# Заказ, или Мой номер 345

Владимир Григорьевич Колычев

Давно пересеклись пути-дорожки бывшего спецназовца Ролана Тихонова и бандита Волока. Нужда заставила Ролана стать киллером в банде авторитета. Но, как известно, исполнитель заказов долго не живет, как бы идеально он ни работал. Пришел день, когда Волок дал отмашку своим быкам завалить строптивого киллера. Однако Ролана так просто не уберешь, он сам успокоил бандитов… И попал на зону. Закрутила его лагерная карусель, выбросила на волю матерым волком. А волчий закон один – первым вцепиться в глотку своему врагу…

Книга также выходила под названием «Лагерный волк».

# Владимир Колычев. Мой номер 345

© Колычев В., 2011

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

* * *

## Часть I

### Глава первая

1

Неподвижный будильник – обреченный будильник. Рано или поздно он может попасть под кулак разгневанного хозяина или разбиться об стену, а может даже вылететь в окно. Гений человеческой мысли мог бы изобрести убегающий будильник, но вряд ли такой запустят в производство. Чем больше уничтожается механизмов, тем выгоднее промышленникам – выше спрос на новую продукцию…

Ролан будильники не любил – потому что мешали спать. Но и наказывать их глупо. Это все равно что мстить японцам за то, что солнце по утрам появляется с их стороны. К тому же солнце – это хорошо. И спать долго по утрам значит красть у себя драгоценные часы. Ролан привык рано вставать. Утренняя разминка для него священный ритуал. До армии так было и после. Да и армия приучила его к ранним подъемам…

Ролан уже двадцать минут разминается. Приседания, прыжки на месте, гантели. Комната маленькая – восемь квадратов. Большую половину занимает разложенный диван. Свободного места – пятачок метр на полтора. Даже от пола не отожмешься толком.

– Дзынь! Дррр!.. – дробным звоном взрывается будильник.

В этом виноват сам Ролан. Надо было полностью отключить механизм, а он оставил его на повторе.

– Черт! – сквозь шум прорезается вопль Венеры.

И тут же электрический возмутитель спокойствия превращается в метательный предмет. Не зря же Ролан с утра задался вопросом о сущности отношений между человеком и будильником…

Ролан успевал убрать голову с траектории полета. Но ему жаль вещь, она же денег стоит. А наличность нынче в большой цене.

Он поймал будильник, поставил его на подоконник – от греха подальше. Глянул на Венеру. Зарылась под одеяло с головой, свернулась калачиком. Похоже, уже спит. А ведь им на работу пора собираться.

– Э-эй! Подъем!

Голос его прозвучал громко и звонко. Но за плечо свою жену он тронул бережно.

– Да гори оно все! – выдала Венера.

И попыталась повернуться на другой бок.

Вчера она пришла с работы поздно и подшофе. День рождения сотрудницы отмечали. Потому ей сегодня особенно трудно встать. Но Ролан знал один способ, как вернуть жену к жизни. Он залез к ней сначала под одеяло. А затем и под подол ночной рубашки.

– Да пошел ты! – возмущенно взвилась она. – Нашел время!

Вскочила с дивана, схватила халат. Пошатнулась и головой стукнулась об шкаф.

– Да что ж это такое! – психанула она. – Когда же все это закончится?

– Что закончится? – угрюмо посмотрел на нее Ролан.

Ему не понравилась реакция жены на его инициативу.

– А теснота эта когда закончится? А деньги когда будут?.. Надоело все!

Все-таки она надела халат. Вышла из комнаты. На оперативный простор вырвалась, так сказать. Да только какой там, к черту, простор. Квартира хоть и трехкомнатная, но маленькая до безобразия. Тесть с тещей тоже на работу собираются, сестре жены в школу нужно. Так что по утрам в квартире и содом, и геморрой.

Ролану легче. Он поднимается раньше всех – уже успел побывать в ванной. У нормальных людей сначала идут физические процедуры, а затем водные. А у него все наоборот. Иначе нельзя. Тесть на полчаса в сортире закрывается, у Авроры бзик – душ по утрам, а это минут пятнадцать-двадцать. Кухню оккупировала теща. Там у нее уже что-то жарится на плохом свином жире. Запашок, мягко говоря, не очень. И в то же время в желудке сосет.

– Аврора, твою мать, а ну выползай! – орет Венера.

– Я тебе дам «твою мать»! – возмущенно взрывается теща.

Она же мать Авроры как-никак. А тут такое пожелание…

Марфа Кузьминична ее зовут. Простое деревенское имя. Зато детям какие имена дала – Венера, Аврора… Видимо, имена древнегреческих богинь берут свое. На счет Авроры Ролан не знал, но Венера точно хотела жить на Олимпе в сказочных дворцах и в божественной роскоши. А он, увы, не мог ей этого предоставить. Он не Зевс и не Посейдон. Он работал обычным наладчиком на радиозаводе, который уже второй год дышал на ладан. Оборонного заказа нет – денег нет, зарплаты тоже. И квартира даже в отдаленной перспективе не светит.

Да и сама Венера звезд с неба не хватает. Кассиршей в горгазе работает. Зарплата стабильная. Но маленькая. Очереди на квартиру там даже не существует.

На завтрак была жареная картошка. Хлеб. И чай. Все, больше ничего.

– Я это есть не буду! – заявила Венера.

– Ах ты, принцесса! – воспаляется мать. – Давай деньги, будут тебе разносолы!

– А у меня муж для этого есть!

– Муж есть, а денег нету!

Ролан еще и на кухню не зашел, но уже напоролся на презрительно-насмешливый взгляд Марфы Кузьминичны. Бедный зять в ее глазах никак не котировался. Не раз она уже намекала дочери, что надо бы сменить мужа. Дура…

Завтрак закончился не начавшись. Ролан повернул назад, прошел в общую с Венерой комнату, взял сумку и направился в прихожую. Обулся, влез в рукава порядком потертой ветровки.

– И куда мы такие обиженные и не пожрамши? – ехидно спросила жена.

Встала в проходе, руки скрещены на груди, на губах язвительная улыбка. Красивая, бестия. Но ядовитая.

– На работу, – не глядя на нее, буркнул Ролан.

– Работа – это где деньги зарабатывают. А ты, извини, тунеядствовать идешь…

– Может быть.

У Ролана не было никакого желания спорить с женой. Тем более что, по большому счету, она права. Муж должен приносить в семью деньги, а не почетные грамоты за ударный труд.

– На рынок бы шел торговать, – бросила ему вслед Венера.

– Сейчас, только разгонюсь…

Разгоняться он не стал. Вышел из дома, на остановке сел на троллейбус и через полчаса был на месте. Некогда оживленная в этот час проходная производила угнетающее впечатление. Мало людей. Привычно мало. Редкий рабочий долетал до середины завода. Не хотят люди работать забесплатно. Не хотят, но работают. В силу привычки. И работали бы, но начальство больше чем на три четверти сократило количество рабочих мест. Даже штат охраны уменьшило вдвое. Возможно, чтобы завод легче было разграбить…

Радиозавод специализировался на разработке и выпуске шифровального оборудования для служб безопасности и оборудования для телекоммуникационных систем. Сейчас это никому не нужно. ГКБ в загоне, армия в завале. Завод продолжал выпуск портативных транзисторных приемников и широкополосных усилителей. Но и на эту продукцию спроса почти не было. Народ не очень жалует совдеповские недоделки, тем более что с недавних пор японская аппаратура перестала быть дефицитным товаром.

