# Охота на авторитета

Владимир Григорьевич Колычев

Они чем-то похожи. Оба крутые, жесткие, настоящие мужики. Но один исповедует принципы справедливости и добра, а другой – отмороженный беспредельщик. И коли уж они сошлись на узкой тропе, им просто так не разойтись. Мент и бандит. Подполковника Кручу не зря прозвали Волчара – если он вцепится в глотку врагу, тому остается только поднять лапки кверху. Но мафиозный авторитет Вильям тоже звериной породы. И как лягут карты в их противостоянии – никто не может сказать…

## Часть 1

### Глава первая

«Люблю грозу в начале мая…» В отличие от Тютчева Степан Круча грозу не очень-то любил. Сама по себе гроза не страшна. Так себе, пугало для слабонервных. А вот дождь – это неприятно. Особенно когда льет как из ведра. И еще за шиворот…

Пока Степан ехал в машине, ничего. А уже в Битове спустило колесо. «Волгу» повело в сторону, снесло на обочину. Машину он остановил. А что дальше? Запаска в багажнике есть. И колесо поменять не проблема. Но ведь это придется делать под проливным дождем. Не успеешь и глазом моргнуть, как промокнешь до нитки.

Машину можно закрыть и поставить на сигнализацию. И до места добраться на попутке.

Но не гиблое ли это дело ловить попутку под дождем?.. Степан посмотрел в зеркало заднего вида и вдалеке увидел микроавтобус. Что, если это маршрутное такси? Почему не воспользоваться, если есть свободные места…

Он всего лишь открыл дверцу да высунулся из машины с поднятой рукой. Этого хватило, чтобы водитель маршрутки нажал на тормоз. Степан забрал из «Волги» кейс с документами и пересел в «Газель».

Людей было мало – человек пять-шесть. Свободных мест хватало. Степан устроился на одиночном – у самой двери. Сразу за ним сидели два молодых человека. Они не обращали на него внимания. Да и ему до них не было дела. Но их разговоры…

– Да кто они такие – эти менты? Дармоеды!.. Я это, вчера иду, а ко мне один такой подходит. Харя во, задница еще больше. Документы спросил. Ну а у меня только студенческий билет. Ну он и спрашивает: «Не работаем, значит?» Не работаем, отвечаю. «Казенные деньги прожигаем?» Прожигаем, говорю. «Студенты мы, да?» Да нет, говорю, студент – только я…

– Ты ж на коммерческом учишься? Где ж ты казенные деньги прожигаешь?

– Так это ж анекдот такой, ты что, не понял? Менты работают? Не работают. За казенный счет живут? Живут… Теперь понял?

Степан в штатском. Был бы в форме, принял бы эту чушь в свой адрес. А так это беспредметный разговор. Но все равно очень неприятный.

– Теперь понял. Так то ж анекдот…

– А в жизни что, не так? Саню Гирина помнишь?

– Ну, помню.

– Так он недавно попал. Два каких-то козла в темном углу зажали, все деньги забрали да еще по голове настучали. Он в ментовку, так, мол, и так, меры надо бы принять. Ну, менты, как всегда, учудили. Кто эти двое, спрашивают. Саня плечами пожимает. А менты дальше. Адреса их, спрашивают, знаешь? Ну, Саню и прорвало – вы что, говорит, сдурели? Откуда я знаю, где они живут? Менты его за шкирку да в каталажку. Только к вечеру отпустили. Хорошо, что почки не отбили. А то это у них запросто. У них же работа «не бей лежачего»… А тех козлов даже искать не стали…

Степана так и подмывало заглянуть этому трепачу в глаза да спросить, где именно, в каком отделении это случилось. Наверняка бы тот стушевался. Потому что ничего толком не знает. Чью-то байку на язык подхватил и треплется теперь, как баба базарная…

Только Степан даже не шелохнулся. На каждый роток не накинешь платок. А потом, слухи на голом месте не рождаются. В семье, как говорится, не без урода. Особенно если семья большая и голодная. А разве в милиции сытно живут? Тысяча рублей в месяц – это что, деньги? Это даже не пособие. Скорее милостыня. Чем могло государство, тем и помогло… Платят копейку, а спрашивают на рубль. Прав у милиционеров нет, одни обязанности.

Обидно. Люди и в жару, и в мороз службу тянут, преступников отлавливают, жизнями своими рискуют, погибают. А их за это в народе хают, помоями обливают. Хотел бы Степан посмотреть на этого языкастого молодца в критической ситуации. Как пить дать, обделался бы, окажись перед лицом оборзевшего отморозка с заточкой в руке. И о «позорных» ментах в самых радужных тонах бы вспомнил. Зато сейчас он герой…

Вдруг «Газель» резко затормозила.

– Твою мать! – в сердцах крикнул водитель, выкручивая руль.

Откуда-то спереди доносился треск автоматных очередей. Степан попал под вектор центробежной силы, которая вжала его в боковую стенку салона. Но при этом он сумел глянуть на дорогу и увидел неподалеку белую «шестерку». Она стояла на перекрестке шоссейной и проселочной дорог. И преграждала путь шикарному «Ланд Крузеру». Джип намеревался выехать на шоссе. Но автоматные очереди уже остановили его, загрузили свинцом.

Водитель «Газели» развернул микроавтобус в нескольких метрах от «шестерки». И уже жал на газ. Все правильно. Крути педали, пока не дали.

Степан выскочил из машины на ходу.

Плевать, как люди относятся к ментам. Пусть менты плохие, но за чужими спинами не прячутся.

В джип угодила граната из автоматного подствольника. Вспышка света, грохот, клубы дыма. Едва ли в нем кто-то уцелел. Киллеры сделали свое дело. Сейчас «шестерка» включит форсаж и исчезнет в неизвестном направлении. Если получится…

Верный «макар» уже в руке, патрон в патроннике. Прорезь прицела через мушку совмещена с задним левым колесом «шестерки». Можно сразу стрелять на поражение. Завалить киллеров, и вся недолга. Но ведь джип расстреляли на его территории. А кто, как не Степан, заинтересован в раскрытии преступления? Куда легче выйти на заказчика через живого киллера, чем через мертвого. Поэтому гадов нужно брать живьем. Легко сказать, когда у них автомат, а у тебя всего лишь «мухобойка»… А делать все равно надо…

Степан пробил колесо с трех выстрелов. Но «шестерка» продолжала набирать скорость. Киллер вышиб заднее стекло, и на Степана уставился автоматный ствол. Пришлось швырнуть тело в сторону. Кувырок через голову, перекат. Пули взбили пыль в полуметре от Степана. Еще кувырок, снова перекат. А вот и кювет, в котором можно спрятаться. Отсюда можно и стрелять.

Но стрелять больше не пришлось. Пробитое колесо стащило «шестерку» в кювет. Но и это было еще не все. Взрыв страшной силы разобрал ее на запчасти вместе с пассажирами. Хорошо, Степан был далеко. Иначе бы досталось и ему. Ударная волна была достаточно мощной, чтобы оторвать голову. Зато не повезло другим. В момент взрыва мимо «шестерки» проезжала «Нива». Машину опрокинуло, вынесло на встречную полосу, по которой мчался тяжело груженный «КамАЗ». Только по счастливой случайности обошлось без столкновения…

Подбитый джип пылал, как факел на ветру. Однозначно, пассажиры в помощи не нуждаются. И с киллерами все ясно – и мокрого места от них не осталось. Возле «Нивы» уже копошились дальнобойщики, вытягивали из салона израненного, но живого водителя. Да-а, дела…

Степан спрятал пистолет в кобуру. И направился к маршрутке, в которой он оставил свой сотовый телефон вместе с кейсом. Нужно было срочно звонить в отдел… Дождь продолжал лить как из ведра. Но Степан этого даже не замечал.


Парень смотрел на него очумевшими от ужаса глазами. Когда его душа уходила в пятки, вместе с собой она забрала и всю краску с лица.

– Что, страшно? – насмешливо спросил Степан.

Парень кивнул. Его дружку также было не по себе. Но этот держался куда лучше. Его не трясло, глаза из орбит не лезли. На Степана он смотрел с уважением и даже восхищением.

– Свидетелем пойдешь.

– К-каким свидетелем? – выдавил из себя трепач.

– Ты же видел, как расстреливали джип. Видел, как я стрелял в «шестерку»… Все ты видел. Как взорвалась, тоже видел….

– Н-не видел… Н-не видел я ничего…

Парень усердно мотал головой.

– Вот, значит, как, – с нескрываемым презрением посмотрел на него Степан. – Как милицию хаять, так тут мы первые. Тут мы герои. А как жареным запахло, тут сразу моя хата с краю. Ничего не видел, ничего не знаю. И штанишки свои обкаканные сам просушу…

Степан мог бы продолжать в том же духе. Да только не хотелось сотрясать воздух перед этим ничтожеством. К тому же показания этого сморчка не больно-то ему и нужны. Хватало водителя и пассажира с переднего места. В отличие от этого страуса они голову в песок прятать не собирались.

– Я все видел, – сказал второй парень. – И могу засвидетельствовать, что вы использовали оружие правомерно и в целях задержания предполагаемых преступников…

Все это было сказано быстро, четко и без запинки. Так мог говорить человек с юридическим образованием.

Степан поощрительно посмотрел на парня.

