# Бешеный волк

Владимир Григорьевич Колычев

Крутой авторитет Космач оскорблений не прощает. А тут такая подлянка! Беглый дезертир Алик Бушуев прямо-таки плюнул ему в лицо. Устроил стрельбу в ресторане, где гуляла бандитская свадьба. Завалил жениха – верного бригадира. Однако на этом подвиги этого отморозка не закончились. Пустившись в бега, он сколотил банду и пошел гулять по русской глубинке, оставляя за собой кровавый след. Но Космач знает: рано или поздно их пути пересекутся. И тогда он спросит с беспредельщика за все. Потому что хороший отморозок – это мертвый отморозок…

## Глава 1

– Подъем, слоняка!

Под рев злобного баса носок тяжелого кирзача врезался в пятку. Хорошо, что Алик соблюдал устав караульной службы и спал в сапогах – они смягчили удар. Но все равно было больно.

– Да пошел ты, урод! – заревел он.

Слетел с кушетки, сильными руками сгреб в охапку остохреневшего ему «деда».

– Эй, ты чего? – взвыл от страха и удивления Асадов.

Думает, если Алик молодой, то обязан терпеть, когда его оскорбляет старослужащий…

Этому придурку и двадцати лет нет. Алику же двадцать два. Четыре года от армии косил. Но до двадцати семи годков так и не дотянул. Военкомат через ментов его повязал. Забрили, короче.

Дедовщина в части так себе. Старослужащие марку держат, но не лютуют. Молодых больше для порядка, чем куража ради, гоняют. Может быть, поэтому Алик и смог вытерпеть полгода, чтобы никому морду не набить. А драться он умеет. Кандидат в мастера спорта по боксу в полутяжелом весе. В свое время на дискотеках с пацанами всякое бычье гоняли – крушили челюсти налево и направо. А вот в армии никого пальцем не тронул. Никто еще всерьез не доставал…

– Отпусти! – задергался Асадов.

Против Алика он никто.

– Отпускаю.

Это был его коронный удар. Лбом в переносицу. Не раз на практике опробован. Никто не мог устоять перед ним. И дембель не устоял. Обмяк в руках у Алика и плевком стек по стене на пол.

С рук ему это не сойдет. «Деды» соберутся на совет, будут решать, как наказать зарвавшегося молодого. Да только плевать ему на них. На всех плевать. На весь мир да с высокой колокольни… Надоело. Все надоело!

Алик заправился, подтянул ремень с подсумком с двумя автоматными магазинами и штык-ножом в ножнах. И преспокойно вышел из комнаты отдыха.

– А где Асадов? – спросил разводящий.

– Где? Где?.. Спать завалился, – буркнул Алик.

– Ладно, разберемся… Пошли!

Алик уже зарядил автомат, когда появился Асадов.

– Ну, молодой, вешайся! – злобно прошипел побитый дембель.

Алик едва удержался от соблазна скинуть с плеча «калаш», дослать патрон в патронник и набить эту свинью свинцом.

Ночь. Два часа с копейками. Пост. Еще один дембель, которого сменил Алик.

– Пост сдал… Пост принял…

После вялого соблюдения формальностей он становится часовым. И остается на посту в одиночестве.

Погода неплохая. Май месяц. Приятный теплый ветерок. Ярко светит луна. Но ничего в этом хорошего. Луна не просто светит, она будто насмехается над Аликом. Ветерок раздражает. Как нарочно действует на нервы. А еще эти «деды». Совсем оборзели. Алику бы стерпеть. Когда-нибудь сам «стариканом» станет. Сам будет молодых строить. Да только ему все по барабану. И по большому счету дембеля здесь вовсе ни при чем…

Он вытащил из кармана шинели письмо. Встал под фонарь, начал читать. Хотя, казалось, эти строки уже знал наизусть. И не потому, что у него феноменальная память. Просто строк раз два и обчелся. Весь смысл сводился к одному. «Выхожу замуж за другого. Если можешь, прости…»

Лада – самая лучшая из всех девушек на всем белом свете, самая красивая. И она выходит замуж. За другого. Не дождалась, когда он вернется из армии. А ведь он так любил, так надеялся и верил. Но Лада предала его. Ударила в спину. И еще просит прощения…

Да, наверное, он ее простит. Потому что любит. Только она не узнает, что прощена. Потому что никто не скажет ей об этом. Это будет его тайна. Тайна, которую он унесет в могилу…

Напрасно Асадов сейчас рвет и мечет. Напрасно думает о мести. Не дотянется он до него. Потому что Алик уходит. Далеко уходит. Туда, откуда обратной дороги нет… Лада ему больше не принадлежит. А без нее нет смысла в этой жизни. А зачем жить, если нет смысла?

Алик снял автомат с предохранителя, передернул затвор. Опустился на колени, упер автомат прикладом в землю, стволом подпер грудь. Патрон в патроннике. Осталось только дотянуться до спускового крючка, нажать…

Это все из-за тебя, Лада. Из-за тебя пора умирать. Скоро она узнает о его смерти. Все поймет. И будет биться в истерике. Оплакивать его и проклинать. Алик криво усмехнулся и потянулся к спусковой скобе…

А вот Асадов волосы на голове рвать не будет. Он всерьез будет считать, что Алик застрелился из-за страха перед ним. И будет упиваться ощущением собственной крутости. Как же – лучше застрелиться, чем иметь дело с Асадовым…

– Да кто он такой? – громко выкрикнул Алик. – Гнусь голимая!

Собственный голос вырвал его из кошмарного забвения, вернул к действительности. Но в голове уже замкнуло. Совершенно другими глазами он глянул на автомат. Резко отдернул руку, сорвал палец со спусковой скобы…

Алик отбросил от себя оружие, сел на землю, руками вцепился в траву. Из груди вырвался залп нервного смеха, тело содрогнулось, затряслось.

Еще чуть-чуть, и он отправился бы на тот свет. Еще чуть-чуть, и случилось бы непоправимое. И все из-за кого? Из-за какой-то дешевки, которая так запросто предала их любовь…

Лада выходит замуж за другого.

– А хрена с два! – истерично хохотнул Алик.

Эй, он что, уважать себя перестал? Стреляться из-за какой-то сучки! Ну идиот!

Он будет лежать в сырой земле, а эта стерва со своим хмырем в постели барахтаться… Нет, не будет этого. Все будет как раз наоборот. Останется Лада без своего женишка. Как пить дать останется. Потому что так должно быть. И так будет – это железно…

Алик забросил автомат за спину. Насмехаясь над своей собственной тупостью, покрутил пальцем у виска. И двинул в сторону леса.

Узкая, едва заметная тропка упиралась в ограду. Но для знающих людей это не помеха. Ведь колючая проволока перерезана в нескольких местах. За лесом поселок, куда уже давно протоптали дорожку «самоходчики».

Алик не знал, есть в этом лесу дикие звери или нет. Но ему было все равно. Он ничего не боится. Ничего. И не только потому, что у него в руках боевой автомат с шестьюдесятью патронами. Просто внутри перемкнуло фазу, механизм самосохранения выведен из строя…

Такое с ним уже один раз случалось. Давно. Восемь лет назад. Совсем еще сопляком был. У бабки в деревне гостил. С дружком своим в лес отправился. Самопал с собой взяли – дичь стрелять. Но вместо утки Алик кончил своего дружка. По дурости ему в живот пулю самодельную загнал. Покорчился Ивашка минуты две и затих. Навеки затих. Алик же в панике заметался. Как придурок в деревню рванул. Да только не добежал. Дошло до него, что не надо никому ничего говорить. Вернулся. Оттащил тело на болото да сбросил в трясину. И все, поминай Ивашку как звали… С тех пор пустота какая-то в нем образовалась. Эта пустота всосала в себя страх, панику, в душе осталось только безразличие ко всему. Никого он не боялся. Ни милиции, ни самого себя. Может быть, поэтому так легко далась ему ложь, когда рассказывал участковому, как они с Ивашкой потерялись в лесу. Местный Анискин ничего не заподозрил. А если бы и вывели тогда Алика на чистую воду, он бы не очень расстроился. Потому что тогда ему было все по барабану…

Со временем механизм самосохранения наладился. И он со страхом стал ожидать момента, когда за ним придут. Но не пришли. И уже не придут.

Тогда он убил друга. Сегодня же чуть не убил самого себя. И дал себе зарок наказать Ладу. Она и ее жених приговорены. И ничто его не остановит. Ибо ничего он уже не боится. Отказали внутренние тормоза.

Не так давно из соседней части ушел с поста часовой. Так же, как и он, с автоматом при полном боекомплекте. Через пару недель нашли. Где-то в лесной глуши, голодного и едва живого от усталости. Потому что дуролом. Не надо было через лес идти. Глупо это.

Алик так не поступит. Голова у него на месте. И боевой автомат при себе. Оружие в его положении – это сейчас все.

Он прошел через лесок, вышел к деревне. Тишина. Только слышно, как собаки брешут. А это что?.. Откуда-то издалека доносился шум работающего мотора. Никак кто-то машину со двора выгоняет. Может, кто-то в город собирается ехать с ранья? Если так, то Алик с удовольствием воспользуется услугами деревенского транспорта.

К проселочной дороге он рванул со всех ног. Успел. Перед ним в темноте высветились две яркие фары. Вряд ли остановят по доброй воле. Не те нынче времена. Но ведь машину можно остановить силой.

Алик вскинул автомат на изготовку. Когда до машины оставалось метров десять, передернул затвор. Взвизгнули тормоза. Легковушка остановилась. Водитель, похоже, собирался дать задний ход. Но Алик уже совсем рядом с «жигульком» – ствол автомата уперся в лобовое стекло.