Да и не больно-то волнует сейчас людей радиотехника. Не до жиру, быть бы живу. Разрушился Союз, разрушилось все. Одни наживаются на неразберихе – продают, что смогли наворовать. Другие – и это большинство – за чертой бедности. Не живут сейчас люди, а выживают. Кто-то в бизнес идет, кто-то в бандиты. А Ролан – подобно большинству – плывет по течению. Нет первоначального капитала для того, чтобы открыть свой бизнес. А бандитом быть – совесть не велит. Вот и приходится вкалывать задарма на заводе.

Правда, не все так плохо. Он уже семь лет занимается самбо. Шесть лет до армии, год после. И в войсках служил не абы где, а в спецназе ВДВ. В общем, есть возможность организовать свою секцию на платной основе. Больших барышей это не принесет, но на хлеб должно хватить… Хотя вряд ли Венера успокоится. Ей большие деньги нужны. Квартиру подавай, машину, шмотки из коммерческих магазинов. У женщин сейчас эпидемия. Вирус мещанства не щадит никого. Инженеры и военные сейчас не в моде, поскольку мало зарабатывают. Бандит и то предпочтительней, потому что у него водятся деньги. И неважно, какой ценой они достаются…

2

Самбо бывает спортивным и боевым. Начинал Ролан с первой зоны – спортивных схваток самбистов до уровня кандидата в мастера спорта. Затем была вторая зона – спарринги самбистов высокой квалификации с меньшим количеством ограничений по применению техники и методики подготовки. Затем была третья зона. С восемнадцати до девятнадцати лет он очень серьезно занимался в одной секции с рукопашниками из ГУВД. Методика, направленная на задержание противника. Ограничений и сдерживающих факторов еще меньше. А в армии, можно сказать, была четвертая зона. Работа и тренировка подразделений специального назначения. Основная задача – уничтожение противника. Тренировки на грани травмы без сдерживающих моментов…

Сам Ролан не мог сказать, что техникой боя он владел в совершенстве. Но даже тренер не рисковал сходиться с ним в схватке в условиях, приближенных к боевым. В армии с Роланом работали инструктора, которым было глубоко наплевать на спортивных дух борьбы самбо. Главная задача – поражение противника вплоть до его полного уничтожения. Суровая школа. С «каникулами»: два раза Ролан лежал в госпитале – один раз с переломом челюсти, второй – со смещенным переломом ребер. А синяки и побитости – так это в порядке вещей. Секция в родном Черноземске после такой школы казалась санаторием.

Но и в этом «санатории» Ролан сгонял с себя за тренировку по семь потов. И сегодня себя не щадил. В раздевалку шел на онемевших от усталости ногах. Принял душ, переоделся. «День прожит не зря». С этой мыслью он вышел на улицу. Май месяц. Тепло, безветренно, воздух насыщен ароматом трав и цветов. Хорошо на природе, уютно и безмятежно. А дома сварливая жена и вредная теща. И в тесноте, и в обиде… Но хочешь не хочешь, а идти нужно. Деваться-то некуда. К родителям можно пойти, но условия там еще хуже. Квартира двухкомнатная, а народу жуть – мать, отец, старшая сестра с мужем и двумя детьми. Там уж точно развернуться негде. Хотя среда обитания помягче.

– Ролан! – позвал его Максим Пошехин.

Он был примерно одного возраста с Роланом, но самбо занимался года три, не больше. Не сказать, что большой специалист в этом деле, но в поединках отличался особой злостью и напористостью. Хотя по жизни вроде бы нормальный парень – открытый, добродушный, совсем не агрессивный.

Ролан остановился, дождался, когда Макс поравняется с ним.

– Как настроение, братишка? – издалека начал тот.

– Нормально. А что такое? – Ролан догадался, что Макс подкатился к нему неспроста.

– Да погода, говорю, классная. Душа поет. И сердце не плачет. И на девчонок тянет, спасу нет…

– Меня не тянет, – мотнул головой Ролан. – У меня жена…

– Да, брат, угораздило тебя, – сочувственно протянул Макс.

Как будто знал, что у Ролана семейная жизнь не клеится. Вроде бы и любил он Венеру, но ее стервозный характер мешал счастью. И от тещи он устал. И от неустроенного семейного быта… Действительно, угораздило…

А ведь все так хорошо начиналось. Познакомился с Венерой на последнем курсе техникума. Из армии она его дождалась. Год назад свадьбу отгуляли. Любовь была, счастье… Но, видимо, бытие и в самом деле определяет сознание. Неважное бытие, и сознательность у Венеры неважная. Ролан для нее – неудачник. Не устраивает ее безденежный и бесперспективный муж…

– Ну да ладно, бывает и хуже… Как жена, как дети?

– Нет у нас детей, – покачал головой Ролан.

Венера так ему и заявила – пока не будет своей квартиры, детей не жди. Может, она и права. А может, и нет. Был бы ребенок, глядишь, и успокоилась бы баба…

– Тогда не так уж у тебя, брат, все запущено, – расплылся в улыбке Макс.

– Так, давай начистоту, что тебе от меня нужно? – резко спросил Ролан.

Не нравился ему этот разговор.

– Да это, предложение одно есть, – замялся Макс. – Не знаю, понравится оно тебе или нет. Ты у нас человек серьезный… Короче, есть возможность заработать. Пятьдесят баксов в час…

– А если еще короче?

– В общем, есть люди, которые не понимают русского языка. Им пытаются объяснить простые истины – не понимают. Вернее, не хотят понимать. Короче говоря, нужно вбить им в головы эти истины…

– Чем вбить?

– Ну, чем придется. Палки, цепи, кастеты – все будет. Стволов не будет, это я тебе обещаю…

– Зачем обещать? Мне все равно, что там будет, – покачал головой Ролан.

– Что, не хочешь хорошим людям помочь? – с упреком спросил Макс.

– Сам-то ты давно этим «хорошим людям» помогаешь?

Ролан понял, о каких людях шла речь. Видел он однажды братков-рэкетиров. Бритые затылки, кожаные куртки, спортивные костюмы. На рынок за продуктами как-то зашел. А там бандиты. На торговца фруктами орали, за грудки его трясли – деньги требовали. Ролан даже заступиться за мужика думал, но тот сам решил свои проблемы – откупился от братков, на том все и закончилось.

«Хорошие люди» разбирались не только с коммерсантами. Они разбирались и между собой – сходились в жестоких схватках стая на стаю. В такой вот примерно разборке и предлагал Макс поучаствовать Ролану. Хотя сам вроде бы на бандита и не похож… Но ведь впечатления иногда бывают обманчивыми.

– Да помогаю, – кивнул Макс.

– И сам волком воешь?

– Да какие там волки? Нормальные пацаны… Просто им сейчас проблему одну решить нужно. А у них бойцов не хватает… Я трех человек уже нашел. Ну и тебя бы уговорить…

– Не уговоришь.

– Ролан, я же не прошу тебя кого-то там убивать. Просто драка. Ты в самбо сколько уже, а? В армии в спецназе служил. Но там-то ты за просто так дрался, а тут деньги. Пятьдесят баксов за час – это я так сказал. Ну, пока соберемся, пока до места доедем, там ждать – глядишь, часа четыре и набежит. Короче, за все про все получишь двести баксов. Двести баксов, Ролан! Двести долларов!!! С женой в ресторан хороший сходите. Еще и на шмотки ей останется…

– Двести долларов, говоришь? – задумался Ролан.

