# Ментовской беспредел

Владимир Григорьевич Колычев

Ментовские «оборотни» наехали на криминального авторитета Бурлака, чтобы подмять его бизнес под себя. Но легендарного «бригадира» голыми руками не возьмешь. И тогда один из «оборотней», капитан Нахальцев, собрал банду отпетых головорезов, готовых на любую мокруху. Эти отморозки взяли и убили невиновного парня. Капитан повесил это преступление на Бурлака и засадил его в Бутырку. Но авторитет не сдался и объявил «оборотню» беспощадную войну. Теперь для него главное – выйти из тюрьмы, а там поглядим, чья возьмет…

## Часть I

### Глава первая

Говорят что лень – двигатель прогресса. В принципе, так оно и есть. Надоело человеку ходить пешком – появилось колесо: повозки, кареты, автомобили. Лень стирать вручную – на тебе автомат «Аристон». Влом сдергивать задницу с дивана и тащить ее к телевизору, чтобы переключиться с канала на канал, – получи пульт дистанционного управления типа «лентяйка».

Но вряд ли прогресс двигают сами лодыри. Взять того же Вилли – человек энергичный, целеустремленный, предприимчивый, мозгам своим покоя не дает. Лентяем его при всем желании не назовешь. А прогресс он двигает – правда, в масштабе одной отдельно взятой бригады. Но как двигает – бизнес на бизнесе и бизнесом помыкает. Игнат и Лева тоже не сидят сложа руки. Все у них на мази. Даже август девяносто восьмого – дефолт ему в грызло – не сломал хорошо отлаженный механизм, разве что только песочку в шестеренки подсыпал. Но ничего, потихонечку все налаживается. Народ уже оживает – снова тянется в автосалоны за иномарками, и развлекуху ему подавай – казино, клубы, рестораны. Короче, если верить «врачам» из правительства, кризис миновал.

Еще до дефолта Вилли «родил» новую идею – решил объединить под одной вывеской все клубы из «бригадного подряда». Поставил цель – любое заведение из клубной сети «Зигзаг удачи» должно быть эталоном качества и совершенства… Сейчас идея воплощается в жизнь вроде бы успешно. В приложение к этому замыслу появился и дополнительный проект – в каждом районе Москвы должно быть, как минимум, по одному такому клубу. Вилли сам занимается этой проблемой – берет на прицел какой-либо район, находит подходящее помещение под клуб, выкупает его или берет в аренду, пятое, десятое – короче, прибирает к рукам. Можно поставить под себя уже функционирующее заведение. Именно такой вариант Вилли сейчас и разрабатывал.

На днях он присмотрел под свой проект один клуб на северо-западе столицы. Есть возможность выкупить у владельца жирный кусок из его доли и получить полный контроль над заведением. Вилли изыскал деньги под это дело, осталось только получить одобрение со стороны своих компаньонов и друзей по совместительству.

Игнат согласился съездить посмотреть клуб. Это можно было сделать днем, но Лева предложил совместить приятное с полезным. Поэтому в клуб друзья отправились вечером.

Когда-то Игнату нравилось окружать себя телохранителями. Но со временем кураж прошел, осталась только головная боль. Куда ни шагни, везде за тобой глаз да глаз. Даже в сортир спокойно не сходишь. И если бы охрана нужна была только для мебели, он бы уже давно расстался с ней. Но, увы, охрана – это насущная необходимость: улицы большого города полны неожиданностей… Охрана тяготила и Леву, и Вилли. Но и тот, и другой понимали, что без нее никуда. Зато когда друзья собирались все вместе – Игнат, Лева и Вилли, – всех своих телохранителей они посылали куда подальше. Втроем они могли засунуть за пояс хоть кого – целую бригаду киллеров подавай, все нипочем. Главное, волыны с собой прихватить…

Клуб с воинственным названием «Марс» размещался в здании кинотеатра. Какие-то афиши, какие-то плакаты, козырек над парадным входом украшен двумя самыми обыкновенными прожекторами – лучи света лупят в ночное небо как в копеечку. Ступеньки полуразрушены, плитка перед входом разбита, а местами – так вырвана с корнем.

– Тоска, – выдал свое резюме Лева.

– Ничего, все будет о'кей, – Вилли был полон оптимизма.

Уж он-то знал толк в этих делах. Дай ему волю, месяца через три-четыре этот сарай и не узнаешь. Здание снаружи отремонтируют, перед входом разобьют газоны, спланируют место для охраняемой автостоянки – возможность для этого есть. Короче говоря, все будет тип-топ и сбоку бантик из неоновых огней…

Здание нуждалось в ремонте не только снаружи, но и внутри. Но планировку менять не стоило. В принципе все по уму. Просторный вестибюль – кафе, бар, бильярд, игральные автоматы, «однорукие бандиты», в малом смотровом зале крутят голливудские блокбастеры, в большом – танцпол, коктейль-бары, уютный ресторанчик в бельэтаже. Небольшая корректировка, ремонт, новые мебель и оборудование, и можно смело поднимать цены на входной билет и спиртное в обмен на качество услуг. Но это уже нюансы, пусть их решает Вилли и его спецы…

Народу в клубе хватало. Публика ничего себе. Назойливые раздолбаи-тинейджеры с пивными бутылками отсутствовали как класс. Платежеспособные молодцы, модные девицы, молодящиеся семейные пары, стареющие ловеласы… Короче, была жизнь на «Марсе». А скоро здесь станет еще веселей…

– Ну что? – спросил Вилли.

Они втроем сидели за столиком ресторана и с высоты своего положения обозревали танцпол.

– Нормалек, – кивнул Лева. – Только вот сцены нет, плохо. И стриптиза нет…

– Да это не проблема, решим. И песняров будем сюда возить, и стриптизерш на шест накрутим…

– А без стриптиза нельзя? – насмешливо посмотрел на Леву Игнат.

– Так я ж исключительно о нуждах народа радею… Ну, и о себе, любимом, не забываю. Между прочим, даже врачи говорят, что одно только созерцание голой женщины продлевает мужчине жизнь…

– Да ну!

– Вот тебе и ну!.. Это когда кровь волнуется, да, так там какие-то тромбы рассасываются, это сосуды прочищаются, ну что-то типа того…

– А если не только созерцать? Тогда что прочищается? – хмыкнул Вилли.

– Ну, это как ты со стриптизершей договоришься…

– Больше не о чем говорить? – кисло посмотрел на Леву Игнат.

Со стриптизершами лучше ни о чем не договариваться. Лучше с ними вообще не связываться… Была у него одна такая. Виола. Сначала элитный стриптиз, а затем моральная порнография. Ладно что стерва. Игнат с этим еще мог смириться. Но предательства простить не мог…

– Что, Виолку вспомнил? – догадался Лева.

– Да ну ее в пень, чтобы о ней вспоминать…

Теперь у Игната есть Ксюша, верная и преданная жена. А Виола пусть отдыхает… И вообще не о том сейчас разговор.

– Короче, клуб ничего себе. Надо брать, – вынес вердикт Игнат.

– И я того же мнения, – кивнул Лева.

Вилли получил одобрение и сдал весь расклад по клубу «Марс». Хозяин такой-то, проблемы у него такие-то, условия торга, скидки, надбавки и всякие прочие нюансы. Скучно. Но Игнат слушал внимательно. Во-первых, он стоит над всем общаковым бизнесом, и ему должно быть интересно все, что с ним связано. А во-вторых, сейчас он готов был поддержать любой разговор, лишь бы тот не касался Виолы…

Но, увы, от этой темы он уйти не смог. И если бы это была только тема, а то Игнат увидел саму Виолу. Красивая, стройная, стильная. И возмутительно сексуальная… Он заметил ее на танцполе в компании какого-то чернявого красавчика. Пьяная, веселая. И разнузданная девка. Танцевала она развязно. То крутит попой на расстоянии от своего кавалера, то вдруг с налету повиснет у него на шее, да еще притрется к нему низом живота… А ухарь этому только рад. Сам беззастенчиво хватает ее всей пятерней за попку, прижимает к себе. Да еще делает движения, будто входит в нее…

Лева проследил за взглядом Игната. Заметил Виолу.

