# А теперь Горбатый!

Владимир Григорьевич Колычев

Марина была путаной и знает грубую изнанку жизни. Да ей и не дают забыть о ней: кто-то методично уничтожает и ее обидчиков, и ее избранников. Убит главарь отморозков, изнасиловавших Марину, убиты бандиты, ограбившие ее, гибнут ее любовники. Кто-то с изощренностью маньяка и хладнокровием палача «прореживает» людей вокруг нее. Кирилл Астафьев, телохранитель и любовник Марины, понимает, что на очереди он. Кирилл согласен, ведь это единственная возможность выйти на палача и сыграть с ним в игру, где ставка – жизнь…

> …Мой тяжкий крест, уродства вечная

> Я за страдания любовь готов принять.

> Нет, горбун отверженный, с проклятьем на челе,

> Я никогда не буду счастлив на Земле,

> И после смерти мне не обрести покой,

> Я душу дьяволу продам за ночь с тобой…

## Часть I

### Глава 1

#### 1

Весна. Все вокруг оживает, радуется жизни. Солнечные лучи растопили в душе ледовую Снегурку – жаркий пар горячит кровь, насыщает каждую частицу тела жизненной энергией. Волшебный аромат цветущих деревьев кружит голову. Весна – это символ новой жизни. Особенно когда тебе всего семнадцать лет. Когда тебе хочется чего-то непознанного, необыкновенного. А приходится идти в эту осточертевшую школу. Нудная проза жизни вместо яркого праздника…

Где-то внутри у Марины сидел бесенок – нет-нет да беспокоил своими шалостями. Ее, которая отличалась скромным нравом и прилежанием…

Город у них небольшой. Многоэтажных домов раз, два и обчелся. В основном частные дома. У кого лучше, у кого хуже. У родителей Марины свой дом. Не дворец, конечно. Но и халупой его не назовешь. Бывает и хуже. Как, например, соседский. Хибара с покосившейся крышей. А живет в ней…

Живет в этом доме горбун Роберт.

Про него Марина почти ничего не знала. Слышала, что в их Рыжевске он жил с малых лет. Все время живет в этом доме. На работу уезжает рано-рано утром, возвращается затемно. Видно, не очень хочется ему показываться на людях. Стесняется своего уродства…

– Маринка, Марин! – донеслось издалека.

Это Шурка, школьная подружка. Она жила в соседнем доме через дорогу. Когда-то они ходили в школу вместе. А в последнее время Шурка блажить начала. Поздно просыпается, вечно опаздывает. Марина подстраиваться под нее не собиралась.

Зато Шурка сегодня сама подстроилась под нее. Уже собрана, с портфелем. В школу торопится. Что это с ней? Может, весна действует?..

– Маринка! Погоди, да! Я сейчас!

Видно, Шурка что-то забыла, вернулась в дом. Растяпа. Ладно, две-три минуты погоды не делают…

Марина стояла посреди дороги и смотрела в сторону Шуркиного дома. И вдруг почувствовала на спине чей-то взгляд. Обернулась. И вздрогнула. На покосившемся крыльце старого дома стоял горбун. Он смотрел на нее глазами, наполненными печалью. Взгляд у него мягкий, проникновенный. И ласкающий…

Но ведь и корова тоже ласкает, когда лижет тебя языком. Только кому приятны эти телячьи нежности?.. У коровы тоже бывает грустный взгляд. Но, кроме жалости и сочувствия, какие чувства она еще вызывает?..

Сравнивать этого человека с животным – это по меньшей мере глупо и безнравственно. Но можно ли его воспринимать как мужчину?.. Наверное, можно, если у тебя очень богатое или не очень здоровое воображение. В глазах Марины он был просто несчастным ущербным человеком. Калекой, которому можно только сочувствовать.

Его увечил горб на спине. Лицо у него самое обыкновенное. Но горб словно бросал тень уродства на все его существо. Даже пышная шевелюра казалась какой-то невзрачной. Тело у него крепкое, плотное. Он твердо стоял на ногах, и трость в его руках казалась бесполезным придатком…

А вот глаза у него необычные. Это два колодца тоски. Но на дне каменная твердь сильного волевого характера. Такие люди добиваются в жизни всего, чего хотят… Эта мысль вспыхнула в сознании сама по себе. И тут же возник нелепый вопрос. Что, если Роберт будет обладать ею?..

В груди похолодело, к горлу подступил ком… Это ж надо, какие дурацкие мысли в голову лезут. Ерунда все это, да еще на постном масле. Роберт просто смотрит на нее. Может, с любовью и обожанием. Но без надежды на взаимность…

– Маринка, Марин, ты чего? – тронула ее за руку Шурка.

Марина вернулась в действительность.

– Ты это чего на Робу засмотрелась? Влюбилась?

– Дура! – смутилась Марина.

И бросила испуганный взгляд на горбуна. А вдруг он услышал, что сказала Шурка… Но того уже не было.

– А я думала, влюбилась…

– Я же говорю, что ты дура!

– А чего ты так разволновалась?.. Ох, нечисто у вас что-то! – продолжала донимать Шурка.

– Еще слово, и ты у меня схлопочешь!

– Все, все, молчу!

Шурка – баба здоровая. Хоть и шебутная мадам – по дискотекам шляется, с парнями вовсю гуляет. Но трусливая. И драться совсем не умеет. Марина по вечерам дома сидит, никаких мальчиков – только уроки да телевизор. Тихая, скромная, но за себя постоять умеет. Худая, стройная. Но не хрупкая. Рука тонкая, но тяжелая. И лучше под нее не попадать.

Какое-то время Шурка молчала. Но потом не вытерпела.

– А я видела, как Роба на тебя смотрит, – с какой-то даже завистью сказала она. – На меня никогда никто так не смотрел…

– Тю! Нашла о чем печалиться! Ты девчонка видная. Тебе ли Робу не охмурить…

– Не, у Робы партийная кличка – Квазимодо. Ему цыганка Эсмеральда нужна… А ты, Маринка, цыганка и есть…

Есть такая история. У Виктора Гюго, кажется. Красивая цыганка Эсмеральда и горбун Квазимодо. Несчастная любовь, все такое прочее… Но ведь Марина не цыганка… Хотя… Хотя что-то от цыганки у нее в самом деле есть.

Волосы цвета воронова крыла, большие зеленые глаза, смугловатая кожа… Ее красивой считают. Да и она сама это знает.

Неспроста в глазах горбуна столько печали. Он тайно влюблен в Марину. Хотя и знает, что ему с ней ничего не светит. Увы, она рождена не для него. В ее жизни наступила весна. И не за горами тот день, когда придет за ней под алыми парусами сказочный принц и увезет за тридевять земель в трисчастливое царство…

* * *

Марина возвращалась из школы. Она думала об уроках. Но не потому, что такая правильная и умная. Ей хотелось побыстрей окончить школу, сдать выпускные экзамены на все пятерки и с легкой душой ринуться в жизнь. А там появится сказочный принц…

Она не услышала шума мотора, скрипа тормозов. Но увидела, как рядом с ней остановилась машина – роскошный белый «Мерседес». Из машины вышел высокий симпатичный парень в изящной кожаной куртке и черных непроницаемых очках. Он хотел казаться крутым. Но выглядел как пижон.

Зато его спутники производили устрашающее впечатление. Два амбала в бандитских кожанках…

– О! Какие люди! – восхищенно протянул пижон.

И с ходу полез к ней обниматься.

Марина оторопела от такой наглости. Но успела сделать несколько шагов назад.

– Э-э, не понял, а чего мы такие упертые? – спросил наглец.

Он уже не пытался обнять ее. Стоял на месте и с интересом рассматривал ее. Нет, он раздевал ее глазами. Нахальными глазами подонка.

– А ты не хилая телка! Как зовут?

– Тебе не все равно? – напыжилась Марина.

– У-у, ты какая!.. Ты это, коза, когда тебя спрашивают, отвечать надо!

– Не собираюсь!

Марина повернулась к нему спиной и пошла обратно к школе. Может, там удастся найти защиту от этого хама.

– Эй, я не понял! – возмутился пижон. – Че за дела? Я тебя че, отпускал?

Он догнал ее, взял рукой за плечо, резко развернул к себе лицом.

– Пошел вон! – вспылила она.

Так хотелось съездить ему по этой наглой роже. Но Марина знала, с кем имеет дело…

Это был Витя Плюев. Единственный сын самого крутого в городе мафиози. Этот гад абсолютно ничего не боялся. Он не жил, а прожигал жизнь. Личный «Мерседес», полный карман денег, рестораны, бары, легкодоступные девицы. Любимая забава – находить и портить невинных девчонок вроде Марины. Немало их на его счету. Теперь вот, похоже, настала ее очередь. Этот ублюдок положил на нее глаз. И не успокоится, пока не добьется своего…

– Че ты сказала, тварь? – взвился Витя.

