувствовал на себе чей-то пронзительный взгляд. Проснулся, высоко приподнялся на локте, глянул прямо перед собой. Никого. Повернул голову вправо, влево. Снова никого. Но живая душа была где-то рядом. Алеша был уверен в этом.

Он перевернулся на живот. Хотел глянуть назад. И тут же острая боль пронзила его. Подстреленной птицей он оторвался от земли. Падая обратно, схватился руками за раненое место. Думал нащупать вражескую стрелу. Но это была всего лишь травяная колючка.

– Что-то не весел ты, мил человек! – послышался вдруг чей-то старческий смех.

Алеша мигом забыл про боль и досаду. Обернулся на голос. И увидел странное существо – нечто среднее между древней старухой и старой-престарой совой. Какого-то непонятного цвета платье без пояса, на голове шелковый тюрбан, усыпанный мелкими камнями-самоцветами. Широко распахнутые глаза – зеленые и немигающие, но горящие каким-то магическим огнем. В глаза бросался длинный изогнутый зуб, выпирающий из-под верхней распухшей губы. Словом, не женщина, а тоска зеленая.

– Чего нужно? – недружелюбно глянул на нее Алеша.

– Батюшки мои! – закудахтало существо. – До чего ж народ нынче пасмурный! Нет чтоб «здрасти» сказать, так нет, бурчит себе что-то там под нос! А-а, не те нынче времена, не то что раньше…

– Диво дивное! Как звать-то тебя?

– Люди добрые бабкой Аглаей величают. А недобрые… Про Бабу Ягу слыхал?

– Слыхал… Так ты и есть Баба Яга?

– Ну вот… А я-то думала, ты добрый молодец… – надулось существо. – А ты… Ну какой же ты добрый молодец, если бабку оскорбляешь?

– Поганец я, Аглая Бабаевна, – от всей души улыбнулся Алеша. – Каюсь и обещаю, что впредь этого больше не повторится… Загнул я насчет Бабы Яги. Какая ж вы баба? Вы женщина. Очень хорошая женщина! По глазам вижу, что вы женщина наидобрейшей души…

– Да ну тебя! – зарделась и даже подпрыгнула от удовольствия бабка Аглая. – И душа у меня не добрая. Просто тебе повезло, милок! У меня сегодня день добрых дел…

– Ну, о чем я говорил! Да ты сама доброта, Аглая Бабаевна… Может, подскажешь, как из лесу-то выбраться? Заплутал я. А мне в Киев надо…

Бабка, казалось, и не услышала его. Она с мечтательным видом переминалась с ноги на ногу и мысленно переваривала лестный о себе отзыв.

– Стало быть, я женщина. И очень хорошая?

– Ну просто замечательная. Я бы сказал, лесная красавица!

– Ну скажешь тоже, красавица… А что, может, и красавица!

– Скажи, красавица, как из лесу-то выбраться?

– А-а, из лесу? Выбраться-то?.. А зачем тебе в Киев надо?

– Великий князь призывает к себе всех богатырей.

– А ты что, богатырь? Что-то не очень похоже…

– Да я и сам себя не узнаю. И все из-за лихих людей. До нитки ободрали. Хорошо, что голову сберег…

– Лихие люди – это плохо, – закудахтала бабка. – Что б им пусто было! А тебе чаша полная, богатырь… Хотя какой ты богатырь. Богатырь без доброго коня, как невеста без жениха…

Она взмахнула руками, как будто хотела взлететь. И тут же из-за деревьев на поляну выскочил сильный и быстрый златогривый конь. Этот чистокровный красавец во весь опор летел к Алеше и не думал останавливаться. А так хотелось остановить его и запрыгнуть в богатое, отделанное камнями-самоцветами седло.

Недолго думая, Алеша рванул коню наперерез, поймал его и на скаку запрыгнул в седло. Взнуздал златогривого красавца и остановил его в двух шагах от лесной волшебницы.

– Восхитительно! – весело закудахтала та.

