# Дядюшка в законе

Валерий Борисович Гусев

Что обычно бывает, когда хочешь как лучше? Вот именно это вышло и у Димы с Алешкой, когда они решили защищать хороших людей от вконец обнаглевших вымогателей, выдав себя за племянников главаря местной мафии. Раньше все кругом радушно привечали братьев, а теперь одни смотрят настороженно, а другие по-тихому деньги суют: не откажите, мол, будьте нашей крышей… `Ох, и на скользкий же путь мы вступили!` – с тревогой думают мальчишки, и вот тут-то и случается то, чего они боялись больше всего.

## Глава I. СОКРОВИЩА БЕЛОГО ОЗЕРА

Солнце клонилось к закату, день – к вечеру, а дорога поднималась на горку. И на ее верхушке нам открылось огромное озеро, окруженное бескрайним лесом. Под солнцем озеро блестело, будто покрытое серебристой чешуей. Наверное, поэтому его и назвали Белым.

Мы въехали в широкие ворота, над которыми было написано «Пансионат «Белый городок» и по бокам которых стояли большие деревянные шахматные кони. По ним с восторгом ползала мелкая детвора.

Оставив машину на стоянке, мы поскорей сбежали на песчаный берег.

– Ну, вот оно – наше озеро! – папа широко развел руки, словно пытаясь его обнять. – Я дарю его вам, дети мои, на целый месяц. Вместе со всей его рыбой. И со всеми его сокровищами!

– Сокровищами? – насторожился Алешка, большой специалист по всяким кладам и сокровищам. Несмотря на свой юный, десятилетний возраст.

– А это разве не сокровища? – с заметной обидой удивился папа. – Эта кристальная вода? Этот белый песок на этом берегу и заповедные лесные чащи на том берегу? А белокрылые чайки? А золотые караси в прохладной глубине вод? – Папа очень красиво говорил. Прямо как стихами. Только без рифмы. – А ясные зори? А луна над озером? Разве это не сокровища? Разве этого мало?

– Они не чуткие, – сказала мама, усаживаясь на белый песок и опуская руку в кристальную воду, где в прохладной глубине сверкали драгоценной чешуей золотые караси. – Это не наши дети, это дети асфальта. Суровые питомцы городских джунглей.

Но мы с Алешкой на маму не обиделись. Ведь это озеро дорого ей как память. О счастливых годах юности. Они здесь с папой встретились, когда были молодыми, в доме отдыха «Белое озеро». Это было, как иногда вздыхает мама, романтическое знакомство. У нее тогда один жулик украл деньги на обратную дорогу. Мама в то время была студенткой, а папа – курсантом милиции. Он отвез маму в город на своем мотоцикле, а мама за это в него влюбилась. А потом папа вернулся и поймал этого жулика. И с тех пор только этим и занимается. Правда, он уже давно не милицейский курсант, а полковник милиции.

– А насчет других сокровищ, – подмигнул полковник Алешке, – открою тебе тайну: в этом озере их видимо-невидимо. На самом его далеком дне уже почти двести лет скрыты от алчных глаз и жадных рук серебро и золото. И драгоценные камни. И старинное драгоценное оружие. И даже золотая корона с бриллиантами одной нашей императрицы. И ее изумрудное ожерелье необыкновенной красоты.

– С этого места – нельзя ли поподробнее, – заинтересовалась и мама, услыхав про ожерелье.

– А зачем она, эта твоя императрица, его туда забросила? – недоуменно заинтересовался и Алешка. – От вредности?

– Ничего она туда не бросала. Темные вы у меня люди, – папа вздохнул и тоже уселся на песок, обхватил руками колени и устремил задумчивый взор в блестящую даль озера. А точнее – в темные глубины прошлых веков. – Двести лет назад здесь, среди жестоких снежных вьюг и ранних морозов, отступал один из отрядов наполеоновских войск. Солдаты были измучены сражениями и холодом, ранами и голодом, бесславным поражением. Они брели из последних сил. А по пятам и со всех сторон их преследовали славные усатые гусары и беспощадные бородатые партизаны Дениса Давыдова, гнали французов из пределов России штыком и саблей, топором и вилами…

– Ну, пап! – взвыл Алешка. – Это уж ты очень подробно рассказываешь. Как на уроке!