– А что слышал, Плюй!

Он размахнулся и хлестко ударил ее ладонью по лицу. В голове загудело, в глазах заискрило…

Марина слышала об этом выродке. И знала, что его бесит кличка Плюй…

Его так называли с детства. А он ничего, терпел. Пока папашка его не стал в городе большим человеком. Под его защитой Витя стал вдруг крутым до безобразия. И теперь мог наказать любого обидчика. Ему ничего не стоило поднять руку на девушку. А с парнями он разбирался с помощью своих дружков-прихлебал.

– Еще слово, и я тебя урою! – с пеной у рта пригрозил Плюй. – Ты меня поняла?

Марина не стала больше пытать судьбу и покорно кивнула. Не хотелось еще раз нарваться на пощечину.

– Вот и хорошо, что поняла! – осклабился выродок. – Короче, мне с тобой некогда сейчас базарить. Дела, все такое… В общем так. Сегодня в семь вечера чтобы была здесь как штык, – приказным тоном велел он. – И чтобы, это, прикид был нормальный. Юбочку, это, покороче. Это, лифчик и трусняк дома оставь, гы-гы. А то еще потом потеряешь, плакать будешь… Гы-гы, видала, какой я заботливый!.. Ну че, поняла, коза?

«Мерседес» скрылся за поворотом. А Марина осталась стоять как оплеванная.

Можно было бы обратиться в милицию. Но в Рыжевске этот номер не пройдет. Витин папа держит в кулаке и милицию, и прокуратуру. Никто даже пикнуть не смеет без его ведома. Потому его сыночку сходит с рук любая пакость.

Марина была в панике. На встречу с подонком Витей она не пойдет, тут даже и думать нечего. Но рано или поздно этот выродок снова найдет ее, силой посадит в машину и вывезет в лес. А там толпа ублюдков. Сначала ее зверски изнасилуют, а потом просто убьют. И сбросят куда-нибудь в реку…

Все будут знать, что это сделал Витя Плюй. Но к ответственности его не привлекут. В Рыжевске убийства уже давно перестали кого-либо удивлять. Было время, когда в лесу чуть ли не каждый день находили трупы. Мужчины и женщины, молодые и пожилые. Их убивал Плюев-старший. Все знали почему. Знали, но молчали. В городе действовал закон сицилийской мафии – омерта, закон молчания. Хочешь жить – делай вид, что ничего не происходит, и молчи.

А люди продолжают пропадать. Хотя редко уже кого находят. Говорят, бандиты закапывают трупы.

Еще несколько лет назад в городе было тихо и спокойно. Но все резко изменилось, когда на производственную мощность был запущен золотоперерабатывающий завод.

Этот завод дал людям работу, хорошую зарплату. Но заставил их бояться даже собственной тени…

Ни для кого в городе не было секретом – золото на заводе воруют, а потом его скупают по дешевке люди Плюя-старшего. Большое золото – большие деньги. Большие деньги – большая кровь. Чтобы это понять, совсем необязательно смотреть телевизор и читать прессу. Достаточно хотя бы чуть-чуть пожить в Рыжевске. В этом проклятом Рыжевске…

* * *

Марина не знала своего отца. Он ушел еще до ее рождения. Какое-то время мать сама тащила на себе семью из трех детей. Потом у них дома поселился дядя Ваня – крепкий жилистый мужик, от которого постоянно попахивало навозом. Да он и не скрывал своей крестьянской сути. С утра до вечера – на работе, с вечера до поздней ночи – домашние заботы. Хлев, свинарник, большой огород. Вкалывал до седьмого пота. Мать ему помогала. Хотя он ее особо и не заставлял…

В общем, дядя Ваня был хорошим мужиком. Помог маме родить еще двух детей. Собирался строгать наследников и дальше. Но Марину и ее двух старших сестер любил при этом как родных. Пылинки с них сдувал.

Марина уже давно не называла его дядей. Так и говорила – папа Ваня. И он был первым, кому она рассказала о своей беде. Он долго хмурился, наливался праведным гневом. И решил:

– В милицию обращаться не будем. Это без толку. А с этим извергом я сам разберусь…

Папа Ваня сходил за охотничьим ружьем, при ней зарядил оба ствола патронами.

– Это не соль, доча, – пояснил он. – Это жакан… Я этого паразита на части разорву. Пусть только сунется…

Дома она будет вне опасности. Отчим уйдет на работу, а ружье останется. Стрелять она умеет. И если что, сама разрядит в Витю оба ствола. А потом будь что будет… Но ведь в школу с ружьем не походишь.

– А как же школа? – спросила она.

– Учебники есть? Есть, – рассудил папа Ваня. – По учебникам сама будешь учиться. А мы тебе с матерью справку возьмем…

– А экзамены?.. У меня через месяц экзамены…

– А на экзамены со мной ходить будешь. Я, это, отпуск вот возьму. А потом в Москву поедешь, чтобы от греха подальше. Все равно ведь в институт поступать…

До Москвы недалеко. Если на автобусе, шесть часов езды. Так что нет смысла учиться дальше в областном центре, если рядом столица. Сразу с нее и нужно начинать… А в институт Марина поступит. Она даже знала в какой. В юридический. Когда-нибудь она станет следователем и таким уродам, как Витя Плюев, мало не покажется…

Плюй объявился ровно через неделю. Злой как собака, пеной брызжет. Подъехал к дому на «Мерседесе», пытался зайти во двор. Но папа Витя сдержал свое обещание. Вышел из дому с ружьем на изготовку. Вид у него грозный, глаза шальные. Витя решил не связываться с ним. И убрался восвояси.

В следующий раз к нему вышла сама Марина. Но тоже с ружьем в руках. В глазах лютая ненависть, палец на спусковом крючке.

– Только подойди, гад! – зашипела она.

– Эй, ты че, дура? – занервничал Витя.

Он стоял за калиткой. Но во двор зайти не решался. И его дружки тоже не хотели нарваться на пулю… Не такие уж они крутые, какими хотят казаться. Только хорохорятся, а в душе самые настоящие трусы… Ведь только подлые трусы могут по-скотски обращаться с девушками.

– Я не дура! Это ты сволочь! – ответила Марина.

– Слушай, ты, хорош ломаться! Чего цену набиваешь, в натуре?.. Я ж к тебе нормально. Чисто все как у людей. Сначала в кабак, а потом в номера. Я тебя красиво трахну, вот увидишь…

– Это я тебя сейчас трахну. Из обоих стволов. Только это некрасиво будет…

– Ты че, серьезно? Грохнуть меня можешь?..

– А ты не веришь?

– Не-а, не верю!..

Витя осмелел. Открыл калитку и шагнул во двор. Недолго думая, Марина пальнула в воздух. Грохот выстрела образумил зарвавшегося подонка.

– Э-э, ты че, в натуре! – застыл на месте Плюй. – Убери ствол!

– И не подумаю!

– Дура, ты хоть врубаешь, что ты делаешь? Ты хоть знаешь, что тебе за это будет? – перешел на угрозы мерзавец. – Хочешь, чтобы сегодня менты здесь были? Чтобы тебя за покушение повязали? Так это без проблем. В тюрьму пойдешь, баланду хлебать будешь… А ведь можно в кабаке шампанское пить, со мной красиво отдыхать… Или лучше за решетку? Что лучше, выбирай!..

А ведь он может привести угрозу в исполнение. Приедет милиция, Марину арестуют и посадят в тюрьму. За покушение на жизнь Вити Плюева. И попробуй потом докажи, что ты не верблюд… Но и «красиво» отдыхать она с ним не хотела. Лучше в омут головой.

Краем глаза Марина увидела, как рядом с «Мерседесом» остановился «Москвич». Из машины вышел горбун Роберт.

Она думала, что горбун отправится к себе домой. Но он направлялся к Вите.

– Э, а это что за чертила? – возмутился Плюй, с презрением глядя на Роберта.

– Зачем человека обижаешь? – глухим утробным голосом спросил горбун и покачал головой.

– Это ты, что ли, человек? – прыснул Плюй.

– И я человек, – кивнул Роберт. – И она – человек, – показал он на Марину.

– Слушай ты, урод горбатый, валил бы ты отсюда, пока цел! А то я тебя вместе с твоей сраной лайбой урою! Ты меня понял?

– Не то говоришь, парень, – с осуждением во взгляде смотрел на него калека. – Нельзя так с человеком разговаривать.

