# Каникулы с невидимкой

Валерий Борисович Гусев

Вот и наступил последний день каникул. Завтра снова в школу, а значит, сегодня надо отдохнуть на полную катушку. И Димка с братом Лешкой отправляются в парк, где их ждут все тридцать три удовольствия. И даже тридцать четвертое: призовой полет на самом настоящем воздушном шаре! Братья уже предвкушают незабываемые впечатления, как вдруг… Сметая все на своем пути, незнакомец в костюме Деда Мороза мчится к воздушному шару, забирается в корзину и обрубает канат! Шар взмывает под облака и, повинуясь таинственному похитителю, несет мальчишек в неизвестность…

## Глава I. ПРОЩАЙ, ЛЮБИМЫЙ ГОРОД!

Наконец-то, – сказала мама и ткнула пальцем в настенный календарь. – Завтра в школу!

– А ты и рада? – обиделся Алешка.

У него со школой довольно сложные отношения. Как у всякого нормального пацана девяти лет.

Но я тоже расстроился от этого маминого напоминания. Грустно, когда кончаются зимние каникулы. Я их больше люблю, чем летние. Летние очень длинные, они даже слегка надоедают. А к концу августа от них уже немного устаешь.

А зимние… Их всегда не хватает. Всегда чуть-чуть недогуливаешь. И потом – они такие уютные, сказочные. Новый год, елка, подарки от Деда Мороза. И всегда ждешь чего-то необычного. Волшебного…

У нас дома каждый Новый год в двенадцать часов самым сказочным образом под елкой появляется красивый картонный сундучок с подарками. Весь разрисованный ледяными узорами, еловыми лапами со свечами и елочными игрушками. И так здорово, скинув с него крышку, доставать из его глубины новогодние подарки, которые всегда оказываются именно такими, какие хотелось получить.

Когда мы были совсем маленькими, родители приучили нас перед Новым годом писать Деду Морозу письма, сообщать в них о своих успехах и хорошем поведении и просить за это желанные подарки. И ни разу Дед Мороз не ошибся. Всегда укладывал в наш сундучок именно то, что мы просили.

Даже когда Алешка написал такое письмо: «Деморос я харашо учус на двойки и разбил мамену чашьку пришли за ето настаячий паравос с систерными» – он все равно получил то, что выпрашивал. Классную игрушечную железную дорогу. И «деморос» не поленился сообщить ему в ответном письме на красивой новогодней открытке, что настоящий «паравос с систерными» он не прислал только потому, что они в квартире не поместятся.

Долгое время мы были уверены, что сундучок под елкой появляется по новогоднему волшебству, и все старались подглядеть, как оно происходит. Но никогда не получалось. Всегда что-нибудь отвлекало нас в самый последний момент. То мама позовет на кухню, то папа попросит что-нибудь помочь.

Потом, конечно, мы разгадали их хитрость, поняли, что сундучок под елкой – дело рук родителей. Но вида не показывали, продолжали эту игру. И даже помогали им сделать это волшебство своим отсутствием в нужное время. И даже подкладывали в сундучок свои подарки для них, тоже от Деда Мороза.

Однажды я даже спросил Алешку, когда мы выгребали из сундучка новогодние богатства:

– А ты веришь, что это от Деда Мороза?

Он небрежно пожал плечами:

– Что я, маленький? Мама нас отвлекает, а папа подарки из шкафа достает и подкладывает.

Подумал немного и добавил:

– Но мне все равно нравится. Так интересней. И родителям приятно. Раз уж они такие наивные, зачем их огорчать?

Такой вот тактичный ребенок. Чуткий. Но, думаю, и практичный. Худо ли – заказывать Деду Морозу какой хочешь подарок? Даже если «мамену чашьку разбил».

В этот Новый год мы тоже отхватили положенное. Но самый главный подарок от Деда Мороза подкарауливал нас впереди…

– Выметайтесь, – сказала мама, когда мы дозавтракали. – А то опоздаете. Только, умоляю, первый приз не выигрывайте.

Дело в том, что в этот раз среди новогодних подарков в сундучке оказался билет на елку, для Алешки. Очень красивый. Когда его раскрываешь, внутри распускается такая зеленая елочка, вся в игрушках, а вокруг нее хороводятся всякие новогодние сказочные персонажи. И там была приписка, что владелец билета может взять с собой на праздник одного взрослого. И на меня выпала такая доля, пусть и не очень взрослого, но все-таки старшего. И я до сих пор часто думаю, насколько все могло случиться страшнее, если бы Алешка пошел на елку один…

И еще в билете было сказано, что на празднике будут разыгрываться всякие призы. А самый главный – полет на воздушном шаре с Дедом Морозом.