Распахнулась водительская дверца, из машины выбрался трясущийся от страха мужик.

– Эй, служивый, ты чего? – жалко спросил он.

– До Заволжска довезешь? – вполне миролюбиво спросил Алик.

Только автомат по-прежнему грозно смотрел на мужика.

– Я… Я не туда еду…

– Поедешь. Я тебя по-человечески прошу.

– Да пойми ты, это ж далеко…

– Ты что, человеческого языка не понимаешь? В Заволжск мне надо. Давай за руль, козел!

Кроме водилы, в машине никого не было. Это хорошо. Алик устроился на заднем сиденье, сунул ствол автомата водиле в бок.

– Смотри, тормознешь на гаишном посту, пеняй на себя. И тебя уложу, и ментов. На мне и без того десяток трупов. Будет на два-три больше, мне уже без разницы… Ну чего трясешься? Давай, крути педали!

«Копейка», как подстреленная, рванула с места в карьер. Бледный от страха мужик готов был везти Алика хоть на край света. Но ему нужно было в Заволжск. А это всего ничего. Каких-то две сотни километров…

* * *

Родион смотрел на Колдуна как на персонаж гремучего кошмарного сна. С трудом понимал, как он здесь оказался. Ведь они расстались с ним еще в той жизни. А в этой Колдуна быть не должно. В этой мрачной жизни Родион оставил место только для себя. В этом аду он варился в забродившем соку из прошлого.

– Родион! Ну наконец-то…

А вот и мама.

– Ну и грязища здесь. А вонь какая…

Светка в своем репертуаре. Она тоже здесь. Как из тумана выплывает ее возмущенное лицо. Все ей не так.

– А бутылок сколько!

Тут она права. Бутылок целый легион. Как древнеримские вояки, фалангами стоят.

– Неплохо устроился.

Это голос Витька.

– Мог бы меня позвать. Я бы помог…

– Помогай! – пьяно кивнул Родион. – У меня еще есть. Там, в шкафу, глянь…

Только в шкаф почему-то полезла Светка. Послышался звон битого стекла. Комнату заполнил аромат коньяка.

Бедняга Леньчик, он так старался. На собственном горбу таскал коробки с бухлом. А до магазина не так уж и близко… Хотя нет. Родион задумался. Там, в шкафу, оставалось не больше полудюжины бутылок. Не такая уж большая потеря. А Леньчику сгонять в магазин не так уж и трудно. Он бык здоровый.

Колдун исчез. И Витек испарился. Светка куда-то подевалась. В комнате перед Родионом осталась только мама.

– И как все это называется, сынок? – с укором спросила она.

– Никак…

– Свинство это называется, вот как.

– А если мне здесь хорошо?

Местечко действительно хорошее. Пустующая турбаза на берегу озера, бревенчатый коттедж со всеми удобствами. И Леньчик – верный телохранитель и собутыльник. Недели две они здесь откисают. Вдали от цивилизации, вдали от всех. Родиону здесь нравится. Хотя нравится – это не то слово. В этой жизни ему ничего не может нравиться. Даже водка и коньяк. Это всего лишь средство, чтобы напиться и забыться.

– Сынок, опомнись, – воззвала к нему мама.

Родион лишь горько ухмыльнулся, глядя куда-то в сторону.

– Я, конечно, понимаю, у тебя такое горе…

– Горе, – кивнул Родион. – А горе заливают водкой.

Элона оказалась самой настоящей гадюкой. Не женщина, а дьявол в юбке. Воплощение подлости и коварства. Она убила Киру, из-за нее гибли его друзья. Сам Родион чудом избежал смерти…

Но все это в прошлом. Потому что Элоны больше нет. Некому больше вредить и гадить. Но в прошлом остались и те, кого Родион любил. Прежде всего это Кира. Она погибла из-за него. Из-за того, что была с ним. И Жука с Жекой он втянул в бандитское болото. И Толик с Вадиком угодили в эту трясину, потому что он позвал их за собой. Все четверо погибли под пулями киллеров. Потому что Родион не в силах был их защитить.

Он мстил за них. Сам лично застрелил Боксера и Самбиста. Но это не принесло облегчения. Напротив, на душе стало еще тяжелей. Груз смертного греха – ноша незавидная…

Родион остался во главе своей «общины». Утвердил свое право на лидерство. Но тяжесть грехов и горестных воспоминаний потянула его на дно. И вот он здесь. В добровольном изгнании. Он оставил всех, чтобы пить горькую, глушить тоску.

– Водка плохое средство от пожара, – покачала головой мать. – От нее пламя только еще больше разгорается…

– Может быть, – кивнул Родион. – Может быть. Плохо мне, мама. Плохо…

– А мне хорошо? Ты спроси меня, мне хорошо? Я тебя растила не для того, чтобы твоим именем пугали детей. Космач – гроза города… Знал бы ты, как разрывается душа, когда слышишь такое…

– А ты не слушай.

– Легко сказать… Ладно, я смирилась с тем, что ты у нас мафия. Но не могу смириться с тем, что ты изводишь себя. Да, Элона оказалась дрянью. Из-за нее ты потерял Киру. Я понимаю, для тебя это тяжелая утрата. Для тебя, для нас. Но ведь жизнь продолжается. У тебя есть сын, которого нужно растить, о котором нужно заботиться. В конце концов у тебя есть мать, родная сестра… А ты наплевал на всех. Закрылся в этой берлоге и хлещешь всякую дрянь, как последний алкаш.

– Это ты хорошо сказала, – горько усмехнулся Родион. – В берлоге, как последний алкаш. Только я не алкаш. Я в любой момент могу бросить…

– А ты докажи!

– Зачем? Не надо ничего доказывать… Не хочу бросать. Мне здесь хорошо.

Родион обвел взглядом мрачную, насквозь прокуренную комнату. Точно берлога. Что здесь может быть хорошего?

– Это неправда. Тебе здесь плохо… Ты в зеркало на себя когда в последний раз смотрел?

– Зачем мне зеркало? – пожал он плечами. – Я в женихи ни к кому не набиваюсь…

– При чем здесь это? Ты должен выглядеть прилично хотя бы потому, что ты просто человек.

– Я не просто человек, – мотнул головой Родион. – Я человек…

Он вытащил из-под кровати заначку – ополовиненную бутылку «Белого аиста». Поднес горлышко ко рту… Остановился. Подумал. И с силой отшвырнул от себя пузырь. Послышался звон битого стекла.

– Все, пьянству бой!

В конце концов он на самом деле человек. И каким бы ни было горе, он не должен уподобляться скотине. А потом, он действительно не просто человек. Он центровой мощной криминальной «общины». Под ним весь город со всеми окрестностями. И он обязан держать руку на пульсе событий. Пока все спокойно, но в любой момент может грянуть какая-нибудь беда. Мир джунглей не та среда, где можно расслабляться и преспокойно почивать на лаврах. И тем более уходить от дел, как это сделал Родион.

* * *

Ему еще повезло. В его отсутствие никаких проблем не возникло. В делах «общины» все шито-крыто. Каждый занимается своим делом.

– Я наблюдал за Витьком, – рассказывал Родиону Колдун. – Пока ты был… э-э… в отпуске, он делал все по уму. Расслабляться никому не давал. Кеша Качок разболтался, так Витек ему гайки быстро вкрутил – чуть резьбу не сорвал…

– Что там Кеша вытворил?

Все-таки водка и коньяк сделали свое дело. Заглушили горе, сняли с души черную апатию. Боль утрат оставалась, но уже не мешала жить прежней жизнью. Родион живо интересовался делами «общины».

– Кеша на Витька забил. Кто ты такой, говорит. Вроде как без тебя Витек такой же по авторитету, как и Кеша. По крайней мере не круче. В общем, не очень хотел подчиняться Витьку. Ну Витек ему и показал. Зажал в темном углу и навешал трендюлей по пятое число. Так, чтобы никто не видел…

Родион одобрительно кивнул. По физической силе Качок Витьку не уступает. И если Витек смог вправить ему мозги кулаками, то это только плюс в его актив.

– И что Качок?

– Присмирел. Тише воды, ниже травы.

– А если что-то недоброе задумал?

– Все может быть… Это я тебе к чему говорю. Ты в Москву собираешься ехать…

– Собираюсь, – кивнул Родион. – И поеду.

С подачи солнцевской братвы Родиону обломилось место под столичным солнцем. Заволжская «община» получила на откуп крупный оптово-вещевой рынок и карт-бланш на открытие казино. Есть поле для деятельности. Родион сам лично собирался взяться за это дело. Но как-то все откладывалось на потом. Зато теперь вот ясно – пора идти на Москву. В Заволжске хорошо. Но здесь на него давит груз прошлого. А со столицей его ничего не связывает. Только будущее. Там ему будет легче. Туда он сейчас и стремился.

– Ты только не думай, что я навязываю тебе этот выбор. Но тебе лучше оставить вместо себя Витька. А Кешу забрать с собой. Чтобы они не оставались здесь без тебя…

– И чтобы дров не наломали. Все правильно, – согласился Родион. – Кеша пацан неплохой, со мной бузить не будет, это верняк… Так и поступим. Он со своей бригадой оседлает столичный рынок. А Витек останется в Заволжске вместо меня. Под твоим присмотром. Или ты хочешь со мной?

– Москва – это хорошо. Если честно, хочется. Но колется. А потом, мне в Заволжске привычней. Все по местам расставлено, по полочкам разложено. Я бы лучше здесь остался. Но если скажешь…

– Нет, лучше оставайся. Заволжск – это мой тыл. Город должен оставаться в надежных руках.