– Оп-ля! Легка на помине! Откуда она здесь взялась?

– Да пошла она… – сквозь зубы процедил Игнат.

Но пошел он сам. К ней. Как будто вожжа под хвост попала.

Он шел к Виоле, сам не понимая, зачем он это делает. Ведь между ними все кончено. Разошлись они, как в море корабли, у каждого теперь свой жизненный курс… Надо остановиться, повернуть назад. Но Игнат всего лишь замедлил шаг.

Он продрался сквозь толпу, подошел к ней. Виола его заметила. Застыла как вкопанная. В глазах вспыхнули огоньки злорадного торжества, губы изогнулись в ехидной улыбке.

– Виола, ты чего? – басовито пискнул ее дружок.

– Да так… – Голос у нее звонкий, приятно-волнующий.

– Танцуешь? – грозно спросил Игнат.

Он понимал, что находится в дурацком положении. Но он привык делать хорошую мину при любой игре. И сейчас он оказался на вершине положения. Под его сильным волевым взглядом ехидная ухмылка сползла с губ Виолы. Торжество из глаз не выветрилось, но стало фоном, на котором отчетливо просматривалась растерянность.

– Хочу и танцую, а что?

Действительно, Виола – свободная женщина, у нее есть право на личную жизнь. А вот Игнат не имеет права лезть к ней в душу. Но он лезет. Сам не знает почему, но лезет.

– Это кто такой? – жестко глянул он на красавчика.

– Чего?! – возмущенно взвыл тот.

Он был примерно одного с Игнатом роста, но ниже по весовой категории – как физически, так и морально. Не угадывалось в нем мощного боевого духа. Но хлебало свое раззявил…

– Хлеборезку свою закрой! – сверкнул взглядом Игнат.

– Слушай, мужик, я не понял, ты вообще кто такой? – слегка обескураженно, но все же быковито попер на него парень.

Этого субчика можно было вырубить одним ударом. Но у Игната не было никакого желания связываться с ним. Драться из-за Виолы? Смешно. Да и вообще не тот это противник, о которого не западло марать руки.

– А правда, кто ты такой? – воодушевилась Виола.

Она прекрасно понимала, чем чревато для субчика общение с Игнатом. Поэтому она вышла вперед и заслонила его собой.

– Ты кто такой, чтобы здесь командовать? – повторила она свой вопрос.

Растерянность исчезла. Блеск торжества в глазах усилился.

– Где ты этого альфонса раскопала? – Голосом Игната говорила сама обида.

Он был вне себя от разбушевавшихся в нем чувств.

Но это не помешало ему попасть в точку. Судя по тому, как передернулось лицо субчика, он в самом деле был из тех недоделков, которые не прочь пожить за счет женщины.

Расставаясь с Виолой, Игнат оставил ей роскошную квартиру со всей обстановкой, машину, даже помог ей наладить бизнес – с недавних пор она была совладелицей небольшого, но весьма доходного фитнес-клуба в одной обойме со студией красоты. Виола была матерью его ребенка. Плохой матерью, потому что Антошку она любила не только как сына, но и как средство шантажа и наживы. По закону Антошка должен был жить с ней, и чтобы он оставался с Игнатом, ему приходилось откупаться от Виолы… Все бы ничего, но тут мозольный «нарост» в виде слюнявого мачо…

– Где надо, там и раскопала! – стала в позу Виола.

– Это кто альфонс? – высунулся из-за ее спины «нарост».

Но Игнат даже ухом не повел.

– Чтобы его больше не было, ты меня поняла? – не зло, но сурово посмотрел он на Виолу.

– Это еще почему? – язвительно усмехнулась она. – Ревнуешь?

– Нет. Просто есть моменты, на которые я не могу закрывать глаза…

– Я знаю эти моменты, – лукаво-кокетливо повела она бровью, подалась к нему. – Ты же мужчина. Настоящий мужчина. И тебе так обидно знать, что с твоей женщиной кто-то другой…

– Ты не моя женщина, – Игнат упрямо мотнул головой.

– Зачем обманываешь себя? Я всегда буду твоей женщиной. И ты это знаешь… Хорошо, я послушаю тебя. И сегодня буду спать одна…

– И завтра тоже, – вырвалось у него.

– А может быть, завтра я буду спать с тобой?

Это уже было слишком. Ревновать он Виолу ревновал, но чтобы спать с ней…

– Обойдешься! – отрезал Игнат.

И резко повернулся к ней спиной. Сделал шаг, второй. Остановился. Снова развернулся к ней. Кивнул на трепыхающегося красавчика.

– Чтобы его больше с тобой не было. Иначе… Виола, я не шучу!

На этом разговор был исчерпан. Он ясно дал понять, что не потерпит других мужчин в ее обществе и тем более в постели. И если она его ослушается, на лояльность пусть не рассчитывает.

Игнат мог быть очень жестоким, и Виола это знала. Поэтому она промолчала – ни слова поперек. А вот альфонса перемкнуло. Видимо, он так и не понял, с кем имеет дело.

Он догнал Игната, схватил его за руку, с силой дернул на себя, чтобы развернуть лицом к себе. Но из этого у него ничего не вышло. Игнат, казалось, намертво врос в пол.

– Слушай, я не понял, ты что, центровой? – взвизгнул красавчик.

Игнат медленно повернулся к нему лицом. И глянул на него так, что у того просели все рессоры, на которых держалась душа. Взгляд потух, лицо испуганно вытянулось, ноги сами по себе отбросили тело на шаг назад.

Этому чуду повезло, что Игната не сопровождали телохранители. Иначе бы его просто порвали на части. А сам он мараться не хотел…

– Да, я центровой, – хищно усмехнулся он. – Я по жизни центровой. А ты по жизни чмо… Увижу рядом с Виолой, убью!

Теперь мачо просел в коленях. Глаза трепыхаются в орбитах, рот наперекосяк. И ни малейшего желания крошить на Игната батон.

– Да ты не бойся, тебя не больно убьют, – осклабился Лева.

Все это время он незримо присутствовал рядом с Игнатом. Но только сейчас вышел на передний план. Приблизился к слюнтяю, ладонью легонько хлопнул его по щеке. Еще раз. Еще. Сильнее… В конце концов парень не выдержал, обхватил руками голову и сделал ноги. Только его и видели…

– Поехали! Домой надо, – сказал Игнат.

Нечего ему ловить больше в этом клубе. И от Виолы надо держаться подальше. Еще чего доброго потянет к ней в постель…

Из клуба он выходил в компании Левы и Вилли.

Их всего трое. А жизнь такая опасная штука… Хорошо, что альфонс был чмошником. А если бы он оказался крутым чуваком, да еще бы дружков своих созвал – тогда бы могла завариться недетская каша. И еще хуже, если бы у него имелась волына… Впрочем, Игнат ничего и никого не боялся. И его друзья тоже. И на кулаках любого сделают. И «плетки» у них на всякий пожарный припасены. Да и не абы какие стволы. У Игната «беретта», у Левы «глок», у Вилли пластиковый «вальтер» последней модификации…

К счастью, применения оружию не нашлось.

Друзья спокойно сели в свой джип. За рулем Лева. Сейчас он развезет всех по домам. Всех, и без происшествий…

Но происшествия, видимо, не хотели сидеть в своих норах. Тем более в такую чудную апрельскую ночь. И одно из них выскочило на дорогу перед самым носом у Левы. Это была старая «двушка». Оставалось гадать, каким это чудом она смогла развить скорость до ста километров в час и обогнать мощный джип.