Ну, я бы за этот приз бороться не стал. И не потому, что страшновато. Просто это как-то глупо, не сказочно: Дед Мороз на воздушном шаре. Мы в России к этому не привыкли. У нас Дед Мороз на расписных санях ездит. В которые гривастые кони запряжены. Или губастые северные олени. А воздушный шар? Это, как говорит папа, издержки технического прогресса. Не романтично, словом.


В Сокольниках мы повеселились на славу. Чего тут много рассказывать? Каждый на таких елках бывал. По сто раз. Погоняли на всяких аттракционах, посмотрели забавное представление, отоварили подарок в избушке на курьих ножках и выиграли главный приз. По номеру билета. Несмотря на мамино предостережение.

Тут же нас подхватили разрумяненные балагуры в цветных колпаках и вытащили на эстраду. Там нас поздравила Снегурочка, поиграла для нас музыка и прозвучали бурные аплодисменты. А потом прямо со сцены нас усадили в сани и помчали «среди ликующей толпы» к воздушному шару.

Мы все это вытерпели. Даже то, что санки везли не лошади, а всякие веселые персонажи. В основном иноземные страшилища. Но и наши попадались: зайчики с длинными ушами, снеговики в ведрах и две бабы-яги. Они были почему-то в валенках и с балалайками. И все время почему-то их роняли. Валенки – на дорогу, в снег, а балалайки – в санки, нам на головы. Да еще один клоун стоял на запятках и все время грохотал над нашими ушами громадными медными тарелками. И хохотал визгливым голосом.

Алешка в конце концов не выдержал и, когда на нас опять свалилась балалайка, схватил ее и сунул между тарелками в самый момент удара. Балалайка разлетелась в щепки, а баба-яга обиделась:

– Ну и дурак, – шепнула она мужским голосом.

– Сама дура! – шепнул Алешка. – Или дурак?

Когда нас, наконец, довезли до стартовой площадки аэростата, мы уже совершенно оглохли и одурели от шума, грохота и ора и мечтали поскорее взлететь в тихое спокойное небо. С Дедом Морозом.

Площадка была огорожена канатом с цветными флажками. В центре ее вздымался самый настоящий воздушный шар – точь-в-точь как в книжке «Таинственный остров». Он был привязан к земле тоненьким тросом, намотанным на барабан. Видно, для того, чтобы очень высоко не улетел. И вовремя на свое место вернулся.

Под шаром висела совсем как настоящая пассажирская корзина, сплетенная из ивовых прутьев. Правда, когда мы в нее забрались по веревочному трапу, прутья оказались из коричневой пластмассы. Внутри корзины были две скамеечки и газовая горелка для подогрева воздуха в шаре.

Деда Мороза еще не было, и на площадке опять начались всякие веселые и смешные забавы.

Но вот в толпе появился Дед Мороз. Точнее – Санта-Клаус. В коротеньком полушубочке, в круглых очках и со старинным фонарем в руке. Он подошел к корзине и, держась одной рукой за трап, стал приветствовать публику, размахивая своим фонарем.

– До свидания, дети! – орал он. – Мы улетаем в Лапландию! В царство вечных снегов и белых медведей!

А дядьки в костюмах белых медведей раскачивались с ноги на ногу и кивали головами.

А у нас уже ноги стали мерзнуть. Без всяких вечных лапландских снегов.

И вот тут все и случилось!

В толпе что-то послышалось, и сквозь нее стал пробиваться еще один Дед Мороз. Уже наш, отечественный. Он был, правда, не очень взрачный – невысокий, худенький. Красная шуба болталась на нем, как на вешалке, полы ее путались в ногах и подметали заснеженную землю, а большая шапка сдвинулась до самого носа. Зато мешок был внушительный.

Этот скандальный Дед Мороз выбился из толпы, поднырнул под канаты и, подбежав к корзине и оттолкнув Санта-Клауса, полез вверх по трапу.

– Ты куда? – заорал прибалдевший Санта-Клаус. И стал хватать его за ноги.