Сумма немаленькая. А на безрыбье так просто фантастическая. И Венера обрадуется. И теща хотя бы на время пылить перестанет.

– Двести баксов, отвечаю! – кивнул Макс.

– А драться с кем?

– Да говорю же, есть люди, которые не понимают…

– Ты давай тень на плетень не наводи. С бандитами драться?

– Ну, в общем, да… Понятно, что дело рискованное. Так и деньги нешуточные… Ты давай думай, только поскорей. А то мне уже завтра отчитываться, кто будет, а кто нет…

– Хорошо, я согласен. Только сначала деньги, а потом стулья!

– Договорились! – довольный, улыбнулся Макс.

Макс пожал ему руку и был таков. Ролан отправился домой. Он хотел есть. Банально хотел есть. Хоть картошку на жире некастрированного хряка, все равно. Лишь бы желудок набить. А когда он получит деньги, они с Венерой отправятся в ресторан. Вот где будет настоящий праздник живота.

3

К месту сбора Макс привел четырех бойцов – Ролана и еще трех парней из одной с ним секции. Там их ждал крепкий малый в черной кожанке на могучих плечах. Бритая голова, покатый лоб, глазницы как бойницы в дзоте, глаза как пулеметы. Он стоял на фоне эффектно-черной, отливающей лаком иномарки. По бокам два мрачных типа в таких же кожаных куртках.

Под «пулеметным» взглядом явно авторитетного крепыша гонор слетел с Макса в один миг. Теперь он был таким же рядовым бойцом, как и сам Ролан.

Браток же держался гоголем. Но все же можно было заметить, что нервничает парень. Движения излишне порывистые, глаза беспокойные, верхние передние зубы пасутся на нижней губе.

– Так, пацаны, ситуация такая, – обратился он к внештатному пополнению, – братва называет меня Волоком. Для лохов я Михаил Егорович, да. Но вы-то, пацаны, с нами, поэтому для вас я Волок… Короче, есть люди, которые серьезно мешают нам жить. С этими людьми нужно разобраться. Сейчас еще пацаны подтянутся. На стрелку поедем. Сразу говорю, драка будет нешуточная. Так что настраивайтесь…

– А деньги? – спросил Ролан.

Плевать он хотел на бандитские заморочки. Плевать ему, кто прав, кто виноват. Он собирается драться исключительно из-за денег.

– Деньги?! – удивленно посмотрел на него Волок. – А тебе что, паря, на жизнь не хватает?

– Не хватает, – дерзко усмехнулся Ролан. – Если бы хватало, меня бы здесь не было…

– Так это, деньги всем нужны. Ты думаешь, из-за чего этот сыр-бор? Из-за денег… Ладно, уговорили, пацаны.

С величественным видом Волок вручил ему стодолларовую банкноту. И всем остальным выдал по такой же купюре.

– А почему сто? Разговор про двести шел! – не унимался Ролан.

– А это задаток, – как Бармалей на маленьких детей, глянул на него браток. – Остальное потом… Может, ты чем-то недоволен?

Ролан пожал плечами. В общем-то и сто баксов деньги. А если он получил первую половину, то есть шанс получить и вторую. На своем заводе он вообще ничего не получал…

Минут через десять к месту подъехало сразу пять машин. Четыре «девятки» и одна новенькая «семерка». Волок сел в свою иномарку. И для самбистов место нашлось: «семерка» оказалась свободной. Макс устроился впереди рядом с водителем, «рекрутам» пришлось жаться друг к другу на заднем сиденье.

– Пацаны, говорят, что вы самбисты, да? – обращаясь к Максу, спросил водитель.

Крупноголовый парень с бритым затылком, но отнюдь не бычьей шеей. И кожанки на нем нет – обычная ветровка. Но держался он с таким видом, будто был бандитом с пеленок. Ролан смотрел на него с неприязнью, но тот этого и не замечал. Он-то думал, что все им восхищаются.

– Ну, самбисты, – нехотя ответил Макс.

Это с Волоком он чувствовал себя пешкой. А с этим парнем считаться не очень-то и хотел. Видно, понимал, что статус у того не очень высокий, чтобы разводить церемонии.

– А как в махаче, не сломаетесь, нет?

– Мы?! Сломаемся?! – Макс изумленно вытаращился на братка. – Да чтоб ты знал, круче самбо ничего нет. Карате отдыхает!

– Да, ну посмотрим, – усмехнулся водитель.

В сущности, Макс был прав. Боевое самбо – очень сильный вид рукопашного боя. Здесь и захваты, и броски, болевые приемы и удары по уязвимым точкам. Особенно эффективно боевое самбо при защите от холодного и в некоторых случаях даже огнестрельного оружия. Но не всякий самбист справится с более опытным боксером или каратистом. А в реальном бою можно нарваться на кого угодно. Так что никто, даже Ролан, не был застрахован от поражения…

Машины одна за другой втянулись на огороженную территорию недостроенного Дворца молодежи.

– Выходим! – скомандовал Макс и первым выскочил из «семерки».

Ролан тоже не заставил себя ждать. Из других машин также выходили бойцы. Далеко не все братки были в кожанках и спортивных костюмах. Или они «униформу» свою берегут, или это не братки, а такие же «рекруты на час», как Ролан… Впрочем, у него не было никакого желания вникать в ситуацию. Все равно, кто с кем, кто против кого…

– Так, братва, налетай! – крикнул Волок, рукой показывая на раскрытый багажник одной «девятки».

Братва налетела. И Ролан не остался в стороне. В багажнике он обнаружил железные арматурные прутья, обрезки труб, цепи, свинчатки… Да, похоже, драка будет идти не на жизнь, а на смерть. Принципы боевого самбо предусматривали применение в бою подручных средств. Поэтому Ролан взял железный прут.

– Атас! – сотряс предгрозовую тишину чей-то истеричный вопль.

Из-за угла недостроенного здания на оперативный простор выходила группа неслабого вида парней. Человек двадцать, не меньше. И эти с железяками в довесок к своим кулакам.

Впереди шел внушительной комплекции детина с красным как у рака лицом. Глаза горят, из ноздрей пар едва не пышет. Волок направился к нему. Остановился в нескольких шагах от него.

Судя по всему, Волок думал, что его противник тоже остановится, чтобы сказать перед боем пару ласковых слов. Но детина и не думал жать на тормоза. С ходу опрокинул на своего противника могучий кулак. Волок пытался защититься, но удар оказался слишком сильным, и он не смог удержаться на ногах – упал на задницу. И в тот же момент на ряды стоявших за ним бойцов хлынула грозовая лавина.

Ролан тут же забыл о деньгах, которые получил от братвы. И вовсе не потому, что решил бежать. Как раз наоборот. Он забыл обо всем, чтобы сосредоточиться на сражении, в эпицентр которого его втягивало со страшной скоростью. Сейчас он не мог думать о своем долге перед кем-то. Он должен был думать только о самом себе. Он должен был бить, чтобы выжить. Он должен был ломать других, чтобы уцелеть самому…

В реальном бою очень важно сохранять равновесие и естественность движений. В любой ситуации нужно уметь находить удобное положение для себя и бить противника наверняка – любой частью тела по уязвимым точкам и зонам. Бить, сбивать с ног, добивать. Технику бросков в групповом бою лучше не использовать. Свалишь одного противника, другой свалит тебя самого. Обширное круговое периферийное зрение, остро отточенные рефлексы – без этого никуда… И, главное, знать, что требуется от тебя – убивать или просто выводить противника из строя.