Задрипанный «жигуленок» лихо подрезал машину и тут же резко затормозил. Лева едва ушел от столкновения.

– Ну, козел! – заревел он.

И первым, выхватывая ствол, выскочил из машины.

Он был прав. Ствол нужно было брать с собой. Хорошо, если в «двушке» какой-нибудь «ошпарок». А если там что-то серьезное – киллеры, например… Если киллеры, то лучше было бы остаться в машине. Джип, как-никак, бронирован…

Но Лева уже выскочил из машины. Игнат за ним.

Вилли тоже на месте не удержишь. Они втроем подошли к «двушке», из которой вывалился какой-то тщедушный черт в кожанке.

– Ты чо, козел, офонарел, в натуре! – наехал на него Лева.

За грудки он его не хватал. Руки не распускал. Но держал на мушке. Мало ли какие движения начнутся…

– Э-э, не стреляй! – испуганно замахал руками черт. – Я из милиции!

– Чего?! – оторопело протянул Лева.

– Уголовный розыск! Вы – арестованы!

Из «жигуленка» никто больше не выходил – некому было поддержать мента. Поэтому его заявление могло показаться смешным. И насмешило бы Игната, если бы он не услышал за спиной визг тормозов.

Это остановился второй «жигуленок», из которого выскочили крепкие мужики в кожаных куртках.

– Отбой, братва! Бросай, оружие! Уголовный розыск!

Если бы это были киллеры, они бы уже давно открыли огонь. Но эти стрелять не торопились. И терпеливо ждали, когда Игнат, Лева и Вилли выполнят их требование. А деваться некуда. Потому что это на самом деле были менты, при оружии и ксивах. И, судя по всему, при исполнении…

Игнат удрученно вздохнул, бросил на землю свою «беретту». Лева и Вилли последовали его примеру.

– Руки на капот! Ноги на ширине плеч!

Пришлось повиноваться. Ментов лучше не злить.

К Игнату подошел не хило смонтированный мент. Короткая стрижка, глубоко посаженные глаза, тяжелые надбровные дуги, искривленный нос. Взгляд тяжелый, въедливый.

Мент достал наручники, застегнул их на запястьях Игната. Затем двумя пальцами за спусковую скобу поднял с земли его пистолет, аккуратно уложил в целлофановый пакет.

– Что-то не так? – хищно усмехнулся он, исподлобья рассматривая Игната.

– Понятых нет…

– Зато «пальчики» твои на железке есть… А понятых мы организуем… Давай в машину…

Мент распахнул дверцу джипа, приглашая Игната внутрь. Сам сел рядом с ним.

– Хорошая у тебя тачка, – ехидно заметил он.

– Не жалуюсь.

– На сколько тянет? Штук на сто баксов?

– Что-то в этом роде. А что?

– Да нет, ничего, просто спрашиваю. Интересуюсь, так сказать… Я так понял, ты здесь старший…

– Это ты к чему? – Игнат подозрительно покосился на мента.

Тот обращался к нему на «ты», и он не собирался с ним «выкать».

– Да к тому, что нехорошо с оружием по Москве ездить. Или у тебя разрешение есть?

– Нет.

– Печально. Очень печально. На пятилетку пойдете – ты и твои кенты…

А ведь в самом деле положение очень серьезное.

На стволах отпечатки пальцев, тем более что все «пальчики» проходят через ментовскую картотеку. Менты составят протокол, найдут понятых, якобы присутствовавших при изъятии оружия. Игната, Леву и Вилли отправят в Петры или сразу в Бутырку, предъявят обвинение по факту незаконного ношения огнестрельного оружия – и все, прощай свобода. Пятилетка, или пять лет лишения свободы, – это слишком круто. Но пару лет за колючкой прокурор организует запросто…

Игнат гадал, как могли менты спалить его. Случайность это или заказанная авантюра?..

– Чьих будешь? – Мент продолжал буравить его взглядом.

Интересно, для проформы он любопытствует или в самом деле не знает, с кем имеет дело?..

– Я сам по себе…

– А-а, типа сам себе авторитет…

– Я бизнесмен, простой российский бизнесмен…

– Ну да, конечно, – ухмыльнулся мент. – Ну да ладно, пусть бизнесмен. Все равно ведь сидеть придется… А ты уже там бывал, за колючкой. Нутром чую, что бывал…

– Короче, начальник, что тебе надо? – Игнат решил оборвать эту словесную бродильню вокруг да около.

Был бы мент искренним в своем стремлении отправить его за решетку, он бы уже повез его в свою контору. Но у него такого желания, похоже, не было.

– Мне-то ничего не надо, – ухмыльнулся мент. – У меня все есть – работа, свобода… Денег вот не хватает. Но деньги ведь дело наживное, правда?

– Да без базара, – презрительно фыркнул Игнат. – Сколько тебе надо, а? Давай договариваться…

– Ты мне взятку предлагаешь?

– Да ты чо, начальник, какая взятка? Просто стволы свои выкупить хочу…

– А стволы нынче дорогие…

– Сколько?

Прежде чем ответить, мент очень долго думал.

Боялся продешевить. В конце концов загнул цену.

– По пятьдесят штук за ствол. «Зеленью»…

– А унесешь, не надорвешься? – угрожающе посмотрел на него Игнат.

Сто пятьдесят тысяч долларов на дороге не валяются. Это очень серьезные деньги…

– Как бы тебе надрываться не пришлось, – хищно сверкнул взглядом мент.

Как ни крути, а он хозяин положения. Он может остаться без денег, зато заполучит дополнительную галочку в графе раскрытых преступлений, поощрение от начальства, премиальные. Игнат же останется при деньгах, но попадет за решетку. Вместе с ним туда же отправятся Лева и Вилли. И вряд ли они его поймут, когда узнают, что он зажал лаве…

– Ладно, давай по сороковнику, и разойдемся, – предложил Игнат.

– Можно и так. Только деньги сразу и наличностью…

– Я такие деньги с собой не вожу.

– Хорошо, потом подвезешь. Но по полтине за ствол…

– Хочешь, машину возьми, – предложил Игнат.

– Да машина-то у тебя классная, не вопрос. Только ведь она одна, а нас много…

– И откуда вы такие взялись? – усмехнулся Игнат.

Менту это не понравилось.

– Мы-то из милиции взялись. А вот вы откуда взялись?.. Вы честных людей грабите, а мы грабим вас. Лично я считаю, что это справедливо…

У Игната не было никакого желания вступать в полемику с этим экспроприатором экспроприаторов. Тем более что, если копнуть в глубину, мент был прав. Это сейчас общак пополняется чистыми деньгами. Но первоначальный капитал откуда?.. Да, были незаконные делишки, были…

Игнат сделал всего лишь один звонок, и через час к месту подтянулись сразу два джипа с затемненными окнами. Он видел, как напряглись менты. Вдруг вместо зеленых банкнот их ждут свинцовые пули? А им так охота жить. И жить хорошо. Ладно, черт с ними, пусть живут.

Менты заглотили добычу, расселись по своим таратайкам и скрылись в ночи.

– Кто они хоть такие? – спросил Лева.

– Они не представлялись, – пожал плечами Игнат.

Показывая свою ксиву, мент нарочно закрывал свою фамилию.