– В Лапландию! – ответил Дед Мороз, отбрыкнулся и, ахнув мешком своего коллегу по башке, забросил его в корзину. Мешок то есть, а не Санта-Клауса.

И тут в толпе появились еще бегущие люди. В камуфляжной форме, вроде охранников. Они расталкивали людей, рвались к шару и тоже кричали:

– Стой! Держите его!

Наш Дед Мороз выхватил из-за пазухи своей великоватой шубы что-то блестящее, похожее на громадные ножницы, и перегнулся через борт.

Мы даже схватили его за ноги – подумали, что он хочет вывалиться.

Но он вместо этого щелкнул своими ножницами и перекусил ими тросик, удерживавший шар.

Шар обрадованно взмыл ввысь.

Один из охранников уцепился за трап и достал… пистолет.

– Ты что, дурак? – закричал другой. – Там же дети!

Первый охранник разжал руку и упал на землю. И стал быстро уменьшаться в размерах. И все внизу тоже становилось все меньше и меньше.

Мы летели над Москвой. Над деревьями, над рекой, над заснеженными крышами, утыканными телевизионными антеннами, на которых сидели, нахохлившись, вороны и удивленно смотрели нам вслед.

Дед Мороз облегченно вздохнул, как человек, догнавший уходящий поезд, уселся на скамеечку, развязал свой мешок и, не обращая на нас внимания, стал доставать из него и пересчитывать, шевеля губами, пачки денег…

## Глава II. И КУДА ЖЕ МЫ ЛЕТИМ?

Пар летел. Дед Мороз считал деньги. Я смотрел на него. Лешка, став коленями на скамейку, смотрел вниз, где в уже темнеющем небе неспешно проплывали дома.

– Вон наш дом, – сказал Алешка.

– Где? – привстал и выглянул за край корзины Дед Мороз.

– А тебе-то что? – сурово огрызнулся мой младший брат.

Дед Мороз уложил деньги (это были доллары) обратно в мешок, туго затянул его, пригорюнился.

– Что, мало хапанул? – обернулся Алешка.

Дед Мороз вздохнул:

– Нет, вас жалко. – Он достал откуда-то из-под бороды маленький школьный компас, отпустил стрелку. – Вы, ребята, на меня не сердитесь. Кто ж знал, что так получится? Я ведь этот шар давно присмотрел. Раньше вас. – Он повернул компас туда-сюда, взглянул в темнеющую даль.

– Правильно летим? – ехидно уточнил Алешка. – С курса не сбились?

– Пока правильно. – Дед Мороз опять вздохнул.

– А куда? – поинтересовались мы в один голос. – В Лапландию?

– Нет, поближе, – снова раздался вздох. Какой-то вздыхающий Дед Мороз нам попался. – В бандитское логово.

Мы вылупили глаза и даже не сразу заорали:

– Поворачивай обратно! Тормози!

– Да разве ж его повернешь? Примитивная система. По ветру летит. А я этот ветер целую неделю ждал. С прогнозом сверялся. Кушать будете?

– Нам завтра в школу! – привел Алешка грозный довод.

– Не успеете, – Дед Мороз равнодушно махнул рукой. Потом достал все из того же мешка пакет с едой и бутылку с водой. И «успокоил» нас: – Ну, может, к летним каникулам вернетесь. Если повезет.

Мы переглянулись. Вообще-то, это нас, если честно, устраивало. Но вот родители…

– Родители с ума сойдут, – сказал Алешка тоном своей любимой учительницы. Она всегда так говорила, когда выставляла ему оценки за неделю.

– Сойдут, – согласился Дед Мороз, раскрывая пакет. – От радости.

Он еще шутит!

Настала пора решительных действий.

Я приподнял мешок с деньгами и подтащил его к борту корзины.

– Опускай шар! – приказал я твердым голосом. – Или прощайся с награбленным!

– Ты что! – заорал Дед Мороз и вскочил на ноги. С его колен посыпались на дно корзины бутерброды.

– А! – злорадно завопил Алешка. – Жалко?

– Да не мешок мне жалко, – торопливо пояснил Дед Мороз. – А человека!

Я чуть этот мешок и в самом деле не выронил. За борт.

– Какого еще человека? В мешке? Снегурочку?

– Какого, какого… – проворчал Дед Мороз, собирая бутерброды. – Которому мешок на голову бухнется. С такой высоты!