Колдуну Родион доверял на все сто. Если бы у того были основания избавиться от своего шефа, это бы уже случилось. Никто не знал, где находился Родион с Леньчиком. Колдун их все-таки вычислил. Мог бы кончить их по-тихому да сбросить трупы в воду. Но у него и в мыслях такого не было. Зато он сделал то, что должен был сделать. Вытянул Родиона из омута прошлого. Для этого привез на озеро мать и сестру. Общими усилиями его вытянули на поверхность настоящего.

* * *

– Собирайся, Кеша, в Москву со мной поедешь.

– Зачем? – не сразу понял Качок.

Вообще-то, он пацан далеко не глупый. Иначе бы на бригаду Родион его не поставил, при всем уважении к нему. Кеша знал о договоре с солнцевскими. Про рынок в Москве знал, про казино. Сразу должен был въехать в ситуацию. Но не въехал. Чем-то не тем мозги у него сейчас запорошены.

– Возглавишь сборную бригаду. Самых лучших бойцов тебе дам. Барахолку будешь в столице держать. Или слабо?

– А-а, понял… Не-е, не слабо… Даже ништяк… Ну да, класс!

Довольный как слон, Кеша улыбнулся во всю ширь своей лощеной репы. Наконец-то дошло до него, какая выпала ему честь.

– Сам себе хозяином будешь. Но чтобы никакого беспредела. Чтобы все по уму.

– Ну да ты чо, какой беспредел? – оскорбился Кеша. – Все чин-чинарем будет. Я человек серьезный, мне безобразия ни к чему.

– Можешь, чисто, сам поехать. Можешь Наталку с собой взять. С жильем, думаю, проблем не будет.

– Да это, жилье не беда, – замялся Кеша. – А вот насчет Наталки…

В смятении мысли он почесал мощный затылок.

– Что-то не так?

– Да нет, с Наталкой все нормаль… А может, и нет. Мы это, разошлись с ней.

Наталью, жену Кеши, Родион знал лично. В одной школе учились, в соседних дворах жили. Вроде бы неплохая девчонка.

– Чего?

– Ну чего… Не знаю чего… Разошлись. А чего расходятся люди? Характерами, типа, не сошлись.

– А если без «типа»?

– Да это, остервенела Наталка. То ей не так, это не эдак… Забодала, короче.

– У тебя сын от нее.

– Думаешь, я не понимаю? Понимаю все. Да только не получается нам вместе. Обрыдло все. И ей и мне. Ты это, не думай, что я не по-людски. Я ей все оставил. И квартиру, и машину, и бабки почти все, которые были. Алименты платить буду. Чисто все, как у человеков. Да ты чо, Род, в натуре, сам знаешь, жизнь есть жизнь. Люди сходятся, расходятся…

Это верно, жизнь есть жизнь. И развод – далеко не самое страшное. Куда ужасней, когда с любимой тебя разлучает смерть. Перед мысленным взором выплыло печальное лицо Киры. И Элона нарисовалась – хитрая лисья улыбка, оскал гиены… Родиону захотелось выпить. Но он переборол себя. Не алкаш же он в конце концов. А вот закурить сейчас в самый раз.

– Ты не думай, Род, Наталка довольна, – оправдывался Кеша. – Я ж это, жениться собрался. Так она ничего, даже не возникает.

– Ты собрался жениться? – недоуменно посмотрел на него Родион.

Вот она, где собака зарыта. Надоела старая жена – в сторону ее. Чтобы не мешала жить с новой пассией.

– Красивая девчонка? Молодая?

– Да не то слово! – расплылся в улыбке Качок. – Персик! Я таких тело… э-э… девчонок и не видал раньше. Супер-пупер. Я как увидел ее в первый раз – так будто потолок на голову рухнул.

– Оно и видно. До сих пор в башке гудит?

– Ага, гудит… Она такая ладная. Во всех отношениях. Ее и зовут так. Лада. Она это, училище медицинское закончила. В институт поступать будет. Я ее с собой в Москву заберу. Там поступит. Неплохо придумал?

– Это, Кеша, чисто твои проблемы. Хоть в Оксфорд ее устраивай, хоть на факультет папуасоведения в Новой Гвинее.

– Гы-гы, ну ты, Род, как скажешь, – загоготал Кеша. – Насмешил, в натуре… Слушай, а говорят, ты, типа, захандрил. Туфта все это. Если корки мочишь, значит, все путем. Слушай, у нас же с Ладой свадьба скоро. Через неделю. Ты это, само собой, приглашен. Крестным отцом будешь. Э-э, в смысле посаженым… Ты это, извини, я совсем заговорился. Не хватало тебе посаженым быть. Нам с тобой и на воле хорошо. Короче, погудим на свадебке, Род, а?

– Погудим, – кивнул Родион. – Посаженым я не буду. А отцом можно. Только учти, пить я не буду. Разве что минералку.

– Да? Ну, ну… Слушай, а это даже ништяк, что минералку. А то мне квасить с тобой бы пришлось. Я ж тебя уважаю. До утра бы с тобой кирял…

– А как же молодая жена?

– Так я ж и говорю, Ладу бы ради тебя похерил… А знаешь, я, как тот телок, первой брачной ночи жду! Ты не поверишь, но у нас ничего с ней не было.

– Не поверю.

– Ну, а я про что? Не, серьезно, Лада девчонка правильная. У нее все по правилам расписано. До свадьбы ни-ни. Ты думешь, она под честную косит? Не-а, она в натуре честная. Отвечаю…

– А я, Кеша, ничего не думаю. А если отвечаешь, после брачной ночи простынь мне покажешь.

– Зачем? – не сразу врубился Качок. – А-а, понял. Типа, доказать, что девочка… А чо, покажу. Чего не показать?

– Да ладно. Не надо ничего показывать. Я пошутил… Плевать, девочка она, твоя Лада, или нет. Лишь бы у вас все путем было. В общем, если хочешь забрать ее с собой, улаживай все дела до свадьбы. В субботу женитесь, а в понедельник вылет. Медовый месяц будет потом. Когда в Москве все дела наладятся.

– Да я понимаю. Все понимаю, – закивал Кеша. – Только я сначала без нее поеду. Освоиться сначала надо.

– Это ведь ваши проблемы, да?

– Ну да.

– Вы их сами и решайте. А я с тебя за бригаду твою спрошу. Пацанов я сам отберу. А ты все подготовишь. Чтобы ни у кого здесь долгов не осталось. Чтобы с документами полный порядок. Бабки на дорожные расходы, подъемные. Чтобы места в гостинице были забронированы. Чтобы все на мази было, короче. За все с тебя спрошу. Ты меня понял?

– Да какие проблемы, Род? Все нормально будет, отвечаю.

Кеша явно не верил в самостоятельность, которую обещал ему Родион. Не быть ему в Москве хозяином самому себе. Да, рынок будет его вотчиной. Но Родион будет спрашивать с него за все. И контролировать каждый его шаг. Потому что бригада Качка – это его сила и опора на московской земле. Даже под опекой солнцевских без этой силы Родион никто. Эта бригада базис для бизнеса, которым он собирался заняться. Криминальный мир столицы – это ведь те же каменные джунгли с теми же волчьими законами. Как и везде, там прав тот, за кем больше прав и силы…

## Глава 2

– О! Алик! Какими судьбами? Я не понял, ты что, в актеры записался?

– Какие актеры? Ты что несешь?

– Форма солдатская… Ты что, в армии служишь?

Удивление Самвела понять можно. Алику двадцать два года. Кто ж в таком возрасте в армии служит?

– Отслужил уже.

– Дембельнулся?

– Хуже. Дедовщина достала. В самоволке я.

– Тебя? «Деды» достали? Не поверю! Да ты сам кого хочешь достанешь. Ладно, ладно, верю. Мне брат рассказывал, какие в армии порядки…

Самвел в армии не служил. Через медкомиссию отмазался. «Белым» билетом обзавелся. И живет себе в ус не дует. Бизнесом занимается. На бабки неплохо поднялся. На «Тойоте» с левым рулем выкатывает. Квартира своя собственная. Дачу себе за городом строит. Информация эта полугодичной давности. Поэтому, возможно, дача уже готова.

– Как ты меня нашел? – спросил Самвел.

Вопрос вполне уместный. Дело в том, что после школы их пути-дорожки разошлись. Каждый жил своей жизнью. За все годы после выпуска они ни разу даже не встречались. Но кое-что Алик про Самвела знал.

– А я сеструху твою видел. Еще до армии. В баре сидели, трепались. Она мне про тебя все рассказала. Чем занимаешься, где живешь…

– Ну так зашел бы, – хитро сощурился школьный дружок. – Тогда. До армии. Посидели бы, водочки тяпнули, старое бы вспомнили… А ты сейчас пришел. Потому что тебе от меня что-то надо. Я даже знаю что. Отсидеться у меня хочешь. Если ты в самоволке, значит, тебя будут искать, так?

– Так, – честно признался Алик. – У предков будут искать, у родственников. А у тебя искать не будут. Мне бы это, пару деньков перекантоваться.

– А дальше?

– Дальше все нормально будет. Надо хотя бы пару дней выждать, чтобы все утряслось. А потом можно и в комендатуру идти сдаваться. Можно при комендатуре служить остаться. Я знаю.

Алик врал. И причем безбожно. Никому он сдаваться не собирался. И от страшных планов своих не отказался. Он должен был отомстить Ладе. Потому что так нужно… Кому это нужно, он точно не знал. Знал только, что должен отомстить.