– Но то, что из ментовки, – это точно. Скажи спасибо, что на хапуг нарвались…

– Ну так и я ж про то. Хорошо то, что хорошо кончается…

Игнат смотрел на случившийся казус сквозь призму оптимизма. Но где-то в глубине души шевельнулось нехорошее предчувствие. И это предчувствие обещало ему новую встречу с этими же ментами…

### Глава вторая

Илюха Крендель обожал читать книги про русских бандитов и американских гангстеров. И фильмы про них, родимых, мог смотреть целыми днями напролет без передыха. Блатная романтика, красивая жизнь, красивые телки, все в шоколаде. И слава. Взять того же Сашу Солоника – его уже нет, а легенды о нем остались… Это там, у них. А у Илюхи беспросветное существование. В бригаде…

Если бы это была крутая бандитская бригада, так нет – ремонтно-строительная. Каменщики, штукатуры, маляры, плиточники… Илюха по этому делу спец. Два года в стройбате, три года по шабашкам. Рука набита, глаз наметан, только вот терпения с каждым днем всем меньше и меньше. Надоела вся эта канитель до чертиков… Тем более что совсем рядом цветет и пахнет красивая бандитская жизнь. Да что там рядом. Илюха, считай, попал в самый центр этой жизни.

Шутка ли, самому Шимону дом отделывают.

Дом у него супер-пупер. Два этажа, четыреста квадратов общей площади, куча комнат, два гаража, крытый бассейн. Все это уже под крышей, все коммуникации подведены, стены оштукатурены, полы под стяжкой. Но работы еще непочатый край. А их в бригаде всего пятеро – Крендель, Перец, Кекс, Огурец, и над ними бригадир по кличке Бугор.

А вот и сама красивая жизнь. К дому подъехал черный джип «БМВ». Тачка новая, смотрится – зашибись. Из машины вышел Шимон. Крепкий дядя – и телом, и духом. Взгляд у него холодный и колючий. Если глянет недобро, то как рашпилем по голой коже да на морозе… Недаром он весь город под собой держит. И не первый год уже. Крендель хорошо помнил те времена, когда их город напоминал Чикаго тридцатых годов. Братва делила территории – стреляли налево-направо. Город у них небольшой, тысяч пятьдесят населения. Но тем не менее на кладбище с тех времен осталась целая аллея «бандитской славы»… Шимон всех своих конкурентов извел, сам единолично на хозяйстве остался. Сейчас вот уже второй дом себе строит. Хорошо живет, ничего не скажешь… А ведь ему еще и тридцати лет нет. А уже какой авторитет!..

Из машины вслед за Шимоном выпорхнули две девицы. Смазливые мордашки, фигурки – закачаешься, короткие юбочки… Словом, дух захватывает…

– Ни фига себе! – первым закачался Огурец.

Пацан уже в годах. На днях двадцать четыре стукнуло. Крендель и то младше, хоть и на год, но все же....

– Не хилые ляльки! – кивнул Кекс.

Этот совсем молодой. Но ранний. Девятнадцать ему, но ведет себя так, как будто вся жизнь уже за плечами. Типа, все знает, все умеет. Это, конечно, не так. Ему еще расти и расти, но скажи ему об этом, может и на кулаки поднять. Пацан он здоровый, жилистый. Головой кирпичи ломает… Только Крендель его не боится. Пусть попробует наехать на него – утром проснется, а голова в тумбочке…

– Гы, а может, Шимон нам телок привез? – осклабился Перец. – А чо, он нам телок, а мы ему работу. С такими телками веселей работать…

Этому двадцать лет. Но с ним тоже лучше не связываться. Драться не умеет, но настырный – жуть. В драке его только ударом по башке остановить можно. И то если кувалдой изо всей мочи шарахнуть. Кулаком – не канает. Мозгов нет, сотрясаться нечему…

– Трендюлей тебе, а не телок, – мрачно изрек Бугор.

Мужику сорок лет. За плечами две ходки на зону. Первый раз за расхищение социалистической собственности, второй – за то, что соседу глаз по пьяной лавочке выбил. И хотя он оба раза ходил в мужиках – типа, серая масть, – даже Шимон его уважает. Ну, в смысле, за руку с ним здоровается. Крендель, Кекс, Перец и Огурец для него – пыль, прах, он их даже не замечает. За все в ответе Бугор.

– А что, помечтать нельзя? – недовольно буркнул Огурец.

– Давай вниз, мечтатель, – исподлобья глянул на него Бугор. – У Шимона своя мечта, счас как вставит нам по самое не хочу…

Бригадир как в воду смотрел. Шимон приехал чинить разборки. Для начала он обошел дом. Затем велел рабочим построиться. Он был пьян, отсюда и кураж. Да еще девки кровь подогревают, своими подхалимскими улыбочками провоцируют его на «геройства».

– Бугор, я не понял, почему хата недоделана? – с кривой ухмылкой через все лицо спросил Шимон.

– Так у нас в запасе еще два месяца… – оторопело уставился на него бригадир.

– Не понял… – еще сильней скривился авторитет.

Крендель поймал на себе смешливо-презрительный взгляд шатенки в белой блузке. Она смотрела на него, как на какое-то ничтожество… Ну да, ее ж трахает сам Шимон, потому и нос до потолка… Шлюха…

– Так по договору только через два месяца сдача, – сквозь зубы проговорил Бугор.

– Ты чо, в натуре, буровишь? – надвинулся на него Шимон. – Какие два месяца?

Он схватил бригадира за грудки, подтянул к себе, с силой встряхнул.

– Короче, мужик, расклад такой, у вас всего две недели, понял?

Спорить с Шимоном было бесполезно, поэтому Бугор согласно кивнул.

– Через две недели я подъезжаю, и чтобы дом «под ключ». Учти, если напортачишь, я тебя живьем в бетон закатаю. И твоих ублюдков туда же… Вопросы?

Бригадир мотнул головой. Ну какие могут быть вопросы, если вместо ответа можно получить по голове. И сам Шимон может навалять. Или «быков» своих натравить. Только дай им отмашку – вмиг подтянутся к дому и котлету из Бугра сделают, да и всех остальных в замес пустят. И доказывай потом, что ты не шницель в отрубях…

Авторитет повернул к своему джипу. Прежде чем сесть в машину, он помог забраться туда своим кралям. Сначала одной телке руку под юбку сунул, взял за задницу и в салон. И другую точно также впихнул. Крендель видел, как он это делает. Но не увидел трусиков под юбками у девок. Не было их!.. Душу заледенила лютая обида. Шимон с классными оторвами катается, шпилит их за милую душу в свое удовольствие. Чисто мармеладная жизнь. А Крендель впахивает, как папа Карло, и что имеет? Ни кола ни двора, машина только снится, вместо телок Дунька Кулакова, одно счастье – собраться с пацанами после работы да уговорить пузырь самогона под кумарной косячок. А Шимон, поди, кокаин с золотого подноса в ноздри вдувает. И телкам своим вдувает по самые Нидерланды. По Европам, типа, раскатывает. Жизнь медовая. А тут тоска смертная. И еще без башки остаться можно…

Шимон забрал своих телок и укатил в известном только ему направлении.

– А через две недели подъедет, – убито вздохнул Перец.

– Будет нам писец на холодец, – на похоронной ноте добавил Кекс.

– Что делать, а? За две недели никак не управимся, – схватился за голову Огурец.

– Не управимся, – подтвердил Бугор. – Даже если круглые сутки будем работать, без обедов и перекуров…

– А если халтуру гнать? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Крендель.

– Ты об этом даже не думай, понял? – покосился на него бригадир. – За халтуру нам точно хана…

– А без халтуры что, не точно?

– Да, что так, что эдак… Есть один вариант, с Кузьмичом состыковаться. Его пацаны сейчас без дела маются. Может, нам подмогнут…

– Они что, забесплатно работать будут? – хмыкнул Перец.

– Да как-нибудь рассчитаемся, – неуверенно пожал плечами Бугор.

– Чем рассчитаемся, своими бабками? – с пробуксовкой в глотке спросил Кекс. – Мы как проклятые вкалывать будем, да, а получим в два-три раза меньше?.. Да, не хилый вариант! Шимон весь в сахаре, а мы в говне… Не, браты, так дело не пойдет. Лично я пас! Мне такие расклады на фиг не нужны!