Да, об этом я сгоряча не подумал. И положил мешок на место.

– Поешьте лучше, – заботливо предложил Дед Мороз. – Лететь еще долго.

– До летних каникул, что ли? – испугались мы в два голоса.

Да, хороший мы подарочек получили. Новогодний. От Деда Мороза.

А мама нас к ужину ждет. И папа, наверное, с работы пришел. Впрочем, вряд ли. Если этот вздыхающий Дед Мороз и вправду банк ограбил, то папа домой поздно вернется. Он ведь у нас – чиновник. В Министерстве внутренних дел. Значит, сегодня всю ночь со своими сотрудниками будет разрабатывать меры по задержанию грабителя. Еще не зная, что вместе с деньгами он угнал и его собственных детей. Правда, случайно.

А грабитель – вот он! Сидит на дне корзины, задумчиво жует и нисколько не переживает.

Похолодало. Вокруг совсем стемнело. Под нами была земля. Над нами – громадина шара. Над ним – звезды. А вокруг – темнота.

– Огни на горизонте! – вдруг крикнул Алешка. – Со стороны столицы.

Дед Мороз проглотил кусок, привстал, всмотрелся.

– Ага, – сказал он, – правильно. Красные, зеленые, проблесковые. Вертолеты. Нас ищут.

Привет от папеньки! Быстро он меры принял. По задержанию воздушного шара.

Вертолеты быстро приближались, нагоняли шар. Они шли на нас ровной шеренгой.

– Не найдут, – уверенно огорчил нас Дед Мороз. – У нас бортовых огней нету. – И потуже завернул кран горелки, пламя которой могло нас выдать.

Вертолеты, и вправду быстро догнав нас, деловито урча лопастями, прошли мимо. Три – справа, три – слева.

Дед Мороз опять достал компас, сверил наш курс со стрелкой. Поглядел вслед растворившимся в ночном небе вертолетам и включил горелку. Пламя пыхнуло и погнало горячий воздух в пузатое нутро шара. Шар, наверное, пополз вверх. По законам физики. Мы этого не почувствовали. Только еще холоднее стало.

– Отклонились немного, – пояснил Дед Мороз, хотя мы его об этом и не просили. – Поднимемся чуток, нужный ветер найдем. Нам отклоняться нельзя.

– Это тебе нельзя! – сердито буркнул Алешка. – А нам наплевать.

Действительно, какая нам разница, где в школу не ходить? На юге или на севере.

Мы демонстративно отвернулись и стали смотреть вниз. Тем более что это было интересно.

– Ты только не плюй, – предупредил я Алешку, потому что и меня самого подмывало какое-то неосознанное желание.

– Ничего, – беззаботно сказал Алешка и плюнул. – Развеется.

Внизу медленно смещались огни «печальных деревень» и городов. Иногда тускло блестела льдом причудливая петля – речка. Бежали друг за другом по шоссе световые пятна автомобильных фар. А вот, в стороне, помчалась живая цепочка огней – как светящаяся змейка.

– Поезд! – догадался Алешка и попробовал плюнуть на крышу вагона. Безрезультатно.

– Поешьте, ребята, – опять послышался сзади голос Деда Мороза.

Вот блин! Только что мы с ним познакомились в этой корзине, над уровнем моря, а уже так он нам надоел!

– Отвянь! – сказал Алешка непримиримо, но дрогнувшим голосом.

И мне стало его жалко. Все, что мы на елке в Сокольниках съели, уже давно куда-то провалилось. Да и на этой высоте, в ночном полете, аппетит появился.

Пришлось поесть. Вражеских бутербродов.

Дед Мороз щедро с нами поделился, налил в пластиковые стаканчики воды и сказал:

– Вы не думайте, ребята, что я настоящий грабитель. Просто попал в грустную и опасную историю. И вы вместе со мной. – Он отстегнул от лица белую бороду вместе с красным носом и выбросил их за борт. Лицо его оказалось молодым, худым и печальным. С таким лицом – только и вздыхать.

Дед Мороз снял свою красную шубу (под ней оказалось обыкновенное пальто) и набросил ее нам на плечи. Надо сказать, очень своевременно, мы уже зубами стучали и плечами трясли от холода.

И он стал рассказывать нам, вздыхая, свою «грустную и опасную историю». Среди облаков, в темном небе, на воздушном шаре, который летел неизвестно куда, в какое-то далекое бандитское логово…


А в это время мама разговаривала с папой по телефону.