Ролан запрограммировал себя на поражение противника, но никак не на полное уничтожение. И все же каждый раз, когда очередной поверженный им враг падал на спину и замирал без движения, в голове зажигалась красная тревожная лампочка: «А вдруг убил?» Впрочем, это не мешало ему сразу же переключаться на другого противника. Иногда он не успевал, за что его тут же наказывали. То арматуриной руку отобьют, то цепью по спине перетянут. А однажды он пропустил опасный удар по затылку – чудом удержался на своих двоих и еще смог зацепить ногой обидчика. Пнул его в пах, развернулся на сто восемьдесят. И нарвался на ошалевший от удивления взгляд. На него смотрел вожак враждебной стаи, тот самый детина, который в самом начале боя сделал Волока. Сейчас он собирался сломать очередного своего врага. Но, как это ни странно, Ролан не вышел из строя и сумел ответить ударом на удар. Вывел братка из равновесия и ударил его в носогубный треугольник. Удар прошел как по нотам – вожак вырубился моментально…

Ролан дрался за самого себя. Но не упускал из виду общую обстановку. Волоку досталось больше всех. Весь в крови парень, на ногах еле стоит. Но держится. А его бойцы так и вовсе теснят противника. Ролан чувствовал, что еще немного и враг дрогнет…

Но дрогнула рать Волока. Откуда-то вдруг появились два молодчика с автоматами. И с ходу открыли огонь. Стреляли поверх голов, но с психологической точки зрения попали точно в цель. Первым наутек бросился Макс, за ним задали стрекача и все остальные. Кто-то бежал к машинам, кто-то рванул к забору. У Ролана не было никакого желания умирать за Волока. Поэтому он тоже оставил поле боя. На скорости перемахнул через железобетонную ограду и на всех парах рванул в сторону частного сектора.

Вторая половина гонорара осталась у Волока. Но смешно было даже думать о том, чтобы явиться к нему с требованием отдать обещанные деньги. Тем более что в качестве аванса Ролану досталась совсем не смешная сумма. Сто долларов – это достаточно большие деньги. И он обязательно сводит Венеру в ресторан…

### Глава вторая

1

Ролан не считал себя знатоком по части ресторанов. Относительно недалеко от тещиного дома находилось два заведения подобного рода. А он даже не мог сказать, какой из ресторанов лучше, какой хуже. Поэтому, дабы не ударить в грязь лицом перед Венерой, он решил заглянуть для сравнения и в тот, и в другой. И после тренировки отправился на экскурсию.

Первый ресторан ему не понравился. Типичная забегаловка с официантками в грязных передниках… Зато ресторан «Круиз» произвел приятное впечатление. Большой зал, заполненный мягким красноватым светом, уютный интерьер, спокойная музыка, улыбчивые официантки… Но это впечатление разрушила Венера. Она выходила из отдельного кабинета в сопровождении мужчины… Не с Роланом, не в его воображении. С чужим мужчиной, в реальности…

Ролан был так потрясен, что, пройди Венера мимо него, он бы даже не шелохнулся. Но та заметила мужа, резко остановилась, не доходя до него шагов пять-шесть. Ошеломленно выпучила и без того большие глаза.

И спутник ее тоже остановился. Удивленно глянул на Венеру, перевел взгляд на Ролана. В глазах появляется узнавание… Нет, он узнал в нем не рогатого мужа. Он увидел в нем того самого бойца, который на прошлой неделе вырубил его в схватке «стенка на стенку». И Ролан узнал его. Перед ним стоял вожак стаи, которую не так давно он считал вражеской. Теперь он снова вынужден считать этого авторитета своим врагом: ведь он был с Венерой. И не просто был. Неизвестно, чем он занимался с ней в отдельном кабинете. Неизвестно, но догадки есть. Щечки у Венеры еще розовые – не остыли после жарких утех…

Авторитет не стал наезжать на соперника. Наоборот, испуганно подался назад. Зато рядом с Роланом, словно двое из ларца, выросли дюжие хлопцы. Оцепеневший от потрясения, он не успел отреагировать на их появление, поэтому громилы смогли провести боевые приемы на кисти рук – согнули его буквою «зю». Обыскали.

И только после этого вожак осмелел. С разгона ударил Ролана ногой в лицо. Он лишь чуть-чуть сумел увести голову в сторону, и этим уберег свой нос от прямого попадания. Но все равно удар был очень болезненным.

Авторитет схватил Ролана за волосы, прошипел в лицо:

– Волок тебя послал, падла?

– Саша, это же Ролан, – пискнула Венера. – Муж мой…

– Твой муж?! – недоверчиво покосился на нее детина.

– А ты что подумал?

– Да я-то подумал… Ладно, ты здесь пока побудь. А мы пройдем…

По команде своего шефа братки завели Ролана в кабинет, откуда только что вышла Венера. Сначала его связали скотчем по рукам, а затем швырнули на диван.

– Ты кто? – ткнул в него пальцем Саша.

– Ролан. Муж Венеры…

– Откуда узнал, что твоя жена здесь?

– Случайно узнал. В ресторан хотел ее пригласить…

– В ресторан? А бабки откуда? Волок отстегнул?

– Волок. За то, что морду тебе набил.

– Морду он мне набил… – злобно просипел авторитет.

И тут же ударил Ролана кулаком в лицо – коротко, без замаха. Да так, что перед глазами все поплыло.

– Морду ты мне набил, да? – все так же злобно спросил он. – А кто как тот шакал удирал от меня?

– Стреляли… – усмехнулся Ролан.

– Как псы позорные шуганулись… Не знал я, что муж у Венеры под Волоком ходит…

– Не хожу я ни под кем. И Волока тогда впервые увидел. Меня попросили, денег дали – я и дрался…

– Попросили?! Денег дали?! – злорадно ухмыльнулся Саша. – Ну и семейка у вас, гы-гы. Тебя Волок попросил. А я жену твою попросил. Тебе денег дали, и я ей денег дал. Ты дрался, а я твою жену драл… Клевая у тебя жена. Станок у нее чумовой. Вроде бы Венера, да, а венерического ничего нет… Или есть?

Ролан промолчал. Хоть и сука у него жена, но глумиться над ней вместе с этим уродом он не будет.

– Ну че молчишь, козлина? – надвинулся на него бандит. – Я его о серьезных вещах спрашиваю, а он молчит…

– Раньше нужно было спрашивать, – буркнул Ролан.

– А кто ты такой, чтобы тебя о чем-то спрашивать? Лох ты, в натуре, чума безродная… Ты на кого лапу свою поднял, лох? Ты мне нос чуть не сломал, мудила!

Саша снова ударил Ролана – кулаком в нос. Немного подумал и добавил – тем же кулаком, в то же место. Решил, что этого мало. И снова ударил… Схватил Ролана за грудки, скинул с дивана и со всей силы пнул ногой в живот. В грудную клетку. Снова в живот. По почкам. По лицу…

Ролан был связан по рукам. Зато свободны были ноги. И в конце концов он пустил их в ход. Не мудрствуя лукаво, точным ударом в пах с правой ноги скрутил Сашу в бараний рог. Но тут же попал под «артиллерийский обстрел», который обрушили на него телохранители авторитета. Их было двое, и били они со всей мочи…

2

В чувство Ролана привел болезненный удар в живот… «Когда же они успокоятся?» – мелькнула мысль в отбитом мозгу.