– Ну и куда ты денешься? – криво усмехнулся Перец.

– Да домой пойду, на хате закроюсь – и все дела…

– Думаешь, Шимон тебя с печи не выдернет? Да он тебя из-под земли достанет…

– Шимон! Шимон! Да чхать я на него хотел! – психанул Кекс.

Как будто сигнальная мина в воздухе рванула. И тишина – упругая, звенящая.

– Ты хоть понял, чо сказал? – первым нарушил молчание Огурец. – Да Шимон тебя за такой базар за яйца подвесит…

– Ну, если ты не стуканешь, то не подвесит, – задумчиво проговорил Перец.

– Да ты чо, в натуре, я как могила! – Для убедительности Огурец сложил руки на груди.

Крендель физически ощутил вязкость сложившейся обстановки. Слова, фразы смешались в клейстерном коктейле, который склеивал в общий кокон мысли и даже души. Такие ситуации рождают заговоры…

Но никто не решился сказать нужные сейчас слова. Наступившая тишина разряжала обстановку. А ее нужно было накалять. Во всяком случае Крендель того хотел.

– Надо вмазать, пацаны, – предложил Бугор.

Он был мрачен как туча.

– Это да, – с тем же видом поддержал его Перец. – Здесь, бляха, без ста грамм не разберешься…

Уже одно то, что пацаны собрались в кучу за бутылкой, говорило о том, что против Шимона зреет заговор. Самогон, косячок… Пацаны раскумарились, в голову полезли смелые мысли.

– Короче, не знаю, как вы, мужики, а я больше в такие игры не играю! – заявил Перец. – Шимон платит рубль, а требует на миллион…

– Да кому такая фигня нравится? Никому… – махнул рукой Кекс. – Только нам сваливать отсюда нельзя. Шимон нас тогда по одному переловит… А если мы вместе…

– Ну и что, если мы вместе? – фыркнул Бугор.

– Вместе мы – сила! – в пафосном порыве врезался в разговор Крендель. – И Шимон… Кекс правильно сказал, чхать на него!..

– Ну давай, чихни на него. Он тогда на тебя высморкается. Из волыны…

– Так мы тоже из волыны можем на него чихнуть! – ляпнул Огурец и тут же сам испугался своих слов.

Зато Кекс не робел. В глазах светилась конопляная смелость.

– А чо, это вариант! – заколотился он. – Шимон завалить нас хочет. А мы его самого завалим…

– Из чего ты его завалишь? – в упор посмотрел на него Бугор.

В отличие от всех, он «травку» не курил. Но первача принял конкретно – четыре сотки на грудь.

– Да из чего… У деда ружье возьму. Двустволка. Он уже про нее давно забыл…

– А патроны есть?

– Да есть вроде…

– А у меня ракетница есть, – сказал Перец. – Я в человека из нее не стрелял. Но, говорят, насквозь прожигает, если в упор пальнуть…

– Да прожигать-то, может, и прожигает, – ухмыльнулся Бугор. – Если пальнуть… А ты пальнуть сможешь?

– Да без базара!

– Я, если что, пальну! – вызвался Крендель.

Он хоть и был под кайфом, но смелость его держалась не на этом, а на эйфории всеобщего заговора.

И Кекс, и Перец рвались в бой. Пацаны они не слабые. Из тех, что уже если берутся за дело, то доводят его до конца. Да и Огурец тоже чего-то да стоит. Он хоть и придурок, но с ним дела делать можно… И Бугор… Крендель вдруг понял, что бригадир думает с ним в унисон. Он взвешивает, прикидывает, словом, решает, может ли его бригада быть по-настоящему строительной – строить всех подряд, начиная с самого Шимона....

– А не зассышь? – пытливо посмотрел на Кренделя Бугор.

– Я! Да ни в жизнь! – Для убедительности Крендель стукнул себя кулаком в грудь.

– А ты, Огурец?

Похоже, Бугор окончательно решил взвалить на себя обязанности главаря нарождающейся банды…

– Да я чо, я как все… – нервно озираясь по сторонам, пожал плечами Огурец.

– Все-таки на самого Шимона лапу поднимаем…

– Ну и чо, если Шимон? – презрительно скривился Кекс. – Кто он вообще такой?

– Да ты чо, с дуба упал? – сверху вниз глянул на него Перец. – Шимон весь город держит…

– Да! А может, плохо он его держит, а? Зажирел Шимон. Чисто кабанчик, которого резать пора…

– Так мы его и зарежем! – осклабился Крендель.

Уж очень хотелось ему играть первую скрипку в этом оркестре. С Бугром он тягаться не может, не хватает весу. У мужика авторитет, две ходки на зону, а он всего лишь теоретик от бандитских наук. Но ведь он может стать в банде вторым человеком после Бугра. Не третьим, не четвертым, а вторым. Для этого нужно перещеголять Кекса и Перца… Огурец в данном месте не котируется. Его место в шестом ряду…

– Ну завалим мы Шимона, а что дальше? – с интересом посмотрел на Кренделя Перец.

– Да чо дальше? Город под себя поставим, то и дальше!

– Что, весь город? – вытаращился на него Кекс.

– Да что там того города… – презрительно скривился Крендель. – Шимона завалим, и всех к ногтю прижмем…

– Ты сначала Шимона завали, – ухмыльнулся Бугор.

– И завалю!

В клубах конопляного дурмана Шимон казался мелким пакостником, которого запросто можно было положить на одну ладонь, а другой прихлопнуть. И родной город казался Кренделю крохотным и невзрачным, и подмять его так же легко, как поле перейти…

А вот утром и Шимон, и подконтрольный ему город разрослись до невероятных размеров. Кренделю стало страшно не на шутку. Кекс и Перец даже не хотели вспоминать о вчерашнем. Огурец, так тот первым схватился за мастерок. Бригадир с хмурым видом обозрел работяг, с досадой махнул рукой – мол, забыли о вчерашнем. И велел всем приступить к работе…

Но работа не заладилась. Кекс запорол оконный откос. С психу поднял с полу молоток и изо всей силы запустил им в стену… Молча, никому ничего не говоря, покинул дом. Вернулся вечером того же дня. С длинной спортивной сумкой. Пацаны обступили его со всех сторон.

В сумке оказалась разобранная охотничья двустволка. Кекс молча собрал ее. Испытующе посмотрел на Кренделя. Мол, не забыл ли он вчерашний разговор. Нет, он ничего не забыл. И работать ему жуть как не хочется…

– Стволы спилить надо, – с важным видом изрек Крендель.

– И приклад подпилить, – посоветовал Перец.

– Да, с обрезом сподручней, – кивнул Бугор.

Он снова стал бандитским бригадиром. И это на трезвую голову.

– С патронами поработать надо, – сказал Крендель.

– А то старые они, как бы осечку не дали…

– Кекс, что там у тебя? Дробь, картечь или жакан?

Огурец был сама серьезность. И вопрос, на удивление, не дурацкий. В самую тему вопрос.

– И картечь есть, и жакан…

– А я за ракетницей сгоняю, – вызвался Перец. – Если Бугор не против, да…

– Давай, лишний болт в дупле не помеха… – снисходительно позволил бригадир.

Ну вот и все, теперь он окончательно вошел в роль бандитского пахана. Ни страха, ни сомнений…

Крендель тоже не сидел сложа руки. Он отыскал крепкую стальную трубку диаметром десять миллиметров, разрезал ее на три равные части, из которых собрал мощный трехствольный самопал. Начинил его дымным порохом, из аккумуляторной батареи отлил свинцовые пули под калибр. Опробовал в подвале дома. Одним спичечным коробком чиркнул сразу по трем серным запалам. Три выстрела слились в один. Отдача была настолько мощной, что Крендель едва удержал самопал в руке. Но ведь удержал. И выстрел удался. Все три пули впились в стену в границах очерченного человеческого силуэта…

Шимон пожаловал в дом недели через три, не раньше. К этому времени бригада Бугра перестала быть ремонтно-строительной. Все помыслы пацанов были направлены на уничтожение Шимона и его «быков». Для этого было все готово. Арсенал – обрез охотничьего ружья, ракетница, три хорошо пристрелянных самопала. Бугор тщательно продумал план нападения.