– Ваша фамилия?

– Римский Юлий Цезаревич…

– Как-как? – слегка опешил Степан.

– Фамилия – Римский. Зовут – Юлий. Отчество – Цезаревич… Вы, наверное, решили, что я шучу… Если бы шутил…

Похоже, парню вовсе не нравилась эта древнеримская катавасия с фамилией-именем-отчеством. Но из песни, как говорится, слов не выбросишь.

– Адрес?

Парень жил в Битове.

– Учишься?

– На юрфаке учился.

– Закончил?

– Отчислился.

– Бывает… Где работаешь?

– Частное детективное агентство «Юлиан».

– Даже так?

– А что, плохо? Да вы не бойтесь, я вам конкуренцию не составлю. У вас свой хлеб, у меня свой…

– Да я и не боюсь… Получается, ты у нас частный детектив.

– Красиво сказано, – усмехнулся парень. – Детектив – это вы. Убийства, стрельба, расследования. А у меня так… Жена следит за мужем, муж за женой…

– И как успехи?

– Да пока получается…

– Тогда желаю удачи…

Внешне парень довольно привлекательный. Но эта сторона медали для женщин. Степану же он понравился другим. Юлий производил впечатление сильного и волевого человека. Чем-то он действительно был похож на древнеримского императора. Только при этом в нем не просматривалось никакого чванства и зазнайства. Приятный молодой человек с открытой душой и приличными манерами. Хотя при этом простаком его никак не назовешь.

Впрочем, Степану абсолютно все равно, какой он, хороший или плохой. Главное, что может подтвердить правомерность применения оружия. Короче говоря, Степану теперь есть чем прикрыть свою задницу.


Сначала прибыли гаишники. Затем появилась «Скорая». Пожарные тоже приехали. Но тушить им было уже нечего. Джип выгорел дотла вместе со всеми, кто в нем находился. А от «шестерки» осталось пустое место.

Федот и Эдик также не заставили себя долго ждать.

– Кулик оперативно-следственную организует, – сообщил Комов. – Когда-нибудь будут…

– Из ГУВД тоже будут, и из РУБОПа нагрянут, – добавил Савельев. – Уже звонили…

– Когда приедут, тогда и поговорим. А пока надо установить, кто был в сгоревшем джипе. И по «шестерке» пробить…

– Так гаишники этим занимаются, – сказал Эдик.

– А ты им навстречу. Возьми дело под контроль. Чтобы без волокиты…

– Понял…

Савельев исчез. Степан остался наедине с Федотом.

– Меня интересует один момент. Почему «шестерка» взорвалась?

– Может, гранаты рванули? – пожал плечами Комов.

– Вряд ли. Тут нужен как минимум ящик гранат…

– А если мина? Если машина была заминирована… На всякий случай заминировали. Не было бы тебя, Степаныч, киллеры бы спокойно ушли. А ты им колесо прострелил, в кювет вот загнал. И за жабры мог бы взять…

– А через исполнителей можно выйти на заказчика. Ты это хотел сказать?

– Ну да… Киллеры под колпаком были. Кто-то следил за ними. И как только машина в канаве оказалась, мину сразу привели в действие. Это ж как два пальца об асфальт. Нажал на кнопку – и нате вам результат…

– А на кнопку кто-то нажал… – задумчиво проговорил Степан.

Эта мысль уже приходила ему в голову. Жаль, что мысля пришла опосля. Надо было сразу оглядеться окрест. Где-нибудь недалеко могла стоять машина, из которой следили за «шестеркой», из которой и приводили в действие механизм самоликвидации. Надо было сразу отсканировать эту машину… Хотя винить себя не стоит. Ну, вычислил бы Степан эту машину. Ну, попытался бы ее догнать… Даже если бы он догнал преступников, пульт дистанционного управления он бы не нашел. Тут действовали профи.

### Глава вторая

Майор Кораблев держался подчеркнуто важно. Как-никак, представитель отдела по раскрытию заказных убийств. Только что-то не получалось у него возвыситься над подполковником Кручей. Форсу много, а толку мало. Степану достаточно было посмотреть на него сверху вниз тяжелым, чуть насмешливым взглядом – и вся бравада с майора слетела, как пух с тополей. Хорошо, этот пух не вызывал у него аллергию. Потому разговор начался с дружеской ноты.

– Ну, что там у вас новенького? – спросил Степан.

Заказным убийством занимались все кому не лень. И Генпрокуратура, и РУБОП, и «заказники». Все они как бы на передовой. А Степан так себе, второй эшелон. Такое положение дел его не устраивало. Но он стремился быть на острие событий. И при этом не собирался оттеснять в сторону того же майора Кораблева. Лавры победителя мало его волновали. Куда важней раскрыть преступление. Не важно как, с кем-то на паях или собственными силами.

– Ну, то, что личность убитого установили, ты знаешь, – начал Кораблев.

Степан кивнул.

В сожженном джипе нашли обгоревшее тело бизнесмена Тельцова. Состоятельный господин. Свое собственное кожевенное производство, швейные мастерские, фирменные магазины. Трехэтажный дом на Глубоком озере, две виллы в Греции, несколько машин – все германского производства. И молодая жена – фотомодель по статусу и по призванию.

– И про личность в курсе, – кивнул Степан. – И по бизнесу кое-что пробили…

– Насчет бизнеса мне бы хотелось кое-что уточнить. А именно насчет «крыши»…

– Спрашивай. Отвечу.

– Насколько нам стало известно, бизнес Тельцова контролировал некий господин Сафронов…

Кораблев как-то странно посмотрел на Степана.

– Да, он самый. Между прочим, мой старый знакомый, – понимающе усмехнулся Круча. – Заметь, не друг, не приятель. А просто знакомый. И далеко не самый приятный. Но что поделаешь, жизнь нынче такая, бандитов приручать надо, чтобы не проказничали. Оттого и цацкаться с ними приходится… Я вижу, тебе интересно знать, не было ли конфликта между Сафроновым и Тельцовым…

– А то.

– Не было конфликта. Тельцов исправно платил по счетам. И для господина… гм, бандитского господина Сафронова он был тем самым золотым тельцом… Кстати, должен тебе сказать – Сафрон начал собственное расследование…

– Это он тебе сам сообщил?

– А вот этого я тебе не скажу.

– Секрет фирмы?

– Что-то вроде того… Но информация точная и лично у меня сомнений не вызывает… Так что шерше ля фам.

– Что? – не понял Кораблев.

– Ищите женщину, как говорят французы… Насколько я знаю, у господина Тельцова была молодая красивая жена. Лизой, кажется, зовут. Я бы и сам ею занялся. Да разве ж вы дадите. Со всех сторон ее окружили… Что-нибудь выяснили?

– Интересуешься?

– Еще как… Ну так что?

– А ничего. Эта Лиза рыдает дни и ночи напролет. Не выходит разговор.

– Горе может быть показным. Повод, чтобы уйти от разговора…

– То-то и оно…

– Мне тут сорока одна на ухо напела, что Тельцов не очень-то дружно жил с молодой женой. Скандалы в семье были.

– У нас такая же информация. Но это же чисто бытовые скандалы. На почве ревности.

– Кто кого ревновал?

– Жена мужа. Этот Тельцов был настоящий кобель. Ни одной юбки не пропускал…

– А Лиза? У нее с моралью все в порядке?

– Не знаю, как раньше, но в браке она вела добропорядочный образ жизни…

– Охотно верю. Но это не повод скидывать ее со счетов.

– Не повод. Тем более что после смерти мужа она наследует все его состояние.

– О! А что нам говорит статистика по раскрытию заказных убийств?

– То самое и говорит. Большая часть преступлений совершается на почве раздела имущества… Только мы пока не рассматриваем госпожу Тельцову всерьез.

– Почему?

– Слишком круто все завязано. Киллеры с автоматами, гранатомет. Самоликвидация. Слишком все серьезно. Тут действовали профессионалы. Их почерк. Или бандитская группировка. Или даже чисто киллерская… Вряд ли со своими связями Тельцова могла бы выйти на такой уровень… Нас сейчас куда больше конкуренты Тельцова интересуют. В последнее время у него появились проблемы со сбытом товара.

– Да, рынки сбыта – это серьезно, – кивнул Степан. – И конкуренты – тоже серьезно. А там, где бизнес, там и бандиты…

Но Тельцову из списков подозреваемых выбрасывать никак нельзя, мысленно добавил он. Шерше ля фам – это тоже очень серьезно.

После разговора с Кораблевым Степан собрал свою гвардию. Рома Лозовой в отпуске. Остались Федот Комов, Саня Кулик и Эдик Савельев – они и за себя, и за своего бездельничающего друга.

Степан выложил на стол папку с методическими рекомендациями по расследованию заказных убийств.

– Читай устав на сон грядущий, – нравоучительно изрек он и впился взглядом в первый лист. – Та-ак, что там у нас?.. Ага… Необходимо выяснить данные о поведении потерпевшего перед убийством… Та-ак, служебная и общественная деятельность, поведение в быту, интимные и иные связи… Вот с интима и начнем. Говорят, наш Тельцов был жутким бабником… Кулик, ты, кажется, собирался побеседовать с его любовницей…

– Уже, – кивнул Саня.

– Ну и что интересного выяснил?