– Ладно, уболтал, – кивнул Самвел. – Можешь у меня на даче пожить. Только учти, даром я тебя кормить не буду. Там у меня люди работают. Типа бригада строительная. Парни вроде ничего себе. Но ты бы посмотрел за ними. Чтобы материал не растаскивали, халтуру не гнали. Идет?

– Да какой разговор?

Алик был готов согласиться на все что угодно. Лишь бы только получить временное пристанище.

– Тогда поехали. Хотя нет…

Самвел с сомнением смотрел на него. Что-то ему очень не нравилось.

– Вид у тебя какой-то не такой. Переодеться тебе надо.

Форма ему солдатская не нравится. Интересно, что сказал бы он, если бы Алик нагрянул к нему с автоматом? Но оружие спрятано в надежном месте и дожидается своего часа.

Самвел сходил домой, принес старые джинсы, рубаху, свитер, затертые, но еще крепкие на вид кроссовки. Самое то, что нужно. Переоделся Алик в машине, по пути на дачу.

– Значит, Карина тебе про меня рассказала? – спросил Самвел.

– Она…

– Карина может. Она у нас все про всех знает. И про тебя, кстати, тоже. Рассказывала.

– И что ж она про меня рассказывала?

– Не про тебя. А про твою девчонку. Про Ладу твою рассказывала.

Как будто под ледяной душ Алик попал – да еще в одежде. Полный дискомфорт.

– Что она тебе рассказывала?

– Бросила тебя твоя Лада. Замуж выходит.

Самвел как-то подозрительно посмотрел на него. Не из-за того ли он сбежал из армии, чтобы помешать свадьбе? Алику пришлось сделать над собой усилие, чтобы остаться невозмутимым.

– Так это я ее бросил. Мы еще до армии разбежались. А замуж выходит, так это ее личное горе. Мне, братан, все до фонаря…

– А знаешь, за кого она замуж выходит?

– Я ж говорю, мне все до фонаря.

– Ну раз так, тогда не скажу.

– И не говори, – фыркнул Алик. И после недолгой паузы: – Хотя можешь и сказать.

– Все-таки заело. Она за крутого бандита замуж выходит. Кеша Качок, слыхал о таком?

– Не помню, может, и слыхал… Крутой бандит, говоришь?

– Ну, так он в бригадирах у Космача ходит. А ты должен знать, кто такой Космач.

– Космач – это величина… И этот, который Кеша, тоже, значит, не пальцем деланный, если в бригадирах ходит.

– Я Кешу лично знаю, – Самвел горделиво выпятил грудь. – За руку с ним здоровался.

– Да ну…

– Мы с ним это, дружим.

В словах звучала фальшь. Алик усмехнулся про себя. Знает он, какую дружбу водят бандиты и коммерсанты. Одни «крышу» делают, другие за это платят. Дружба волка с ягненком. Смешно. Хотя, если честно, Алику сейчас совсем не до смеха.

Лада выходит замуж за крутого бандитского бригадира. Прежде всего это крутая охрана на подступах и в самом кабаке, где будет гулять свадьба. Так просто к жениху и невесте не подобраться. Тем более с автоматом… Но от своих планов Алик отступать не собирался. Навязчивая мысль о мести продолжала довлеть над его воспаленным сознанием.

– Так ты что, и на свадьбу приглашен?

– Нет, – сразу сник Самвел.

Не очень-то приятно осознавать собственное ничтожество.

– Чего так?

– А я и не хочу. Да и «Золотая рыбка» мне не нравится. Вот если бы в «Заречье»…

Алик незаметно усмехнулся. Слишком смешно сейчас выглядел Самвел. Сказал бы честно – рангом не вышел, чтобы у бандитского бригадира на свадьбе гулять. А то какие-то глупые отмазки клеит.

– А потом мне в субботу надо за товаром ехать, – продолжал глупить Самвел.

– В какую субботу, в эту?

– Ну да. В эту субботу твоя Лада замуж выходит.

– Достал ты, понял? Не моя она. Давно уже не моя! Так что мне все по барабану, понял?

– Эй, а ты чего так разволновался?

– Да ничего, – попытался выправить положение Алик. – Просто жаль, если такая девчонка пропадет. Все-таки этот… Ну, Качок который… Бандит. Если его вдруг шлепнут, то и Ладу могут зацепить. А девка она клевая, что ни говори. Жаль будет, если сгинет.

– Да, – кивнул Самвел. – Жизнь у бандитов такая. Сегодня на коне, а завтра в полном дерьме. И Ладу могут зацепить… Только, извини, мне как-то все равно. Может, она и хорошая девчонка. Но я ее совсем не знаю. Даже не видел.

– Зато я видел, – стиснул зубы Алик.

Ему вовсе не все равно, что будет с Ладой. Потому что он вершитель ее судьбы. И ему решать: жить ей дальше или нет…

* * *

Алик не спрашивал, насколько хорошо идут дела у Самвела. Но судя по размаху, с которым строилась дача, бизнес его процветал. Внушительных размеров двухэтажное строение с колоннами. От города совсем ничего. Каких-то пять-десять километров. Аккуратный дачный поселок с почтовым отделением и магазином. Очень даже неплохо – для Самвела.

И Алику хорошо. Дом уже под крышей, застеклен, на втором этаже вовсю идут отделочные работы. На первом этаже обжитая комната, где ютится рабочий люд. И Алику место нашлось. Самвел отвел для него отдельную комнату. Достал из машины пару одеял, подушку без наволочки. Форму отдал. Алику она как бы и ни к чему. Но шинель пригодится.

– Матраса нет, белья тоже. Но ты же всего на недельку, да?

– А больше и не надо, – согласно кивнул Алик.

Сегодня четверг. Послезавтра у Лады свадьба. Он поздравит ее. И в этот дом вернется, если только повезет. И то на несколько деньков, чтобы выждать время. А если не повезет, быть ему на том свете. Там ни от кого прятаться не надо…

Работяг было трое. Крепкие на вид ребята в грязных робах. Один из них чем-то походил на девчонку. Нежная кожа, большие ясные глаза, длинные ровные ноги. Только большие кулаки выступали в качестве весомого аргумента о неуместности подобных сравнений. Самвел представил им Алика, они в ответ лишь молчаливо кивнули. Самый здоровый из них, амбалистый здоровяк, прошелся по нему пустым холодным взглядом. У Алика даже мурашки по коже побежали – так неуютно ему вдруг стало.

Самвел уехал. Алик прошелся по двору, нашел несколько досок, бревно, соорудил в своей комнате что-то вроде лежака, накрыл одеялами, уложил подушку, лег, накрылся шинелью. Не санаторий, конечно. Но жить в принципе можно.

Долго лежать он не собирался. Отдохнет немного, а ближе к вечеру отправится в путешествие. Надо выйти на казанскую трассу, добраться до леска, где он оставил оружие. Путь неблизкий, но к утру он обернется. Тогда можно спокойно ждать своего часа.

Свадьба будет гулять в «Золотой рыбке». В этом ресторане Алик бывал. Если прикинуть болт к носу, можно придумать, как подобраться в толпе незаметно. Время на раздумья есть. Главное, известно, где и когда он может преподнести сюрприз жениху и невесте…

Из раздумий его вывел чей-то грубый требовательный голос.

– Ты кто такой?

В дверях стоял бригадир. Тот самый, от взгляда которого мурашки по коже. Алику снова стало не по себе. Но взгляд он выдержал. Внешне остался невозмутимым.

– Тебе же Самвел сказал. Я его школьный друг.

– Это понятно. Зачем ты здесь?

– Он за сторожа меня здесь оставил.

– За нами чтобы смотрел? – грозно нахмурился бригадир.

– Нужны вы мне! И без вас проблем хватает…

– Нужны мы тебе или нет, но в наши дела нос лучше не суй, понял?

– Это угроза или как?

– А как хочешь, так и понимай…

– Зря ты так. Сказал же, своих проблем выше крыши.

Какое-то время бригадир буравил его взглядом, рассматривал шинель. Наконец до него дошло. Лицо перечеркнула кривая улыбка.

– Ты чего сразу не сказал, что служивый? Из армии сдернул?

– Не твое дело…

Ссориться с этим здоровяком не хотелось. Но и заискивать перед ним Алик не собирался.

– Точно, сдернул. С автоматом или как?

– Или как… Был бы автомат, ты бы его увидел.

– А может, все-таки есть ствол? Мы бы у тебя купили?

– Зачем?

– Как зачем? На охоту ходить. Гусей-лебедей, типа, стрелять.

– Из автомата?

– А у тебя есть ружье? Если есть, ружье купим.

– Нет у меня ничего.

– Да ладно тебе, не буксуй, – вполне миролюбиво улыбнулся бригадир. – Жрать хочешь?

– Хочу. Сейчас в магазин схожу. Куплю чего-нибудь.

– А бабки есть?

– Самвел одолжил… Слушай, а чего ты такой любопытный?

– А натура у меня такая, – продолжал улыбаться здоровяк.

Похоже, своей дерзостью Алик заработал больше плюсов, чем минусов. Бригадир вроде как зауважал его.

– Короче, давай к нашему шалашу. Пожуем, водочки хряпнем.

Трудно было устоять перед таким предложением. Жрать охота, да и выпить не мешало бы. К тому же глупо отказываться от компании людей, с которыми предстояло жить в одном доме.