– Это мне? – спросил Алеша.

Трудно было поверить, что эти чудеса свершались для него.

– Тебе, соколик, тебе!

– Спасибо тебе, несравненная Аглая свет Бабаевна!

– Ой ли, несравненная! – кокетливо застыдилась бабка. – Я и не такое могу!

Она снова взмахнула руками-крыльями.

Сначала Алеша ощутил на себе приятную сухость расшитой золотом рубахи, синих штанов и легкую тесноту красных сафьяновых сапог. Вслед за этим его тело сдавила тяжесть боевых доспехов. Как по мановению волшебства, перед ним всплыло большое серебряное зеркало, в котором он узрел собственное отражение.

Золотой шлем с забралом, кольчуга с чешуйчатым нагрудником из того же золота. Такими доспехами мог бы гордиться сам великий князь. Мало того, за плечами развевался алый шелковый плащ, скрепленный драгоценной застежкой. Алеша был потрясен.

– Не нахожу слов, дражайшая Аглая! – восхищенно молвил он.

Лесная волшебница вновь сыпнула на Алешу из рога изобилия. Снова свершилось чудо, и он стал владельцем превосходного меча с рукоятью из рыбьего зуба. Острый клинок из отменной булатной стали был помечен клеймом Бабы Яги – сова с расправленными крыльями. Может быть, поэтому Алеша так легко срубил взрослое дерево – как масло ножом разрезал. Помимо меча, он обзавелся медным щитом, палицей, копьем и колчаном с луком и стрелами.

– Даже не знаю, как благодарить тебя, прекрасная Аглая! – потрясенно выдавил из себя Алеша.

– Прекрасная, ты сказал? Аглая Прекрасная!.. Ах ты, озорник! Уж не сосватать ли ты меня вздумал?

– А что, запросто!

– Да нет уж, мне и в девках хорошо! Эх, чем бы тебе еще угодить?

Напоследок Алеша получил в дар тугой кошель со звонкой монетой. Ни много ни мало – сто золотых.

В знак благодарности Алеша поклонился волшебнице в пояс. Сгибался он при свете дня, когда разогнулся – земля утопала в ночной тьме. Он с изумлением глянул на старуху и содрогнулся. Она сидела на своем пне в ореоле зеленого магического света и являла собой жуткое зрелище.

– Жаль, богатырь, что ты не успел убраться! – леденящим душу голосом взвыла она. – День добрых дел закончился. Я снова во власти темных сил. Берегись!

Она стала расти прямо на глазах. И при этом тянула к Алеше длинные когтистые руки. А он ничего не мог с ней поделать. И продолжал стоять столбом даже тогда, когда она мертвой хваткой вцепилась ему в горло.

Алеша дернулся и… проснулся.

Лесная поляна была залита веселым утренним светом. Вершины деревьев заполнены радостным птичьим гомоном. Свежий озорной ветерок игриво щекотал глаза. Лихорадочно соображая, Алеша с опаской огляделся по сторонам. Но никого не увидел. Хотя и чутко улавливал чужое присутствие. Страшная старуха должна находиться где-то рядом…

Вот она! Алеша услышал позади себя шум. Он резко обернулся. Но вместо старухи увидел волшебного коня. Златогривое чудо остановилось вровень с ним. К седлу приторочены были дары лесной колдуньи. Доспехи, оружие и даже сто золотых – все на месте.

Значит, встреча с колдуньей – не сон.

– Спасибо тебе, Аглая! – в порыве благодарности воскликнул Алеша.

Его возглас не остался без ответа. Со стороны столетнего дуба послышался шум расправляемых крыльев. И тотчас показалась большая глазастая сова. С недовольным уханьем она умчалась по своим колдовским делам…

И у Алеши дел хватало. Он быстро облачился в доспехи, подпоясался мечом, оседлал коня и отправился в путь-дорогу.

А вот куда ехать? Об этом он спросил себя мысленно. Зато конь ответил вслух. Он весело заржал и закивал головой. Батюшки, да конь-то у него и в самом деле волшебный! Он-то и укажет богатырю дорогу.