Пацаны рвались бой…

Как и в прошлый раз, Шимон подъехал без охраны. Только он сам, его водитель – возможно, по совместительству телохранитель. И еще баба. Та самая шатенка, которая в прошлый раз так презрительно пялилась на Кренделя.

Апрель месяц на дворе, прохладно. А кожа у шатенки загорелая, чего в прошлый раз не наблюдалось. Да и сам Шимон малость поджарился. Видать, ездил со своей соской на заморский берег загорать на жарком солнце. Потому и не было его две недели…

Настроение у Шимона клевое. Довольный, как слон.

– Здорово, Бугор! – весело поприветствовал он бригадира.

– Здравствуйте, Виталий Андреевич, – расплылся тот в улыбке.

– Как там у нас дела?

– Ну, до срока не успели… – тяжко вздохнул бригадир.

– До какого срока? – не сразу въехал Шимон.

– Ну так вы нам две недели давали…

– А-а, что-то припоминаю…

– Ох ты и задал им жару, дорогой! – проворковала красотка, игриво вешаясь Шимону на плечо.

И наградила Кренделя все тем же насмешливо-презрительным взглядом. «Кажется, кто-то на что-то нарывается!» – пронеслось в его голове.

– Да, что-то припоминаю… Ты уж извини, Бугор, что так вышло, – повинился Шимон. – Сам не знаю, что на меня нашло…

– Да уж ладно, чего уж там, – миролюбиво улыбнулся бригадир.

Как бы не отказался он от задуманного. Ветер переменился, Шимон уже не опасен – так что бояться за свою жизнь не стоит…

– Пошли в дом, посмотрим, что там у нас…

Шимон прошел в просторный холл, откуда на второй этаж тянулись две лестницы. Его красотка втянулась туда вместе с ним. Водитель остался в машине.

– Я что-то не понял, – осматриваясь, нахмурился авторитет. – Да здесь конь за это время не валялся…

– Не хотят мальчики работать, – хихикнула девка.

– Потому что плохо платят, – злобно буркнул Кекс.

– О-хо-хо! Кто это там такой умный? – как ужаленный, резко развернулся к нему Шимон.

Пожалуй, это был первый случай, когда он обратил внимание на простого работягу.

– Я же говорю, оборзели мальчики! – Шатенка веселилась от души.

Вне всякого сомнения, ей нравилось наблюдать, как ее дружок унижает людей… Крендель поймал себя на желании подскочить к ней и зарядить кулаком в лоб, чтобы не трындела… Но у него не было никакого желания выхватить спрятанный под телогрейкой самопал. Вернее, желание было, но утробный леденящий душу страх парализовал его. В голове заметалась мысль: пока не поздно, нужно отказаться от затеянного. Предательская мысль, но спасительная…

Крендель стоял как истукан и остолбенело водил взглядом. То на Шимона глянет, то на его подругу. Вид у него испуганный. Уж не потому ли так презрительно смотрит на него шатенка.

– Сама ты оборзела! – выдавил из себя Перец.

Он тоже имел бледный вид. Но тем не менее не стал засовывать язык в одно место.

– Ни фига себе! – ошалел от возмущения Шимон. – Бугор, ты чего своих баранов распустил?

– Да они сами распустились, – нехорошо оскалился бригадир.

И у него под фуфайкой самопал. Но он не торопится его доставать. Зато Кекс не теряется. Крендель видел, как он трясущейся рукой вытаскивает из пакета с мусором свой обрез. Он видел это своими глазами, в реальности, но ему почему-то казалось, что все это происходит перед ним в каком-то киношном боевике. Ему страшно. Но он сейчас выключит телевизор, и все вернется на свои места.

Но нет, «телевизор» не выключается.

Кекс уже наставил на Шимона свой обрез. Но на спусковой крючок не жмет. Как будто что-то мешает. Глаза по пять копеек, на перекошенных губах пена…

– Э-э, пацан, ты чего? – испуганно и в растерянности протянул Шимон.

– Мамочки! – в страхе взвизгнула шатенка.

Но с места не сдвинулась.

– Получи, собака! – заорал на Шимона Кекс.

И надавил на спусковой крючок. Но послышался всего лишь холостой щелчок. Осечка. Но у него есть второй ствол. И он уже жмет на спуск… Но снова сухой щелчок. Снова осечка…

– Мать твою! – в панике выругался он.

И трясущимися руками попытался преломить стволы, чтобы вытащить оттуда непослушные патроны и вставить новые.

Но Шимон не собирался ждать, когда его пристрелят. Он сам сунул руку под куртку, стал вытаскивать пистолет. Уж этот ствол осечки не даст. Сначала ляжет Кекс, за ним Крендель, потом и все остальные…

Все происходящее Крендель видел, как в замедленной съемке. Вот Шимон вытаскивает пистолет, снимает его с предохранителя, передергивает затвор… И сам он что-то делал. Но непонятно что. Как будто какое-то затмение в голове…

Сначала в нос ударил запах серы, затем грохот строенного выстрела, мощный толчок в руку… И только когда Шимон схватился за голову, Крендель наконец осознал, что произошло. Это он чиркнул коробком по серным запалам, это он привел в действие пороховой заряд, который и вытолкнул из стволов самодельные пули. Самопал был тяжелым, прицела как такового нет, Крендель к тому же был вне себя. Оставалось только гадать, как он умудрился попасть Шимону в голову. Но ведь он попал…

Шимон схватился за раненую голову, медленно, с завыванием, опустился на пол. Видимо, убойная сила самострела была недостаточной, чтобы пуля прошла навылет. Она засела где-то в мозгах, не добравшись до «рубильника», который бы отключил авторитета. Он был жив. И даже в сознании. Но тело непослушно его воле. Он не мог подняться, наброситься на своих обидчиков. Но его взгляд… Он смотрел на Кренделя так, как будто вытягивал из него душу, чтобы забрать ее с собой на тот свет…

– Кончай его, падлу! – заорал на Перца Крендель.

Тот трясущимися руками достал свою ракетницу, выстрелил в Шимона. И промазал. Ракета ударилась о пол, отлетела к потолку, сделала круг по комнате и… все-таки нашла свою жертву. Это был водитель Шимона. Никто не видел, как он вбежал в холл. И если бы не шальная ракета, он бы мог наделать бед.

Ракета попала водителю в волосы, воспламенила их. Тот громко выругался, но не потерялся. Быстро оценил обстановку, полез под куртку за пистолетом. Но к этому времени Кекс все-таки успел перезарядить свой обрез. С перекошенным от ярости и страха лицом подскочил к телохранителю и разрядил в него оба ствола.

Оба жакана попали в живот. Кишки наружу, кровь, предсмертные стоны. Все это было так страшно… Но, как это ни странно, пацанов эта жуть только взбодрила. Даже Бугор пришел в чувство. Наконец-то он достал свой одноствольный самопал. И даже смог выстрелить в Шимона, загнал ему пулю в грудную клетку.

И Огурец тоже оправился от первого потрясения. Вытащил свою пушку, но направил ее не на Шимона, а на его девку. А ведь Крендель и все остальные забыли о ней. А ведь ее легко можно было упустить из виду. Она стояла недалеко от лестницы. И если бы ей хватило духу подняться по ней наверх, она могла бы забраться на второй этаж, оттуда по другой лестнице спуститься вниз, и поминай как звали… Она бы нашла кому сообщить, кто и как прикончил Шимона…

– Не тронь бабу! – каким-то чужим, не своим голосом потребовал Крендель.