– Я тебе сказал, кто ты такой…

Витя вдруг осекся. Замолчал. Осунулся, обмяк, глаза потеряли бравурный блеск. Так ведут себя кролики перед удавом… Трудно было поверить в то, что Роберт был удавом. Но на Витю он смотрел как на кролика, давил на него тяжелым гнетущим взглядом. Как будто гипнотизировал его… А похоже, он в самом деле загипнотизировал его.

Плюй совсем расклеился. Превратился в жалкую змею, которая выползает из цилиндра и завороженно тянется к магической дудке. Роберт был магом. И Витя был беспомощной игрушкой в его руках.

– Нельзя обижать людей, – сказал Роберт.

– Нельзя, – эхом отозвался Витя.

– Если девушка не хочет с тобой быть, ты должен оставить ее в покое.

– Должен оставить…

– Ты больше никогда не подойдешь к Марине.

– Никогда…

– А теперь пошел!

Витя кивнул и на полусогнутых направился к своей машине. Его потрясенные дружки безоговорочно убрались вместе с ним.

Марина была потрясена. С благодарностью смотрела на горбуна. И не замечала его уродства. А тот не замечал ее. Даже не взглянул в ее сторону. Взглядом проводил Витю и сразу же отправился к себе домой.

А через день Плюй снова вернулся. Один. Без своих дружков. И пешком. Вряд ли он сейчас находился под гипнозом. Но и нормальным его поведение не назовешь.

– Марина, а, Марин, – взял он жалобную ноту. – Ты, это, не дуйся на меня, а? И, это, прости, да?.. Я, это, не хотел, короче. Так получилось… Это, короче, ты мне просто нравишься. Сам не знаю, что на меня нашло… В общем, это, ты меня извиняй, да? И, это, не сердись, да… Хочешь, в ресторан со мной. Чисто посидим, без всяких, это, безобразий, а?..

– Ты сам безобразие.

– Да? Может быть… В общем, если не хочешь, не надо. Как скажешь, короче… Я, это, пойду, да?

– Иди, иди…

На следующий день Марина пошла в школу. И ничего. Никто не останавливал ее, не приставал. Похоже, Витя и в самом деле отступился от нее…

И это все горбун Роберт. Одного его взгляда хватило, чтобы вправить мозги недоноску.

Марина была очень благодарна соседу за его заступничество. И даже знала, как его отблагодарить… Эта мысль пришла к ней еще вчера. Шальная мысль, распутная. Ей стало стыдно. Особенно когда от нее так приятно защекотало нервы…

Окна ее комнаты выходили на дом горбуна. И с недавних пор она была уверена, что Роберт по ночам наблюдает за ней. Возможно, у него даже есть подзорная труба. Вчера она не решилась на этот постыдный, но такой щекотливый поступок. Зато сегодня она не стала зашторивать на ночь окна. Как будто забыла. И перед тем как лечь в постель, повернулась спиной к окну, расстегнула халат, под которым ничего не было. Еще немного, и она разденется догола. Пусть Роберт посмотрит, какая она красивая в своей наготе. Пусть это доставит ему удовольствие…

Ей нелегко было это сделать. И все же она разделась. И даже голышом походила по комнате. Легла на кровать поверх одеяла, даже зачем-то раздвинула ноги как последняя шлюха. Но все это делалось при выключенном свете. И это как бы смягчало сумасбродство поступка…

#### 2

Выпускные экзамены она сдала на все пятерки. Но на золотую медаль не вытянула. Но ничего, ей и «серебра» хватило. Все, гуд бай, школа! Пора идти дальше – поступать в институт. Тем более вызов уже пришел. И завтра утром Марина помашет ручкой родному городу.

Документы все на руках. Завтра она сядет в автобус – и тю-тю. Надо только билет купить. До автовокзала не так уж и близко – пятнадцать минут ходу. Но у нее молодые ноги. И она совсем не прочь просто побродить по родному Рыжевску. Тем более никто ее не трогает. Ублюдок Витя потерял к ней всякий интерес, и теперь от его грязных домогательств страдали другие. В общем, бояться некого…

Она была благодарна горбуну Роберту. И вовсе не хотела его обидеть. Но так получилось… Она уже была на полпути к вокзалу, когда рядом с ней остановился его «Москвич». Опустилось стекло, и Марина увидела его лицо. Вернее, сначала она увидела его печальные глаза. Он смотрел на нее влюбленно и нежно.

– Подвезти? – спросил он.

Это были его первые слова, обращенные к ней. До этого они ни разу не разговаривали. Это было так необычно, что Марине даже стало немного не по себе. Но свое смущение она затушевала грубостью.

– Еще чего! – вырвалось из ее уст.

Она не хотела его обижать. Но получилось, обидела. Мол, будет она ездить в одной машине с каким-то горбуном. Роберт поджал губы, обреченно вздохнул и тронул машину с места.

А ведь у нее и в мыслях не было обижать его… Хотя почему она в самом деле должна садиться к горбуну в его «москвичок». Это ж курам на смех. Уж лучше в «Мерседес» к Вите сесть…

Что за бред в ее голове?.. Но каяться поздно. Как будто кто-то наказал ее за эти гадючьи мысли. Как будто сам злой рок послал ей Витю на его белом «Мерседесе». Сильные руки его дружков сгребли ее в охапку и затащили в салон. Все произошло так стремительно быстро – она, бедная, даже пикнуть не успела.

Витя сидел за рулем. Его губы кривила гнусная улыбка.

– Как дела, сосочка? По большому хрену соскучилась?.. Ниччо, будет тебе болт. Да по всей морде!

– За щеку тебе насуем, – гоготнул его дружок.

Он сидел рядом и крепко держал ее за руку. С другой стороны скалил зубы второй мордоворот.

– А ножки у тебя не хилые, лялька!

И без обиняков просунул ей руку между ног… Дура она! Надо было джинсы надеть, а не юбку – к тому же самую короткую. Это она, идиотка, к столичной жизни готовилась. Говорят, в Москве не прячут женские прелести, а как раз, напротив, всячески выставляют их напоказ.

Блузка модная на ней. А под ней – о, ужас! – нет бюстгальтера… Совсем сдурела! Разве ж можно так! Надо было сначала в Москву приехать, а потом уже заголяться… Но ведь и в Москве хватает разных ублюдков, которые совсем не прочь запустить руку под майку. А именно это и делал второй амбал. Свободной рукой он внаглую мял ее грудь…

Марина извернулась. И укусила за руку одного похабника. Снова изловчилась. И точно так же цапнула за плечо второго.

– А-а! – взвыл один.

– Ах ты, сука! – рявкнул другой.

Она схлопотала сразу две затрещины. Больно. В голове загудело, перед глазами все поплыло, во рту появился резкий вкус ржавчины…

– Э-э, пацаны! – возмущенно протянул Витя. – Мы так не договаривались! Это моя телка, понятно? Поэтому сначала мне, а потом уже вам!..

Вот так, ее уже поделили. Сначала ее трахнет один ублюдок, а потом уже все остальные… А ведь все так и будет. Она в капкане, и нет никакой возможности вырваться…

Машина выехала за город, свернула в лес, остановилась на безлюдной поляне. Красота вокруг, хоть картины пиши… Впрочем, красоты природы Марину сейчас совсем, совсем не волновали.

– На колени, тварь! – заорал Плюй. – У горбуна своего сосала. Теперь у меня отсосешь!.. Ну, падла, начинай!

Сильные руки поставили ее на колени, задрали голову. И тут же в рот ей ткнулась мерзкая сарделька. В нос ударил омерзительный запах. И все же Марина нашла в себе силы раскрыть рот. Но только для того, чтобы со всех сил стиснуть зубы.

Плюй заорал так громко, что его должны были услышать в Рыжевске.

– Ах ты, мразь! – катаясь по земле, верещал он.

Вместе с ним по земле каталась и Марина. Вернее, ее катали. Плюевские дружки. Таскали за волосы, били по лицу. Вошли в раж. И начали молотить кулаками и ногами…

Белый свет стал в овчинку. Марина ползала по земле, молила своих обидчиков пощадить. Но все было тщетно. Лицо разбито в кровь, грудь отбита…

Она чувствовала, что теряет сознание. Радовалась этому. Пусть ее хоть до смерти забьют, лишь бы только ничего не чувствовать, не корчиться от боли и унижения… В конце концов изверги остановились. Только это вовсе не значило, что ее мучения закончились.

Марина чувствовала, как с нее срывают блузку, юбку, рвут на части трусики.