– В Киев нам надо, друг мой, – подсказал Алеша.

Златогривый красавец снова кивнул и понес богатыря по ведомой только ему тропке. Через какое-то время Алеша оказался на торной дороге, по которой можно было попасть в Смоленск.

В награду за свои труды волшебный конь получил прозвище Чародей.

### Глава 5. Беглец

До Смоленска Алеша добрался без приключений. Не пытала его судьба и дальше. Он перебрался на правую сторону Днепра и продолжил путь вдоль этой могучей реки. Чародей не знал усталости, поэтому молодой богатырь успевал к назначенному сроку.

Чем меньше верст оставалось до стольного града, тем чаще на пути попадались другие богатыри. Они съезжались в Киев, дабы снискать себе славу.

Алеша не был лишен честолюбивых помыслов и также мечтал о лаврах победителя. Он самодовольно улыбался, когда представлял себе этот момент – он выбивает из седла последнего соперника, и боевые трубы протяжным воем возвещают всему миру о его победе. А какими глазами будет смотреть на него великий князь, когда он расскажет ему о заговоре коварного Тугарина. Это будет победа над силами зла!..

До Киева оставалось совсем немного, когда навстречу Алеше попался перепуганный всадник. Неказистая кобыла из последних сил тащила на себе рослого юношу с перекошенным от страха лицом. За ним гнался какой-то толстяк, которого сопровождали два вооруженных всадника.

Алеша перегородил дорогу преследователям. Тут же за его спиной свалилась с ног бедная кляча и с пеной у рта забилась в предсмертных судорогах. Взъерошенный юноша пытался выбраться из-под кобылы.

Преследователи остановили своих коней и с почтением смотрели на Алешу. Никто из них не решался заговорить первым.

– Вы кто такие будете? – спросил богатырь.

– Я-то? Грицай! – живо отозвался толстяк. – Купец я. Из Вышгорода… Мы за Екимом гонимся. Вот уже и догнали. Не дай ему уйти, добрый молодец!

– Какая за ним вина?

– Холоп он мой. А работать не хочет. Волю ему подавай. А я деньги за него платил.

– И много ты за него отдал?

– Да целых два золотника!.. Хлопец хороший. Сильный, как вол. От зари до зари работать может и не устанет… Он бы и сейчас работал. Да только осерчал я на него не по делу, плетьми его выпорол. С тех пор его как подменили. Удрать все норовит!

– Негоже человека плетьми бить.

– Что поделаешь, так уж получилось.

– И сейчас пороть будешь?

– А как же! Чтобы послушным был…

– А не жаль?

– Да жаль, – как-то не очень уверенно пожал плечами купец. – Да только по-другому нельзя. Наказать надо, чтоб в другой раз неповадно было…

«Я его сам накажу, – решил Алеша. – К себе заберу и накажу…»

Он обернулся к Екиму, показал ему кулак и снял со своего пояса кошель. Молча достал два золотника и бросил их купцу. Тот живо спрятал монеты, поспешил откланяться и резво исчез в обратном направлении. Алеша остался наедине со своим холопом.

Еким уже выбрался из-под падшей кобылы. И с опущенной головой стоял перед своим новым господином.

– Служить мне хочешь? – спросил Алеша.

– Разве я могу хотеть или не хотеть? – уныло пробубнил юноша.

На вид крепкий малый. Чувствуется сила. Помыть, причесать, приодеть – человеком станет. Если от работы отлынивать не будет, хороший слуга может выйти.

– Можешь, – кивнул Алеша. – Хочешь, я тебе вольную дам?

– Вольную?! – почесал затылок Еким. – А зачем она мне? Что я с ней буду делать?

– Как что? Ты же волю искал, когда от Грицая убегал?

– Грицай – плохой. А ты хороший. Я от Грицая убежал, чтобы найти себе такого хозяина, как ты. Ты знатный господин, богатый, добрый… Нет, не нужна мне вольная. Мне с тобой хорошо.