Может, все это в самом деле происходит не с ним.

Может, все-таки кошмарный сон… Сейчас он проснется, умоется и снова возьмется за работу – будет шпаклевать, клеить, красить. И никаких убийств, никаких проблем…

– Огурец, Шимона гаси! – перезаряжая стволы, крикнул Кекс.

Все правильно, всех нужно повязать кровью бандитского авторитета. А тот, как это ни удивительно, был все еще жив. Огурец выстрелил в него вместе с Кексом. Но у него пулька маленькая, а у Кекса осталась только дробь… Шимон по-прежнему был жив. Весь в крови, но взгляд не потух – с упреком и ненавистью смотрит на Кренделя.

– Перец, мать твою, ну чего ты стоишь? – заорал Бугор.

Перец тоже перезарядил ствол. Но стрелять не решался. И только голос бригадира встряхнул его. Он прицелился, снова выстрелил из своей ракетницы. На этот раз ракета попала в живот, с шипением прожгла живую плоть… Но Шимон все еще был жив. И даже глаз не закрывал.

– Сдохни, собака! – заорал Кекс.

И снова выстрелил с двух стволов. Но нашпигованный свинцом, Шимон продолжал жить.

Это был какой-то кошмар. Крендель чувствовал, как его тело леденеет изнутри под порывами суеверного страха.

– Вот гнида!

Вне себя от бешенства Кекс подскочил к Шимону и ударил его ногой. Его примеру последовали Перец и Огурец. Бугор тоже подключился. Но, в отличие от других, он принялся лупить Шимона молотком.

Когда толпа расступилась, Крендель увидел чуть ли не в клочья истерзанное тело. На разбитом лице не было живого места. За исключением глаз, которые не хотели закрываться. Шимон по-прежнему был жив. И все с тем же укором смотрел на Кренделя. Но злости и ненависти во взгляде больше не было. Видимо, в нем уже не оставалось жизненной энергии для проявления столь сильных эмоций…

– Да что же это такое? – схватился за голову Огурец.

– Заговоренный он, что ли? – клацая зубами, спросил Перец.

Его трясло как в лихорадке.

– Заговоренный, – послышался женский голос.

Это заговорила подруга Шимона.

– Его нельзя убить… Шли бы вы отсюда…

Ее голос обретал непозволительную уверенность, которая разрушительно действовала на психику пацанов. Даже у Кренделя появилась мысль бросить все и поскорее убраться из этого дома…

Но его взгляд упал на брошенный Шимоном пистолет. Он был первым, кто обратил на него внимание.

Крендель поднял пистолет… Это самая настоящая «беретта», излюбленное оружие американских копов и русских гангстеров. До этого он видел такую штуку только по телевизору. Но сейчас появилась возможность не только почувствовать в руке заветную тяжесть, но и проверить, как мощно она стреляет… Это не какой-то там самопал или ракетница, это настоящее боевое оружие… Крендель медленно вытянул руку с пистолетом, прицелился. И выстрелил.

Пуля вошла Шимону точно в лоб. И тут же голова просела, как лопнувший арбуз. Кровь, мозги. И навеки застывший взгляд…

Только когда Шимон отбросил копыта, Крендель вернулся в привычное для себя измерение. Изувеченный труп врага вызывал отвращение и тошноту. Но не более того. Никакого страха, никакого мандража. И спокойствие… Какое-то потустороннее спокойствие. И неестественная уверенность… Или он все-таки попал не в свое, а в какое-то другое измерение? Может, он влетел в первый круг ада…

– Классная штука! – Крендель с восторгом погладил рукой пистолет.

Он подошел к лежащему на полу водителю. Тот уже давно затих. Но трудно сказать, навсегда или всего лишь потерял сознание.

Щелчком пальцев Крендель подозвал к себе Огурца. Показал на второй пистолет, который сжимал в руке водитель. Но пока Огурец раскидывал извилины, его опередил Бугор. Он выдернул ствол. Типа, со знанием дела передернул затвор и выстрелил мужику в голову. И этим восстановил свой пошатнувшийся авторитет. Но Кренделю вовсе не хотелось оставаться на вторых ролях.

Он перевел взгляд на девку, с угрожающим видом подошел к ней. Ехидно спросил:

– Ну и кто тут у нас заговоренный?

– Зачем?.. Зачем вы это сделали? – спросила она, рукой придерживая трясущийся подбородок.

– Теперь мы вместо него…

Крендель не решился поставить «я» вместо «мы». Может, зря?

– Вы?! – презрительно скривилась она.

Она должна бояться Кренделя. И она его боится.

Но тем не менее кочевряжится…

Крендель не сдержался и наотмашь влепил ей пощечину. Девчонка не удержалась на ногах и шлепнулась на задницу. Это ей за ее презрительные взгляды…

– Ты думаешь, мы тебя изнасилуем? – с важным видом спросил Крендель.

Он основательно вошел в роль крутого бандита.

Жесткий волевой взгляд, гордо вскинутый подбородок, грудь колесом. В голове систематическая таблица с почерпнутыми из книг и фильмов понятиями, по которым живет братва.

– Мы тебе не отморозки какие-то, поняла?

Если бы Крендель сейчас смотрелся в зеркало, он бы увидел, как его рот в кривой усмешке растягивается до самого уха.

– Поняла, – жалко кивнула девка.

– Ты уж извини, подруга, – нехорошо осклабился Бугор. – Но мы тебя грохнем…

Да, это не по понятиям – насиловать баб. Но мочить их, как опасных свидетелей, святое дело… Так что бригадир прав. Эта шатенка доживает последние минуты своей жизни…

– Но сначала трахнем! – похабно хохотнул Перец.

Бугор посмотрел на него. С одобрением. Глянул на Кренделя. С насмешкой.

– И трахнем, – подтвердил он. – А чего добру пропадать?

Крендель пожал плечами. Действительно, а чего девку-то жалеть, все равно ведь сгинет. А так хоть кайф перед смертью поймает…

Девку затащили на второй этаж, швырнули на сваленные в углу матрасы.

– Я первый… – Бугор обвел пацанов твердым насмешливым взглядом.

Остановился на Кренделе. Немного подумал.

– Ты за мной… Но сначала с трупами надо разобраться…

Девку спутали веревкой по рукам и ногам, на всякий случай привязали к трубе. Всей толпой спустились вниз, сбросили трупы Шимона и его водителя в подвал, в холле замыли кровь. Джип загнали в гараж, закрыли на замок ворота. А дальше началась обычная бандитская работа. Кекс, Перец и Огурец взялись за лопаты, чтобы отрыть могильную яму. Крендель и Бугор отправились насиловать пленницу.

Затем братва поменялась местами. Кекс, Перец и Огурец взялись за девку, а Крендель под руководством Бугра сделал цементный замес.

После чего они оба сбросили в яму трупы и залили их бетоном. Вот она, красивая жизнь, вот она, бандитская вольница…

### Глава третья

Шимоновская братва нагрянула на следующий день после убийства своего босса. Братки подъехали на джипе. Их было всего трое. Они были чем-то явно озабочены, но вели себя беспечно. Подъехали к Бугру. На его пацанов ноль внимания.

– Виталий Андреевич здесь был? – спросил крепко сбитый бритоголовый хлопец.

Он с таким усердием перемалывал в зубах жвачку, что Крендель всерьез опасался за его нижнюю челюсть – как бы не слетела с болтов и не вывалилась наружу.

– Был, – кивнул Бугор. – Вчера вечером был. Вставил нам фитиля и уехал…

– А фитиля чего вставлял?

– Так это, работаем плохо. Ну, это Виталий Андреевич так считает…

– Если он так считает, значит, в самом деле хреново впахиваете…

– Да нет, можете посмотреть, как мы работаем, – обиженно надул щеки Бугор. – У нас все на мази…

– Это пусть Виталий Андреевич разбирается, нам лично до фонаря ваша халтура…

– А где он сам?