Над ней склонилось чье-то лицо. Она не знала, кто это – Витя Плюй или кто-то из его дружков. Да ей было все равно. Пусть делают что хотят. Лишь бы только все поскорее закончилось…

Между ног ткнулось что-то твердое. И тут же низ живота скрутила тупая разрывающая боль. Она понимала, что происходит. Но ничего не могла поделать… Когда же это все кончится?

А все только начиналось… Снова боль, снова унижения. С ней обращались, как с куклой. Переворачивали на бок, клали на живот, ставили на четвереньки. И продолжали рвать на части ее тело… Марина хотела только одного – умереть…

Но смерть не приходила… Зато появился Витя. Уложил ее на спину, задрал вверх и развел в сторону ее онемевшие ноги.

– Ты думала, твой горбун тебя спасет?

Он был совсем близко. Но голос его доносился откуда-то издалека.

– Нет, твой горбун – полное чмо! И срать я на него хотел!..

Он старался вовсю. В предчувствии вспышки облегчения его лицо исказила гадкая гримаса, глаза полезли из орбит. Рот раскрылся… Во лбу вдруг образовалась маленькая дырочка… Одновременно с этим ухо уловило звук отдаленного выстрела…

Глаза насильника омертвели, тело конвульсивно напряглось. Он стал расслабленно наваливаться на Марину. Зато к ней вдруг вернулись силы.

Она еще не знала, кто застрелил этого выродка. Подонку воздалось по заслугам. Бешеная радость вернула ее к жизни. Она даже забыла про боль. Столкнула с себя мертвое тело. Вскочила на ноги, выхватила взглядом одного из уцелевших ублюдков, злорадно ткнула в него пальцем.

– Ты следующий! – истерично взвизгнула она.

И шагнула к нему.

Амбал смертельно побледнел, в ужасе отступил назад, начал пятиться к машине.

– Трусы! Ублюдки! Твари! – как полоумная орала Марина.

А может, она и в самом деле сошла с ума. Не всякий рассудок мог выдержать такое потрясение.

Насильники сели в «Мерседес» и на всех парах убрались прочь с этого проклятого места. И силы тут же оставили Марину. С трудом она добралась до того места, где валялась ее одежда. В изнеможении опустилась на траву. Неподалеку от нее валялся труп Плюева. Но она даже не смотрела в его сторону. Ей нисколько не было жаль этого мерзавца.

Какое-то время она сидела на земле, обхватив голову руками. Затем собралась с силами, кое-как оделась. Снова опустилась на траву… Неизвестно, сколько бы она так сидела, если бы сознание вдруг не прояснилось. Она представила, как насильники сообщают Плюеву-старшему о гибели его единственного сына. Возможно, тот уже сейчас мчится сюда…

В гибели Плюя, конечно же, обвинят ее. И, конечно же, ее убьют.

Она плохо соображала, как долго и куда шла. И даже была немного удивлена, когда вдруг оказалась на какой-то проселочной дороге. Со стороны дачного кооператива ей навстречу ехал оранжевый «Москвич»…

Ах вот оно что! Теперь она знала, кто убил Плюева. Конечно же, это был горбун Роберт. Вот он, едет за ней на своей машине… И тут же Марина мысленно одернула себя.

Горбун здесь ни при чем. Во-первых, он просто не мог убить Плюя. А во-вторых, если б он это сделал, то тут же забрал бы Марину с собой. Во всяком случае, он не стал бы дожидаться, когда она сама выйдет на эту дорогу…

Если не Роберт, кто же тогда убил насильника?.. Марина вспомнила своего отчима с ружьем. Нет, это не он стрелял. Это какой-то другой охотник случайно набрел на злополучную поляну. И одним выстрелом восстановил справедливость. Не все же на этом свете такие гады, как Плюй и его дружки…

Да, это был какой-то охотник. Только почему ей навстречу несется знакомый «Москвич»? Откуда здесь взялся горбун Роберт?.. Неужели стрелял все-таки он?..

Марина даже не стала поднимать руки. Машина остановилась сама. Конечно же, если за рулем Роберт, он не мог проехать мимо…

Но за рулем оказался совсем другой человек. «Москвичом» управлял молодой парень, который показался Марине знакомым.

Он выбрался из машины, подошел к ней, какое-то время просто озадаченно смотрел на нее, затем спросил:

– Проблемы?

Марина кивнула.

– Да уж вижу, досталось, – покачал он головой и в растерянности почесал затылок.

Его взгляд спустился к ее широко расставленным окровавленным ногам.

– Да, дела… Ну чего стоишь, давай в машину!

Марина забралась в салон, свернулась калачиком на заднем сиденье.

Машина мчалась по ухабистой дороге.

– Марин, может, расскажешь, что с тобой случилось? – спросил парень. – Или секрет?

– Ты знаешь, как меня зовут? – удивилась она.

– Здрасти-мордасти! Я же Олег, мы с тобой в одной школе учились. Только я в позапрошлом году школу закончил… Олег Арсеньев. Ну что, вспомнила?

Ну точно, это же Олег. Олег Шут, или Олег Клоун. Говорят, он в свое время такие номера на уроках откалывал, что сами учителя со смеху укатывались… Марина даже могла припомнить какой-нибудь случай. Но сейчас ей было не до того. Все тело болело – как будто по нему протоптался слон. Или, вернее, стадо козлов. Между ног, казалось, торчит большая горячая тыква. Лицо саднило, ныли зубы, болели разбитые губы…

– Ты это, память не напрягай! – сказал он. – Помнишь не помнишь – какая в пень разница… Ты это, про себя-то помнишь? Что с тобой случилось? Изнасиловали?

– А ты не видишь? – пробормотала она.

– В лесу?

– Где же еще…

– Ты как себя чувствуешь?

– Ужасно, – призналась она.

– Тошнит?

– Есть немного…

– Побили тебя сильно… Нос вроде не сломали. Глаза целые. Губы заживут. Ничего, скоро будешь как новенькая… Ребра не сломаны?

– Да вроде нет.

– Это хорошо… Так, и еще один вопрос. Я, между прочим, не так давно освоил смежную специальность. Теперь я слесарь тире акушер. Так что можешь смело мне отвечать… Кровотечениятамнет?

– Уже нет…

– Тогда тебе очень повезло. Втакихслучаях может кровотечение открыться. И если вовремя не помочь…

– А ты что, специалист в этих делах?

– Говорю же, акушер-водопроводчик… А если серьезно, то у моего друга сестру изнасиловали. Недавно. Есть такой ублюдок. Ты его, наверное, знаешь…

– Витя Плюй?

– Ну вот, видишь, знаешь… Я ведь даже гадать не стал, кто с тобой так. И без того ясно, что без этого козла здесь не обошлось… Угадал?

– Угадал.

– И не сдохнет ведь гад!.. А давно бы уже грохнуть пора…

– Уже.

– Что уже?

– Грохнули Витю. Прямо на мне грохнули…

– Кто?! – потрясенно спросил Олег.

– Не знаю… Может, охотник какой. Выстрелил, а потом исчез…

– Витя один был?

– Нет, с дружками…

– Где они?

– Удрали!..

– А Витя труп, да?

– Труп…

– И куда ж ты теперь такая красивая собираешься?

– Не знаю… Домой надо ехать…

– А ты знаешь, кто у Вити пахан?

– Знаю.

– Значит, должна понимать, что с тобой теперь будет.

– Догадываюсь…

Тут и гадать нечего. Плюев-старший всех собак на нее навешает. Сначала ее будут пытать – требовать, чтобы она признала свою вину. Затем ее снова жестоко изнасилуют. И убьют…

– Тогда в Рыжевске тебе ловить нечего.

– Уезжать мне надо… Я же завтра в Москву должна была ехать. За билетом шла… А тут Плюй…

Один день ей всего оставался. Один день. И тогда бы никакой Плюй не был ей страшен. Обидно, что она не смогла пережить этот день…

И все из-за горбуна Роберта. Он, конечно, молодец. Сумел дать отпор Плюю. Но из-за него Марина уверовала в собственную безопасность… Ладно, нечего на зеркало пенять, коли рожа крива. Сама во всем виновата. Надо было раньше уезжать из этого проклятого города, не тянуть до последнего момента…

– Билет купила?

– Не успела…

– Документы на месте?

Марина пожала плечами и полезла в сумочку. Вроде все на месте – паспорт, аттестат зрелости, деньги на билет.

– На месте…

– Ну тогда какие проблемы? Едем в Москву. Прямо сейчас…

– Снова шутишь?

– Да нет, какие шутки! – взбудораженно засуетился Олег. – Тут это, такие дела. Я ведь сейчас в Москву еду. Представляешь, какое совпадение!