– Ты знаешь, – говорила она, – мальчишки пошли на елку в Сокольники, и до сих пор их нет.

– Ерунда, не волнуйся, – отвечал папа торопливо (у него были другие заботы в связи с ограблением обменного пункта валюты и угоном воздушного шара). – Заигрались, загулялись…

– Они могли приз выиграть, – намекнула мама.

– Вот и хорошо. Стиральная машина нам не помешает. Все, старушка, пока, мне некогда…

– Боюсь, что они выиграли воздушный шар, – упавшим голосом призналась мама. – И куда-нибудь на нем улетели.

– Что?! – вскричал папа. И, наверное, вскочил.

Он уже знал, что человек, ограбивший обменный пункт, улетел с деньгами на воздушном шаре, где находились двое мальчишек с елки.

Но маме он этого не сказал. А сказал, чтобы она не волновалась раньше времени, совсем наоборот:

– Не бойся, наши мальчишки выиграть приз не могли. Они даже таблицу умножения не помнят.

– А она им и не нужна, – грустно пояснила мама, уже догадываясь, что ее тревога имеет все основания. – Приз – по номеру билета. Совпал номер – и получай полет на воздушном шаре. И куда этот шар теперь летит?

– Не знаю, – признался папа.

Мама так и ахнула.

– Ничего, догоним, – успокоил ее папа. – Мы подняли в воздух целую эскадрилью вертолетов.

Мама испугалась еще больше. Теперь уже за вертолеты.

– На твоем месте, – ледяным голосом посоветовала она, – я бы вернула эти вертолеты на базу. Пока не поздно. Целее будут. Ты же знаешь наших мальчиков.

## Глава III. НИ ФИГА СЕБЕ!

Этот Дед Мороз был какой-то нелепый человек. Начиная с его имени. Звали его почему-то Август. А фамилия – Майский. Август Майский! Глупее не бывает.

Разве что – Январский Июль.

И этот Август был молодой ученый. В области оптической физики. Или физической оптики. Он был талантливый, но невезучий. Однажды он сделал самое великое научное открытие. Которое должно было перевернуть весь мир. И поставить его на уши. Но, когда А. Майский защитил по этому открытию блестящую диссертацию, оказалось, что это открытие уже давно сделали три ученых в трех странах и убедились, что оно хоть и великое, но совершенно неправильное. И весь мир с его помощью никак не перевернется. И на уши не станет.

Тогда Дед Мороз Майский подумал и сделал другое великое открытие. И вместо того чтобы сразу его зарегистрировать, заболел корью или свинкой. А когда выздоровел, то узнал, что это второе великое открытие днем раньше уже зарегистрировал другой ученый, такой же умный. И получил за него громадную Нобелевскую премию.

«В третий раз закинул он невод». И сам в него попался…

…Мы летели себе и летели. А Майский Дед Мороз рассказывал и рассказывал.

– Пришел как-то ко мне мой старый приятель. Он – престидижитатор…

Алешка икнул. С каким-то недоумением.

Дед Мороз это заметил и пояснил:

– Ну, попросту – иллюзионист в цирке. Фокусник.

– Я так и знал, – небрежно, глазом не моргнув, соврал Алешка. – А дальше что?

– А дальше он попросил меня сконструировать ему аппаратуру для циркового номера «Исчезающие вещи». Всякая мелочь. Очень эффектно. Выходит на арену зритель, кладет на столик какой-нибудь небольшой предмет, например, зажигалку или расческу. Раз, два, три! И прямо на глазах изумленных зрителей предмет тускнеет, теряет очертания и растворяется в воздухе. Здорово?

– Здорово, – кивнул Алешка с набитым ртом. – А зачем?

– Как зачем? Ведь интересно! – всплеснул руками Дед Мороз.

– Да? – Алешка с сомнением и осуждением покачал головой. – Исчезла чья-то вещь, а вам интересно!

– Да не на самом же деле! – воскликнул Дед Мороз. – И вообще, дело не в этом! – Он наконец вспомнил, что цель его рассказа не волшебный аттракцион, а грустная и опасная история, в которую он из-за него попал. – Сделал я такой аппарат. В виде столика с прозрачной крышкой. Разработал особую систему зеркал. Они медленно вращаются, и когда рефракционное отражение совмещается с диффузионным изображением, предмет неспешно и плавно становится невидимым…

А дальнейшие объяснения «эффекта Майского» стали еще «проще и понятнее». Настолько, что Алешка зажал уши, а я просто отвернулся.