Закусь на импровизированном столе нехитрая. Колбаса, рыбные консервы в открытых банках, парниковые огурцы, хлеб, соль. Но у голодного Алика потекли слюнки. И водка радовала глаз. Может, это какая-то «паленка», но ему-то в принципе без разницы. Лишь бы только пробирала покрепче.

Бригадира звали Гошей. Рабочих Серегой и Толяном. Алику они показались неплохими ребятами.

– Время четвертый час. Работать сегодня не будем, – решил Гоша и с усмешкой посмотрел на Алика. – Ты это, не против?

– Достал! Да мне по барабану. Хоть вообще не работайте.

– Правильно, братан! – хлопнул его по плечу Серега. – Работа как болт – как стояла, так и будет стоять.

– Ломота работать, – кивнул Толян. – Как папа Карло, вкалываешь, а все равно в кармане ветер гуляет.

– Самвел мало платит? – спросил Алик.

– Да вроде ничего. Только бабок много не бывает.

Это верно. Человек такая сволочь, которая не знает предела насыщения. Миллион у тебя, два, миллиард, сто миллиардов – все равно будет мало. Захочется большего… Значит, нет смысла в этой собачьей жизни. Сколько ни корячься, всегда всего будет мало. Хотя нет, смысл есть. Если с тобой рядом Лада. Но она принадлежит другому. Нет Лады. А без нее жизни нет. И другому она не достанется. Никому не достанется. Или с Аликом, или ни с кем. С ним она не будет, поэтому… Да, это случится. Обязательно случится. Пора ставить жирную кровавую точку в этой истории.

– Эй, братан, ты чего? – встряхнул его Толян. – Уже уклюкался?

– Гонишь, да? – зло ощерился Алик.

Он не пьян. Просто на время выпал в осадок. Из-за черных мыслей, в пучине которых тонуло его сознание.

– Давай еще вмажем, – Серега до половины наполнил его стакан.

Алик был только «за». И с удовольствием принял на грудь. Перед глазами все поплыло, сознание спеленала сладкая дрема.

– Слабак, – засыпая, услышал он.

Не разобрал, чей голос.

– Да нет, нормальный пацан. Просто водовку давно не пробовал. Из армии ноги сделал…

Кто-то начал говорить об армии, о том, как сам служил. Но Алик этого уже не слышал. Спал как убитый.

* * *

Алик уже сомневался: стоит ли ему мстить своей бывшей невесте? Не лучше ли отпустить ее с миром? А самому вернуться в часть. Покаяться. Ну дадут годик-два дисбата. А может, и одним испугом отделается – нынче всякое бывает… Но эти мысли бродили где-то в отдаленном уголке сознания. Как будто кто-то заблокировал этот уголок, не давал Алику соскочить с крючка страшного решения. Будто из глубин ада зомбировал его сознание, замораживал чувства, мысли, направлял на цель. И даже подсказывал, какой дорогой идти, как обходить препятствия.

А препятствий хватало. Началось с того, что он порядком промерз в лесу. За ночь он добрался до тайника, забрал автомат, тупой ножовкой спилил приклад. Оружие упаковал в спортивную сумку. Туда же бросил штык-нож, запасной магазин.

И ножовку, и сумку он одолжил у своих новых друзей. Они даже не стали спрашивать, зачем ему все это. Хотя Гоша долго и подозрительно смотрел на него. Как будто о чем-то догадывался. Но молчал и не пытался его удерживать, когда Алик уходил из дому…

Утром он вышел на трассу. Остановил «КамАЗ». Водитель как-то странно покосился на его сумку. Что-то ему не понравилось. На посту ГАИ машину остановили. Чистая формальность. Но ведь водила мог сдать его ментам. Достаточно было намекнуть о подозрительном грузе, который везет с собой попутчик. Но Алик не нервничал. Как будто знал, что ничего не случится. И точно, гаишники даже не обратили на него внимания. Хотя могли бы для порядка документы у него спросить. А с документами у него дохлый номер.

На «КамАЗе» он доехал до центра города. До «Золотой рыбки» всего ничего. Но еще слишком рано. Целых полдня ждать, когда здесь начнется брачное пиршество. Лада приедет сюда уже в качестве жены своего мужа. Впрочем, это не важно, когда ей умирать. До церемонии бракосочетания или после. Главное, что часы ее жизни сочтены… Не может Алик простить предательства. То же самое нашептывает ему сумасшедший голос.

К «Золотой рыбке» примыкал сквер. Парковая аллея с фонтаном. И лавочки. Алик примостился на той, с которой хорошо просматривался вход в ресторан. Народу становилось все больше. Люди проходили мимо, все были заняты своими делами. И никто не обращал на него никакого внимания. А ведь могли бы заметить. Вдруг бы кто из родственников его увидел или из знакомых. Сразу бы появились вопросы, последовали бы выводы. Тогда бы все пошло насмарку… Но время летело, Алик же продолжал оставаться в тени.

Ближе к двенадцати у ресторана появились две черные иномарки. Из них выбрались дюжие ребятки с бритыми затылками. Братки, вашу мать. Подтверждение тому, что Лада в самом деле выходит замуж за бандитского бригадира. Дура, нашла под кого ложиться…

Алик представил, как бритоголовый урод будет лапать Ладу, подминать под себя ее обнаженное тело. Челюсти его свела судорога, зубы сжались со скрежетом и до боли… Она и ему не позволяла вольностей. Он терпел. Потому что любил. А этот козел терпеть не будет. Он-то попробует Ладу. Или уже попробовал?

Лада допустила ошибку. Большую ошибку. Но Алик знает, как ее исправить…

Братки обошли ресторан. Двое из них для приличия прошли по парковой аллее. Один подозрительно покосился на него. Алик был в полном упадке духа. Ему даже не пришлось притворяться, что он целиком поглощен своими проблемами. Браток выпустил его из поля зрения и двинулся дальше.

Похоже, братва всерьез взялась за охрану ресторана. Не должны допустить Алика до бригадирского тела. Но он знал, что ничего у них не выйдет. Его незримый покровитель из преисподней выведет его на финишную прямую. Он сделает свое дело. Но вряд ли сможет вырваться сам из огня. Грохнут его. А может, и нет. Скорее всего, ему повезет…

Свадебный эскорт появился под звуки автомобильных клаксонов. На нескольких машинах взвыли служебные сирены. Совсем братки оборзели, как важные чиновники, с мигалками ездят. Это простой народ как быдло. А они короли.

Алик не стал смотреть, как Лада и ее жених выходят из машины. Он бы и не против глянуть, но помешали два братка, которые шли вдоль парковой аллеи. Вдруг по его душу идут? Он поднялся со скамейки, взял сумку с автоматом и неспешным шагом направился им навстречу. На лице полное безразличие ко всему. И на братков ноль внимания. Они прошли мимо. Пронесло…

Он выждал время. И двинулся к ресторану. Парадный вход его не интересовал – там ему сто пудов дадут пинка под зад. Зато жениха с невестой можно поздравить со служебного хода. Если повезет. Впрочем, Алик уже и не сомневался, что его ждет фарт.

Служебный ход перекрывал бритоголовый крепыш в кожаной куртке. В руке рация. Деловой до чертиков. Будут ему сейчас чертики.

– Эй, братан! – возник перед ним Алик.

Он казался пьяным в дымину. Качало его основательно, швыряло из сторону в сторону, как при двенадцатибалльном шторме.

– Я тут автомат нашел!

«Калаш» уже в руках. Сумка болтается за спиной.

– Не твой, а, братан?

– А ну дай сюда! – грозно надвинулся на него браток.

Ему бы рацию врубить да подмогу вызвать. А он сам решил с ситуацией справиться. Идиот!

– На! – Ствол автомата уперся ему в живот. – Пикнешь, замочу! – хищно прошипел Алик. – Руки за голову…

Браток ошалел от ужаса. Подчинился. Задрал кверху руки. Морда его совсем близко. Алик потянул на себя автомат. И мощным движением послал вперед голову.

Сильный удар в переносицу напрочь вырубил братка. Путь свободен…

## Глава 3

Родиону хотелось выпить. Хотя еще вчера он дал себе зарок не прикасаться на свадьбе к спиртному. Даже в шампанском себе отказал. Нет, он не алкаш. И запросто мог бы обойтись без горячительного. Но выпить бы не мешало. Чтобы унять ураган нечаянно нагрянувших чувств.

Кеша не красавец, хотя и уродом его не назовешь. Во всяком случае, у девчонок он пользовался успехом. И раньше. И сейчас. Но все равно он и в подметки не годился своей невесте. Вернее, уже молодой жене.

Девчонку звали Ладой. Действительно, ладная во всех отношениях. Но это если смотреть на нее, как на неодухотворенную скульптуру. Ни единого внешнего изъяна. Среднего роста стройная шатенка с карими глазами, красивая, как само совершенство. Но таких много. А в этой был еще некий магнит, который притягивал к себе не только глаза, но и душу. Потрясающе красивые глаза излучали очарование. Она могла бы покорить кого угодно одним своим взглядом. Даже если бы внешне была самой обыкновенной. Поистине небесное создание. Ангелок. И это чудо достается Кеше Качку…

Родион был шокирован. Но внешне на нем это нисколько не отразилось. Было одно обстоятельство, которое помогало удерживать душевное равновесие. Он дал себе обет не иметь серьезных отношений с женщинами. Ни с кем и никогда… Он вращается на опасных орбитах. Над ним постоянно витает смерть. Его самого она обходит стороной. Но рядом с ним погибают другие. Кира яркий тому пример. Он хотел сделать ее счастливой. Но произошло несчастье. Киры больше нет и никогда не будет. А еще женщины приносят беду. Элона тому подтверждение.