– Везет мне на совпадения, – усмехнулась она.

Сначала горбуна встретила, затем подонок Витя появился. Теперь вот Олег – как по заказу.

– Да нет, серьезно, совпадение… Мне в Москву надо.

– Зачем? В институт поступать?

– Да какой институт с моей ленью? Это ж учиться надо… Я ж из-за лени в армии не хочу служить… Если по секрету, то меня в армию хотят забрить. А я этого как бы и не знаю. И дальше знать ничего не собираюсь. В Москве-то до меня никакой военкомат не доберется. До двадцати семи лет как-нибудь прокантуюсь, а там и домой можно возвратиться. Если захочу… Может, я к этому времени в Москве устроюсь.

– Это ж работать надо.

– А я ленивый, да? Ты это хотела сказать?.. А мне, Марин, везет. Мне деньги сами в руки идут… Вот, смотри…

Он открыл «бардачок». А там… Марина обомлела – американские доллары в банковских упаковках.

– Тридцать шесть тысяч баксов, нормально? – Олега аж колотило от восторга.

– Тридцать шесть тысяч?! Откуда?!

– От верблюда!..

– Поняла. Тайна?

– Да в принципе тайна. Только не для тебя, Марин. Ты ж, это, ну, открылась мне. Про этого, про Плюя рассказала… И я тебе расскажу… Ну это, ну, в общем, я, это, золото нашел. – Было видно, что Олег сильно волнуется. – Это, двенадцать килограмм…

– Ого!

– Дурака свалял. Надо было мне в Москве товар толкнуть. А я тут его сбагрил. Чисто по дешевке. Здесь же золото за копейки уходит. Сама понимаешь…

Марина понимала. Город буквально трясла золотая лихорадка. Золото уходило с завода в слитках и мелкими кусками. Каждый тащил, как и сколько мог. В основном металл уходил в закрома Плюева-старшего. А кое-кто из несунов оставлял золото себе, прятал в тайниках. На один такой тайник и наткнулся Олег. Не случайно, конечно. Кто-то ему подсказал. Впрочем, подробности Марина выпытывать не стала.

– В общем, так, Марин. Ты мне открылась. Я тебе… Так что не взыщи, теперь мы с тобой в одной связке, – заключил Олег. – И цель у нас одна. Москва!.. Ты, наверное, в институт поступать собиралась?

– Да. В юридический. Документы уже там…

– Пусть себе лежат документы. Институт в пролете…

– Почему?

– Ты думаешь, Плюев тебя искать не будет? Еще как будет!.. Так что до поры до времени придется залечь на дно. Да ты не переживай, дно будет золотым. Не пожалеешь!

Пожалуй, он прав, с институтом придется повременить. Правда, в Москве много других институтов, кроме юридических. Но если Плюй-старший основательно возьмется за нее, он доберется до самого Министерства образования, перетряхнет все списки студентов… Но ведь можно поступить в институт под другим именем. Но для этого нужен поддельный паспорт. А они, как известно, на дороге не валяются.

#### 3

Олега нельзя было назвать жадным человеком. Как раз наоборот, он был самым натуральным транжиром.

Для начала он хотел снять роскошный номер в самой дорогой гостинице. Но потом передумал. Нет, не деньги зажал. Просто о Марине позаботился. Ну какая может быть гостиница, когда у нее синяки под глазами, ссадины, распухшие губы. Возникнут вопросы, может заинтересоваться милиция – что да как. Да и ей как-то не очень хотелось светить перед людьми фингалами.

Олег нашел шикарную квартиру в центре города. Дороговато она обошлась, но цена его не смущала. Тем более это было все же дешевле, чем жить в гостинице.

Квартира Марине понравилась. Три комнаты, кондиционеры, роскошная обстановка. А какой вид из окна! Красную площадь не видно. Но зато хорошо просматривается часть Кремля со стороны Москвы-реки, в глаза бросаются звезды на башнях. Картина в высшей степени величественная. Аж дух захватывает.

Вчерашний случай лишил ее не только телесной, но и душевной невинности. Она уже просто не могла воспринимать жизнь как раньше. Розовая пелена спадала с глаз.

Возможно, когда-нибудь она будет воспринимать Кремль как сердце Страны Зла и Насилия. Во всяком случае, все к этому шло. Только в России бандиты и преступники в открытую могут править бал. Могут убивать и насиловать, а закон перед ними бессилен… Хотя, возможно, розовые цвета в сознании все же останутся. Нашелся же в этой стране человек, который отомстил за ее боль и страдания. Кто-то ж застрелил этого подонка Витю…

– Ты я, вижу, устала с дороги, – сказал Олег. – Еле на ногах держишься… Давай дуй в душ. И в постель. Я тебе уже постелил…

Да, далеко не все в этой стране подонки. Тот же Олег. Как он о ней заботится. Даже постель постелил. И вовсе не для того, чтобы залезть туда вместе с ней. Он даже и не пытается к ней приставать. Понимает, насколько ей сейчас тяжело… Нет, что ни говори, а мир не без добрых людей. Так что уж не так страшна Россия, как ее малюют…

Душ немного ее взбодрил, даже придал сил. Пока она мылась, все было хорошо. Но едва вышла из ванной, как на нее навалилась свинцовая усталость. Едва добрела до постели.

Она проспала ровно сутки. Крепкий сон оказал на нее самое благотворное влияние. На душе было уже не так горько.

Ушибы, правда, давали о себе знать. И с лицом проблемы – синяки, ссадины, царапины. Но ведь все это пройдет. Хотя грязный след на душе, конечно, останется…

На стуле рядом с ней лежал новенький махровый халат. Олег позаботился. Вот умница. А это что? На плечиках висит ее блузка и юбка. Все чистое, выглаженное… Да, Олег просто сокровище…

Марина влезла в халат. Мягко, тепло, приятно… Хотелось, чтобы так было всегда… Но в ее положении трудно что-либо прогнозировать. Вдруг Олег отвернется от нее, и она окажется на улице. Впрочем, не надо думать о плохом.

Она вышла из своей комнаты. И сразу же услышала чей-то протяжный стон. Он доносился из зала. Марина в недоумении зашла в комнату. И ошеломленно застыла на пороге.

Олег лежал прямо посреди комнаты. На белой шелковой простыне, наброшенной прямо на мягкий персидский ковер. Он был совершенно голый. Обнаженная девка азартно скакала на нем, будто на коне. Длинные волосы развевались, словно на ветру… Хотя ветер был на самом деле. Воздушная струя от кондиционера била ей прямо в лицо…

Марину не должно было волновать, с кем и как Олег проводит время. Это его право завести себе любовницу и жить с ней. И все же…

– А вас не продует? – с неожиданным для себя сарказмом спросила она.

Сейчас девка встрепенется, в панике соскочит с Олега, недоуменно и с интересом уставится на Марину… Ничуть не бывало! Даже ухом не повела. Как прыгала, так и продолжала прыгать «в седле».

Олег услышал ее голос. Но тоже нисколько не смутился. Просто весело улыбнулся ей, задорно подмигнул и помахал рукой…

– Не продует, – послышалось из-за спины. – Альбинка у нас настоящая чукча…

Марина обернулась и увидела еще одну девушку. Довольно красивую. Она тоже была голая. Но все прелести скрыты под банным полотенцем. На губах обворожительная улыбка.

– С легким паром! – не без насмешки поздравила ее Марина.

– Спасибо… – продолжала улыбаться девушка. – Так вот, Альбинка у нас натуральная чукча. Ты не поверишь, но она этим делом на Северном полюсе занималась…

– Ага, с белым медведем! – не сбавляя темпа, засмеялась «наездница». – Я не чукча! Я – амазонка! Вопросы?

– Есть вопросы. Ты, проститутка, покататься дашь?

– А я что делаю? Разве не даю?

– Жанна! Не гони волну! – засмеялся Олег. – Ты, наверное, хочешь, чтобы я на деньги попал…

– А при чем здесь это?

– Как это при чем? Я с Ленкой бесплатным сексом занимаюсь!

– Эй, ты чего? – возмутилась «наездница». И резко сбавила темп.

– Так это, я ж бесплатно в тебя вошел. А вот чтобы выйти – сто баксов!.. А я пока что не хочу платить. Так что не выйду!..

Девчонки оценили шутку, засмеялись. Всадница Ленка снова понеслась вскачь… Ее подружка уже не обращала на нее внимания. Она рассматривала Марину.

– Что с лицом? – озабоченно спросила она.

– Сама же видишь, что не просто упала.

– Да вижу… Избили? Мужики проклятые?.. Небось не только это?