Но больше ударов не было. Ролан открыл глаза и в свете уличного фонаря увидел двух людей в военной форме… Нет, форма, похоже, милицейская. У одного человека дубинка в руке. Кажется, ею и был нанесен удар…

– Вставай, козел! – рявкнул мент.

– Не… могу, – через силу выдавил Ролан.

Сил не было подняться. Ноги отказывались слушаться, руки как плети лежали на земле. Лицо распухло от ударов, каждая клеточка тела выла от боли. Перед глазами все качается – наверняка мозжечок отбит. В таком состоянии равновесия не удержать… Да, сходил в ресторан, что называется…

– А ты через не могу!.. Как водку жрать, так они «могу»…

– Плохо мне… – прохрипел Ролан.

– Вот я и говорю, нажрутся как свиньи, а потом плохо им. Коль, может, ну его на хрен, а то всю машину облюет!

– А план? Нам еще двоих нужно доставить…

– Так он же ходить не может.

– Ничего, дотащим…

Менты еще раз облагодетельствовали свою жертву «демократизатором» по ребрам. Затем схватили под руки и потащили к своему «уазику». Сунули в зарешеченный отсек, с грохотом закрыли дверь. Машина отправилась в путь, но, видимо, сознание Ролана не хотело никуда ехать. Такое ощущение, будто оно оставалось на месте в то время, как голова продвигалась вперед. Как будто какая-то сила вытягивала из нее сознание. В конце концов Ролан лишился чувств.

В следующий раз он очнулся в мрачной полутемной камере с решеткой во всю стену. Он лежал на бетонном полу. За решеткой туда-сюда сновали менты, о чем-то между собой переговаривались. И никому не было до него никакого дела.

Ролан попробовал подняться. С трудом, но получилось. Сел, дотянулся рукой до скамейки – оперся на нее, чтобы встать на ноги. Но в самый последний момент голова закружилась так, будто кто-то превратил ее в юлу и задал вращение. Он потерял равновесие и снова упал. Немного полежал и опять предпринял попытку. Нельзя было оставаться на холодном полу. Почки и без того отбиты, осталось только застудить их для полного счастья.

Все-таки он смог подняться. Сначала сел на дощатую лавку. Затем лег. Бетонный пол отнимал силы, а дерево, казалось, возвращало энергию. Или до этой мысли Ролан дошел в бреду воспаленного воображения, или так было на самом деле, но ему стало легче. Боль поутихла. И амплитуда колебаний сознания уменьшилась. Прошло несколько часов, но по-прежнему никто не обращал на него внимания…

Ролан то засыпал, то просыпался. Он только что вынырнул из сна, чтобы погрузиться в него снова, когда со скрипом открылась решетчатая дверь.

– Ну, давай, проходи!

Зевающий старшина втолкнул в камеру нового «постояльца». Мужик лет тридцати. Одет неплохо. Кожаный пиджак, темная водолазка, черные отглаженные брюки, туфли с заостренным носком. Суровое вытянутое книзу лицо, длинный лоб, маленький подбородок, асимметрично посаженные узкие глаза, жесткие сросшиеся брови. Тонкие губы кривила презрительная ухмылка.

– А ты не нукай, начальник, не запрягал, – разворачиваясь к старшине, рыкнул он.

– Поговори мне! – огрызнулся тот.

– Ладно, мусор, здесь твоя власть. Но мы еще встретимся с тобой на узкой дорожке!

Ролан не мог видеть лицо мужика, поскольку тот был повернут к нему спиной. Зато видел, что старшина дрогнул, испуганно отвел в сторону глаза. Видимо, была какая-то подавляющая сила во взгляде и голосе арестанта.

– Так, а это что за явление? – насмешливо глянул он в сторону Ролана.

– Да так…

Ролан чувствовал в себе силы, чтобы подняться со скамьи и сесть. Так он и поступил.

– Кто это тебя так отоварил, менты?

– С лавки упал, – усмехнулся Ролан.

Однажды в армии, в самом начале службы, он схлестнулся с одним «дедом». Навалял ему в схватке один на один. А потом была разборка с его дружками. Вчетвером Ролана били. Хорошо ему досталось. Два фингала под глазом, нос картошкой, губы распухшие. Ротный пытался выяснить обстоятельства, но на все вопросы получал один ответ: «С койки упал!..»

– Ну да, так я и понял, – усмехнулся мужик.

Он просунул руку под лавку, аккуратно провел ею вдоль стены. Вытащил окурок, спичку. Видно, что человек бывалый, знающий…

– За что повязали? – как бы мимоходом спросил он у Ролана.

Закурил, жадно затянулся.

– А на газоне лежал. Загорал. Темно было, вот менты и решили, что время для загара позднее…

– Да, видать, солнце весь день палило. Вывеску тебе конкретно напекло. Ну и рожа у тебя, фраерок, гы-гы… Как звать-то тебя?

– Ролан.

– Кликуха, что ли, такая?

– Нет, имя.

– А меня Гордеем кличут…

– Будем знакомы.

– Да мне твое знакомство ни к чему. Ботва ты… Или нет? Чем по жизни занимаешься?

– На радиозаводе работаю.

– На чужого дядю задарма горбатишься?.. Да ты еще и лох по жизни…

Ролану стало обидно. Авторитет Саша его за лоха держит. Этот уголовник в том же ключе о нем думает… А может, он в самом деле лох? Ведь за спасибо непонятно на кого работает. Как будто нет у него никакой гордости… А у бандитов да у всяких прочих гордость есть. Потому как власть у них, деньги, машины. И чужие жены к ним тянутся. Такие сучки, как Венера…

Да, Венера сука. Но ведь и за Роланом вина есть. В глазах жены он неудачник. Да и в собственных глазах – лежачий камень, под который вода не течет. Нет у него ничего. И ничего не будет. А Венера не та баба, которая мечтает всю жизнь прожить в шалаше. Ей такой рай не нужен. Поэтому и спуталась с бандитом…

– Слышь, мужик! – откуда-то издалека донеслось до Ролана.

Он открыл глаза, через силу повернул голову в сторону Гордея, болезненно глянул на него.

– Слышь, ты же загнешься так. В больничку тебе надо…

Уголовник считал его лохом, ничтожным существом. Но при этом проявил участие. И даже заботу.

– Эй! Начальник! – не поднимаясь со скамьи, заорал он. – Давай сюда! Человек загибается! Счас ласты склеит! Будешь отвечать!..

И менты откликнулись на его призыв. Их было двое. Старшина, на которого наехал Гордей. И мордастый лейтенант с копной рыжих волос. Глубокая ночь, самое время досматривать седьмой сон, а им, бедным, бдеть приходится. И развлечений нет – скучно. Но, видимо, Гордей подал им идею, как позабавиться. Поэтому в камеру они вломились с дубинаторами наперевес.

Но наехали не на Гордея. Видно, чуяли опасность с его стороны. Зато Ролан казался им беззащитной овцой. Потому и решили отыграться на нем.

Да только просчитались менты. Ролан не хотел быть больше лохом. И силы в нем были, чтобы дать отпор подлецам в погонах.

Старшина замахнулся, чтобы проверить на прочность его голову. Но Ролан резко пошел на сближение с ним, правой ногой зафиксировал его левую ногу и одновременно с этим ударил подушечкой ладони снизу вверх в подбородок. Мент рухнул как подкошенный, головой сотрясая бетонный пол. С лейтенанта он сорвал фуражку и, закрывая ею лицо, нанес удар коленом в живот. Бросок через бедро. И добивающий удар в голову…

Ролан вырубил обоих ментов. Но им на помощь уже бежал автоматчик. Он не стал заходить в камеру. Через решетку направил на Ролана автомат и заорал как резаный:

– Стоять! Мордой к стене!