– Да ничего особенного… Эта дамочка натуральная пустышка. В голове только деньги, машины, косметика, шмотки. Она и на хахаля своего лишь с этой колокольни и смотрела. Дарит подарки – хороший. Не дарит – плохой… Он уже ничего ей подарить не может. Потому она и недовольна…

– А раньше? Раньше была довольна?

– Еще как! Тельцов ей квартиру купил, машину, содержал… И не одна она такая. На своих подружек Тельцов тратился прилично. Его жена была этим очень недовольна…

– Не отсюда ли ноги растут? – риторически спросил Степан. И снова погрузился в дебри сыскной науки. – Та-ак, что там у нас дальше?.. Необходимо установить, кому была выгодна, желательна его смерть. Рекомендуется проверить, не было ли конфликтов у погибшего с лицами из его окружения. Не было ли у него завистников или конкурентов по месту работы… Так, это мы выясним… Дальше. Ага, снова любовная петрушка. Необходимо выяснить, не является ли потерпевший субъектом ревности, неразделенной любви… Снова на жену стрелки показывают… Что там еще? Не участвовал ли потерпевший в каких-либо неблаговидных действиях, дележе нетрудовых доходов, не обидел ли кого, не уличил ли кого в преступной деятельности… Может, наш Тельцов уличил в преступной деятельности господина Сафронова?

– Преступная деятельность у Сафрона на лбу написана, – хмыкнул Федот. – Поэтому Тельцов и отстегивал ему исправно, точно и в срок…

– Конфликты с лицами из окружения покойного, неблаговидные действия и дележ нетрудовых доходов… Этим сейчас наш доблестный Кораблев вплотную занимается.

– И Сафрон, – подсказал Эдик.

– Очень своевременное уточнение, – кивнул Степан. – Сафрон этого дела так не оставит. Будет рыть бивнем землю и искать свой желудь. Только как бы нам не подгадил… Кстати, Сафрон и женой Тельцова заняться может. А у него, как известно, весьма специфические методы дознания. Это нам мадам Тельцова может пускать слезы в глаза. А с Сафроном эти заморочки не пройдут. Если, конечно, Кораблев его к ней подпустит. А он может и не подпустить. И правильно, между прочим, сделает… Так, чему нас там дальше мудрые мужи учат?

– Мудрые теоретики, – с сарказмом заметил Кулик. – Кабинетные пинкертоны…

– Посмотрим, посмотрим… Вот, слушайте. Между прочим, очень интересная мысль. Читаю. Лицо, к которому обращается наниматель, не всегда отвечает согласием. Случается, что нанимателю приходится обращаться с такой просьбой поочередно к нескольким лицам. Поэтому в процессе поиска исполнителя преступления необходимо попытаться выявить всех лиц, которым предлагалась роль наемника… Возьмем за основу Тельцову. Допустим, она решила избавиться от мужа. С чего она начнет? Насколько я знаю, киллерские конторы не вывешивают объявления в газете…

– Мир не без добрых людей. Подскажут… Добрые люди, ау, где вы? Отзовитесь!

– Не отзовутся, не жди. Добрых людей искать надо. Боюсь, нам придется этим заняться…

Работа долгая и муторная. Но Степан нутром чуял, что она принесет результат.


– Рукоплескать мне не надо. И дифирамбы петь не обязательно. А вот выслушать меня стоит…

Эдик Савельев сиял как медный котелок. Похоже, принес в своем клюве важную новость.

– Яволь, мой капитан. Давай выкладывай, что там у тебя.

– Ничего особенного. Просто вышел на одно частное сыскное агентство…

– Под вывеской которого скрывается частная киллерская фирма, так? – в шутку предположил Степан.

– Не знаю, но очень может быть… Агентство «Юлиан».

– Что-то знакомое.

– Римский Юлий Цезаревич, ты его должен знать.

– Римский? Который Юлий Цезаревич?.. Ну, конечно, знаю. Он у нас свидетелем по делу проходит…

– А по совместительству – частный сыщик. Спец по грязному семейному белью.

– У каждого свой хлеб…

Степан хорошо помнил этого «римского» парня. Бывший студент с юрфака основал частное сыскное агентство и назвал его в свою честь. И это агентство, оказывается, занималось делами мадам Тельцовой. Что это, совпадение или закономерность?

– Я тут прикинул палец к носу, – сказал Эдик. – «Шестерка» с киллерами взорвалась. А как? Вроде бы через пульт дистанционного управления. А кто держал этот пульт? Римский, он же как бы рядом тогда был…

– А ведь ты прав, – встрепенулся Степан.

И тут же охладил свой пыл.

– Хотя нет, ты как раз и не прав. Этот парень на маршрутном такси ехал. В момент преступления он мог быть очень далеко от места. Это случайность, что он оказался рядом… Нет, случайность это. Случайность. Как и то, что я сам оказался в этой маршрутке… Так что ты там насчет грязного белья говорил?

– Разведка донесла, что Тельцова за мужем через этого Римского следила. И весьма успешно…

– Разведка какого ранга? ЦРУ или МИ-6?

– «Барабан-8». Или «Стукачи на службе у прогресса».

– А прогресс– это мы. Мне очень нравится ход твоей мысли. Но еще больше нравится агентство «Юлиан». Или не нравится. Ладно, на месте посмотрим…

### Глава третья

Агентство – чересчур громкое название для самой обыкновенной двухкомнатной квартиры, где обитал бывший студент. Дверь открыл он сам. Без всяких вопросов. Просто взял и открыл. Но цепочку не снял.

– Вы? – слегка опешил он.

– А что, кого-то другого ждал? – пытливо посмотрел на него Степан. – Войти можно?

– Да, конечно…

Парень не стал держать их с Эдиком на пороге, впустил внутрь. Ничего особенного, квартира как квартира. Разве что одна комната отведена под кабинет. Стол, кресло, продавленный диван, книжный шкаф. Ну и офисные причиндалы – старенький компьютер, телефон, принтер. Даже факс.

– Догадываешься, зачем мы пришли? – спросил Степан.

– Догадываюсь, – кивнул Римский.

Степан внимательно смотрел на него. Искал фальшь в его взгляде.

– Ну и зачем?

– Я же прохожу как свидетель.

– По какому делу?

– Как по какому? По делу о заказном убийстве.

– А откуда ты знаешь, что убийство на шоссе было заказным?

– В джип стреляли из автомата, из гранатомета. Дураку же ясно, что это заказуха…

– А если это просто пьяная братва стволы отстреливала?

– Ну, вам видней…

– Нам-то видней. Потому мы здесь… Кого убили, знаешь?

– Нет.

Слишком быстро ответил парень. И во взгляде что-то дрогнуло.

– Сергей Тельцов, это имя тебе о чем-нибудь говорит…

– Ну а как же? Мой клиент… Вернее, не он, его жена…

– Елизавета Тельцова?

– Ну да…

– Жена против мужа, так?

– Ну а что тут такого, если жена хочет знать, с кем гуляет муж?

– И с кем сейчас гуляет Тельцов?

– Он… Он уже не гуляет. Отгулял… Его убили…

– Да что вы говорите? Кто ж это его…

– Да ладно вам с вашими подковырками, – обреченно махнул рукой Юлий. – Вы все знаете… И я знаю… Елизавета мне звонила, все рассказала…

– Зачем же тогда соврал?

– Не хотел афишировать наши с ней отношения… Но вы спросили про нее. Я понял, что вы в курсе…

– Про какие отношения ты говоришь?

– Я имею в виду деловые отношения.

– И давно между вами такие… э-э, деловые отношения?

– Да нет, я бы не сказал. Месяца три, может, чуть больше…

– Тут одна закавыка, парень. Ты нам уже один раз соврал…

– Ну так это же из деловых соображений.

– А мне плевать на твои соображения. В общем, хочу тебя предупредить. Если ты не хочешь окончательно изменить мое хорошее к тебе отношение, ты больше не должен врать. Или тебе все равно, как я к тебе отношусь?

Парень чувствовал себя виноватым. И было видно, что он мысленно проклинает себя за опрометчивость.

– Нет, не все равно, – выдавил он из себя. И потупил взгляд.

Понимает, что плохим к себе отношением может нажить кучу неприятностей.

– Тогда я хочу слышать от тебя правду и только правду… Как ты познакомился с Тельцовой?

– Ну, как с женщинами знакомятся… Я такси ловил. А тут она на своем «мерсе». Садись, говорит, подвезу. А сама так смотрит на меня, будто съесть хочет…

– Ну и что, съела?

– Можно сказать, что так… Тогда она меня к дому подвезла. Ну и встретиться предложила. А я не дурак, чтобы отказываться.

– В общем, согрешили?

– Ну да. Мы с ней в самой Москве встретились. Так, чтобы не в Битове. Она же мне сразу сказала, что замужем…

– А тебя это не смутило?

– Каюсь. Это меня, наоборот, только раззадорило. Глупо, конечно. Но вы же знаете, что такое кровь мужчины…

– Не знаю, как насчет мужчины, но что самец ты – это точно…

– Пусть самец, я не против.

– Итак, ты вступил с Елизаветой Тельцовой в интимные отношения.

– Получается, так.

– Ты ее любил?

– Не знаю. Вряд ли. Но она мне очень нравилась.

– А она?

– Говорила, что любит.

– Ты ей веришь?