– Не только…

– Целкой была?

Марина уже поняла, кем были эти две девчонки. Самые обычные проститутки, которых в Москве как грязи. Но, как это ни странно, Жанна вызывала симпатию.

– Была…

– Эй, да ты не кисни. А то еще заплачешь…

Она угадала. Марина была близка к тому, чтобы расплакаться.

– И заплачу…

– А это правильно, – понимающе кивнула Жанна.

И неожиданно обняла ее за плечи и вместе с ней прошла в ее комнату. Усадила на кровать. Снова прижала к себе.

– Поплачь, – сказала она. – Легче станет, это я тебе говорю.

Из глаз хлынули слезы. И чем больше их было, тем легче становилось на душе. И все приятней становилось от мысли, что какая-то проститутка вошла в ее положение, можно сказать, утешила.

– Меня ведь тоже когда-то изнасиловали, – глядя куда-то вдаль, сказала Жанна. – Но это было давно. И неправда… Рано или поздно и ты обо всем забудешь. Этот кошмар будет казаться неправдой. Вот увидишь… Да, кстати, тебя не сильно порвали?

Марина поняла, о чем разговор.

– Сколько их было?

– Трое…

– Немало… В больницу ты не обращалась…

– И в милицию тоже… А надо?

– Насчет ментов не знаю. Тебе решать… А в больницу надо бы… Хочешь, я могу посмотреть?

– Ты что, тоже акушер-водопроводчик?

– Я ведь медучилище закончила. Два года в роддоме работала. Только там зарплата с гулькин нос. Рыба ищет где глубже, а человек где лучше. А я, получается, человек-рыба. Искала, где лучше, а попала, где глубже. Только я ничуть ни о чем не жалею. На поверхности я кем была? А никем! Зато на дне я русалка. На дне у меня красивая жизнь… Ну все, хорош болтать. Давай на твою киску посмотрим.

Жанна провела самый настоящий гинекологический осмотр. Правда, без специального кресла. И без инструментов. Но со знанием дела.

– Ничего страшного нет. Я тебе скажу, чем лечиться. Скоро все на место встанет. Как новенькая будешь. Можно будет киску в эксплуатацию сдавать…

– Чего?!

– Да шучу я, шучу. Не нужна мне твоя киска. Своих хватает… Хотя, конечно, девчонка ты ладная. Я бы тебя к себе взяла… Но ты, я вижу, не хочешь. Ну и не надо. Я силой никого не принуждаю… Ты думаешь, я просто проститутка?

– Не думаю я ничего…

– Не надо ля-ля. Думаешь… Я, между прочим, с мужем свое дело открыла. Так что теперь я сама себе хозяйка. Правда, и самой махать приходится. Но это пока на ноги не встанем… А знаешь, как все началось? Я замуж вышла. По большой любви. Муж даже не знал, чем я занимаюсь. А я уже завязала. Только однажды он по пьяни после секса сто баксов протянул. Представляешь, за проститутку меня принял… Вот что бы ты на моем месте сделала?

– Глаза бы ему выцарапала…

– Ну и дура! Кому нужны безглазые мужики?.. А я дала ему сдачу – пятьдесят баксов. Вот это был облом! В общем, мы с мужем поняли друг друга. И теперь у нас своя фирма… Могу составить протекцию!

Похоже, Жанна всерьез вознамерилась втянуть ее в свой порочный бизнес. То с одной стороны подойдет, то с другой. И так и эдак. А вдруг провинциалка все-таки откликнется на ее пока что туманные предложения…

– Я уж как-нибудь без этого обойдусь, ладно? – начала раздражаться Марина.

– А это как тебе видней… Ты надолго в Москву?

– Надолго.

– А жить, наверное, хорошо хочешь? Тачки, шмотки, чтобы все тип-топ… Да не смотри ты на меня так. Думаешь, я тебя агитирую? Нет. Просто молодость вспоминаю. Тоже хорошо хотелось жить, а как этого добиться – не знала. Потом, конечно, узнала… Принцип простой, ты мне – я тебе. Я дарю свою любовь и получаю за это деньги. Все предельно просто. И никаких ни перед кем обязательств…

– Как это ни перед кем? А перед собой?

– А что я такого делаю? Я продаю свое тело, но не душу… Вот муж ко мне с лаской подходит. А нужна мне его ласка? Пусть лучше с норкой или с соболем подходит. А знаешь, что такое ключ к сердцу женщины? Это ключ от «Мерседеса»… Не знаю, как тебе, но мне мужская любовь не нужна. Мне деньги нужны. Ладно, заболталась я с тобой. Там Ленка вкалывает. А я тут халяву с тобой гоняю. Между прочим, клиент хорошие деньги заплатил. Он тебе, кстати, не жених?

– А как ты сама думаешь?

– Думаю, что нет. Ты, я вижу, девчонка с характером. Не дала бы ему с проститутками развлекаться… Ну все, побежала я. Некогда…

Жанна помахала ей ручкой и упорхнула.

Марина легла на постель, заложила руки за голову, уперлась взглядом в потолок. Ей скучно, ей одиноко. А Олег не хочет разделить с ней компанию. Хотя бы шампанским угостил.

Марина поймала себя на мысли, что ей хочется выпить. Напиться и забыться. К тому же казалось, что она бы вряд ли отказалась найти утешение на гребне разгульной волны, которую поднял Олег. Его жизнь била ключом. И ей тоже хотелось праздника и веселья. Так будет легче забыть недавний кошмар…

* * *

Страшные воспоминания с трудом, но выветривались из головы. Жизнь продолжалась. Олег был душкой. Он продолжал сорить деньгами, совершенно не думая о завтрашнем дне. Первое время Марина все хотела вразумить его, наставить на путь истинный. Но потом махнула рукой. К тому же ей нравилась та жизнь, в которую он ее втянул.

Он таскал ее с собой по магазинам, покупал для себя и для нее самую стильную и дорогую одежду. Одел ее с ног до головы. После того как с лица сошли следы побоев, он сводил ее в салон красоты. И чуть не рехнулся от восторга, когда Марина вышла к нему во всеоружии своей неотразимости.

Они ходили в роскошные рестораны, им подавали дорогие вина под изысканные блюда. Марина выглядела как королева красоты. Изящная, стильная, ухоженная от корней волос до кончиков ногтей.

Олегу нравилось ухаживать за ней. Нравилось одевать… Но вот раздевать ее он почему-то не торопился. И на ночь вызывал к себе проституток. Марина же оставалась одна в своей комнате. Слегка пьяная и очень недовольная. Почему она должна спать одна и слушать, как за стеной бушует ночная оргия?..

Нет, конечно, она совсем не прочь спать одна. Секс как таковой ее не интересует. Секс в ее понимании ассоциируется с болью и унижением. Она не хочет, чтобы в нее снова вторгались… Но почему же она так завидует проституткам, которых имеет Олег? Или это не зависть? Может, это ревность? Может, она влюбилась?.. Нет, на любовь это чувство не похоже. Просто Олег ей интересен. И она совсем не прочь быть с ним. В конце концов, она уже не девственница… Хотя, конечно, лучше обойтись без секса… А разве можно без этого?..

Противоречивые мысли кружились в голове, шумели, обгоняя друг друга, лишали покоя. Засыпала Марина только под утро. И просыпалась к обеду. Просыпалась одна…

Каждый раз она шла в ресторан с замиранием сердца. Вот уж сегодня точно у них с Олегом будет по-настоящему романтический вечер. Он отвезет ее домой. Но не будет выпроваживать ее в свою комнату. И проституток вызванивать не станет. Эту ночь они проведут вместе…

Но каждый раз Олег обманывал ее ожидания. И сегодня после ужина в ресторане он взялся за телефон. А Марина, такая красивая и сексуальная, как дура стоит перед ним и делает вид, что ничего такого не происходит. Да в конце-то концов!

– Тебе не надоело? – не выходя из себя, спросила она.

– Ты это о чем?

– О ком! О проститутках!.. Тебе они еще не надоели?

– Да нет…

Он смотрел на нее с интересом и с лукавством во взгляде. Как будто давно уже ждал такого выпада. Ждал и дождался.

– А мне они уже надоели. Сколько можно?

– Да пока еще можно. Деньги еще есть!.. Я не пойму, а тебе-то что?

Он все прекрасно понимал. Просто он притворялся. Он знал, к чему стремится Марина. Только ему хотелось, чтобы инициатива исходила от нее… Хитрый навозный жук. Хитрый. И симпатичный. А в дымке винных паров еще и соблазнительный… Марина ощутила, как по низу живота прокатилась волна щекочущей истомы.