– Неинтересно? – огорчился Дед Мороз.

– Интересно, – вздохнули мы. – И главное – очень понятно.

– Особенно, – добавил Алешка, – про эти… как их… – Он пошевелил пальцами, но повторить мудреные слова так и не смог. Я – тоже.

– Вот такие дела, – задумчиво опустив голову, закончил свой рассказ Майский Дед Мороз.

– А что ж здесь грустного? – удивились мы.

– А… – он поднял голову. – Я и забыл о главном. – Он, похоже, по жизни такой – все время забывает о главном. – В моей лаборатории работал один смышленый юноша. И как-то раз он стал участником моего опыта. А этот милый юноша, как выяснилось, к сожалению, слишком поздно, был членом одной очень бандитской шайки. И, совершенно не разбираясь в оптической физике, он сообщил своему главарю, что я открыл способ делать предметы невидимыми. – Дед Мороз покачал головой, обхваченной руками. – Представляете, ребята, какие ошибочные перспективы открылись перед этими глупыми жуликами? Они, дураки, размечтались: заходим в банк, делаем деньги невидимыми и выносим их «сколько хочем, куда хочем». И сами, «если захочем», будем невидимыми. И для охранников, и для телекамер. Обрадовались!..

– А вместо жуликов, – перебил его Алешка, – ты сам эти деньги спер, да? Своим «эффектом Майского».

– Господи! – взмолился Дед Мороз с благодарностью в голосе и затопал ногами так, что корзина затряслась, а шар запрыгал в темном небе. – Как хорошо, что я не школьный учитель и не родитель этих детей! – И заорал, стуча себя в грудь: – Да ничего я не пер! Меня обстоятельства заставили! Я на время взял, я честный человек!

– Курс проверь, честный человек, – спокойно посоветовал Алешка.

– Да, конечно, – Дед Мороз успокоился, повертел компас. Нашарил где-то под собой мохнатые варежки, достал из них очки и водрузил на нос. А варежки, как и бороду, выбросил за борт. И опять застонал: – Вы не понимаете, вы – дети! А они пришли ко мне, разгромили мою лабораторию и захватили меня в плен! Увезли куда-то вдаль, в свое бандитское логово, и поставили условие: либо я работаю над своим изобретением под их контролем, либо я, в противном случае, плачу им огромные баксы!

– И ты согласился? – с невыразимым презрением спросил Алешка.

Надо сказать, что он имел на это презрение моральное право. Потому что в свое время одни нахрапистые рэкетмены тоже попробовали поставить его в аналогичное положение. Но им это не удалось. Алешка сумел это положение изменить со своего вреда в свою пользу. И наоборот: с их пользы – им же во вред.

– А что я мог сделать? – вздохнул совершенно растаявший Дед Мороз.

– Бороться, – сказал Алешка уверенно.

– А как? Ведь они захватили в заложники мою невесту! Дашеньку! – И Дед Мороз уронил голову на колени.

Да, вот это серьезно. Когда опасности подвергается слабое женское существо, мужчинам приходится воевать с особой осторожностью.

Алешка машинально положил руку на голову Деду Морозу и сочувственно ее погладил. От этого движения с головы Августа сползла шапка вместе с седым париком, а вместо него заблестела под звездами голая лысина. И он еще больше стал похож на настоящего ученого.

– Верни волосы, – сказал Дед Мороз, – голове холодно. И вообще…

И я понял, что и в душе у него ледяной мрак.

– …Вот и летим мы к ним. С попутным ветром. С мешком денег. И с чужими детьми в придачу.

– А бежать ты пробовал? Со своей невестой?

– Куда там бежать? Место глухое, снега кругом. Ограда в три метра высотой. Железные ворота на запоре. И собака – вот такая, – он широко развел руки, показывая, по крайней мере, слона.

– Охрана есть? – деловито спросил Алешка.

– Двое. Правда, они часто куда-то уезжают…

– Ну вот! Подходящий момент.

– А там старуха остается. Мамаша главаря ихнего. Баба Яга!

– Вот напугал. И ты от старушки убежать не смог? А еще молодой ученый!