– И ничего, кстати, нового не сообщил, – поддержала его мама. – Школьный курс. «Гусарская баллада». Ты про ожерелье рассказывай. Покороче.

– Хорошо, – покладисто согласился папа, скрывая усмешку. – Я – в двух словах: ожерелье утонуло в озере. Теперь вам все понятно? – И он встал, вернулся к машине и начал доставать из багажника наши чемоданы. Проучил, значит, темных членов своей семьи.

Тут «темные люди» прикусили языки, переглянулись и тоже побрели к машине.

– Да ладно тебе, отец, – примирительно сказала мама. – Это уж совсем коротко.

– То-то же, – папа опять уселся, теперь уже на чемодан, и продолжил свой рассказ.

В общем, эти французы тащили в своих обозах несметные сокровища, которые они награбили в Кремле и в других местах. Обозы были тяжелые, лошади – худые и усталые. Партизаны и гусары вот-вот могли захватить весь отряд в плен. И тогда его командир, французский генерал, приказал прорубить в озере лед и сбросить туда все лишнее, что затрудняло бегство из России. Кроме, конечно, оружия, провианта и фуража…

В этом месте Алешка многозначительно кивнул и перебил папу, показывая свои глубокие познания:

– Ну да, конечно… Зима ведь была, холодно, как же им без фуражек?

– Не фуражки, а фураж. Корм для лошадей – сено, овес, – пояснил папа.

– Надо же, – удивилась мама. – А я и не знала.

Я тоже не знал, но промолчал.

А папа закончил свой рассказ:

– И вот в несколько прорубей сбросили все награбленное: золото, серебро, бриллианты…

– А ожерелье? – напомнила мама.

– Ожерелье генерал хотел подарить во Франции своей возлюбленной. Но – не судьба. Он подержал его над черной, дымящейся от холода водой и разжал закоченевшие пальцы. Ожерелье булькнуло и утонуло…

– Интересно, – засомневался Алешка, – чего ж до сих пор водолазы эти сокровища не достали? За двести-то лет?

– Ну, во-первых, – объяснил папа, – озеро, как вы видите, громадное. А точное место, куда были сброшены сокровища, неизвестно. А во-вторых, на дне озера многометровый слой вязкого ила, достань-ка из него…

– А в-третьих, – добавила мама ему в тон, – все это – красивая легенда.

– А вот и нет! – горячо обиделся папа. – Есть письменные, очень достоверные свидетельства современников. И в частности, сам французский генерал писал об этом во французской газете. И в своих письмах к невесте. А наши ученые много раз исследовали воду в озере. И пробы воды показали высокое содержание в ней элементов золота, серебра и других металлов. Вот так!

– И изумрудов с бриллиантами тоже? – спросила мама.

А Лешка, задумчиво провожая глазами белокрылую чайку, сделал свой вывод:

– Тогда все просто. Нужно попробовать воду в разных местах. И там, где этих золотых и изумрудных элементов побольше, там и найти затопленные сокровища.

– Здравая мысль, – одобрил папа и подхватил чемодан. – Мы обсудим ее за ужином.

– Если не опоздаем, – уточнила мама и показала нам на второй чемодан.

Действительно, уже сильно завечерело, солнце опустилось за лес и посверкивало оттуда своими лучами между ветками деревьев.

Поверхность озера потемнела и стала гладкой, как стекло. На ней кое-где дремали лодки, а в них дремали застывшие рыбаки с удочками.

И тут вдруг раздался какой-то вой, и откуда-то вылетел, распугивая рыбаков своей сиреной, красивый белый катер. Он промчался по озеру и скрылся вдали. Лодки закачались на поднятых им волнах, рыбаки очнулись от дремы и загрозили вслед катеру кулаками. В берег заплескалась потревоженная кристальная вода.

Папа почему-то проводил это красивое судно под названием «Белый орел» внимательным взглядом. Даже многообещающим, я бы сказал…

## Глава II. НЕБОЛЬШОЙ СЮРПРИЗ

В наши дни прежний дом отдыха «Белое озеро» стали называть пансионатом «Белый городок». Потому что теперь здесь взрослые могли отдыхать со своими детьми (хотя какой уж с детьми отдых, говорит мама).