– Он не поймет! – фыркнула она. – Он ничего не поймет… Ты лучше скажи, зачем мне такое платье купил?

– Какое платье? – Олег продолжал валять дурака.

Впрочем, это в его стиле.

– А вот это… – Она многозначительно провела руками по своей груди, опустила их к талии, пригладила бедра. – Или оно недостаточно короткое?

Недолго думая, она еще выше задрала нижний срез. Еще бы сантиметр-два, и показались бы трусики…

– Да нет, короткое… – загорелся Олег. – Я тебе еще, помнится, кружевной бюстгальтер купил?

– Какой бюстгальтер? – теперь она прикинулась дурочкой.

Между прочим, имела на это право.

– А вот этот!

Он подошел к ней. Провел рукой по спине, расстегнул «молнию». И резким рывком снял платье через ее голову. Марина не сопротивлялась. Еще чего! Ей даже понравилось…

– Ну и где бюстгальтер? – с поддевкой спросила она.

Лифчика на ней не было. Ее литые упругие груди не нуждались ни в каких подпорках…

Олег напоминал сейчас похотливого кота. Его глаза жадно светились в темноте.

– И трусики ты покупал, помнишь?

Марину закружило. Понесло. Она опомнилась, когда тонюсенькие трусики оказались у него в руке. Она стояла перед Олегом совершенно голая. Только в одних туфлях на высоком каблуке… Что же она наделала, дура? Как же смогла докатиться до такой жизни?.. Но уже поздно что-либо менять. Обратного хода нет. Да и ни к чему это. В конце концов, она взрослый человек. И ей решать, что можно делать, а что нет. И если она распустилась перед Олегом, значит, можно…

– Ну ты даешь! – потрясенно пробормотал он.

– Я еще не даю… – пьяно хихикнула она. – Но если ты хочешь…

– А я хочу!

Он больше не мог терпеть. Бесцеремонно сгреб в охапку, потащил в свою комнату, разложил на своей постели. Начал лихорадочно срывать с себя одежду…

Марина сама открыла ему ворота. И с радостью сдалась на милость победителя…

Его «войска» ворвались в «крепость». И тут до Марины дошло, что ей сейчас будет жутко больно. Она дернулась. Но желанный «агрессор» от этого только еще глубже увяз в глубине ее «обороны». И оказалось, что «оккупация» – это вовсе не больно. Как раз наоборот, чертовски приятно. И так хотелось, чтобы «противник» продолжал завоевания. И чтобы было побольше маневров…

Олег знал, что ей нужно. И не разочаровал ее…

Еще час назад она ужасно боялась секса. Хотя подозревала, что это не так уж плохо. Сейчас она несколько изменила свое мнение. Секс – это не просто «неплохо». Это в высшей степени потрясающая и захватывающая вещь…

Секс – что-то необыкновенное. А этой весной она так тянулась к чему-то необыкновенному. Тогда она еще не знала, к чему именно. Зато сейчас она точно знала, чего хотела…

### Глава 2

#### 1

Первая неделя пролетела как в сказочном сне. Олег был принцем, она – принцессой. Они продолжали обедать и ужинать в ресторанах, по два раза в день занимались любовью. Все было красиво.

А потом Олега как подменили. Сначала он просто намекнул, что не будет возражать, если Марина займется с ним оральным сексом. Она вдруг вспомнила вонючую «сардельку», которую подонок Плюй пытался засунуть ей в рот. И ее чуть не стошнило.

Олег понял ее состояние. Но не унимался. И уже в открытую предложил сделать ему минет. Марина возмутилась и ответила отказом.

– Тю, а что тут такого? – начал оправдываться он. – Все леди делаютэто!

– Ну и пусть себе делают. Мне-то что?

– Ну ты же современная девушка, – увещевал Олег. – Да и я не из каменного века…

– Может, не из каменного, но ведешь себя, как пещерный человек, – невозмутимо парировала она.

– Ну уж нет, это ты как из пещеры вылезла. Не знаешь, по какому принципу живут мужчины…

– И по какому же принципу они живут?

– А по такому! На людях жена должна быть образцом благодетели, на кухне хозяйкой, а в постели – проституткой…

– Извини, я не поняла, про чью постель ты говоришь?

– Про мою!.. А ты что подумала?

– Я подумала, что, во-первых, мы не муж и жена. А во-вторых, я не проститутка…

– Ну так в чем же проблема? Стань ею!..

– Ты делаешь мне предложение?

– Не понял.

– Ты просишь меня стать твоей женой, чтобы сделать проституткой в своей постели? Или ты гонишь меня на панель?

– Ни то и ни другое.

– Значит, ты не собираешься брать меня в жены…

– Ну, я этого не сказал…

– Не сказал, но подумал…

Олег обнял ее, крепко прижал к себе. Марина недовольно фыркнула, но не стала отстраняться. Она ощутила, как начинают слегка неметь пальчики ног – верный признак подступающего к ней плотского желания…

Олег ей очень нравится. Им хорошо вместе. Ну, бывают между ними разногласия. Но ведь милые ругаются – только тешатся. Олег милый… Так что нет никакого смысла идти наперекор его желаниям. Легче всего плыть по течению. Это еще и так приятно… Если, конечно, без извращений… Хотя, возможно, в них есть своя изюминка или, вернее, острый перчик. Но этот «десерт» не для нее… Хотя кто его знает. А потом в этой жизни нужно попробовать все. На то она и жизнь…

* * *

Марина с трепетом ждала этого дня. И вот он наступил…

– Финита ля комедия! – однажды развел руками Олег. – Деньги ек!..

Они хорошо погуляли. Такси, шмотки, рестораны, море шампанского, горы всяких деликатесов. Марина жила как принцесса. Или даже как королева… Но, увы, у денег есть два нехороших свойства. Рано или поздно они начинают заканчиваться или заканчивают начинаться.

– За квартиру до конца месяца уплачено? – спросила Марина.

– Да, дней десять у нас в запасе есть…

– А дальше?

– У нас сейчас два варианта. Или где-то добыть денег, или вернуться в Рыжевск… Хотя, сама знаешь, второй вариант отпадает. И тебя и меня ищет папа Плюева…

Олег нашел и вскрыл чей-то тайник. Но золото просто так на дороге не валяется. У него, как правило, есть хозяин, которого, получалось, Олег банально обокрал. Естественно, пропажи уже хватились. Золото ищут, заодно и похитителя. А за всеми золотыми делами в Рыжевске стоит Плюй-старший. Поэтому прежде всего Олег его и опасается…

А потом, обратно в Рыжевск Марина ехать не хочет. Москва очаровала ее. Столица – это большие деньги, роскошная жизнь. Она познала вкус этой жизни. И после этого пересесть на пустую похлебку провинциального бытия? Ну уж нет!

– Мы можем устроиться на работу, – решила она.

– Ты знаешь работу, где можно заработать полторы тысячи долларов в месяц? – удивленно спросил он.

– А почему именно полторы тысячи?

– Да потому что нам за эту квартиру нужно платить.

– Ерунда какая. Можно снять квартиру и за сто, ну максимум двести долларов…

– Слушай! А это мысль! – обрадовался Олег. – Как до меня раньше не доперло?.. Все, решено, завтра мы начинаем искать работу…

– А почему не сегодня?

– Потому что сегодня я буду очень занят.

– Чем?

– Ни чем, а кем. Я буду занят тобой!

Он привлек ее к себе. И начал раздевать. Марина не сопротивлялась. Напротив, она помогла раздеться ему самому…

Они занимались любовью долго и страстно. Как будто в последний раз… Хватит, нагулялись. Теперь они займутся делом. Но надо его найти.

На следующий день они вышли из дому.

– На хорошую работу рассчитывать нечего, – уныло сказал Олег. – Ни у тебя, ни у меня специальности нет.

– Нет, – так же уныло подтвердила Марина.

– Можно куда-нибудь в бар или даже в ресторан устроиться. Я бармен, ты официантка…

– И то деньги.

– Если возьмут, деньги будут. А не возьмут – будем лапу сосать… Хотя, наверное, нас возьмут. Во всяком случае, тебя возьмут – это точно. Ты у меня красотка – м-м, пальчики оближешь… А может, мне сутенером устроиться?

– А мне проституткой, да? Веселый тандем…

– Ну, если ты согласна…

– Я?! Согласна?! Олег, скажи, что ты пошутил?..

– Тю! Конечно, пошутил. Не хватало еще, чтобы я свою будущую жену на панель выставлял… Кстати, нам пожениться пора, тебе не кажется?

– Сначала на работу давай устроимся, – повеселела Марина.