Лада не может таить в себе опасность. Это исключено. Но и рядом с ним быть не может. Да и он ее к себе не подпустит. Не подпустил бы. Ведь он не желает зла этому восхитительному созданию.

Кеша был в полном восторге. Еще бы, такая девчонка стала его женой! Родион бы на его месте вообще вокруг себя никого не замечал. Глаз бы с Лады не сводил. Но не быть ему на его месте. Никаких больше серьезных отношений.

Молодые заняли место во главе стола. Рядом с Ладой подружка – симпатичная девчонка. Но по сравнению с невестой – чистой воды пустышка. Она уже несколько раз метнула в его сторону кокетливый взгляд. Родион был бы даже не прочь ответить ей взаимностью. Если девчонка хочет, почему бы не пойти ей навстречу? Он вовсе не пуританин. С этой киской можно и пошалить. Одну-две ночки. Не больше. А затем мило распрощаться. Навсегда. И чтобы никакого осадка на душе и сердце.

С Ладой бы такой номер не прошел. В ней бы он увяз с головой… Впрочем, волноваться не о чем. Эта девушка чужая жена. И Родион даже не будет пытаться увести ее от мужа. Он уже не смотрит на нее. И скоро ее образ совсем выветрится из головы.

Родион занял почетное место посаженого отца. Рядом с ним присел верный «оруженосец» Леньчик.

– Все нормально, – шепнул он. – Посты выставлены. Чтобы никаких проблем.

– А какие могут быть проблемы? – усмехнулся Родион.

– Мало ли что может случиться, – пожал плечами Леньчик.

О его безопасности печется. Никакой расслабухи. Хотя Родиону вроде бы ничего и не угрожает. В городе все спокойно. Но, действительно, всякое может быть.

– А потом заметь, какая у Кеши невеста. Обалдеть не встать! Был бы джигитом, я бы кунаков своих позвал, налетели бы на кабак, увели бы невесту. Вах, вах, какой невеста!

Родион скупо улыбнулся. Это верно, невеста просто золото. А золото нужно охранять, чтобы не украли.

Больше всего сейчас не хотелось, чтобы прозвучало «горько». Родион не хотел видеть, как жених и невеста будут целоваться. Как это ни странно, но в душе ворочалась и не давала покоя самая настоящая ревность.

А что будет, когда молодые уединятся для первой брачной ночи? Кеша всерьез уверял, что Лада еще девочка. Наверняка так оно и есть. А сегодня ночью она станет женщиной. И кто-то станет ее первым мужчиной. На душе стало тоскливо. Родион вдруг почувствовал, что не может больше оставаться здесь.

Мобильник запиликал как нельзя вовремя. Звонила мама.

– У тебя все нормально?

– Нормально. Как у вас?

– Да ничего. У Эдика, правда, горлышко красное. Но это пустяки…

– Да нет, не пустяки! Еду немедленно!

Родион поднялся из-за стола. С сыном ничего страшного. Мама сама справится с ним. Зато у него есть повод покинуть молодых. Ну не получается у него роль свадебного генерала…

Он подошел к Кеше. Сам лично должен извиниться за то, что должен уйти. Тогда все будет в порядке.

– Горько! – заорал вдруг кто-то со стороны бара.

Родион первым среагировал на истерический вопль. Обернулся.

Перед ним прыгала на одном месте какая-то образина. Обезьяна с человеческим лицом. Все бы ничего, но этот тип держал в руках автомат. И палец уже на спусковом крючке.

Не время ломать голову, как этот придурок здесь оказался. Надо действовать. Так же подумал и Леньчик. Только он оказался проворней. Пушечным ядром налетел на Родиона, сбил его с ног. Оба упали на пол. Но и Родион не сплоховал. Падая, он успел схватить двумя руками невесту, потащил за собой. Они вместе укладывались на пол, когда в уши ударил грохот автоматной очереди.

Захлопали пистолетные выстрелы. Это бойцы-охранники открыли огонь. Только поздно спохватились. Родион своими глазами видел, как в спину Кеши вгрызлись несколько пуль. Одна прошила его насквозь, из выходного отверстия брызнул кровяной фонтан…

– Держи его! – заорал кто-то.

Значит, обезьяна с автоматом все еще жива. И даже уходит…

Так и есть. В убийцу стреляли со всех сторон. Но все мимо. Или он чересчур резво прыгал, или ему просто сильно везло, но он сумел уйти из-под огня и даже исчезнуть. За ним бросились в погоню. Но даже если его поймают, что толку. Кеше уже все равно не помочь…

Родион не ошибся. Автоматная очередь сгубила Кешу. Он был мертв еще до того, как всем телом рухнул на стол. Погиб и «дружок». Ему тоже досталось. Пуля раскроила голову.

На какой-то момент над залом повисла мертвая тишина. Всего лишь на мгновение. Ее разорвал громкой стон.

– Не-ет!

Это пришла в себя Лада. Поняла, что случилось. Поднялась с пола и бросилась к трупу мужа. На белоснежном свадебном платье появились пятна крови…

* * *

На Родиона страшно было смотреть. Брови как тяжелые грозовые тучи сошлись на переносице, в глазах полыхали молнии.

– Кто-то говорил, что у него все в полном порядке, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, напомнил он.

– Так все нормально было. Посты выставили, – жалко оправдывался Леньчик. – А этот с черного хода нагрянул. Кузю выключил. Гарику башку автоматом раскроил. Прорвался. Ну и давай всех поливать… Везучий, черт…

– Почему не взяли?

– Я же говорю, везучий… Зема с Артуром его нагнали. А он их очередью. К земле прижал, а сам слинял. Пацаны за ним, а его уже и след простыл.

– Вас самих к земле прижать надо. Всех! Тебя! – ткнул он Леньчика пальцем.

Телохранитель покойного Кеши стоял ни живой ни мертвый. Волосы вздыбились на голове, зуб на зуб не попадал. Еще в штаны навалить осталось до полного комплекта.

– Свалили! Оба! И чтобы без этого урода не возвращались…

В кабинете директора ресторана Родион остался один. Но ненадолго. Появился Витек. И сразу кулаком себя в грудь.

– Родион, ну ты чо, думаешь, это моя работа?

– А что, может, и твоя, – не стал выгораживать его Родион. – У кого непонятки с Качком были?

– Точно, так и думал, что на меня грешить будут, – мрачно изрек Витек. – Да только не я это. Отвечаю, что не я!

– Не ты. Не ты лично…

– Ага, киллера нанял.

– Может, и киллера.

– Да не нанимал я никого! – Витек был близок к панике. – И непоняток с Кешей у нас не было. Все утряслось. Мы с ним мировую выпили, побратались, все чин-чинарем.

– Я с покойным Капитоном тоже мировую пил, тоже братался. А он ко мне киллера в гости послал… А ты ж его, капитоновской школы…

– Да не я это!

– Заткнись! – рыкнул Родион. И тут же успокоился. – Знаю, что не ты.

В отличие от своего бывшего шефа, Витек на подлость не способен. Если что не так, напрямую спросит, но из-за угла бить не станет. Хотя все в мире относительно. Ни в ком нельзя быть уверенным на сто процентов.

В дверь постучали.

– Да!

На пороге нарисовалась физиономия «быка».

– Родион Сергеевич, к вам…

– Что, менты?

Давно уже пора им нарисоваться. Кеша уже полчаса как преставился. «Скорая помощь» приехала. А вот менты задерживаются. Может, они думают, что Родион свое собственное следствие организовал, мешать ему не хотят.

– Да нет, тут это, невеста…

Кого-кого, а Ладу Родион почему-то не ждал.

– Пусть заходит.

Юную вдову он встретил стоя. Лада была вне себя от горя. Мертвенная бледность на щеках, красные от слез глаза. Родион подал ей руку, но она этого не заметила. Прошла мимо него и обессиленно опустилась на диван. Из груди вырвался тяжкий вздох.

Родион посмотрел на нее. Как это ни странно, но в горе Лада была еще краше. Душу защемила нежность. Хотелось обнять ее, прижать к себе и утешить добрым словом.

– Я знаю, кто убил Иннокентия, – выдавила она из себя.

Он даже не сразу понял, о ком она говорит. Иннокентий – это полное Кешино имя.

– Кто?

– Олег Бушуев. Все его Аликом зовут. Хотя это неправильно…

– Какая разница, как его зовут? Кто он такой?

– Он был моим парнем. Я обещала его ждать из армии… А тут Иннокентий. Он так ухаживал за мной. Он был таким хорошим, сильным, мужественным. Цветы охапками дарил. В любви клялся. Он предложил мне выйти за него замуж. Я согласилась. Ведь мне он казался самым лучшим…

– Это верно, Иннокентий был парень что надо. Так значит, его Алик грохнул? Парень, которого ты из армии ждала… Давно он вернулся?

– Его только осенью призвали. Ему еще служить и служить. Я думаю, он сбежал из армии. Получил мое письмо и сбежал. Я просила у него прощения. Это я во всем виновата…

По ее щекам катились слезы. Она закрыла лицо руками. Заплакала. Родиону снова захотелось обнять ее, приласкать. Но он даже на это не имел права. Разве что на правах друга погибшего мужа… Он остался на своем месте, в монументально-величественной позе.

– Ты ни в чем не виновата, – качнул он головой. – Потому что имеешь полное право решать, с кем быть, а с кем не быть… Этот Алик отморозок, который решил, что может судить и приговаривать. Он Кешу приговорил. И тебя приговорил. Он собирался убить вас обоих. Ты это хоть поняла?

– Да, я знаю, он стрелял и в меня… Спасибо вам!