– А если ты лодырь?

– Я?! Лодырь?! – возмущенно протянул Еким. – Не-ет!

– Ладно, поживем – увидим… Я назначаю тебя своим оруженосцем.

Оружие не тяготило Алешу. Но ему приходилось встречать воинов, которые ехали в столицу налегке. При них были только мечи, а все остальное везли с собой их слуги. Почему он должен быть белой вороной?

– Ты хочешь сказать, что я буду носить за тобой твое оружие?

– Смышленый малый.

– Ты на коне, а я носить?.. На своем горбу далеко не унесешь… Лучше быть оружевозцем.

– Ты еще и хитрый малый, – усмехнулся Алеша.

– Со мной не пропадешь.

– Самому бы тебе не пропасть…

Алеше снова пришлось раскошелиться. Вместе с Екимом он добрался до Вышгорода, купил для него доброго коня и справил ему новое платье.

### Глава 6. Русские богатыри

Киев-град стоял на трех горах и возвышался над всеми русскими городами. Одно слово, столица.

Великим и мудрым был киевский князь Владимир. Его стараниями стольный город познал свет православия, обрел новую жизнь. На месте языческих святилищ вырастали христианские храмы. Укреплялись городские стены, ломались обветшавшие жилища – строились новые здания: каменные дворцы для знати, деревянные избы для простолюдинов.

Не забывал великий князь и о Детинце – так назывался Киевский кремль. За высокими крепостными стенами возвышались белокаменные хоромы – творения лучших русских и иноземных зодчих. Великокняжеский дворец воплощал собой богатство и роскошь, им восхищались даже гости из далекой Византии. А ведь ромеи в те времена славились своим непревзойденным искусством градостроения.

Надежно оградить столицу от врагов – об этом князь Владимир заботился неустанно. Блестящий полководец и государь, победами в сражениях и добрым словом он установил мир со многими странами. И только на южных границах не все было спокойно. Там буйствовали печенеги – и восточные, и западные. Чтобы сдерживать их орды, в Диком Поле стояли богатырские заставы. Великий князь много думал о тех, кто первым принимал на себя вражеские удары. Он верил в своих воинов, и они не подводили его.

Лучших князь призывал ко двору, давал в их честь шумные пиры, устраивал богатырские ристалища. Все делал, чтобы воодушевить своих воинов на новые подвиги. Своим любимцам князь дарил урочища земли со смердами. Кого-то приближал ко двору, возводил в сан воевод и бояр.

Снискать ратную славу можно было в битвах с печенегами. Но и победа на богатырских состязаниях – не самый плохой путь к признанию. Вот почему и спешили сейчас в Киев богатыри, посланники русских князей.

Алеша пока еще издали любовался царственно величественным городом. Восторгался и еще больше верил в свою звезду.

К городским воротам он подъехал вместе с Екимом. Суровые стражники не сомкнули перед ним свои копья. А их начальник любезно объяснил, куда держать путь дальше. По Старокиевской горе вверх по Боричеву спуску нужно было добраться до Детинца. Там богатырей уже ждали.

По пути Алеша внимательно всматривался в лица прохожих. Вдруг он встретит свою Настю! Но, увы…

У ворот Детинца он узрел государева писаря. Он отгородился от всего мира тремя столами и сейчас разговаривал с каким-то богатырем.

Воин этот был облачен в сияющие золотом, серебром и сталью доспехи. Суровое, будто выточенное из камня лицо, величественная осанка, сильный волевой взгляд.

Писарь отпустил богатыря и занялся Алешей.

– Имя?

– Алеша Попович!

Неизвестный богатырь подходил к своему коню. Но только услышал это имя, как сразу остановился, обернулся и как-то странно посмотрел на его обладателя.

– Откуда? – продолжал допытываться писарь.

– Из Ростова, от князя Ярослава!

– Я должен видеть верительную грамоту.

В ответ Алеша лишь развел руками.