– Да… Понимаете, она не шлюха. И мужу до меня никогда не изменяла. А тут как затмение, говорит, нашло. В общем, у нас с ней все очень серьезно. Вернее, с ее стороны все очень серьезно…

– А с твоей?

– Не знаю. У меня и без нее женщин хватает.

– Лиза об этом знает?

– Догадывается. Но ведь мы не давали друг другу клятв верности. А во мне кровь играет. И женским вниманием я не обделен…

В этом Степан не сомневался. У этого Юлия внешность заправского плейбоя. Этакий мачо, самец-семяизвержитель.

– Лиза тебя ревнует?

– Ну, ревнует. Но я-то ей не муж…

– Кстати, о муже. Это чья была идея – за Тельцовым следить?

– Ее идея. Она сказала, что подозревает мужа в изменах. И не возражала бы, если бы я начал собирать доказательства его измен. Я, конечно, отказался. Но она настаивала. Сказала, что это будет предлог для наших встреч. Мол, я сыскной агент, а она моя заказчица. И если вдруг что, между нами сугубо деловые отношения. И с деньгами она обещала помочь. Сами знаете, любое начинание требует средств…

– Идеей, значит, помогла. И деньгами… Квартира твоя?

– Моя. От деда осталась. А Лиза мне и с транспортом помогла. И на спецтехнику денег дала. Без этого ведь никуда…

– У тебя есть машина?

– Машины нет. Мотоцикл есть. «Кавасаки», классический вариант. Не новый, конечно. Я его с рук купил, по дешевке…

– Почему же тогда на маршрутных такси ездишь?

– Так говорю же, что не новая машина. С рук купил. По дешевке. А это сами знаете что такое – метр едешь, два стоишь… На ремонте мой драндулет. Вот и приходится ездить на чем попало.

– Ладно, с этим мы разберемся. Сейчас ты мне вот что скажи. Тельцова подрядила тебя следить за собственным мужем?

– Да. И должен сказать, это у меня неплохо получалось.

– Другие заказы были?

– Были.

– Какие?

– Я ж объявления в газеты давал. Другие клиенты появились. Две женщины. Но у меня с ними ничего не было. В смысле интима…

– Другие женщины нас не интересуют, – покачал головой Степан. – Нас интересует только Елизавета Тельцова. Других заказов от нее не было?

– Как это других? Я что-то не очень вас понимаю…

И снова Степан уловил фальшь.

– Да нет, дружок, ты-то как раз все и понимаешь. Тельцова жаловалась тебе на мужа?

– Ну, жаловалась.

– Обижалась, что он много тратит на своих любовниц.

– Ну, обижалась.

– А в один прекрасный момент она предложила тебе устранить эту проблему. Вместе с мужем…

Юлий нервно закусил губу.

– Было дело? – Степан со всей силы вкручивал в него взгляд-буравчик.

– Ну, было, – выдавил из себя парень.

– Почему сразу не сказал?

– А вы не спрашивали. Теперь вот спросили. Я разве не ответил?

– Ответил. Но так, будто родил. Тужился сильно. А правда должна из тебя легко литься, как вода из крана. Весело должна литься, я бы сказал, с музыкой. А нет музыки. Нет веселья. Туго правда идет. Какая-то она у тебя мертворожденная… В общем, даю тебе последний шанс. Итак, Тельцова просила тебя устранить собственного мужа…

– Просила, – подхватил Юлий. Видно, решил, что запираться бессмысленно. – Только я вам сразу скажу, что я отказался…

– Она же тебе золотые горы обещала.

– Обещала.

– Что именно?

– Сказала, что после мужа она унаследует как минимум миллион долларов. И сто тысяч из них отдаст мне. А для начала обещала аванс. Десять тысяч… Только я отказался. Честное слово, отказался. Я же не чокнутый, чтобы человека за деньги убить. Да я вообще не могу человека убить. Не мое это….

– А чье?

– Этим киллеры занимаются. А я не киллер…

– Поэтому и подсказал, как киллера найти.

– Я?! Подсказал?! Да вы что! Откуда я знаю, как его найти… Да и не дурак я, чтобы подсказывать. Это ж соучастие в убийстве…

– Значит, ты у нас такой хорошенький. А Лиза такая плохая…

– А что, хорошая? Тельцова же убили!.. Она сама мне звонила…

– О чем вы с ней говорили?

– Она сказала, что Сергея больше нет.

– Плакала?

– Я бы не сказал.

– Как она объяснила причину его смерти?

– Она ничего не объясняла. Просто констатировала факт… Но в голосе было какое-то злорадство. Или мне кажется, или так было на самом деле….

– Как было на самом деле, расскажет сама госпожа Тельцова. И я бы очень не хотел, чтобы она показала на тебя как на соучастника или даже организатора убийства…

Юлий сошел с лица.

– Эй, парень, ты чего так напрягся?

– Я… Я вам точно говорю, я не имею к этому делу никакого отношения.

– И ты думаешь, мы тебе поверим?

– Вы должны мне поверить… Есть же презумпция невиновности… Хотя о чем я говорю? Не надо об этом. Я не хочу, чтобы вы что-то доказывали. Не надо доказывать. И так все ясно… У меня есть доказательства, что я не виновен…

– Да? Ты можешь их предъявить?

– Могу, – кивнул парень.

И полез в ящик стола.

### Глава четвертая

– А ты знаешь, что Тельцову предлагали продать бизнес? – спросил Кораблев.

– Кто? – без должного интереса спросил Степан.

– Есть один господин.

– Конкурент?

– Ну да. Мы сейчас по нему работаем.

– Наша помощь нужна?

– Нет, это не твой район. Но нужно поработать с одним человечком.

– С кем?

– С коммерческим директором Тельцова. Есть подозрение, что он тоже замешан в этом деле. Он как раз из Битова. Надо собрать по нему материал. Поможешь?

– О чем разговор?.. А как насчет Елизаветы Тельцовой? Лично я бы хотел с ней встретиться.

– Зачем? – как-то неестественно удивился майор. – Я же тебе говорю, она здесь ни при чем.

– А если при чем?

– Тогда… Тогда мы займемся ею позже…

– Вы можете заниматься ею, когда хотите. А вот я хочу встретиться с ней в самое ближайшее время. Хочу уточнить некоторые вопросы…

– Вот ты упрямый.

– Да нет, это как раз ты упрямый. Уперся, что она невиновна. Как будто не сам рогом уперся. Как будто кто-то тебя подпирает…

Кораблев нахмурился и подозрительно покосился на Степана.

– Ты на что-то намекаешь?

– Ты ж не девственница, чтобы тебе намекать. Я тебя прямо спрошу. Между тобой и Тельцовой ничего нет?

– В смысле?

– А в том смысле, что женщина она молодая – двадцати пяти еще нет. И очень-очень соблазнительная. Тебя вот могла соблазнить. А ты у нас мужик вроде неженатый… Да ты не смущайся. Я ведь и сам через это когда-то проходил. Я тебя пойму…

Кораблев смутился. Но пилюлю не проглотил.

– Зато я не понимаю, о чем ты?

– Да ладно тебе, не трясись. Ну, были у тебя с ней шашни. Я ж тебя не сдам… Скажи честно, чего ты покрываешь эту стерву?

– Она не стерва! – всполошился майор.

Степан лишь усмехнулся. Похоже, эта дамочка всерьез его соблазнила. Горой за нее стоит. И от причастности к делу отмазывает. И честь ее защищает. А может… Далеко идущих выводов Степан делать не хотел. И был бы очень огорчен, если бы выяснилась причастность Кораблева к тому самому делу, которое он вел.

– Хотел бы я взять свои слова обратно. Да боюсь, не получится…

Дверь открылась без стука. В кабинет вошла стильная ухоженная женщина. Это была мадам Тельцова собственной персоной.

С самого начала она повела себя вызывающе. В глазах возмущение. Как будто она особа королевских кровей, а какой-то плебей посмел вызвать ее в свою плебейскую ментовку.

Она совсем осмелела, когда увидела Кораблева. Словно видела в нем своего защитника и покровителя.

– Я не понимаю, что происходит? Почему я здесь? – с вызовом спросила она.

И снова посмотрела на Кораблева. Как будто тот обязан был наброситься на Степана и прямо на месте разорвать его на части.

– А чего тут понимать? Я вызвал вас к себе, чтобы пролить свет на некоторые обстоятельства гибели вашего мужа.

– Вы обращаетесь со мной так, будто в чем-то подозреваете.

– С чего вы взяли?

– Вы могли бы сами прийти ко мне.

– Куда?

– Вы бы могли прийти ко мне домой.

– Насколько я знаю, вы в своем доме живете одна.

– Сергея больше нет. С кем же я должна, по-вашему, жить?

Лиза неосторожно посмотрела на Кораблева. Словно дала ответ на свой же вопрос.

– Мне все равно, с кем вы будете жить. Просто я боюсь остаться с вами один на один. Боюсь подпасть под ваши чары, как это кое с кем уже произошло…

Нужно было видеть, как изменился в лице Кораблев.

– С кем именно? – выпалил он.

– Есть один молодой человек. Его зовут Юлий.

На этот раз побледнела Лиза. Глаза наполнились ужасом, ноги подкосились. Хорошо, Кораблев вовремя подставил ей свободный стул, иначе бы она сидела сейчас на полу.