Во взгляде столько же бешенства, сколько и страха вперемешку с растерянностью. В таком состоянии он запросто мог нажать на спусковой крючок. Ролан решил, что не стоит пытать судьбу, и выполнил команду.

А спустя минуту в камеру вломились дюжие ребята в камуфляже. Все с теми же «демократизаторами». С ходу сбили Ролана с ног. Но на этом все прекратилось.

– Отставить! – остановил их чей-то грозный окрик.

В камеру входил офицер в форме с погонами майора. Знакомое лицо… Да, Ролан хорошо его знал. Гриша Осохин. В одной секции с ним когда-то занимались. Правда, тогда он был капитаном…

– Так, что здесь происходит? – строго спросил он.

Ответом ему послужили медленно поднимающиеся с пола лейтенант и старшина.

– Кто? – нахмурил брови Осохин.

Ему показали на Ролана. Он внимательно всмотрелся в его разбитое лицо. Неужели узнает?

– Тихонов?

– Да.

– Так, давайте задержанного ко мне в кабинет! – распорядился он.

Гриша мог бы уйти, дождаться Ролана в своем кабинете. Но, похоже, он понимал, что в пути его просто-напросто могут убить. Поэтому задержанного вели к нему в кабинет под его личным контролем. Из камеры мимо дежурной части через вестибюль по лестнице на второй этаж… И даже при этом по пути Ролан схлопотал от конвоиров два болезненных тычка по почкам.

Наконец он оказался в кабинете Осохина.

– Тихонов, если не ошибаюсь? – уточняя, спросил Гриша.

– Он самый…

– Нехорошо поступаешь, Ролан. Наших сотрудников избил… Разве ты для этого у Петра Ивановича занимался?

– Сам знаешь, что не для того… Знаете… А то, что избил кого-то… Меня самого избили. Бандиты. В ресторане. На улицу подыхать выбросили. Без сознания лежал… Мне в больницу нужно, а меня в отделение. Еще и добить хотели…

– Кто хотел?

– Старшина ваш и лейтенант… Я думал, они меня убьют. А я жить хотел. Потому и защищался… Защищался я!

– Так, хорошо, сейчас разберемся… А ты пока здесь побудь. И не шали…

Осохин вернулся не раньше чем через час.

– Извини, Тихонов, нехорошо с тобой поступили… Сам понимаешь, в семье не без урода. А семья наша милицейская большая. Чем больше семья, тем больше уродов… Сейчас «Скорая» подъедет, в больницу тебя отвезут… А ты мне пока расскажи, что там у тебя за история с бандитами приключилась?

– Расскажу. А что дальше? Все равно вы свидетелей не найдете. А без них грош цена моим словам…

– Увы, твоими устами глаголет истина. Там, где бандиты, там свидетелей не бывает, в этом ты, Ролан, прав… Но кто хоть это был? Красноармейцы там, ленинцы?.. Да, извини, нелепо как-то звучит. Бандиты не могут быть красноармейцами и ленинцами. Но, тем не менее, они себя так называют…

– По районам?

– Именно. И «парижане» у нас есть, и «пролетарцы»…

Черноземск – город большой, областной центр, число жителей под миллион. Пять городских районов. И в каждом свои бандиты. В Красноармейском районе – «красноармейцы», в Ленинском – «ленинцы», в Парижской Коммуны – «парижане»… И смех и грех.

Ролан даже не задавался вопросом, большая у Волока банда или нет, какую территорию он держит. Отработал свои сто баксов, и все… Но, судя по всему, Волок наводил свои порядки на территории Красноармейского района, где жил сам Ролан. И драка с бандитами авторитета Саши произошла в том же районе. И ресторан «Круиз» находился там же… Возможно, Волок и Саша делят Красноармейский район. И «гражданские войны» между собой ведут…

– Я не знаю, что это за люди, – покачал головой Ролан. – Может, это и не бандиты вовсе… Я не знаю. Честное слово, не знаю…

Не станет он сдавать бандита Сашу. Смысла в том нет. Видел он, как менты того же Гордея испугались. А тут целая свора злых братков… Нет, ничего менты не сделают с Сашей. А достанется самому Ролану. Как со стукачом с ним расправятся. И никто ему не поможет… Нет у него веры в милицию, нет…

– Ну что ж, не хочешь говорить, не надо, – развел руками Осохин.

На этом разговор был закончен. К тому же прибыла «Скорая помощь», чтобы забрать Ролана в больницу.

3

Жизнерадостная энергия била из Авроры ключом.

– Вот тебе апельсины… Вот конфеты… А это кефир! Ты у нас больной, тебе усиленное питание требуется…

Апельсины – продукт дорогой. А она принесла в больницу килограмма два, не меньше. И конфеты денег стоят. Тем более такие, как «Мишка на Севере» и «Кара-Кум»…

– Откуда это? – выразил удивление Ролан.

Вторую неделю он лежит в больнице. В норму приходит. И за все это время Венера ни разу не навестила его. И теща не удосужилась. А вот Аврора его не забыла, пришла к нему. Юная, цветущая. И красивая… Ей еще шестнадцати лет не исполнилось, но она уже красивей, чем старшая сестра. Одни глаза чего стоят – большие, ясные, как небо в безоблачный полдень. Фигурка ладная, стройная, но еще угловатость в ней наблюдается. Да и в чертах лица присутствует какая-то незаконченность. Но со временем это пройдет. Авроре год еще в школе учиться. К семнадцати годам она оформится, станет настоящей красавицей. И ведь достанется же кому-то… Или у нее уже кто-то есть?..

– Откуда? От верблюда! – блеснула белоснежной улыбкой Аврора.

– От этого, что ли? – Ролан взял конфету «Кара-Кум» с верблюдами на обертке, протянул ей.

– И от этого тоже!

– А еще от какого?

– От Венеры…

Улыбка сошла с ее лица. Но в глазах, как и прежде, сияет солнце.

– Я все знаю, – сообщила она. – Знаю, что Венера с бандитом спуталась. Знаю, что тебя бросила…

– Бросила, – кивнул Ролан.

И в прямом смысле этого слова бросила, и в переносном. Его на улицу в ночь вышвырнули, а ей и дела до этого не было. Хоть бы «Скорую» вызвала. Нет, бросила его в беде…

– Венера – дура! – заявила Аврора.

– Сама догадалась или кто-то подсказал? – одобрительно посмотрел на нее Ролан.

– Сама!.. Видела я этого Сашу – ну и рожа!..

– Зато у него деньги есть, – горько усмехнулся он.

– Да что деньги! Разве это главное?

– А это для кого как!

– Ну, для Венеры, может, и главное. А для меня нет… Да и убить этого Сашу могут. Сегодня живой, а завтра покойник… Я ее спрашиваю, ну зачем он тебе такой нужен? А она мне – много ты понимаешь… А я понимаю! Куда больше, чем она, понимаю!.. И знаю, что этот Саша и в подметки тебе не годится!.. Да, не годится! С такой мордой, как у него, асфальт стелить в самый раз. А ты у нас интеллигент!..