– Нет грамоты. Была да сплыла…

Он мог бы рассказать про разбойников. Но ведь этим грамоту не вернешь. А взывать к жалости, нет, это не по нему.

– А на слово не поверишь? – с надеждой спросил он.

– Я-то поверю. А что толку? Грамоты нет. А без нее ты, богатырь, не можешь выходить на состязания.

Писарь скучающе зевнул и лениво посмотрел куда-то мимо Алеши. Можно не сомневаться, этого чинушу ничем не пробьешь. Хоть колени в кровь сотри… Ну да, падать на колени – этого от Алеши никто никогда не дождется.

– Я хочу видеть великого князя! – гордо расправив плечи, объявил он.

– Завтра, – снова зевнул писарь. – Приходи завтра…

Завтра так завтра, решил Алеша. И направился к своему коню.

Далеко он не уехал. Его остановил незнакомый богатырь. Верхом на красивом белом коне, он казался самим воплощением мужества и благородства.

– Эй, красавчик! – с пренебрежением окликнул он Алешу. – Не торопись. Ты уже приехал!

– Что-то не нравится мне твой тон! – грозно нахмурился молодой богатырь.

– А мне как-то все равно, нравится тебе или нет!

– Шел бы ты с глаз долой!

– Не дерзи! Перед тобой не холоп!

Алеша только что получил от ворот поворот. Уже одно это раздражало. А тут еще этот наглец. Он подлил масла в огонь. Алеша вспылил:

– Я тоже не холоп!

– Не холоп. Но очень низкий человек… Ты негодяй и мерзавец!

– Да как ты смеешь!

– Может, тебе припомнить бедную девочку?

– Какую девочку?

– А может, припомнить ее мать?

– Право же, ты повредился рассудком! Или у тебя вообще в голове ничего нет… Хочешь, я рассеку тебе голову? Уверен, там пусто!

– Ага, ты хочешь драться?

– Сгораю от нетерпения!

– Где мы с тобой встретимся?

Незнакомец резко успокоился. Взгляд его заледенел.

– Да где угодно, лишь бы поскорей.

– Раз так, буду ждать тебя на седьмой версте северного тракта. Встречаемся через два часа…

Богатырь смерил Алешу уничтожающим взглядом, презрительно хмыкнул и погнал своего коня прочь. Молодой воин с сожалением посмотрел на него. Не в себе человек, его не наказывать – лечить надо…

К назначенному времени Алеша прибыл без опоздания. Странный незнакомец был уже там. При нем находился слуга-оруженосец.

– Покайся, пока не поздно! – потребовал богатырь у Алеши. – Сегодня ты умрешь.

– Хватит! Мне надоело слушать какой-то вздор… Как будем биться?

– Верхом будем биться, на копьях.

– Согласен.

– Тогда вперед!.. Кстати, ты должен знать, кто отправит тебя к праотцам. Меня зовут Добрыня Никитич!

– А я Алеша Попович!.. Жаль, не хотелось бы отправлять тебя на корм воронью. Но что поделаешь, сам во всем виноват!

Алеша забрал у Екима щит и копье, взнуздал своего коня и помчался прочь от Добрыни.

Богатыри разъехались в разные стороны, остановились, развернулись лицом к смертельной опасности. Алеша надвинул на глаза забрало, намертво закрепился в седле, прикрылся щитом и выставил вперед длинное бронебойное копье.

Место для поединка было выбрано в какой-то сотне шагов от дороги. Прежде чем пустить Чародея во весь опор, Алеша глянул на нее и заметил могучего богатыря на исполинском вороном коне. Через седло у него был перекинут связанный человек в белой окровавленной рубахе. Чуть поодаль трусил на мерине слуга-оруженосец.

Алеша пошел на сближение. Он метил копьем в голову Добрыни. Тот же метил ниже, под щит.