– Так это мы у тебя, дядя, спросить хотели…

Бугор уныло развел руками. Мол, откуда он знает, где может быть Шимон.

– Кто с ним был?

– Ну, водитель его был. И еще девка…

– Какая она тебе девка, мужик? – хищно сощурился браток.

– Ну извините, если оговорился… – повинился Бугор. – С Ириной он был…

– Ты откуда знаешь, как ее зовут?

– Ну, я слышал, как Виталий Андреевич ее так называл…

Что-то не понравилось крепышу в его взгляде. Он весь напрягся, сосредоточился. Настороженно всмотрелся в бригадира.

– А может, Виталий Андреевич никуда не уезжал?

– Да нет, уезжал…

– Точно, уезжал?

Браток подозрительно посмотрел на Кренделя.

Перевел взгляд на Кекса. И тот, и другой выдержали нажим. А вот Огурец дрогнул. Побледнел, затрясся. И крепыш тут же зацепился за него. Подскочил к нему, схватил за грудки, с силой встряхнул.

– Говори, что знаешь, гнида!

– Да здесь ваш босс, здесь… – ответил за него Бугор.

И с обреченным видом махнул рукой в сторону дома.

– Водки вчера много выпил. Отсыпается. Там он, в комнате, вместе с Ириной…

– Почему сразу не сказал?

– Так это, он просил никому не говорить… Он когда оклемается, сам уедет. А вы езжайте…

– А это нам решать, что делать? А ну веди!

Перед тем как повернуть к дому, Бугор красноречиво глянул на Кренделя. Нетрудно было догадаться, что значил этот взгляд. Никто не строил сегодня планов на мокруху. Но раз уж братки что-то заподозрили, то живыми их из дома отпускать нельзя.

Ирка была жива. Затрахана до полусмерти, но жива. Бугор все не мог насытиться, поэтому и не убивал ее. В подвале она закрыта. Если братки доберутся до нее, тогда все тайное станет явным. Такие разборки начнутся. К тому же в гараже машина Шимона. Ее тоже могут заметить, через нее сделать выводы…

В дом ломанулись два братка. Один остался возле машины. Он уже на стреме, правая рука чуть отведена в сторону, чтобы в случае чего легче было выхватить из-под куртки пистолет. Крендель поймал взглядом Кекса, движением глаз показал ему на жертву. Кекс все понял. Оставалось надеяться, что на этот раз его обрез осечки не даст. Сам Крендель медленно, вразвалочку направился к дому. И, как только переступил через порог, резко прибавил газу – на форсаже настиг незваную делегацию. Бугор их вел в самую дальнюю и глухую комнату на втором этаже.

В этот раз Крендель отдавал себе отчет в своих действиях. Мандраж холодил руки и подкашивал ноги, но чувство контроля над собой не оставляло его ни на минуту. Он вытащил из-за пояса трофейную «беретту», не забыл снять ее с предохранителя, дослать патрон в патронник.

К браткам он подлетал с готовым к бою пистолетом на вытянутых руках. Один из них почуял опасность, обернулся. Но Крендель не оставил ему никаких шансов. Палец уверенно нажал на спусковой крючок. Выстрелом в упор он снес братку полголовы. Второго «быка» сделал Бугор. Три выстрела в живот – и второй труп…

– А где третий? – утирая взмокший лоб, спросил бригадир.

– Возле машины…

– Давай к нему. Он выстрелы слышал…

С третьим братком они столкнулись в холле. Тот на всех парах несся к лестнице. И не замечал бежавшего за ним Кекса.

Браток увидел Бугра и Кренделя, резко остановился, быстрым, заученным движением направил на них пистолет. И в это время Кекс выстрелил в него из своего обреза. Патроны оказались годными. Вместо дроби в них были заложены свинцовые жаканы. На пол падал почти что обезглавленный труп…

И тут к делу подключился Перец.

– А-а-а!!! – безумно вращая глазами, он выстрелил в труп из своей ракетницы.

Перезарядил, снова выстрелил. Яркий сгусток с жутким шипением прожигал плоть, поднимал тошнотворный запах.

Только и этого Перцу было мало. Он снова переломил ствол, снова забил в него картонный цилиндр. Сейчас он снова будет стрелять.

Бугор не вытерпел, подскочил к нему.

– Ты чо делаешь, псих? – С этими словами толкнул его в грудь.

Кекс не удержался на ногах, упал. Но не выронил ракетницу. Глаза бешеные, рот перекошен, на губах пена. Он смотрел на Бугра с безумной ненавистью. И вдруг наставил на него свой ствол.

Бригадир не растерялся и ногой выбил у него из рук оружие. И тут же обрушил на него град ударов.

– Ты, недоносок, ты что вытворяешь?

Бугор – мужик мощный, удар у него резкий, тяжелый. Без оружия Перец перед ним – никто. Если бригадира не остановить, хана пацану…

Крендель не остался в стороне. Подлетел к Бугру, схватил его за руки, оторвал от жертвы.

– Хватит! Ты ж его зашибешь, нах!..

Бригадир вырвался из захвата. Но на Кренделя с кулаками не бросился. И Перца не тронул. Какое-то время он стоял, тупо глядя перед собой. Грудь вздымается, как кузнечные мехи, тяжелое сиплое дыхание…

Крендель подобрал ракетницу. Зло рыкнул на Перца.

– Ты, дятел, ты так больше не делай, понял?

Пацан уже не лежал, а сидел на полу, голова опущена, с подбородка стекает кровь.

Перец поднял голову, виновато посмотрел на бригадира.

– Ты, Бугор, извини, сам не знаю, что на меня нашло… Я же не собирался в тебя стрелять… Так, пошутить хотел…

– Кренделю спасибо скажи! – гаркнул бригадир. – Если б не он, я б тебя, психопата… Ну чего, падла, расселся! А ну давай за работу!..

Работы было невпроворот. Нужно было спрятать вторую машину, собрать до кучи вторую партию трупов, вырыть под них яму, сбросить их туда, залить цементом…

Только сейчас Крендель ясно осознал, что игры в бандитов закончены. Он стал настоящим бандитом. Игры начались не по-детски серьезные. Два трупа у него на совести. Мало того, он сам может стать трупом. В любой момент к дому могут подтянуться братки покойного Шимона. И если они не позволят застать себя врасплох, можно будет схлопотать пулю…

Дом стоял в некотором отдалении от других жилых построек. Поэтому выстрелы не достигли посторонних ушей. В округе все спокойно. И во дворе, и в самом доме все тихо, никаких следов недавней бойни. Кровь с пола смыта, пули из стен вытащены – дырки аккуратно зашпаклеваны. И только в подвале дома кровавая кухня. Три трупа в целлофановой пленке, уже отрытая под них траншея.

– Надо еще копать, – сказал Крендель, сбрасывая в яму бычок.

Он ощущал себя крутым бандитом, которому все нипочем. И даже Бугор не указ… Впрочем, он вынужден был его слушаться. Хотя бы потому, что нельзя было вносить раздор в бригаду. И без того обстановка напряженная. Пацаны озадачены, переживают, избитый Перец косо посматривает на бригадира. И всем страшно. Никто не знает, что делать дальше. Только Кренделю хватает духу смотреть вперед и делать прогнозы…

– Зачем? – недовольно посмотрел на него Бугор.

Ему не нравилось независимое поведение Кренделя.

– Еще надо с пяток трупов туда кинуть…

– Это ты о ком? – осклабился Кекс. – Нас как раз пятеро…

– Это я о братках шимоновских. Не сегодня-завтра они снова подтянутся. Будем их работать. Если по одному рылу на брата, то как раз пять трупов образуется… Ты, Огурец, счет свой откроешь…