И этот пансионат в самом деле напоминал небольшой, будто игрушечный городок, окруженный, как старинный замок, бревенчатыми стенами с башнями в виде шахматных фигур. И повсюду в городке находились всякие удовольствия для детей. Тут были аттракционы, магазинчики и кафе, дискотеки, видеотеки, игровые площадки, а в башнях расположились игральные автоматы. В центре городка стоял красивый сказочный теремок, из окошек которого выглядывали и махали лапами Мышки-Норушки, Лягушки-Квакушки и прочие персонажи. Даже почему-то Красная Шапочка. Теремок стоял на краю бассейна. И мелкие детишки скатывались в него из окошек, с разной высоты.

По территории городка разъезжали коляски с лошадьми, старинные автомобили, верховые ослики и пони. И можно было на них кататься сколько влезет. Колясками правили кучера в старинных одеждах и в картузах с козырьками, а машины водили шоферы в кожаных тужурках и в летчицких шлемах с большими очками.

Правда, за все эти удовольствия, как предупредил нас папа, дерут большие денежки.

В дальнем углу городка, среди бритых газонов и стриженых деревьев кучковались жилые домики – крохотные и фанерные. Они были очень хлипкие на вид, но на радость детям весело разрисованы всякими сказочными героями. Домики стояли на улицах с симпатичными названиями: Березовая, Осиновая, Белого тополя, Дубовая и Рябиновая.

Нам достался домик на улице Вязов с зайцем во всю стену. Заяц был какой-то фиолетовый, держал в лапах ярко-красную морковь с ярко-зеленой ботвой, и мордашка у него была ужасно глупая – будто он никак не мог догадаться: что ему с этой ядовитой морковью делать.

– Действительно, – сказала мама, вглядываясь в зайца, – кошмар на улице Вязов.

– Ерунда, – улыбнулся папа. – Просто очень глупый заяц. – Он (папа, а не заяц) поставил чемодан на веранду размером с раскладушку и достал ключи: – Была у зайца избушка лубяная…

– Главное, чтобы не ледяная, – пожелала мама, с сомнением глядя на фанерные стены.

– Ничего! – успокоил ее Алешка. – Сейчас лето. Морозов и метелей нет.

– И бородатые партизаны Давыдова нас не донимают, – поддержал его папа, занося чемодан.

Тут, как показало ближайшее будущее, он оказался не совсем прав. Партизаны, правда, нас не донимали, но нашлись враги пострашнее… Впрочем, не будем забегать вперед, а, как говорит наша классная, разложим все по полочкам…

В домике было две комнаты, каждая размером чуть побольше вагонного купе. В одной из них стоял холодильник, а на нем – телевизор. Эта комната считалась детской, потому что в ней была двухэтажная кровать, а холодильник с телевизором влезли на освободившееся место.

В комнате родителей были нормальные кровати, а между ними – узенькая тумбочка с ночником на ней. И встроенный платяной шкаф.

– Лубяная, ледяная, – проворчала мама и стала разбирать вещи. – Мы как карандаши в одном пенале!

– Как спички в одном коробке! – подхватил Алешка.

– Как патроны в одной обойме! – грозно добавил папа.

А я ничего остроумного придумать не смог. Только подумал, что нашей дружной семье никакие коробки и пеналы не испортят настроения…


Наутро, как обычно, когда мы с папой едем отдыхать, ему позвонили из его любимого Интерпола и вызвали на работу.

А папа как будто знал об этом. Он сказал:

– Машину я оставляю вам, все равно ни у кого из вас нет прав на вождение… Лодку я вам оплатил на весь месяц, но с одним условием – в плавание выходить только в спасательных жилетах! И еще одно условие – всю рыбу в озере не вылавливать, оставить немного и мне.

Мы, конечно, пообещали – нам не трудно, и пошли проводить папу до ворот. Мы с Алешкой шли впереди, а родители сзади и все время вспоминали свою молодость.

– А вот под этой березой, – вздыхая, говорила мама, – мы прятались с тобой от дождя. И ты зачем-то держал надо мной раскрытый зонтик.