Противник умел бить копьем, и сила в нем была необычайная. Но и Алеша не лыком шит. И ловкости им друг у друга не занимать. Щиты приняли на себя удары страшной силы, копья сломались, как сухой тростник. Зато сами богатыри удержались в седлах вставших на дыбы коней.

Поединок продолжался. Алеша погнал коня на разворот, на ходу выхватил меч. Краем глаза зацепился за дорогу, вдалеке заметил отряд всадников – дюжины две, никак не меньше. Это заметил и сам богатырь.

Он явно не обрадовался погоне. И быстро стал разворачивать коня ей навстречу. При этом сбросил на обочину дороги своего пленника. Его нахмуренный взгляд метал молнии, а рука тянулась к мечу. На его суровом бородатом лице не было и тени робости.

Алеша остановил коня, натянул поводья и поскакал к богатырю на подмогу. Он и сам тогда не знал, зачем это делает. Видно, чему бывать, того не миновать.

– Помощь не нужна? – спросил он.

– Не знаю, – пожал плечами бородач. – Но если ты честный человек, не откажусь!

Похоже, он рвался в бой.

– Кто гонится за тобой?

– Это, друг мой, разбойники. А это, – богатырь показал на своего пленника, – атаман у этих нехристей. Соловьем-разбойником кличут. У-ух и паразит…

– А как зовут тебя, храбрый богатырь?

– А зови, как мать зовет. Ильей. Илья Муромец я!

– Алеша. Алеша Попович!

В это время послышался стук копыт. Оглянувшись, богатыри увидели близко подъехавшего к ним Добрыню Никитича.

– Почему ты удрал от меня? – презрительно глядя на своего соперника, спросил он. – Испугался? И думаешь укрыться за широкой спиной своего друга?

– Не угадал, – Алеша остался невозмутимо спокойным. – Я тебя не боюсь. А здесь я для того, чтобы драться с разбойниками.

– С разбойниками?! – усмехнулся Добрыня Никитич. – Ты хочешь драться с разбойниками? Да ты же сам разбойник!

– Я?! Разбойник?! – Возмущению Алеши не было предела. – Нет, ты и впрямь не в себе!

– Я вижу, что вы в ссоре. – Илья укоризненно посмотрел на Добрыню. – Кто прав из вас, кто виноват – судить не мне. Но, похоже, ты погорячился, богатырь. Алеша не может быть разбойником. Не может…

Муромский богатырь говорил спокойно, по-отечески рассудительно. Голос звучал уверенно и твердо. Вид у него добродушный, но при этом вовсе не безобидный. Взгляд честный, открытый, и в то же время глаза сощурены в озороватой улыбке.

– Я так не думаю, – покачал головой Добрыня.

– Ты можешь думать, о чем тебе угодно, – отмахнулся от него Илья. – Но нам не мешай.

Всадники были уже совсем близко. Уже можно было их хорошо разглядеть. Перекошенные от злобы лица, кровожадный блеск в глазах. Алеша не сомневался, что это разбойники.

– Ты бы немного обождал, – сказал он Добрыне. – Сейчас разберемся с этой нечистью и закончим наш разговор. Уходи!

Богатырь покачал головой.

– Я буду драться вместе с вами! – решил он.

Илья только пожал плечами. Не было уже времени ни уговаривать, ни отговаривать. Его оруженосец подавал ему огромную палицу.

Разбойники нахлынули тяжелой штормовой волной. Но сокрушить богатырей не смогли.

Их было всего трое. Но каждый из них стоил целого десятка.

Как хитрый барс, дрался с разбойниками Алеша Попович. Подобно гордому льву, встречал недругов Добрыня Никитич. Словно разъяренный медведь, бился с лиходеями Илья Муромец. Он с устрашающим ревом бросался на них – не ведал ни жалости, ни пощады. Чудовищная палица с потрясающей легкостью крутилась в его могучих руках – сеяла панику и погибель…

Чудом уцелевшие разбойники в ужасе побросали оружие и задали стрекача. Преследовать их никто не стал. Илья Муромец поднял с земли связанного атамана, приторочил его к своему седлу.