– Водички не хотите? – насмешливо спросил Степан.

Она кивнула. И за это получила стакан холодной минералки.

Степан ожидал услышать стук зубов о стекло. Но Лиза быстро взяла себя в руки. И уже не тряслась, когда пила воду. Но все же признаки волнения налицо. И ведь не зря переживает.

– Надеюсь, вы знаете, о ком я говорю? – Степан пристально смотрел ей в глаза.

– Знаю, – кивнула она. – Юлия знаю… Только не понимаю: при чем здесь он?

– Зато я понимаю.

– Я не стану отрицать, что Юлий работал на меня. Что он следил за моим мужем. Но ведь он следил за ним не для того, чтобы его убить…

– А он должен был его убить?

– Что вы такое говорите?..

Лиза умоляюще посмотрела на Кораблева. Сейчас она как никогда нуждалась в его защите. И он откликнулся на этот беззвучный крик о помощи.

– Товарищ подполковник, объясните мне, на каком основании вы допрашиваете гражданку Тельцову?

Недостаток уверенности он компенсировал излишком гонора.

– Во-первых, я не допрашиваю. А во-вторых, имею полное право вызвать ее к себе на беседу. Тем более что гражданка Тельцова собирается сделать важное заявление. Или, вернее, чистосердечное признание…

– Чистосердечное признание?! – вытаращилась на Степана дамочка. – О чем вы?

– О том, что вы пребывали с гражданином Римским в интимных отношениях…

Тельцова задумалась. Какое-то время она тщательно взвешивала «за» и «против». И решила выбрать из двух зол меньшее.

– Да, я спала с Юлием, – выпалила она. – Но вовсе не потому, что я такая развратная. Это была всего лишь месть моему мужу… Но это вовсе не значит, что я его не любила. Я его очень любила… Любила. Я так страдаю. Мне так плохо. А вы… Вы терзаете меня своими нелепыми вопросами…

Лиза всхлипнула, по щеке сползла первая слеза. Хорошо это у нее получается. Одно слово, актерский дар.

– Ну вот, вы отомстили своему мужу, а я, получается, виноват…

– Я глубоко раскаиваюсь в том, что я ему изменила. И прошу больше не терзать меня…

Она уже не плакала, а рыдала. И почему-то решила, что это дает ей право уйти от разговора. Она поднялась и направилась к двери.

– Вы куда? – удивленно посмотрел на нее Степан.

– Пусть она идет, – вступился за нее Кораблев.

– А как же чистосердечное признание? Гражданка Тельцова как раз собиралась признаться нам в том, что убила своего мужа.

Нужно было видеть, как взбеленилась красотка. Волосы встали дыбом, глаза вспыхнули дикой злобой, длинные когти превратились в грозное оружие. Она чуть не набросилась на Степана. Еще немного, в глаза бы вцепилась.

– Что вы себе позволяете! – взвизгнула она. – Как вы смеете!

– Действительно, товарищ подполковник, какое вы имеете право? – вскипел Кораблев.

– А вас, товарищ майор, я бы попросил помолчать. Вы даже не представляете себе, в какое дело вляпались. Или представляете?

– Я не понимаю…

– Сейчас поймете!

Степан взял пульт дистанционного управления и запустил видеодвойку. На экране телевизора в ракурсе скрытой видеокамеры появилось изображение Тельцовой. И тут же голос, размытый не очень качественной записью.

«Юлий, ты должен помочь мне, – взывала она. – Ты должен убить моего мужа».

«Ты в своем уме?» – вытаращился на нее парень.

«Я же говорю, ты должен помочь мне. Я тебе заплачу. Хорошо заплачу. А потом мы сможем быть вместе. Не забывай, что я тебя люблю…»

На этот раз Елизавета не нашла опоры. И по стеночке сползла прямо на пол. Села на корточки, спиной оперлась о стену. Казалось, что сверху на нее давит груз доказанной вины.

– Ну и что вы скажете по этому поводу, товарищ майор? – спросил у Кораблева Степан.

Этот сидел на стуле. Но казалось, что он по нему размазан.

– Это… Это правда? – выдавил он из себя. – Она просила…

– Вы же видите, гражданка Тельцова уговаривает своего любовника убить собственного мужа… А вы ищете каких-то конкурентов…

– Она… Она уговорила?.. Я хотел бы посмотреть дальше…

– А дальше ничего интересного. Юлий ответил отказом. В отличие от гражданки Тельцовой, он прекрасно знал, чем это может для него обернуться…

– Ну и чем? Чем это может для него обернуться? – спросила Елизавета.

Она снова взяла себя в руки. Поднялась с полу, рукой нащупала свободный стул, села.

– Для него – ничем. Ведь он отказался от преступления. А вот вам грозит срок. Хотя бы за то, что вы собирались убить своего мужа. Согласно Уголовному кодексу, ваши действия можно квалифицировать как приготовление к преступлению…

– Но ведь Юлий отказался.

– Он-то отказался. Но запись-то осталась…

– Сволочь! – глядя куда-то вдаль, сквозь зубы процедила Елизавета.

– Кто сволочь?! Юлий?!. Да нет, он просто испытывал новую видеокамеру, купленную, кстати, за ваш счет… И он вас не предавал. Он всего лишь сломался под тяжестью улик. Ведь мы и без него знали, что вы склоняли его к убийству своего мужа. Как знаем и то, к кому вы обратились после него….

– К кому? – сорвалось у Тельцовой.

– Не скажу. И у вас спрашивать не буду. Этим займется следователь. Старший следователь Генеральной прокуратуры по особо тяжким преступлениям. Уж от него-то вы чистосердечным признанием не отделаетесь…

Кораблев был в панике. Он сидел и хватал ртом воздух.

– Вы что-то хотели сказать, товарищ майор?

А ведь он мог быть соучастником преступления. Что, если они с Тельцовой раньше знали друг друга? Что, если он сам организовал убийство ее мужа, сам же взялся за расследование? Новейшей истории отечественной криминалистики известны и не такие казусные факты…

Если Юра виновен, он очень опасен. Он может пойти на самые крайние меры. Но Степан был готов к любому повороту событий. И мог отразить любой выпад с его стороны.

– Степан… Степаныч, ты что, на меня думаешь? – в ужасе спросил майор. – Так это не я. Не я, слышишь!

– А почему это должен быть ты?

– Ты же знаешь. Ты же все знаешь… Ну, был грех. Соблазнила меня Лиза. Я ж не железный, чтобы перед ней устоять. Ты бы устоял?

– Не обо мне речь.

– Обо мне. Да, обо мне. Потому я и говорю про себя, что не устоял… Но это уже после всего было. Тельцова уже убили…

– Ну да, он в гробу, а ты у него в постели…

– Так не было постели. Не было… Но все к этому шло…

– Заткнись! – презрительно усмехнулась Елизавета. – Противно слушать!.. Это все ты! Ты все организовал. Ты нанял киллеров…

– Лиза! Опомнись! – еще больше запаниковал Юра. – Ты что несешь?

– Что, правда глаза колет?

Каким-то только ему ведомым чутьем Степан понял, что эта стерва врет. Нарочно врет, чтобы тонуть вместе с Кораблевым. И не только из-за природной подлости. Тут и трезвый расчет. Что, если майор не позволит себя утопить? И сам выплывет, и ее вытянет…

– Елизавета Андреевна, ай-яй-яй, как вам не стыдно! Ну зачем на человека напраслину возводите? – насмешливо спросил Степан.

– Это не напраслина! – огрызнулась та. – Это правда!

– Ну кому вы хотите мозги запудрить? Я же говорю вам, что мы про вас все знаем. И Юра к убийству не имеет никакого отношения. Хотя нет, имеет. Он это убийство расследует. А вот вы ему мешаете. Втянули его в свои грязные игры…

– Да ни при чем я, Степаныч! – ударил себя в грудь Кораблев.

– А зачем тогда доказывал ее непричастность к убийству?

– Бес попутал. Она же не женщина, она дьявол…

– Лучше быть дьяволом, чем такой размазней, как ты! – презрительно фыркнула Елизавета. – Тоже мне, мужчины. Что ты, что Юлий, только и знаете, что нюни пускать. Все вы, мужики, одним дерьмом мазаны… Хотя нет, беру свои слова обратно. Встречаются и настоящие мужчины…

Она посмотрела на Степана многозначительно и многообещающе. И при этом сладко облизнула свои губы. А губки у нее сочные, аппетитные. Впрочем, как и все остальное.

Хоть и глупая она, эта бестия, но знает, в чем ее сила. Знает, когда и где пускать в ход свои чары. Хорошо у нее это получается. Только почему-то не очень удачно. С Юлием облом, с Кораблевым, возможно, то же самое. Но и со Степаном ее номер не пройдет.

– Напрасно стараешься, Тельцова, – насмешливо посмотрел на нее Круча. – Может, я и настоящий мужчина, но не из твоей оперы… Кстати, твоя опера из серии «Отелло». Помнишь, как Дездемону душили? Так вот, теперь твоя очередь…

– Не дождетесь! – пренебрежительно фыркнула она.

Да она, кажется, освоилась в роли обвиняемой. Ведет себя вызывающе, дерзит. Или на что-то надеется?..