– Ага! – радостно соглашался папа. – Не было у нас никакого зонтика. Я держал над тобой свою форменную фуражку. И не под этой березой, а под тем кленом…

– Конечно, – грустно возражала мама, – прошло больше пятнадцати лет. За это время ты многое забыл. Нашу березу, мой зонтик, летний дождь…

Они чуть не поссорились на прощанье из-за несходства своих трогательных воспоминаний. Но какой-то старый бородатый дядька в футболке с волчьей мордой, который не спеша ехал за нами на старинном дамском велосипеде и подслушивал их разговор, сказал:

– Милые мои! Пятнадцать лет! Да эти дерева только в прошлом году высадили! – Обогнал нас на своем драндулете вредный старик и скрылся в направлении озера.

– Врет он все, – сказал папа, когда мы вышли за ворота. – Я отлично помню, как пятнадцать лет назад мы прятались от дождя под березой и я, как дурак, зачем-то держал над тобой раскрытый зонтик!

Мама улыбнулась, поцеловала его и сказала:

– Ты все напутал. Мы стояли под кленом, и ты держал надо мной свою красивую форменную фуражку.

Я ж говорю: нам никакие трудности не страшны! С такими родителями.

Тут подошла черная «Волга», папа нас обнял, сказал, чтобы мы берегли свою маму и его жену, и скрылся в машине за черными стеклами. Мы взяли маму под руки и повели, чтобы развеять ее грусть, в магазинчик, где продавались бейсболки с фирменными знаками «Белого городка». Мама посмотрела на их цену и рассмеялась…

Потом мы пошли на лодочную станцию посмотреть нашу лодку. Лодочником оказался тот самый вредный дед, на велосипеде и с волком на брюхе. Но он был не вредный, а полезный. Даже добрый и внимательный. Да и не очень-то еще дед.

– Вот ваша лодка, – сказал он и подтянул ее за веревку поближе к причалу. – Весла – в будочке, там же и жилеты. В лодке не баловаться, на борта не садиться, с места на место не бегать и не вставать.

Лодка называлась фофан. Название смешное, но сама лодка очень хорошая. Она остойчивая на воде, легкая под веслами и очень красивая своими крутыми ребристыми боками и обрезанной кормой.

– А можно нам сейчас покататься? – спросил Алешка.

– Сколько угодно, – ответил лодочник и пошел за веслами. – А вам, мадам, – посоветовал он маме, когда вернулся на причал, – рекомендую попросить вашу команду сплавать вон за тот островок. За ним находится узкая протока, а в ней, среди густых дерев, вас ожидает приятный сюрприз.


– Большой? – деловито спросил Алешка.

Лодочник подумал немного, поскреб бороду и ответил:

– Небольшой. Но много.

Мы помогли маме сесть на кормовую банку (так называются в лодке скамейки) и отчалили.

Я греб, а Лешка командовал на носу. Лодка шла очень послушно, прямо с удовольствием скользила по кристальной воде, в которой отражались красивые берега. А над нами кружили белокурые, как сказал Алешка, чайки.

За островком, заросшим камышами, в озеро вливался узкий ручеек, а по его берегам стояли плакучие деревья и купали свои ветки в темной воде. Ручеек был такой узкий, а деревья над ним так тесно сплелись своими густыми кронами, что мы плыли будто в темно-зеленом тоннеле.

Мама вздыхала от удовольствия и опустила руку за борт. За ее ладонью оставался на неподвижной воде узкий, расплывающийся след.

– А где сюрприз-то? – спросил Алешка.

– Вот он! – с восхищением произнесла мама.

Впереди вся поверхность ручья была покрыта белоснежными кувшинками.

Мама не утерпела, вытащила одну из них из воды и вплела в свои красивые волосы. И стала похожа на ту студентку, которая пятнадцать лет назад стояла с курсантом милиции под березой. Или под кленом. А может, под зонтом или милицейской фуражкой…

Это был последний спокойный день в мирном пансионате «Белый городок». Но мы этого еще не знали…

## Глава III. ЧЕРНЫЕ ТУЧИ НАД БЕЛЫМ ОЗЕРОМ

Мы ловили рыбу с берега. Утро было великолепное. Светило солнце, сияли и розовели в его свете прозрачные курчавые облачка. Над водой еще чуть-чуть парил туман, скользил от берега, растворялся и исчезал вдали. «Белокурые» чайки то висели в синеве неба, то падали в синеву озера, выхватывая из него свою добычу…

Алешка так резко подсек, что леска со свистом лопнула, и прекрасный, любимый папин поплавок помчался по воде, увлекаемый здоровенным золотым карасем.