– Какой же я интеллигент? – удивленно посмотрел на нее Ролан. – У меня даже высшего образования нет…

– Да, но смотришься ты как интеллигент. Симпатичный такой интеллигент. Очень симпатичный… Спокойный такой, уверенный в себе. И совсем на ботана-очкарика не похож… А еще ты сильный. За себя постоять можешь…

– Уже постоял. Теперь вот, как видишь, лежу…

– Саша постарался? – удрученно вздохнула Аврора.

– Он самый…

– Козел он, этот Саша… А Венера – коза… Такого мужа потерять из-за какого-то козла… Локти себе потом кусать будет…

– Сдается мне, что ты очень высокого обо мне мнения.

Ролан посмотрел на нее осторожно, мягко – как будто взглядом боялся разрушить ее девичьи иллюзии. Пусть Аврора заблуждается в своих суждениях, но так приятно ее слушать. Лесть иногда бывает сладкой, как майский мед…

– Ничего подобного!.. – возмущенно выдала и тут же покраснела она. – Ты… Ты – хороший. А Венера – дура… Ты выздоравливай скорей, ладно?

– Да я уже здоров, – улыбнулся Ролан. – Просто вид делаю, что мне плохо. Не хочу, чтобы выписывали…

– Почему?

– Да так, нравится мне здесь…

– Ну да, так я тебе и поверила!.. Что, идти некуда? У твоих родителей такой же дурдом дома, как и у нас, знаю. А с Венерой все… Правда же, все? – с надеждой в глазах спросила Аврора.

– Само собой… А тебе-то что?

– А то ты не понял… – смутилась она.

– Что я должен понять?

– Да то, что я всегда завидовала Венере. Потому что ты у нее был… Ладно, выздоравливай! Мне пора!

Закрывая ладошками пылающие щеки, Аврора выбежала из палаты. Засмущалась, раскраснелась. И дураку было ясно, что неспроста это. А дураком Ролан себя уже не считал.

### Глава третья

1

Из больницы Ролан уходил в одиночестве. Никто его не забирал. Сам потому что этого не хотел. Он же не инвалид какой-то. Молодой, полный жизненных сил и устремлений мужчина.

Он подходил к троллейбусной остановке, когда его окликнули.

Ролан обернулся и увидел Макса. Июнь, полдень, тепло. А он в кожаной куртке… Ну да, нужно же засветить дорогую обновку. Да и костюмчик спортивный на нем хорошо сидит.

– Здорово, братан! – Макс пожал ему руку так крепко, как будто в самом деле был его братом – если не родным, то двоюродным точно.

– Скажешь, что случайно встретил? – усмехнулся Ролан.

– Нет. Я знал, когда тебя выписывают. Вот, ждем… – Макс показал на приткнувшуюся к обочине иномарку.

– Кто ждет? Волок?

– Ну да…

– Ты, я вижу, уже у него в обойме.

– Так а чего теряться-то? Нормально у него…

– Зачем я Волоку нужен? Деньги он мне хочет отдать?

– Деньги?! А, ну да… Сто баксов… Хотя разве ж это деньги?.. Ну что, пошли в машину? Поговорить надо…

Ролан пожал плечами. Волока он не боялся. Не было у него с ним никаких трений. Но и разговаривать с ним желания не было. Так ведь Макс не отстанет, пока не добьется своего…

– Ну пошли…

Макс открыл перед ним заднюю дверцу, рукой показал внутрь машины. Ролан принял приглашение и оказался на одном сиденье с Волоком. Сам Макс сунулся было на переднее пассажирское кресло, но его бандитский босс шикнул на него так, что он пулей вылетел из машины. И водителя тоже из салона выдуло. Ролан остался с глазу на глаз с Волоком.

– Ну как дела, братан? – широко улыбнулся авторитет.

И крепко пожал Ролану руку.

– Спасибо, ничего.

– Ходят слухи, что тебя Саша Гиблый отоварил…

– Не знаю, какой он там, гиблый или гнилой…

– Гиблый. Потому что дело его гиблое… Он-то считает, что сам встал здесь всем на погибель. А хрена ему!.. Я, братан, видел, как ты ему вломил в махаче! Круто вломил, не вопрос… А он, значит, отыгрался. Жену у тебя увел. Псов своих на тебя спустил, да… А больше на тебя не наезжает?

– Да вроде нет.

– Наедет… Он же с женой твоей живет… Не, я не знаю, может, ты не в курсе, но он реально с ней живет. Сначала так, трахал ее в своем кабаке. А счас она у него дома зависает…

– Мне бы не хотелось говорить о жене, – поморщился Ролан.

А насчет Саши Волок был прав. Не оставят Ролана в покое. Два раза Гиблый от него пострадал. Первый раз в тыкву получил. А второй – по кокам. В больнице Саша его не трогал. Но это не значит, что бандит успокоился. Сегодня никаких движений с его стороны, а завтра что будет, неизвестно. Возможно, все начнется уже сегодня…

– Да ты что, братан, думаешь, я тебя не понимаю? Да у меня у самого почти что такая история была. Девчонка у меня была, к свадьбе дело шло, да. А она с кооператором сошлась. Ну, я-то левый, бабок нет, все такое. А у барыги все на мази… Ну и че? Сейчас этот козел грязь с моих подошв слизывает. А жена его, ну в смысле, девчонка моя бывшая… Врать не буду, братан. Она у меня ничего не слизывает. В принципе, можно заставить. Но я в такие игры не играю. Баб обижать последнее дело… Ну так о чем мы там говорили? Денег у тебя нет, потому и баба тебя бросила… Да, кстати, совсем забыл!

Волок достал из кармана стодолларовую купюру, сунул ее Ролану в руку.

– Это, я ж тебе должен… Но разве ж это деньги? Венеру ты на них обратно не купишь.

– Да я и не собираюсь ее выкупать.

– Ну да, на хрена она тебе такая порченая!.. Или конченая?.. Нет, гиблая! Она ж под Гиблым загиналась, значит, гиблая, гы…

– Я же сказал, не нравится мне этот разговор, – недовольно глянул на бандита Ролан.

– Не нравится?!.. А то, что Саша топчет твою жену, это тебе нравится?

– Я с ним разберусь.

– Разберешься?! – оживился Волок. – Вот это по-мужски! Вот это я понимаю!.. И что ты с ним сделаешь?

– Не знаю, – пожал плечами Ролан.

Самый лучший вариант – выловить Сашу где-нибудь в укромном месте и сделать из него отбивную котлету. Но сделать это непросто. Саша без телохранителей не ходит. А у них пушки. Да у него и самого ствол наверняка имеется…

– А ты его завали! – подсказал бандит. – Бах-бах, и в дамки!..

– Завалить – это убить?

– Ну да, наглухо завалить козла, и все дела… Ствол я тебе, так уж и быть, подгоню… Ты же в армии служил, да?

– Служил.

– Я так слышал, что в десантуре, в спецназе, не врут?

– Нет.

– Значит, с волыной обращаться умеешь. Ну, в смысле с пистолетом…

– С пистолетом могу. Но лучше с автоматом…

– Лады, договорились, будет тебе автомат!

– Э-э, погоди, ничего мы не договорились! – всколыхнулся Ролан.

Саша Гиблый считал его лохом. И, судя по всему, Волок тоже держал его за дурака… Автомат он ему дает. Чтобы он Гиблого завалил. Благодетель хренов… Ролан понимал, что на самом деле Волок хочет воспользоваться моментом. Ролан в контрах с Гиблым, и он пытается на этом сыграть. Мешает Саша Волоку, очень мешает. Поэтому он и хочет избавиться от него руками Ролана. Хитер бобер… Но ведь и Ролан уже не лох.