Лада успокоилась, глянула на Родиона красивыми, влажными от слез глазами. Как будто душу его встряхнула.

– За что спасибо? – не сразу понял он.

– Как за что? – удивилась она. – Вы же спасли мне жизнь…

Родион вспомнил, как падал вместе с ней на пол, как закрывал ее от пуль. Он даже успел ощутить тепло и аромат ее юного тела. Жаль, ситуация была чересчур экстремальной – это помешало ему насладиться этим ощущением. Но было бы здорово, если бы они снова оказались так близко друг к другу. И чтобы рядом никто не стрелял. Чтобы вообще никого не было рядом… Хочется. Да только больно-пребольно колется.

– Может, и спас. Только не надо думать, что ты передо мной в долгу.

– Я не думаю, – не очень уверенно проговорила она.

– Вот и замечательно… Теперь о деле. Где живет этот Алик? Как его найти?

– Вы будете его искать?

Наивное дитя.

– Мы его уже ищем. И сама должна понимать, что вовсе не для того, чтобы поцеловать его в… В общем, мы его ищем и найдем. И ты, если можешь, помоги нам.

– Вы его убьете? – Лада поежилась от страха.

– А ты что, хочешь, чтобы он после всего этого продолжал жить?

– Я не знаю, – она робко пожала плечами.

– А я знаю. Этот Алик бешеный пес. А бешеных псов отстреливают, чтобы они больше не кусали нормальных людей!

Это было личное мнение Родиона. Но Ладе навязывать его не хотелось. Он видел, что это юное непорочное существо никому не желает зла. Даже после всего, что с ней сегодня случилось.

– Но ты не думай, мараться об этого ублюдка мы не станем. Пусть им прокурор занимается.

Лада улыбнулась. В этой улыбке хватало и печали, и света. Как будто она считала Родиона чудовищем. А сейчас поняла, что он вполне нормальный человек. Не какой-то кровожадный монстр. Возможно, и Кешу она поначалу воспринимала как бандита. Сторонилась его. Но тот сумел подать себя в правильном свете, растопил лед. Это наивное дитя поверило в сказку. И вышло замуж за крутого криминального «авторитета». Хотя мама и подружки наверняка отговаривали…

Родион мог бы стать очередной сказкой. Он чувствовал, что у него есть шанс вскружить этой девчонке голову. Только ни к чему все это. Она нужна ему. И не нужна.

– Значит, вы не станете его убивать?

Наивный вопрос. По-детски наивный взгляд. Только Лада далеко не ребенок. Это прелестное юное сознание уже вдова. Уже знает, что такое смерть.

– Убивать его мы не станем, – кивнул он.

Хотя обещания давать не стал. Если пацаны из Кешиной бригады будут настаивать на линчевании ублюдка, Родион особо сопротивляться не будет. Но сначала этого козла нужно достать…

– У Алика очень хорошие родители. Я бы очень не хотела, чтобы они страдали.

– Вот с них и начнем, – кивнул Родион. – Где они живут?

Он выведал у Лады все, что она знала о придурке Алике.

Лада очень нравилась ему. Даже больше того. Но, как это ни странно, разговор с ней тяготил его. Он передал ее на попечение врачам «Скорой помощи». А сам, чтобы не сидеть сложа руки, возглавил розыск отмороженного дезертира.

* * *

Дом и квартиру родителей ублюдка нашли без проблем. Леньчик нажал на клавишу звонка. Дверь открыли без вопросов. Родион понял почему. Дома у Бушуевых были гости. Два молодых парня в армейском камуфляже. Прапорщик и лейтенант – если верить зеленым звездочкам на погонах.

– Капитан милиции Долгов! – представился Леньчик.

Звучало впечатляюще. Хотя и фальшиво. Зато вояки были самыми настоящими.

– Вы тоже Олеженьку ищете? – спросила мать беглеца, средних лет интеллигентного вида женщина.

– Разыскное задание, – важно кивнул Леньчик.

И деловито шагнул в комнату, где гоняли чаи армейцы. Чинно их поприветствовал:

– Здравия желаю…

Вояки ответили тем же.

– За рядовым Бушуевым охотитесь?

– Охотимся, – кивнул лейтенант. – А вы из милиции?

– Точно так-с… Ну и как успехи?

– А никак, – развел руками прапорщик. – Всех родных обошли, знакомых. Глухо. Нигде не появлялся. Он ведь с автоматом ушел. Да вы, наверное, в курсе.

– Мы-то в курсе, – усмехнулся Леньчик. – А вот вы, похоже, мышей не ловите. Разве не знаете, что сегодня свадьба?

– Какая свадьба?

– Здрасьте – не кашляйте! Ваш солдатик из-за девчонки в бега ушел. А у нее сегодня свадьба была.

– Да-а? – ошарашенно протянул лейтенант.

– Что, не знали? Хреновато работаете. Обскакал вас ваш подчиненный.

– А почему вы сказали, что свадьба была?

– А потому что баста, карапузики, кончилися танцы. Вы тут чаи гоняете или еще там чего, а ваш козел двух наших пацанов замочил.

Все, спекся «капитан милиции Долгов», наружу вылез личный телохранитель криминального авторитета:

– Два трупа. Сечете? Два трупа!..

Вояки всполошились не на шутку. Но это ерунда по сравнению с тем, как восприняла новость ни в чем не повинная мать убийцы. Бедная обморочно ойкнула, схватилась за сердце и медленно сползла на пол. Хорошо, что аптечка с лекарствами нашлась довольно быстро. Женщину привели в чувство еще до приезда «Скорой помощи».

* * *

Родион выходил из подъезда дома. Рядом верный Леньчик. У него список адресов, по которым необходимо было проехаться. Кто-то из родных, близких и друзей должен был знать, где прячется беглец. Уже вечер, но работа кипит. Даже сам Родион к поиску придурка подключился.

Неподалеку от их «Мерседеса» и джипа с бойцами стояла белая «Тойота». Возле нее какой-то армянчик. Лоб морщит, с ноги на ногу переминается. Как будто хочет подойти к машинам да не решается. Краем глаза Родион заметил, как напряженно пасут его взглядом «бойцы». Чуть что, сразу выхватят стволы и начнут стрелять.

Родион остановился, поманил парня пальцем. Тому уже деваться некуда. На задних цырлах к нему поскакал.

– Чего тебе?

– Да мне бы это, поговорить…

Ни малейшего акцента. Стопроцентно обрусевший армянин. Почти как русский.

– С кем?

– Вы Алика Бушуева ищете?

– Допустим.

– Я слышал, сегодня в «Золотой рыбке» стреляли…

– И что?

– А то, что это Алик стрелял. Я сразу понял, как узнал…

– И что дальше?

– Ну я это, Кешу Качка очень уважал… А вы случайно не Космач?

– Для кого Космач, а для кого Родион Сергеевич.

Парень занервничал. Чистой воды «самокрутка». В смысле, что сам себе крутой. Для такого нарваться на упрек Родиона все равно что колотушкой по голове схлопотать.

– Вы это, извините, если не так вас назвал…

– Сейчас без разницы. Ты чего жмешься? Если дело есть, говори.

– Ну да, есть дело. Если вы Бушуева ищете… Он у меня на даче прячется…

– С этого и надо было начинать. А то стоишь тут, бородой трясешь. Где твоя дача? Давай, показывай!

События разворачивались в ускоренном темпе. Бешеная гонка по Казанскому шоссе, проселочная дорога, дачный поселок. Все очень быстро. И в финале захват убийцы… Так должно было быть. Но в недостроенном доме не оказалось никого. Абсолютно никого. Физиономии бойцов еще недавно светились боевым азартом, а теперь на них кисляк.

– Обойдите соседние дома, – распорядился Леньчик. И повернулся к хозяину дачи. – Ну, и где же твой дружбан?

– Не знаю, – пожал плечами парень. – Был здесь…

– Не совсем он, значит, дурак, раз обратно не возвратился, – решил Родион.

– Здесь еще трое жили. Строители. Я их по дешевке из Нефтянска нанял. Здесь недалеко.

– Знаем, что недалеко, – поморщился Леньчик. – Не с Луны, блин, свалились… И что с того, что здесь еще кто-то жил.? Сегодня суббота, выходной. Пацаны домой поехали. Или они у тебя без выходных вкалывают?

– Вообще-то у них воскресенье выходной. Они хорошо работают. Вернее, неплохо, но медленно…

– Ты это папе с мамой расскажи. А нам до фонаря, кто и как у тебя работает.

– Да я понимаю, – парень смущенно отвел взгляд.

И замолчал. А ему и не надо больше говорить. Он свое дело сделал – показал волчье гнездо. И не его вина, что волчонок ушел от охотников.

– Глухо здесь, – тихо сказал Родион. – Ничего не светит. Поехали…

Леньчик кивнул. Но прежде чем сесть за руль, озадачил двух бойцов. Оставил их в доме. Так и нужно; если сюда нагрянет псих с автоматом, он должен нарваться на засаду. Родион не собирался спускать ему с рук его «подвиги». Этого урода будут искать, пока не найдут. Даже если для этого понадобятся годы.

## Глава 4

– Парень, а парень! Выходи давай, твоя остановка!

Алик не спал. Но встрепенулся, как будто только что проснулся.

– А-а, да, спасибо!

Он вскочил со своего места и рванул к открытой двери.

– Парень, а сумку? – окликнула его кондукторша. – Кому оставляешь?

– Сумка?! А-а, сумка! – спохватился Алик.