– Дим! – заныл Алешка. – Сбегаем к дяде Яше, а? У него хорошие поплавки есть, я видел. Ну, давай, а? И крючок мне теперь нужен.

Мне так не хотелось прерывать эту рыбалку! После вчерашнего дождя клев был прекрасный. Можно подумать, что там, в глубокой синеве озера, рыба сходила с ума от голода. Не успеешь забросить удочку, как поплавок начинает свои волнующие танцы на воде – кружится, подрагивает, окунается с головой…

Но чего не сделаешь для младшего брата? Особенно когда он так назойливо ноет.

Я покорно смотал удочку, и мы пошли вдоль берега к своему пансионату, где находился симпатичный магазинчик под названием «Винни-Пух».

В этом магазинчике торговал добрый и всегда приветливый старичок дядя Яша. У него в продаже было все, что нужно детям. От тетрадок до велосипедов. От игрушек до штанов. От жвачки до компьютерных игр. И все свои товары дядя Яша продавал с веселыми шуточками и по «смешным» ценам. Все его здесь любили, все пользовались его добротой и радушием.

Дядя Яша сам был как ребенок. Правда, пожилой. Но тоже невысокенький и худоватый, с веселыми любопытными глазами. И он по-детски радовался, когда ему удавалось удовлетворить юного покупателя. А удавалось это ему всегда. И поэтому в магазинчике всегда было полно детишек разного возраста, всегда было весело и уютно.

…Но в этот раз все было почему-то по-другому.

Магазинчик был пуст. И весь пол его был почему-то усеян осколками и обломками телевизора, по которому дядя Яша весь торговый день крутил веселые мультики. А сам дядя Яша, сгорбившись, сидел в своем обычном уголке и поднял на нас глаза, в которых не было детской радости, а были взрослые грусть и печаль. И немного страха.

– Здравствуйте, дети, – бесцветно сказал он. – Что у вас случилось?

– Здрасьте, дядь Яш. Поплавок убежал. Вместе с крючком и грузилом.

Дядя Яша тяжело поднялся – обычно он порхал по магазину, как птичка по веткам, – и подвел нас к витрине:

– Выбирайте, дети. Не стесняйтесь.

Алешка вообще никогда не стеснялся. А уж тут разошелся вовсю: выбрал самый классный поплавок, самые изящные крючки и самую японскую леску.

И подошел к кассе.

– Не надо платить, – тихо сказал дядя Яша. – Это вам подарок на прощание. «Винни-Пух» закрывается.

– А почему? – глупо спросили мы.

– А вот потому, – и дядя Яша показал на разбитый вдребезги телевизор.

– Ой, да что вы, дядь Яш, – сказал я. – Из-за этой ерунды! У нас в домике стоит телевизор. Мы все равно его не смотрим. Сейчас принесем.

– Да разве в этом дело, – вздохнул он и, опасливо поглядывая в окошко, рассказал нам про жуткое происшествие.

Оказывается, сегодня к нему пришли двое каких-то злобных парней, выгнали всех покупателей, разбили телевизор и объявили, что берут магазинчик под свою «крышу». Это значит, что они вроде как бы будут охранять «Винни-Пуха» от «наездов» рэкетиров, а дядя Яша будет платить им за это деньги от выручки. И они назвали такую ежемесячную сумму, что у бедного старичка подкосились ноги.

– Мне этих бандитов не прокормить, – вздохнул, заканчивая свой рассказ, дядя Яша. – Так что наш «Винни-Пух» закрывается… А как было хорошо…

И как стало плохо. И обидно, и зло взяло на всякую шпану, которая обязательно должна испоганить своими жадными лапами доброе и хорошее дело. И надо же такую подлость придумать – платить им за охрану от них самих!

Мы с Алешкой переглянулись. Да, если бы здесь был наш папа, полковник милиции, он бы эту проблему решил в тридцать секунд.

По Алешкиным глазам я понял: а мы на что! Дети полковника. Алешка вообще никакой несправедливости терпеть не мог. Особенно по отношению к детям. Наверное, потому что сам был еще ребенком. Да еще каким!