А ведь надеяться есть на что. По большому счету, против нее нет железных улик. Все косвенное, ненадежное. Любому адвокату на один зубок и без закуски. И даже чистосердечное признание не такой уж крепкий крючок. От него всегда можно отказаться…

– Скорее всего не дождемся, – не стал спорить Степан. – И я даже знаю почему. Потому что у вас, Елизавета Андреевна, есть уникальный шанс. Вы пишете чистосердечное признание, мы оформляем вам явку с повинной. И суд это, конечно, учтет. Получите лет пять-шесть. А там амнистия…

– Ну да, так я вам и поверила. Ничего не знаю. И признаваться мне не в чем.

– Зато мы все знаем.

Степан смотрел ей в глаза и видел, что она верит ему. И его треп насчет всезнания принимает за чистую монету. А то, что при этом кочевряжится, – характер такой.

– Знаете – знайте. А я ничего вам не скажу…

– Зато вам скажут. Вернее, предъявят обвинение.

– Кто? Следователь из Генпрокуратуры.

– А вам этого мало?

– Следователь тоже человек.

Только сейчас Степан понял, что она имеет в виду. Она очень надеется на свое женское оружие. И уже примеряется к следователю. Готовится обрушить на него всю тяжесть своего обаяния.

– Да, конечно, женщины тоже люди, – кивнул он.

– Женщины?! При чем здесь женщины?

– А потому что женщина – следователь…

И чтобы она не строила иллюзий насчет однополой любви, отрезал:

– Ей уже далеко за сорок. И чтобы вы знали, она ненавидит таких роковых красоток, как вы.

– Это еще почему? – заметно расстроилась Елизавета.

– А потому, что одна такая длинноногая пигалица увела у нее мужа, с которым она прожила душа в душу двадцать лет…

Степан врал и собирался врать дальше. А что прикажете делать?

– Ну так не я же…

– Ну так разлучница где-то там, а вы у нее в руках. У-ух, пощады не ждите!

– А если я не хочу? – расклеилась Тельцова.

– Тогда пишите чистосердечное признание.

– И что это изменит?

– Мое к вам отношение.

– С плохого на хорошее?

– На очень хорошее, – улыбнулся Степан.

– Знаете, как это называется? – улыбнулась она в ответ. – Это называется морочить людям голову. У вас, между прочим, неплохо это получается… Только я не дурочка. И дурить меня бесполезно… Ничего не знаю. И признаваться мне не в чем…

– А вот кое-кто так не думает, – не сдавался Круча. – Вам, наверное, интересно знать, кто именно. Надеюсь, вы в курсе, кто такой господин Сафронов? В определенных кругах его еще знают под кличкой Сафрон…

– Его везде знают под такой кличкой. И что?

– А то, что господин Сафронов очень недоволен тем, что убили вашего мужа. И вами лично недоволен… Между прочим, это он помог нам выйти на посредника…

– На какого посредника? – снова запаниковала Тельцова.

– Через которого поступил заказ на убийство вашего мужа.

– А кто заказывал?

– Вы. Лично вы и заказывали…

– А если?..

– Что если?

– Если это не я?

– А я и не говорю, что вы… Вашего мужа мог заказать ваш любовник… Знаете что, давайте сделаем так. Во всем обвиним вашего любовника. И он же ответит перед Сафроном…

Тельцова совсем запуталась. Утратила чувство реальности. В голове манная каша вместо мозгов.

– Так это он! Он и натравил убийц на моего мужа… Я не хотела. Я отговаривала. Я-то ни в чем не виновата…

Это была полуправда вперемешку с истеричными всхлипываниями. В том, что она не виновна, Степан сильно сомневался. Но это не мешало ему поддакивать.

– Да, конечно, вы ни в чем не виноваты…

– Это все он!

– Кто он?! Коля? – наугад ляпнул он.

– Какой Коля?

– Ну, ваш любовник…

– А-а, Николай… Ну, есть у меня Николай. Недавно познакомились. Но это не он. Это другой… Его Вадим зовут…

Кораблев облегченно вздохнул. Он боялся, что Лиза снова начнет валить все на него. Но обошлось.

Хорошая женушка у покойного Тельцова. Образец благочестия. И при этом натуральная шлюха. Тьма-тьмущая любовников. Хорошо, хоть не путается в них.

– Фамилия?

– Борисов… Это он все придумал…

– Никто не сомневается… Адрес?

– Битово. Цветочная улица, дом пять, квартира восемь… Он угрожал мне. Сказал, что, если я ему не помогу, он меня убьет…

– Значит, Вадим Борисов. Он кто? Где работает? Чем занимается?

– Не работает он. Вернее, работал, а сейчас нет. У них там сокращение штатов было….

– У кого у них?

– Он в каком-то научно-исследовательском институте работал. Старшим научным сотрудником, что ли… А вы что, не знаете? Вы же все знаете!

– Конечно, знаем. Но уточнить-то надо…

– Нет, вы ничего не знаете… Вы мне голову морочите… Не буду я ни в чем признаваться…

– Боржоми вам пить поздно: печень уже отпала…

А может, и нет, мысленно добавил он. Устное признание по нынешним временам – чепуха на постном масле. Нужны неопровержимые улики. Но ведь есть возможность их добыть.

### Глава пятая

Степан устроил Тельцову на ночлег в камеру предварительного заключения. А сам с Комовым и Куликом отправился по указанному адресу. Кораблев прицепился к ним.

– Спасибо тебе, Степан, спасибо, – не уставал благодарить он. – Если бы не ты… Надо же было мне так вляпаться…

– А ты еще не отмазался, – не стал успокаивать его Степан. – Если не возьмем этого Вадима Борисова, будем Тельцову дальше колоть. Снова на тебя может показать…

– И ты ей поверишь?

– Я-то не поверю. А вот как на это посмотрит твое начальство?

– Блин, вот влип… Слушай, а ведь не было между нами ничего. Ничего не было. Между нами чисто официальные отношения. А она меня просто решила оговорить…

– Вот так начальству своему и объяснишь. А я тебя не сдам, обещаю…

– А ничего не было.

– Конечно, не было. Успокойся.

– Слушай, Степан, а я тебе верю. Железный ты мужик. За тобой как за каменной стеной. Спокойно… Может, к себе возьмешь?

– А это нужно посмотреть, сколько ты выпьешь, – пошутил Федот. – Проходной балл – два литра в час. Справишься?

– Справлюсь, – кивнул Кораблев.

Степан не собирался сдавать его. Если, конечно, он в самом деле не причастен к гибели Тельцова.

К дому на Цветочной улице они подъехали на машине, а во двор вошли пешком. Не скопом, а как бы поодиночке. Не в их интересах привлекать к себе внимание.

Квартира номер восемь – это второй этаж. Не так уж и высоко. Если Борисов до времени учует опасность, может из окна сигануть. Поэтому на улице пришлось оставлять двоих – Кораблева с одной стороны дома, Кулика с другой.

Только все предосторожности оказались напрасны. Дома никого не было. Сколько ни жал Степан на кнопку звонка, к двери никто не подходил.

– Время – половина пятого, – посмотрел на часы Федот. – Я бы не сказал, что поздно. Где-то шляется…

– Раз шляется, будем ждать.

– А если эта Тельцова нам липу подсунула? Назвала первый попавшийся адрес…

– Какой в этом смысл? – пожал плечами Степан.

– Ну, мало ли что… Может, они в сговоре с Кораблевым? А этого Борисова она просто знает. Сейчас Кораблев как бы на шухере. А при нем мобильный телефон. Позвонит кому надо и приговорит раба божьего Борисова. Не дойдет мужик до дому… А что, запросто. Это на машине сюда легко подъехать. А если с троллейбуса, так через сквер идти надо. А там его могут ждать….

– Тоску не нагоняй.

Степан отмахнулся от Федота. Но тяжелый осадок на душе остался. Что, если в самом деле так и будет. Грохнут Борисова, и все, ниточка оборвалась.

А может, и в самом деле нет никакого Борисова. Может, действительно Тельцова назвала первый попавшийся адрес. И в этой квартире живут совсем другие люди.

Только он об этом подумал, как открылась соседняя дверь. Показался мужик лет сорока в шелковой майке и совковых трениках с пузырями на коленях. В руке мусорное ведро. На лице полное безразличие ко всему.

– Здравствуйте, – остановил его Степан. – Скажите, пожалуйста, кто живет в восьмой квартире?

– А вы кто будете?

Вместо ответа Федот сунул ему под нос раскрытые корочки.

– Милиция, что ли?

– Милиция.

– За Вадимом?

– А Вадим Борисов здесь живет?

– Здесь, – кивнул мужик.

И собрался идти дальше. Но Степан снова остановил его.

– А вы не знаете, где сейчас Вадим?

– Как где? На работе.

– А он работает?

– Ну, работает.

– А где?

– А на Южном рынке газетами торгует… Раньше в институте работал, в интеллигентах числился. А теперь вот где прибьется, там и работает. За копейки, конечно…

– Вы его хорошо знаете?

– Ну да. Мы ж соседи…

– А он женат?

– Нет. Бросила его жена. Как деньги перестал носить, так и бросила. Стерва… А я свою сам бросил. Тоже стерва. Все бабы стервы, потому и бросил… А что Вадим натворил?