– Так это, ты же мужик! – округлил глаза Волок. – Ты должен отомстить Гиблому!

– А мне кажется, я должен его убить, потому что он тебе мешает.

– Ну, мешает… – встрепенулся бандит. – Так я ж это и не скрываю… Я чего разговор вокруг денег крутил? Сделаешь Гиблого, я тебя к себе в команду возьму. Мне крутые мужики позарез нужны. Дела будешь делать, деньги у тебя будут… А прикинь, да, Гиблый в земле лежит, жена твоя не при делах, а тут ты на тачке клевой подкатываешь. Она бац, и на жопу… Обратно проситься будет, а ты ей – видеть тебя, тварь, не хочу… Ну так че, мужик ты или не мужик?

– А может, ты меня сразу к себе в команду возьмешь? – усмехнулся Ролан.

– Так это сначала доказать нужно, что ты достоин…

– Докажу. А потом ты меня сам завалишь. Еще, чего доброго, и труп мой дружкам Саши Гиблого отдашь. Я же не из твоей команды, какие к тебе могут быть претензии… А если я буду в твоей команде, ты меня засвечивать не станешь. Убить, может, и убьешь. А сдавать никому не станешь. Ни ментам, ни братве…

Сейчас Волок смотрел на Ролана другими глазами. Понял, что не с лохом имеет дело. Понял, что не удержалась на его ушах дрянная лапша. Потому что ушки у Ролана на макушке…

– Так, погоди, ты Гиблого убрать согласен?

– Согласен, – кивнул Ролан.

Ему и самому очень хотелось свести счеты со своим обидчиком. А тут такая возможность… И еще ему нужны были деньги. Хватит прозябать в нищете. Тем более что у него большие планы на будущее…

– Но есть условия…

– Я должен взять тебя в свою команду, так? – напряженно посмотрел на него Волок.

– Ну, в общем-то, да… И пять тысяч долларов за работу!

– Ты че, парень, головой сильно стукнулся? – возмутился бандит. – Да любой из моих пацанов за штуку баксов сразу двоих таких, как Саша, сделает…

– Ну что ж, пусть твои пацаны и делают эту работу! – отрезал Ролан.

И сделал движение, чтобы выйти из машины.

– Эй! Погоди! – остановил его Волок. – Давай на двух штуках остановимся…

– Три, – смягчил условия Ролан.

– Заметано! Полторы штуки сразу, остальное потом…

– По рукам.

– А ты, я смотрю, не простой пацан, – сказал Волок и выдохнул из легких воздух так, как будто только что закончил бежать стометровку.

– На простых воду возят, – с чувством собственного достоинства усмехнулся Ролан. – А мне надоело быть водовозом…

– И то верно… Короче, срок тебе – ровно две недели. Кого валить, ты знаешь. Где живет Саша… Там же, где и твоя жена, он сейчас живет, – усмехнулся Волок. – Если не знаешь, адресок подскажу. Ствол и деньги получишь завтра… Что лучше, автомат или пистолет?

Ролан задумался.

В голове всплыла интересная комбинация. Он проникает в дом к Гиблому в его отсутствие. Венера ему дверь откроет. Он что-нибудь придумает, чтобы открыла. Жену он свяжет, дождется Сашу и прикончит его выстрелом в голову. А потом из того же пистолета пустит Венере пулю в висок. Вроде как семейная ссора. Женщина в порыве ревности убила своего сожителя и в отчаянии застрелилась сама… Но слишком сложно все это. А чем больше сложности, тем меньше реальности. Да и Венеру он убивать не хотел. Не нужна ему эта дрянь. И даже хорошо, что она бросила его. Теперь с ней покончено, и он свободен…

2

Ролан выбрал автомат. «АКС-74». Самая лучшая и самая надежная в мире стрелковая система калибра пять сорок пять. Высокая прицельная точность, кучность стрельбы и сравнительно мягкая отдача – все это в умелых руках делало автомат грозным оружием. А уж он-то стрелять умел…

Домой Саша Гиблый возвращался, когда ему вздумается. Мог и в девять часов вечера приехать, мог под утро заявиться, а то и вовсе мог обойти вниманием свою гавань. А если все же ночевал в своей квартире, то мог покинуть ее в любое удобное для себя время – и в семь утра, и в час пополудни. Словом, нерегулярный у него график перемещений. Зато напротив его дома, в каких-то семидесяти метрах, находилась кирпичная пятиэтажка с очень удобным чердаком, где Ролан мог часами проводить время в ожидании жертвы. Фактически он там жил, наблюдая за Гиблым. Грязный, в лохмотьях, он здорово смахивал на бомжа. В общем-то, к этому он и стремился.

Бинокля у него не было, оптического прицела тоже. Выручало хорошее зрение и относительно близкое расстояние от точки наблюдения до подъезда, откуда мог появиться Саша. Метров семьдесят-восемьдесят – это не так уж много для хорошего стрелка. А в армии Ролан собаку съел на стрельбе из автомата. Снайперской винтовкой неплохо владел. Но не было у него сейчас «СВД». «АКС-74» со складывающим прикладом вместо нее. Смазан, пристрелян… Не должен подвести.

Плохо, что глушителя нет. Но у Ролана был план отступления. Отстрелялся, обнаружился, и бегом с чердака вниз. Чтобы попасть в подвал, совсем не обязательно выходить из подъезда. А ключ от навесного замка, на который закрыта подвальная дверь, у него есть. Хлипкий замок, не составило большого труда подобрать к нему ключ.

Подвал он уже исследовал вдоль и поперек – не зря же у него теперь бомжацкий вид. Обнаружил шахту, по которой от одного дома к другому тянутся тепловые трубы. По этой шахте с горем пополам можно перебраться в подвал соседнего дома. Там и затаиться, дождаться, пока уляжется волна… Все предусмотрено у Ролана. Как будто он рожден был для того, чтобы стать киллером…

Через маленькое слуховое окошко отлично просматривались подступы к «вражескому» подъезду. Ролан лежал на грязном изодранном матраце и наблюдал. Жертву он прозевать не боялся. В одиночку Саша из дома никогда не выходил. Сначала подъезжала машина с водителем и телохранителем на борту, и только затем появлялся он. Шел он к машине обычно не спеша. Пока с бойцами своими поручкается, пока парой слов с ними перебросится. Он играл в демократичного пахана. Хотя на самом деле таковым не был. Не может быть демократии в волчьей стае, там признается только деспотия вожака…

Машина появилась. Черный «БМВ» с просторным салоном. Ролан слюной начинал исходить, когда смотрел на это чудо германского автопрома. Зависть быстро переходила в злость. Мало Саше роскошных машин, так ему еще чужих жен подавай… Подал ему Ролан жену. Теперь вот пулю подаст…

Из подъезда неторопливым шагом вышел Гиблый. Довольный, как барсук после спаривания. Рожа кирпича… нет, пули просит…

Автомат уже взят на изготовку. Патрон в патроннике, флажок предохранителя поставлен на автоматический огонь. Голова жертвы на одной линии с прорезью прицела и мушкой. Осталось только нажать на спусковой крючок… Но указательный палец правой руки как заклинило. Мышцы свело судорогой. Перед глазами на фоне белого тумана пошли красные круги, образуя знак «проезд запрещен»… А Гиблый тем временем садится в машину…