Она, пожалуй, любит Олега. И будет рада, если они поженятся. Но сначала надо устроиться в этой жизни… Дураки они. Идиоты. Или даже еще хуже. Такие деньги у них были. Тридцать шесть тысяч! Да они бы свой бар могли открыть. И сейчас бы сами нанимали персонал… Деньги ушли как вода в песок. Их уже не вернешь. Так что лучше забыть о них. И сосредоточиться на настоящем и будущем.

– Да устроимся мы на работу, устроимся… О, блин, не понял! – Олег резко остановился. – Мама мия!..

Причину его восторга Марина поняла, когда глянула себе под ноги. Прямо на тротуаре лежал пухлый бумажник… Вот это да!

– Так, спокойно, спокойно… – Олег быстро осмотрелся по сторонам, быстро присел, и бумажник оказался в его кармане.

– Уходим, быстро, быстро, – заговорщицки шепнул он Марине.

И мелкими быстрыми шажками направился обратно к их дому.

Вот так удача!.. А может, это закономерность? Москва – богатый город. Здесь крутятся огромные деньги, мизерная толика которых вышла из оборота и упала им под ноги. Им нужны были деньги. И вот они появились… Да, Москва – это не просто богатый, это волшебный город… Марина счастлива, что попала сюда. Ей нравится шумная городская жизнь. Ее завораживает эта громада, внутри которой она чувствует себя маленькой, но такой счастливой песчинкой…

Дома они вскрыли бумажник и ахнули. Он битком был набит стодолларовыми купюрами. Вот это, называется, повезло!

– Мама родная! – восторженно воскликнул Олег. – Тринадцать тысяч долларов…

– А говорят, тринадцать – несчастливое число, – чуть не прыгала от радости Марина.

– Собирайся! Идем в ресторан! Как насчет «Праги»?

– Я против!

– Тогда пойдем в другой ресторан…

– Ты меня не понял! Никаких ресторанов… Только свой!

– Какой свой? – уставился на нее Олег.

– А хватит транжирить деньги, мой дорогой. Хватит!.. Мы их в дело пустим. Кафе свое откроем. Пока небольшое. А накопим денег, на ресторан замахнемся…

– Почему именно ресторан?

– Да это к слову… Вообще-то, мне все равно, каким бизнесом мы займемся. Но у нас должно быть свое дело…

– Да это понятно… Только не нравится мне это, трястись над деньгами. Это ж такая вещь – сегодня есть, завтра нет…

– Вот именно! С таким отношением к деньгам завтра их у тебя не будет!..

Их разговор оборвала трель входного звонка.

– Кого это принесло? – удивленно вскинул брови Олег.

Из комнаты он выходил медленным степенным шагом. А обратно влетел со скоростью звука. С грохотом налетел на столик, опрокинул его вместе с посудой. Вслед за ним в комнату вломились два мордоворота в кожаных куртках. Марина ошеломленно уставилась на них.

– Бабки где, урод! – надвинулся на Олега один крепыш.

– Какие бабки? – изобразил он удивление.

– Тебе втолковать, да? Ща втолкую! – мордоворот поднял кулак и надвинулся на него.

– А, бабки?! В смысле деньги?! – Олег мгновенно проявил понятливость. – А какие деньги вам нужны?..

Второй крепыш смотрел на Марину оценивающим взглядом. Никаких страстей во взгляде. Только холодный деловой интерес. Так работорговец смотрит на живой товар, прежде чем выставить его на продажу.

– Какие бабки? А те, которые ты, козел, на улице нашел!

– А-а!.. Так это ваши?.. – чуть не расплакался от обиды Олег.

И Марине стало не по себе. Такие надежды она возлагала на эти деньги. И теперь их придется отдать. – Наши!.. Где бабки?

– Да вон, на тумбочке… А может, это не ваши?

Олега уже никто не слушал. Громила переключился на бумажник, сгреб его в ладонь. Вытащил деньги, стал считать.

– Э-э, я не понял! – сердито загудел он. – Бабок мало. Всего тринадцать штук. А здесь двадцать было…

Он снова взялся за Олега. Схватил его за грудки, оторвал от пола, встряхнул.

– Ты, сучий потрох, где остальные бабки?

– Какие остальные? Там всего тринадцать было…

– Ты мне беса не вправляй, понял! Где еще семь штук?

– Да не знаю я! Честное слово, не знаю…

– Я тебя ща, быдло, по стенке размажу!

– Да не брал я денег! Сколько было, все здесь…

Второй крепыш отвел от Марины взгляд. Надменно усмехнулся:

– Да оставь ты его, Боб. Он эти бабки все равно уже потратил.

– Так быстро?

– Да я тебе миллион за час растрачу, не веришь? Давай «лимон», покажу! Я даже знаю, куда бабки ушли. На эту телку, – кивнул он на Марину. – Козырная телка, да?

– Да базара нет. Я бы ей вдул…

– Не, такие телки за бесплатно не дают. Только за бабки… Этот сосун за нее семь штук баксов отдал. Губа не дура…

Они говорили о Марине так, как будто она была каким-то манекеном. Им было абсолютно все равно, что она про них думает. А вот ей не все равно…

– Что вы такое говорите? – возмутилась она. – Олег не покупал меня. Мы с ним уже давно…

– Да? Не покупал? – лениво посмотрел на нее крепыш. Нехорошо осклабился. – А я бы тебя купил…

– Я не продаюсь!

– Ну да, в Москве полно телок, которые не продаются. Только они дорого стоят, гы-гы… Короче, лялька, я бы за тебя десять штук отстегнул…

– В натуре, Ван-Ван, – закивал другой мордоворот. – С этого козла, – кивнул он на Олега, – семь штук. Плюс три – штрафа. Итого десять. Нехило я считаю, да?

– Не вопрос… Короче, я бы эту сосочку взял. За десять штук…

Марина чуть не задохнулась от возмущения:

– Как!.. Да как вы смеете!.. Я вам не товар! Я живой человек! У меня есть права!..

– Ага, есть права, – усмехнулся Ван-Ван. – Я их тебе сейчас зачитаю…

Он медленно, словно бы нехотя достал из-под куртки самый настоящий пистолет. Зевая, клацнул затвором. Наставил ствол на Марину.

В его взгляде не было злости. Он был совершенно спокоен. Как-то даже неестественно спокоен. Глаза холодные, пустые. Глаза отпетого убийцы…

Этот человек мог запросто нажать на спусковой крючок. И он это сделает. Марина в этом почему-то не сомневалась… Ей не было страшно. И вовсе не потому, что она такая храбрая. Просто под дулом пистолета ее хватил столбняк, душу и все тело сковал лютый мороз, внутри все заледенело. Места для страха просто не осталось…

– Короче, право первое – исполнять все мои требования. Уяснила?

Марина молча кивнула… Может, ей и не было страшно. Но жить хотелось очень-очень.

– Право второе – молчать и не вонять… И право последнее – быть моей рабыней, пока не отработаешь десять штук…

Ван-Ван убрал пистолет и презрительно посмотрел на Олега.

– Собирайся, поедешь с нами, – велел он.

– К-куда…

– Домой к нам. В подвал тебя поселим. И на цепь…

– З-за что? П-почему?

– Телку мы твою в оборот пускаем. Бабки на ней делать будем. В счет твоего долга…

– Вы… Вы не должны… Этого нельзя делать…

– Закрой пасть, фуфлогон! Или я тебе сам сейчас закрою!

– Скоты! Подонки! – взорвался Олег. – Убью!..

Он сорвался с места и бросился на мордоворота… Марина была восхищена. Какой у нее храбрый и смелый парень. Не побоялся сойтись с бандитами в жестокой схватке. И все ради нее.

Громила всего лишь протянул руку. Этого оказалось достаточно, чтобы остановить Олега. Дальше он пустил в ход вторую руку. И рубанул Олега ладонью по шее. Парень без чувств свалился ему под ноги…

Да, Олег потерпел поражение. Но это нисколько не умаляло его достоинства. Ведь он нашел в себе силы встать на защиту Марины. Значит, он любит ее… И она любила его.

Но их собираются разлучить. Ее продать в рабство, его посадить на цепь. От этой мысли Марина пришла в бешенство.

– Скоты! Скоты! – вскипела она и сама набросилась на Ван-Вана.

Даже смогла ударить его кулаком по лицу. Только для него этот удар, как для слона дробина. Он легко перехватил руку, закрутил ее за спину и оказался позади Марины.

– А ты брыкастая! – хохотнул он. – Мне такие нравятся…

– Отпусти!

– Пожалуйста!

Он оттолкнул ее от себя. И она с разбегу рухнула на разложенный диван.