– Он? Ничего. Он нам нужен как свидетель…

– Ага, свидетель, – хмыкнул мужик. – Сейчас все свидетели. А тюрьмы переполнены…

Он уже и про мусор забыл. Вошел в раж, что называется. Теперь языком будет чесать – не остановишь.

– А можно, мы у вас Вадима подождем? – оборвал Степан.

– У кого это у вас? У меня, что ли?.. А у вас с собой есть что?

– А что у нас должно быть?

– Как это что? Мужики вы или нет? Если мужики, бутылка должна быть. И желательно, не одна… Если с собой нет, тут магазин за углом…

Борисова нужно было взять во что бы то ни стало. А в подъезде ждать его неудобно. Куда лучше в соседней квартире посидеть. Пусть даже за бутыльком.

– Договорились, – улыбнулся Степан. – А можно, нас четверо будет?

– А это смотря сколько водки выставите.

– Все будет в порядке, – заверил мужика Федот.

А тот уже передумал выносить мусор. Вместе с ведром завернул обратно в квартиру.

– Это, на стол что-нибудь соображу.

Он оставил дверь открытой. Но Степан заходить пока не торопился.

– Давай за беленькой сгоняй. – Он протянул Федоту две сторублевки. – И Саню с Юрой сюда кликни…

– А может, Кораблева этого домой спровадить?

– Да? А кто только что мозги мне вправлял? Что, если он в самом деле замазан?.. Если так, нужно его при себе держать…

– Держи врага при себе, как говорят мудрые… Кстати, надо бы наряд вызвать.

– Зачем?

– А пусть скверик у остановки под контроль возьмут.

– Чтобы Борисова всполошить?

– Ну так можно аккуратно…

– Ладно, давай Кораблева сюда. Кулик пусть за пузырем двигает. А ты дуй в отделение. Организуй там все…

– Понял. Уже бегу…

Федот сделал все как надо. Организовал дежурство в сквере. И Степан с Кораблевым и Куликом были начеку. Сначала пили водку – для приличия, по чуть-чуть. Потом перешли на минералку. Неплохо сидели. Но Борисов так и не появился.

– Архипыч, может, ты знаешь, где твой сосед? – спросил Кулик.

Часы показывали за полночь.

– Говорю же, на рынке работает, – пьяно твердил тот.

– Какой рынок в час ночи?

– Ну не знаю… Он там газетами торгует… Может, у подруги какой загостил. Он мужик видный. Бабы к нему сами цепляются…

Насчет Тельцовой Степан у Архипыча уже спрашивал. Но тот про нее ни сном, ни духом. Были у соседа бабы, водил их к себе потихоньку. Но ведь их всех он видеть не мог. Если бы у него в стене дырка была, через которую можно было за соседом подглядывать, тогда бы он, конечно, всех его подруг запомнил. Но дырки в стене не было. А жаль. Надо бы к Борисову домой хоть одним глазком заглянуть. Степан уже не раз ловил себя на мысли, что все это время тот был у себя. И просто не отзывался на звонки.

– Иногда он у баб ночует, – продолжал Архипыч. – Иногда к себе водит… Я, бывало, слышал, как они за стеной воют. Ох и воют. Но только слышно. Если бы видеть. Но стена-то не прозрачная…

– А если через балкон? – спросил Кулик. – Если через балкон к нему забраться….

– Можно и через балкон. Но я не скалолаз. Да и подглядывать как-то не с руки…

– Зато я скалолаз…

Балкон у Борисова был остеклен. Но окна были открыты. Поэтому Кулик без особого труда пробрался на лоджию, заглянул в квартиру – никого. Около часа он пытался высмотреть признаки жизни – глухо. Борисова дома не было.

Не появился он и к утру. К этому времени Степан уже снял засаду. Все отправились по домам. В том числе и Кораблев.

Степан внимательно следил за ним. Как будто на лбу у него должна была выступить надпись: «Я заказал Борисова, и его больше нет». Надпись, конечно, не проступила. Да и подозрительного беспокойства майор не проявлял. И все же Степан считал, что Федот не зря организовал дежурство в сквере.

Дома Степан немного поспал, позавтракал и в десять часов утра был в отделении. Вместе с Куликом и Савельевым отправился на рынок.

В домашнем архиве Архипыча нашлась фотография, где он был снят вместе с Борисовым. Теперь Степан знал этого типа в лицо.

Лоток с газетами пустовал. Кулик с ходу атаковал торгашей-соседей. Но те только плечами пожимали. Вчера Вадим был. В пять часов смотал удочки, и больше его никто не видел.

Савельеву повезло больше. Он сумел выяснить, что Вадима ждала какая-то машина. Белые «Жигули» четвертой модели. Он сел в машину, пожал водителю руку и уехал вместе с ним. Еще бы номер «четверки» узнать. Но на это никто не обратил внимания. Кулик тоже кое-что смог разнюхать. Оказывается, перед тем как закончить работу, Борисов разговаривал с кем-то по сотовому телефону. Звонили ему, а не наоборот.

– Может, подруга за ним заехала? – неуверенно предположил Саня.

– Нет, за рулем мужик сидел, это точно, – покачал головой Эдик. И усмехнулся. – Разве что за ним муж какой-нибудь подруги приезжал. Чтобы по шарам настучать…

– А если не муж, но по шарам настучал? – крепко задумался Кулик. – Если с летальным исходом…

Как накаркал.

В отделении их ждал Федот. На лице кислая мина. Хмарь в глазах. На языке гнилая новость.

– Труп мужчины обнаружили. Это Борисов Вадим… Документы при нем были…

Степан почувствовал себя альпинистом, у которого оборвался страховочный трос. Хотя еще не было ощущения, будто он летит в бездну. Потому что он еще пока держится на скале. А где-то рядом болтаются другие троса, по которым он может забраться на вершину горы. И до них еще можно дотянуться. Если, конечно, не будешь опускать руки.

– Где обнаружили?

– А за Глубоким озером. Дачники нашли…

– Личность как установили?

– Участковый уже там. Нас ждет…

– Давай по коням, выезжаем.

Тело Борисова лежало в кустах в двух шагах от затерянной в лесу дороги. На шее была четко обозначена трансгуляционная борозда.

– В машине задушили, – недолго думая, решил Кулик. – Привезли сюда и сбросили…

Возражать Степан не стал. Все указывало на то, что именно так и было.

– Приехал мужик, – невесело вздохнул Федот. – И мы вместе с ним приехали… Как знал я, что так и будет. Надо было сразу за ним на рынок ехать…

– Если бы да кабы, мы бы с тобой сейчас в генералах ходили, – угрюмо посмотрел на него Степан.

– Кораблев это. Кораблев, – перешел на выводы Федот. – У него мобила была. Кому надо звякнул, и Борисова встретили… А кто еще знал, что мы Борисова собираемся брать?

– Никто. Только он и мы… И Тельцова. Но она никому не могла сказать…

Степан чувствовал себя полным идиотом. Знал ведь, что между Кораблевым и Тельцовой что-то нечисто. Даже предполагал, что их знакомство началось еще до заказного убийства, которое и организовал Кораблев. А потом вдруг решил, что это не так. Благородные чувства взыграли. Не пора ли на пенсию?.. Может, и пора. Но сначала надо с гадом рассчитаться.

А может, и не гад он вовсе. Может, надо разобраться, а не рубить сплеча?

### Глава шестая

– Я протестую! – с порога заявила Тельцова. – Вы не имеете права держать меня в этом клоповнике. Это антисанитария. Это нарушение прав человека. Я буду жаловаться!

– Кому? – сухо спросил Степан.

– Прокурору!..

– Я не возражаю.

– У вас есть постановление на мой арест?

– Будет постановление. И постановление будет, и обвинение, и следственный изолятор. Если вы, конечно, доживете…

– Что значит – доживете?

– А то и значит…

Степан выложил на стол несколько фотографий, одну протянул ей.

– Что это такое?.. О боже! Это же Вадим!..

Лиза сначала побледнела, затем позеленела, снова стала белой как мел. Глаза широко распахнулись, подбородок затрясся, тело заколотила крупная дрожь.

– Нет больше Вадима. Убили его.

– Кто?

– Есть люди. Кстати, они могут и вас убить. Я бы не стал исключать такой вариант.

– Это невозможно. Невозможно!.. Я не хочу умирать! Я хочу жить!.. Вы должны меня защитить!..

Степан подождал, когда она хоть чуть-чуть успокоится.

– Боюсь, без вашей помощи это невозможно. Дело в том, что для своих грязных целей вы задействовали страшную силу. Это как джинн, выпущенный из бутылки. Сначала он исполняет желания, а затем убивает…

– Вы должны… Вы должны мне помочь… – лихорадочно твердила Тельцова.

– Этим как раз я и собираюсь заняться. Но сначала я должен знать правду от начала до конца. Без этого все мои усилия будут затрачены впустую. И вас при этом не спасу…

– Вам нужно мое чистосердечное признание?

– Нет, мне нужно знать, через кого вы убили своего мужа.

– Я же вам говорила, через Вадима.

– А на Вадима как вышли? Кто вам подсказал?

– Никто. Мы с ним случайно познакомились.

– И как в случае с Юлием, вы попросили его решить вашу проблему?

– Нет. Я всего лишь наврала ему, что муж избивает меня, не дает жизни. Ну и намекнула, что в случае его гибели мы можем быть с Вадимом вместе…

– И он согласился?