Метнулся к сиденью, выхватил из-под него сумку. Как же он про автомат-то мог забыть? Без оружия ему сейчас нельзя…

Алик выскочил из автобуса, перешел дорогу, по гравийке двинулся хрен знает куда. Кондукторша наверняка за ним наблюдает. Если что, покажет, куда он направился. А ему совсем в другую сторону. Едва автобус скрылся вдали, он вернулся обратно и по дороге направился к дачному поселку.

Заработала соображалка. А то ведь отказала, когда он оказался в автобусе. Может быть, это реакция организма. От бешеного перенапряжения в мозгу выбило какой-то телохранитель. Зато все путем было до того, как он добрался до автостанции.

Все-таки сумел он отомстить Ладе. Смог подобраться к ней и к ее жениху. Никто не смог его остановить. Он хорошо помнит, как дергался в руках автомат, как от грохота закладывало уши. Он видел, как пули рвут на части жениха, как валится на пол невеста. Их всех накрыло длинной очередью, плотность огня была достаточно большой, чтобы под ним кто-нибудь уцелел.

На какое-то время его переклинило. Из кабака он уходил на автопилоте. Но ему везло. Никто не мог его догнать. Он уже пересек сквер, когда позади нарисовались двое. Алик долго не думал. Спрятался за дерево и шмальнул по браткам короткой очередью. Те упали в траву. Не поднимались – ждали, когда он снова их приголубит. Только Алик не зевал, шмыгнул в кусты, перебежал через дорогу, завернул за угол какого-то дома. Дальше длинная дистанция на спринтерской скорости. Голова работала как часики. На ходу снял с себя сумку, сунул туда автомат, снова забросил все за спину. «Калаш» больно колотил по спине. Но боли он не ощущал.

Алик бежал по глухим кварталам. Люди уже перестали оборачиваться на него. Или смотрели на него как на какого-то придурка. И погони не было. Зато появился оранжевый автобус, в простонародье скотовозка. Колымага тормознула на остановке, мимо которой шел Алик – к этому времени бежать он уже просто не мог. И сумку просто держал в руке. Чтобы не привлекать к себе внимания. В автобусе он еще успел спросить конечный пункт маршрута. Как ни странно, это был его автобус. Он шел как раз мимо дачного поселка, где строился Самвел. А еще Алик успел подумать, что ему везет. И все, соображалка отключилась. Хорошо, что без нежелательных для него последствий…

Алик уже подходил к поселку, когда на дороге появился задрипанный «Москвич». Где-то он его видел. Так это же Гоши тарантайка! Он ее видел во дворе недостроенного дома.

Машина остановилась. Показалась довольная репа Толяна.

– Алик, братуха, давай к нам!

– А вы куда?

– Домой. Выходной же…

От него разило свежим перегаром. Алику и самому вдруг захотелось напиться.

– Поехали с нами! – позвал его Гоша.

– В Нефтянск?

– А что, плохо?

– Да нет, хорошо. Только я там никого не знаю.

– Меня знаешь?

– Знаю!

– Ну и отлично! Будешь у меня жить. У меня дом свой. Шашлычок будем жарить, водовку кушать. Хорошо будет, обещаю.

Алик ломаться не стал. Тем более что дача Самвела не самое безопасное место.

Он сел на заднее сиденье рядом с Толяном.

– Что-то ты какой-то запыхавшийся?

– Да побегать пришлось.

– От кого?

– Спортом занимаюсь. Чтобы форму не потерять…

– А-а, ну да, конечно, – кивнул Гоша. – Так я и подумал.

К Алику повернулся Серега. Протянул ему бутылку водки и огурец.

– Давай, братан! Спорт и водка – это конкретно, отвечаю! Давай, братан, прямо с горла!

Алик основательно приложился к бутылке. Водка шла как вода. Пьяным он себя не почувствовал. Может, действительно пил воду? Но хмель уже был в нем. Он просто спрятался и ждал своего часа, чтобы навалиться всей своей силой. Когда это произошло, у Алика поплыло перед глазами, голова затуманилась. Страшно захотелось спать…

Проснулся он уже в Нефтянске. Не пьяный, но и не трезвый. Машина стояла во дворе частного дома.

– Вылезай, приехали! – грозно рыкнул Гоша.

Серега и Толян выбирались из машины. Алик последовал за ними. Про сумку не забыл.

Дом, во двор которого они въехали, тоже старый – фундамент и стены на подпорках, чтобы не рухнули.

– Древняя хата, да? – осклабился Гоша. – Зато моя. Ну чего встал, давай в дом заходи. Нечего светиться.

Время вечернее. Но еще светло как днем. Во дворе много садовых деревьев. Только это не самая надежная защита от любопытных соседей. А светиться Алику никак нельзя. Но Гоша про это знать не должен. А он почему-то знает.

– Ну, чего вылупился? – ощерился Гоша. – Думаешь, я не знаю, что у тебя в сумке? Ты кого замочил, пацан?

– Никого.

– Ага, так я тебе и поверил… Ладно, потом расскажешь. Заходи!

Внешне дом в плачевном состоянии. Зато внутри порядок. Капитальный ремонт хоть и с робкой, но претензией на приставку «евро». Мебель, правда, допотопная, но крепкая.

– Мой дом, моя крепость, – гордо сообщил Гоша. – Все своими руками сделал. И первачку тоже сам нагнал. Давайте за стол, пацаны. Ты, Толян, что-нибудь сваргань на скорую руку. А мы пока под квашеную капустку тяпнем.

Скоро в стаканах забулькала крепкая мутноватая жидкость. Градусов семьдесят, не меньше. Алик с удовольствием дернул стакашку. Хотелось нажраться и провалиться в пьяный сон. Чтобы не слышать Гошу, который зачем-то тычет пальцем ему в лицо.

– Ты, Алик, не обижайся! Плевать, что ты там наделал, кого замочил. Но теперь ты с потрохами наш. Что хотим с тобой, то и сделаем!

Плохо, что у него нет оружия. Какой-то левый базар Гоша понес. Хорошо бы ствол ему в рот сунуть, чтобы заткнулся. Но нет автомата. Куда-то спрятали его пацаны.

– А что вы хотите со мной сделать? – Алик заметно напрягся.

Да, надо бы кончить их всех. Для него как два пальца об асфальт. Нет никаких внутренних тормозов, тормозные колодки сгорели дотла в огне автоматной очереди…

– С нами теперь ты будешь! – ошарашил Гоша. – Ты думаешь, чего я про автомат спрашивал? Ствол нам нужен. Для дела нужен.

– Для какого дела? Вам что, убить кого-то надо?

– Если не въезжаешь, лучше помолчи… – завелся Серега. – Надоело нам на чужого дядю пахать. Пашешь, пашешь, а все мимо. Кто-то на «мерсе» выкатывает, а у тебя в кармане ветер свистит.

– В натуре, – кивнул Толян. – Горбом своим на хорошую жизнь не заработаешь. А я лично хорошо жить хочу. Чтобы бабок полный карман, чтобы телки вокруг меня плясали и сиськами перед глазами трясли.

– А кто не хочет? – фыркнул Гоша. И серьезно посмотрел на Алика. – Врать не буду, мы уже шалили в городе. Первый раз мужика в темном месте подловили. Арматуриной по башке, и все дела. Мало, правда, взяли. Хотя мэн таким крутым казался… Зато потом бабу одну догнали. Мышь серая, в натуре. А в сумке две штуки баксов. Две штуки баксов! Врубаешь, это сколько! Нам хрен знает сколько нужно вкалывать за такие бабки. А тут все за один раз…

– А я тебе давно говорил, надо было сразу в «гоп-стоп» включаться, – встрял в разговор Серега. – Уже давно бы на иномарках катались…

– Ага, на иномарках, – зло усмехнулся Гоша. – На кичу бы ты сейчас катил, на «воронке». «Гоп-стоп» – это такая канитель. Раз подфартило, два, а потом заметут. Как пить дать заметут… Ты что, снова к «хозяину» хочешь?

– Гонишь, да? Мне трех лет во как хватило!

– И я не хочу! Мне вторая ходка на фиг не нужна.

Из этого разговора было ясно, что и Гоша, и Серега уже побывали в местах не столь отдаленных.

– Не надо на мелочь размениваться, – продолжал Гоша. – Надо один раз. Но так, чтобы по-крупному. Чтобы штук на сто баксов сразу замахнуться.

– Сто штук баксов! – оторопело уставился на него Толян. – Где ж такие бабки взять?

– Есть места. Только нахрапом их не возьмешь. Ствол нужен.

Гоша посмотрел на Алика. Взгляд мутный, как самогон в бутылке.

– Я давно хотел, чтобы у нас банда была. Чтобы пацаны нормальные. И чтобы ствол был.

– Для того тебе и нужен мой автомат?

– И автомат нужен, – криво улыбнулся Гоша. – И ты сам нужен. Я ж говорю, некуда тебе деваться. Пропадешь ты без нас. А с нами ты как за каменной стеной. Но только чтобы так: я сказал – ты сделал.

– Что сделал?

– Не что, а кого… Мужика одного надо мочкануть. Здесь, в Нефтянске.

– Зачем?

– Надо так. Хотя, конечно, лучше бы никого не мочить. Но если придется, ты, брат, не облажайся. Тем более, терять тебе нечего…

Убить человека – плюнуть и подтереть. Никаких проблем. Вопрос в другом.

– Сколько я буду с этого иметь? – холодно спросил Алик.

Гоша заглянул ему в глаза. И почему-то поежился. Как будто в морозилку душу сунули. Какая-то сила у Алика во взгляде появилась, от которой мужику не по себе стало.