– Нет, он сказал, что хотел бы мне помочь. Но у него нет такой возможности…

– А потом он все-таки согласился?

– Он позвонил мне на сотовый. Сказал, что нашел человека, который может мне помочь… И этот человек помог. Лучше бы он сдох. Гад проклятый!.. Дура я, зачем ввязалась в это дело?

Ее стенания Степан пропустил мимо ушей.

– Кто он, этот человек?

– Не знаю… Честное слово, не знаю. Я передала Вадиму деньги, фотографию мужа, все данные… Будь я проклята! Как я могла так поступить?..

– А Юру о чем вы просили?

– Юру? Какого Юру?

– Кораблева. Может, это он помог вам выйти на Борисова?

– Нет, нет, он здесь совершенно ни при чем. Это я со злости на него наговорила…

– Но между вами что-то было?

– Ну было. Так, маленький амур. С намеком на большое продолжение… Юра запал на меня. А я всего лишь подогрела его интерес. Сами понимаете, от него зависела моя судьба. И все было бы нормально, если бы не вмешались вы…

– Значит, с Юрой вы познакомились уже после убийства?

– Ну да. Он пришел допрашивать меня. Так у меня и остался… До постели, правда, дело не дошло. Честное слово…

– Охотно верю. Но, увы, это не меняет сути… Итак, вы утверждаете, что с майором Кораблевым вы познакомились после убийства вашего мужа?

– Подтверждаю.

– А может, все-таки вы были знакомы с ним раньше?.. Видите ли, есть основания считать, что он замешан в убийстве Вадима Борисова. И если это правда, следующей будете вы. Он же сотрудник милиции. И, поверьте, он без особого труда достанет вас даже в тюрьме.

– Да нет же, нет! К убийству Сергея он не имеет никакого отношения.

Тельцова твердо стояла на своем. И, похоже, она не врала. Если так, то Кораблев выпадает из списка подозреваемых. Тогда кто же дал установку покончить с Борисовым?

– Я не могу вам точно сказать, но, по-моему, Вадим обсуждал нашу проблему со своим соседом. Врать не буду, может, это не так. Но он что-то говорил про какого-то Архипыча…

– Архипыч?! Сосед?! – удивленно протянул Степан.

– Ну, я не могу утверждать…

– А не надо ничего утверждать. Все уже ясно…

Разрозненные звенья сложились в логическую цепочку. Тельцова – Борисов – Архипыч – исполнитель «Икс». Возможно, есть еще «Игрек» и даже «Зет». Во всяком случае, в руках у Степана появился ключ к решению этого уравнения.


– Значит, Архипыча работа, – в предвкушении добычи шевелил ноздрями Кулик. – А мы водку с ним вчера пьянствовали. Вот гад, а…

Все та же Цветочная улица. Все тот же пятый дом. Только квартира под номером семь. Машина заехала прямо во двор. А какой смысл таиться, если пройдоха Архипыч Степана за своего держит?

Время еще не позднее. Второй час дня. Рабочее время. А машин во дворе с избытком. И места нет, куда «Волгу» приткнуть.

– Вон, смотри, «четверка» отъезжает, – сказал Федот. – Становись вместо нее…

– Бляха, страна нищает, а машин все больше и больше, – заметил Кулик.

– А рухляди всякой вообще навалом, – кивнул Эдик. – Выхлопы, блин, грязные, дышать невозможно…

Футбол и автомобиль – самые любимые темы мужского разговора. Степан и сам не прочь был вставить словечко. Но на болтовню времени уже не было.

Они вышли из машины и двинулись в подъезд. Пешком поднялись на второй этаж. Федот нажал на кнопку звонка.

Дверь не открывалась.

– Архипыч! Это мы, открой! – гаркнул Кулик.

И на всякий случай стукнул по двери кулаком. Архипыч не откликнулся. Зато от удара открылась дверь.

– Он что, в зюзю уклюкался? – выдвинул версию Федот.

И смело шагнул в квартиру.

– Архипыч, мать твою! Архипыч!.. Бляха, Архипыч!!!

Федот стоял в дверях гостиной комнаты и очумело смотрел вперед. Степан встал рядом и увидел Архипыча. Он болтался с петлей на шее под потолком вместо люстры. Никто уже не в силах был ему помочь.

– Вы, автомобилисты хреновы! – в сердцах набросился на подчиненных Степан. – Машин у них много, выхлопы у них грязные…

– Что такое, Степаныч? – выставился на него Кулик.

– А то, «четверку», умники, прозевали… Да я и сам хорош…

– Точно, «четверка»! – всполошился Эдик. – Белая «четверка»! Она!

Он первым выбежал из квартиры. За ним потянулись и остальные. Но только во дворе всем стало ясно, что преследовать «четверку» бесполезно. Слишком большую фору получили убийцы.

Оказалось, что Федот запомнил три цифры номера. Чисто машинально, по привычке. Степан немедленно связался с начальником отделения, дал установку на задержание «четверки». Но что-то слабо верилось в успех этого безнадежного дела.

Экспертов-криминалистов решили дожидаться в квартире с покойником. Только Степан зашел туда, как раздался телефонный звонок. Он снял трубку с аппарата.

– Подполковник Круча? – вкрадчиво спросил чей-то сиплый ехидный голос.

– Может быть. А кто на проводе?

– Тайный советник мадридского двора.

– Очень смешно.

– А мне, если честно, не очень… Хочу дать вам один очень дельный совет. Успокойтесь и не лезьте не в свое дело.

– О чем это вы?

– Не надо искать убийц Тельцова. Это гиблое дело. Для вас оно чревато летальным исходом. Надеюсь, теперь вы меня поняли?

– Не понял. Давайте встретимся, поговорим, обсудим все. Тогда, возможно, я вас пойму…

– Кому ты баки забиваешь, мент?.. Короче, я тебя предупредил. А там как знаешь.

Голос утонул в коротких гудках. Но связь с неведомым собеседником еще не была потеряна. На дисплее определителя номера остались заветные цифры.

Степан оставил в квартире Савельева. А сам вместе с Комовым и Куликом помчался на телефонную станцию. Без проблем получил распечатку разговоров с телефона Архипыча.

– Ну вот все и срослось, – обрадовался он.

Оказывается, в роковой для Борисова день Архипыч звонил по тому самому номеру, который остался у Степана после звонка «советчика». Это был домашний телефон. Установить адрес – секундное дело.

В тот же час Степан мчался по Битовскому шоссе в сторону Москвы. Звонили из Химок. Там и нужно было искать специалиста по «гиблым советам».

Азарт погони схлынул вместе с воем сирены. Во двор нужного дома на всех парах въехала пожарная машина. И было зачем. Из окон квартиры на пятом этаже валил густой черный дым. Это была та самая квартира, которую они искали.

Не нужно было обладать чрезмерной фантазией, чтобы не разглядеть в огненно-дымных клубах большую и жирную фигу, который скрутил им «тайный советник». А еще Степану казалось, что в этом пожаре сгорают все нити, по которым можно выйти на банду киллеров…

### Глава седьмая

Юлию нравилась эта крошка с пухлыми губами. Пусть у нее короткие, чуть кривоватые ноги, зато попка по высшему разряду. Возможно, вместо трусиков она носит сертификат качества. И вместо лифчика сертификат соответствия международным стандартам. Бюст у этой киски выше всяких похвал. Памела Андерсон со своими силиконовыми игрушками рядом не стоит. Он никак не мог оторвать глаза от этого дива. Нет, он не развратник. Просто он где-то слышал, что взглядом можно перемещать предметы. А нужно было срочно остановить эту вздымающуюся грудь, иначе она совсем вывалится из разреза. И тогда может случиться катастрофа. Сексуальная катастрофа. А он еще не отчитался о проделанной работе.

– Приготовьтесь к самому худшему, – со скорбным видом изрек он. И выдал страшный диагноз: – Вика, ваш муж вам изменяет…

Клиентка мужественно выслушала приговор своему семейному счастью. Ни одна черточка не дрогнула на ее смазливом личике.

– Козел лишайный! – смиренно молвила она. – Чтоб он сдох!.. Доказательства есть?

– Да, разумеется. Согласно договоренности…

С показной небрежностью он взял пульт – на экране телевизора замелькало изображение. Муж Вики самозабвенно дарил свою любовь роскошной блондинке с пышным задом.

Казалось бы, все просто. Вставил кассету, запустил видик – и на тебе, доказательства измены налицо. Но не все так просто. Юлию приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы установить видеокамеру в нужном месте и в нужное время. Знаменитый Штирлиц по сравнению с ним жалкий дилетант.

Юлий думал, что Вика начнет рвать и метать. Но ничего подобного. Сначала ее лицо выражало презрение. Затем оно разгладилось, глазки заблестели. Щечки порозовели. Грудь стала вздыматься все чаще и выше. Ех-мох, да, похоже, она входит в экстаз. Как будто крутое порно смотрит. Почему как будто? Ведь это в самом деле порно. Не важно, что на экране ее собственный муж. Или как раз наоборот – это очень важно. Так сильнее заводит.

Вика разошлась не на шутку. Казалось, она вот-вот сунет руку между ног и начнет усиленно крутить тазом. Но вместо этого она посмотрела на Юлия.